Монах

– Можно? – Конечно, заходи. Чаю? Шерлок еле заметно кивнул, подошел к вешалке, привинченной к стене у окна и завозился, пристраивая туда пальто. Джон с неодобрением отметил, что петля, лопнувшая в прошлый раз, так и осталась торчать двумя огрызками. – Куда ты будешь ходить по ночам, если я найду нормальную работу? – спросил Джон, запирая дверь на цепочку и ловя себя на том, что опять любуется Шерлоком. Альфа пожал плечами и ничего не ответил, усаживаясь на смотровую кушетку, застеленную одеялом, и опираясь локтями на столик рядом. Вначале Джон обрадовался (может, организм стосковался по такому успокаивающему запаху альфы, а может, взыграли родственные чувства) но, кинувшись включать электрочайник, вдруг осадил самого себя и с внезапно вспыхнувшей неприязнью глянул на гостя. Тот рассеянно разглядывал кружку с засохшей заваркой внутри, которую Джон забыл убрать. Да, конечно, Шерлок помогал ему освободить из лап похитителя Гарри и Уильяма! Но ведь сам же и был виноват! Кому бы пришло в голову требовать такие немыслимые деньги у нищих омег! Только зная, кто отец ребенка, преступник решился на шантаж… Кстати, непонятным оставалось и то, откуда он это узнал?.. Майкрофт следил за Шерлоком. Значит, кто-то следил за Майкрофтом? Ну, а то, что денег похититель брать не стал… Возможно, масштабные приготовления Майкрофта его спугнули. Или целью похищения был вовсе не выкуп, а попытка подобраться к семье Холмсов. Гадать тут можно было бесконечно, и каждое предположение было безумнее другого… Джон предполагал, что и Майкрофт не оставил без внимания необычность происшедшего, поэтому пару раз, когда Джону показалось, что за ним и Гарри следят, он не удивился – значит, Майкрофт все же велел приглядывать за омегами, которые подтвердили свой статус «точки давления» на Холмсов. Гарри он об этом ничего не сказал, чтобы тот не нервничал лишний раз. Ожидая, пока закипит чайник, Джон томился возле полки с разноцветными толстыми папками, половина которой была освобождена для его импровизированной кухни (кроме чайника, там обитали банка с сахаром, коробка с чаем, пара ложек и половина пачки печенья) и злился на Шерлока все сильнее. – Сахар не класть? – спросил он, хотя, конечно же, прекрасно запомнил, что Шерлок предпочитает несладкий. Во-всяком случае, в прежние его визиты так и было. Шерлок кивнул. Джон недовольно отвернулся. Шерлок… как бы это сказать… почему-то в последнее время стал его немного раздражать. Вроде не должен – а раздражает. Ходит вот зачем-то… Сидит, надувается чаем, поглядывает на Джона и почти ничего не говорит. Странный он какой-то, и не только потому, что монах. Бывший монах… Возможно, все Холмсы какие-то не такие... Майкрофт вот тоже какой-то не такой. В то страшное утро чертов Холмс довел его до слез! А ведь Джон даже забыл, когда плакал в последний раз. Думал, что вообще разучился. Кто же такой Майкрофт, что сумел за пару часов мобилизовать целую армию для освобождения безвестного омеги с младенцем? И в какую мясорубку попал бы Джон вместе с Гарри, если бы не догадался отключить телефон Шерлока – тогда, три года назад, когда они решили заманить в ловушку праздного альфу (чтобы Гарри, наконец, смог заняться сексом в период течки и перестал пугать Джона нездоровыми рассуждениями насчет собственной неполноценности, насчет эффективности прыжков с моста в реку и количества таблеток успокоительного, которое может привести к смерти). Теперь же Джон удостоился его пристальнейшего внимания. Майкрофт отслеживает телефон Шерлока, и, стало быть, в курсе каждого визита. Опять же, контракт этот идиотский… Вообще, учитывая существование контракта, хождения Шерлока заставляют задуматься. Вроде бы, Холмсы отгородились ежемесячными выплатами от возможных неприятностей со стороны побочного потомства. А Шерлок то ли присматривает, то ли пытается сдружиться, то ли разрабатывает какую-то свою, не зависящую от Майкрофта стратегию с неизвестными целями. В общем, поразмыслив, Джон убедился в том, что он совсем не был рад приходу Шерлока. Омега недовольно поджал губы и после секундного колебания протянул руку и отключил чайник, не дожидаясь, пока вода закипит. – Может, все-таки объяснишь? – сказал он, оборачиваясь к альфе. Шерлок оторвался от разглядывания чашки и так же рассеянно взглянул на Джона. – Что я должен объяснить? – спокойно спросил он. – Какого черта сюда таскаешься? – произнес Джон довольно воинственным тоном. – Что тебе неймется? Неужели больше некому сидеть с тобой и наблюдать, как ты молча пьешь чай? Никто не выдерживает с тобой больше десяти минут? Ты для этого приходишь сюда? Я тут, между прочим, работаю, а не живу. Сторожу эту чертову клинику. И у меня нет права принимать гостей во время дежурства. – Я тебе… мешаю? – уточнил Шерлок, все еще не выходя из ступора, в котором, как показалось Джону, пребывал. – Нет, не мешаешь, – честно ответил Джон. – Но все-таки я не понимаю, для чего ты приходишь. Хочешь уговорить меня? – В каком смысле? – не понял Шерлок, слегка оживая. – Ну… Тебе следовало бы поговорить с Гарри, а не таскаться ко мне в клинику. – Если ты про тот разговор, насчет Уилли, – прервал его Шерлок, – то мы с Гарри уже все обсудили. – Когда это вы успели? – насторожился Джон. Шерлок усмехнулся и снова замер, гипнотизируя чашку. Джон вдруг не на шутку встревожился. – У вас с ним... – Нет, – не дожидаясь окончания фразы, ответил Шерлок. – И что же вы там без меня решили? – Джон пододвинул табурет и сел напротив Шерлока, качнув столик. – Гарри-то мне ничего не рассказывал! – Контракт остается в силе, – ровным голосом отвечал Шерлок. – В нем ничего не меняется. Мы заключили устный договор – я имею право видеться с сыном в присутствии Гарри в любое время, когда захочу, но не чаще одного раза в месяц. Гарри обязуется ставить меня в известность о любых важных событиях, касающихся его или ребенка. Я буду оплачивать счета за лечение и учебу – вне зависимости от суммы, которую вы получаете по контракту. – Но ведь по контакту все это тебе запрещается… – хотел напомнить ему Джон. – Знаю. Поэтому договор устный. «Серые… холодные… ледяные… настоящие льдинки…» – подумал Джон, когда альфа вдруг поднял на него взгляд. – «Прямо вот так и веет холодом… Ни дать ни взять, чистейший при исполнении служебного долга… сейчас еще нравоучительное слово затеет… Может, все же стоит отвлечь его чашечкой чая – и зря я выключил чайник?” – Не нужно чая, Джон, – вдруг сказал Шерлок, будто угадав его мысль. – Мне нужно от тебя совсем другое. – И что же? Джон застыл в ожидании, наблюдая, как на лице альфы отражается непонятная внутренняя борьба. Наконец, Шерлоку удалось произнести: – Хочу заняться сексом.... И завершил непослушными губами: – С тобой. – Что?! – Секс. С тобой. Сейчас, – произнес Шерлок чуть громче и более внятно, полагая, что Джон не расслышал. – Так… – Джон повел головой, как будто у него затекла шея, потом поднялся с табурета, взял со стола грязную чашку с остатками заварки, прошел к раковине в другом конце комнатки и стал сосредоточенно тереть ее, подставив под струю воды и избавляясь от каждой прилипшей изнутри чаинки. Когда чашка была вымыта, он оставил ее в раковине, закрыл воду и стал мять в руках край полотенца, висящего рядом на гвоздике. – Хорошо, – сказал он затем каким-то не своим, мертвым голосом. – Я согласен. И стал тут же раздеваться. Шерлок следил за тем, как Джон избавляется от одежды, и молчал. Оставшись в одних трусах, Джон уселся рядом с Шерлоком и один за другим снял носки. – Можно спросить? – произнес омега, аккуратно расправляя сложенные вместе носки и откладывая их на табурет. – Да, спроси, – кивнул Шерлок. – Почему со мной? Шерлок догадался, что этот вопрос подразумевал продолжение – «...а не с Гарри». – Сомневаюсь, что Гарри способен удовлетворить мою просьбу, – ответил альфа. – А с чего ты решил, что я способен? Почему ты не пошел, например… в какой-нибудь бордель? – Куда? – Шерлок с опаской вгляделся в лицо Джона – нет, он не иронизирует, не издевается, а действительно, интересуется, почему Шерлок не воспользовался такой очевидной и доступной возможностью. – Тебе кажется, что так мне было бы легче? Джон пожал плечами. – Может быть… Но я не возражаю, нет… Тебе видней. Ты же альфа! Джон говорил без всякого выражения, будто читал совершенно не относящийся к нему самому текст. Это обеспокоило Шерлока. Надо было каким-то образом обосновать, почему он обратился именно к Джону, а не пошел к профессионалам из омежьего борделя. Но идея, которую он сейчас пытался воплотить и которая в воображении рисовалась ему абсолютно логичной, не имеющей изъянов схемой, при попытке перевести ее в простые слова, которые дошли бы до Джона, оказывалась просто каким-то спутанным клубком… И все-таки, надо было что-то сказать – несмотря на то, что Джон ясно дал понять, что намерен без возражений подчиниться желанию альфы, то есть, вел себя, как и полагалось омеге. – Джон, секс у нас с тобой, практически, уже был. Однако, несмотря на этот факт, мне нелегко обращаться с такой просьбой даже к тебе, – стал объяснять Шерлок. – И… и еще я решил, что раз ты бывший медик… то тебе легче будет принять мое предложение… – Ну, раз ты решил… – протянул Джон и, издав губами какой-то смешной звук, одним движением стянул с себя трусы. – Приступай. Мне лечь или опереться на что-нибудь? Учти, стол может не выдержать. – Сначала постой вот там. Я хочу раздеться, – сказал Шерлок. – Стесняешься? – Тут тесно... – Как пожелаешь. Джон поднялся и отошел на пару шагов, смирно встав возле шкафа с пустыми стеклянными емкостями, и даже сделал вид, что разглядывает их с предельным вниманием. – Я готов, – донесся через некоторое время чуть приглушенный голос со стороны койки. Джон повернул голову и обомлел. Шерлок, полностью обнаженный, стоял на четвереньках, пытаясь уместиться на узкой кушетке. Колени его скользили по сложенному втрое одеялу, которым Джон, как обычно, прикрывал облезлое кожаное покрытие, и чуть разъезжались в стороны. Джон услышал слабый щелчок и удивление его достигло предела, когда он понял, что Шерлок приковал себя наручниками к металлической раме, проходящей под изголовьем. – Что ты… как ты собираешься… – Джон подошел ближе, не веря тому, что видит. – Мне что, под тебя протискиваться? Не думаю, что ты выбрал удачную позу… – У меня колени скользят, – сказал на это Шерлок. – Можно убрать одеяло? – Ты с ума сошел? – продолжал недоумевать Джон. – Зачем это все? Наручники… Они ведь будут мешать! – Нет, не будут. Между прочим, это ты подал мне идею. – Я?! – Насчет наручников. Я украл их у одного моего знакомого. Он полицейский… – Шерлок! Ты… ничего не перепутал? Почему ты встал на четвереньки, да еще и... – Я не перепутал, – ответил Шерлок. – Я хочу так. Чтобы ты… – он задумался, будто вспоминая что-то, потом уверенно продолжил: – Хочу, чтобы ты меня взял. Как альфа – омегу. – Что? – А наручники – чтобы ты не боялся. Я ведь сильнее. Понимаешь? Чтобы ты спокойно мог встать сзади. Кстати, тебе так будет удобно? Я учел – насчет столика, что он не выдержит. – Что?!! – Ты тупой, что ли? Заладил – «что», «что»! – вдруг рассердился Шерлок. – Говорю же – мне нужно, чтобы ты взял меня, как омегу. Что еще тут нужно объяснять? Я подготовился, не сомневайся. В подробностях изучил информацию касательно этого процесса. Заблаговременно очистил кишечник. – Шерлок… – беспомощно пробормотал Джон, качая головой. – Я полностью готов принять твой пенис в свой задний проход, – продолжал альфа таким же раздраженным тоном. – Там, на столике, все, что нужно. Бери, надевай, если противно. А еще там смазка, искусственная. Бери и мажь. Врач ты или кто?.. Во время этого гневного монолога одно колено все же соскользнуло с края койки, и он плюхнулся на живот, завозился, поднимаясь обратно – и встал в прежнюю позу, только уперся лбом в чуть приподнятое изголовье. «Теперь я понимаю, почему я, – подумал Джон. – Гарри бы такого точно не вынес… Но больше я ничего не понимаю… Разве что... » – Шерлок, – спросил омега самым ласковым тоном, какой смог подобрать. – Что ты принял? – Ничего... Ну, ты собираешься что-нибудь делать или нет? – Прошу тебя, Шерлок, – продолжал Джон, подходя ближе и легким, успокаивающим жестом проводя по спине альфы, – скажи мне, что ты принял и сколько. Дальше он действовал быстро, не давая Шерлоку опомниться и запротестовать – запрокинул ему лицо, оттянул веки, внимательно проверив состояние зрачков, прощупал пульс, проверил сгибы локтей и другие, менее традиционные участки на теле, где могли остаться следы от уколов. Даже насильно заставил приоткрыть рот и принюхался. Не было никаких признаков того, что Шерлок под кайфом, и все же Джон спросил снова: – Что ты принял? На этот раз без всяких нежностей и обманчивой доброжелательности. – Ничего я не принимал! – крикнул Шерлок, снова утыкаясь лбом в кушетку. – Нечего на меня орать! И хватит тянуть! Я хочу, чтобы ты воспользовался мной так, как я сказал. Или мне рассказать Майкрофту, – продолжил он вкрадчивым тоном, – как на самом деле был зачат Уилли? Он ведь уверен, что я тогда по собственной воле позволил вам осквернить мое тело! Не думаю, что после того, как мой брат узнает правду, ваш контракт будет иметь хоть какое-то значение. Не дождавшись ответных слов или действий, Шерлок обеспокоенно позвал: – Джон? И глянул через плечо, недоумевая, почему Джон застыл столбом рядом с кушеткой. – Я ждал, – наконец, смог выговорить Джон, – что ты скажешь что-нибудь… в таком роде. Он улыбнулся и одобрительно похлопал Шерлока между лопаток. – Разумеется, я предпочту выполнить твою прихоть, какой бы дикой она мне ни казалась. Ты правильно рассчитал – омег легко припугнуть тюрьмой, тем более уже побывавших за решеткой... Ну, так как ты хочешь – по-семейному, с поцелуями, нежностями и обоюдным оргазмом, или по-тюремному, быстро и грубо? – А можно каким-нибудь обыкновенным способом? – Как ты это себе представляешь? – высокомерно поинтересовался Джон. – Обычный омега трахает обычного альфу? – Разве так не бывает? – Прости, но ты – первый альфа, который мне себя предлагает, да еще таким способом. Мы-то с Гарри изнасиловали тебя традиционно. Так… стало быть, тебе захотелось углубить опыт? – Тебя не касается, – огрызнулся Шерлок. – И знаешь, Джон – это очень неудобная поза. Пожалуйста, начни уже поскорее… Или ты не можешь возбудиться? – Не переживай, как-нибудь справлюсь, – обещал Джон. – Может, мне следует прибегнуть к определенным действиям? – предположил Шерлок и, не дожидаясь ответа, поджал ягодицы, потом расслабил, и повторил это несколько раз, а потом повел задом из стороны в сторону, при этом его колено вновь оказалось в опасной близости от края кушетки, и Шерлок еле успел уберечься от потери равновесия. Выглядело все это довольно нелепо. – Так возбуждает? – спросил Шерлок. – Извини… Меня всегда больше заботило, что у альф впереди. Кстати… – Джон присмотрелся. – Ты тоже не возбужден. Абсолютно. Мне что-нибудь с этим сделать? Рукой? Ртом? – Ничего не нужно. Лучше убери это дурацкое одеяло. Джон взялся за шершавую шерстяную ткань, потянул – Шерлок переступил коленями, и помеха была устранена, скомкана и брошена на пол. – Шерлок, ты не передумал? – Нет. Перестань выводить меня из себя и начинай. – Только единственное условие. – Какое? – Дай мне ключ от наручников. – Зачем? – Хочу убедиться, что ты, такой сильный альфа, которого я обязан бояться, вдруг не набросишься на меня в самый интересный момент. – Ключ – в кармане пальто, – пробурчал Шерлок. – Прекрасно, – сказал Джон. – Это говорит либо о том, что ты полностью мне доверяешь, либо о том, что ты спрятал запасной ключ за щекой. Надеюсь, что первое. Он подошел к Шерлоку вплотную и положил обе ладони ему на поясницу, туда, где виднелась розовая полоска – след от белья. Альфа ощутимо вздрогнул. – Правда, не передумал? – на всякий случай спросил Джон еще раз. Шерлок помотал головой. – Хорошо. Можно спросить, Шерлок: ты раньше это делал? – Это тоже тебя не касается. – Ты чокнутый, – сказал Джон таким тоном, будто разгадал сложную загадку. – Просто чокнутый... Он огладил обеими руками зад альфы, сдвинул большие пальцы, проникая в щель между ягодицами, слегка раздвинул, подмечая, как изменился ритм дыхания у Шерлока. Теперь альфа дышал часто, но почти незаметно, поверхностно. Джон одной рукой потянулся за мазью, которую принес Шерлок, открыл и выдавил немного в ложбинку, чуть выше копчика. Она оказалась непрозрачной, похожей по консистенции на зубную пасту, но без запаха. Джон повел пальцами вниз, замечая, как проявляются под слоем мази мелкие волоски на коже альфы, до того почти незаметные. Джон выдавил еще немного, стал потирать подушечками пальцев собранные в звездочку складки, потом надавил и с удивлением прислушался, проникая средним пальцем в задний проход альфы: Шерлок не издавал ни звука, только задышал еще тише и еще чаще. Внутри было тесно, и Джон, бросив оценивающий взгляд на свой член, уже напрягшийся и готовый к введению, понял, что без болезненных ощущений не обойтись – ни ему, ни этому сумасшедшему альфе. Он попытался добавить указательный палец, и когда это ему удалось, он понял, что сейчас уж точно причинил ему боль. И опять альфа не издал ни звука и даже не вздрогнул. Джон продолжил двигать двумя пальцами, с тревогой прислушиваясь к дыханию Шерлока. – Когда я скажу, тебе нужно будет расслабить мышцы, – проинформировал его Джон, – чтобы я смог ввести свой член. – А сейчас там что? – спросил Шерлок, шумно выдыхая, как будто до того долго удерживал воздух в легких. – Пальцы, – сказал Джон. – Я тебя растягиваю, чтобы избежать разрывов. – Это лишнее. Не нужно растягивать, – командным тоном пропыхтел Шерлок и снова затих. – Как скажешь, – сквозь зубы проговорил Джон, придвинулся ближе, оперся коленом на покрытое трещинами кожаное покрытие кушетки и, придерживая альфу за бедро, резким движением проник в него почти наполовину. – Мне больно, – сказал Джон, замерев в таком положении, – значит, больно и тебе… Но ты молчишь и даже не стонешь. Почему, Шерлок? – Продолжай, – услышал Джон в ответ. – Нечего болтать. Джон подался назад, не выходя полностью, потом снова вошел – уже на всю длину. Потом повторил это, и снова, и снова, пока не услышал еле различимое мычание, которое альфа пытался удержать, но не сумел. Джон решил проверить, правильно ли он истолковал этот звук. Не прекращая двигаться, омега скользнул рукой по низу живота Шерлока, ему стало щекотно, когда он прикоснулся к нежным завиткам. Джон накрыл ладонью пах альфы и сжал его вялый член. – Нет! – тут же вскрикнул Шерлок. – Не надо! Вместе со словами из его горло вырвались тщательно сдерживаемые стоны, которые он тут же прекратил, словно запечатав свое горло усилием воли. – Желание альфы – закон, – прошептал Джон и убрал руку. Теперь он совершал быстрые, резкие толчки, от которых тело альфы бросало вперед, а кушетка расшаталась и ритмично поскрипывала-постукивала, будто неисправный моторчик. Шерлок не издавал больше ни звука. Джон выплеснулся, ощутив скорее облегчение, чем удовольствие, и отстранился. Альфа не шевелился и не делал попыток изменить положение. Джон прошлепал босиком до крана, вернулся – и Шерлок ощутил, как по ягодицам и ляжкам его проводят чем-то влажным. Щелкнул замок наручников – и Джон помог ему подняться и сесть. Джон хотел помочь и с одеждой, но Шерлок справился сам и разрешил Джону только завязать шнурки. Стараясь идти ровно, он сдернул с вешалки пальто, надел его, оглянулся. Джон, все еще неодетый, стоял перед альфой, не смущаясь своей наготы, но с каким-то тоскливым, тяжелым ожиданием во взгляде. «Все-таки надо что-то сказать ему перед тем, как уйти», – понял Шерлок. – Не бойся, я сделал это не для того, чтобы как-то использовать против тебя. Просто так было нужно. – Мне наплевать, – ответил Джон. – Я больше не приду к тебе, – обещал Шерлок и вышел на улицу, вздрогнув всем телом, когда дверь за его за спиной тихонько прикрыли.