А если бы всё было иначе?

— С этим срочно нужно что-то делать. — задумчиво проговорил Джеймс. — Однозначно, — Лили кивнула, глядя как Марлин молча показала средний палец в ответ на очередную язвительную реплику сидящего рядом Сириуса. Класс экономики — единственный, где ещё не стояли одиночные парты. Лили уселась рядом с Джеймсом, а Сириус нагло плюхнулся возле МакКиннон, которая всю оставшуюся перемену всеми правдами и неправдами пыталась вытолкать Блэка оттуда. Безрезультатно. Наконец, прозвучал звонок и блондинке пришлось смириться со своей горькой участью. Теперь Лили и Джеймс наблюдали лишь за тихой словесной перепалкой этих двоих, сидящих впереди, благо учитель не обращал особого внимания на их предпоследнюю парту. А тут было на что посмотреть. Бродяга увлечённо делал небольшие шарики из бумаги, складывая их перед собой и лукаво косясь на Марлин. — Прекрати на меня так смотреть. — Как? — Так. — Тебе только в адвокаты и дорожка. — Назло не пойду. — Ну и не иди, — пожал плечами Блэк и улыбнулся глядя на множество бумажных комочков. — Знаешь, что, МакКиннон? — Не хочу знать, веришь? — Не верю. Безумно хочешь. Так вот. Тебе пора обновить свой стиль, — с этими словами он собрал все шарики в обе ладони и высыпал блондинке на голову. Бумажки тут же запутались в копне волнистых волос и Блэк, тихо посмеиваясь, получил хороший подзатыльник. — Идиот, — Марлин стала выпутывать бумагу. — Тебе очень даже к лицу. Да ладно, Марлин, оставь как есть. — Да запросто. Но для начала обрею тебя налысо, Блэк. Доставай. — Что? — Бумажки. Твоя работа. И только посмей дернуть хоть прядь. Своих лишишься. Блэк закатил глаза и незаметно для учителя стал освобождать блондинистые кудряшки от запутавшихся в них шариков. Идиотизм. Почему эти непослушные вечноторчащие волосы на деле оказываются такими мягкими и пушистыми? — Я точно тебя лысым оставлю, — в очередной раз вздрогнув, зашипела МакКиннон, — Всё, хватит. — Как пожелаете, — Сириус усмехнулся и одной рукой незаметно приобнял Марлин за талию. Самое весёлое — скандал она не закатит, злить Уилсона никто не любит. Марлин резко повернулась к нему и, возмущённо выдохнув, попыталась скинуть его руку. — Блэк, я тебя предупреждаю… — О чём? — Не прикасайся ко мне, — МакКиннон зло прищурилась и, Сириусу на миг показалось, даже слегка оскалилась. Но нет, она просто гневно хмурилась, не прекращая попыток убрать его руку. Бродяга ухмыльнулся и прижал её чуточку сильнее. — Что ты… — Лучше успокойся, Марлин. Иначе мы бросимся в глаза мистеру Уилсону. Тебе оно нужно? — Если ты думаешь… — Нет, я не думаю тебя запугать, МакКиннон. Но не уймёшься — мы будем обниматься в открытую. И не только обниматься… — Сириус многозначительно ухмыльнулся, как бы случайно задержав взгляд на её губах. Конечно же он её просто пугал. Хотя сам чувствовал, что уже близок к тому, чтоб наплевав на всех присутствующих, выполнить угрозу. — Сладкая парочка позади нас и мы с тобой идём гулять после уроков, это не обсуждается. — Я не иду. — Это был не вопрос, а констатация факта, — Блэк ещё плотнее прижал её к себе, словно показывая, что спорить бесполезно. Да что он себе позволяет, в самом деле? Сволочь, пользуется тем, что она не возмутится вслух. Нет. О нет. Только не это. Марлин, чувствуя лёгкую панику, наблюдала, как в класс заглянул завуч и позвал учителя. Нет, мистер Уилсон, не подводи. Не смей уходить… Ушёл. Предатель. Послышался смешок Блэка. Хотя, наверное, даже хорошо, что он вышел. Теперь можно спокойно поставить этого самовлюблённого болвана на место. — Всё, прекращай этот цирк, — Марс упёрлась ладонью в плечо парня, отстраняясь. Не тут-то было. Блэк добавил вторую руку. — Что я говорил, МакКиннон? Мне-то плевать на выговоры учителей, я привык. А как насчет тебя? — Я тебя сейчас ударю. Пусти, — блондинка хмуро наблюдала за ним, изо всех сил упираясь ладонями в плечи Сириуса. Тот рассмеялся и потянулся рукой к волосам Марлин. Она попыталась отпрянуть, но это вызвало лишь очередную улыбку со стороны брюнета. Он что-то достал из волос и показал ей. Бумажный шарик. Надо же, она и забыла о них. Блэк отбросил его в сторону, а рукой вернулся к её волосам, заправляя их Марс за ухо и, словно случайно, задевая большим пальцем её скулу, почему-то тут же вспыхнувшую. Одновременно что-то вспыхнуло в мозгу, делая последнюю попытку отстраниться какой-то жалкой и слабой. Он, с интересом рассматривая её лицо, легонько провёл пальцем от скулы до виска. Глаза. Удушающе-синие, удивлённо распахнутые и внимательно следящие за его лицом. Улавливающие малейшую эмоцию, мелькнувшую в его глазах. Кожа вся в веснушках. Нежная и какая-то обжигающе-тёплая. Губы. Сразу вспомнился вкус. Странный, чем-то едва уловимо напоминающий виноград. Слишком близко. И нестерпимо далеко. Безумно хочется сократить расстояние. Его нужно сократить… Именно сейчас. — Блэк, МакКиннон, я вам не мешаю?! — вернувшийся в класс мистер Уилсон стоял у доски и строго хмурился. Сириус осторожно отпустил блондинку под любопытные взгляды всего класса. - Извините, сэр, — он и сам удивился, как обыденно звучит его голос. Будто не он сейчас едва дышал, скользя взглядом по бледноватой коже. Да что с тобой творится, Бродяга? Как можно было не заметить приход учителя, когда мистер Уилсон славится своей слоновьей походкой?

***

— МакКиннон, нам в другую сторону! — и что за идиотская привычка подкрадываться? Марлин взглянула на Сириуса, который догнал её у автобусной стоянки. — Я же сказала, что не иду. — А я уже говорил, что не спрашиваю. Да брось, даже Эванс с Сохатым согласилась идти, — Блэк схватил её за руку и потянул в противоположную сторону — Куда? И почему Лили ничего мне не сказала? — Странно задавать этот вопрос мне, не находишь? Спросишь у подружки лично. — Второй раз спрашиваю: куда? — В парк. Марлин вздохнула, понимая, что из цепких пальцев Блэка ей всё равно не вырваться. А по просьбе он точно не станет отпускать. Ладно. Прогуляться вчетвером не так уж и плохо. Хоть развеется. — Погоди, я тогда Батлера с собой возьму, он тоже парк любит. — Кого? — она почувствовала, как Блэк напрягся. — Собаку мою. — Ладно, мы за ним зайдём. Всё равно по пути. Через некоторое время они подошли к дому Марлин. Батлер выскочил наружу, едва заслышав шаги и голос хозяйки, и тут же бросился к ней. Марлин рассмеялась, когда пёс чуть не повалил её в траву, но Сириус успел придержать блондинку со спины. МакКиннон отошла в дом за поводком, а Блэк потрепал добермана за ухом и усмехнулся. Надо же, мелкая МакКиннон и с огромной псиной. Забавное зрелище. Через минуту Марлин вышла из дома неся поводок в руке. Быстро натянула его на Батлера и первая направилась к выходу с улицы. Сириус пошёл рядом запихнув руки в карманы. — МакКиннон? — Что? — Дай я поведу. Марлин удивлённо вскинула брови, но поводок отдала. Сириус улыбнулся: — На самом деле никогда не любил собак. — Почему? — С нами по соседству жила одна сварливая старушка. И с ней жила не менее сварливая такса. Старая толстая сарделька на коротких лапках. Постоянно норовила цапнуть за лодыжку. Ещё и тявкала постоянно. Эту сволочь вся улица терпеть не могла. Марлин улыбнулась. Было легко, будто с ней рядом старый хороший знакомый, а вовсе не Сириус-пошёл-к-чёрту-Блэк. — А я вот наоборот с детства животных обожаю. Постоянно кого-то домой притаскивала, родители не знали, что со мной делать. Хорошо, когда этим кем-то оказывались котики или собачки. Но однажды я попыталась забрать домой мальчишку из песочницы. Папа, конечно, не разрешил. Я потом два дня молчанки ему устроила… Марлин притихла, глядя себе под ноги, явно задумавшись о чём-то невесёлом. Сириусу припомнился случай у дороги, и теперь он молча разглядывал профиль ушедшей в себя блондинки, гадая, что же такого могло произойти. Как бы неприятно это ни было осознавать, но он совсем не знал Марлин. Помимо её характера, ему было известно только самую малость. Он не знал ничего о её интересах, вкусах, прошлом, семье… Всё это ещё недавно казалось полнейшей чепухой, не представляющей ни малейшего интереса. Но сейчас эта ерунда казалась безумно важной. Он не знал, почему. — Так где они нас будут ждать? — МакКиннон наконец подняла голову и вывела Сириуса из задумчивости, когда они вошли в ворота парка. — Кто? — Лили и Джеймс. — Нигде, — Сириус ухмыльнулся. Блондинка непонимающе нахмурилась: — То есть, как это? — Я соврал. — Зачем? — Марлин резко остановилась посреди аллеи. — А как иначе вытащить тебя на прогулку? — пожал плечами Блэк, — Ты и так-то идти не хотела. Кстати, они действительно куда-то пошли. Я не запомнил, — МакКиннон внимательно смотрела на Сириуса, после чего сделала то, чего парень никак не ожидал. Она расхохоталась. МакКиннон, которая и так терпеть его не могла, да ещё после того, как он обманом потащил её гулять, стояла и смеялась. Дурдом. — Отпусти беднягу, он же побегать хочет, — отсмеявшись, Марлин кивнула на Батлера, печально глядящего на Сириуса. Блэк отцепил карабин и пёс рванул на поляну, покрытую палыми кленовыми листьями. Блондинка тоже сошла с аллеи и побрела меж деревьев, загребая листья ногами. Вот заканчивается октябрь. На улице уже не так тепло, но и не холодно. Как-то нейтрально… Марлин почувствовала руки, обвивающие её талию и прижимающие её к Блэку. Опять. Вкрадчивый голос Сириуса тихо прозвучал над самым ухом, неожиданно для самой Марлин вызывая мурашки вдоль позвоночника: — Прекрати, МакКиннон, я всё видел. — Интересно, что такого мог увидеть ты, чего не видела даже я? — Тогда, в классе. — Когда ты нагло распускал руки? — Ага, тогда, — Блэк усмехнулся и развернул её к себе. — Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал. — Что за бред ты несёшь? — прозвучало не очень убедительно, Марлин и сама это поняла. Вспомнился тот маленький огонёк в мозгу, который вспыхнул, когда Блэк коснулся её щеки. Самое ужасное — он прав. Хоть и на короткий миг, хоть на секунду, но всё-таки хотелось. Марлин просто физически ощущала, как тёмно-карий взгляд медленно скользит по её лицу, задерживаясь на глазах, а потом всё так же неспешно спускаясь на губы. Пальцы уже давно запутались в непослушных кудряшках на затылке. И снова. Снова эта искорка. Горит и дымится, затуманивая разум и сжигая здравый смысл. Блэк приподнимает её лицо, и огонёк горит ярче. Он держит лицо МакКиннон в ладонях, понимая, что вырываться она уже не станет. Сириус, еле касаясь, осторожно водит подушечками пальцев по мягкой коже, внимательно наблюдая за её реакцией. И, чёрт возьми, как же ему нравилось то, что он видел! Нравился блеск синих радужек, лёгкий румянец, появившийся под его пальцами. Чуть приоткрытые розовые губы. Сириус почти вплотную приблизился к ним своими и прошептал: — И сейчас хочешь. И снова оказался прав. Хочет. Каким бы это сумасшествием не казалось. Где-то на задворках сознания ещё звучал слабый голос здравомыслия, но через мгновение и он заткнулся, когда Сириус наконец прижался губами к её губам. Когда завёл одну руку ей на спину, крепко прижимая к себе, а второй зарылся в волосы. Оно того стоило. Вся эта злость, ярость и ревность, поедающие его в последние дни, стоили того, что происходило сейчас. Стоили этих ладошек, которыми Марлин несмело провела по его плечам. Рук, которые потом обвивали его шею, и пальцев в волосах. Этого странного вкуса на губах. Всё это совершенно оправдывало свою цену.