Монах

– Сейчас, сейчас! Иду! Палец соскользнул с кнопки звонка, и Шерлок прислонился лбом к холодной поверхности, прислушиваясь к звукам, доносящимся с той стороны двери. “Что она так возится?” – с неприязнью подумал он. Удерживать равновесие было трудно. Не из-за того, что ему досталась пара-другая пинков (он умел справляться с болью). Куда невыносимее был страх, терзавший его сейчас, когда все уже было позади: мерзкая, вибрирующая субстанция заполнила каждую мышцу, в мозгу витало совершенно дикое и почти непреодолимое желание улечься на грязной мостовой и разрешить этой слабости охватить его целиком, полностью лишив тело способности двигаться. Дверь стала медленно приоткрываться, а через секунду распахнулась рывком. – Боже мой! – воскликнула вдова Хадсон, появляясь на пороге. – Что с вами стряслось? – Ничего страшного, – успокоил ее Шерлок, с неудовольствием замечая, что ему не удалось произнести это достаточно бодро и убедительно. – Простите, что беспокою вас в такое позднее время. Я не собирался… Просто… – Заходите же! – заволновалась Хадсон, впуская его. – Ой, у вас все пальто в чем-то… Это что, мука? Или известка?... А где ваша обувь? Шерлок отмахнулся и повторил: – Ничего страшного… Поднимаясь по лестнице, он едва не упал, но успел схватиться за перила. Замерзшие ноги не слушались. Он понимал, конечно, что в доме, даже тут, на лестнице, было гораздо теплее, чем снаружи, но тело пока не ощущало этого. – Мне позвонить в полицию? Или в медицинскую службу? – предложила вдова Хадсон, останавливаясь на площадке перед дверью своих жильцов, Уотсонов. – На вас напали? Ограбили? – Вроде того, да, – кивнул Шерлок. – Но не думаю, что есть необходимость куда-то сообщать. Это просто мелкое… мелкое… Я, собственно, просто хотел бы… Вызовите мне такси, будьте так добры. Мой телефон… пострадал… – Вы весь дрожите. – Ничего… страшного… – повторил Шерлок. – Я позову Гарри, – сказала вдова Хадсон, порываясь сделать шаг в сторону двери. Шерлок остановил ее жестом. – Мне только такси… Я предполагал, что Гарри уже уложил ребенка спать, поэтому позвонил вам, а не ему. – Считайте, что разбудили! – поджав губы, изрекла Хадсон. – Почему? – не понял Шерлок. – Потому что Уильяма оставили у меня… Послушайте, я, конечно, рада, что у вас налаживаются отношения, но все-таки должна сказать. Во-первых, вы самый безответственный альфа из всех, которого я когда-либо встречала. Шерлок моргнул и даже чуть выпрямился. – Не понимаю… – Во-вторых, – не дала ему закончить вдова, принимая воинственный вид, – то, что бедняжка Гарри отвергнутый омега, не дает вам право играть его чувствами. – Я и правда не понимаю… – Я полагала, вы должны были прийти уже вчера, раз он отправил Уильяма ко мне. Но, как я вижу, заявились только сейчас! – обвиняющий тон, которым вдова Хадсон все это произносила, немного не вязался с тем, что она стала говорить тише. – Это бесчеловечно! Я говорю так не из-за того, что мне приходится сидеть с Уильямом. Он прекрасный малыш, почти не шалит и, кажется, принимает меня за собственную бабушку. И я готова проводить с ним столько времени, сколько понадобится. Но вы! Как не совестно заставлять страдать свою пару! – Пару? – чуть слышно переспросил Шерлок, понимая, что еще немного, и он распластается на этих стертых деревянных ступеньках, потому что сил остается все меньше. – Я не собираюсь тут оставаться, мне нужно... – попытался он объяснить, но тщетно. – Значит, вы хуже, чем я представляла. Не будет вам никакого такси! – вынесла вердикт вдова Хадсон. – Идите к нему. – Она командирским жестом указала на дверь, до которой Шерлоку оставалось еще ступенек пять. – Делайте, что должны. После решите, нужно вам куда-то уезжать или нет… А я поднимусь, погляжу, не проснулся ли Уильям. – Вы же сказали, что я его разбудил, – вспомнил Шерлок. – Когда Уильям спит, я затыкаю звонок куском фланели, и он звонит почти неслышно, – без тени смущения отвечала вдова Хадсон. – И не вздумайте улизнуть, молодой человек! – добавила она, уже поднимаясь к себе. – Улизнуть? – пробормотал Шерлок себе под нос. – Я и уползти сейчас не смогу. Он качнулся вперед и, сделав над собой усилие, преодолел еще пару ступенек. – Шерлок? Гарри настороженно выглянул из-за приоткрытой двери. – Добрый… вечер, – выдавил из себя Шерлок. – Ты босиком! – воскликнул Гарри. – Ты сошел с ума… Ты что, напился? – Нет, – ответил Шерлок, и его снова качнуло. На этот раз он больно приложился плечом об стену. Гарри тихонько выругался и подбежал, подхватил. – Вызови мне… такси… – попросил Шерлок, с облегчением опираясь на плечи Гарри. Но его просьба в очередной раз осталась без внимания. Гарри почти втащил его в квартиру, захлопнул дверь ногой и усадил альфу на стул, до этого сбросив прямо на пол большое махровое полотенце. – Что с тобой стряслось? – спросил Гарри, опускаясь на колени и принимаясь осторожно растирать ступни Шерлока. – Не знаю… я был… там какие-то…. напали... Гарри повел носом и нахмурился. – От тебя пахнет… омегами… Ты ходил в бордель? – Что? – расслабившийся было Шерлок возмущенно вскинул голову. – За кого ты меня принимаешь? – А, ну да, мы же чистейшие, – с промелькнувшей в голосе неприязнью проговорил Гарри, не прекращая легкими движениями потирать ступни альфы. – Я просто оказался там, где не следует. Шел по улице… Меня заманили в ловушку. Возможно, пятеро или шестеро. Мне показалось, что среди них был один бета. Остальные – омеги. У одного была какая-то труба… у другого – что-то вроде…м-м-м… кажется, велосипедная цепь, обмотанная липкой лентой, я не успел разглядеть. Там было темно… Гарри слушал, не поднимая головы. – Я пытался дать им сдачи, – продолжал Шерлок, – но не вышло. Они так слаженно наносили удары, будто у них был заранее отрепетирован план – сбить с ног жертву, обездвижить, предупредить попытки подняться… В первый момент я подумал, что снова проснусь в незнакомой комнате, привязанный к кровати голышом. – Как в тот раз? – спросил Гарри тихо. – Да, – сказал Шерлок, не позволяя неприятным воспоминаниям пробудиться. – Но им было нужно другое. Все эти разговоры были слишком утомительны. Он просто хотел попасть домой, помыться и лечь. А вместо этого: выговор, допрос с пристрастием и – все еще покрытые грязью, озябшие ноги. – И что же нужно было этой банде омег? Твой бумажник? – с сомнением в голосе произнес Гарри. – Не думаю. Их интересовало другое. Вначале они пошарили по моим карманам, нашли телефон и разбили его, потом стащили с меня туфли и носки и проверили пятки. – Пятки? Зачем? – Гарри аккуратно взялся за вторую ступню Шерлока, поставив ее себе на колено, и поднял глаза на альфу. – Это же очевидно, – сказал тот. – Выяснить, не из бывших ли я монахов. Искали татуировку. – А если бы нашли? – Возможно, одними синяками я бы не отделался. Гарри уже не растирал Шерлоку ступню, а просто держал ее в ладонях. Тепло от этого прикосновения было довольно приятным, но вторая ступня снова начинала замерзать. – Убедившись, что татуировки нет, они просто ушли, – завершил свой рассказ Шерлок. – Конечно, захватив мой бумажник – в качестве компенсации за потраченное на меня время, полагаю… В том переулке было темно, повсюду какие-то кучи – кирпичи, мусор… И весьма неприятно пахло. Хотелось поскорее оттуда выбраться. Я не стал искать туфли, и, честно говоря, понимаю, что это было ошибкой. Босиком ходить довольно неудобно, постоянно наступаешь на какие-то осколки, выступы. Ты не представляешь, как меняется от этого походка. Возможно, я походил на пьяного – ни одно такси мне не остановило… – Ты думаешь, они выслеживали тебя? – спросил Гарри. – Не знаю. Возможно, я случайно попался им на глаза… Но если это закономерность, и банда омег целенаправленно преследует всех, кто когда-то имел отношение к Ордену, надо спросить Лестрейда… – Шерлок задумался. – Если, конечно, он захочет меня выслушать – после сегодняшнего... Надо просмотреть все похожие случаи… – Это… ужасно… – сказал Гарри. – Если они искали монаха, значит, хотели отомстить… возможно, они прошли Перевоспитание. Значит, они могли сделать с тобой… ужасные вещи… Все, что угодно… Если бы тебя успели посвятить в сан... – Однако этого не случилось, – перебил его Шерлок. – И все закончилось относительно мирно. Я всего лишь немного напуган и пару недель прохожу с синяками. И еще жутко замерз. – Шерлок… а почему… почему ты пришел ко мне? – Я рассчитал, что твой дом ближе… – Хочешь остаться? – Ты… предлагаешь мне остаться или спрашиваешь? Я бы остался... Это удобно? Гарри дернул плечом, глядя куда-то в сторону. – Постой… – Шерлок пару раз втянул носом воздух. – Как я сразу не заметил! Это и имела в виду твоя квартирная хозяйка? У тебя течка? – Тебя не касается, – еле слышно ответил Гарри, убрал ступню Шерлока со своего колена и поднялся. – Какой же я недоумок, – вдруг встрепенулся Шерлок. – Ты ведь ждал кого-то… Раз у тебя течка… Вдова Хадсон думает, что ты ждал меня... Он попытался поймать взгляд Гарри, но безуспешно. – Мне бы только такси… у меня ведь нет телефона, – вновь та же просьба, прозвучавшая как-то уж очень жалобно, возможно, из-за того, что ему пришлось повторять ее в третий или четвертый раз. – Открой окно, чтобы мой запах выветрился… Еще приревнует тебя… Я подожду такси снаружи, на улице… Гарри, я, правда, дошел бы пешком – просто я… я ведь босиком… Ну, это уже было жалобнее некуда. Но на Гарри, кажется, все это произвело весьма неожиданный эффект. – Я разве похож на шлюху? – процедил он сквозь зубы, – С чего это вы все считаете, что я готов раздвинуть ноги перед любым альфой? – Что? Я так не думаю, – искренне удивился Шерлок. – Но ведь обычно… – Обычно? О, да… – Гарри усмехнулся. – Я обычный омега. То есть, развратная тварь. Во время течки особенно… Вдова Хадсон уверена, что я принимаю у себя альф, с которыми знакомлюсь чуть ли не в подворотнях… Что именно по этой причине я оставляю у нее Уилли… Она не возражает, это ведь обыкновенное дело у одиноких течных омег, ложиться под любого, кто не прочь. Одна только загвоздка, Шерлок – я уродлив, и никто меня не захочет. Этого вдова Хадсон не учитывает. А еще она не учитывает, что мне… мне тоже не хочется… ложиться под любого… – Я совсем не хотел, – смутился Шерлок. – Я совсем не то имел в виду… – Даже Джон иногда, когда приходит утром с дежурства, принюхивается… подозревает, что я привожу кого-то. А я никого… Я ни с кем. Мне никто не нужен – и я никому не нужен! – Мне... лучше уйти?– спросил Шерлок. – Убирайся, – бросил Гарри. – Я прекрасно справляюсь один. Главное – перетерпеть первый день, потом легче... Одними пальцами, конечно, совсем не то, но я привык обходиться без члена в заднице. Шерлок встал, с ужасом понимая, что не дойдет – упадет где-нибудь на улице. – Это вы – грязные, похотливые животные… развратные твари... Вы, альфы! А не мы… Считаете себя кем-то особенным, а сами не можете справиться со своими инстинктами... Если хочешь знать, мне прекрасно удается обуздать свою плоть. Даже во время течки. Первый день перетерпеть, и все… Не веришь? Не дождавшись ответа, Гарри продолжал говорить – без гнева или обиды в голосе – пока Шерлок, шатаясь, шел к двери, пока открывал ее, вцепившись в ручку обеими руками, пока делал нетвердый шаг за порог: – Можешь подкарауливать хоть всю ночь у входа: никого я не жду. А ты сам – выдержишь? Мой запах наверняка действует на тебя... Не побежишь на поиски свободного омеги, если я тебя не впущу?.. Если хочешь знать, я никогда не изменял своему альфе. А он меня грязью облил, он… – Гарри запнулся, всхлипнул. – Шерлок, ты куда? Альфа остановился, медленно глянул на омегу через плечо. – Ты меня прогнал. – Не смей уходить! – с неожиданной яростью крикнул Гарри. – А ну стой! Вернись! И даже топнул ногой. – Я не считаю тебя шлюхой, – сказал Шерлок, повернулся и зашел обратно в квартиру. Гарри не ответил, но смотрел на него не отрываясь, как будто ждал чего-то – и не знал, чего именно ждать. – И мне кажется, ты ошибаешься, – продолжал альфа, снимая пальто и бросая его куда-то не глядя, – ...насчет меня… Я не развратная тварь... – Чистенький… – буркнул Гарри, но уже без прежней злобы. “Он боится меня?” – размышлял Шерлок тем временем, безуспешно пытаясь расшифровать выражение лица Гарри. – “Или это – желание? Из того, что он говорил, этого не следует. Хотя, опомнись, Шерлок – омега, течка… какая тут может быть логика? Или все же – никакого желания, а только опасение, что я вдруг поведу себя как-нибудь дико, наброшусь на него?” – Есть горячая вода? – наконец, решил спросить он о чем-нибудь не касающемся секса. – Я хочу помыть ноги. И потом я хочу лечь. У тебя есть... куда лечь? – Есть, – сказал Гарри. – Кровать Джона. Джон на дежурстве, вернется только утром. Кровать свободна. И ты можешь туда лечь… Да, ты можешь... Они стояли друг напротив друга, не делая даже попытки прикоснуться, одетые и притихшие. Шерлок не был возбужден, хотя запах Гарри слегка кружил голову. Омега тоже возбужденным не казался. Гарри вдруг улыбнулся, Шерлок улыбнулся в ответ. – Мы же не будем трахаться? – полувопросительно произнес Гарри. – Нет, – быстро ответил Шерлок, потом подумал, что такой ответ может задеть Гарри, и добавил: – Насколько я понимаю, ты этого не хочешь. – Не хочу, – согласился Гарри. – Помочь тебе в ванной? – Я сам, спасибо.