Судьбоносный стикер 2 или семейная жизнь под микроскопом

POV Юра Те сутки были самыми тяжелыми для меня. Мало того, что я в хлам разругался с Даней, так еще и приходилось идти к человеку, которого я ненавидел всем своим естеством. Ненавидел по той причине, что я унаследовал внешность человека, который не был человеком, который никого не видел, кроме себя. Я с самого детства знал, что мою мать и меня променяли на богатенькую сучку с узкой пиздой ради призрачной возможности получить фирму. Это был самый мерзкий поступок в моей семье, так что я отца не переносил на дух. Иногда он пытался наладить со мной контакт, игнорируя при этом мать, но когда я в семилетнем возрасте вгрызся в его руку, он назвал меня выродком и ушел. Благодаря матери, я знал, где он живет, потому что лично приносил ему приглашение на ее похороны. Сказать честно, он тогда был конкретно выбит из колеи, а в глазах мелькнуло что-то вроде сожаления, но я подумал, что мне показалось. И теперь мне нужно было согнуть перед ним спину, что для меня было сродни самоубийству. Я стоял на его пороге минут пять, собираясь с духом. Я не хотел вдыхать его запах, и уж тем более, встречаться с ним взглядом. Но другого выхода у меня не было. Я нажал на звонок и молили небеса, чтобы мне никто не открыл. Но мне открыли, и увиденное просто потрясло мой мир. Мне открыл семилетний мальчик, очень сильно похож на меня в таком же возрасте. Он осмотрел меня, а потом спросил. - А тебя Юра зовут? Я просто опешил. По всем признакам было видно, что он мой брат, но мозг откровенно посылал эту инфу нахуй. Тем не менее я ответил своей копии с озорными бесятами в глазах. - Да. А тебя? Мальчик мне не ответил, а просто улыбнулся и убежал в квартиру. Через минуту к двери подошел отец. Он практически не изменился, разве что на лбу появились три борозды морщин, да виски покрыла седина. Он был откровенно удивлен. - Юра? Ты…ты что здесь делаешь? Если ты пришел мстить, как обещал десять лет назад, то уходи. Я переступил с ноги на ногу, будучи в легком стопоре, но все же ответил, скрепя сердце. - Нет. Я пришел с просьбой. Когда я поднял свою голову, то увидел шок. - С просьбой? Хорошо, проходи. Поговорим в квартире, пусть не слушают. Я усмехнулся. Оказывается, даже в элитных районах водятся ебанутые бабушки, желающие знать все и обо всех, хоть их это и в кошмарах не касается. Когда за мной закрылась дверь, я все же смог высказать свою просьбу, не поднимая глаз. Я не хотел встретиться с насмешкой или жалостью, которые были бы для меня железными плетями. - Ты позволишь мне переночевать здесь? Я почувствовал, как мою голову поднимают цепкие пальцы отца, но взгляд я все же отвел. Да, я вырос гордецом, и не мог взглянуть в глаза, когда просил о помощи, особенно так, как сейчас. Голос отца вывел меня из стопора. - Пойдем, поговорим. Я давно ждал этого момента и уже практически потерял надежду тебя встретить. Я был охуевшим. Я думал, что этот уебок будет надо мной ржать и проявлять лживую жалость, но не тут то было. Мне стало интересно, что происходит, и что он хочет мне сказать, поэтому я молча пошел за ним. Мы прошли на кухню, где уже вскипел чайник. Мне предложили выпить кофе, а я не отказался, так как был дико вымотан эмоционально. - Я слышал, ты живешь с парнем. – как будто невзначай начал отец. – У вас что-то произошло? Я старался отвечать, смотря в сторону. Я не хотел, чтобы его глаза видели то, что со мной творилось. - Да, случилось. Иначе я бы к тебе не пришел даже под дулом пистолета. - Ты все еще меня ненавидишь. Ну да, ты унаследовал мою внешность, но волю своей матери. Такой же сильный. Даже не знаю, сможешь ли ты меня простить. Я все же перевел свои глаза на него. Я заметил, что он не играет и не лжет, а рассуждает с искренним сожалением и разочарованием. - Может и смогу, когда повзрослею еще больше. Для этого нужно время, тебе ли не знать. Он встретился своими глазами с моими. Они были такими же карими, но вот боли в низ было намного больше, чем в моих. Это было очень странно, но я решил не отступаться, и хоть раз в жизни его выслушать. - А ты стал мудрее, Юра. Я рад за тебя. Ты знаешь, я хотел бы встать перед тобой на колени, но не стану. Это унизит тебя еще больше, чем если я буду молчать. Но теперь я могу сказать, что понимаю и тебя, и твою мать. - В смысле? – я был по-настоящему удивлен. – Что ты имеешь в виду? Отец лишь горько усмехнулся и ответил, криво усмехаясь. - Семь лет назад, когда родился мой второй сын, меня просто вышвырнули на улицу. Оказалось, что у Ларисы, той стервы, к которой я ушел от твоей матери, три года был любовник, а ее держали со мной условия договора, заключенного с ее отцом. Пока не родится наследник, она была обязана быть со мной на правах жены. А когда мне передали в руки этого мальчика, водитель отвез меня в другую квартиру, сказав, что это и есть мой дом. Я оказался без работы, с маленьким ребенком на руках и практически без копейки денег. Пришлось крутиться, как мог. Сына поднять я смог, так как ушел от твоей мамы уже тогда, когда помог ей преодолеть твое младенчество. Ты знаешь, сколько тебе было, когда меня повело в сторону денег, которых я так и не получил. С каждым его словом я понимал, что просто не могу поверить в это. А еще я не мог поверить в то, что вся моя многолетняя обида и ненависть меркнет, кажется такой детской и глупой. Видимо, я и правда сильно изменился и стал взрослее. Я смотрел на своего отца совершенно другими глазами. Но все же он меня просто добил своим признанием. - Ты знаешь, я хотел, чтобы ты и Ярик были знакомы лично, чтобы мы с тобой его учили, играли с ним, чтобы мы стали для него лучшими людьми на земле. Поэтому я каждый день говорил ему о том, что где-то здесь у него есть брат Юра, которого он сразу же узнает. И иногда сквозь сон Ярик тебя звал. Ты нужен нам, сын, очень нужен. Я не знал, что мне делать. Я понимал, что не могу злиться на отца, а лишь уважать его за то, что он все эти семь лет жил для своего сына, при этом не забывая того, кто клялся его убить, передавая клочок бумаги с черной лентой. Я прозрел и был готов отрезать себе язык за то, что сказал раньше. Я понял, что лучшего момента уже не будет, подошел к отцу, положил руку ему на плечо и сказал, счастливо улыбаясь. - Ты сказал, что уже не надеешься на мое прощение. А зря. Потому что теперь мне приходится надеяться на твое прощение, отец. Нет, не отец, папа. На глазах этого закаленного жизнью мужчины заблестели слезы. Никогда не думал, что так будет, но я знал, что так правильно, и мама была бы этому рада, ведь она до последнего вдоха молила меня помириться с тем, кому она отдала свою душу много лет назад.