А если бы всё было иначе?

      За выходящим на заднюю часть хижины тёмным окном, зашторенным старенькими прозрачными занавесками, отчетливо прозвучали шорох и хруст веток под ногами. — Вы это слышали? — Лили резко села на кровати, испуганно глядя на проснувшихся подруг. МакКиннон поёжилась то ли от страха, то ли от холода и натянула одеяло повыше, мысленно проклиная саму идею ночёвок в лесу. Часы на запястье показывали половину двенадцатого. Девочки затаили дыхание, чутко прислушиваясь. — Вроде стихло, — Доркас неуверенно перевела дух, — Наверняка кто-то в туалет вышел. — Ага, в противоположную от него сторону. Чтоб я ещё раз в лес с ночёвкой отправилась.       Внезапный стук и свет фонарика в стекло заставили всех троих взвизгнуть, но через пару мгновений закутанная в одеяло Марлин уже направлялась к окну, с явным облегчением в голосе обращая все известные ей ругательства в сторону смеющейся физиономии Сириуса. — Я придушу тебя собственными руками, Блэк! Какого чёрта? — Что за манеры? Ладно, Марлин, отпинаешь меня потом, одевайся. — Куда это вы собрались? — хмурая Лили тоже подошла к окну, сложив руки на груди. — Ясно же сказано, никто никуда после отбоя не ходит. Сириус закатил глаза: — Эванс, не начинай, вот просто не начинай. Марс, ну не стой, одевайся, — он снова повернулся к Марлин и усмехнулся, — Кстати, прелестная пижамка. — Куда ты меня тащишь? — Все вопросы потом. Да собирайся же ты!       Марлин еще несколько мгновений не двигалась, колеблясь. Перспектива прогулки по тёмному лесу, мягко говоря, пугала. Но любопытство в итоге взяло своё. «Я же не одна туда иду, Сириус всё время будет рядом,» — успокоила она себя. — Ладно, жди. И отойди от окна, мне переодеться надо. — Тоже мне, — скривился Блэк, но сделал несколько шагов назад, — Только через дверь выходить не вздумай, там кто-то из персонала тебя увидеть может.       Дрожа от холода, — ноябрь всё-таки — Марлин быстро натянула джинсы и свитер. Она виновато улыбнулась сверлящей её осуждающим взглядом Эванс: — Лилс, ну не злись. Мы ненадолго и без глупостей. — Этого я не обещаю, — послышался смешок с улицы, — Марс, ну давай уже. Эванс фыркнула и ушла в постель: — Делайте, что хотите, выспаться только дайте.       Марлин со вздохом уселась на подоконник, свесив ноги наружу, и с помощью Бродяги спустилась на землю. Ночная чаща совсем не манила. Что сказать, темнота пугает многих, почему она должна быть исключением? И вообще, какой человек в здравом уме попрётся в самую гущу леса среди ночи?       Сириус взял её за руку, и Марлин невольно сжала его ладонь. Так спокойнее. — Кто-то боится жуткого тёмного леса, — протянул с явной насмешкой Бродяга, но тут же уже в нормальном тоне добавил, — Не волнуйся, я ещё днём всё разведал. — Ты засранец, — только и нашлась, что ответить МакКиннон. — Стараюсь.       Они довольно долго шли в практически кромешной темноте, следуя за тонким лучом не самого лучшего фонарика в руке Сириуса. Марлин тихонько выругалась, в очередной раз споткнувшись о корень. — Знаешь, будь за нами сейчас погоня, мы бы уже погибли, — Блэк со смехом помог ей приобрести равновесие. — Погоня для этого не нужна, достаточно ужасного фонарика. Где ты этот мусор откопал? — У Сохатого на чердаке. И давай, мысли позитивней. Почти пришли, сюда, — с этими словами Сириус отодвинул ветки густого кустарника, продираться сквозь который у Марлин не было никакого желания. — Ты издеваешься, да? — Давай, пролезай, оно того стоит. Марлин вздохнула: — Почему я всё ещё встречаюсь с тобой? — Без понятия, инстинкт самосохранения у тебя никакой.       Они вышли на каменистый берег небольшого горного озера. Вода мягко поблескивала в свете довольно яркой луны, которую невозможно было разглядеть в лесу из-за густоты деревьев. Поодаль было слышно мерное журчание — множество ручьёв струились по камням, кое-где образуя крошечные водопады. Марлин с наслаждением вдохнула холодный влажный воздух, ощущая руки Сириуса, мягко обвивающие её талию, прижимающие к нему, согревая. Она улыбнулась: вот он, момент, который точно ей запомнится. Сириус молчал, Марлин чувствовала его тихое дыхание у себя на виске. Она положила затылок на его плечо, слегка повернув голову: — Я теперь знаю, почему. — Что? — Блэк немного вздрогнул, видимо неожиданно вырванный из своих мыслей. — Знаю, почему всё ещё с тобой встречаюсь. Он лишь тихо рассмеялся и, отпустив МакКиннон, снял свой внушительных размеров рюкзак с плеч. — Иди сюда, — с этими словами Сириус увлёк Марлин за собой на небольшой участок травы, около большого валуна. Из рюкзака показалось толстое покрывало, которое Бродяга расстелил на земле и, усевшись на него, с улыбкой дёрнул Марлин на себя. Та, взвизгнув, со смехом шлёпнулась прямо в объятия Блэка.       Немного неуклюже, всё ещё обнимая её одной рукой, Сириус потянулся к рюкзаку и вытащил мягкий махровый плед, накрывая хохочущую МакКиннон. — А раскладушку с матрасом ты не притащил? — А нужно было? Погоди, сиди тут, я сейчас. Марлин натянула плед повыше, наблюдая, как Сириус скрывается за одним из многочисленных валунов вместе с фонариком. В темноте стало не по себе, но это даже не сравнится с лесом — луна всё-таки делает своё дело. Блэк показался вскоре с фонариком в зубах, неся в руках внушительную охапку хвороста.       Ему впечатляюще быстро удалось разжечь небольшой костерок с помощью старой газеты, также выуженной из рюкзака. Огонь весело затрещал тонкими ветками, отбрасывая жёлто-оранжевые блики на песок и камни вокруг. Атмосфера yюта и тепла стала практически осязаемой. — Делись, — Сириус плюхнулся рядом, притягивая её к себе и залезая под плед. — Когда ты умудрился найти это место? — спросила Марлин, уютней устраиваясь в его объятиях. — Когда за хворостом ходили. Тогда же и дров для нас на ночь насобирал. Я даже Сохатому его показывать не стал. — Почему? — Он бы Эванс сюда приволок, — пожал плечами Сириус, а Марлин рассмеялась — Слушай, я ещё кое-что принёс.       Марлин не поверила своим глазам. — Ты с ума сошёл? — спросила она, наблюдая, как Бродяга с хитрой улыбкой вытаскивает бутылку и пластиковые стаканчики. — Знаешь, что тебе будет, если кто-то узнает? — Я плохо слушал, — улыбнулся он, наполнив стаканчики до середины и протягивая один из них Марлин. Немного помедлив, МакКиннон всё же взяла его в руки, решив не строить из себя моралистку — вино она пробовала, и не раз. Марлин наигранно-подозрительно прищурилась, отпивая тёмно-красную жидкость: — И с какой целью ты решил меня напоить? Сириус тихо рассмеялся, зарываясь лицом в её волосы: — Напоить тебя у меня сейчас нет никакого желания: для этого у меня ещё будет время, и сделаю я это подальше от кучи учителей и прочих взрослых. Более того, МакКиннон, не думай, что получишь больше. — Ты мне указывать ещё будешь? — А как же.       Как же хорошо. Берег, ночь, мерцание звёзд, тихое потрескивание огня. Приятная расслабленность во всём теле от вина, тепло и Сириус, покрывающий невесомыми поцелуями её лицо, шепчущий на ухо всякую ерунду. Нежность так и витала в воздухе, наполняя лёгкостью и чём-то очень-очень близким к ощущению счастья. Лежать вот так вместе, в обнимку, укутавшись в плед по самые уши и тихонько переговариваться ниочём, глядя на догорающий костёр, звёзды и друг друга. Зарываться носом в его толстовку, вдыхать ставший родным запах внезапно такого дорогого человека и лежать так, закрыв глаза, позволяя гладить и перебирать свои волосы — хотелось, чтоб всё это длилось вечно.

***

      Сириус проснулся от холода — огонь давно потух, а МакКиннон посапывала рядом, перетянув большую часть одеяла на себя. Вокруг было ещё темно, но уже чувствовалось приближение утра. Бродяга сел и размял шею: всё тело неприятно ныло после сна на земле. Знал бы, что уснут, подушек бы хоть притащил. Он взглянул на свернувшуюся калачиком Марлин. До ненормального трогательная. Сириус снова ощутил тот странный прилив нежности: хотелось перецеловать каждую веснушку на этом безмятежно спящем лице, гладить эти тонкие пальцы, сжимающие край пледа. Обнимать до хруста костей, зарываясь лицом в её мягкие кудряшки, сейчас беспорядочно рассыпавшиеся по рюкзаку-подушке.       Её часы показывают без четверти шесть — если собраться сейчас, можно успеть ещё до подъёма, так что даже вездесущая Эванс их не хватится. Сириус улёгся рядом, подперев голову ладонью. Марлин спала, уткнувшись носом в плед, отдельные светлые прядки упали на глаза — спокойная и практически излучающая тепло и уют. Он аккуратно убрал волосы с её лица и чмокнул в лоб: — Проснись и пой, МакКиннон. Она поморщилась и, что-то промычав, попыталась поглубже зарыться в покрывало, но Блэк тут же отодвинул ткань от её лица, снова целуя, на этот раз в нос. — Кому сказано, вставай. МакКиннон недовольно зевнула, но всё-же разлепила веки: — Который час? — Почти что подъём, нам пора. — Всё болит. — Я знаю.       Они довольно быстро собрались, кое-как запихнув всё обратно в рюкзак — оба не отличались особой аккуратностью, и пустились в обратный путь. Марлин усмехнулась, вложив свою ладонь в руку Сириуса: — Надеюсь, ты помнишь дорогу назад, потому что полагаться в этом вопросе на меня — весьма сомнительное удовольствие.       По какой-то причине, возможно потому, что время поджимало, обратный путь показался Сириусу куда длиннее, чем раньше, хотя дорогу он уже помнил досконально. Марлин снова то и дело спотыкалась о корни и чертыхалась. — Ты и лес — явно не самые лучшие друзья. — Не по ночам. Наконец впереди показались их домики. Хорошо, что они с Джеймсом успели занять самые приближённые к лесу — сейчас было бы совсем некстати красться мимо учительского корпуса с рюкзаком наперевес.       Поравнявшись с домиком девочек, Сириус остановился и притянул Марлин к себе. Её глаза хитро блеснули в тусклом свете, уже лившемся сквозь старые занавески на окне. — Было приятно нарушить все существующие правила с тобой сегодня. — МакКиннон, ты даже не представляешь, какой длинный список нам ещё предстоит.