Kill or be Killed

Мы заходим в столовую, она большая, с рядами общих деревянных столов. Здесь сложно найти уединение. Я беру поднос и набираю еды, есть не хочется, но я делаю это практически машинально. Беру незнакомые блюда, чтобы попробовать что-то новое. Я знаю, что в основном у фракций разные предпочтения в еде: в Отречении она совсем простая, без мяса и приправ; у Дружелюбных – растительная пища; у нас, в Эрудиции, много мяса и сладостей, а в Бесстрашии, видно, любят печеное и сладкое. Я вижу разнообразие пирогов и тортов, но мой взгляд падает на шоколадный, он выглядит очень аппетитным. На тарелке лежит последний кусочек и я мысленно ликую, что в очереди передо мной никого нет. Он мой. Я улыбаюсь, протягиваю руку к тарелке и уже предвкушаю, как буду есть. У меня даже поднимается настроение. Я на секунду запинаюсь, чтобы подвинуть поднос ближе и чья-то рука хватает тарелку с тортом прямо перед мои носом. Я оборачиваюсь и вижу Четыре, он смеется. - Эй, это был мой торт, - обиженно говорю я. Мужчина поднимает одну руку вверх и примирительно произносит: - Мы можем разделить его пополам. – Я киваю. Мне даже не хочется отвечать что-то грубое, я понимаю, что нужно немного расслабиться. Мы садимся за столик друг на против друга и Четыре принимается разрезать торт. Я выжидаю момент и вилкой выхватываю кусок побольше, он смеется. – Вот как значит. – Я смотрю на него пару секунд и не отвожу взгляд, мне кажется, что я знаю этого человека - не Четыре, что поставил Кристину на место, не Четыре, что будет нашим тренером, и даже не того Четыре, что сейчас смеется вместе со мной, напротив, этих людей, я не узнаю. Но глаза… Все можно изменить в себе: характер, внешность, набить татуировки и спрятаться за неприступными стенами Бесстрашия, но я узнала его, эти глаза не могут врать. Тобиас. Это имя отдается у меня в голове, оно нарастает и с каждой секундой все сильнее отпечатывается в мыслях. Я видела его во время инициации моей сестры, тогда я с родителями сидела в зале. - Ты же Тобиас Итон, - говорю я, прежде чем успеваю подумать. Его взгляд тут же меняется, нож выпадает из рук. Четыре растерянно смотрит по сторонам, его глаза бегают по комнате, словно он жертва, которую загнали в угол и намереваются убить. Словно он даже и не сомневается в моих намерениях, как будто я уже стою позади него с ножом или пистолетом в руке. – Об этом никто не знает? – переходя на шепот, спрашиваю я и наклоняюсь ближе к нему. Он отрицательно качает головой. – Не волнуйся, я никому не расскажу. - Четыре все также напряжен, - Ты мне веришь? - Да, - с трудом произносит он и утыкается в свой кусок торта. Он ковыряет его вилкой, размазывая шоколад по тарелке, так проходит около десяти минут. - Ты для этого забрал мой кусок? – уточняю я и пытаюсь засмеяться. Обстановка вокруг накалена, мне даже кажется, что я чувствую ток в воздухе, которым дышу. Рядом по левую руку Четыре, садятся Трис и Кристина, они улыбаются мне. - Да, ты права, - беспечно говорит мужчина, видно ему все же удалось расслабиться, - я сделал это из-за вредности. Вскоре подходят еще несколько новоприбывших, они все весело переговариваются и начинают обсуждать свои фракции. Я вижу, как Четыре странно смотрит в их сторону, и то, как он сжал вилку пальцами. - Я не желаю слышать о ваших старых фракциях, - грубо говорит он, - вы – Бесстрашные. – Повисает неловкая тишина, я опасливо смотрю на него. - А ты тоже из перешедших? – Нарушает молчание Трис, в моей голове мелькает мысль, что она зря сказала это сейчас. – Или урожденный Бесстрашный? - Ты шутишь? – В голосе Четыре холод и презрение. – Ты имеешь право говорить со мной? - Просто, - она тупит взгляд, - ты кажешься таким доброжелательным. – Он смотрит на нее долгим взглядом, я не ожидала такой резкой перемены настроения. - Осторожней, - говорит Четыре, мужчина смотрит на меня, но я понимаю, что он не видит. Его мысли где-то далеко. - Я пойду, - тихо говорю я и вырываю его из раздумий. - Спасибо за обед. – Он улыбается. Ну, вот как можно это делать? Быть таким дружелюбным в один момент и ненавидящим в другой? Через время нас собирают в главном зале возле Ямы. Одно из важных мест в жизни Бесстрашных - здесь принимают решения и собирают советы. У Эрудитов это - огромный зал с высокими потолками, где окна больше, чем я, наверное, в три раза. Там голос Джаннин всегда отдается эхом, так как помещение почти пустое, если не считать большого ряда идеально ровно поставленных стульев. Я была там только два раза, и то один из них - на экскурсии. Участвовать в советах можно только после инициации, но однажды я пробралась к дверям тайком и подслушала. Мне было так интересно, что я даже не подумала о том, что со мной будет, если меня поймает охрана. Но никто не заметил или же сделал вид, что не заметил. Все инициированные идут к Эрику. Я сразу узнаю его, еще издалека, по скрещенным пальцам. Он смотрит на всех равнодушным, даже скучающим взглядом, весь такой уверенный в себе, настоящий Бесстрашный. Мне смешно, почему каждый раз смотря на его гордую фигуру, я, вместо черной одежды Бесстрашных, татуировок и пирсинга, вижу мальчика-Эрудита в дурацких очках? Я прикрываю рот рукой, но смех уже вырвался наружу, и в тишине, что так не привычна для этого места, был слышен особенно отчетливо. Эрик зло смотрит в мою сторону и кривится. - Первый этап ваших тренировок включает в себя физические упражнения, - он обводит взглядом толпу, - стрельба, метание ножей и бои. – Эрик смотрит мне прямо в глаза и четко произносит, не скрывая удовлетворения, - Худшие выбывают. - В смысле? – Я слышу голос Кристины. - Нас не предупредили об этом. - Зачем? – спрашивает Эрик, - Ты бы сделала другой выбор? – Он останавливается. – Если да, то можешь валить отсюда уже сейчас! Вы выбрали нас, теперь выбор за нами. – Интересно, он долго придумывал и учил эту фразу? – Ты, - он подходит ближе, - останься. - Зачем? – уточняю я и делаю шаг вперед. Вижу, как встрепенулся Четыре. Все, кто уже собирался уходить, замирают. - Пойдешь со мной и заберешь грязное белье в прачечную. – Унизить меня решил? Я смотрю прямо в глаза Эрику, пытаясь понять, что именно он ожидает услышать в ответ. - Как тебя там? – кидаю я, и в толпе слышны смешки. Глаза Эрика горят от ярости. Кто-то произносит его имя, я благодарно киваю в пустоту и улыбаюсь, - Так вот, капитан Эрик, - небрежно произношу я, надеясь, что мой голос не дрожит. Мне действительно страшно, так как я не знаю, на что способен этот человек, а то, что я уже слышала о нем, было не из приятных. Все же он мужчина, а меня с детства учили уважению, я бы никогда не сказала подобного при других обстоятельствах. – Для этого есть специально обученные люди, если я стану одной из них, - я морщусь, имея в виду изгоев, - то буду выполнять любые твои мелкие поручения. Пока что я одна из Бесстрашных, хорошо, капитан Эрик? Я резко разворачиваюсь, чтобы уйти, и натыкаюсь на десятки испуганных глаз. - Единственная верная фраза в твоей речи, - шипит Эрик и я буквально чувствую, как его взгляд прожигает мою кожу на спине. Он, наверное, готов убить меня сейчас, – это – "пока что". Но ненадолго, я обещаю. – Мужчина наверняка ждет, что я обернусь, но я не делаю этого, а просто ухожу и машу на прощание. Мне кажется, что я даже слышу рык, но так ли это, узнать не могу. Мне обидно, обидно до слез, но я не могу заплакать и показать ему, насколько он сильнее меня, нет, теперь нельзя. В коридоре меня нагоняет обескураженная Кристина, которая с восхищением говорит, что я перегнала даже ее. Юрай проходит и рассерженно качает головой, ведь он просил меня не ввязываться. Мы идем в спальню и только там, я чувствую насколько устала. Мне кажется, что стоит только лечь, как я тут же отключусь. Этот первый день в подземельях Бесстрашия был тяжелым. В моей голове с огромной скоростью проносятся все события этого дня, все мои ошибки. Так я и засыпаю в неопределенности завтрашнего дня. Теперь мне нужно быть начеку - Эрик не бросает слов на ветер, именно об этом меня предупреждал Юрай. "Тебе следует быть осторожной" - отдаются в голове его слова. И я заканчиваю его фразу сама : "или же в одно прекрасное утро тебя найдут мертвой на дне в Яме."