Плакса

Когда я говорил, что у нас с Дакотой не получится сдружиться, я имел в виду, что она будет пытаться испортить мне жизнь любыми способами. При чём каждый раз изощрённее другого. А если быть точнее, то она просто пытается испортить мои документы и отчёты, над которыми я так кропотливо тружусь. Но ведь моя работа — моя жизнь, как бы жутко это не прозвучало. Поэтому, Винстон всего-навсего пытается пустить мою жизнь под откос. Но у неё, естественно, ничего не выходит. Я профессионал своего дела. Помимо беспричинной ненависти к моей персоне, я также узнал, что Дакота является сплетницей до мозга костей. Меньше, чем за двое суток, я узнал, что милая и скромная мисс Маффин, из отдела кадров, лютая расистка, мистер Милтон ведёт личный дневник о состоянии менструального цикла своей жены, миссис Моррисон имеет интимные отношения с мистером Тафтоном, а мистер Тафтон с мистером Флетчером. Никогда бы не подумал. — Фрэнк, у меня серьёзная проблема! Не знаю, плохо это или хорошо, но именно сегодня я смог, хоть и немного, сблизиться с Анеттой в моральном плане. Ведь сейчас секретарша выглядит настолько встревоженной и взволнованной, что её внутреннее состояние можно прочитать, как открытую книгу. Такой всплеск эмоций не каждый день увидишь. — Какая проблема? — спросил я, отложив недавно составленный отчёт в сторону. Я мог бы соврать, сказав, что меня это не волнует, но… любопытство, любопытство, любопытство! — Дакота Винстон, — с презрением шипит девушка, быстро расхаживая по офису и время от времени поправляя свои идеально уложенные волосы. — Она… зверь просто! Ты представляешь, что я сегодня услышала?! Крошка Ми оказалась расисткой! — Забыл сказать, что Анетта и Маффин неплохо общаются. — Ты можешь себе это представить? — А где доказательства? Сплетни, они и есть сплетни. Но что доказывает правдивость этих самых слухов? Порассуждаем логически. — Я говорила, что Дакота зверь? Так вот, эта женщина намного хуже, чем какая-то животинка. Ты знаешь, что она сделала? Она заказала пиццу! Да, звучит, конечно, безопасно, но вся суть в курьере. Он афроамериканец. Винстон попросила Ми заплатить ему за доставку, но поскольку у той "небольшие" проблемы с темнокожими, то… эм… — Что? Что произошло? — А ты разве не слышал криков? — Анетта в шоке уставилась на меня. — Н-нет… — неуверенно промямлил я, — и всё же. Что произошло? — Мне проще выразиться её словами, но я не стану этого делать, поскольку чёрная табличка с надписью «censored» не появится в районе моего рта, как в каких-нибудь фильмах. — Оу… ясно. — Такую неловкость и смятение я ощущаю в первый раз. — А… а где сейчас мисс Маффин? — Ох, Фрэнки, ты пропускаешь все самые интересные события, — горько усмехнулась Анетта, но всё же поспешила ответить, — её уволили. То есть, мистер Уэй мимо проходил и совершенно случайно услышал пламенные оскорбления Ми в сторону несчастного курьера. Тот выглядел таким виноватым и поникшим, что моё сердце невольно сжалось. И не только у меня… Как молния, влетев в офис, где как раз и происходил весь этот бедлам, мистер Уэй так громко гаркнул, что даже у меня заложило в ушах. А потом… Господи, как же он орал… — Орал?! — Ого! Мистер Уэй никогда не позволяет себе повышать голос! Похоже, Маффин его настолько рассердила, что даже бедный Джерард не смог сохранить самообладание. — Именно. Я и не знала, что у него такой громкий и сильный голос. В общем, курьер в шоке, Ми плачет, Винстон смеётся, мужская часть боится, а женская, кхм, возбуждена… Медленно, но верно мой шок возрос до невозможности. — Возбуждена…? — Да, и это странно, хочу сказать. Но, тем не менее, вид кричащего начальника завёл их, почему-то. Хотя, должна признать, вид рассерженного и раскрасневшегося мистера Уэя выглядел довольно горячо. В общем, когда он вдвое больше обычного заплатил курьеру, Ми заставил писать увольнительную, всех работников разогнал по офисам, и, после чего сам ушёл, Винстон продолжала гадко ухмыляться и своими змеиными глазками прожигать курьера, что в тот момент с несчастным видом пересчитывал свою выручку, прежде чем уйти. Так грустно. — Но… подожди. — Один момент я не уловил. — Откуда Дакоте было известно о курьере и его, кхм, цвете кожи? Может, это простая случайность? — Сомневаюсь. — Анетта выглядит задумчивой, как никогда раньше. — Винстон пустила слух ещё до того, как заказала пиццу. А случай с курьером только подтвердил правдивость её слов. Мне кажется, она всё это подстроила. — Но зачем ей это делать? Какую пользу она из этого извлекает? — спросил я, искренне не понимая намерений мисс Винстон. — Не знаю, скорее всего, просто характер такой. Ну, или она преследует какие-то собственные цели. — Какие? — А я-то откуда знаю? — резко выпалила секретарша, сурово взглянув на меня исподлобья. — Знала, давно бы сказала! Почему она так нервничает? Может, потому что её «секрет» в опасности? Но секрет ли это вообще? — Ладно, не буду тебя мучить лишними вопросами. — Встав со своего места, я размял чуть затёкшие мышцы и, посмотрев на настенные часы, произнёс: — Я обедать. Идёшь? — Я? — удивлённо воскликнула Анетта, словно я пригласил её не пообедать, а отдать мне свою зарплату. — Нет. По крайней мере, не в этом свинарнике, что вы называете столовой комнатой. — Ну как хочешь. Моё дело предложить. *** — Фр-рэнк? Невольно скрипнув зубами от внезапного слащавого голоса над ухом, я, даже не думая скрывать нефильтрованную раздражительность, что в данный момент обильно сочится со всех щелей, сурово взглянул на обладателя. — Что, Дакота? — прошипел я сквозь зубы, еле сдержав желание резко отодвинуться в сторону, как только Винстон решила присесть рядом со мной. — Я узнала кое-что интер-ресненькое о нашем начальнике, — тихо проговорила она, предварительно оглянувшись по сторонам. Стоит ли описывать, как мои внутренности скрутились в тугой узел от услышанного? — И ч-что же…? — Мистер-р Уэй гомофоб. Не. Может. Быть! — Да ты шутишь! — воскликнул я, немного не рассчитав громкость. — Как такое возможно?! Это… это законно вообще?! — Тише, Фр-рэнк, — хихикнула Винстон от произведённого на меня эффекта, в то время, как мне дико хотелось расхохотаться на всю столовую комнату от безысходности и правдивости этой "новоиспеченной" сплетни. — И когда ты об этом узнала? – поинтересовался я, едва сдержав истеричный смех. — Две минуты назад. — И кто об этом уже успел узнать? — Все. Воу, а я "слегка" недооценил эту женщину. А ведь даже страшно подумать, на что ещё способно это адское отродье в юбке. — Это… это быстро. — Я могу быстр-рее, — гордо произносит Винстон, задрав свой «клюв» к потолку. Пф, нашла, чем гордиться. — Ой, смотр-ри. Вр-раг тычинок идёт, — гаденько хихикнула Дакота, указывая на начальника. Фу, как пошло прозвучало! Однако, я никогда не откажусь лишний раз полюбоваться на мистера Уэя. И поэтому, повернув голову в сторону дверей, я искоса взглянул на зашедшего Джерарда и, не сдержавшись, нежно улыбнулся ему в спину. Сонный, медлительный, заспанный, немного лохматый. Ну не чудо ли?! Еле переставляя ноги, Джерард устало зевнул и, наконец, подойдя к кофейному аппарату, достал из кармана помятый доллар. Господи, он же спит прямо на ходу! Кое-как разгладив банкноту, мистер Уэй попытался вставить её в купюроприёмник, но та никак не хотела поддаваться. Более того, помялась ещё больше! — Давайте я вам помогу, мистер Уэй, — услышал я отдалённый голос, и через секунду рядом с начальником образовался мистер Кит, протягивая свой идеальный доллар, на котором не было ни единой складочки. Ну, вернее, я так думаю. Ведь издалека мне трудно разглядеть детали. Трудно, но возможно. — Вам какой? — спрашивает Кит, сунув банкноту в кофейную машину, которая с одобрительным жужжанием приняла её внутрь. — Классический. Крепкий, — прохрипел Джерард, отчего желание сжать начальника в своих крепких объятиях повысилось на ещё одну планку. И как моё лицо ещё не треснуло от умиления? — Держите, — произнёс Кит, аккуратно вручив мистеру Уэю коричневый стаканчик с горячим дымящимся кофе. — Огромное человеческое спасибо Вам, мистер Кит. Вы спасли мне жизнь, — ответил Джерард, улыбаясь уголком губ и, чуть отпив своего напитка, умилительно поморщился. — Фр-рэнк…? — достиг моего слуха ошарашенный голос мисс Винстон, отчего я тут же сел прямо и в неком возмущении уставился на «собеседницу», если её можно так назвать. — Чего тебе? — Т-ты влюблён в мистер-ра Уэя…? О. Мой. Бог! Услышав эти слова, я так сильно прочувствовал шок и боль, что чуть не потерял сознание прямо на месте! Будто лёгкие изрезаны наточенными кинжалами, сердце покрошено на мелкие пылинки, мозг заледенел, отчего черепная коробка треснула и осколками впилась в кожу головы, разрывая её на кровоточащие раны. — С чего ты эт-то взяла? — Господи, как мне научиться звучать убедительнее?! Ничего не ответив, Дакота вскочила с места и, прикрывая ладонью рот, как ошпаренная вылетела из столовой комнаты. Думаю, на Джерарде и моей карьере можно поставить точку.