Монах

– Как ты мог забыть! – прошипел Гарри с невыразимой обидой. Джон растерянно засуетился, начал копаться в одном из пластиковых пакетов с детскими вещами. – Может, все-таки, где-то тут... – Что забыли? – усаживаясь на заднее сиденье рядом с братьями и потянувшись, чтобы захлопнуть дверцу, поинтересовался Шерлок. – Зайца, – ответил Джон и пробурчал: – Чертов заяц... Уильям, до этого момента тихо сидевший на коленях Гарри, вдруг заплакал, сразу и очень громко. Присутствие плачущего ребенка внезапно выбило Шерлока из колеи, он отвел взгляд и спросил невпопад: – Живой заяц? – Пластмассовая игрушка, – ровным голосом ответил Джон. – Размером с мою ладонь. Шерлоку стало неловко перед Джоном за свое идиотское предположение... – Она может быть где угодно... – Я же специально попросил тебя! – не унимался Гарри. Он смотрел прямо перед собой, кусая губы и не предпринимая никаких попыток успокоить малыша. – Там была куча вещей, как я мог запомнить все, что нужно было взять!? – оправдывался Джон. – Ты представляешь меня рыскающим по дому и собирающим игрушки, когда Генри в таком состоянии? – Он любит этого зайца! – сказал Гарри. – Пора бы ему уже привыкнуть к тому, что любимые игрушки теряются или ломаются. Тем более, что он их сам теряет и ломает! – взорвался Джон. – Не ори тут! – бросил ему Гарри и отвернулся к окну. Шерлок хотел было возразить, что ребенок плачет настолько громко, что говорить, не повышая тона, просто невозможно… Но тут его охватила невесть откуда взявшаяся паника… Убежать… Куда-нибудь… Немедленно... – Так... давайте… э-э-э… я схожу за зайцем, – произнес он с показным воодушевлением, резво распахивая дверцу, которую так и не успел захлопнуть. – Счетчик уже включен, – предупредил его таксист. – Вот и прекрасно, – отвечал Шерлок, вылезая наружу. – Я мигом. Он подошел к двери и нажал на звонок домофона, ощущая, как эмоциональное состояние постепенно приходит в норму. Ему довольно долго не отвечали, и он уже приготовился звонить второй раз, как вдруг замок щелкнул и дверь открылась без проверки. Шерлок толкнул ее и вошел. Как он и предполагал, бывший альфа Джона обнаружил забытую вещь и ждал, что кто-то за ней вернется, а судя по нескрываемому разочарованию на его лице, – предполагал увидеть не Шерлока. – Я... сполоснул его... под краном, – медленно, делая небольшие, но не совсем уместные паузы между словами, сказал Шолто. – А также... э-э-э... продезинфицировал... Это... на случай, если... Джон... спросит. Он не спешил протягивать Шерлоку игрушку, вертя ее в руках, будто никак не мог вспомнить, что еще хотел сказать. Шерлок терпеливо ждал, с удивлением ощущая, как в груди у него разрастается неприязнь к этому альфе – не ревность, не инстинкт собственника, а что-то другое, неопределимое. – Что ж, признаюсь, вы обошли меня, – Шолто резко, невесело улыбнулся. – Я не успел вернуть себе Джона. – Что, простите? – Шерлок вспыхнул, отчаянно надеясь, что в тусклом освещении прихожей это не очень заметно. – Я предлагал Джону помощь, – продолжал Шолто. – Постоянно. От денег он отказывался. Недавно я купил ему телефон. Он принял от меня только это. Звонка я от него дождался, только когда понадобилось присмотреть пару недель за сыном Гарри… Понятно, что лишь из-за абсолютно безвыходного положения… Я последний, к кому бы он обратился… Он считает, что я его предал. – Не спорю, – отреагировал Шерлок. – Вы отвергли его в самый критический момент, а у Джона такой характер, что… – Да откуда вам знать, какой у него характер? – вскинулся Шолто, сверкнув глазами, но тут же, с заметным усилием, взял себя в руки и продолжил спокойнее. – Нас считали идеальной парой… Не все, конечно было так безоблачно… Джон, если заартачится, его не переубедить. Бывало, я и руку на него поднимал… – Шолто вдруг некстати хохотнул. – А он вдруг начал давать мне сдачи, да… Такой он, мой Джон… – альфа настороженно блеснул взглядом в сторону Шерлока и отвернулся. – Теперь, конечно, ваш… Когда я узнал о новом законе, то подумал: «Какая удача! Все разрешится само собой! Генри и Джон прекрасно друг с другом уживутся!» – Какой еще новый закон? – угрюмо переспросил Шерлок. – Да, понимаю, вам нужно соблюдать осторожность. Информация только для избранных… Но вы-то, разумеется, уже осведомлены! Поэтому и успели... перехватить инициативу… Я думал, верну себе Джона, хочет он того или нет. Но когда я обратился с официальной просьбой, оказалось, что Джон Уотсон, мой бывший омега, не подпадает под действие нового правила, и я не могу взять его к себе в домработники. Видите ли, он уже находится под опекой семьи Холмсов… Ваши связи в правительстве оказались куда серьезнее моих. – Послушайте, – сказал Шерлок. – Это какая-то ошибка. Мой омега – Гарри Уотсон, теперь Уотсон-Холмс. А с Джоном меня не связывает ничего, кроме… – у Шерлока на секунду перехватило дыхание, но он отогнал от себя настойчивое воспоминание и закончил фразу: – ...кроме его брата. И тут же его захлестнуло подозрение, мгновенно превратившееся в уверенность: Майкрофт! Опять сунул свой нос и сделал так, как посчитал нужным. Подделал документы об опеке. Пригласил подставного омегу для заверения… Или даже обошелся без этого спектакля, подделав подпись Джона. Это был так мерзко, невыносимо мерзко! Джон, из последних сил пытающийся сохранить какие-то остатки своей самостоятельности, на деле, как оказывается, старался впустую – Майкрофт уже все решил за них. – Ну, – сказал Шерлок, выхватывая пластмассового зайца из рук Шолто. – Приятно было поболтать. Всего хорошего. – Джон – лучшее, что случалось в моей жизни, – услышал Шерлок уже у порога. – А вы его у меня отняли. – Забудьте о Джоне, – ответил он. – У вас новая пара, позаботьтесь о нем. А о Джоне, пожалуйста, забудьте. – И мстительно бросил напоследок: – Джон мой! Шолто издал такой горестный вздох, что его было слышно и через прикрытую дверь. Дорога домой показалась Шерлоку бесконечной. Братья продолжали переругиваться, Успокоившийся Уильям подержал зайца в руках, прижимая к себе, и тут же бросил игрушку на колени Джону, переключив все внимание на верхнюю пуговицу рубашки Гарри. Шерлок сидел, бездумно глядя сквозь плохо протертое боковое стекло, не в силах избавиться от вертящегося в мозгу: «Майкрофт… Майкрофт…» Майкрофт всё уладил. Майкрофт сделал всё еще хуже, чем было. Было плохо, и казалось, что хуже быть не может, – но Майкрофт умудрился усугубить ситуацию. Майкрофт заботится о Шерлоке. Майкрофт пошел и вернул спрятавшегося от Шерлока омегу, как Шерлок вернул забытого зайца. Майкрофт хочет, чтобы Шерлок был счастлив со своим гаремом. Майкрофт делает как лучше. Майкрофт всё портит. Джон теперь под опекой семьи Холмсов. Гарри его пара, а Джон под опекой. У Шерлока теперь двое собственных омег. Майкрофт доволен результатом. Из этих мысленных метаний Шерлока вытолкнула еще одна мысль: «Джон ничего не знает – и не должен узнать!» Это было очень важно… Еще важнее, чем… секундочку… чем истинная причина, по которой в руках у Шерлока оказалась папка с документами по делу Защиты. «Поговорить с братом – или сначала все хорошенько проанализировать?» Такси остановилось. Выйдя из салона, в нескольких шагах от них, возле кафе Шерлок заметил группу омег, о чем-то напряженно переговаривающихся. Один из них только что закупился в супермаркете, но не спешил домой, хотя тяжелые пакеты явно оттягивали руки. Другой был в положении, он утешающим жестом, но немного отстраненно, гладил по плечу еще одного омегу, который тихонько утирал слезы… Мимо прошла пара – бета и альфа, которые настороженно глянули на омег и отошли, немедленно принявшись перешептываться. Видеозапись, транслируемая повсеместно буквально несколько минут назад, казалось, оставила тревожное ощущение в каждом, кто ее видел… Был ли Генри выбран случайной жертвой – или это часть определенного плана? Конечной целью которого, например, было подвести неких двух омег к необходимости забрать трехлетнего малыша из дома, где произошла попытка самоубийства... Если это было запланировано, то… Майкрофт постарался? Перестарался…. Надо было еще разобраться в том, что именно связывает сайт самоубийц со спасательной организацией Джона. Шерлок принял решение вначале положиться на возможности своего мозга, а потом уже, сделав должные выводы, идти в наступление (если понадобится) на брата. Он дернулся было помогать Джону с вещами, но тот с нескрываемой неприязнью отдернул руку с сумкой и почти вбежал в прихожую вслед за Гарри, который нес Уильяма. Шерлок почувствовал себя абсолютно лишним, однако осознание поставленной перед собой задачи смягчило это ощущение. Он вздохнул, расплатился с таксистом – на всякий случай проверив салон (не осталось ли там случайно еще каких-нибудь важных игрушек). После чего поднялся к хозяйке дома и, вызвав ее вежливым стуком, попросил приготовить ему ту верхнюю комнату, что пустовала из-за слишком крутой лестницы и не слишком удачного вида из окна (прямо на глухую кирпичную стену). Вдова Хадсон попыталась то ли отговорить Шерлока, то ли выяснить, для чего ему вдруг, при такой бурной семейной жизни, понадобилась отдельная комната, но он легко отключился от ее болтовни и довольно невежливо оставил одну. Запнувшись на полуслове, Хадсон пожала плечами и отправилась за постельным бельем и прочими необходимыми вещами, чтобы придать комнате наверху приличный вид. Шерлок решил забрать с собой что-то из одежды, не особо задумываясь, что именно. Не глядя на одновременно повернувших к нему головы братьев (Джон сидел за столом с Уильямом на коленях и подносил к его рту ложку с какой-то кашей быстрого приготовления, а Гарри доставал из сумок детские вещи и сортировал их в стопки на стульях и диване), Шерлок прошел к шкафу, порылся в нем минуты две, потом, придерживая вещи локтем, подошел к столу, отхлебнул глоток чая из чьей-то чашки, сказал, что у него важное дело и его нельзя беспокоить, – и вышел. Вдова Хадсон, судя по звукам, все еще возилась в верхней комнате. «Это все абсолютно не нужно», – сказал ей Шерлок. – «Я сам способен застелить свою постель. Спасибо… Нет, я не буду ждать, пока комната прогреется. Достаточно того, что отопление уже включено. А теперь, прошу вас, уходите. Мне нужно работать!» Он даже сделал резкий жест, указывая на дверь, будто она не представляла, в каком направлении ей надлежит удалиться. «Вежливости вас монахи, конечно же, научить и не пытались», – пробурчала вдова Хадсон, но не стала более докучать Шерлоку, и даже дверью, выходя, хлопнула как-то не слишком уверенно. Все это промелькнуло лишь на краю его сознания. Шерлок уже начал раскладывать информацию из той папки с делом о Защите по ячейкам воображаемой библиотеки, которую создал только что: огромный зал, стены которого заняты бесконечно длинными полками, в котором можно передвигаться в трех измерениях, не отвлекаясь на законы гравитации. Шерлок свалил на стул пару свежих рубашек, полотенце и какой-то длинный полосатый шарф, оказавшиеся у него в руках. Снял пальто, туфли, пиджак, сел на покрытый свежей простыней матрас и сбросил на пол попавшуюся под локоть большую подушку, которую вдова Хадсон успела лишь наполовину запихнуть в наволочку. Холод его отвлекал, а ждать результатов от только что включенного отопления он не хотел, поэтому позволил себе завернуться в теплое одеяло. В дверь осторожно постучали, Шерлок вспомнил, что не запер дверь, поэтому позволил своему телу встать, подойти к двери и повернуть ключ, а потом вернуться обратно и сесть. Информация разлеталась по полкам библиотеки, подчиняясь воле Шерлока, и это было прекрасно. Фотографии подпрыгивали, излучая смешное пушистое свечение, роняли разноцветные искры, но не смели покинуть назначенное им место. Тексты роились, как стайки мух, каждая буква звенела на свой лад. Цифры стрекотали, как кузнечики. Разноцветные лучики, как лазерные указки, протягивались от полки к полке… Стук в дверь возобновился. Он стал настойчивей. Были еще голоса, но глухо, неразборчиво… Стук тревожил сильнее. Он отвлекал еще больше, чем холод. Шерлок возмутился и попытался сказать, чтобы его не беспокоили, но понял, что не может произнести ни слова. Не удалась и попытка пошевелиться. Соединяющих ячейки с информацией лучиков становилось все больше, они оплели его воображаемую библиотеку густой паутиной, он оказался как бы в коконе. Это было раздражающе неприятно, Шерлок вздрогнул и ощутил, как горит его щека… Нет, как горят обе его щеки. Ощущения возвращались медленно. Шерлок открыл глаза, и в этот момент Джон ударил его снова, да с такой силой, что альфа даже вскрикнул и снова зажмурился. – Это не приступ, – быстро произнес Шерлок. – Я сам ввожу себя в транс, так быстрее думается. – Так я тебе и поверил, – тяжело дыша, ответил Джон. Шерлок понял, почему он не мог пошевелиться – омега сидел на нем верхом. – Правду говорят об омегах, что они готовы по любому поводу впадать в панику, – сказал Шерлок. – Ты понимаешь, насколько это выглядит бестактно и бессмысленно: врываться в запертую комнату, нападать на альфу...Самое неприятное – ты прервал важный мыслительный процесс. – Сейчас как тресну, – пообещал Джон. – Твой мыслительный процесс точно прервется, и надолго! Шерлок с опаской открыл глаза. Но Джон не выглядел так, будто собирается его снова бить. – Будь добр, освободи меня от своего веса, – сказал ему Шерлок. – Да, – внезапно смутился Джон. – Да, да… конечно… Извини…. Кровать затряслась под Шерлоком, пока Джон неуклюже слезал с нее – и с Шерлока. – Ты тут валялся восемнадцать часов, – сказал он, отходя в сторону. – Гарри испугался, да и я тоже… Когда я открыл дверь, ты… фактически не дышал… В общем… Извини, что я тебя… Шерлок не отвечал. Осознавать, что Джон больше его не касается, было тоскливо и почти больно. Больнее, чем горящее от пощечин лицо. «Меньше всего хочется встречаться с Майкрофтом», – не вставая с постели, подумал Шерлок. Джон еще продолжал говорить о том, что Шерлоку нужно привести себя в порядок, поесть, отдохнуть, перестать делать то и то, начать делать это и это… Шерлок рывком встал с кровати. «Я должен ему сказать, – подумал он, глядя на Джона. – Это просто невыносимо… Я должен ему все сказать. Про опеку… Про Майкрофта… И про то, что чувствую я… Надо решиться и сказать…» Да, разумеется, именно в этот момент раздался переливчатый звук. Джон замолчал. Телефон в кармане его жакета издал еще пару трелей и замолк. – Сообщение? – спросил Шерлок. Джон кивнул и сказал: – Надо ответить… Он достал телефон, глянул на смс-ку и встрепенулся. – Извини, мне нужно бежать. Шерлок кивнул и подумал: «Мне тоже хотелось бы убежать…» Но надо было еще поговорить с Майкрофтом.