Никто не знает, о чём мы думаем. Хотя нет, кто-то точно знает.

***Стефан*** Я, как полный идиот, сидел один в частном самолёте. Кроме меня и двух пилотов на борту никого не было, и я чувствовал себя более чем странно. Смотреть в иллюминатор было бесполезно, потому что за ним одни облака, и поэтому я пялился в телевизор, висящий на стенке. Он показывал только фильмы на дисках, потому что ни один спутник тут не ловил. И из кучи фильмов я выбрал Остров проклятых. Я видел его уже много раз, но мне постоянно хотелось пересмотреть его. Не знаю почему, но странная атмосфера этого фильма притягивает меня. Через несколько минут я понял, что жутко голоден. Поднявшись с кресла, я прошёл в мини-кухню, расположенную в самом хвосте самолёта. Правда, учитывая размеры самолёта, он весь был хвостом. Порывшись в шкафчиках, я нашёл чипсы, попкорн, газировку, но ничего, даже отдалённо напоминающего нормальную еду. Что ж, будем довольствоваться тем, что есть. Я уселся обратно в кресло и продолжил смотреть фильм, закидывая в рот свой недоужин. ***Джастин*** Когда концерт закончился, я, радостный как никогда, убежал за кулисы. Моя голова раскалывалась настолько, что я не мог больше выносить эти вопли. Как бы я не любил своих белиберов, иногда мне приходится быть против них, потому что они часто доставляют мне неприятности. Взяв за руку Кэтрин, которая после инцидента с галлюцинацией не сходила с места, готовясь в любой момент утащить меня со сцены, я направился в гримёрную. Оказавшись в пункте назначения, я свалился на диван и закрыл глаза, приложив ладонь ко лбу. Но мои руки были горячими, и стало только хуже. -Кэт, иди сюда, - я чуть подвинулся и похлопал по пространству рядом с собой. Она присела на край дивана, и я тут же схватил её руку, прикладывая к своему лбу. Облегчённо выдохнув, я снова закрыл глаза. -Голова болит? – заботливо спросила Катарина. -Да, - я обхватил руками девушку и потянул её на себя. Мне хотелось, чтобы она была ближе. Чувство, что она рядом, всегда помогает мне успокоиться. А спокойствие, как мне кажется, - лучшее лекарство от головной боли. Я притянул Кэтрин настолько близко, что она оказалась лежащей на мне. Её волосы касались моего лица, и я мог чувствовать запах клубничного шампуня. -Я люблю тебя, - прошептал я. -Я тебя тоже, - ответила она, наклонившись и коснувшись моих пересохших губ своими мягкими и сладкими. -У меня каждый раз такое чувство, что ты втихушку ешь сладости. Кэт рассмеялась, обхватывая руками мою шею и прижимаясь своим лбом к моему. -Больше не болит? - спросила она, коснувшись губами моего лба. -Болит, - я расстроено насупился, чтобы она меня пожалела. -Бедненький, - рука Катарины скользнула мне в волосы, взъерошивая их. -Ага. Поцелуй меня. Девушка чмокнула меня в губы и отстранилась, глядя мне в глаза. -Ещё, - мне нравилось капризничать, пока нет шибко взрослых дяденек, которые будут на меня орать. Кэтрин прижала свои губы к моим, и я передвинул свою левую руку ей на затылок, не позволяя отстраниться. Наши губы синхронно двигались, посылая сквозь наши тела электрические разряды. Каждый миллиметр моей кожи, соприкасающийся с Кэт словно горел. И я был готов умереть даже ради секунды этого ощущения. По спине и рукам бегали мурашки, а воздуха не хватало. Но нас это не волновало. Наши мысли были далеко отсюда, а здесь остались лишь горящие желанием тела. Мои руки сами скользнули вниз по телу Катарины. А её ладони уже давно исследовали мои плечи и грудь. -Подожди, - я отстранился и сквозь сбитое дыхание попытался объяснить. - Мы не можем. -Почему нет? - не переставая целовать моё лицо, спросила Кэтрин. -Потому что я хочу начать всё с начала. Пожалуйста, давай подождём до свадьбы. -Зачем? -Потому что это правильно. Потому что все так поступают, - произнёс я, пытаясь убедить скорее себя. -С каких пор ты поступаешь как все? -Не знаю. Разве это важно? -Для меня да, - сказала Кэт. - И ты мне кое-что обещал. Чёрт! Я сказал, что выполню любое её желание. -Не надо. Давай не будем всё портить, - умоляюще протянул я. -Джастин. Я застонал от безысходности и снова накинулся на губы Катарины. Не прерывая поцелуя, я умудрился перевернуть нас так, что девушка оказалась снизу. Я быстро избавился от её одежды, а потом стянул свои брюки и трусы. -Только учти, у меня нет презерватива, - шепнул я ей на ухо, перед тем, как войти. Кэтрин вскрикнула, почувствовав меня в себе. Я старался сдерживаться, но у меня плохо выходило, поэтому движения получались быстрыми и резкими. Кэт громко стонала скорее от боли, чем от удовольствия, но я знал, что она не будет обижаться, если не сможет завтра ходить. -Потише, - прошептал я. - Нас могут услышать. -Плевать. -Да? А если кто-то решит зайти? Катарина стиснула зубы, а я засмеялся, кусая её за шею. Сделав последний резкий толчок, я вышел из девушки прежде, чем сперма попала в неё. -Стало легче? - спросил я, подняв на неё свой слегка затуманенный взгляд. -Да, спасибо. -Тебе спасибо, - я коснулся её губ, а потом поднялся на ноги, с удивлением обнаружив, что у меня больше ничего не болит. Похоже, секс - моё лекарство. -Одевайся, - скомандовал я, натягивая трусы. Концертные брюки я сменил на свои красные. Напялив на себя всю одежду, в которой приехал, я взглянул на Катарину и рассмеялся. -Подъём, спящая красавица, - я мягко коснулся губами её лба. Она всё ещё лежала на диване, и, если бы я её не трогал, через несколько минут бы уже точно спала сном младенца. -Ну, Джас! – закрывая лицо руками, проныла она. Я положил руку ей на живот и начал водить по коже, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз. -Перестань, - Кэтрин уже начала тяжело дышать, и я усмехнулся, понимая, что делаю с ней. -Перестану, когда ты встанешь и оденешься. -Джастин, - она хотела прикрикнуть на меня, но получился скорее стон. Я упёр колени в край дивана, а руки поставил по обе стороны от шеи Кэт. Мои губы прижались к её шее, заводя нас обоих. Я перекинул ногу через неё, снова оказавшись над ней. Моё тело прижалось к её, и я почувствовал напряжение в своих штанах. -Если ты сейчас не поднимешься, мне придётся выносить тебя на руках, - сквозь сбитое дыхание пригрозил я. Катарина ничего не ответила, и я лишь убедился в том, что она была не против повторения. Но диван был испачкан, а я не мог рисковать своей одеждой. Правда, остановиться я тоже не мог. Не переставая целовать девушку, я встал на пол и, подхватив её под бедра, сам уселся на диван. Кэтрин оказалась сидящей у меня на коленях, и теперь я мог делать всё так, как захочу. Я расстегнул ремень, затем спустил брюки и трусы и, не дожидаясь неумелых действий Кэт, я посадил её на свой затвердевший член. Она шумно выдохнула, откинув голову назад. Держа её бёдра, я поднимал и опускал её в нужном мне темпе, пока не почувствовал, что она поняла, что нужно делать. Перестав сжимать её так сильно, я откинулся на спинку дивана, позволяя ей попробовать самой. Но я всё-таки не мог так. Не мог быть снизу и позволять партнёрше делать всё, что ей захочется. Я никогда никому не подчинялся, и начинать было уже поздно. Резко поднявшись, я перевернул нас так, что Катарина оказалась сидящей на диване, а я стоял на коленях на полу, продолжая грубо двигаться. Почувствовав, что конец близок, я приготовился вовремя из неё выйти. Как бы я не хотел детей, ещё рано. Начинает казаться, что рано будет всегда, но я всё-таки надеюсь, что мы сможем повзрослеть достаточно, чтобы думать не только о себе. Я вышел из девушки и поднялся на ноги, потянув её за собой. Она сразу же зашипела от боли, и я понял, что мой урок удался. Как бы я ни хотел её, она разрушила мой самоконтроль, и я должен был отомстить. Интересно, сколько дней ей будет больно ходить? Взглянув на часы, я понял, что нам уже пора поторопиться. -Одевайся быстрее. Нам нужно до рассвета добраться до Москвы, - сказал я. -До рассвета? - пытаясь подобрать своё бельё, переспросила Кэтрин. -Да. С восходом солнца все фанаты начнут искать меня. Чем раньше мы окажемся в отеле, тем больше наши шансы не оказаться растерзанными толпой. Поняв, что Кэт не сможет сама одеться, я начал помогать ей, одновременно следя за мыслями всех, кто может зачем-либо войти сюда. Не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, видел мою невесту голой.