Кощею Кощеево

      Я открываю глаза, чувствуя, как легкость окутывает всё моё тело, как легко вдыхать сладковатый воздух полной грудью. Вокруг тишина и пустота, только свет, окутывающий меня со всех сторон. Больше нет криков, нет боли, ничего нет. Надеюсь, меня нет тоже...       - Очнулся, Хранитель-Кощей? - тихий глубокий голос, который кажется смутно знакомым, проникает в самую голову, заставляя меня моргнуть. И вот я уже сижу посреди светлого зала с мраморными колоннами, а передо мной в красном бархатном кресле восседает миловидный юноша лет шестнадцати. Длинные черные волосы ниспадают на его плечи, спускаясь до колен. Огромные, словно ненастоящие, глаза внимательно смотрят за мной, а пухлые, алые губы чуть улыбаются, когда он вновь начинает говорить:       - Ох, и замучил ты меня... Знаешь, как трудно придумывать тебе испытания?       Давно, еще впервые в этой жизни осознав себя Кощеем, я очень хотел задать Демиургу один вопрос. И теперь, когда представился шанс, он сорвался с губ:       - За что?       Юноша нахмурился, прикусывая губу:       - О чём ты?       - За что мне все эти испытания? Ты настолько меня ненавидишь?       - Ах, вот ты о чём... - Встав с кресла, он подошел ко мне и уселся рядом, нежно обнимая, а затем уложил головой к себе на колени, зарываясь пальцами в волосы. Отчего-то вырываться совсем не хотелось, и я позволил себе чуть прикрыть глаза, расслабившись. - Напротив, ты - лучшее моё творение, и я всегда желал тебе только добра. Созданный мной мир стал развиваться независимо от меня, и род людской рассорился с нечистью. Именно тогда и появился ты - человек, способный понять оба народа. И всё было хорошо до тех пор, пока ко мне не обратился с просьбой друг... - Он вдруг замялся. Взглянув на лицо Демиурга, я с изумлением увидел краску стыда на его щеках. - Встретились, выпили, а потом он спросил, нет ли у меня создания, что могло бы помочь. Его враг вплел свою сущность в его мир и грозился уничтожить его...       - То есть... - Я отстранился, медленно садясь и потрясенно глядя в глаза существу, сумевшему создать мир, моему собственному Создателю. - Ты просто... Пропил меня?        Осознание того, насколько смехотворной оказалась причина моих злоключений, не сразу пришло ко мне. В голове словно поселился туман, не дающий мыслям нормально шевелиться. Будто меня снова обкололи лекарствами...       - Ну, нет, не пропил, конечно! Я думал, отправлю тебя в его мир, ты быстро наладишь там дела, и я сразу же верну тебя, но.... Магия того ублюдка, моё нетрезвое сознание, плюс отягощающие обстоятельства, в виде моего друга, который тоже напился тогда и решил "подпитать" меня магией... - Демиург замялся, а потом продолжил, прикрывая глаза рукой, словно от этого разговора у него болела голова:       - Ты попал в тот мир, оказался связан с магом, при этом обладая неустойчивой магией. До кучи влюбился, перебежал этому магу дорогу, собирая вокруг себя нечисть... Я отвлекся всего на десяток лет, а ты уже наворотил столько дел! Так же нельзя, Кощей, ты сам виноват во многом!        Он возмущенно посмотрел на меня, но, поняв, что ответа так и не услышит, продолжил, аккуратно заправив за ушко прядь волос:       - Я пытался всё исправить. Честно, пытался! Я даже направил этого кретина-мага к тебе. Не без помощи всё того же друга, естественно, мир-то - его... Но и тут все пошло наперекосяк! Твой возлюбленный как-то умудрился воззвать ко мне, а я что? Я был обязан явиться. Он просил оставить тебя в живых, а мне, скажу честно, так не хотелось с тобой прощаться... И я решил подарить тебе вечную жизнь, но...       - Ты снова был пьян? - тихо спросил я, глядя в пол.       - К счастью, нет. Но тогда у меня уже появился тот мир, в котором ты и стал Тенью. Создать что-то настолько же чудесное у меня не получилось бы, поэтому я попробовал взять кусочек твоей души - и появился Хранитель. Никого не трогал, наблюдал, помогал, не открывая лица, и иногда учил присланных к нему Высших существ. И только много позже я понял, что нельзя было этого делать - нестабильность души сыграла с тобой плохую шутку. Теперь ты снова один на все миры. - Он положил руку мне на грудь, туда, где вновь билось сердце. - Я не мог прямо влиять на события, но из-за меня ты потерял память, из-за усиления мной связи частей твоей души тебе стал сниться этот мир.       Я молчал. молча сидел, глядя перед собой, так же молча слушал, пока говорил Демиург, молча встал, когда он наконец заткнулся и сделал шаг к нему.       - Ну что ты, Кощей, неужели ты злишься на меня? - Проговорил он, удивленно округляя свои нереальные глаза, глядя на меня ими и хлопая ресницами.       Я стиснул зубы и руки. Причем руки я стиснул на его шее, сжимая её, опрокидывая этого урода, нависая над ним и шипя что-то нечеловеческое. Даже сам Демиург не знает, как я ненавидел его в тот момент! Я сжимал пальцы, смотрел в его глаза и просто чувствовал, как вся боль, ярость, ненависть проходят через мои руки, высвобождаясь.       Он не дергался, не хрипел, не шевелился вообще, только удивленно моргал, изредка выгибая бровь. Наконец, я понял что это бесполезно, сел, отстранившись от него, и устало спросил:       - Зачем было убивать команду и творить такое с Тенью?       - Ты успокоился? - Уточнил он, садясь и поправляя свои шикарные волосы.       - Нет. Говори.       - Столько жизней прошло... Ты, Костя-Кощей, стал забывать, что значит хранить мир - отдавать всего себя за жизни существ, никогда не жалеть себя, а оберегать их. Я добивался того, чтобы ты это осознал вновь, прочувствовал всей душой, понимаешь?       - О, да, я прочувствовал....       Я не смог не наброситься на него снова, катаясь по полу и просто рыча от бессильной злобы. Глаза были на мокром месте, а в груди вновь закололо. Такая простая разгадка. Просто интересная игрушка демиурга!       По телу прошла дрожь, и юноша, оказавшийся в этот момент снизу, чуть нахмурился и обнял меня, шумно втягивая воздух носом.       - Позволишь помочь тебе? Это тело оказалось слишком слабым для твоей мощи.       - Хорошо...       Демиург одной рукой зарылся мне в волосы и притянул к себе, мягко, но настойчиво целуя. Приоткрыв губы, я почувствовал его теплое дыхание, наполненное совсем другой силой, нежели моя, побежавшей по телу. Я вновь ощутил себя легко-легко, не чувствовал никакой тяжести - ни на сердце, ни на плечах, ни клубящейся внутри магии, рвущей Нити.       - Так ведь лучше, правда? Уж прости, этот способ - самый приятный. Не мог отказать себе в удовольствии...       - Ну и вкусы у тебя... - Спорить совсем не хотелось, и я проворчал это скорее уж по привычке.       - Чем плоха любовь создателя к творению? А сейчас ты именно такой, каким был создан изначально. Телесная оболочка и цельная душа.       - Только память и боль навсегда со мной, - прошептал я, отстраняясь и грустно глядя на Демиурга.       - От этого никуда не деться. Наша память - это единственное, что может дать нам силу. Истинную силу, не обремененную магическими утяжелителями. Просто помни, кем ты был, кто ты есть. И тогда ты поймешь, кем ты будешь, моё прекрасное, самое драгоценное творение.       Я сел, обхватив себя руками, и потерянно посмотрел на своего Создателя. В его голосе было столько любви и нежности, что я все еще не мог поверить, что это он виновен во всех моих несчастьях.       - Где Яр? - Тихо спросил я, вспомнив, что мне надо прояснить еще кое-что, прежде чем я исчезну. Или прежде чем мой сумасшедший, странный Демиург решит еще поиграть со мной.       - В том мире, где вы впервые встретились. Его чувства к тебе изменились, и он ушел.       - Изменились? Он устал от меня и решил отпустить?..       - И надеялся, что ты сможешь отпустить его. Он случайно столкнулся с дочерью моего друга и...       - Вот как... - Я прикрыл глаза. - Если не пригласить на свадьбу, то уж попрощаться он мог.       - Твое сердце ведь тоже занял кто-то другой? - Прищурился Демиург.       - Меня больше беспокоит то, что с теми, кто сопровождал меня. Жизнь за жизни?       - Я принял твою жертву. Ты не имеешь права больше ступить на землю того мира, но теперь они живы.       - Спасибо...       - Ты не дослушал, - мягко прервал меня Создатель, положив пальцы мне на губы. - Как насчет небольшого подарка? Твое сердце и впрямь занято. Не хотел бы ты быть рядом с ним?       Я молча смотрел на него, видя в его глазах отражение части моей жизни.       Первая встреча, первые слова, укус, первый смех, шалость. Предательство и боль от него. Подаренные мне тепло и нежность. Чувства, так старательно скрываемые ото всех. Я видел в глазах Демиурга того, кто причинил мне боль, кто подарил мне минуты спокойствия посреди разлагающейся реальности.       - Мне некого с собой звать, - тихо откликнулся я, закрывая глаза и стараясь не думать о других, красных глазах.       - Ты уверен?       - Просто закончи уже всё. Я никого не люблю и не могу никого взять с собой, - сказал я, закрывая глаза. - Но напоследок... Сделай так, чтобы мои родители из этой жизни не помнили, что когда-то у них был такой сын...       - Я исполню твое желание. - Тихо ответил Демиург, в чьих глазах мелькнули понимание и обреченность. - Но сохраню память двум твоим друзьям - они это заслужили.       - Можно передать им письмо? - Мне было очень стыдно перед Женей и Русланом. Фактически, я ведь умер у них на руках.       Вместо ответа он протянул мне неизвестно откуда взявшиеся обыкновенную ручку и пару листков бумаги. Уложив последние прямо на пол, я задумался. Написать хотелось о многом...       Женя глядела на то, что раньше - всего пару часов назад! - ещё было ее спокойным, насмешливым другом. И не могла сдержать слёз. Демон нежно обнимал ее, но ему от смерти Князя, отнесшемуся к нему как к равному, тоже было совсем не по себе.       Яркий свет озарил комнату, заставив их зажмуриться, а когда возможность видеть вернулась, тела на кровати уже не было. Зато на подушке оказались несколько листков бумаги, которые Женя взяла дрожащими от нетерпения пальцами.       "Привет, дорогие, и простите, что все же покинул вас. История Тени, Кощея, Хранителя и Князя завершена, и пока мой статус лишь - "совершенное творение", как утверждает сам Демиург. Сейчас мне смешно, но вот когда он рассказал, с чего же началась моя история - я попытался его придушить. Правда-правда. Никогда ни в одной жизни не делал ничего более бесполезного! Этот... Создатель договор о помощи (моей другому миру!) заключил в несколько... нетрезвом состоянии. И с тех пор пошло-поехало.       В мире Тени я вспомнил себя и осознал, кто я есть. Отдал жизнь за жизни (полагаю, именно тогда перестал дышать в нашем мире) и получил ответы на все свои вопросы. Прошу, Жень, не плачь обо мне! Руслан, эта девушка - величайшее сокровище, и только попробуй ее обидеть!       Для моих родных меня теперь не существует, и тебя, Жень, они теперь тоже вряд ли помнят. Это лучше грусти, как мне кажется...       Просто живите счастливо, хорошо?"       - Идиот, - прошептала Женя, бережно складывая листы письма и устало глядя на Руслана. - Пойдем? Нам надо многое сделать.       - Ты права, - шепнул Демон, садясь перед девушкой на колени и беря её холодные ладони в свои руки, бережно прикасаясь губами к пальцам. - Я не устану благодарить его за тот миг, когда ты явилась передо мной.       - Я тоже, Руслан. Я тоже, - сказала она, утыкаясь лбом в плечо демона.       Они ушли - и тишину в комнате нарушал лишь звук часов, пошедших теперь уже в верную сторону.       Солнце медленно поднималось над горизонтом, освещая лесок и дом старосты первыми, еще холодными, но уже очень яркими лучами. Трава, орошенная росой, сверкала на солнце, отражая лучики и искрясь. Птицы, очнувшиеся от ночного сна, начинали заводить свои песни, оглашая округу звонкими голосами.       Шестеро светлых путников одновременно открыли глаза, вдыхая полной грудью и растерянно осматриваясь...       - Это что, был сон? - Виль растерянно прикоснулась к губам - она прекрасно помнила свой последний вдох. И просьбу...       - Костя! - Она растерянно оглянулась, но увидела только своих спутников: Нико и Ами лежали, обнявшись, и больше ни на кого не реагируя, Шокобор что-то шептал на ухо зардевшейся Инге, а Эмирал просто глядел на небо и улыбался чему-то своему.       Налетевший ветер принес бестелесный голос:       - Скоро из Тёмной Империи прибудут послы, и жизнь наладится. Будьте счастливы, прошу. Сам навестить не имею права, но у Демиурга поинтересуюсь!       Демон открыл глаза и уперся взглядом в потолок, выложенный мозаикой. Медленно повернул голову, разглядывая свои покои. Кажется, он не был здесь сотню лет, а на самом деле - меньше недели.       - Тень.... - Руан не знал, почему, но сердце отозвалось такой болью, что захотелось завыть. Осознание того, что он умер там, в клетке, что он погиб для этого мира, а последнее, что он видел - испачканное кровью, заплаканное, бледное, но все равно прекрасное лицо его любимого Хранителя, давило на сознание. Он же погиб там, умер, не должен был вернуться, но все равно жив! Значит, что-то пошло не так.        - Тень... - Повторил он, садясь и оглядываясь, надеясь увидеть в комнате мальчишку с грустными, тёмными как ночное небо глазами и седыми волосами.       Пусть он и знал, что его здесь нет.        - Я все равно найду, - произнёс демон, сощурившись и сжав кулаки. - Во что бы то ни стало. Во всех мирах. Найду! Слышишь, Демиург?       Его голос раскатами отдавался в пустом замке, отражаясь от стен и растворяясь в тишине предрассветного марева.       - Вот и всё, - Демиург снова уселся на свое кресло. Я же лежал на полу и глядел в потолок. - У меня есть для тебя пока только один вариант. Миру нужен его Кощей-Хранитель.       - Даже не думай.       - Почему? Навести своих знакомых, а потом приступай к обязанностям. Храни Равновесие.       - Это же не твой мир - так почему?       - Потому что сам мир полюбил тебя...