Прошедшее время, будущее время / Past Tenses, Future Unreal Conditional

Оказывается, помимо книг, растений в оранжерее, вышивания, магазинов и салонов красоты, есть множество других вещей, которыми можно занять день. Например, Фэй Гойл уже давно занимается благотворительностью, создавая милые ручные поделки, которые потом продают бедные сиротки. Раз согласившись со скуки в этом участвовать, Нарцисса неожиданно увлеклась. Это занятие пойдет на пользу репутации Малфоев. А в другой день вместе с той же Фэй Гойл и племянницей Боунсов, Хедли, они идут в зоопарк. Нарцисса, кажется, с детства там не была. Ее мать считала, что там слишком много магглов. Но, оказывается, надо просто правильно выбрать время посещения – для магглов при этом вешается большая табличка «Нерабочий день», на которую они реагируют со смешным беспомощным возмущением. Нарцисса с девчоночьим восторгом подставляет руки пестрым попугаям и одновременно боится, что они случайно испортят ей прическу или случится еще какой-либо конфуз. Она проходит мимо клеток с магическими животными и отскакивает от рычащего дымохвоста, чтобы тот не обдал ее облаком противно пахнущего пара. Впрочем, Нарцисса тут же быстро оглядывается – не заметил ли кто? – и принимает свой обычный высокомерный вид. – Смотрите, какие милые крокотята! – пищит Хедли, тряся кудряшками. Нарцисса снисходительно кивает, глядя на саму Хедли и примеряя на нее роль своей невестки. Пока получается неважно. Драко все-таки нужна более изящная и привлекательная девушка. Фэй Гойл, приподняв подол своего поношенного платья, гладит крокотят и интересуется у смотрителя, стоит ли заводить такого дома. – Уж слишком они зубастые, мэм, – объясняет смотритель. – Погрызут всю мебель. – Можно держать их в крытом вольерчике во дворе – предлагает Нарцисса, но запоздало вспоминает, что денег у Гойлов осталось не так много, чтобы тратить их на крокотят. Она смолкает и косится на свое новое кольцо с крупным камнем – вчерашний подарок Люциуса. С мужем у них сейчас все хорошо. Даже чудесно. – Ах, Нарцисса, смотрите, уличный художник! – восклицает Хедли. Нарцисса вздрагивает. Но это и впрямь всего лишь уличный художник, седовласый мужчина в летах, что-то меланхолично набрасывающий на холсте. Нарцисса заглядывает ему за спину. Рисует он так себе, но Хедли и Фэй приходят в восторг. С тех пор, как Нарцисса «позволила Кэрону больше, чем следовало», прошла уже неделя. Нарцисса три раза переносила их встречу под разными надуманными предлогами. Она понимает, что необходимо положить конец этой опасной и порочащей ее связи, пока Люциус не прознал обо всем. Продолжая эти тайные отношения, она рискует слишком многим – своим браком, положением в обществе, уважением и любовью сына... Но как сможет она, под взглядом голубых глаз Кэрона, под прикосновениями его рук, сказать ему, что им надо расстаться?! Нарцисса всеми силами оттягивает неминуемое объяснение, продолжая притворяться перед собой, что «все идет по плану». – Ну вот, мы уже все осмотрели, – подводит итог Фэй. – Очень мило. Надо будет вытащить как-нибудь сюда Грегори... Кстати, как там Драко? – О, ему нравится в Германии, – с нежностью в голосе рассказывает Нарцисса. – Собирается пробыть там еще неделю, а потом уже домой. Я ужасно соскучилась. – Могу себе представить, – улыбается Фэй. – Хедли, кстати, я могла бы познакомить тебя с моим сыном, Грегом. Ты не зайдешь к нам сегодня на чай? Нарцисса хмурится: она, конечно, уже пришла к выводу, что Хедли неподходящая кандидатура для Драко, но то, с какой наглостью Фэй перехватывает инициативу в аукционе невест, просто возмутительно! – Я думаю, Хедли лучше зайдет к тебе в другой раз, Фэй. А сейчас мы с ней обязательно должны заглянуть в галантерейную лавку – ведь ее перчатки совсем вышли из моды, – Нарцисса подхватывает под руку Хедли, одновременно прощаясь с Фэй Гойл: – Увидимся завтра, дорогая. Домой Нарцисса возвращается только под вечер, совершенно уставшая, но довольная: она купила себе умопомрачительные митенки, подходящие под вечерний наряд для будущего приема. Она решает принять ванну с эвкалиптовым маслом – оно хорошо влияет на кожу. В воде, Нарцисса расслабленно замирает, ни о чем более не думая. Скрип двери заставляет ее повернуть голову: – Люциус? Муж, серьезный, даже чуть печальный, подходит ближе. – Ты что-то хотел? Он усмехается: – Неужели я просто так не могу зайти повидать тебя? – Сюда? – изумляется Нарцисса, приподнимаясь. Люциус оказывается быстрее – миг – и он уже наматывает себе на руку ее волосы, оттягивая ее голову назад к воде: – Да. Я подумал... Мне тоже хочется посмотреть на тебя в ванной. Мне тоже хочется видеть твое тело, – его голос звучит вкрадчиво, а интонацией он подчеркивает слово «тоже». Нарцисса чувствует, как в горле останавливается комок. Надеясь, что все-таки поняла что-то неправильно, она молчит, неотрывно глядя на мужа. Он тянет волосы вниз: – Не делай таких невинных глаз. Ты знаешь, о чем я говорю. Нарцисса хватается за края ванны. Тихо вскрикивает. Вода с привкусом эвкалипта слегка обжигает губы. В голову не приходит ничего, что стоило бы сказать Люциусу. Зато он начинает говорить без остановки, тихо и монотонно: – Значит, ты любишь заниматься любовью в ванной? С каким-то прощелыгой, который просто воспользовался ситуацией, чтобы попробовать чистокровную дамочку? И его грязные пальцы трогали тебя... Здесь? – пальцы Люциуса сжимают ее бедро. – Можешь не отвечать. Я видел его воспоминания. Нарцисса широко распахивает глаза, и Люциус, с мрачным удовлетворением, кивает: – Да, я видел их. Я видел его. Он, представляешь, понятия не имел, что Ивэн Розье – твой двоюродный брат. Был потрясен известием, что поимел собственную тетушку! – Люциус срывается и яростно шипит, нависая над Нарциссой: – Дрянь! Грязная дрянь! – его рука погружается в воду, затягивая за собой волосы Нарциссы и она еле удерживает голову на поверхности. – Ну, и что ты молчишь?! – взвизгивает Люциус и требует: – Давай, объясняй мне! Доказывай, что ты не шлюха, не грязная шлюха, не... – ему не хватает слов и он, вместо них, рывком дергает кулак вниз, так что Нарцисса с головой уходит под воду. В панике, она принимается беспорядочно дергать руками и ногами, пытаясь оттолкнуть его, затем пробует расцепить его пальцы, переворачивается на живот, упираясь коленями в дно ванны. Глаза неимоверно щиплет от эвкалипта, воздуха начинает не хватать. Нарцисса старается призвать свою палочку, а когда это не выходит – просто бьет магией в сторону, где, кажется, находится Люциус. Его хватка ослабевает. Нарцисса, наконец, может поднять голову, жадно вдыхая, и тут же оказывается лицом к лицу с мужем. Видимо, от всплеска ее магии, его сбило с ног и теперь он стоит на коленях у ванны, мокрый, с исцарапанными Нарциссой руками. Она медлит всего мгновение, и тут же выскакивает из ванной, чудом умудряясь не запнуться о бортик. Нарцисса забивается в угол. Жмурясь от рези в глазах, призывает к себе палочку, хотя и не верит, что сможет победить Люциуса в заклинаниях – особенно сейчас. Но ощущение теплой деревяшки в руках придает ей уверенности. Однако Люциус не собирается с ней сражаться. Нарочито спокойно, он поднимается и тщательно сушит себя. Затем приглаживает волосы, поглядывая в зеркало, и бросает Нарциссе: – Приведи себя в порядок и иди в свою комнату. Поговорим там. Нарцисса напряженно следит, как за ним закрывается дверь, а оставшись одна – сползает по стене вниз. Какое-то время сидит неподвижно. Рядом материализуется домовой эльф, участливо протягивая полотенце: – Вам помочь, достопочтимая хозяйка? Нарцисса кривит губы: «достопочтимая»! Люциус Малфой уж точно сейчас не считает ее достопочтимой... Она кутается в полотенце – сил, чтобы высушиться магией, совсем не осталось. – Подай мне домашнее платье, – бесстрастно приказывает Нарцисса, споласкивая лицо чистой водой. Глаза щиплет уже не так сильно. Мокрые волосы тяжелыми прядями свисают на лицо и она машинально начинает вытирать их. Надо бы придумать, что она скажет Люциусу, но в голову совсем пусто. С трудом заставив себя передвигать ноги, Нарцисса плетется по коридору. Целую вечность стоит у дверей своей комнаты. Стиснув зубы, она все же переступает порог и приближается к Люциусу. Он, сидя на стуле и направив кончик палочки вниз, выжигает на паркете буквы: «Не». Нарцисса молчит и следит за его движениями. – Тебе, наверное, интересно, как я узнал о твоей измене? – не поднимая глаз, спрашивает Люциус. Не дожидаясь ее ответа, охотно объясняет: – Он пришел сам. Представляешь? Пришел с требованиями... Как ты думаешь, чего он хотел? Нарцисса кусает губы, но не издает ни звука. – Он требовал денег. Точнее, требовал моей доли в... в одной торговой сделке, – криво ухмыляется Люциус. – Угрожал в противном случае рассказать газетчикам о вашей сладенькой интрижке. Представляешь? Верх наглости – шантажировать мужа историей измены его жены. Нарцисса судорожно вдыхает воздух, и Люциус бросает на нее заинтересованный взгляд. Но она уже вновь стоит неподвижно и тихо. К выжженным буквам на полу добавляется третья, теперь это выглядит как «Нен». — Он попросил бы и больше, но, видимо, боялся, что я не соглашусь... Да-да, дорогая женушка, я согласился. Но не льсти себе – это было только из-за репутации. Мои нынешние деловые партнеры – сплошь консервативные старички, которые никогда не впутываются ни в какие темные истории. И поэтому, мне важна репутация нашей семьи – а вот тебе нет, – разглагольствует Люциус, выводя букву «а». Нарцисса переплетает пальцы, стискивая их до белизны. – Хотя мне даже стало за тебя обидно, дорогая, – жалостливо смотрит на нее Люциус. – Я смотрел эти прекрасные воспоминания, где ты, такая пылкая, такая... – он взмахивает рукой с палочкой, и на ножке стола остается горелый след. – Такая очаровательная. А этот достойный сын своего папочки думает только о деньгах... Твой прелестный кузен был таким же, ты знала? Как же он бесился из-за того, что был беднее меня, Лестрейнджей, даже Блэков, – Люциус прибавляет букву «в» и, тут же, быстрым росчерком, «и». – Ну что же ты молчишь, дорогая? – паясничает он. Нарцисса отступает к стене. Таким она его боится до жути. Таким он кажется ей способным на все. – Жаль, нет ваших колдографий... Но есть твой портрет. Я попросил дописать его. Ты там... очень чувственная. Повесим в нашей спальне. Ты согласна? Буква «ж» уродует пол. Люциус держит паузу, по своей привычке к эффектным жестам, а потом завершает слово. – Не-на-ви-жу, – по слогам читает он и, подходя к Нарциссе, касается ее лба палочкой: – Я хотел бы выжечь это здесь. Или здесь, – спускается он к груди. – Или вот тут... – Люциус, пожалуйста, – шепчет она. – Что – пожалуйста? – наигранно удивляется. – Чего ты еще хочешь? Чего тебе не хватало? Чего тебе нужно было от него... от Ивэна... от всех них? Чего не могу дать тебе я?! – Я не знаю, – честно отвечает Нарцисса срывающимся голосом. – Прости меня... Я не знаю... – Я хочу тебя убить, – говорит Люциус прямо ей в ухо. – Я очень хочу тебя убить. И его тоже – но это я еще сделаю. Нарцисса дрожит, в страхе, скорее, за себя, чем за Кэрона. Сейчас она действительно не знает, что же побудило ее связаться со Стрэдлингом, зачем он вообще ей понадобился. Люциус тянет пальцы к ее горлу и останавливается в дюйме от ее кожи, тяжело дыша. – Почему ты не бежишь? – с жуткой ласковостью спрашивает он. Его искаженное ненавистью лицо завораживает Нарциссу. Она не может двинуться с места. — Ты думаешь, я не смогу тебя убить? – Сможешь... Она и вправду верит в это. – Тогда почему? – он смотрит на нее в упор. Губы у Нарциссы трясутся от ужаса: – Я не знаю... Люциус, отдергивает руки и сжимает кулаки, а на висках у него вздуваются синие жилки: – Я тебя ненавижу. Я хочу, чтобы ты умерла! Он разворачивается и бросается вон из комнаты. Из коридора доносятся грубые ругательства и шум падения чего-то тяжелого, затем дребезжание и звон. Кажется, Люциус решил отвести душу на предметах интерьера. Спустя час Нарцисса решается выйти из комнаты – не может же она отсиживаться там вечно. В доме темно и пусто, а домовики, как ей кажется, со злорадством сообщают, что «достопочтимый хозяин куда-то аппарировал». Нарциссе хочется плакать от бессилья и отчаянья, но она сдерживается, сама не зная, зачем. Стараясь не вслушиваться в ехидные шепотки портретов, она бесцельно бродит по дому, пытаясь сообразить, как склеить обратно разлетевшиеся осколки семейного счастья. Мысли о подлом предательстве Стрэдлинга делают ее мучения еще сильнее. «Как посмел он?! Как мог использовать меня?! Кто он – и кто я! Как посмел он, ничтожество, негодяй, подонок?!» – крутится в ее мыслях, и она позволяет негодованию захватить себя. Ведь иначе она просто сойдет с ума от отчаянья. «Я должна его увидеть и высказать ему все в лицо!» – решает Нарцисса. Если с Люциусом у нее не нашлось слов, так хоть с Кэроном она обязана объясниться. Нарцисса бросается к камину, попутно набрасывая мантию, и перемещается в Косой Переулок, а там быстрым шагом направляется к лавчонке Стрэдлинга. У витрины она невольно останавливается – там, рассматривая картины, к стеклу склоняется невысокая, небрежно одетая женщина с усталым лицом. Нарцисса пару секунд смотрит на нее, но женщина словно и не замечает никого вокруг. Нарцисса равнодушно отворачивается – прошло то время, когда она пыталась помириться с Андромедой. Больше года назад Нарцисса столкнулась с сестрой в здании Министерства, куда ходила просить о свидании с тогда еще ожидавшим суда Люциусом. Нарцисса, особо чувствительная из-за всех своих переживаний и тревог, кинулась тогда Андромеде на шею, называя «сестричкой». А та только холодно отстранила ее, произнеся пафосную речь о «разных сторонах баррикад» и «неизмеримых жертвах». Нарцисса невероятно обиделась, но потом вспомнила, что у Андромеды недавно погибли дочь и муж. Списав реакцию сестры на ее горе, Нарцисса заглянула к ней немного позже, однако натолкнулась на такой же неприветливый прием и отступила. Если Андромеда не хочет иметь с ней ничего общего, то она не будет навязываться. А сейчас Нарциссе тем более не до сестры с ее надуманными обидами. Сейчас есть другие проблемы. Она входит в магазинчик, взмахом палочки пресекая веселый перезвон колокольчика, оповещающего о посетителях. Стрэдлинг выскакивает из-за прилавка, словно поджидал ее заранее: – Ты пришла! Нарцисса поднимает брови: его голос почему-то звучит радостно. – Я знал, что ты придешь! – бросается он к ней, а она отступает на шаг, нацеливая на него свою палочку: – Что за глупые выходки? Я пришла поговорить о вашем гнусном поступке. Он растерянно тянется рукой к своим волосам: – Гнусном? – А разве нет? – прищуривается Нарцисса. – Разве не гнусно было требовать денег у моего мужа, угрожая рассказать о наших... рассказать о том, как я оступилась, журналистам?! – Что? – изумляется Стрэдлинг. – О чем вы? – Вы хотите сказать, что не были в Малфой-мэноре и не говорили с моим мужем? – с подозрением смотрит на него Нарцисса. Кэрон виновато опускает голову: – Я был там, но... – Вот видите! – с ненавистью цедит она. – Вы, низкий, бесчестный, продажный аферист! – Это не так! – протестует Стрэдлинг, вцепившись пальцами себе в волосы. – Я не требовал никаких денег! Я виноват лишь в том, что не смог больше ждать, не смог терпеть, пока ты решишься порвать со своим мужем! И да – я отправился к нему и рассказал прямо, что люблю тебя, а ты – любишь меня! Я не требовал никаких денег, Нарцисса! Зачем мне деньги, когда мне нужна ты?! Нарцисса теряет дар речи и ошеломленно хлопает ресницами. – Я объяснил ему, что мы с тобой любим друг друга. Я сказал, что ты хочешь быть со мной... А он только рассмеялся и вышвырнул меня прочь, – Стрэдлинг умоляюще глядит на Нарциссу: – Я не хотел денег, я хотел лишь чтобы ты была со мной! А он... Он ужасный человек! Я узнавал о нем... Ты не должна быть с ним – ты, такая чистая, такая благородная! Мне нужна ты, мне не нужны его деньги, Нарцисса! – Я тебе не верю, – пожимает она плечами. – Ты должна! – настаивает Стрэдлинг. – Перескажите мне весь ваш разговор с моим мужем, – требует Нарцисса, сдавливая в пальцах палочку. Стрэдлинг сглатывает и подчиняется, сбиваясь и повторяясь: – Все случилось так быстро... Я сказал, что люблю тебя. Что ты меня любишь. Что мы хотим быть вместе. Он только смеялся, и тогда я показал ему воспоминания. Я знаю, я не должен был. Но я совсем отчаялся. А он только смеялся и я показал ему... Тогда он назвал меня «ублюдочным Розье». Ты... Он сказал, что Ивэн Розье был твоим кузеном. Ты знала, что я его сын? Нет, постой, это сейчас неважно... Он принялся оскорблять меня – твой муж. А я все равно говорил, что мы любим друг друга. И тогда он вышвырнул меня, чуть ли не выпинал. Сказал, что все равно меня убьет... Поверь мне, Нарцисса! Я бы никогда не продал нашу любовь! Нарцисса молча смотрит на него. – Поверь мне, Нарцисса... Ее мысли мечутся, руки дрожат. – Пожалуйста, поверь мне, – умоляет Стрэдлинг. Нарцисса зажмуривается, чтобы не видеть его глаз, его губ, не думать о его руках. — Останься со мной, – просит он, оказываясь рядом с ней. Нарцисса вздрагивает. Его глаза слишком близко, его губы слишком горячие, его руки слишком сильно сжимают ее запястья... Нарцисса не двигается, потому что если шевельнется, то ей не достанет сил вести себя, как положено замужней леди. «Я люблю Люциуса», – повторяет себе она. – Пожалуйста, поверь, – умоляет Кэрон и гладит ее по щеке. Нарцисса медленно произносит, как заклинание: – Я верю своему мужу. Кэрон только сильнее прижимает ее к себе: – Он солгал. Он солгал тебе. Останься со мной, я люблю тебя, Нарцисса! Его губы мешают ей говорить, его руки на ее теле мешают ей думать, его голубые глаза мешают ее спокойствию. Но Нарцисса все же отталкивает его: – Перестань. Я не могу. Я не могу остаться с тобой. Я не могу и не хочу. – Почему ты веришь ему, а не мне?! – стонет Кэрон. Она пожимает плечами: – Он мой муж. Я его люблю. – Ты любишь меня! – опять кричит он. – Ты любишь меня, я знаю это, Нарцисса! Она жестким взглядом смотрит на него: – Не тебя. Я любила Ивэна. И в тебе я люблю лишь его черты. Но Кэрон сходу отметает ее слова: — Какая чушь! Ты любишь меня. Я вижу, я чувствую это. Он пытается поцеловать ее. Нарцисса отшвыривает его заклинанием. Прижимая ладонь к боку, ушибленному мольбертом, Кэрон упрямо смотрит на Нарциссу: — Ты должна мне верить. «Если бы это был Ивэн, он бы сказал сейчас что-то совершенно неуместное, но смешное, – думает Нарцисса. – И я бы расхохоталась, несмотря на серьезность ситуации. Если бы только это был мой Ивэн...». — Я верю своему мужу. Я люблю своего мужа, – твердо говорит она. Кэрон швыряет мольберт на пол и орет: — Ты его не любишь! Ты не можешь его любить! Ты любишь меня, меня, слышишь?! Ты... ты хочешь остаться с ним из-за денег, да? Ну так он скоро разорится, вот увидишь! Эти слова отрезвляют Нарциссу. «При чем тут деньги?» – слабо изумляется она, а вслух непреклонно заявляет: — Малфои не разоряются. — Этот будет исключением! – не сдается Стрэдлинг. Нарцисса с легким презрением смотрит на него: — Мне жаль, мистер Стрэдлинг, что я своим необдуманным поведением невольно подала вам ложные надежды. Я люблю своего мужа и я останусь с ним. Несмотря ни на что. — Ты его не любишь! – неистовствует Кэрон, хватая ее за руку. Нарцисса вырывается: — Не люблю? Разве можно не любить Люциуса Малфоя?! Отпустите меня. — Он разорится, он сдохнет под забором, этот бесчестный выродок! – брызжет слюной Стрэдлинг. – И ты прибежишь тогда ко мне, слышишь?! Запомни мои слова! Нарцисса с каменным лицом ставит между ними воздушную магическую преграду: — У вас очень развитое воображение, мистер Стрэдлинг. И вы так же безрассудны в высказываниях, как и ваш отец. Стоило бы поучиться держать себя в руках, – она поворачивает в камень в своем кольце, активируя порт-ключ и, одновременно, выкладывает на стоящий рядом стул десять галлеонов: – Это за оба портрета, не хочу быть должна вам чем-то. Как закончите полотна – отправите их в Малфой-мэнор. Опомнившись, Кэрон пытается пробиться к ней: — Нарцисса! Прости, Нарцисса! Я люблю тебя, люблю, поверь мне! Она отворачивается. А через мгновение порт-ключ переносит ее в домой. Домовики виновато бормочут, что Люциус еще не вернулся, но Нарцисса принимает к сведенью эту новость со странным спокойствием. Она разжигает камин в гостиной и приказывает подать чай с вареньем, а сама усаживается в любимое кресло мужа и ждет. «Он все равно вернется, – с непоколебимой уверенностью знает Нарцисса. – Люциус Малфой всегда возвращается ко мне. К кому же еще ему возвращаться?».