Плакса

Уволят или примут? Обсмеют или обольют грязью? Я абсолютно без понятия! Но, во всяком случае, надеюсь на безболезненный исход событий. Как уже можно догадаться, о моих чувствах уже успели узнать все сотрудники, если не вся фирма. И мне действительно страшно. Страшно предположить, как ко мне будут относиться коллеги, как это отразится на моей работе, как, чёрт возьми, Джерард отреагирует! Готов поспорить, что он узнал об этом «недоразумении» первым. Но я абсолютно не понимаю, как можно обозвать это неземное чувство таким мерзким словом. Ведь я же люблю от чистого сердца! Многим влюблённым часто снятся «влажные» сновидения с участием их вторых половинок, в то время как мне достаточно обыкновенного поцелуя в щёку, чтобы поднять настроение на ближайшие несколько месяцев. Странновато это немного, если честно. Но я не собираюсь тут философствовать или наматывать сопли на кулак как какая-нибудь опозорившаяся школьница, просто мне действительно обидно за свою влюблённость, даже невзирая на то, что ещё никто не успел как-то обсмеять её или смешать с грязью. Хотя почему я так думаю? Может, они наоборот поддержат меня или посочувствуют? Навряд ли, конечно, но в моём сердце всё же теплится маленькая искорка надежды. Я, казалось бы, знал каждого работающего здесь как свои пять пальцев, но реакция на эту «сплетню» всё равно остаётся для меня загадкой. Взять, к примеру, ту же самую Маффин. Вроде "всё" о ней знал, общался с ней, понимал её, а она, оказывается, «с двойным дном». Но чёрт с этой Маффин. Сейчас абсолютно не до неё. Есть проблема куда посерьёзнее. Итак, сейчас я сижу в своём офисе в полном одиночестве и изо всех сил пытаюсь предугадать реакцию окружающих на ту информацию, что Винстон успела распространить со скоростью спаривания кроликов. Однако мне никогда и ничто не может препятствовать работе, и поэтому во время своих размышлений я успел составить три отчёта, перепроверить статистику продаж, заказать партию новых канцелярских товаров и выпить ещё одну кружку кофе. Многие могут подумать, что у меня есть какие-то суперспособности, но это совершенно не так. Просто для меня подобные мелочи настолько обыденные, что я с лёгкостью могу выполнить их хоть с закрытыми глазами. Но мои размышление прервал чересчур резкий писк переговорного устройства, заставив меня немного дёрнуться от неожиданности. Нажав на светящуюся ярко-красным светом кнопку, я проговорил до боли обыкновенное и привычное «слушаю». — Франклин, будьте любезны посетить мой кабинет, — раздался хриплый голос мистера Уэя из динамика, после чего красная лампочка потухла, означая окончание "разговора". Вот и всё. *** — Вы вызывали меня, мистер Уэй? — постучавшись, неуверенно спросил я, приоткрыв дверь. — Да, входите. Ручка двери, за которую я держался, стала настолько мокрой от моего пота, что моя ладонь начала уже соскальзывать, поэтому я поспешил поскорее войти внутрь. Когда я сидел в офисе, я так наивно думал, что мне было по-настоящему страшно и хуже уже ничего не может быть. Глупый. Мистер Уэй сейчас сидит на столе спиной ко мне, поэтому я не могу предугадать его настроение, и это самое страшное. Как только я зашёл, то сразу ощутил хоть и слабый, но какой-никакой запах сигаретного дыма. Очевидно Джерард сильно нервничал, поэтому и решил выкурить парочку никотиновых палочек, но завидев наклейку на стене о пожарной безопасности, передумал. Хотя, судя по запаху, он передумал только после нескольких затяжек или даже самих сигарет. Ну, или ему вообще плевать на пожарную безопасность. Но это вряд ли: мистер Уэй очень ответственный и предусмотрительный, поэтому заботиться о безопасности своей фирмы в его же интересах. Зачем я вообще об этом думаю?! Скорее всего, потому что мне надо хоть как-то отвлечься, ибо то напряжение и волнение, что царит сейчас над нами просто сводит меня с ума. — Зачем Вы… — Это правда, Франклин? — невежливо перебил он меня, так и не повернувшись в мою сторону. — О чём Вы? — Я прекрасно знаю что он имеет в виду, но уточнить лишний раз, думаю, не помешает. А то вдруг я ошибся, и сам того не осознавая, опозорюсь, ответив на неправильный вопрос. — Сплетня. Она правдива? — Голос начальника был на удивление спокойным, хоть и хриплым, но тон всё равно оставался невозмутимым. — Какая сплетня, мистер Уэй? — В последнее время (с приходом Дакоты, если быть точнее) у нас развелось очень много слухов, поэтому я понятия не имею что про меня ещё могли наплести. Нужна конкретика. — Сегодня мне сообщили, будто Вы испытываете ко мне чувства любовного характера, Франклин. Я, естественно, не поверил таким абсурдным словам, но после того, как мистер Брукс в деталях описал Ваши «влюблённые взгляды, направленные к моей персоне», в моём сердце зародилось сомнение. Ну, и я предпочёл хорошим решением спросить об этом лично у Вас, нежели подводить какие-то свои ложные итоги. — На этих словах мистер Уэй повернулся в мою сторону лицом, и мне удалось в полной мере разглядеть его тёмные мешки под глазами и покрасневшие белки глазных яблок. — Ответьте мне, это правда? — Ну… — В любом случае, я не уволю Вас, Франклин. Можете не беспокоиться. Только дайте мне правду, пожалуйста. Либо сейчас, либо никогда. — Да, это совершенно так, мистер Уэй. Я влюблён в Вас, и при чём уже давно. — Мой голос ни разу не дрогнул, но сердце за это время успело раскрошить все рёбра уже по второму кругу. Да, мне действительно страшно, и я волнуюсь как никогда раньше, но будь у меня возможность перемотать время назад или забрать слова обратно, я бы отказался, не раздумывая. Ведь такой удачный момент выпадает один на миллион. Тем более, если мистер Уэй не бросает слов на ветер, и я всё ещё при своей должности, то почему бы и нет? — П-правда? — выдохнул Джерард, ошалело оглядывая меня с головы до ног, будто не веря, что этот милый парень по имени Франклин оказался участником «мерзкой группы отбросов общества». Да, чёрт возьми! Это чистейшая правда! Моя душа и так сейчас бьётся о потолок, в попытке сбежать, так и ты ещё тут масла в огонь подливаешь! — Да, Джерард. Я люблю тебя. — Для большей уверенности и твёрдости своих слов я без промедления заглянул в его «красные» глаза, невольно окунувшись в океан чистейшего шока и непонимания. — Н-но как такое возможно…? — Похоже, Джерард всё ещё не может поверить в происходящее, и поэтому так старательно пытается найти хоть какой-нибудь подвох в моей бескорыстной и чистейшей влюблённости. Глупый. — Джерард, перестань. — Как бы я сейчас не волновался и не переживал, но бушующая в последнее время раздражительность в моём организме снова просочилась прямиком в вены, заряжая собой каждую клеточку моего тела. — Я не требую от тебя чего-то сверхъестественного или ответного признания. Просто позволь мне продолжить работу. Господи, как же это тяжело! Я прямо сейчас готов упасть перед ним на колени и орать во всю глотку «люби меня!», но я должен сохранять самообладание. Вести себя подобающе возрасту взрослого мужчины, в конце концов! — Подожди, — отчаянно произнёс мистер Уэй, словно я вот-вот сорвусь с места и убегу, куда глаза глядят. На самом деле у меня такое ощущение, будто я настолько прилип к полу, что меня не отодрать от него даже ломом. — Можно попросить тебя об одной просьбе? Пожалуйста. — Конечно, всё что угодно. Я уже приготовился быть посланным в анальный канал, как вдруг случилось то, что заставило всю мою жизнь промелькнуть перед глазами за одну долю секунды. — Помнишь наш разговор в твоей кухне и за кружкой чая? Твои слова, словно остриё заточенного копья впились глубоко в мой разум, будто в толстую шкуру мамонта. Я весь день и всю ночь размышлял о тобою сказанном, пока мой мозг не начал обнимать себя самого. Это значило, что осталась всего лишь жалкая крупица, отделявшая меня от нервного срыва. И поэтому я решил обратиться за помощью к всемирной сети. Там я начитался такой жути, что не мог сомкнуть глаз даже во вторую ночь! Но потом, всё же отдохнув минуту другую, я ощутил явный прилив энергии и на свежий ум принялся снова рассуждать. Долгим томлением и угрызением совести, я всё же признал, что действительно болен. Я болен гомофобией, Франклин. И эту болезнь нужно вылечить как можно скорее. Но, к величайшему сожалению, я вычитал в случайной статье, что подобная болезнь сама собой не проходит, и это известие выбило меня из колеи окончательно. Я метался из стороны в сторону, чуть ли не рвал свои давно спутавшиеся патлы, но совершенно не знал, как помочь себе, пока моего уха не достигла та самая сплетня, касающаяся тебя, Франклин… Я… я не хочу использовать тебя в личных соображениях или играть на твоих чувствах, мне всего лишь нужна обыкновенная помощь и поддержка. Кхм… Франклин… мне тревожно вопрошать тебя об этом, но… помоги мне. Помоги переступить границы дозволенного обществом и наполнить сердце любовью больших возможностей. Ты… кхм… идеально подходишь. Я доверяю тебе больше, чем себе. Кислорода мне! — Ох, конечно, Джерард. — Было очень сложно заставить лёгкие снова принимать кислород в себя. — Я с превеликим удовольствием помогу тебе! — Спасибо, Франклин, — облегчённо выдохнул Джерард, устало, но не без капли нежности, растянув губы в ласковую улыбку. Боже! Боже! Поверить не могу, Господи! — Могу ли я обнять тебя? — Я просто обязан это спросить! — Эм… — Джерард тут же заметно занервничал и сжался чуть ли не размера атома. — д-да, конечно… Но вопреки своей реакции на мои слова, мистер Уэй всё же поднялся с места и сделал неуверенный шаг ко мне навстречу. Протянув руки вперёд, я медленно-медленно и как можно нежнее обернул их вокруг талии начальника, и, с каким-то особым трепетом сомкнув ладони у него за спиной, едва ощутимо прижал к себе поближе. Как же давно я об этом мечтал, Господи! Это… это такое неземное чувство! Но оно, увы, продлилось недолго. Ведь в моих объятиях Джерард занервничал ещё больше: его дыхание участилось, руки задрожали, ладони вспотели, нога задёргалась, и поэтому мужчина поспешил отстраниться от меня. А если быть точнее, то он оттолкнул меня настолько сильно, что я не смог удержаться и, еле слышно пискнув от неожиданности, плюхнулся задницей на холодный пол. И это, чёрт возьми, действительно больно! — Франклин, прости ради Бога! Я не желал причинять тебе дискомфорт, — испуганно залепетал мистер Уэй, завидев гримасу боли на моём лице. — Всё хорошо, Джерард. Я всё понимаю, — прокряхтел я, кое-как поднявшись на ноги. Вроде не толстый, а подняться тяжело. Странно. — Могу я как-нибудь искупить свою вину?! — Пойти со мной на свидание…? — Смелость из меня можно бидонами выкачивать. — Ну, это само собой разумеется. И всё же, как я могу заслужить твоё прощение? Ты только что сделал это, даже не осознавая. — Я не держу на тебя зла, Джерард, — с полуулыбкой ответил я, с нежностью заглянув в испуганные глаза, так горячо любимые мною. — Хорошо, — облегчённо выдохнув, Джерард задумчиво взглянул на настенные часы. — Полседьмого я заеду за тобой. — И это не прозвучало как просьба или предложение. Скорее всего, как констатация факта. — Хорошо, могу ли я теперь продолжить работу? — А? Да-да, конечно, Франклин. — Тогда, до встречи, мистер Уэй. — Жизнерадостная улыбка против моей воли расплывается на лице. — Всего доброго, Франклин, — произнёс Джерард, скопировав точно такую же улыбку. Никогда бы не подумал, что мечты действительно умеют реализовываться. *** Но на каком бы небе от счастья я ни был, всегда найдутся такие "незначительные" мелочи, которые неплохо могут подпортить жизнь. В моём случае, это сотрудники. Вернее, их реакция на мои тёплые чувства к начальнику. Да, я волнуюсь, но не так сильно как в случае с Джерардом. Всё самое худшее уже позади. Я так думаю. — Эм… Фрэнк? — неуверенно окликнул меня мистер Джексон, когда я проходил мимо него. — Да, Стив? — настороженно спросил я, остановившись и опасливо взглянув на рыжебородого грузного мужчину. Он подошёл ближе ко мне, невольно заставив мои внутренности заклокотать в страхе. — Если вдруг тебя уволят, то знай, что мы все очень любим тебя, независимо ни от чего, — пробасил он и, положив свою тяжёлую лапищу на моё хрупкое плечо, несильно сжал его в качестве поддержки. — Меня не уволят, Стив, — настороженно ответил я, пытаясь устоять на ногах, а не в очередной раз свалиться на пол под грузом ладони этого мужчины. На лице Стива тут же расцвела улыбка от уха до уха. — Как здорово, Фрэнк! Я так рад, что ты остаёшься в нашем строю, — весело проговорил он, сжав меня в неуклюжих медвежьих объятиях. — Я тоже! Поздравляю, Фрэнк! Ты молодец! — громко скандировали рабочие из разных отделов, заставляя моё лицо чуть ли не разорваться от чересчур широкой и лучезарной улыбки. Я чертовски люблю свою работу!