А если бы всё было иначе?

Грёбаный. Самовлюблённый. Козёл. Гадская. Эгоистичная. Скотина. Да чтоб его. Марлин сидела за одним из деревянных летних столиков во дворе школы и ждала этот-идиотский-вечноопаздывающий-автобус. Лужайка уже была полна учеников, которые сновали туда-сюда: кто на тренировку школьной команды по футболу, кто на стоянку для машин, кто в уже прибывшие автобусы. А некоторые просто стояли и обсуждали прошедший день. Муравейник. — Марс, что ты устроила сегодня? — Лили уселась рядом и обеспокоенно глянула на подругу, — Что это было вообще? — Когда? — Издеваешься? — Да. Лилс, ну, а на что похоже? — На то, что у тебя крыша совсем на нервной почве поехала. — Прекрасное медицинское заключение, я аплодирую стоя. Он заслужил. — Да я не про Блэка, хотя это третья пощёчина за четыре дня. Я о Моргане. Его-то ты сюда зачем вплела? Или я чего-то не знаю? — о чём она вообще? Марлин с минуту тупо смотрела на подругу после чего покрутила пальцем у виска: — Лили, всё хорошо? Я и Морган? Свихнулась что ли? — видимо, на лице блондинки отразилось столько беспокойства, что Эванс расхохоталась. Марлин тоже не сдержала смешок. Действительно, глупее не придумаешь. — Но тогда я не понимаю, за что ты его так, — отсмеявшись рыжая снова приняла обеспокоенный вид. — Как? — Марс непонимающе нахмурилась. — Зачем сказала, что целовалась с ним? — Чтоб поставить этого кретина на место. — Боюсь, вышло наоборот. Я Блэка ещё не видела таким злым, как после твоего ухода. По-моему он приревновал. Марлин рассмеялась. Господи, ну что ещё глупее можно придумать? — Лилс, а теперь попытайся представить что-то более идиотское, чем твоя теория. — Уже. Логика твоих поступков. — Послушай внимательно, что я скажу, хорошо? Лили, я просто задела раздутое до небес блэковское самолюбие. Вот он и разозлился. Ревность тут ни при чём. Ясно? — Но… — Не «но», Лили. он вряд ли вообще ревновать умеет. Это его ревнуют. — Ладно-ладно, успокойся. Меня папа забирает. Тебя подвезти? — Нет, знаешь, я пешком прогуляюсь. Увидимся, — Марлин улыбнулась подруге и поднялась.

***

Морган, значит. Чёртов Морган с ней целуется. С чёртовой МакКиннон. А в чём, собственно, проблема, Блэк? Она вообще терпеть тебя не может. А после сегодняшнего и вовсе возненавидела, скорее всего. И, кстати, совершенно права. Сириус крепче сжал зубы и пошёл быстрее. Домой. Там весёлый и неунывающий Джеймс — лютый враг всех невзгод. Бродяга решил сегодня пойти пешком. Нужно подумать. Уж точно есть над чем. То, что блондиночка вполне могла соврать — это раз. И никакой Морган-чтоб-он-сквозь-землю-провалился её не целовал. Вполне возможно. Если так, то чего хотела добиться МакКиннон? Ревности? Умница, пять с плюсом, отличилась. Хотя, нет, скорее всего, она просто пыталась уколоть его побольнее. В таком случае — фиаско, его таким не задеть. Надо просто поговорить с этим Морганом или как там его. И постараться не сорваться. Хотя это не так обязательно. А вот поболтать точно необходимо. Сириус почувствовал, как резко приподнялось настроение. Настолько, что даже возникло желание осмотреться по сторонам. Вот, например, впереди маячит какая-то фигура — вероятно, кто-то как и он решил пройтись до дома по приятной тенистой крайней аллейке сквера. Секундочку. Эти вечнорастрёпанные блондинистые кудряшки он узнает из тысячи. МакКиннон собственной персоной. Вот так удача. Бродяга усмехнулся: весело будет понаблюдать за выражением её лица, когда она поймёт, на какого спутника себя обрекла. Лучше бы ты выбрала автобус. — И снова привет, — Сириус наконец поравнялся с МакКиннон и подёргал блондинку за рукав. Она вздрогнула, видимо, слишком резко выдернутая из собственных мыслей и быстро забрала руку. — У меня огромное желание толкнуть тебя сейчас под машину. Не искушай ни судьбу, ни меня и отойди подальше. — Угомонись. Ладно, МакКиннон, так что там с этим… Морганом, или как там его. — Ником? — Марлин усмехнулась. — Да, с Ником - Ник, значит. Ник. Бродяга почувствовал, как впадает в бешенство. Теперь он Ник. Чудесно, ничего не скажешь. — Так что с ним не так? - она, казалось, и не замечала его злости, продолжая странно улыбаться. Она это специально. Выводит его. Сириус резко остановился и рывком развернул Марлин к себе, держа за плечи. — Что у тебя с этим Морганом? — Тебе по лицу получать нравится? Не прикасайся ко мне. — Я бы тебе пояснил, что мне нравится, но об этом потом. Ответь на вопрос. — Убери руки и оставь меня в покое. — Не собираюсь. — А я не собираюсь с тобой разговаривать. — Нет, Марлин, ты будешь со мной говорить, — уже просто прорычал Сириус. Так, спокойно. Хватит. На ней срываться нельзя. Почему, кстати? Неважно. — Не смей. Мне. Указывать. — Почему же? — Сириус усмехнулся и сцепил руки за спиной Марлин в замок, заключая её в объятия и крепко прижимая к себе. Да, сменить тактику стоило: теперь злилась она, а это странным образом успокаивало. — Отпусти меня. — Чего ради? — Блэк, я не шучу. — Я и не смеюсь. А ты на вопрос не ответила. — И впредь не стану. Хватит распускать руки. — Не отвлекайся. Морган. Что у вас с ним? — Не твоё дело. — Моё, — это вырвалось прежде, чем Сириус успел подумать. Чёрт. Кто тебя за язык дёргал? МакКиннон прищурилась: — И с какой это стати оно твоё? Отвали. Сириус усмехнулся и вместе с Марлин отступил в тень клёна. Забавная у них традиция получается: что ни объятие — всё в парках. — МакКиннон, я же ещё долго так могу. Отвечай, — молчит. Упрямая, как осёл. Хотя, это даже радует: вот оно, доказательство, что отношения с Морганом — выдумка, чтоб его позлить. Сириус даже не стал сдерживать смешок: — Ну и какой был резон врать насчет «Ника»? — на последнем слове он очень похоже передразнил голос Марлин. Та, понимая, что продолжать выдумывать нет смысла, усмехнулась: — Понаблюдать. — Что именно? — То, что эти слова для твоего самолюбия, как удар коленом по причинному месту. Который, кстати, ты испытаешь на себе, если не уберёшь свои руки. Сейчас же. Сириус расхохотался: что ни говори, а она действительно забавная. Особенно, когда пытается угрожать. МакКиннон, едва достающая до его плеча, может лишь гневно сверкать глазами и молотить по нему руками. И это было даже как-то трогательно — он и сам не знал, почему. Брюнет убрал руки, со смехом чмокнув блондинку в щеку: — Ладно, МакКиннон, угомонись. В ответ она лишь смерила его хмурым, как туча, взглядом, но спорить не стала. Видимо, опасается новой порции объятий. Они снова шли, но на этот раз молча. Марлин держала дистанцию в несколько шагов со всем усердием, на которое только была способна. Скорее домой. Там любимый пёс, которому ничего не нужно пояснять. Который не станет задавать вопросов типа «Почему ты чернее тучи?», «Что с настроением?». Он просто будет сидеть рядом, всем своим существом выражая сочувствие. Ему плевать на причины. Важно то, что хозяйка расстроена. А всё-таки собаки во многом лучше людей. — Марлин? — блондинка вздрогнула и резко повернулась на до физической боли знакомый голос. У тротуара остановился серый отцовский бьюик, хозяин которого выглядывал в окно машины, — Залезай. Блэк остановился рядом хмуро рассматривая мужчину. Потом внимательно посмотрел на Марлин, которая, наверное, будь её взгляд чуть материальнее, прожгла бы во лбу этого человека дыру. Сириусу вдруг подумалось, что впервые за последнее время её злость и обида обращены не к нему. — Кто это? - да, не очень вежливо, но, судя по выражению лица МакКиннон, до этого сейчас никому нет дела. Это явно родственник. И довольно близкий. Глаза совершенно одинаковые, но вот взгляд совсем разный. — Не поверишь, Блэк. Это никто. Самый настоящий никто. Можешь взять автограф и сфотографироваться на память, — Марлин мотнула головой и быстро зашагала вглубь сквера, не обращая внимания на то, что мужчина несколько раз громко окликнул её по имени. Она брела по центральной аллее, пытаясь успокоиться. Удавалось плохо. Слишком плохо. Зачем он пришёл? Какого лешего припёрся? Ковырять то, что всё ещё кровоточит? Зачем? За что? — МакКиннон? — Марлин и не услышала, как он догнал её. Пошёл рядом, — Кто это был? Она промолчала, сжав зубы. Нет, Блэк, тебе сюда нельзя. Это тебя не касается. Частная территория. Посторонним вход запрещён. — Отец, да? - нет, ну сказано же: не влезай. — Какая тебе разница? Какого хрена ты вообще ко мне пристал?! Не трогай меня, Блэк! — Марлин почувствовала, как её начинает колотить. Брюнет непонимающе нахмурился: — Ты чего психанула? — НЕ ЛЕЗЬ В МОЮ ЖИЗНЬ ПОТОМУ ЧТО! — немногочисленные прохожие стали оборачиваться на её крик. Плевать. Марлин рывком развернулась к Блэку, а по щекам непроизвольно покатились злые слёзы. Да какое он имеет право копаться в её жизни?! Кто он ей? Засранец, поставивший себе за миссию окончательно её довести. Вот и всё. — МакКиннон, я… — Просто. Проваливай. И НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ БОЛЬШЕ! — Марс тряхнула головой и быстро пошла прочь от ошалело глядящего ей вслед парня. Не ожидал такой реакции. Она и сама не ожидала, уж поверь, Блэк. Лучше бы она дождалась чёртов автобус.