Прошедшее время, будущее время / Past Tenses, Future Unreal Conditional

– Вода теплая? – заботливо интересуется Стрэдлинг, одновременно пробуя воду пальцем. От пальца, запачканного грифелем, распространяется темная муть и он смущается: – Извините... Это из-за карандаша... Нарцисса чуть улыбается, отодвигая ногу: – Ничего. Вы будете еще рисовать сегодня или я могу одеться? Он задумчиво молчит, неприкрыто разглядывая ее обнаженную грудь. Нарцисса ждет ответа, внешне безмятежная, но на самом деле еле сдерживая дрожь напряжения. «Интересно, если я его коснусь, случится этот магический разряд, о котором так часто пишут в романах? – размышляет Нарцисса. – Этот, так называемый, «болезненный укол страсти», который, на самом деле, не имеет со страстью ничего общего, а даже, поговаривают, является даже чем-то маггловским. Электричеством, вроде. Похоже на имя троюродной тетушки Электры...» – мысли Нарциссы скользят от одного предмета к другому, путаются, свиваются в спирали. И все это под взглядом настороженных голубых глаз. – Не знаю... – наконец, говорит Кэрон. – Вы устали? – Нога немного затекла, – тихо признается Нарцисса, хлопая ресницами. Он внимательно разглядывает ее лицо, словно проверяя, так ли он ее понял, и несмело тянется к ее ноге: – Эта? Нарцисса даже кивнуть не в силах, она просто смотрит на него и улыбается одними кончиками губ. Его пальцы скользят по ее влажной коже, оставляя темные пятна грифеля. Он слегка, мягкими касаниями, разминает ее голень и стопу. Нарцисса прекрасно знает, что надо бы остановить его, прекратить эту сумасшедшую игру, но ее охватывает апатия и, одновременно, блаженство. – Так лучше? – тихо спрашивает Кэрон. Она опять улыбается. Он гладит ее лодыжку. «Люциус... – вспоминает Нарцисса. – Так нельзя, у меня же есть Люциус», – но муж сейчас кажется невероятно далеким и нереальным. Нарцисса пытается представить себе их с Люциусом ночи, да вот хотя бы сегодняшнюю – и не может. Вместо этого ее воображение занимает Кэрон... И, конечно же, Ивэн Розье. Даже, наверное, больше Ивэн, чем Кэрон. Она закрывает глаза... * * * Нарцисса, новоиспеченная миссис Малфой, искренне наслаждалась возможностью принимать гостей в роскошном особняке, а не в старом, казавшемся ей теперь тесноватым, доме Блэков. Пока домовые эльфы сервировали маленький золоченый столик, Нарцисса усадила Ивэна Розье рядом с собой на изящный диванчик, и восторженно расписывала ему популярную Лондонскую выставку шляпок, которую посетила накануне: – А какие там продавались шляпные перья! Ах, Ив, это было нечто! Признаться, я скупила столько, что мне хватит на несколько лет... Благо, теперь я могу себе такое позволить, без маминого гуденья над ухом, что это «чистое расточительство»! – Нарцисса толкнула ногой одного из домовиков: – Принеси из моей комнаты коробки с перьями. И еще те, что новыми шляпками. Ив, я тебе покажу, они бес-по-доб-ны! Просто шедевры... – тут Нарцисса нахмурилась: – Да не ухмыляйся ты так! Ивэн хихикнул: – Принцесса, это ты «бес-по-доб-на»! Прямо собирательный образ молодой жены богатенького мужа. Нарцисса недовольно хмыкнула, но предпочла воздержаться от возмущенного замечания, так как чаще всего проигрывала в пикировке с Ивэном. Поэтому она предпочла обратить его внимание на обивку дивана: – Смотри, а вот эту чудесную ткань в разноцветную полосочку я выбирала. Правда прелесть? Раньше было что-то темное и бархатное, просто ужас какой-то. А теперь все так живенько и модно. – Живенько, мертвенько... – пробормотал Ивэн, чуть склоняя голову влево, чтобы скрыть чуть более красную и сухую кожу с одной стороны лица – последствия полученного недавно проклятия. Но Нарцисса, заметив это, требовательно протянула руку: – А ну-ка, покажи... Ты чем-то мажешь? – Да пустяки, – отмахнулся Ивэн, хотя голос у него стал напряженным. – В конце концов, как говорится, «лепрекона не лицо красит». Однако Нарцисса не поддержала его легкомыслия: – Что за глупости?! Ты же не лепрекон, а намазать заживляющим не так уж и трудно. – Да я мажу, Нарси, но заклятие было темномагическое, и вообще, редкая пакость, – Ивэн отдернул голову и скорчил страшную рожицу: – Поэтому теперь я буду злобным жутким чудовищем, пугающим юных девиц, у-у-у! Нарцисса невольно улыбнулась, отмахиваясь: – Тоже мне, чудовище... Не преувеличивай, всего лишь чуть краснее, чем справа, – она снова провела кончиками пальцев по его воспаленной коже: – Болит? Ой, извини, вижу, что болит. Постой, у меня есть один крем, он творит чудеса, – она повернулась к домовому эльфу, уже притащившему коробки с ее покупками: – Принеси мне маленькую баночку с красной крышечкой – она на моем трюмо слева... – Да не стоит, – запротестовал Ивэн, но Нарцисса прижала к его губам указательный палец: – Ш-ш-ш, будь умницей. Он перехватил ее руку у запястья так, что теперь она не могла убрать палец, и с иронией заговорил: – Итак, моя дорогая миссис Малфой, я вижу, что вы вполне счастливы: у вас есть возможность покупать дорогие шляпки, кормить гостей на золоченом столике и перетягивать диваны новомодными обивками. А также ухаживать за бедным пострадавшим кузеном... – Ивэн! – притворно рассердилась Нарцисса. – Прекрати! Он только поднял брови: – Прекратить?! Ну уж нет, милая кузина, я давненько вас не видел, вы должны получить от меня свою порцию насмешек! – Между прочим, сам виноват, что редко навещаешь нас, – решила сменить тему Нарцисса. – Кстати, посмотри, вот перья, о которых я тебе говорила... – она безуспешно пыталась выдернуть руку из его пальцев: – Ив, ну пусти же... Кому говорю! Ивэн, с видимым сожалением, послушался. – Смотри, это перо вообще необычное, – Нарцисса изо всех сил старалась заинтересовать его своими покупками. – Как оно переливается! – Оно, случайно, не павлинье? – невозмутимо спросил Ивэн. Нарцисса серьезно наморщила лоб: – Нет вроде, с чего ты взял?.. – она подняла на него глаза, сообразив: – Ах ты, вредный, ехидный, гадкий наглец! – в запале, Нарцисса взмахнула пером и случайно выпустила его, так что оно взлетело и тут же спикировало ей на голову. Ивэн согнулся пополам от хохота: – Ты прямо маленькая разгневанная павлиниха! Того и гляди, заклюешь. Ай, Нарси, не толкайся... – И я тебя еще жалела! – укоризненно покачала головой Нарцисса, хотя и сама еле удерживалась от смеха. Ивэн пожал плечами: – Богатенькие павлинихи любят жалеть бедных кузенов... – Что-о?! – она даже задохнулась от возмущения. – Ну уж я-то не виновата в твоих денежных проблемах, Розье! – и, вскинув голову и крестив на груди руки, Нарцисса гордо уставилась куда-то в потолок. Ивэн довольно потер руки: — Как же я люблю, когда ты сидишь вся такая надутая и злобная. Твой носик словно вот-вот проткнет меня, а нижняя губа через пару секунд выпятится так далеко, что достанет до шеи... — Вредина! – хлопнула его по предплечью ладонью Нарцисса. Ивэн снова перехватил ее руку. Нарцисса попыталась оттолкнуть его, но, в итоге, оказалась прижатой им к спинке дивана. – Пусти! – капризно потребовала она. – Будь же серьезным хоть немного, Ив! – Я очень серьезен, – ответил он и Нарцисса вздрогнула, потому что из его голоса внезапно пропала вся насмешливость, а из глаз – веселье. – Я всегда серьезен, моя милая Нарси, – он придвинулся к ней. – Моя дорогая Нарси. Моя любимая Нарси... – Нет! – быстро сказала Нарцисса, запрокидывая голову, безуспешно пытаясь отодвинуться от его губ. – Ивэн, пусти меня! – Ты же сама хочешь этого, – безапелляционно сказал он и принялся целовать ее, удерживая за плечи, невзирая на протесты, не слушая ее беспомощных вскриков. – Ну все, Ивэн, хватит, перестань! – Нарцисса в панике пыталась уцепиться за последние крохи его – да и своего – благоразумия: – Я все расскажу Люциусу! – Говори, – он водил руками по ее телу и это тело с готовностью отзывалось на его прикосновения. – Нет, Ивэн, не смей! – Нарцисса, в отчаянии, хлестнула его рукой по обожженному лицу и он, шипя невнятные ругательства, отшатнулся. Она сразу же вскочила: – Это было весьма нагло с твоей стороны! И я действительно расскажу все Люциусу! – Говори, – невозмутимо повторил он, держась за щеку. – Да кому угодно говори! – его голос зазвенел от сдерживаемой ярости: – А своему Люциусу – особенно! Давно хочу вызвать этого придурка на дуэль и прикончить его, наконец! – Это он тебя прикончит! – запальчиво крикнула Нарцисса, замирая в запоздалом испуге за Люциуса... да и за Ивэна, честно говоря, тоже. Но Розье неожиданно засмеялся, мигом сменив выражение лица на добродушное: – Я вижу, ты не очень-то мной дорожишь, дорогая кузина... Ну, спасибо. Хоть цветы на могилу носить будешь? Нарцисса немного смутилась: – Я не имела в виду, что... – она вновь насупилась: – Да после твоих отвратительных действий, немудрено, что я на тебя безумно зла! Ивэн рассеянно дернул себя за прядь волос и поморщился, а потом виновато протянул: – Ну, извини, я сорвался, – он развел руками: – Правда, извини. Ты же знаешь, я не хотел тебя принуждать к чему-либо. Просто ты была так близко... – Это не оправдание, – сурово сказала Нарцисса, стараясь поскорее забыть о том, что чувствовало ее тело под его руками. В конце концов, она была уже замужем, а замужней леди не пристало испытывать такое ни с кем, кроме как с мужем. – Я больше не буду, – честным голосом протянул Розье, по своей привычке накручивая себе волосы на палец. Нарцисса вздохнула: — Ладно, посмотрим на твое дальнейшее поведение, – она забрала у домового эльфа баночку с заживляющим кремом: – А теперь, повернись ко мне, Ив, намажу тебе лицо. Он с готовностью исполнил ее требование, не преминув ехидно заметить: – Сама бьешь, сама лечишь. Ты довольно противоречивая особа, дорогая кузина. * * * Нарцисса неотрывно смотрит на руки Кэрона, теперь уже ласкающие ее бедра. И сейчас ей вовсе не хочется играть с ним в игру «Она протестует – он настаивает», потому что все протесты оказались бы насквозь фальшивыми. «У меня есть муж», – напоминает себе Нарцисса, но эти слова более не значат для нее так много, как раньше. Все годы ее преклонения перед Люциусом, восхищения им и подчинения ему внезапно пасуют перед воспоминаниями об Ивэне Розье, с которым Нарцисса чувствовала себя так беззаботно и весело, с которым позволяла себе быть легкомысленной и даже чуточку развратной... Нарцисса уже не очень понимает, чьи руки трогают ее – Ивэна или Кэрона: глаза твердят, что это Стрэдлинг, но память предательски подсовывает имя „Розье“. А когда ладони сжимают ее чувствительную грудь и он, склонившись, целует ее губы, Нарцисса лжет сама себе, что это – Ивэн Розье и что она, кажется, любит его. Слабое трепыхание благоразумия, равно как и разрозненные звенья приличий и правил из тех «цепей», которыми Нарциссу оплетали с детства, все же заставляют ее хотя бы попытаться оттолкнуть Кэрона, но руки только скользят по бортам ванны, сбивая на пол чашку с недопитым чаем. Странным образом, дребезжание чашки совсем оглушает Нарциссу и она разрешает Кэрону поднять себя и усадить к нему на колени. В этом хрупком равновесии, когда он лишь чудом не падает с края купели в воду, они целуются еще какое-то время – жадно и нетерпеливо. «Я почти готова раздвинуть перед ним ноги», – она мысленно морщится. – «Отвратительное определение. Оно подходит падшей женщине», – Нарцисса продолжает целовать его кожу, пахнущую красками и еще какими-то химическими веществами, а вовсе не дорогим парфюмом, как пахнет от Люциуса. Зато кожа у Кэрона нежная, мягкая, молодая... «Совсем, как у Драко!» – обмирает Нарцисса и тут же соскальзывает с колен Кэрона, в панике выбираясь из ванны, вдруг показавшейся ей ловушкой. Она отталкивает Кэрона, да так, что он, не удержавшись, сваливается в ванну и выкрикивает уже стоя в ней на коленях – мокрый, донельзя удивленный: – В чем дело?! Она набрасывает на себя полотенце и растерянно объясняет: – У меня ведь сын почти твоего возраста... Кэрон все еще ничего не понимает: – И что? Возраст не имеет никакого значения! Нарцисса только досадливо морщится – вовсе не о возрасте она сейчас думает, а о Драко! У ее сына должна быть любящая семья: мама и папа. А она, Нарцисса, чуть все не испортила! Не Люциус, как можно было бы ожидать, а она, Нарцисса, чуть было не испортила их «идеальную семью»! – Мелисса, – подходит к ней Кэрон. Вода стекает с него ручьями. – Мелисса, возраст совершенно неважен. Да и вообще, ничто сейчас не важно... Но Нарцисса уже приходит в себя и чужое имя только помогает ей расставить все на свои места. Она – не Мелисса Уайт, способная на самые безумные выходки. Она – Нарцисса Малфой. – Мне пора идти, – быстро говорит Нарцисса, хватая одежду и натягивая ее прямо на влажное тело, а потом наскоро сушит себя заклинанием. Сил на объяснение с Кэроном у нее все-таки нет. А еще она боится вновь потерять от него голову. – Мелисса! – надрывается он. Нарциссе очень хочется сказать, что ее зовут не так, но она сдерживается. – Да что же случилось-то?! Я сделал что-то неправильно? Она чуть улыбается, мысленно отвечая ему: «Неправильно? Ох, нет, все было даже слишком правильно... И, одновременно, слишком неправильно... Ах, я совсем запуталась!» – Ты еще придешь? – беспокоится он, дергая себя за пряди волос. Нарцисса отворачивается, чтобы не видеть этого его жеста. – Ты ведь придешь, правда? – Да... – кивает она и тут же поправляется: – Не знаю... Нет... Ох, послушай, все так запутано! Я пришлю тебе сову завтра и напишу, что решила. – Нет! – заступает он ей дорогу, сердито прищурясь: – Решай сейчас. – Ты не имеешь права требовать, – удивленно моргает Нарцисса. – Я решу завтра... – она запинается, потому что он берет ее за руку. Нарцисса всегда слишком чувствительно реагирует на прикосновения. – Имею, – возражает он и признается: – Я влюблен в тебя. И ты что-то чувствуешь ко мне, я же вижу. С самого начала между нами что-то произошло, ведь так? Поэтому я имею правда требовать. Ты придешь еще. Слышишь? Ты придешь еще! Она протестующе качает головой, но Кэрон приникает к ее рту поцелуем и шепчет: – Ты придешь завтра. Я не смогу ждать дольше. – Нет... – неуверенно отвечает Нарцисса, но он только смеется: – Да. Завтра ты придешь сюда, – и отпускает ее. Нарцисса только беззвучно открывает и закрывает рот, а затем, повернувшись, почти бежит прочь из его лавки. «Все происходит слишком быстро», – думает она, когда за спиной звякает колокольчик закрывающейся двери. Оказавшись дома, в своей комнате, Нарцисса вновь обретает способность рассуждать здраво и ужасается самой себе. Эта ситуация начинает ее пугать – когда она находится с Люциусом, ее интересует только он, но стоит ей остаться наедине с Кэроном – и ее словно бы кто-то подменивает. Еще ночью ей казалось, что она любит Люциуса настолько, что никто другой ей не нужен, а сегодня... Нарцисса закрывает лицо руками и начинает глубоко дышать, чтобы успокоиться. И ведь, что самое непонятное, она не ощущает ни капли раскаяния – лишь страх перед тем, что может случится, если Люциус обо всем узнает. «Я, кажется, сошла с ума», – решает Нарцисса и, странным образом, эта мысль ее успокаивает. Она долго смотрит на картины на стене, написанные Кэроном: «В конце концов, мне просто нужны два портрета. Он хороший художник, а мне нужны портреты!» – бесстыдно лжет Нарцисса самой себе: ведь для того, чтобы написать портреты, вовсе не нужно вести себя так, как ведет себя она со Стрэдлингом! — Мне надо увидеть Люциуса, – вслух произносит Нарцисса и домой эльф, ожидающий приказаний, решает, что она обращается к нему: – Достопочтимый хозяин у себя в кабинете, милостивая хозяйка. Нарцисса пожимает плечами: – Ну конечно, где же ему еще быть. Наверняка «занят делами»! В коридоре она медлит у портрета Мелиссы Малфой. Близких подруг у Нарциссы нет, а поговорить с кем-нибудь очень хочется. Но обсуждать личную жизнь с портретом? Нарцисса усмехается и проходит мимо. Может, в другой раз... В этот день события продолжают развиваться довольно странным образом. Едва Нарцисса переступает порог кабинета, как чем-то опять недовольный Люциус протягивает ей длинный пергамент с печатями: – Что это?! Нарцисса читает, и встревоженность на ее лице сменяется улыбкой: – Ах, значит, наконец-то пришли результаты! Люци, ты видишь, они считают, что... – Я спросил тебя, что это?! – холодно обрывает ее Люциус. Нарцисса поднимает брови: – Это – заключение врача. – Я и без тебя это вижу! – противоречиво восклицает Люциус. – Я спрашиваю, зачем тебе понадобилось заключение врача о том, что ты можешь выносить ребенка?! Она тонко усмехается: – Наверное, потому, что я хочу еще одного ребенка. Люциус смотрит так, словно она сошла с ума: – Еще одного?! Ты забыла, что в прошлый раз... – В прошлый раз как раз все было хорошо, – не дает ему договорить Нарцисса. – В прошлый раз родился Драко. А сейчас медицина шагнула далеко вперед. Колдомедик сказала, что есть столько поддерживающих заклинаний, столько возможностей... – Но в твоем возрасте... – Они считают, что мой возраст еще подходит для деторождения! И вообще, ты же видел заключение... – Зачем тебе этот ребенок?! У нас есть Драко! У нас... Они перебивают друг друга, не особо пытаясь принять чужую точку зрения. – Я просто хочу от тебя еще одного ребенка! – напряженно говорит Нарцисса, сжимая в кулаке пергамент. – Я просто хочу начать новую жизнь, хотя бы теперь! Люциус картинно возводит руки: – Нет, я не понимаю. Как раз сейчас, когда у нас есть возможность вести эту самую новую жизнь и жить для себя – ты хочешь еще одного ребенка?! Ты понимаешь, что это риск – для тебя, для всех нас?! Зачем тебе еще один ребенок? – Я всегда хотела еще детей, – медленно, словно раздумывая над каждым словом, говорит Нарцисса. – Люциус, ты же знаешь, что я всегда этого хотела. Я думала обсудить это с тобой в спокойном разговоре... И если бы у тебя не было отвратительной привычки вскрывать адресованные мне письма – мы бы поговорили бы на эту тему в более подходящее время! – не выдержав, упрекает она. Люциус, для которого лучшая оборона – это нападение, тут же повышает голос: – Для данной темы нет подходящего времени! Я, правда, не понимаю.. У тебя есть Драко, у тебя есть я – кого тебе еще надо?! Нарцисса делает над собой неимоверное усилие и молчит. Затем неторопливо подходит к мужу и кладет руку ему на плечо. – Люци, – тянет она тихо и мягко, – ну а почему нет? Сейчас наша семья вне опасности... Драко уже большой мальчик и за ним легче присматривать. Почему бы и нет? Представь себе – маленькая девочка, похожая на тебя. – Почему это на меня? – удивляется Люциус. – Если девочка, то тогда на тебя. – Ладно, на меня, – хитро улыбается Нарцисса. – Маленькая малышка, которая будет говорить тебе «папа»... – У меня уже есть один, который говорит мне «папа» и за которым, несмотря на то, что он «уже большой мальчик» нужен глаз да глаз! – возмущается Люциус. – Кстати, я получил письмо от Райнхардта, моего кузена. Ты знаешь, кто такая эта чертова Мари? Она невеста его старшего сына! Я сегодня же напишу Драко, чтобы не смел о ней и думать. Только проблем с Райнхардтом мне еще не хватало! И это после того, как он, наконец, согласился помочь мне с туристическим бизнесом. Вот спасибо, сынок! Нарцисса слегка сжимает его плечо : – Не драматизируй, милый. Драко просто упомянул о ней в письме. – Он уделил ей половину всего письма, – возражает Люциус. – Зная Драко, я боюсь, что он умудрится натворить дел, – Люциус вздыхает: – Ох, одни проблемы... Представляешь, сегодня являлись какие-то идиоты, которые требовали предоставить им бумаги о купле-продаже домов Блэков, Лестрейнджей и Розье. Видите ли, им кажется, что сделки были проведены с нарушениями. Да уже столько времени прошло, я и сам не помню, что там да как! Нарцисса вспоминает картины Кэрона Стрэдлинга, что висят в ее комнате. Но думать о Кэроне, находясь рядом с Люциусом, для нее теперь почти равнозначно измене. – Это серьезно? – хмурится она. – Эти люди могут доставить тебе крупные неприятности? Люциус ухмыляется: – Скажешь тоже! «Доставить крупные неприятности»... Какая же ты смешная, когда пытаешься рассуждать о делах, о которых ничего не понимаешь! Нарцисса немного обижается: – Ты же сам начал говорить о них со мной. Я вообще говорила о ребенке. – Ох, опять! – морщится Люциус. – Не хочу больше об этом слышать. – Но почему, Люци? – она наклоняет голову к его плечу. – Я даже имя придумала: Поларис Моргана Малфой. Полли... Люциус закатывает глаза и испускает громкий вздох: – Нарси, ты невыносима! Меня тут пытаются выжить из Англии и из делового мира, а ты о каком-то никому не нужном ребенке! Нарцисса опускает голову: – Милый... Но если здесь так все сложно, почему бы нам не уехать? Во Францию, например... Люциус кривит губы и передразнивает ее: – «Во Францию»... Ты и впрямь не понимаешь! Ну ладно, я и так с тобой столько времени потерял. Теперь оставь меня, мне надо работать, – он поворачивается было к своим бумагам, но спохватывается: – Да, и скажи эльфам, пусть принесут мне вина.