Плакса

— Почему я об этом узнала только сейчас?! Почему я всегда всё узнаю, чёрт возьми, в последнюю очередь?! — Бетси, я могу всё объяс… — Отстань! Мне работать надо. Как я мог в очередной раз наступить на одни и те же грабли? С того момента, как мы с Джерардом договорились устроить корпоратив за счёт успешно заключённой сделки в будущем (я надеюсь на это), прошла уже целая неделя, а моя забывчивость так и не дала мне поставить Бетси в известность. А она ведь главный организатор! Какой же я глупый. — Бетси… — Не мешай, Фрэнк, — холодно произнесла она, впиваясь взглядом в монитор своего компьютера. — Из-за твоей "рыбьей памяти" я могу не успеть всё организовать, поэтому будь добр и не усугубляй ситуацию ещё больше. Совесть принялась грызть мою душу с удвоенной силой, но я понимал, что лучше сейчас будет уйти, тем самым дав подруге нормально поработать и остыть от недавно появившейся обиды, что мгновенно вспыхивает у девушки при виде моих жалких попыток загладить вину. Кстати, мне бы тоже не помешало заполнить парочку отчётов и составить хотя бы небольшую статистику продаж за прошедшую неделю. А то совсем расслабился. *** Сидя в одном офисе напротив Анетты, я практически каждую минуту так сильно мечтал о тишине, одиночестве и работе в спокойной обстановке. А сейчас, получив желаемое, я просто хочу пробить степлером своё лицо. Ведь чересчур навязчивая секретарша была моим спасением от утомительной тишины в те скучные часы, проведённые в четырёх стенах, а сейчас это молчание не то, что умиротворяет, а только наоборот — угнетает. И вот как раз по этой причине я иногда начинаю жалеть, что за все эти годы смог приспособиться к своим обязанностям настолько хорошо, что выполняю дневную норму за какие-то полтора часа. Либо мне дают слишком мало работы, либо слишком лёгкие поручения. Хотя, по моим меркам, сюда вполне могут подходить оба варианта без исключения. — Фр-рэнк? Где мисс Литтл? Ох, какой неожиданно приятный сюрприз! — Её не будет около месяца, а что ты хотела? — полюбопытствовал я, играясь пальцами с какой-то ручкой, что до этого безмятежно валялась на моём столе. — Там нужно пер-реговор-рить с кур-рьер-ром, а мисс Литтл всегда отлично спр-равляется с конфликтами подобного р-рода, — ответила Дакота и зачем-то поправила свою юбку-карандаш, что до этого сидела на ней как нельзя нормально. А сейчас… кривовато. — Пр-рекрати пялиться на мои ноги, Фр-рэнк! Они пр-редназначаются не для тебя. — Винстон снова поправила свою юбку, тем самым сдвинув её ещё больше. И всё-таки, какая странная женщина. — Может быть, я смогу чем-нибудь помочь? — поинтересовался я, скучающе рассматривая слегка неряшливую причёску собеседницы. Я прямо обязан был предложить свою помощь! Ну, то есть не совсем «обязан», а просто «захотел». Та работа, что я выполнил несколько минут назад — слишком маленькая нагрузка для меня, поэтому предложение посодействовать в чём-либо явно не будет лишней или бесполезной. Тем более я не думаю, что для этого понадобиться какой-то особенный труд или наличие титанических сил. — У тебя же и так много р-работы, — недоверчиво произнесла Дакота, покосившись на небольшую стопку документов на моём столе, что были давно закончены и ожидали своей контрольной проверки. — Я всё закончил. — Всю р-работу за весь день?! — шокировано воскликнула Винстон, продолжая прожигать взглядом готовые бумаги. — Да, а что тебя так удивляет? — Мой голос звучит абсолютно спокойным и непричастным к происходящему, что, по-видимому, удивляет Дакоту ещё больше. — Сколько ты здесь р-работаешь? — тихо спросила она, облокотившись об косяк двери. Её вопрос заставил меня в некотором роде задуматься, ведь я тружусь здесь довольно долго, поэтому вряд ли смогу дать точную информацию на этот счёт. Но если хорошенько поднапрячься… — Около одиннадцати лет. Я уже плохо помню. — Я не совсем уверен касательно числа, но то, что я работаю на эту фирму больше десяти лет, остаётся фактом. — Ох… это долго. — Чему здесь удивляться, дорогая мисс Винстон? Просто я люблю свою работу и всё, ничего сверхъестественного. — Ну, так моя помощь всё ещё нужна или нет? С отрешённым взглядом, направленным в никуда, Дакота слегка нахмурилась, моргнула несколько раз, но меньше, чем через минуту медленно кивнула, тем самым принимая моё предложение. А я, довольный новым заданием, лишь улыбнулся уголком губ и, выйдя из-за стола, не спеша подошёл к женщине. — Пошли? Раздражённо тряхнув головой, она в очередной раз кивнула и пошла к лифту, перед этим сделав приглашающий жест в его сторону. — А в чём конкретно моя помощь нужна? — поинтересовался я, когда лифт начал движение, поднимаясь на четырнадцатый этаж. — Твоя помощь никому не нужна, а пр-росто не помешает. Хэй, обидно же! А хотя… чему тут удивляться? Особенно, если учитывать то, что отношение этой женщины к окружающим можно разделить на три типа: грубый, язвительный и льстивый. Грубо она относится в основном ко мне, язвительно — тоже, а вот подлизывается она ко всем остальным. В частности, к Джерарду. И, признаюсь честно, это самое отвратительное, что я когда-либо видел в жизни. Вдруг, рассекая повисшую тишину, разбавляемую едва слышной мелодией какой-то песни, раздался короткий звонок, и двери лифта медленно отворились. — Иди за мной, — строго произнесла Винстон, от чего мне захотелось просто расхохотаться во весь голос. А всё потому, что нет ничего смешнее в мире, чем Дакота, строящая из себя невесть что. — Слушаюсь, мисс Винстон. — Нет, я сказал это вполне серьёзно, просто смешинки, проскользнувшие в моём голосе, были настолько не заметными, что мои слова можно легко принять за чистую монету. Что женщина, собственно, и сделала. А объяснить это можно её широко распахнутыми глазами, удивлённо приподнятыми бровями и недоверчивым взглядом, плотно прикованным к моему непроницаемому выражению лица. — Фрэнки? А что ты здесь делаешь? — изумилась Китнисс, завидев в дверях офиса меня вместо привычной мисс Литтл. Удивительно, как быстро и прочно Анетта успела влиться в наш коллектив. — Анетты нет, я за неё. Ну, так какие проблемы? — Они не хотят оплачивать заказ! — Тут в только зарождающуюся разборку встрял сам курьер, которого я в начале даже не заметил. — Всё, что нужно, мы оплатили, а этот негодяй требует ещё денег! — оправдывается та же Китнисс, возмущённо нахмурив брови. — Сколько стоит заказ? — Пойдём по порядку. — Сорок три доллара, — вставила слово миссис Андерсон в своей излюбленной, вечно "поучительной" манере, — а этот молодой человек поступает крайне некультурно по отношению к клиентам. — Сколько они тебе заплатили? — обратился я уже к курьеру, что в тот момент стоял и прожигал меня обиженным взглядом. — Сорок три доллара, — ответил он, словно неуч в математике, и глупо хлопая ресницами. — Они заплатили тебе соответствующую сумму, чего ещё ты добиваешься? — А где чаевые? — Он оглядел присутствующих требовательным взглядом в то время, как у всех чуть ли не пар повалил из ушей от возмущения. — Так почему ты сразу не сказал?! — хором воскликнули дамы и, достав из своих сумочек несколько смятых купюр, передали их курьеру, на чьём лице тут же расплылась довольная улыбка от уха до уха. — Всего доброго! — всё ещё улыбаясь, произнёс он и, вдоволь искупавшись в злобных взглядах, поспешил уйти. — Дурачок какой-то, — задумчиво прокомментировала миссис Хавер вслед счастливому парню. — И это вся ваша проблема? Забывчивый парнишка? — прошипел я на ухо рядом стоящей Дакоте. Ибо меня потревожили практически ни за что! Хотя, это всё же лучше, чем сидеть одному в офисе и грызть локти от безделья. — Если честно, то я сама не думала, что масштабы этой "неполадки" будут настолько малы, — в ответ прошептала Винстон, глядя на открытую дверь. Примерно две минуты женщина бездумно смотрела "вдаль", пока вдруг её глаза не вспыхнули неподдельным интересом и тёмно-красным желанием. Я уже хотел было обернуться назад и собственными глазами лицезреть объект такого внезапного вожделения, но не успел я и пальцем пошевелить, как вдруг чья-то ладонь заботливо легла мне на талию. — Добрый день. — Голос Джерарда был приветливым, а его тёплая рука так мягко обнимала меня, что я готов был лопнуть от переизбытка нежности, что в тот момент наполняла меня полностью и через край. Это так мило, и я просто на седьмом небе от счастья от того, что Джерард, усердно работая над собой, делает явные успехи и уже свободно и легко прикасается ко мне, моментами прижимая к себе. — Здравствуйте, мистер Уэй, — одновременно произнесли сотрудницы, понимающе и по-доброму улыбаясь, глядя на наше мини объятие. Дакота (не такая как все) лишь скудно поздоровалась с начальником и отвела взгляд в сторону, стараясь сливать свою ненависть только на меня. — А Фрэнки спас нас от глупого курьера, — сказала Китнисс с нотками гордости в голосе. На это высказывание мистер Уэй лишь слегка улыбнулся и сжал обнимающую меня ладонь ещё крепче, тем самым выражая свою похвалу. По-моему, этот жест со стороны мужчины лучше всяких слащавых словечек во много-много раз. Ведь никакие ласковые прозвища или фразы не заставят меня плавиться так сильно, как эффект от простого тёплого объятия. — А спасителю полагается награда, — заметил я даже без намёка на стеснение. — Какова же награда? — полюбопытствовал начальник, всё ещё продолжая светло улыбаться. — Поцелуй! — весело воскликнули дамы, а от улыбки Джерарда в ту же секунду не осталось и следа. Радость резко сменила досада, а ладонь скоро может оставить синяк на моей коже. Странная реакция, однако… Больше не смея медлить, Китнисс в одно мгновение приблизилась ко мне и уже хотела было чмокнуть меня в щёку, как вдруг ладонь начальника резко исчезла с моей талии и также быстро очутилась на том самом месте, куда целилась девушка своими накрашенными губами. По случайности или невнимательности, Китнисс поцеловала пальцы Джерарда, от чего все присутствующие тихо захихикали. В том числе и я. Должно быть, эта ситуация получилась до ужаса неловкой и нелепой, но, чёрт, такой забавной! — Прошу прощения, дорогая, но не думаю, что Вам дозволены такие вольности, — сурово пробормотал мужчина, лениво оттирая след от губной помады откуда-то взявшейся влажной салфеткой. — Мистер Уэй, это же безобидный поцелуй в щёчку. Что тут такого? — смущённо улыбаясь, ответила девушка. Однако Джерард явно не разделял её эмоций, и вместо того, чтобы тоже посмеяться над развернувшейся ситуацией, он грозно нахмурился. — Нет. Поцелуи — это лишнее. Выражайте свою благодарность иными методами. Благодарю за понимание. *** — Джерард, что с тобой? — Ласково положив ладонь на напряжённое плечо возлюбленного, я попытался заглянуть ему в глаза, но наткнулся лишь на чёрные спутавшиеся патлы, закрывающие пол-лица. Сидя в одиночестве в моём офисе, мы решили немного поговорить. Точнее, я хотел попросить у Джерарда дать мне побольше обязанностей и хотя бы парочку новых папок для рассортировки. Но наш разговор немного поменял своё русло, как только на свет появился мой ранее заданный вопрос. — Франклин, — говорит он тихо, заправляя прядь иссиня-чёрных волос за ухо, — возможно тебе почудится это умилительным или раздражающим, но помимо гомофобии у меня есть "небольшие" проблемы, связанные с моим характером. Я… я очень ревнив, Франклин. До безумия ревнив. По этой причине тебе может быть некомфортно находиться в компании с моими причудами. Ох, так он просто приревновал меня к Китнисс! Я уж подумал, что дела обстоят намного серьёзнее, а на самом деле всё совсем иначе. Хотя, если мистер Уэй приравнивает ревность аж к самой гомофобии, то для него это, скорее всего, имеет значительную важность. Но не мне судить, ведь у каждого свои тараканы в голове. — Джерард, это не так уж страшно. Я могу ужиться с твоей ревностью. — Я стараюсь говорить успокаивающе, но в то же время и обнадёживающе, чтобы мужчина смог довериться мне и моим словам. А ещё неприкрытая искренность в моём голосе сыграла очень большую роль. — Ведь я люблю тебя. Стоило последним трём словам соскользнуть с моих губ, как мистер Уэй повернулся ко мне лицом и посмотрел в мои глаза с таким странным чувством, что я почувствовал, будто мои лёгкие сковало несколько стальных цепей по три метра длинной. Но самое странное — это то, что я никак не могу дать имя этому… взгляду. Он сочетал в себе глубокую задумчивость, благодарность и ещё что-то, что не по силам распознать моему сознанию. О, Боже, этот взгляд настолько интенсивный, что я в любое мгновение могу потерять сознание. И вот, будто обрывками, я вижу, как Джерард прикрывает глаза, садится поудобнее и, мучительно медленно потянувшись к моему лицу, трепетно целует прямо… в щёку. Почти, Джерард, почти… — Самая лучшая награда, — тихо шепчу я, как только мужчина отстранился. На его губах играет нежная полуулыбка, почти такая же, как и у меня. Но отличие заключается в том, что моя отдаёт немножко грустью. Однако в своё оправдание хочу сказать, что это совсем не та грусть, от которой хочется завалиться на гору подушек с ведром мороженого в обнимку. Те отголоски печали, что испытываю я, можно назвать даже приятными. Ибо я знаю, что это ничто иное, как маленький шаг к самому главному. Самому долгожданному.