Прошедшее время, будущее время / Past Tenses, Future Unreal Conditional

Вечером Нарцисса чувствует себя такой измученной размышлениями и сомнениями, что, едва лишь дотронувшись головой до подушки, проваливается в сон. Когда же вновь открывает глаза, в окна светит солнце. Какое-то время она даже притворяется перед самой собой, что все еще спит и что утро еще не наступило. Люциус уже куда-то ушел и, стало быть, завтракать ей предстоит в одиночестве. В коридоре мимо нее проносится домой эльф с пустыми бутылками из кабинета Люциуса. Нарцисса удрученно провожает его глазами и вздыхает. В ответ со стены раздается возмущенный женский голос: – Да используй ты «Превращай-в-воду» и не мучайся так! Нарцисса заинтересованно приближается к портрету пра-прабабки Люциуса: – Что за «Превращай-в-воду», Мелисса? – Ох, ну ничего-то вы теперь не знаете... Что за женщины пошли! – морщит носик Мелисса Малфой, обмахивается нарисованным веером и снисходительно поясняет: – Заклинание такое. Хорошо помогает, ежели муж начинает часто прикладываться к бутылке. Наложишь заклятье – и как только алкоголь попадет ему в рот, то превращается в воду. Потом, как муж за ум возьмется, и снять можно, конечно... Да только не всякая жена снимает. Мужчины – они ж как дети, вечно всякую гадость в рот тащат. – Первый раз о таком слышу, – признается Нарцисса. Мелисса снисходительно усмехается: – Ну так почаще меня спрашивай. Я и при жизни много чего знала, а пока висела тут портретом – всякого насмотрелась и наслушалась. Мастер, что мой портрет писал, постарался на славу. Я получилась точь-в-точь, как живая. А то некоторые выходят настолько глупыми, что с ними и поговорить не о чем. Но не в моем случае. Да еще мне хватает ума скрывать свои знания – иначе и сжечь могут, чтоб не болтала попусту! – И где взять это... «Превращай-в-воду»? – возвращает ее к изначальной теме разговора Нарцисса и тут же хмурится, что-то сообразив: – Постой... Ведь если я наложу это заклинание на Люциуса – он же разозлится! – Ну так придется выбирать между сердитым мужем и пьяницей, – разводит руками Мелисса. – Впрочем, мой-то побушевал-побушевал, а потом понял, что деваться некуда, и притих. Но ты думай сама, что тебе больше по нраву. Нарцисса в раздумье прикусывает нижнюю губу. Потом решительно говорит: – Хорошо. Я согласна. Где взять это заклинание? Мелисса задумывается: – Так... В последний раз я видела, как его использовала... Нет, не Моргана. Деметрия? Эвангелика? Или уже Алетея? М-да... Послушай, почему бы не спросить у домовых эльфов? Я точно помню, что свиток с заклинанием хранился в такой прелестной коробочке из кости клювокрыла. Нарцисса колеблется, ведь эльфы донесут все Люциусу. Но, с другой стороны, наверняка кто-то из них уже подслушивает их с Мелиссой разговор. Нарцисса хлопает в ладони особым образом, подзывая домовиков: – Кто из вас знает, где хранится заклинание «Превращай-в-воду»? – В резной костяной шкатулочке! – вставляет Мелисса. – Оно должно быть где-то в доме. Эльфы перешептываются, крутят головами, потом один из них выступает вперед: – Я знаю, достопочтимая хозяйка. Оно в комнате с артефактами. Милостивая хозяйка Эвангелика оставила его там. – Значит, все же Эви! – восклицает Моргана. – Я так и думала. Брутус Малфой был тем еще пьяницей! Нарцисса, не медля, приказывает близстоящим эльфам: – Снимите портрет Мелиссы со стены. А ты, – обращается она к тому, кто сообщил о местонахождении заклинания, – поведешь нас туда, где находится шкатулка. Они вереницей поднимаются по лестнице – впереди сгорбленный домовик, за ним – Нарцисса, а сзади двое других эльфов, сгорбившись, тащат картину. – Осторожнее, меня укачивает, – возмущается Мелисса. – Я давно не переезжала, это стресс для меня! Ах, кажется, кусочек краски сейчас отвалится, вон там, в уголке. Живо приклейте его обратно! Шкатулка находится довольно быстро. Нарцисса рассматривает ее – резную, легкую, без малейших признаков замка. – И как ее открыть? Мелисса потирает подбородок: – Ах, да... Тут есть одна загвоздка. Она открывается с помощью крови любого Малфоя. У тебя, случайно, нет крови Люциуса? Нужна всего пара капель. Нарцисса ошарашенно качает головой: – Нет... – Вот незадача! – цокает языком Мелисса. – Ну что же ты такая недальновидная-то! У меня всегда была припасена бутылочка с кровью Саламандера... Там всего-то дела – усыпить и нацедить! Я с Сэлом такое постоянно проделывала. – У меня, кажется, – задумчиво тянет Нарцисса, – есть кровь Драко. Совсем немного – осталось от ритуалов здоровья. Но раз ты говоришь, что нужно всего пара капель, то хватит. – Прекрасно! – радуется Мелисса. – Тогда все в порядке. Нарцисса с сомнением косится на шкатулочку: – Только... ты уверена, что это безопасно, открывать эту шкатулку его кровью? Я имею в виду – это безопасно для Драко? Мелисса неуверенно пожимает плечами: – Ну... С моим мужем ничего случилось, когда я использовала его кровь, чтобы открыть эту штуку, однако, честно говоря, он прожил после этого не так долго, чтобы удостовериться в абсолютной безвредности этой коробки, – она задумывается. – Да и за самочувствием других Малфоев я не очень следила, – она хмурится: – Если бы это была кровь Люциуса, я бы даже не переживала – он-то здоровый лоб, что ему сделается. Но Драко – это, конечно, другое дело. Такой хрупкий мальчик, прямо как мой младшенький... Ах, нет, все же как старшенький! Я порой их путаю. Ну разумеется, это ведь старший был таким болезненным, таким слабеньким. Так что никто не удивился, когда он скончался вскоре после совершеннолетия. Но я, хоть и была к тому времени уже на портрете, видела, как младший подсыпал ему отраву в чай. Ох уж это соперничество наследников! Тебе повезло, что у тебя один ребенок. Не очень-то приятно видеть, как они строят друг другу козни. Нарцисса, вконец перепуганная этими откровениями, отставляет шкатулку: – Я, наверное, не буду ее открывать. – Какие глупости! – спохватывается Мелисса. – Да ее всегда использовали! И ничего, род Малфоев пока не прервался. Кровь – это просто опознавательный знак. — Нет, я не собираюсь рисковать Драко! – твердо заявляет Нарцисса. Какое-то время они обе молчат. Эльфы переминаются с ноги на ногу рядом. Вдруг Мелисса с интересом прищуривается: – Слушай... Так ведь открыть-то можно любому, кто принят в род Малфоев! Кровь нужна не потомка Малфоев – мало ли кто там их потомок – а полномочного представителя рода. Ты же через ночной брачный ритуал проходила? – Д-да, – ежится от неприятных воспоминаний Нарцисса. Такая вещь, как ночной брачный ритуал, не забывается даже через года. – Ну так вот! Зачем, по-твоему, он был нужен? Чтобы сделать тебя таким же представителем рода, как и все Малфои. Получаешь приятные бонусы в виде защиты родовыми заклинаниями, использования некоторых милых, передаваемых из поколения в поколение, заклятий, ну и прочие прелести жизни. – Правда? – поднимает брови Нарцисса: – А я думала, это только чтобы скрепить нас с Люциусом нерушимыми узами... – Это Обет – нерушимый, а узы очень даже «рушимые», – иронически хмыкает Мелисса и удивленно округляет глаза: – Сотню диких акромантулов мне в... в постель! Неужели же ты согласилась на этот гадостный обряд, не разобравшись толком, что хорошего он тебе принесет? Нарцисса непонимающе хлопает ресницами: – Но... Но, вообще-то, исполнением обряда проверяется доверие к мужу и... и послушание жены. Так... Так мне говорили... – совсем теряется она. Мелисса безнадежно стонет: – Нет, это невозможно! Мне всегда казалось, что ты умная женщина!. Как можно... Ох, ладно, – машет она рукой. – Чего уж теперь... Но у тебя сейчас есть возможность открыть шкатулку твоей кровью и спасти своего муженька от пьяной кончины. Однако Нарциссу все еще интересуют новые подробности о брачном ритуале и она, смущаясь, спрашивает: – А ты... Когда ты проходила через этот обряд... – Что?! – возмущенно вскидывается Мелисса. – С чего ты взяла, что я через него проходила? За Малфоя я выходила уже после вдовства, так что была далеко не девственницей, как требуется для этой ерунды. А в первом браке... Неужели ты думаешь, что я позволила бы натереть себя всякой галлюциногенной дрянью, вызывающей жуткую боль, а потом грубо изнасиловать в свою первую брачную ночь?! И все ради какой-то родовой защиты? Впрочем, не спорю, некоторые способности, что дает эта магия рода, вполне заслуживают внимания, но я решила достичь их другими способами. А ты, значит, согласилась, потому что тебе муж велел? – Мелисса начинает обмахиваться веером. – Но ты же разузнала об этом ритуале хотя бы после его совершения? Нарцисса, совсем пристыженная, качает головой: – Но, Мелисса, это ведь запрещено! Доступ к рукописям, где описывается обряд, имеют лишь мужчины. – Кто тебе такое сказал?! – Мелисса смотрит на Нарциссу словно на какого-то неведомого жучка. – Нет, я не могу дальше об этом говорить, ты меня только расстраиваешь своей доверчивостью . Давай, открывай эту штуку и зачаровывай нашего красавца Люциуса. Когда пара капелек крови Нарциссы попадают на шкатулку и испаряются с тихим шипением, крышечка со слабым щелчком отодвигается. Нарцисса тут же выхватывает пергамент и вчитывается. Заклинание оказывается на удивление несложным. На всякий случай, Нарцисса перечитывает его несколько раз, чтобы уж точно понять весь алгоритм действий. После этого, Нарцисса опять с тревогой думает, что муж сразу же прознает о том, кто проклял его таким странным образом. Мелисса тем временем отпускает несколько ехидных замечаний и Нарцисса велит эльфам повесить портрет на место, чтобы хорошенько обдумать все в одиночестве. Однако ее неудержимо тянет прочесть слова заклятия – особенно сейчас, когда Мелисса поведала ей настоящий смысл брачного ритуала. «Они все мне лгали – Люциус, Абраксас, даже мама», – потрясенно думает Нарцисса, чувствуя нарастающее раздражение. Люциус еще и вел себя так, как ему хотелось, не слушая ее возражений или уговоров. «А теперь – так ему и надо», – Нарцисса направляет поток магии в заданные на пергаменте контуры, выводя под слова заклятия магическую фигуру. Заклинание и впрямь удается легко. Нарцисса удовлетворенно кладет пергамент обратно и закрывает шкатулку. Однако внутреннее недовольство не покидает ее. Уж лучше бы Мелисса ничего не говорила об этом брачном обряде! Нарцисса вновь переживает страх той далекой ночи, когда Люциус выглядел совсем чужим, когда вел себя так отстраненно и жестоко, когда Нарциссе казалось, что он ее ненавидел. А ведь Нарциссу никто не спрашивал, никто не предлагал ей отказаться – или согласиться. Ее просто поставили перед фактом, что через это надо пройти. «Все, перестань, – обращается сама к себе Нарцисса. – Это давным-давно прошло. И, скорее всего, даже если бы я знала, что меня ждет во время ритуала, я бы согласилась. Тогда я была безумно влюблена в Люциуса». И тут Нарцисса замирает. Значит, тогда она «была влюблена»? А теперь? Она сжимает руками голову. Нет, не стоит об этом думать. Она просто переволновалась. Конечно же она любит мужа – не может не любить. «А еще можно любить другого», – коварно шепчет собственный голос в ее голове и Нарцисса совсем пугается. «Нет, это какое-то безумие!» – приходит она к выводу и приказывает домовикам подавать завтрак. До полудня Нарцисса проводит время в оранжерее. Она подрезает ветви, подвязывает стволы и удобряет почву. А еще выбирает растения, которые пошлет на британскую выставку гербологии. Но, делая это, она помнит, что Кэрон ждет ее сегодня. Затем Нарцисса занимается вышивкой. Ровные стежки ложатся на тонкую ткань, нежные цветы словно вырастают на подоле светлого платья. Вышивание успокаивает нервы. Жаль только, что оно не в силах перебить воспоминания – например, об Ивэне Розье. Или Кэроне Стрэдлинге. Нарцисса требует от эльфов навести порядок в доме и составляет для них список покупок: новые гардины в пять гостевых спален, ткань для обивки кресел, еще одну этажерку в библиотеку, а то книги уже не помещаются на полках. Нарцисса отдает распоряжения, а мыслями уносится в Косой переулок, в мастерскую Кэрона. После, она усаживается перед зеркалом трюмо в своей комнате и принимается за косметические процедуры: зачарованная флоральная вода, увлажняющий и омолаживающий крем, подтягивающее средство для кожи груди, стройнящая мазь для талии – маленькие хитрости, чтобы выглядеть безупречно. Нарцисса долго разглядывает себя в зеркало, убеждаясь в своей привлекательности. Не тратя более ни минуты на раздумье, она хватает меняющий облик медальон и перемещается в Косой переулок. Нарцисса больше не медлит и не сомневается. Уверенным шагом она подходит к лавке Кэрона и распахивает дверь, мимоходом отмечая отчаянное звяканье колокольчика. Кэрон, смахивавший пыль со своих картин, сейчас же отбрасывает метелочку. На его лице появляется выражение бесшабашного счастья: – Ты пришла! Нарцисса не дает ему договорить – бросается к нему на шею и целует, так, словно бы ей опять восемнадцать лет, словно бы она опять пылкий подросток. Кэрон радостно смеется и, подхватив ее на руки, принимается кружить: – Ты пришла! Я знал, что ты придешь! – Осторожнее, я тяжелая, – предупреждает его Нарцисса. Он усмехается: – Ты серьезно? Ты же как пушинка! – Да ладно тебе... – кокетливо хлопает ресницами она и гладит его по встрепанным волосам. Кэрон замирает, не дыша. – Значит, ты ждал? – тихо говорит Нарцисса, поочередно касаясь губами его скул. – Да, – он опускает ее на пол, крепко обнимая: – Ты и не представляешь, как я волновался. – Почему? – ей снова хочется услышать от него признание в любви, как вчера, но почему-то неловко просить его об этом напрямую. К счастью, Кэрон правильно понимает ее вопрос: – Потому что я люблю тебя. Нарцисса удовлетворенно закрывает глаза и шепчет: – Ты просто не знаешь, кто я на самом деле. – Мне все равно! – ожидаемо отвечает Кэрон. Наверное, в восемнадцать лет Нарцисса бы этим и удовлетворилась, но сейчас ей хочется большей уверенности в нем. Поэтому он качает головой: – Ты просто ничего не знаешь... Я... – она замолкает на миг, вновь спрашивая себя, не слишком ли много она хочет от Кэрона. В конце концов, возможно, это просто легкий флирт с его стороны, а она уже навоображала себе непонятно что. «Мне надо знать точно», – говорит себе Нарцисса и отстраняется от Стрэдлинга: – Послушай, мне надо кое-что тебе сказать. Во-первых, мой муж... – Мне все равно! Мне все равно, кто он, мне неважно, кто он! – перебивает ее Кэрон. – Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была со мной, слышишь? Нарцисса скептически поднимает брови: «Великий Мерлин, да он же еще совсем мальчишка! Совсем такой, каким был Ив... Юный и самоуверенный». – Нет, ты должен это знать. Мой муж... Он был Пожирателем Смерти, понимаешь? – Я знаю, – неожиданно весело смеется Стрэдлинг. – Я знаю, кто ты. Ты – Нарцисса Малфой. Нарцисса распахивает глаза и хватается за амулет. Она почему-то считала, что ее инкогнито будет невозможно раскрыть. Кэрон с нежностью проводит ладонью по ее щеке: – Любимая, я же художник. Я рисовал твои черты раз за разом, эскиз за эскизом... Разве я мог не запомнить их? А потом, увидев в газетах твои колдографии, я не мог не признать тебя, твоих жестов... У Нарциссы перехватывает горло и она еле слышно шепчет: – Ты знаешь... – Да, я знаю. Я только не понимаю, зачем ты устроила весь этот маскарад, – Кэрон недоуменно накручивает прядь волос на палец. Нарциссе еле достает сил пролепетать: – Просто... люди не всегда рады видеть в своих магазинах... жену бывшего... Пожирателя Смерти. Кэрон понимающе смотрит на нее: – Я тебе всегда рад... Нарцисса. Звучание собственного имени действует на Нарциссу словно удар молнии. Голос Кэрона сейчас слишком похож на голос Ивэна Розье. – Что ты используешь, чтобы изменить внешность? – интересуется он, гладя ее плечи. Нарцисса безвольно показывает на амулет: – Талисман «Просопагнозис»*... – Сними его, – просит – нет, даже требует – Кэрон. Нарцисса, полностью побежденная его голубыми глазами, стаскивает с шеи цепочку. Стрэдлинг придвигается ближе, жадно разглядывая ее лицо: – Ты удивительно прекрасна. И мне все равно, кто ты такая, Нарцисса. Я люблю тебя. Я тебя люблю... Нарцисса позволяет его голосу околдовать себя и Кэрон целует ее, сжимает ее плечи, скользит ладонями по спине, захватывает ягодицы, кладет руку на грудь. А потом снимает с нее платье и сбрасывает с себя рубашку, так что Нарцисса может видеть поджарое, тонкое тело. Она тоже дает волю рукам, касаясь его кожи, и прижимается к нему как можно крепче. Кэрон поднимает ее, усаживает на прилавок и вклинивается между ее ног. – Я хочу тебя, – говорит Нарцисса, разрешая ему проникнуть в себя, а потом стонет от наслаждения, стискивая его горячими ладонями, покрывая поцелуями, еле удерживаясь, чтобы не выкрикнуть чужое имя. Потом, не отпуская ее, Кэрон принимается строить планы на дальнейшую жизнь в его интерпретации все получается даже слишком легко и умещается в одно предложение: Нарцисса должна уйти от мужа. Она вздыхает: – Ты его не знаешь. Он не согласится. – Посмотрим, – пожимает плечами Кэрон. Нарцисса кусает губы и молчит, не желая признаваться ему, что боится менять свою жизнь. «Ах, если бы оно само внезапно все изменилось, без моего участия!» – мечтает она. – Если хочешь, я сам поговорю с ним, – предлагает Кэрон. Нарцисса встревоженно отказывается: – Ты что?! Ты просто его совсем не знаешь. Он придет в ярость. – Тогда что ты предлагаешь? Нарцисса пожимает плечами. Она понятия не имеет, что теперь делать. Мелисса Малфой намекнула, что магический брак, скрепленный ритуалом, можно разорвать, но сама перспектива поговорить об этом с Люциусом пугает Нарциссу до дрожи. – Ладно, я что-нибудь придумаю, – решает Кэрон. – В конце концов, это не так уж и важно. Важно то, что мы любим друг друга. Она умиленно смотрит на него: «Он совсем молодой. Столько нерастраченных сил и столько пыла!» – Я люблю тебя, – Кэрон произносит это, склонившись к ее шее. Я тебя люблю и ты меня любишь. Все остальное неважно, – делает выводы он, снова начиная ласкать ее тело.