Монах

Постель пахла Джоном. Наволочка, аккуратно заштопанная в паре мест, чуть поскрипывающая под ухом, накрахмаленные простыни – даже через этот букет свежести прорывались сладковатые нотки омежьего аромата. Шерлок осторожно вдохнул, чтобы не спугнуть это призрачное присутствие. Он смотрел в темноту, потом закрывал глаза – ничего не менялось. Потом он снова открывал глаза – и снова была темнота. Спасительный сон не приходил. Все тело ныло, в местах ушибов пульсировала боль, неприятные воспоминания о нападении никак не отпускали. Вдобавок ему снова стало холодно, он ворочался, дышал под одеялом, согревал себе грудь и живот, но ступни оставались ледяными. Этим мучениям казалось, не будет конца. Шерлок заворочался и перевернулся на другой бок, снова собираясь нырнуть под одеяло, чтобы продолжить греться собственным дыханием, но тут в комнате раздался какой-то звук. Шерлок поднял голову и увидел – нет, не увидел, а учуял Гарри. – Я к тебе. Можно? Не дожидаясь ответа, он скользнул к альфе под одеяло, прижался, стал устраиваться, подлаживаться, занимая свободное место рядом с Шерлоком. – Подвинься, – сердито шепнул он, и для убедительности легонько пихнул альфу коленом. Озадаченный Шерлок переместился ближе к краю, думая, что Гарри спокойно уляжется на освободившейся половине, но тот, к ужасу Шерлока, прижался, приобнял и уткнулся носом ему в шею. В довершение всего, он закинул ногу на Шерлока, полностью лишив его возможности двинуться. А затем поинтересовался: – Ты ведь не против? – П-против чего? – осторожно переспросил Шерлок. – Не собираюсь я тебя соблазнять, не бойся, – тихо рассмеялся Гарри. – Я ведь на таблетках! – На т-таблетках? – Ну да! Из-за них, правда, я становлюсь тупым и раздражительным. Могу целый час сидеть, уставившись в стенку, и ни на что не реагировать, могу наорать, если со мной заговорить. Потому я и стал отправлять Уилли к миссис Хадсон: не хочу случайно расстроить его. Когда Джон дома и не отсыпается после дежурства, конечно, легче… – Если я правильно понимаю… это таблетки, подавляющие желание? – Точно. Без них во время течки можно свихнуться. – Зачем… тогда… ты… – Зачем к тебе лег? – закончил за него Гарри. – Одному лежать скучно. И не спится. А от тебя пахнет хорошо... – Значит, ты принимаешь подавляющее каждую течку? – немного подумав, задал очередной вопрос Шерлок. – Только не начинай, как Джон, – проворчал Гарри, ерзая и устраиваясь на груди альфы удобнее. – Я сам знаю, что они вредные. Он прячет их каждый раз в другое место, а я все равно нахожу. – Почему же он… просто их не выбросит? Гарри тихонько захихикал: – Так он же их для себя покупает. Думает, что если он перепрячет, я не найду. А я все равно нахожу. – А какой именно от этих таблеток вред? – Какая разница? Мне-то уже все равно… – Почему все равно? – напрягся Шерлок. – Нипочему. Давай спать… Или ты возбудился, несмотря на свои принципы? И Гарри, сонно хихикнув, провел рукой по животу Шерлока, двинулся вниз. Шерлок от неожиданности дернулся и даже вскрикнул, но Гарри не остановился. Шерлок судорожным движением стиснул ляжки, делая только хуже, зажимая ладонь омеги, уже накрывшую его пах. – Ты меня совсем не хочешь, – обиженно протянул Гарри. – Ну и не надо. – Я контролирую свое тело, – стал объяснять Шерлок. – Это легко, при достаточной тренировке, и если избегать прямого воздействия. Он расслабил мышцы, надеясь, что Гарри поймет и сам уберет руку, но тот, напротив, стал с таким усердием ласкать промежность альфы, что Шерлок непроизвольно издал очень непристойный звук. – Не надо… зачем? – выдохнул он затем и схватил Гарри за запястье. Гарри без слов прекратил посягательства, но от Шерлока не отодвинулся и продолжал сопеть ему в шею. – Я до сих пор никогда, – сказал через какое-то время Шерлок, – ни с кем не делил постель. Гарри беззлобно фыркнул. – А как же наше приключение? – Я говорю о том, что мы с тобой делаем сейчас, – терпеливо поправил его Шерлок. – Мы с тобой лежим… э-э-э... накрывшись одним одеялом. Возможно, мы так и заснем, прикасаясь друг к другу. И тот, кто проснется первым, увидит, как спит другой… Этого… со мной раньше никогда не происходило… – О чем это ты? – голос Гарри зазвучал слегка испуганно. – Я не знаю… если подумать, это… так странно… Ощущать… кого-то другого рядом… Забыть о нем во сне, а утром опять увидеть… – Ты говоришь не о сексе? – Нет. Я о том, что мы лежим... спим вместе, – уточнил Шерлок. – Еще не заснули, – возразил Гарри. – И вообще, так говорят про секс. – Хорошо. Мы просто… лежим вместе. Я чувствую твой запах, а ты мой. Это… необыкновенно. – Ну да, – разочарованно пробормотал Гарри. – Пахнем, как два идиотских цветочка, и никакого возбуждения. Ну, естественно. У кого же встанет на такого урода, как я. – Кто сказал, что ты урод? Гарри немного подумал, потом промурлыкал, потянувшись к уху Шерлока: – Ты считаешь, что я привлекательный? – Да, – ответил Шерлок. – Потому что сейчас, в темноте, шрамов не видно? – Нет, не поэтому… – А почему? – не отставал Гарри. – И вообще, с чего ты решил, что я привлекательный? Тебя-то я не привлекаю! – Я другое дело, – назидательным тоном отвечал Шерлок. – Я с самого детства, долгие годы подчинялся строгим правилам и воспитывал в себе стойкость и умение обуздывать плотские порывы. Добиться этого непросто, но теперь я полностью контролирую свои желания. – Жуть, – прокомментировал Гарри. Шерлок внезапно вспомнил, как ему пришлось бить себя линейкой по руке, когда Джон предлагал ему себя… “Так ли я стоек?” Но сейчас было настолько хорошо и уютно, что он отогнал от себя это сомнение и, чуть поменяв положение тела, чтобы обнять прильнувшего к нему омегу. – Спи, – скомандовал он, и сам немедленно заснул.