Монах

– Джон? Это вы? Шерлок был слегка озадачен. То, как холодно они расстались месяц назад, совсем не предполагало подобного продолжения. Как омега оказался у него дома, на кухне, да еще в четыре утра? Кто его впустил? И да, самое главное... – Как вы узнали, где я живу? – Он мне сказал… – Он? Кто это – он? Шерлок перевел взгляд на чайную ложку, которую держал над сахарницей, и попытался вспомнить, положил ли он себе уже сахар. Не вспомнив, на всякий случай бросил в чай еще одну и размешал. – Будете чай? – Что? – переспросил Джон, еще сильнее вжимаясь в промежуток между холодильником и узким шкафом для посуды. – Чай, – повторил Шерлок, думая, что Джон не расслышал. Омега молчал. Шерлок поднес чашку к губам и подул. Попробовал отпить глоток, но оказалось горячо. Тогда он сел за кухонный столик и поставил чай рядом, остывать. – Сядете? – предложил он, указывая на стул напротив себя. – Раз уж вошли… Кстати, как вы вошли? Джон оттолкнулся от стены, подошел и сел, не отвечая. – Что-нибудь случилось? – Шерлок наконец-то заметил, как напряжен Джон. – Да, вижу. Что-то случилось... Джон кивнул, глядя прямо на него. – Нужны деньги. – Сколько? – Пятьсот… тысяч… – Пятьсот? Или тысяча? – не расслышав, переспросил Шерлок. – Пятьсот тысяч, – Джон постарался как можно внятнее повторить это и добавил: – Половина миллиона… – Это много, – Шерлок стал прикидывать в уме, для чего Джону такая сумма, но не смог выбрать ни один из вариантов. Гарри снова попался на воровстве, и Джон думал, что сможет подкупить судью?.. Или же… Медицинские услуги стоили дорого, но даже самая сложная операция… Шерлок вспомнил шрамы Гарри и решил ткнуть пальцем в небо: – Пластическая хирургия? – сказал он и вопросительно посмотрел на Джона. Тот покачал головой. – Для чего тогда? На один ноль меньше – и я бы дал, не спрашивая. – Правда? – спросил Джон. – Конечно! У вас, очевидно, стряслась самая настоящая беда, раз вы решили обратиться ко мне…Я ведь последний, кого вы бы стали просить… – Я не предполагал, что вообще возникнет такая необходимость, – с видимым усилием проговорил Джон. – Думаю, сразу мне удастся достать… – Шерлок прикинул в уме, мысленно послал Майкрофта к черту и продолжил, – ...почти половину. Остальное – через какое-то время… возможно… Но, надеюсь, я имею право знать, для чего? – Это… вот… вот из-за них, – сказал Джон и достал из куртки фотографию. Шерлок протянул руку – и вдруг, еще не осознав толком, что дает ему Джон, понял, что там увидит. Пальцы его задрожали, и он вынужден был положить фотографию на стол, чтобы разглядеть ее. Снимок был хорошего качества, но сделан, очевидно, телефоном, с близкого расстояния. Гарри сидел на раскладной кровати, покрытой несколькими теплыми одеялами. Лицо его было спокойным и даже отстраненным. На коленях он держал своего малыша ( «Нашего малыша» – пронеслось в голове у Шерлока), который только что перестал плакать и смотрел в объектив с обиженным видом, сжимая в руках надкусанное в нескольких местах яблоко. Внимательно всмотревшись в каждую деталь на фотографии и не обнаружив ничего, что бы подсказало местонахождение похищенных, он вдруг запоздало понял, что впервые видит, как выглядит его сын. Поперек снимка толстым маркером шли цифры – пятерка и пять нулей, а ниже, мелко, – «Я перезвоню». – Так он… – Шерлок сглотнул, прежде чем продолжить фразу, – перезвонил? – Да, – сказал Джон. – И когда я сказал ему… сказал… что у меня… что это невыполнимое условие… что у меня нет таких денег… он посоветовал обратиться за деньгами к тебе. – Погоди, я что-то не понимаю, – растерянно произнес Шерлок. – Этот человек, который похитил их… он меня знает? – И довольно хорошо, – кивнул Джон. – Назвал адрес и даже объяснил в подробностях, как добираться. – Майкрофт… – Шерлок с закипающей в груди злостью поднялся со стула, уже представляя, как ворвется к брату в спальню, разбудит его, изобьет полусонного, но Джон остановил его, тоже подскочив и схватив за плечи. – Это не твой брат, – сказал он. – Он и не на такое способен! – прорычал Шерлок. – Он целые спектакли разыгрывал, лишь бы… – Это не Майкрофт, – твердо повторил Джон. – Я точно знаю. – Точно знаешь? Откуда ты можешь «точно знать»? – передразнил его Шерлок. – Ты не живешь с ним под одной крышей... – Перестань орать. Всех разбудишь. Они даже не заметили, как Майкрофт появился в дверях кухни, одетый в домашние брюки и халат. Одну руку он держал в кармане, и Шерлок был готов поклясться, что там у него тот самый, миниатюрный, сделанный на заказ пистолет, который он однажды видел у брата в спальне, в шкафчике, среди аккуратно сложенных наволочек и простыней. Майкрофт скроил самую презрительную и высокомерную мину и спросил: – Могу я узнать, что в моем доме делает этот омега? – Скажи, что это не ты, Майкрофт! – почти взмолился Шерлок. – Объяснись, Шерлок, – невозмутимо отвечал Майкрофт. – Это не он, – повторил Джон. – Ты в чем-то меня обвиняешь? – дошло тут до Майкрофта. – Да, – сказал Шерлок. – А вот он говорит, что ты не при чем. Почему он так говорит, Майкрофт? Он ведь тебя даже не знает! Почему он тебя защищает? Или… вы знакомы? – Тут я, видимо, должен расплакаться… Или начать что-то восклицать, размахивая руками. – Майкрофт вздохнул со скучающим видом. - Шерлок, прошу тебя, постарайся не разбудить маму. Если вам нужно уединиться – отведи омегу в свою комнату. Хотя мне казалось, что тебе нравится тот, другой. – Другой?.. Что… Майкрофт! Что происходит? Джон?.. – Шерлок замолчал, растерянно переводя взгляд с омеги на брата. – Майкрофт нашел нас, – процедил сквозь зубы Джон. – Он сказал, что следил за тобой. Да, твой телефон... – Телефон, разумеется, – кивнул Шерлок, пытаясь не выплеснуть тихую ярость, закипающую у него в груди. – И он предложил… Это было на следующий день после того, как… как ты спас Гарри. Он предложил содержание для малыша. Какой-то дорогой приют. Я еле удержал Гарри… он хотел наброситься на твоего брата и… ну… Гарри очень эмоциональный в последнее время. А потом… – Майкрофт, – прервал омегу Шерлок, пристально глядя на брата. – Что ты, черт тебя подери, натворил? – Мы пришли к полюбовному соглашению, – отвечал Майкрофт, вскинув голову. – Я выплачиваю ему определенную сумму каждую неделю, ребенок остается с родителем, никто не в обиде. – Он поставил условие, – пояснил Джон. – Либо мы принимаем деньги, либо нас лишают на него прав, как неспособных должным образом заботиться и содержать его. Так делают, Шерлок. Ты разве не знал? – Не знал! – воскликнул Шерлок, издав короткий злой смешок. – А отличная идея, правда, Джон? Вот как, оказывается, надо было на вас надавить... – Мы подписали контракт, – пытаясь оставаться спокойным, сказал Джон. – Твоя семья отказывается от претензий на ребенка. Гарри получает деньги. – И все удовлетворены… – прошипел Шерлок, с ненавистью глянув на Майкрофта. – Спасибо, братец! Ты просто всех осчастливил! Теперь все правильно. Честь семьи в безопасности... Ты, как обычно, решил за меня. Ну конечно, ты ведь знаешь, что для меня лучше! Может, еще и достойного омегу подыщешь мне в пару? – Так что, Шерлок, – продолжал Джон, не обращая внимания на последние его фразы, – как я и говорил, твой брат тут не при чем. Подумай сам, как во все это вписывается шантаж? – Ты прав. Никак. – Шантаж? Шерлок, я думал, мы говорим о... В чем еще ты меня заподозрил? – поинтересовался Майкрофт. – Почему, когда я вошел, ты умолял меня сказать, что это не я? – Потом, – быстро сказал Шерлок. – Не сейчас. Потом... Пойдем, Джон... Он схватил омегу за руку и потянул за собой, но Джон притормозил. – Ты забыл это, – сказал омега почти извиняющимся тоном и взял фотографию со стола, спрятал в куртке, потом крепче взял Шерлока за руку, даже слегка прижался к нему плечом. Майкрофт проводил их удивленным взглядом. * * * – Может, надо было сказать ему? – предположил Шерлок. Он закрыл дверь, но боялся обернуться и держался за ключ, будто колебался между желанием остаться и желанием выскочить из своей комнаты и скрыться подальше от тихого омеги, стоявшего сейчас за его спиной. Он услышал, как Джон сделал несколько шагов, а потом остановился. – Потом всё равно придется, – сказал Шерлок, не дождавшись ответа. – В банке понадобится его согласие. – Ты думаешь, он не откажет? – Не откажет. Но… Что он знает… про нас? – спросил Шерлок. – Что именно он знает?… – О том, как мы тебя… принуждали? – сказал Джон. – Ничего. – Что же вы... представили все банальной интрижкой? – Вроде того. Какая тебе разница? – Майкрофт отчаянно пытается узнать, где же я я пропадал те пять дней, – усмехнулся Шерлок. – Я думал, что он не упустит шанс докопаться до правды… – Это его не касается, – сказал Джон в ответ. – Если же ты не хочешь, чтобы он узнал – тем более не касается. Шерлок услышал какой-то шорох, но пока пытался определить по звукам, что происходит, почувствовал, что омега подошел ближе. Несмотря на это, он вздрогнул, когда голос Джона раздался почти за его плечом: – Откуда тот человек знает тебя, Шерлок? Почему так ненавидит? – Ненавидит? – Шерлок нахмурился. Он бы не мог с уверенностью сказать, что кто-то ненавидит его. Ну, может, Майкрофт… но тот ненавидел его особой, братской ненавистью, не выходящей за определенные рамки. Майкрофт был вынужден о нем заботиться... Шерлок одернул себя. То, что происходило сейчас, не шло ни в какое сравнение с его глупым детским упрямством, с которым он скрывал свое не слишком веселое приключение трехлетней давности. Пусть бы Майкрофт даже узнал всю правду, теперь Шерлока это, к его собственному удивлению, взволновало бы не так, как раньше… – Он позвонил минут сорок назад, – начал Джон, – через пару часов после того, как я пришел домой. Днем я подрабатываю, мою посуду в одном кафе. После смены, как обычно, я зашел домой, чтобы поесть, переодеться… может, вздремнуть перед ночным дежурством в клинике… И тут увидел фотографию на кухонном столе… и понял, что их нет… Миссис Хадсон гостила у подруги… Я не стал обращаться в полицию, сидел и ждал. И он позвонил… – Я даже не предполагаю, кто это... Джон… Ты можешь вспомнить точно, что говорил похититель? Точные фразы… – Он вначале поздоровался, очень вежливо. Потом… потом сказал: «не волнуйтесь, я их и пальцем не трону». Потом я ему сказал… я сказал, что даже если я продам все, что у меня есть и возьму в долг у всех знакомых, которых смогу уговорить, я все равно не соберу… – И что он? – Обещал добавить яд в воду, которую они пьют. Сказал – будет быстро и почти безболезненно. – Почти безболезненно… – вполголоса повторил Шерлок. – Я спросил, может, я смогу заплатить ему иначе, – продолжил Джон. – Я сказал, что могу отдать свое тело… в его полное распоряжение. – То есть, ты... – ...сказал, что пойду работать в бордель, что это единственное, что у меня есть – мое тело. Он отказался. И назвал твой адрес. Сказал, «папашка заплатит». Вот, кто знает о нас всё… почти всё… Кое-что он явно выпытал уже у самого Гарри, но многое знал и раньше. А то как бы он нас нашел? – Майкрофт вот нашел… – Но он следил за тобой специально. И потом, твой брат не сделал ничего плохого, наоборот… Позаботился... – Позаботился, да… – с издевкой повторил Шерлок. – Скажи, сколько… Сколько у нас времени? – До двух часов дня. – Утром… я пойду в банк. Уже недолго. Потом подключу и Майкрофта. – Тогда, когда мы похитили тебя, ты тоже подозревал своего брата. Неужели между вами всё так плохо? – Я не знаю… – Шерлок… – вздрогнув, альфа ощутил, что Джон почти касается его спины. – Как бы я хотел отплатить тебе за твою доброту… и щедрость… Как жаль, что единственное, что я могу тебе дать, тебе не нужно… Или нужно? – Что? Шерлок боязливо оглянулся и отпрянул с искаженным лицом, вжавшись спиной в дверь. Джон стоял прямо перед ним, абсолютно без одежды, и, склонив голову в ожидании, глядел на Шерлока с такой мольбой в глазах, что у неискушенного альфы в голове наступило нечто вроде временного затмения. Он шагнул вперед, как будто кто-то дернул его за поводок, и положил пылающую ладонь на бедро омеги, повел вверх и назад, желая добраться до упругой, так и просящей ласкового прикосновения ягодицы, чтобы грубо сжать, дернуть на себя, стиснуть, а потом, может быть, повалить на ковер и самому сверху… Джон закрыл глаза, безошибочно определив естественную реакцию альфы – горячее, прерывистое дыхание, вмиг напрягшееся тело, утерявшее осанку и подчиняющееся только инстинктам. Он приготовился к тому, что его сейчас возьмут – торопливо, неумело, если, конечно, этот альфа продолжал воздерживаться от секса и после того, как распробовал его, побывав их с Гарри пленником… Но неожиданно всё прекратилось – дыхание, горячее прикосновение, ощущение тела альфы совсем рядом… всё исчезло... Джон открыл глаза. Шерлок стоял возле письменного стола, одной рукой опираясь на столешницу, а в другой сжимая длинную деревянную линейку. Он глянул диким взглядом на омегу, замахнулся и резко опустил линейку на собственные пальцы. Джон вздрогнул, а Шерлок повернул руку ладонью вверх и повторил движение, уже зажмурившись от боли. Затем, будто боялся, что не выдержит, быстро нанес себе еще три удара, почти не делая между ними пауз, – и выронил линейку, сполз на пол, прижимая к груди подвергшуюся наказанию конечность, издал тихий скулящий звук. – Не надо, – запоздало прошептал Джон, потом как был, голышом, бросился к двери, повернул ключ и куда-то умчался. «Куда это он? Оделся бы сначала!» – хотел сказать ему Шерлок, по звукам догадавшийся о происходящем, но не смог выговорить ни слова. Боль усиливалась, и казалось, что она разрастается по всему телу, захватывая все новые участки. Кто-то схватил его за запястье и потянул на себя, Шерлок недовольно застонал, но сил сопротивляться не было. Неожиданно боль перестала буйствовать, теперь она колыхалась мутным облаком где-то в области живота. Потом он осознал, что кто-то сидит на полу рядом с ним и держит его за руку, прижимая к ушибленной кисти что-то холодное, мягкое, волшебным образом усмиряя боль. «Лед, завернутый в полотенце», – определил Шерлок. – Это лед, – раздался голос Джона. – Ничего, потерпи. Поболит и пройдет. Шерлок кивнул и посмотрел на омегу с неодобрением: – Оденься, – сказал он. – Не надо за меня беспокоиться. Зря. Я в полном порядке. – Блюдешь чистоту? – с неожиданным презрением сказал Джон, не двигаясь с места. – Верен заветам Отказа? Да в гробу я видал твои принципы! И твой Орден вонючий! И всех вас, паршивых монахов! И твои пятьсот тысяч тоже в гробу видал! Я сам… Не вставая с колен, Джон отпустил руку Шерлока и в ярости отбросил сверток со льдом так, что тот с мокрым хрустом стукнулся о стену, а потом шмякнулся на пол. – Я сам найду этого извращенца… – говорил он, задыхаясь. – Я устрою ему... почти безболезненно… А ты – хочешь остаться чистеньким? Знаем мы таких чистеньких! Знаем, что вы там, у себя, в Ордене, блюли… Слышал о перевоспитании? Нет? Невинные глазки! Вас учили там, что ли, строить невинные глазки?... Ненавижу вас... всех! – Джон, Джон… – позвал Шерлок, но Джон его не слышал. Стараясь отрешиться от боли, все еще лижущей пальцы и даже достающей до локтя, он приподнялся, как смог, и схватил Джона за плечи. Омега метнул испуганный взгляд на открытую дверь, потом на Шерлока. – Я всех разбудил, наверное… – сказал он несчастным голосом. Шерлок дернул его и прижал к себе. Желание никуда не делось, но теперь оно не ослепляло его и не лишало воли. – Оденься, – шепнул он Джону, ласково задевая губами его ухо. – Я передумал. Не хочу ждать до утра. Идем в банк сейчас же. – Но ведь сейчас… везде все закрыто, – отвечал Джон, все еще дрожащий из-за отбушевавшей в его груди бури. – Я скажу Майкрофту. Прямо сейчас. Для него – не закрыто… Будить его не придется – найду его в двух шагах, за какой-нибудь портьерой, в смятенных чувствах.