Монах

В такси Шерлок несколько раз порывался начать серьезный разговор, но почему-то всякий раз, уже набрав воздуха для выбранного вопроса или нравоучительной тирады, терялся, глядя на насупленного омегу. «Робею я перед ним, что ли?» – изумлялся самому себе Шерлок и не произносил ни слова. Гарри, с самого начала постаравшийся отсесть как можно дальше, делал вид, что рассеянно смотрит в окно, но стиснутые руки и окаменевшая спина говорили о другом. «Возможно, он боится того, что я буду спрашивать, – решил Шерлок. – О том притоне, в котором его арестовали вместе с остальными. О том, как он там оказался и насколько обвинения, предъявленные ему, соответствуют истине. И почему Уильяма с ним не было. И где Джон. И почему они предпочли сбежать от обеспеченной и защищенной жизни, которую я им предлагал, опустившись фактически на самое дно, в водоворот проституции и наркотиков… Спрошу его потом, когда он немного освоится в новом статусе… И когда я сам освоюсь…» Фигура Майкрофта, возникшая в прихожей, как только они переступили порог, подействовала на Шерлока странным образом: он воспринял брата как чужого, соперника – альфу, вторгшегося на его территорию. Заслоняя омегу своим телом, Шерлок вжал его в стенку с такой силой, что Гарри стал трепыхаться и испуганно пискнул. – Твое, твое, – снисходительно закивал Майкрофт. – Никто здесь не покушается на чужую пару… Вот уж не думал, что когда-нибудь придется произносить эти слова. – Здравствуй, – сквозь зубы произнес Шерлок. Его немного потряхивало, но он старался быть вежливым. Майкрофт вздохнул. – Что ж, ты избрал самый мерзкий способ, чтобы уронить честь семьи, Шерлок. Омега! Да еще такой… плохонький. Что ж, наслаждайся. Только имей в виду: нельзя в присутствии слуг шастать по дому. И, умоляю тебя, не позволяй этого своему подопечному. – Гарри – мой супруг, – поправил его Шерлок. – Как тебе будет угодно, – сказал Майкрофт и поджал губы, что у него обычно означало с трудом сдерживаемую усмешку. – Так я под домашним арестом? – уточнил Шерлок. На всякий случай. Ему и так все было ясно. – Дом покидать не разрешено ни при каких условиях. Большей частью вам придется оставаться в комнате. Ночью, в тот промежуток времени, когда слуг нет, разрешено посетить библиотеку и кухню – или можешь постучаться в мою комнату, если что-нибудь понадобится. – Это была идея отца – или твоя? – ...разумеется, ты будешь обеспечен всем необходимым… – Я буду искать другое жилье, – сказал Шерлок. – До окончания судебного разбирательства – вряд ли тебе удастся. А потом… Семья выплатит штраф… и мы подумаем, как поступить. – Придушишь меня подушкой и замуруешь в стену? – усмехнулся Шерлок, делая над собой усилие, чтобы перестать видеть в старшем брате чужака-альфу. – Да хватит уже изображать из себя королевскую особу, объятую трагической скорбью. Я умираю от голода и, думаю, он тоже. Кормить-то вы нас собираетесь?.. Пойдем, Гарри. Он перестал давить на омегу плечом, тот облегченно вздохнул, послушно поплелся вслед за Шерлоком. – Я принесу тебе в комнату ужин, братец. Шерлок остановился на мгновение, осмысливая услышанное. – Ну да, не хотите впутывать слуг. Разговоры. Скука... – Я сам буду запирать дверь твоей комнаты на ключ, – добавил старший брат, – пока в доме находятся слуги или кто-то посторонний. – Насчет ужина... – ответил на это Шерлок. – Пожалуй, лучше принести его минут через сорок, если не затруднит. Нам надо ополоснуться, привести себя в порядок… Возможно, даже чуть-чуть заняться сексом с дороги. И с удовольствием уловил недовольство, промелькнувшее в невозмутимом голосе брата. – Раз ты считаешь это необходимым… Как только дверь за ними закрылась, в замке провернули ключ. С той стороны. «Тюрьма…» – с тоской подумал Шерлок. Но для Гарри, конечно же, лучше было находиться здесь – хоть взаперти, но в безопасности, под его, Шерлока, присмотром. – Ванная, – произнес Шерлок, указывая на дверь небрежным взмахом руки. – Можешь войти первым. Замка там нет, но не бойся, я ломиться не стану. Сказав это, Шерлок с волнением ждал вопросов, но Гарри, к счастью, не стал их задавать (а Шерлоку не хотелось бы сейчас вспоминать те случаи с таблетками, после которых Майкрофт и распорядился переделать дверь). Омега вошел в ванную комнату – но выскочил оттуда через тридцать секунд, взволнованный и все еще не раздевшийся – стал расспрашивать Шерлока, какими шампунями ему можно пользоваться, а какими нет, можно ли ему брать любое полотенце и какую из двух пижам, заботливо уложенных на столик возле раковины, ему надеть, а также выяснял насчет трех пар тапочек и нескольких видов зубной пасты. Шерлок велел ему не выпендриваться и брать, что понравится. Пока Гарри возился в ванной, Шерлок присматривался к изменениям, которые претерпела его комната. Ее, как, очевидно, и ванную комнату, основательно переоснастили: в шкафу, например, две полки выделили для одежды, которой раньше у Шерлока не было. Проинспектировав несколько аккуратных стопок, он убедился в том, что предназначается это все, судя по размерам, для омеги. На тумбочке возле кровати вместо плеера с наушниками, разномастных блокнотов и прочей ерунды, которую Шерлок обычно туда набрасывал, в гордом одиночестве красовалась широкая, с низкими краями ваза из красного стекла, – ознакомившись с ее содержимым, Шерлок не удержался и иронически приподнял бровь (там скромно дожидались своего часа презервативы в ярких упаковках, флакончик со смазкой и три пачки влажных салфеток). В кровати же появилась вторая подушка и более широкое одеяло, а под простыней Шерлок нащупал еще одну, с непромокаемым слоем – не сразу, но догадавшись, в каких целях ее постелили. Потом он снял пальто и, усевшись за стол, стал проверять границы своей свободы. Майкрофт во всем проявил расторопность вкупе с предусмотрительностью – телефон Шерлока оказался отключенным, а интернет – заблокированным, таким образом, сотрудничество с Лестрейдом (пусть и на расстоянии) также откладывалось на неопределенное время. «Это нечестно, – подумал Шерлок, захлопнув ноутбук и откидываясь на спинку стула. – Мне столько всего нужно сделать, а меня лишают связи с внешним миром…» Конечно же, ему надо было быть в курсе расследования того… кхм… притона. Что-то в этом деле, как казалось Шерлоку, не сходится. И об этом следовало серьезно поболтать с Лестрейдом, а то и самому заняться выяснением. Еще он собирался поинтересоваться у вдовы Хадсон, не пожелает ли она снова сдать комнату – уже женатой паре, а заодно и вторую, потому что, возможно, когда Шерлоку удастся найти Джона… Почему-то Шерлок был уверен, что Джон найдется. И вместе с ним, конечно же, Уильям – а где же ему еще быть! Скорее всего, Уильям в безопасности – вместе с Джоном. Иначе Гарри вел бы себя иначе: пытался бы выяснить, где его сын, попросил бы Шерлока что-нибудь узнать… Ведь попросил бы? Шерлоку казалось, что да. Возможно, следовало начать разыскивать именно Уильяма, и так выйти на Джона… Новая информация могла здорово в этом помочь. Но если он не хочет навлечь неприятности на себя – и на Гарри – то лучше временно подчиниться прихоти Майкрофта, поскучать под домашним арестом и проанализировать уже имеющиеся данные, за неимением лучшего. Его размышления прервал Гарри – он вышел из ванной в пижаме и в резиновых тапочках с рельефными цветочками; мокрые волосы он зачесал назад, и от этого Шерлоку на мгновение показалось, что перед ним Джон. – Ладно, теперь я... Будешь дожидаться ужина? – спросил Шерлок, чтоб хоть что-то сказать и не пялиться на омегу. Гарри присел на край кровати и бездумно погладил покрывало. – Если хочешь, можешь лечь спать. Гарри пожал плечами. – Решай сам. Я скоро… Не дождавшись от Гарри ни вразумительного ответа, ни даже взгляда, Шерлок разделся до трусов и отправился в ванную. Окинув взглядом полочки и оценив возросшее количество шампуней, гелей для душа, нераспакованных губок, новых зубных щеток, полотенец и прочих предметов, необходимых в ванной, Шерлок наткнулся на какую-то длинную шкатулку. Полюбопытствовав, он приподнял крышку и увидел клизмы различных размеров и конфигураций, уложенные в специальные гнезда. Одна из них, судя по влажным следам, была только что использована. «Гарри подготовился», – слегка смутившись, понял Шерлок. Небольшой и осязаемый факт. Шерлок вдруг окончательно осознал, кем теперь приходится ему Гарри. «Интересно, что бы чувствовал на моем месте нормальный альфа?» – подумал Шерлок, закрывая шкатулку, затем стянул трусы и шагнул под душ. Шум воды заглушал все, однако он различил голоса – очевидно, Майкрофт заявился с ужином. Потом все стихло, а когда Шерлок вышел – с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, морщась от капелек, стекающих с волос на плечи и спину, – на его письменном столе уже расположился (потеснив книги, ноутбук и глиняную кружку с карандашами) неприличных размеров поднос с целой компанией тарелочек под фарфоровыми крышечками, с улегшимся набок, как парусник под боковым ветром, треугольником салфеток, с поблескивающими, как медицинские инструменты, вилками, ножами и ложками, с парой невесомых полупрозрачных чашек и с возвышающимся над ними стройным фарфоровым чайником. Омега стоял рядом, убрав руки за спину и переминаясь с ноги на ногу. – Майкрофт приходил, – с готовностью объяснил он в ответ на взгляд альфы. – Это очевидно, – сказал Шерлок и тут заметил рядом с подносом еще один предмет, который явно не предусматривался сервировкой. – Так… а это зачем? – Это? – Гарри нерешительно взял в руки тонкую бамбуковую трость и протянул Шерлоку, не сдвигаясь с места. – Это для меня. Омега постоял немного с тростью в протянутой руке, но Шерлок не подходил и не брал ее и ничего не говорил, а только стоял, хлопая глазами. Предполагая, что ему надлежит действовать самому, Гарри пошел и встал на колени у края постели, наклонился, улегся щекой на сложенные руки. Затем он разжал пальцы и не глядя чуть подтолкнул трость пальцами по покрывалу. – Мне снять пижаму? – не поднимая головы спросил он, так как альфа продолжал молчать и бездействовать. – Может, тебе так будет неудобно?.. Мне лечь? Может, встать и опереться на изголовье? – Зачем? – наконец, смог выдавить из себя Шерлок. – Для порки. Чтобы проучить меня, – сказал Гарри. – Если ты раньше этого не делал, я объясню... – Проучить – за что? – Я виноват перед тобой. Убежал. Голову тебе морочил. – И поэтому ты решил, что я должен… тебя проучить?.. – Так Майкрофт сказал. Я не возражаю. Он еще не знает всего, а то бы он вообще… – Ему и не надо знать! – Но меня все равно надо наказать. Я же виноват. – Ты не виноват. Я уверен, что Джон… – Джон не при чем, – не задумываясь, ответил Гарри. – Он ведь ударил тебя тогда! Думаешь, я не заметил? Он заставил… – Не заставил, просто убедил… А Майкрофт сказал, что это самое мягкое наказание из тех, что я заслуживаю. Я с ним согласен. Карл вот однажды ткнул меня вилкой… – Гарри, встань, – прервал его Шерлок. – И хватит нести чушь. – Это не чушь. Майкрофт сказал… – Забудь про Майкрофта! – взорвался Шерлок. – Он и так... изолировал меня… нас… фактически устроил нам тут... камеру со всеми удобствами. Так пусть не вмешивается в наши отношения. Я твой супруг – и я сам решаю, как мне поступать с собственным омегой! – Так ты не хочешь использовать трость? – робко спросил Гарри, поднимаясь на ноги и с опаской глядя на руки Шерлока. Шерлок понял, что в ярости сжал кулаки. – Просто побьешь? – продолжал выяснять Гарри.- Только, пожалуйста, не бей очень сильно… а лучше я лягу, и ты меня так побей. Я боюсь падать. – Гарри, перестань вести себя так... по-идиотски!.. – Я так виноват перед тобой... – расстроенно произнес Гарри и внезапно расплакался. Шерлоку стало больно – будто кто-то полоснул его невидимым ножом. – Я не собираюсь тебя бить, – сказал он тише. – Но ведь Майкрофт… – К черту Майкрофта! И к черту его идиотские идеи! Я и так... я… нам предстоит… Эта метка… укус… я просто… в панике, когда думаю об этом! А ты еще тут устраиваешь это … это… Гарри внимательно слушал его, но плакать не прекращал, утирая слезы рукавом пижамы. – Все еще не понимаешь? Никаких наказаний, Гарри! Вообще никаких! – Но Майкрофт сказал, я заслужил... – всхлипнул Гарри. Вместо ответа Шерлок, скорчив гримасу, схватил с постели трость и, не замечая, как отшатнулся от него омега, метнулся к окну и попытался его открыть. Рама оказалась намертво забита снаружи, и Шерлок, сквозь зубы цедя несвойственные ему, но так и рвущиеся наружу ругательства, бросился к двери и дернул за ручку. – Забыл, что закрыто... – в бешенстве прошипел он и начал проталкивать трость под дверь, но щель оказалась слишком узкой. – Чертова… чертова трость! Шерлок выпрямился и уставился на трость в своих руках, соображая, что бы еще можно с ней сделать. Он попытался согнуть ее, чтобы сломать, но у него ничего не вышло. – Если ты меня не наказываешь, то можно я... поем? – вдруг подал голос Гарри. Шерлок машинально кивнул, и Гарри тут же уселся, пододвинул стул ближе и стал в две руки избавляться от крышечек, складывая их возле подноса. Поток слез все не унимался, но Гарри был слишком голоден, чтобы ждать. Он схватил кусок сыра и сунул в рот, жуя и продолжая беззвучно плакать. Шерлок не глядя, с отвращением отбросил непобедимую трость куда-то в угол, сдернул полотенце и швырнул прямо на пол, отыскал в шкафу халат, завернулся в него, потом взял второй стул и сел рядом с Гарри, все еще кипя от злости. Несколько минут он внимательно наблюдал за тем, как ест Гарри. Потом взял чайник и разлил чай по чашкам, бросил в обе по куску сахара, размешал. – Молоко? – спросил он. Омега покачал головой. Шерлок и себе не стал добавлять молоко. Очень скоро Шерлок, наконец, признался самому себе, что голоден. Он устало вздохнул и съел один из маленьких пирожков, до которых Гарри почему-то еще не добрался, а следующий положил на край подноса перед омегой. Гарри взял пирожок двумя пальцами и впился в него зубами. Шерлок довольно хмыкнул... Не говоря ни слова, они стали уничтожать содержимое тарелок, не заботясь о правилах поведения за столом, используя одну ложку и один нож на двоих и не стесняясь брать еду руками. Шерлок мазал джемом куски поджаренного хлеба и подсовывал их омеге, тихо радуясь, что тот принимает эти не очень серьезные знаки внимания. Потом без церемоний лез тем же ножом в масло... Гарри медленно, но успокаивался, и в какой-то момент, как был, с набитым ртом, вдруг повернулся и порывисто обнял Шерлока, несколько секунд прижимался к нему, потом отпустил и вновь задвигал челюстями, одновременно потянувшись к горке оладий. Шерлок, во время этого неожиданного проявления чувств застывший с ножом и тостом в поднятых руках, затем невозмутимо принялся намазывать паштет, но скоро улучил момент и чмокнул Гарри в макушку, ткнувшись носом в мягкие, еще не просохшие до конца волны. Они как-то незаметно перешли от еды к ласкам. Шерлок слизнул губами капельку вишневого варенья с подбородка Гарри, тот потянулся за продолжением, посчитав это поцелуем, и скоро оба оказались на кровати – облизывающий (опрокинул розетку!) перепачканные вареньем пальцы, развеселившийся Гарри и сосредоточенный Шерлок, с очень серьезным видом стаскивающий с омеги пижамные штаны. – Джон меня убьет, – сказал Гарри, когда Шерлок перевернул его на живот и со стоном погрузил лицо в средоточие яркого, манящего омежьего аромата. Если Шерлок и расслышал, то не подал виду... – Я помню про узел, – вдруг произнес альфа, когда они уже были готовы соединиться. – Ты не бойся. – Да, да... – отозвался Гарри, дрожа от желания и нетерпения. – И ты не бойся – я буду кричать, когда ты укусишь. Так и надо… понимаешь? Слышишь меня?.. Шерлок?.. Ну, что ты... мычишь? Не соображаешь уже нич… о-о-ох… как глубоко… а ты точно вспомнишь про узел?.. – Вспомню… Поставить метку оказалось более сложным делом, чем предполагал Шерлок. С физиологической стороны – все необходимые условия были соблюдены. Совокупление, во время которого Шерлок ни на секунду не терял контроль над собой и позаботился, чтобы узел остался снаружи, завершилось довольно ярким оргазмом (у Шерлока) – а затем он, продолжая движения все еще твердым пенисом, довел Гарри до разрядки. В этот момент и следовало кусать, чтобы обеспечить минимум болезненных ощущений, но Шерлок… хотел сделать все как можно лучше и медлил… Он нащупал губами то самое место у основания шеи, и тут его накрыла физически ощутимая волна жалости и гнева. Он ласкал старый шрам, прежнюю метку, мучаясь от необходимости причинить омеге боль, и никак не мог решить, где именно ставить новую метку – на том же месте или рядом. Из нерешительности его вывел слабый голос Гарри: – Чем больше ждешь, тем сильнее я почувствую… Тогда Шерлок решился и вонзил зубы, сжимая в объятиях дернувшееся тело, а потом, еле сдерживаясь, чтобы не попросить прощения, долго зализывал сочащиеся кровью ранки, не сразу находя в себе силы, чтобы оторваться от этого. – Прямо поверх той, – сказал Гарри несколькими минутами позже, проведя пальцами по свежей метке. «Надо бы спросить, не слишком ли больно я ему сделал, – подумал Шерлок. – Он вскрикнул… или нет?.. Надо бы сказать ему… сказать… что он мне дорог… что я всегда буду его защищать…» Но вместо этого, крепко прижав к себе омегу, он смог произнести только одно слово: – Мой...