Подворье кровоточащего сердца

Кристофер проснулся по привычке ещё засветло. Вздохнул полной грудью. Хотел было потянуться, но замер на полдвижении. Скрывшись с головой под покрывалами, Том приятной тяжестью гнездился у него на груди. Крис чувствовал мальчишку всем собой. Юный лорд пригрелся в его объятиях, безо всякого стеснения обхватил руками и тихо посапывал. Просто пытка какая-то… Конюх стянул плед с кучерявой головы. Интересно, сколько ему лет? Сейчас, в сумраке занимающегося утра, расслабленный и отдохнувший, он выглядел совсем ещё ребенком. Невозможно отвести взгляд. Невозможно перестать думать, ощущать всем телом его манящую наготу. Крис коснулся пальцами мягкой щеки, погладил немного. «Я бы мог сделать с тобой всё, что мне захочется. Всё, чего я жажду так долго… Но тебе повезло, ангел. Я не сделаю ничего против твоей воли. Иначе исчезнет что-то, сломается непоправимо то, что наполняет эту прекрасную оболочку. Нельзя дать исчезнуть внутренней красоте, внутреннему свету... Но, черт побери, как же это сложно!» Хемсворт поймал себя на том, что уже не одну минуту смотрит на спящего юношу. Заставил себя подняться. Перевернулся, придерживая Тома за плечи, и уложил на спину. Тот потянулся, запрокинув голову, обнажил шею, приоткрылись алые губы... Хемсворт резко поднялся и вышел на улицу. Едва занимающееся утро было пасмурным, накрапывал дождик, но при этом было тепло, дышалось легко. Лошади приветствовали своего хозяина тихим ржанием и перестуком копыт о дерево веранды. Им тоже было по душе провести ночь на природе, вместо того, чтобы томиться хотя и в тёплом, но всё же стойле. В нескольких метрах от дома в зарослях дикой малины нашлась старая скрипучая водокачка. Хемсворт покачал рычаг, пока из трубы не побежала чистая родниковая вода. Напоил лошадей. Сам умылся. Перекусил малиной и собрал немного для своего благородного друга. Угостил лошадей сахаром. Его карманы всегда были полны всякого рода вкусностями. Пообещал, что когда они вернутся, он их хорошенько вычистит и накормит сочным овсом. На том они, довольные друг другом, и расстались. «Табаку бы сейчас,» – думал Крис, рассевшись в старом потертом кресле. Он редко курил, но иногда очень хотелось. Оставил дверь открытой, и теперь в сумраке дома вырисовывалось яркое сочно-зеленое окно в лес. В очаге потрескивали дрова. Медленно закипала вода в чайнике. За стеной тихонько фыркали между собой лошади. Дождь шелестел в листве и уютно стучался по крыше. Пока Крис отсутствовал, Том перебрался на его часть импровизированной кровати, пригревшись на согретом конюхом месте. Он распластался поперёк ложа, натянув на себя все имеющиеся покрывала и пледы. Воздух медленно нагревался. Одежда горе-путешественников подсыхала, и теперь за запахами мокрой земли и озона ненавязчиво проступал горьковатый аромат миндаля. Крис открыл глаза и посмотрел на спящего Тома. Странное чувство гармони овладело им. Именно так, именно с такими составляющими возможно счастье. Опасная, непостоянная штука, переменчивая и тревожная. Но столь желанная. Недостижимая мечта, необходимая человеку. При этом где-то в груди пощекотало опасной мыслью. «Мне хочется укрыть тебя ото всех. И владеть тобой, ни с кем не делясь». Эта мысль, только сейчас принявшая чёткие очертания, уже давно бередила душу. У Криса никогда не было особого пристрастия к любовникам своего пола. Да, плавая по морям долгие месяцы в окружении одних мужиков, он не раз и не два зажимал по углам черномазого юнгу. И мальчишка был не против. Пользуясь своей природной красотой, он многого добился, обитая среди изголодавшихся грубоватых матросов. Казалось, ему это даже нравится. Но спускаясь на берег Хемсворт как угорелый бросался в объятия профессиональных жриц любви. Не малые деньги он спускал на дорогих девиц, что обитали в приличных борделях. Ну не по вкусу ему были портовые грязные шлюхи, затасканные и исхудавшие от болезней. Попав в услужение к Кеннету Бране, Хемсворт понял, что ему крупно повезло. Во всех смыслах. Хозяин свободных взглядов, приличное жалование, никакой бесполезной муштры и лишних этикетов. И целое море прекрасных молодых женщин. Дочки местных крестьян, все хорошенькие, румяные и крепкие. Задорные девицы. Несколько девушек из дальних стран. Этих лорд Брана приобрёл во время своих путешествий. Один из поваров, каталонец по происхождению, когда поступил на службу, прихватил с собой в Англию и свою сестрицу. Ещё по садам и дому разгуливали чёрные рабыни и пара маленьких азиаточек. Всем им находилась работа в обширных владениях. И почти со всеми Хемсворт нашёл общий язык. Особенно с черноглазой своевольной Кларой. Но здесь было что-то другое. Глубже и страшнее. Проще. «Кто-то из нас должен сохранять рассудок». Ни к чему эти мысли. Ни к чему не приведут. Пусть болит и тихо ноет сердце. Пусть сейчас будет хорошо, пусть будет горько. Неизвестно, что будет завтра, неизвестно, куда его понесет ветром судьбы. Не хотелось его будить. Не хотелось, чтобы это умиротворение и равновесие с самим собой, которого Крис не ощущал уже очень давно, исчезло. Не хотелось никуда уходить. Остаться бы здесь. Крис присел рядом со спящим лордом. Легко потормошил за плечо. Но тот лишь вздохнул и отвернулся на бок. Тут Хемсворт кое-что вспомнил. Осторожно потянув за край пледа, обнажив юношу до середины спины. - Святые Угодники... Оставшись без тёплого укрытия, Томас завозился, повернулся на живот и подтянул коленки повыше, почти свернулся в клубочек. Острые лопатки, крыльями натянувшие тонкую кожу, пересекали побледневшие шрамы. Старые, посветлевшие, неприятно-розовые. Точь-в-точь, как на руках. Теперь Крис смог разглядеть. Обе руки Тома, плечи и спину до самой поясницы – дальше стягивать пледы Крис не решился – покрывали белёсые полосы. Память услужливо подбросила напуганный и одновременно упрямый взгляд юноши, когда Хемсворту понадобилось шутить про его худобу и то, что лорд Брана морит его голодом. Но ведь Брана не может… Нет-нет-нет. Точно нет. В историю с паровым катером он ещё вчера не поверил, вот только затуманенный хмелем и усталостью разум не дал додумать мысль. А сейчас эти мысли вновь зашевелились. Он слышал, что на проходах иногда случаются неполадки из-за не обкатанных двигателей. Но эти отметины не тянут на ожоги, как ни крути. Значит Том соврал ему. Но зачем? Правда настолько ужасна, что лучше опуститься до вранья? Значит Тома… Хемсворт тяжело сглотнул. Это невинное создание кто-то бил. Часто и планомерно. Да, Томас иногда бывает фатально невыносим. Бывает занудлив, как сельский учитель. Неуклюж и чересчур раздражающе робок. Наивен не по годам. Но! Но… Он поправил покрывала, укрыл юношу. Поднялся, не в силах больше оставаться в покое. Стал мерить крохотную хижину шагами. И всё размышлял, представлял, как изловит богомерзкого садиста и сдерет с него кожу тонкими лоскутами. По капле будет выжимать жизнь, пока не насытится криками и мольбами о пощаде. Как же его разговорить? У кого выведать?! Крис посмотрел на спящего юношу. И осознание ржавым ножом полоснуло по горлу, заперев голос. «Посмотри на него. Он скорее умрет, чем раскроет свою тайну. Глупый мальчишка!» Руки сжались в кулаки. Нужно что-то делать! Нужно... - Кри-и-ис... Ну хватит. Хемсворт замер. Томас завозился, капризно хныкал. Из-под покрывал выбилось несколько пружинок кудрей. - Чего ты тут топочешь? И сопишь как великан. Иди, прогуляйся, а я ещё вздремну немножко... - Пора вставать, Том. Теперь перед внутренним взором австралийца предстала другая картина. Крис подходит к их лежбищу, отбрасывает все покрывала и берёт Тома. Берёт сонного, теплого и мягкого ещё со сна. Осторожно, бережно, но глубоко и сильно. Чтобы прочувствовал, чтобы понял. Теперь ты мой. Теперь тебя никто не тронет. В груди нехорошо спёрло, в голове стучала кровь. Он не чувствовал жалости, не собирался никого утешать. В нём кипела ярость. Бессильный гнев бурлил, будил демонов, его закадычных дружков, что только-только уснули, убаюканные нежностью и душевным теплом этого мальчика. - Одевайся, - бросил через плечо Крис и направился к двери. Видимо уловив его мрачное настроение, Томас перестал капризничать. Усилием воли заставил себя принять сидячее положение. Потянулся и вдруг тихо охнул. - Что такое? – Крис так и стоял в дверном проеме, не в силах подойти ближе. Наплевав на всё, Том укутался в пледы и тихо пожаловался. - Спина болит, - c непривычки пребывание на жёстком полу плохо сказалось на его самочувствии. – Всё тело ломит! - Поднимайся и походи немного. Разгонишь кровь, и всё пройдёт. - О, не-е-ет. Мне нужна горячая ванна и массаж. - Что-нибудь ещё? Том страдальчески застонал. - Я мог бы тебя растереть, – лучше свести всё к шутке, лучше нести околесицу и выставлять себя дураком, нежели… - Но только при условии, если ты тоже почешешь мне спинку. - Вы забываетесь, сэр! Крис согласно кивнул. Вздохнул глубоко, загоняя своих тёмных друзей в самый дальний угол сознания. Стал одеваться. - Вообще, это очень нужный навык. Я имею в виду массаж. Госпожа Мичико, ну, эта японка с голосом, как колокольчик, вот у неё золотые руки. - Голос, как колокольчик? Однако, как ты выражаешься, – Том всё же выглянул из своего тёплого убежища и лишь для того, чтобы моментально заалеть по самые уши. Хемсворт как раз сбросил покрывало, в котором разгуливал до этого, и теперь надевал кальсоны, повернувшись к Томасу боком. - Откуда ты знаешь? - Как-то раз видел, каким довольным от неё выходит лорд Брана. Прям кот, нализавшийся сметаны, – Крис застегнул бельё и повернулся к Тому. – Попроси её научить тебя, как правильно чесать спинку. «Я уже», - чуть не сорвалось с языка, но Том вовремя умолк. - И в каком контексте мне может пригодиться подобное умение? - Хиддлстон отшучивался и всё старался не смотреть то, как светлый тонкий хлопок обтягивает крепкие бёдра Криса. Хемсворт пожал плечами. - Делать массаж дамам к примеру. Они это любят. Том разинул рот. Но ничего не сказал. Он был слишком увлечен созерцанием красот мужского тела, а тут ему напомнили про дам. Конюх давно приметил, что некоторые темы, к примеру, разговоры о женщинах, приводили Томаса в крайнюю степень смущения. Благородный юноша должен был уже давно привыкнуть к простецкому обращению Криса, но… - Во-первых, дамы очень устают. Таскают на себе целыми днями все эти корсеты и тяжелые юбки. А во-вторых, это очень приятно. Том во все глаза смотрел на него. Крис подошёл медленно и так же медленно опустился на покрывало рядом с ним. Приподнял уголок пледа и осторожно коснулся узкой ступни. - Вот здесь, - он помассировал ахиллесово сухожилие, - натирают тесные туфли. Повёл руку выше, по напряжённой голени. Провёл ладонью по нежной коже под коленом, большим пальцем погладил острую коленку. - Здесь – пережимают кожу гольфы. Выше. Когда под пальцами оказался мягкий пушок, укрывавший внутреннюю сторону бедра, и скользкий шелк белья, Крис остановился. - А здесь, - он тяжело сглотнул, глядя в глаза Тома, в которых сейчас горело желание, – натирают завязки чулок. Продолжай. Пожалуйста, продолжай! - Всего пара движений, и твои руки уже у неё под юбкой, – Хемсворт убрал руку. И отодвинулся. – Хотя, думаю, ты вряд ли когда-либо будешь общаться с дамами подобного сорта. Он слышал, как Том тихо рвано выдохнул. Ни к чему всё это. Крис поднялся и быстро закончил одеваться. Он не смотрел на притихшего юношу. Тот едва справился с дрожью, что охватила его. Трясущимися руками развесил один из пледов, отгораживаясь от Криса. Закрыл лицо руками и глубоко дышал, пытаясь привести мысли и тело в должный порядок. Но успокоение не приходило. - Я тут банку с кофе нашел. Что ты будешь, чай или кофе? - Чай, – едва выдавил Том, и почти собой возгордился. Голос его прозвучал обыденно и спокойно. Он быстро оделся. Юному лорду было невдомёк, что одну из его страшных и сокровенных тайн почти раскрыли. Когда он закончил одеваться, Крис выделил ему воды для умывания. Развел в ковшике холодную с горячей, чтобы было приемлемо тепло. Том зажал в подмышке несессер, взял ковшик и вышел из избушки. Умылся, причесался и намазался легким миндальным маслом. Ещё немного постоял на улице, подышал, крепко зажмурившись. - Чудесный воздух, - заговорил Том, чтобы хоть как-то разбавить молчание. Он замер на пороге, улыбка сама собой растянула его губы. Во всех его бедах виноват Крис! Всегда и во всём. И вот теперь Хемсворт с серьезным видом воюет с узелком на ленте, что вчера стягивала его золотистую гриву. Причесался пятерней и пытается завязать хвостик, но скользкий атлас не слушался. - Дай-ка я попробую, - Том забрался на "кровать", встал на колени позади него. Хемсворт благосклонно позволил причесать себя, и теперь крутил в руках мягкую щетку с серебряной рукояткой в виде взлетающей ласточки. - Хочешь, сделаю тебе косичку? Как французскому революционеру. - Не люблю французов. - Почему? - Болтуны они. - Слова истинного англичанина! - Английского подданного. - Ах, да! Крис? - М-м-м? - Я хотел кое-что спросить, но если вопрос слишком личный, можешь не отвечать. - Спрашивай, а там видно будет, - Крис тяжко вздохнул и подумал с нежностью: «Ну что за пиявка?» Том опять завёл разговор о его путешествиях по морям и океанам, но действительно личных вопросов он не касался. Уяснил, что может тем самым сильно опечалить Криса. Неспроста же он всё утро прибывает в мрачном расположении духа. Но за ничего не значащей беседой напряжение разошлось. Когда уезжали, припрятали немного денег в знак благодарности неизвестному хозяину сторожки. В тоже самое время порог кабинета лорда Браны переступил посыльный из отеля с помпезным названием «Королевский двор». Он сообщил, что заказанные им апартаменты первого и третьего класса простаивают пустыми, и что хозяин крайне обеспокоен судьбой молодого господина, путешествующего в столь неспокойные времена практически без сопровождения. - Благодарю, что сообщили. Это очень важно! Мистер Виндзор, - лорд обратился к камердинеру, сопроводившего к нему посыльного, - заплатите за апартаменты и велите накормить молодого человека ланчем. Вы должно быть рано встали, чтобы сообщить нам столь тревожную новость? Посыльный начал заикаться о том, что не стоит и вообще, но лорд Брана отослал его взмахом руки. Через некоторое время Кеннета опять отвлекли. - Вы не считаете нужным послать кого-нибудь на поиски? - Нет, – ответил Брана, не отрываясь от делового письма, которое сочинял до этого. – Уверен, наш мистер Хемсворт не даст Томаса в обиду. Подождём до двенадцати. Что-нибудь ещё, мистер Виндзор? Камердинер откланялся. Лорд Брана недовольно прикусил кончик пера, нервно постукивая пальцами, взглянул на часы. Когда около полудня в воротах поместья появились всадники, Кеннет спустился поприветствовать своего воспитанника. С раздражением подметил, как Хиддлстон, позабывшись, болтает с конюхом, будто они давние друзья! О том, где путешественники провели ночь, лорд Брана не заикнулся. Но когда они вместе с Томасом поднимались в его покои, и тот всё щебетал о незабываемом приключении и удивительных раскопках, Кеннет быстро осадил его. Слава Всевышнему, у Тома хватило ума промолчать, где он пережидал прошлую ночь. - Мистер Хемсворт очень необычный человек, нe так ли? - Да, вы правы. - Но не стоит забывать, какого он происхождения. Он стоит на самой низкой ступени. Понимаешь? И каким бы замечательным и сообразительным он ни казался, он всегда останется плебеем. Их идеалы и желания низменны. Они лишены понятий морали и чести. И водить дружбу с подобными людьми ни к чему. Улыбка сползла с лица Тома, на щёки плеснуло стыдным румянцем. Он кивнул, усердно пряча глаза. Через силу выдавил: - Я бы хотел принять ванну и немного отдохнуть. - Конечно. Отдыхай, мой мальчик. А вечером ты мне обо всём расскажешь. Таким Томас нравился Кеннету гораздо больше. А после он устроил темную Хемсворту. Чтобы не забывал своё место. Гордый австралиец невозмутимо ответил: «Вас понял, милорд». Кеннет проскрежетал зубами в сердцах. Ему нравился Хемсворт. Нравилось, что в этом мужлане из далекой колонии был стержень. Уверенность в собственных силах. И очаровательная по своей наивности тяга к справедливости, как у библейского героя. Но ему совершенно претило то, как быстро и легко им проникся Том. - Завтра доставят новый экипаж. Просмотрите его, приведите в должный вид. Вечно эти немцы что-нибудь не докрутят! В воскресенье мы совершим поездку. Хемсворт поклонился и вышел. А Кеннет ещё некоторое время в задумчивости смотрел на распечатанный конверт. Затем едва заметно усмехнулся. Том проснулся от ощущения присутствия. Он улыбнулся слегка. С губ едва не слетело имя милого сердцу друга... - Милорд? - Том распахнул глаза. Лорд Брана сидел на краю постели и поглаживал мальчика по волосам. Том выдохнул, когда понял, что чуть не проболтался. Подобрался ближе, положил голову лорду на колени. - Я не хотел вас сердить. Простите меня. - Это ты меня прости. Случилось кое-что непоправимое, а я тебя за мелочь отчитываю. Ладонь Браны замерла в его волосах. Юноша поднял голову, пальцы лорда скользнули по нежной щеке. - Мне очень жаль, Том.