Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      Тяжелый фрегат «Немезида» возвращался из очередного глубокого рейда по отдаленным выявленным базам и станциям ««Цербер»а». По корабельному времени был глубокий вечер. Миранда сидела за рабочим столом, заполняя бортовой журнал и просматривая отчеты. Джейкоб заканчивал вечернюю тренировку в спортивном тренажерном зале фрегата – он старался поддерживать себя в прекрасной физической форме. Вот послышался шум воды – он вернулся и прошел сразу в санблок, принимать душ.       Наконец его руки обняли ее за плечи и она почувствовала поцелуй в макушку – фирменный поцелуй Джейкоба. Закрыв бортжурнал, она встала, повернулась к Джейкобу и обняла его. Так они несколько минут стояли, вслушиваясь друг в друга.       - Мири, у нас три недели стоянки. Мы, конечно, примем участие в праздненствах Джона и Джефа, Сюзанны и Бенезии, но у меня есть идея получше. – сказал Джейкоб. – Я не умею говорить много. - он расцепил обьятия, опустился на одно колено и протянул ей полуоткрытую коробочку. – Мири, ты станешь моей женой?       - Джей… - Миранда не верила ни своим ушам, ни своим глазам. Для нее признание Джейкоба стало полной неожиданностью. Нет, она не собиралась ему отказывать и не собиралась его мучать дальнейшим ожиданием. Она всегда считала, что в ее положении вполне можно обойтись без официальной церемонии, без регистрации и всех сопутствующих хлопот. Джейкоб между тем стоял на коленях и ждал ее ответа. – Джей, конечно же, я выйду за тебя… - она взяла из коробочки кольцо и надела его на палец Джейкоба. Тот, не вставая с коленей, надвинул маленькое кольцо на ее безымянный палец и подал ей букетик цветов. – Спасибо, Джей… - Миранда не любила пышных букетов, но Джейкоб… Как он смог определить, какие цветы и какие букеты ей нравятся? Это была одна из маленьких тайн ее верного спутника. – Садись в кресло, Джей. Подумаем.       - Не надо обдумывать, Мири. Я уже все спланировал. Вот – билеты с Цитадели до Земли. На круизном лайнере. Прямое сообщение, двухместный люкс. Затем, из космопорта «Кардиф-Главный», на флайере - в гостиницу «Гранд Отель». Президентские аппартаменты. Для тебя. На неделю. Я буду в другой гостинице.       - Зачем, Джей? Зачем эта неделя без тебя? – Миранда настороженно посмотрела на Джейкоба. – Поясни, пожалуйста.       - Мири, я не собираюсь на тебя давить. Тебе о многом надо подумать, многое для себя решить. Успокоиться. В эту неделю ты ни в чем не должна себя ограничивать. Чувствуй себя свободной. Об остальном я позабочусь.       - По датам выходит…       - Да, мы должны следовать к Залу Торжеств в едином кортеже. Вместе с нами будут праздновать Бенезия и Сюзанна, Джон и Джеф.       - Джей, ты волшебник. – Миранда привстала перегнулась через стол и запечатлела на губах Джейкоба страстный поцелуй. – Спасибо. Спасибо за все… Я рада, Джей. Прости, я пока что не смогу расслабиться полностью. Даже на свадьбе. Пока «Цербер» не будет уничтожен… Я знаю, какая это мука для тебя. Но пока я…       - Мири, разве я не понимаю… - Джейкоб встал, пересел в кресло рядом с креслом Миранды, взял ее руки в свои. – Я рядом… Я теперь всегда буду рядом.       - Спасибо, Джей. – Миранда обняла Джейкоба. – Я знаю. Без тебя мне было бы намного труднее. Намного. Ты один из немногих сразу поверил мне и в меня… Я очень это ценю.       Предоставив экипажу и команде трехнедельный отпуск на берег, Миранда и Джейкоб погрузились на круизный лайнер «Свет звезд» и через три дня прибыли в космопорт «Кардиф Главный», откуда на представительском флайере Джейкоб отвез Миранду в гостиницу. Апартаменты ей понравились – просто и красиво.       Оставшись в одиночестве, Миранда обошла номер, просмотрела список каналов местного вещания и, блаженствуя, растянулась на огромной кровати. Джейкоб предоставил ей полное право подумать и она этим правом воспользуется в полной мере. Теперь это можно было сделать без особых помех.       Сохраняя готовность к немедленным действиям, Миранда большей частью расслабилась. Нахлынули воспоминания. Ее не тянуло вспоминать все, что было до высадки на Пути Свободы. А вот с этого момента она старалась вспомнить все детали. И снова убеждалась, что ей очень повезло встретить таких людей, как Шепард и его союзники. Она ясно видела, насколько Шепард ненавидит «Цербер» и, как старший офицер этой организации была готова к тому, что ее в любой момент застрелят или умертвят иным способом, предварительно подвергнув допросам и пыткам. Шепард ее поразил, а его союзники ее просто потрясли. Никакого насилия, никаких издевательств, никакого сомнения в ее благоразумности. Только желание выслушать, внимательно выслушать, умело направляя разговор в нужное русло. Это был не допрос, это был обмен мнениями. И Миранда… начала верить этим людям. Ее никто не вынуждал, не заставлял, не давил на нее. Ей просто… предоставили выбор, дали возможность взглянуть на ситуацию с другой, неожиданной стороны. Почему-то поверили, что она это сможет сделать.       Они, безусловно, много узнали о ней по своим каналам. Но никогда она не чувствовала наигранного превосходства, кичания этой информированностью. Никогда они не давили своим всезнайством на нее. Они оказали ей высококлассную медицинскую помощь. Ей – офицеру «Цербер»а и правой руке Призрака. Хотя спокойно могли оставить под ступней «ИМИРА»… умирать. Ее освободили от тяжести механизма, но не стали связывать, сковывать, не стали грубо, волоком тащить на челнок, а затем – на корабль. Не стали прессовать, утомлять, доводить до изнеможения. Наоборот, ей мягко пояснили создавшуюся ситуацию, поняли ее потребности и, доставив на корабль, в медотсек, предоставили возможность… поспать. Пусть и с помощью медикаментов. Без гипноза, без сывороток, развязывающих язык и отключающих ограничители.       Ей дали возможность познакомиться с экипажем и с кораблем. Скрывали только самый минимум, но и без него Миранда вскоре убедилась – этот корабль прекрасен своей мощью и совершенством. Ее никто не торопил с решением, с выбором. Ее никто не заставлял работать в интересах команды и экипажа корабля, который вскоре ушел от планеты, где была расположена колония. Ее спасали… Спасали от мести Призрака, который, безусловно, быстро признал ее предателем. Спасали, не ставя себе это в заслугу и не требуя ничего особенного взамен.       Ее никто не шантажировал судьбой Джейкоба. Более того – Джейкоб не был вынужден идти против нее. Его просто попросили хорошо и полно подумать, предоставили изолированную каюту, слишком мало походившую на тюремную камеру. Не стали лишать минимума необходимого, не стали морить голодом и жаждой. Не стали давить и унижать. Предоставили Джейкобу право решать… независимо от Миранды. Хотя ясно видели, не догадывались – знали об их взаимоотношениях. И никто из экипажа и команды не стал использовать это против Миранды или против Джейкоба. Никто не стал лезть им обоим в душу и копаться там, пытаясь заставить совершить непоправимое. Она ясно видела – капитан Шепард не хотел насилия ни над ней, ни над Джейкобом. И никто, никто из команды и экипажа фрегата не стал чинить самоуправство над двумя сотрудниками «Цербера», хотя у каждого из членов экипажа и команды было предостаточно информации о не слишком благовидной, совсем не благовидной деятельности этой организации. Никто не воспользовался ее с Джейкобом статусом… Задержанных, военнопленных, пленников, трофеев. Нет, просто пассажиров на корабле, выполняющем далекую от непосредственной борьбы с ««Цербером» задачу.       Капитан продолжал ее удивлять. Вместе с союзниками он вскоре озаботился безопасностью сестры Миранды – Орианы и нашел возможность изьять девушку из-под колпака, устроенного «Цербером». Миранду не интересовали детали сделанного для этого – она вскоре очень глубоко убедилась, что и Ориана не была подвергнута допросам, унижениям, истязаниям. Она просто получила возможность спокойно жить. Жить рядом со старшей сестрой. Хотя Миранда и понимала – в такой ситуации оставить сестру старшего офицера «Цербера» на растерзание Призраку было бы… очень хорошим способом давления на нее, способом обеспечения ее… покладистости. Ей бы сразу пояснили, что возвращаться, бежать с корабля Шепарда ей просто некуда – Ориана уже не под защитой, а под контролем «Цербера». С ней … совершенно не будут церемониться. Сестра предателя. Статус – хуже не придумаешь. А сестра перебежчика-правой руки руководителя организации – вообще гарантированный труп. После пыток, конечно.       Не случилось. Ориана, ее генетический близнец, была избавлена от участи стать лабораторным материалом. Кому как не Миранде было хорошо известно - Джек Харпер беспощаден к предателям и умеет мстить страшно. Но достать Ориану он не успел, не сумел, не смог. Благодаря… Шепарду и его союзникам.       Через некоторое время Миранде стало казаться, что от ««Цербера» ее теперь отделяет настоящая толстая несокрушимая стена. Казалось. До того момента, как на борту оказазалась Дженнифер. Джек. Жаклин. Подопытная Ноль. Девушка, предельно ненавидящая «Цербер» и имеющая для этого железные основания. Не устающая напоминать Миранде о ее принадлежности к этой организации. Как она всегда говорила – бывших оперативников и офицеров «Цербера» не существует.       Миранда долго думала, как остановить Джек. И выбрала простую и эффективную тактику – не обращать внимания на ее отношение к себе. Не давать ей повода распалиться еще больше. Да, она почувствовала – союзники Шепарда плотно поработали над психикой Дженнифер, сумели вернуть ее в стабильное состояние. Получили прекрасный результат без насилия, без глобальной чистки и перепрограммирования. Джек изменилась. В последние месяцы войны она… оттаяла и почти перестала доставать Миранду своими обвинениями и своей ненавистью. Не до того было. Да, Джек ненавидела ее самой лютой ненавистью, едва получила доступ к базам «Цербера», узнала все о том, где и как прошло ее раннее детство.       Ячейка «Цербера» в лабораторном комплексе на Прагии. Центр изучения людей с биотическими способностями. Практически – детский концлагерь, ведь члены этой ячейки не церемонились с «материалом», стремясь получить результат… угодный главе «Цербера». Тщательно скрывая от Харпера способы и методы получения этого… результата. Джек не поверила в принцип необходимого знания, она не пожелала допустить саму возможность неведения Миранды относительно деятельности подразделения «Цербер»а на Прагии. Конечно, в тех базах данных, которые стали доступны Дженнифер, Миранда четко позиционировалась как один из высших руководителей, с почти абсолютным доступом и допуском к любой организационной информации. Ясно же, что после такого знания… ненависти будет слишком мало.       Рядом с ненавистью встанет желание отомстить. Пусть Дженнифер не может добраться до тех, кто организовал этот концлагерь на Прагии, но до старшего офицера «Цербера» она доберется… В любом случае. Если бы не Шепард, не Сюзанна, которая раз за разом помогала капитану пресекать ярость Дженнифер… Миранда уже давно была бы трупом.       Несмотря на всю свою изломанность, несмотря на всю ненависть, несмотря на отвращение, Дженнифер ощущала чужеродность Миранды… Странную для нее, подопытной Ноль, чужеродность. Если ее, маленькую девочку, заставляли драться на арене, накачивая наркотиками, чтобы снять любые ограничения проявления биотической ярости, то Миранду… заставили забыть о детстве, использовали как… как выгодное вложение капитала, как платформу, которая… которая должна своей работой оправдать вложенные в нее средства. Оправдать невзирая ни на что. В том числе и ценой лишения возможности вести обычную жизнь ребенка, подростка, девушки. Да, она получила лучшее образование из возможных. Но было ли у нее обычное для детей ее возраста свободное время?       Любил ли ее отец, как своего кровного ребенка? Давался ли ей выбор? Нет. Нет. Нет.       Да, она была слишком похожа на человека, слишком. Но была ли она человеком, будучи выращенной? Запрограммированной генетически на то, чтобы стать лучше всех. Совершеннее всех. Умнее всех. Ей давали все, но во всем этом был крючок, был кнут, была приманка… Горькая и опасная. Как подачка дрессировщика подчиненному, униженному зверю, выполнившему очередной трюк.       Миранда знала, что «Цербер» отчаянно нуждается в таких вот… экземплярах, которым нет места в нормальном человеческом обществе. От которых за километр веет нечеловеческими возможностями и способностями. «Цербер» принял ее… Но он же ее использовал… Как ту, которой нет возврата в обычный, человеческий мир. Оперативник «Цербера». Агент «Цербера». Руководитель подразделения «Цербера». Да, рядом с ней работали обычные люди, так или иначе попавшие в сферу интересов этой без всяких скидок очень могущественной организации. Организации, которая вела такие работы, которые просто нигде в другом месте не могли быть проведены. Организации, использующей любые средства и методы для достижения цели. Организации, в которой ей, Миранде Лоусон, не дали возможности стать человеком, обычным земным человеком. Где везде и всюду ее использовали только как очень совершенный, уникальный, мощный… инструмент. А потом просто отводили в сторону. Не давая выйти из роли этого самого инструмента. Не давая забыть ее чужеродность для обычных людей.       Миранда понимала, что она, несмотря на свой статус офицера, несморя на доступ к руководству другими членами «Цербера» – так же бесправна и унижена, как и Джек. А ознакомившись с материалами о Прагии поняла, что Харпер признал право ее отца лишить ее, девочку, девочку-подростка, молодую женщину великого права… Стать матерью, иметь своих собственных детей. «Цербер» был богатой организацией. Призрак мог себе позволить любые исследования и уж найти способ подарить своей правой руке радость полноты жизни он, безусловно, мог. И использовал невозможность для Миранды родить ребенка как острый крюк, закрывавший для нее большинство перспектив жить среди обычных людей.       Джек он опустил на самое дно, исковеркав ее психику до уровня, абсолютно неприемлемого для обычного, законопослушного человечества. Только преступники, только маргиналы, только отбросы могли бы принять… Нет. Не принять – опять таки только использовать Джек в своих интересах. И Джек, бежавшая с Прагии во время вспыхнувшего там детского бунта… Смогла только стать… асоциальным элементом. Ведь она росла, взрослела, менялась, совершенствовалась в совершенно ужасных условиях, мало напоминающих даже жизнь круглой сироты в каком-нибудь приюте. Бандитам она нужна была только как средоточие совершенно уникальных способностей, резко облегчавших достижение их преступных целей. Но давать Джек становиться обычным человеком – такого желания у романтиков большой дороги не было… Да и вряд ли могло быть.       В конечном итоге Джек усилилась настолько, что ее с огромным трудом изловили и затолкнули в криокамеру на «Чистилище» - скотовозе, переоборудованном под тюрьму. Заставили пробыть в криосне намного больше, чем месяц или полгода.       Миранда понимала, что и ее держат в слишком узких рамках, не давая возможности ощутить себя более свободной, более независимой, более развитой там, где это не планировалось, не предполагалось, не желалось… сначала ее отцом… А потом и Призраком… Да, ее послали разбираться с Путем Свободы только потому, что Призраку показалось ценным нащупать способы подчинить себе коллекционеров. Получить от них новые возможности, способности… Новый уровень власти над непокорным человечеством. Человечеством, которое Джек Харпер начинал ненавидеть, поскольку не умел жить среди его обычных представителей. Скрывался от нормальных людей. Даже от тех, кого формально считал членами своей организации.       Миранда многое знала о Харпере. Знала уровень его нечеловечности. Знала, что он, возглавлявший вроде бы прочеловеческую организацию, на самом деле никаким человеком не являлся. Ибо смотрел на мир с помощью компьютеризированных, имплантированных искусственных глаз, неспособных передать все богатство окружающего мира. Зато способных показать своему владельцу мир через прорези прицелов… Знала, что Харпер курит десятки сигар в день и пьет десятки стаканов всяких горячительных напитков. Пьет и курит, поскольку это почти что единственное, что связывало его с обычными грешными людьми. Людьми, способными сделать из работы жизнь ненасильственными методами. Пьет и курит, потому что создал организацию, на самом деле ему уже в полной мере неподвластную. О которой он, ее глава теперь имел слишком неполное впечатление, чтобы считаться ее полновластным хозяином, руководителем.       Она видела, насколько не уверен Призрак в своей способности руководить этим монстром, «Цербером». Она знала, что он на самом деле неспособен обрабатывать лично всю поступающую информацию и не способен полностью контролировать множество обычных людей - своих подчиненных, своих сотрудников. И потому напряженно ищет возможности получить над членами своей организации, а в перспективе – над всем человечеством… абсолютную власть. Нечеловеческую власть. Власть, окончательно перечеркивающую любые взаимосвязи «Цербер»а с человечеством. Власть внешней силы.       Именно эту власть, власть внешней силы и ненавидела Миранда. Сначала она ненавидела ее в отце, затем – в Призраке. Потом – в самой себе. Она изо всех сил пыталась сохранить какую-либо верность «Церберу»… Но не смогла… В ней уже не было того детского преклонения перед возможностями этой таинственной организации. Не было спасительного полузнания и еще более спасительного незнания. И появление в ее судьбе, в ее жизни Шепарда с его союзниками стало для Миранды возможностью сделать очередной выбор. Сделать этот выбор не одной – вместе с Джейкобом, вместе с Орианой, вместе с ее приемными родителями. Вместе со всеми, кто хотел сохранить в себе человека. Обычного, грешного, несовершенного человека, не стремящегося быть идеальным.       Шепард дал ей возможность сделать свой собственный, ненасильственный выбор. Дал ей возможность остаться… человеком. Да, генетически созданным, да выращенным в пробирке, да, прошедшим вместо детства горнило практически непрерывных учебных курсов и всевозможных тренировок. Да, лишенным возможности обрести… материнское счастье. Да, получившим совершенное тело, способное противостоять старости гораздо лучше и дольше, чем тело обычного человека, обычной… женщины.       Шепард с союзниками не стали насильственно менять Миранду. Они просто дали ей возможность заниматься на фрегате тем, чем она всегда занималась – напряженной работой и руководством всевозможными проектами. При этом ей дали право… не быть двадцать четыре часа в сутки круглогодично только инструментом. Ей дали возможность ощутить себя… личностью, понять свою собственную ценность и … уникальность. Никто не посягал на нее, никто не старался вести себя с ней неподобающим образом. Шепард дал команде и экипажу корабля пример… отношения к ней, беглому офицеру террористической организации. Как к человеку, который хочет использовать полностью и без остатка предоставленный ему шанс вернуться в обычную земную человеческую жизнь.       Шепард сделал то, на что Миранда… не могла рассчитывать в принципе. Он дал ей право занять место старшего помощника капитана, второго после него, Шепарда, человека на этом уникальном корабле. В этом уникальном экипаже. В этой уникальной, без всяких скидок, команде. Он… поверил в нее. Поверил, что в основе своей она – человек, она… женщина. Она та, кто достоин получить великое счастье стать продолжательницей человеческого рода. Получить, хотя десятки врачей, обследовавших Миранду и не имевших ни малейшего понятия кто она и откуда, категорически отвергли любую возможность рождения ею нормального ребенка. Даже… одного. А союзники Шепарда дали ей, Миранде, возможность не просто вернуть себе способность к рождению многочисленных нормальных, здоровых детей. Они вернули ей способность ощущать себя полноценной личностью, той, что не ограничена рамками служебного протокола и вольна жить человеческой жизнью в свободное… от основной работы время.       В Миранду поверил не только Шепард. Со временем в нее поверили очень многие, кто составлял команду и экипаж этого необычного корабля. Поверили, поскольку убедились, что «леди совершенство» только внешне выглядит как самая крутая и безжалостная стерва. Настоящая Снежная Королева. Внутри она – такой же человек, такая же личность как и все они. Все, кто обрек себя на борьбу со злом галактического уровня опасности.       С такими союзниками, как Семенов и Иванова с ее офицерами, с таким капитаном, как Джон Шепард не могла бы ужиться обычная, стандартная команда. Шепард, как четко ощущала Миранда, следовал смыслу той фразы, которую когда-то очень давно услышал от Семенова. Полковник тогда сказал капитану примерно следующее: у вас будет тяжелейшая миссия, капитан, но вы будете совмещать эту миссию с обычной, грешной жизнью. Иначе, без этого совмещения вы… не победите. С тех пор прошло слишком много времени и Миранда видела, как Шепард возвращает в обычную человеческую жизнь всех, кто оказывался на их корабле. Как показывает инопланетянам истинное, полное лицо человечества. Со всеми его недостатками и достоинствами. Святых, как убеждалась раз за разом Миранда, Шепард и его союзники рядом с собой не держали. Но и откровенных злодеев – тоже. И потому они помогли Дженнифер избежать обычной процедуры побега с «Чистилища», потому, погрузив ее после транспортации в сон, принялись лечить ее нервы, ее изломанную сущность, стараясь сохранить все лучшее, что было необходимо не им – самой Джек.       Миранда знала, четко ощущала, что и сама Джек безмерно благодарна Шепарду и его союзникам за то, что вышла из медикаментозного сна уже не той изломанной куклой, какую с огромным трудом запихнули в криокапсулу в присутствии пяти ИМИРов. Да, Джек и не могла быстро стабилизироваться, нормализоваться. Но перед ней никто и не ставил подобной задачи, не допускал над ней такого всеобьемлющего насилия. Ей просто показали, что может быть другая жизнь и она день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем менялась, убеждаясь в реальности этой другой, совершенно не похожей на тот, пережитый ею ад, жизни.       Миранда видела, что несмотря на всю жуть, пережитую Джек после ознакомления с базами данных «Цербера», эта девушка не поверила окончательно в исключительную виновность Миранды. Не поверила, поскольку убедилась – Шепард не примет на борт своего корабля абсолютного преступника. А значит, ни она, закоренелая рецидивистка, ни Миранда – правая рука руководителя «Цербера» не являются окончательно потерянными для человечества. Более того, они обе… близки. Каждая по своему получила огромную дозу страданий. Каждая имела в душе и сердце, в своем разуме свой… личный ад.       И каждая, повинуясь вечной женской сути, стремилась обрести равновесие… Поверить в любовь, в то, что кому-то она, со всеми недостатками, странностями, проблемами… Будет дорога, ценна, желанна… Кем-то Любима. Способна для кого-то проявить лучшие, свойственные только женщине качества… Не только по отношению к мужчине. Прежде всего – по отношению к такой же как она сама… женщине. Пусть и другой, но – женщине.       И потому Миранда тщательно сдерживала себя, хотя могла бы дать себе волю и проявить все, чем овладела в ходе долгих тренировок сначала в многочисленных земных спортивных залах, а затем – и в залах «Цербера». Проявить, уничтожив эту девушку с душой подростка. Отчаянно стремящуюся уравнять душу и тело, предстать перед окружающими не в виде биотического катаклизма, а в виде женщины… Отчаянно нуждавшейся в своем, личном счастье. Миранда видела, как с каждым новым столкновением Джек все же не переступает определенный предел. Не желает применять свои способности и возможности в полной мере. Не хочет разрушений. Не хочет причинять страдание и боль ей, офицеру ненавистного для Дженнифер ««Цербера». Не хочет… потому что… верит в нее, Миранду, как в такую же много хлебнувшую горя женщину… Потому что не верит в правоту расхожего мнения: женщина женщине всегда – только враг, до тех пор, пока обе соперницы… не состарятся.       Миранда ощущала – Джек напряженно ищет пути к ней, хочет ввести отношения в нормальное русло. Она, безусловно, взрослела. Ведь преподаватель Академии Гриссома не может руководствоваться детской ненавистью, особенно, если обьект ненависти прямо не виновен в том, в чем его пытаются обвинить.       - Мири, это я, Касуми. – рядом с постелью проявился силуэт японки. – Не стреляй. – она подняла обе кисти рук на уровень плеч, показывая, что ее ладони пусты. Миранда опустила два тяжелых пистолета, выхваченных в доли секунды с пояса. – Позволишь присесть? Я не одна. – специалист по кражам со взломом взмахнула рукой и рядом встала Дженнифер, затянутая в облегающий комбинезон. – Добирались к тебе по вентиляции. Иначе не пройти.       - Я рада видеть тебя, Касу. – сказала Миранда, допустив в тон голоса толику мягкости. И тут же посуровела, беря на прицелы обоих пистолетов неистового биотика. – И хотела бы знать, что ты здесь делаешь, Дженнифер?       - Я пришла попросить прощения, Миранда. – ответила Джек, стараясь не двигаться.       - Почему именно сейчас? И ты уверена, что измотав мне нервы на протяжении месяцев, ты получишь прощение? – Миранда и не думала опускать оружие.       - Позволь мне объяснить… - несмело начала Дженнифер и осеклась, поймав ненавидящий взгляд старшего помощника капитана «Нормандии».       - Только покороче. И не дави на жалость. – жестко сказала Миранда.       - У меня никогда не было семьи. Меня выкрали едва ли не из колыбели, сказали матери, что я не выжила. Потом завертелось… Много всего было. Прагия. Коллекционеры. Четверка. Потом… Я начала работать со студентами… И вдруг поняла, осознала, что у каждого человека есть свои недостатки, ошибки, недочеты, проблемы, проколы. Что я не могу больше… быть настолько замкнутой на детскую обиду… Она была едва ли не самой последней…, что во мне еще сохранялись. Когда Шепард сказал, чтобы я береглась… С особой, свойственной только ему силой сказал… Я поняла, что надо меняться… И поняла, что мой враг должен быть конкретным и четко определенным, что его вина должна быть стопроцентно доказана… Миранда… Я… Я пойму, если ты не захочешь меня простить… Но я не хочу больше числить тебя среди своих врагов… Я… Да, я убивала «Церберовцев» пачками, не задумываясь о степени их вины… Это… Это помогло мне понять, что ты, ты сама… не виновата в моих страданиях. Шепард дал мне возможность вырасти в спокойной атмосфере… Я стала преподавателем, мне доверили детей. Война, страшная война наконец… закончилась… Ты выходишь замуж за Джейкоба. Ты преследуешь «Цербер» везде и всюду, твоей безжалостности завидуют черной завистью все, кто хоть сколько нибудь знает о специфике твоей нынешней деятельности. Так круто измениться… Если ты так смогла измениться, то как же мне надо измениться… Миранда, прости меня… Я… я не знаю как сказать…       Касуми, скрывшая лицо под капюшоном, молчала. Молчала и Миранда, не выпускавшая из рук пистолеты и понимавшая, что японка не скажет ни слова, пока она, Миранда Шепард не примет своего решения. Дженнифер едва смогла, сумела, успела уложиться в краткую форму. Молчала и Дженнифер, видевшая, ощущавшая, понимавшая, что Миранда, лежавшая перед ней на кровати, натянута как струна, совершенно безэмоциональна и не желает давать легкого прощения.       Пауза затянулась на четверть часа. Все это время стволы обоих пистолетов Миранды красноречиво смотрели на Дженнифер. Касуми отошла к кухонному блоку, забралась на стол, села, обхватила колени руками. Она понимала, что Миранда не может простить Дженнифер вот так сразу. И вряд ли простит по-настоящему, даже если выдавит из себя фразы, свидетельствующие о хотя бы формальном прощении.       Когда Джек узнала, что Миранда прибывает на Землю и будет несколько дней абсолютно одна… Она вымолила у руководства академии несколько дней отпуска по личным причинам. Не хотели отпускать. Но отпустили. Джек тогда улетела со станции Академии в самых потерянных чувствах. Улетела на Цитадель, где задержалась всего на несколько часов, пришла в квартиру Гото. Упала перед ней на колени. Рассказала… Рассказала впервые все, не тая ничего. Не пытаясь приукрасить или скрыть что-либо. Говорила долго, нервно поглядывая на часы… Просила только об одном: помочь ей увидеться с Мирандой… без свидетелей. Для того, чтобы попытаться вымолить прощение перед той, которую преследовала долгими неделями и месяцами, перед той, кто сама имела в душе свой личный ад. Перед той, кто ни разу не применил по отношению к ней, Дженнифер, все свои немаленькие возможности и способности. Чтобы положить конец этим… преследованиям, этим истязаниям, этим обвинениям.       Гото молча слушала Дженнифер. Слушала, не предлагая встать с колен. Понимая, что Дженнифер просто боится. Зная, что такое Миранда… не простит. Касуми не хотела помогать Дженнифер. О чем прямо и заявила визитерше. Имея в душе свой личный ад, потеряв возлюбленного, будучи вынужденной постоянно скрываться… Она не хотела, чтобы Миранда встретилась с Дженнифер в эти важнейшие для нее, вступающей на путь семейной жизни, дни. Она вообще не считала возможным беспокоить Миранду в эти несколько дней, когда есть необходимость вспомнить всю прошлую жизнь и решить, что делать на ее новой странице.       Дженнифер ощущала, понимала нежелание Касуми. Она не стала много и долго говорить, убеждать, доказывать. Она просто… Просто предстала перед Гото той, кто действительно осознал весь ужас, всю жестокость многомесячных преследований невиновного… Человека?!… Да. Дженнифер, знавшая о том, что земные врачи отказали Миранде в возможности иметь здорового ребенка, знавшая, что в Миранде заключены самые передовые генетические технологии и их результаты, поняла – несмотря ни на что Миранда, высший офицер «Цербера» – такой же человек, как она, Подопытная Ноль. Она также страдает и так же хочет нормальной жизни, счастья, любви.       Ведь война закончилась победой над Жнецами. Наступает мирная жизнь. В которой они обе заслуживают того, чтобы найти свое, глубоко личное … счастье. В которой нет необходимости враждовать. Харпер мертв. Его организация – под ударом. Миранда сама преследует своих бывших коллег и подчиненных.       Касуми долго молчала, не глядя на стоявшую на коленях Дженнифер. Потом подошла к Жаклин, помогла ей подняться на ноги, молча заказала билеты на транссистемник на Землю. Показала, как пользоваться комбинезоном, как она предполагает добраться до Миранды по вентиляции… И никак иначе. Они в молчании сели на челнок до транссистемника, прибыли в космопорт Земли, на шаттле достигли космопорта Кардифа. Оттуда на флайере долетели до гостиницы. Все это время никто из них обеих не проронил ни слова. Потом была подсобка в подвале гостиничного комплекса, долгий путь по извилистым каналам. Наконец сквозь решетку они увидели лежащую на кровати Миранду и Касуми активировала свою систему невидимости, прикрыв ею Дженнифер.       Гото ощущала, что они появились тогда, когда Миранда обдумывала роль Дженнифер в ее жизни. И эта роль Касуми очень не нравилась. Но Дженнифер так просила. Специалист по кражам со взломом впервые видела неистового биотика такой… сломленной. Неудивительно, что руководство академии посчитало необходимым ее отпустить – в таком состоянии преподавать… небезопасно.       Легкие щелчки блокираторов острый слух Касуми уловил сразу. Переведя взгляд на кровать, Гото увидела, как Миранда перезаряжает пистолеты и прячет их в перевязи на поясе. Дженнифер, как сразу отметила специалист по кражам со взломом, боялась не то что двинуться с места или вздрогнуть - даже вздохнуть слишком сильно.       - Полагаю, ты, Дженнифер, понимаешь, что после всего простить тебя сразу я … не смогу. – сказала Миранда, наконец убрав руки от оружия. – У нас впереди свадьбы Бенезии и Сюзанны. О своей свадьбе я не говорю – у меня слишком особая ситуация. Откровенная вражда на свадьбе самых дорогих и близких людей, когда я – в роли невесты в третьей паре – не слишком хорошо. Так что для начала сделаем вид, что мы… нормализовали взаимоотношения. Для Шепарда и Джефа это важно. И постарайся в эти дни до церемонии ко мне больше не являться. Может быть, после церемонии мы сможем придти к какому-то соглашению. Не раньше. Обратный путь тебе известен. Касуми, останься. – Миранда откинулась на подушки. Формулировка решения вымотала ее, а она еще хотела вспомнить более приятные моменты. Должна была. Должна будет… вспомнить.       Дженнифер молча повернулась и полезла в вентиляционное окно под самым потолком. Миранда прикрыла глаза, не собираясь следить за посетительницей. В гостьях у себя Дженнифер Миранда точно не числила. Наконец шорох стих и Касуми легко поставила решетку на место, закрутив винты микроотверткой с моторчиком. Когда Гото села рядом с кроватью в кресло, Миранда открыла глаза.       - Ушла?       - Да, Мири. Она ушла. – сказала Гото. – Ты так ее и не простила?       - Не могу, Касуми. На церемонии и на праздновании я сделаю все под протокол, пусть думают, что мы нормализовали отношения полностью, но на самом деле я не буду с ней восстанавливать отношения даже до приятельского уровня.       - Будешь играть на публику? – безэмоционально спросила Гото.       - Придется, Касу. Все поймут правильно – я под ударом, меня могут застать везде и всюду, мне… нельзя расслабляться. Так что особой естественной и полной постоянной радости, как и довольства от меня в ходе бракосочетания и посиделок в кафе… не будут ждать. Джейкоб привык, я ему доверяю больше. Он поймет. Сам не раз хотел эту Дженнифер пристрелить. Знаю. Шепард между ней и мной не раз вставал, также поймет правильно. Он знает – я такое простить не могу. Это слишком меня вымотало. Сюзанна также поймет правильно. Они с Джефом сразу постарались ограничить возможности Джек в ее стремлении ползать по «Нормандии» по вентиляции везде и всюду. Нашла себе моду тоже. Как же ты согласилась, Касу? Ведь без тебя…       - Знаешь, она была такой сломленной… Я так понимаю, что руководство академии рисковало издать приказ о ее недопуске к преподаванию. А это для нее… Хуже смерти. Мне Кали Сандерс звонила со станции. Говорила, что Дженнифер работает не в полную силу и студенты это видят, чувствуют. А говорить с ними о таком Дженнифер не может – преподавательская этика и все такое.       - И ты полагаешь, что после всего, что она мне устраивала на «Нормандии»…       - Мири, прости, но ведь война…       - Моя война не закончена, Касу. Она не будет закончена еще очень долго. – сказала Миранда. – И я знаю, что обнимашками с Джек и улыбкой в тридцать два зуба сверху я не обману чутье капитана и его супруги. А уж обмануть Сюзанну мне вообще не светит – она постоянно читает меня по слишком многим каналам. Надеюсь только на их понимание, что они не будут настаивать на скорейшей… нормализации отношений. Я не могу, Касу. Это слишком больно. День за днем, месяц за месяцем в узком мирке фрегата… Видеть эту… разрисованную… И знать, что она в любой момент… воткнет тебе нож в спину. Или просто задушит. Биотикой или руками. Терпеть ее волны всепоглощающей ненависти и стремления отомстить, унизить, растоптать…       - Ты ведь ее не ненавидишь, Мири?       - Нет, у меня нет по отношению к ней ни ненависти, ни любви. Так, безразличие. Тем только и спасаюсь. На остальное силы надобны.       - Хорошо, Мири. Я не буду настаивать. Это твое право – выстраивать с ней свои отношения так, как ты захочешь. Но позволь в следующий раз придти с Лиа Ваэл.       - Надеюсь, не через вентиляцию потащишь нашего главного инженера? – без улыбки спросила Миранда.       - Нет. Если ты, конечно, не против. Есть и другие желающие…       - Я так понимаю ты где-то платье подвенечное позаимствовала и горишь желанием устроить примерку и подгонку?       - Я его не позаимствовала. Я его купила. На аукционе, между прочим, через подставное лицо. Так что здесь все законно и никто тебя не будет хватать на церемонии и выяснять, откуда на тебе такое платье. – без обиды сказала Гото. – И к тому же, поскольку мне редко приходится применять свои основные таланты, я его немного… усовершенствовала что-ли. Где-то что-то убрала, где-то что-то добавила.       - И решила совместить два дела в одном.       - Мири, ты же понимаешь… Одно дело – готовое платье, а другое – мои потуги что-то там исправить или добавить. Я не спец во многом. Без Лиа Ваэл я бы его вообще собрать воедино после переделки не сумела. Давай так, послезавтра утром, часов в девять утра я к тебе с Лиа загляну вместе с платьем. Начнем прикидки-примерки.       - Хорошо, Касу. Тебя и Лиа я рада видеть. Но ее. – она красноречиво указала взглядом на вентиляцию. – пристрелю при любой попытке подойти ко мне слишком… близко. Она по прежнему является преступницей-рецидивисткой, я читала ее дело. Там такие эпизоды – вовек не отмоешься. И скидку на возраст и искореженную психику ей никто теперь не даст – взрослая уже. Извини, мне надо немного подремать. Спать я не могу – отвыкла. Только подремать.       - Я посижу рядом с тобой, Мири. Будь спокойна. Никто к тебе не приблизится.       - Спасибо, Касу. – Миранда закрыла глаза и провалилась в чуткую дремоту. Касуми смотрела, как разглаживаются напряженные складки на ее лице, как расслабляются руки, становится спокойным дыхание.       Спустя пять часов Миранда открыла глаза. В полутьме номера она отметила Касуми, сидящую рядом, в кресле, недвижимую, словно изваяние.       - Проснулась? – прошелестел голос японки. – Вот, выпей теплой воды. Полезно со сна. – она подала высокий бокал и подождала, пока Миранда выпьет половину содержимого. – Вот так, хорошо. Теперь откинься, дай себе возможность адаптироваться к бодрствованию.       - Спасибо, Касу. В этот раз я немного лучше отдохнула, чем всегда.       - Мири, почему ты никогда не говорила даже мне о своих сложностях… Даже на нашем фрегате ты как струна… Мы бы нашли возможность охранять тебя… Ты же практически не расслабляешься.       - Касу, у вас – своих сложностей выше крышки. Я не могу требовать внимания еще и к своей персоне. Полагаю, тебе как и любому человеку знакомо чувство отчаяния…       - Ты насчет камикадзе?…       - Близко, но не совсем то. Просто я стремлюсь зачистить схроны ««Цербера» и… круг доступных ему миров и планет неуклонно сокращается. Я его понемногу загоняю в угол. От отчаяния он может пойти на все. Когда я только начинала чистку – было легче, еще никто не был уверен, что я пройду до конца. Сейчас у слишком многих эта уверенность есть. И если я расслаблюсь… Я погибну. «Цербер»… слишком безжалостен, слишком беспощаден… Слишком изворотлив. Это – внутренний враг, а он по определению намного опаснее, чем внешний. Я понимаю сложность своего положения – высший офицер «Цербера», правая рука его руководителя и те де и те пе. Но уж если я взялась – то я доведу эту чистку до конца.       - Одна?       - Прости, что?       - Одна? С одним фрегатом, одной командой и… одним экипажем?       - Это не флотский бой, Касуми, когда у меня пятьсот фрегатов и две сотни дредноутов. Я появляюсь на своем фрегате там, где меня мало кто ждет. Появляюсь тогда, когда все или большинство убеждены, что я не появлюсь вообще. И только благодаря автономности я еще могу достигать успеха. Опережать врагов, не давать им уничтожать улики.       - Мири, ты никогда не думала о том, что это…       - Вредно? Думала, конечно. – кисло усмехнулась Миранда. – Еще как вредно. А что делать? Если не я…       - То кто-нибудь другой, Мири. Какое у тебя звание?       - Верховный следователь Совета Цитадели.       - Выше тебя кто-нибудь есть?       - Только Совет.       - Вот. А ты себя ведешь как простая следачка только только выпорхнувшая из Академии Следственного Корпуса. Бегаешь, купаешься в крови по шею, стреляешь как простой пехотинец. Скажи, Мири, кому и что ты хочешь доказать?       - Себе. Что дело Призрака, этого Харпера будет невозможно восстановить в принципе.       - Но ты же лично выбила из дробовика ему оба глаза. А потом размозжила голову под прессом. Это право принадлежало только тебе. Шепард и все остальные… наши… его признали за тобой полностью.       - К сожалению, Касу, он, этот Харпер, прав. «Цербер» – это идея. И пока у этой идеи есть база… Я не имею права останавливаться.       - И сколько, как полагаешь, займет это у тебя времени?       - Намекаешь, что состарюсь и останусь старой девой? Нет, Касу, я буду совмещать это с обычной жизнью. Свадьба – прекрасно, а там…       - А там, Мири, ты должна будешь на целый год уйти в отпуск. Как хочешь называй, но это будет год непрерывного отпуска. А потом еще два года, пока дети не окрепнут. И что тогда?       - Полагаешь, что за это время «Цербер» восстановит силы? Конечно, восстановит, гидра он многоголовая. Три головы – это так, ширмочка. Что-ж, приду, упаду в ноги Эшли Уильямс, пусть подключит силы Спектров, десантников. Дам все наводки по оперативным данным. Укажу очередность и условия.       - Вот этим, Мири, ты и должна заниматься. А не прыгать по Галактике на «Немезиде». Ты должна руководить, заниматься стратегией, планированием, анализом. С твоим то знанием… Ну попадешь ты где нибудь под раздачу… И что дальше? С больничной койки доставать «Церберовцев» будет трудно. Да и врачи работать не дадут. И будут правы.       - Обрабатываешь?       - Немного. И по доброму. Мири, на тебя же так смотрели, когда ты командовала фрегатом в миссии за Четверкой. Вот там ты была на своем месте, на месте командира, руководителя. И поверь, никто не ждал от тебя личного участия во всех вылазках, во всех работах на фрегате. Все прекрасно понимали тогда и сейчас понимают, что ты не можешь быть в нескольких местах одновременно.       - Не знаю, Касу. Сложно все это пояснить. Сколько смогу зачистить… Все будет моим. Под мою ответственность.       - Ага. Где-то я уже это слышала.       - Могу даже подсказать, где. Мордин Солус.       - Вот. Даже он не замкнулся на оперативной работе в ГОР. Стал ученым, профессором, экспертом. А ты собираешься до предела бегать как простой пехотинец… Мири, ты не находишь, что это…       - Контрпродуктивно? Возможно. Но пока, Касу я буду работать в прежнем режиме. Как говорят в таких случаях, пока молодая, я буду бегать…       - И кто тебя в состоянии переубедить?       - Кто может, тот знает. – уклончиво заметила Миранда. – Ладно. Давай поедим и будем устраиваться на боковую. Первый день все же. Надо дать себе возможность отоспаться. Не против?       - Нет, не против, Мири.       Дженнифер переоделась в какой-то подсобке и выскользнула из гостиницы, взвалив на спину рюкзачок с костюмом. Она не ждала, что Миранда ее простит вот так сразу… Но фраза про «пристрелю»… Она показала ей, что прощения не будет… в обозримом будущем. А она так надеялась на взаимопонимание, на то, что Миранда почувствует ее, ощутит, поймет.       Джек шла не по самым большим улицам, избегая повышенного внимания к себе, погрузившись в раздумья. Она понимала, что рискует. Рискует тем, что не помирившись с Мирандой не сможет отдаться полностью преподавательской работе, работе с детьми. Уж кто-кто, а биотики всегда отличались повышенной чувствительностью и играть с ними, обманывать их было крайне сложно. Она догадывалась, что руководство Академии в принципе готово отстранить ее от преподавательской работы.       - Мэм… - раздался рядом с ней хорошо знакомый голос. – Мэм, мисс Дженнифер. – Джек повернула голову. Рядом с ней стояла ее студентка… Октавия. А за ней стояли другие ее студенты – Райли и Шон Беллармин, Прэнгли. – Мэм, что произошло?       - Н-ничего. – Джек остановилась, оттерла пот со лба. – Вы-то как здесь оказались? У вас же занятия…       - Мэм, мисс Сандерс отпустила нас. Она сказала, что без вас… дальнейшая учеба теряет смысл… Мы и сами это знаем. Просто не могли сидеть на лекциях и на практических занятиях, если рядом нет вас. Только…       - Что «только», Прэнгли?       - Только не гоните нас. В Академии нам делать нечего, если там не будет вас. И, если можно… Не считайте нас детьми, мисс Дженнифер. Младших и средних мы оставили в Академии, убедили их остаться, но сами… Решили последовать за вами, на Землю. Мы не могли поступить иначе, мисс. Вы помогли нам… Мы можем помочь вам… С других групп и потоков тоже обращались к нам с выражением готовности помочь вам. Поймите, здесь мы – не только ваши студенты. Мы люди. А вы всегда учили нас, что люди должны помогать друг другу.       - Прэнгли хочет сказать, что мы видели вас входящей в «Гранд-Отель» и… выходящей из него. Мы знаем, что там в аппартаментах – невеста мистера Джейкоба, мисс Миранда. – сказала Октавия.       - Я не знаю, как правильно сказать, мисс… но между вами и мисс Мирандой… есть сильные противоречия. – сказала Райли Беллармин. – И, судя по вашему виду и состоянию… Они… не преодолены.       Джек не знала, что отвечать. Да, перед ней были ее студенты, старшие студенты ее уникальной группы, в которой она была верховным преподавателем. Главным наставником. И перед ней были… взрослые люди… не дети, не подростки… Взрослые люди, в биографиях которых прочно прописалась галактическая война. На которой, как она как-то услышала, дети взрослеют рано. Совершенно неожиданно она увидела перед собой повзрослевших детей… Ее… детей.       - Мы навели справки среди студентов других потоков, которые всегда интересовались историей «Нормандии» и ее команды и экипажа, мисс. – сказал Шон Беллармин. – Мы знаем, что вы находились очень долго в… натянутых взаимоотношениях с мисс Мирандой. И сейчас вы прибыли сюда, к ней, чтобы… попытаться преодолеть противоречия… Нам кажется, что это реально… просто это… будет не так быстро… И, мисс… Если уж мы здесь, то… Позвольте нам помочь вам… наладить с ней взаимоотношения… Наши студенты, те, которые больше нас знают об истории «Нормандии», сказали, что и вы и она… лучшие биотики человечества. На праздновании будут все члены экипажа и команды. Это праздник не только для мисс Миранды, но и для капитана Шепарда и для мистера Моро. Мы… - Шон обменялся взглядами со своими спутниками. – убеждены… что как бы ни были натянуты ваши взаимоотношения с мисс Мирандой… нельзя, чтобы это проявилось в этот день…       - Мисс… В такой день молодоженам следует дарить подарки… Студенты, конечно, народ всегда небогатый… Но кое что мы можем подарить и мисс Миранде, и капитану Шепарду, и мистеру Моро. Нам нужна ваша помощь и поддержка, мисс Дженнифер. Без вас… мы не справимся в той мере, в какой это необходимо в этот день. В такой день. – Октавия начала волноваться, Прэнгли сразу подошел, успокаивающе обнял девушку. – Если вы… не возражаете, давайте присядем в сквере… Обсудим…       Джек была удивлена… Ее студенты, ее дети, ее архинепокорные и языкастые воспитанники… Они не просто нашли ее, чтобы не ощущать себя брошенными. Они… предлагали ей помощь. Ей… свою… помощь. Они сами, доступными им средствами вгрызлись в ситуацию, в которую она, как педагог, не имела никакого права посвящать их даже в самых общих чертах. Они сами сделали пусть общие, но предельно правильные выводы и теперь старались сделать все, чтобы она… Успокоилась, нашла равновесие, стабилизировалась. Чтобы она смогла полностью и без остатка вернуться к ним… ее детям. Они не мыслили своей жизни без нее… Совершенно неожиданно они переросли статус простых студентов, для которых преподаватель обычно – тиран местного значения, постоянно всячески омрачающий надежду на беззаботную молодежную жизнь. Она точно знала, что среди других преподавателей академии Гриссома не было никого, для кого бы студенты стали настолько близки и дороги. Может быть из за этой близости к студентам, опрокидывавшей все педагогические штампы и стандарты, ее и называли легендой?       Они расположились в уединенном уголке сквера. Все студенты разместились вокруг нее. Они понимали, без слов понимали, что их наставник сейчас решает непростую задачу. Они сделали шаг ей навстречу, показав, что она для них – больше чем просто преподаватель, больше чем просто наставник. Они понимали, что это - их право, право молодых людей, право студентов. Она – другое дело. Взрослый человек, ветеран Галактической войны, член команды «Нормандии».       Поймав ее вопросительный взгляд, Шон продолжил:       - Мисс… Мы понимаем, что не все делается сразу и очень быстро. Мы пока летели сюда долго обсуждали немногие возможные варианты. И нам представляется, нашли приемлемый вариант. Вы научили нас владеть биотикой на мастерском, без всяких скидок, уровне. Свадьба – это праздник и мы бы хотели… чтобы вместе с вами представить молодоженам и гостям новый уровень владения белой, мирной биотикой. Тот, который вы нам несколько раз показывали… Вместе с вами, мисс. Мы просим вашей поддержки и вашего непосредственного участия в этом танце.       - Мы хотим, чтобы все, кто будет на праздновании, увидели вас истинную… - произнесла Октавия, которую молчаливым кивком поддержала Райли. – Вас, нашего наставника и нашу… маму. Мы надеемся, что это поможет мисс Миранде… изменить свое мнение о вас, мисс Дженнифер. Позволит ей преодолеть… отчужденность, сомнения, колебания… Мы понимаем, что вы и сами догадываетесь – мисс Миранда не захочет омрачать праздник демонстрацией ваших с ней… непростых отношений. И потому у вас… будет возможность показать, что вы ей… больше не угроза, не противник, не враг. Просто… предложите ей танец. Мы знаем, это трудно скрыть, она тоже – одна из самых мощных и опытных биотиков человечества. Ваш, мисс Дженнифер, танец вместе с ней… Это будет танец единства двух сильнейших биотиков земной человеческой расы. Это будет мирный танец двух женщин… Женщин, переставших быть врагами, осознавших возможность прекращения противостояния…Сначала – на время праздненства… А потом – на все более и более долгий срок. Нам еще очень многое неизвестно о влиянии биотики на другие сферы человеческой жизни, мисс, но в одном мы убеждены – Миранда будет благодарна вам за то, что вы увидели в ней… друга, партнера, личность, достойную общения и поддержки. Здесь слова… не нужны. Вы всегда учили нас – дела должны превалировать над словами.       - Мы понимаем, - продолжил Прэнгли, - что не все будет так просто организовать и устроить. Мисс Дженнифер, вы нас всех ни в чем словесно не убеждали, не давили, не настаивали. Вы просто показывали, чтобы мы сами все восприняли и обдумали. Сами осознали. И только после этого поясняли непонятное, недодуманное, невоспринятое. Не только словами. И не сколько словами, сколько тем, что прекрасно обходится без помощи слов. Мы убеждены, что мисс Миранда… не хочет больше быть вашим врагом. Война с Жнецами… закончена. Теперь пришло время… закончить войну в наших душах, в наших… сущностях. Я… я верю, что она не будет играть на празднике роль вашего друга, мисс Дженнифер. Я… я верю, что она будет вашим другом… После того, как увидит вас… истинную. Нашедшую себя…. Способную отдавать всю себя тем, кто в этом… нуждается.       - Мы хотим верить в это, мисс Дженнифер. – в один голос тихо сказали Райли, Октавия и Шон.       - Мы хотим верить в то, что уже на празднике вы и мисс Миранда станете друзьями. Ей ведь тоже сейчас нелегко. А когда она будет уверена в том, что вы, мисс Дженнифер, ее… подруга… ей будет… легче. – сказала тихо Октавия. Остальные студенты молча кивнули.       Дженнифер молчала. Такого она не смогла бы спрогнозировать никак. Ее студенты стараются вытащить ее, своего наставника из глубоко личной негативной ситуации. Вытащить, потому что знают – и она, и Миранда – члены команды легендарного капитана и противоречия между ними должны закончиться. Потому что знают – капитан всегда и всюду стремился гасить в зародыше любые конфликты между членами экипажа и команды своего корабля. И они, ее студенты знают – какими они ни были бы для нее близкими воспитанниками, она, Дженнифер, должна найти свое, глубоко личное счастье, родить и воспитать своих собственных детей. А для этого ей потребуется успокоиться, перестать тратить силы на противостояние, на пусть тихую и незаметную, но все же войну.       - Мисс Дженнифер. Мы остановились в небольшой гостинице неподалеку. Там есть танцпол. Мы просим вас побыть вместе с нами эти несколько дней. Помочь нам с танцем… И не только. – Райли заметно нервничала. – Если мисс Сандерс будет знать, что вы с нами… Она не будет так волноваться и так плотно контролировать нас. У нее достаточно проблем с нашими младшими и средними… Мы просим вас поговорить с ней… Нас здесь, старших, мало. Если вы будете с нами эти несколько дней, мы сможем подготовить танец всей группой. Это будет лучше, чем если мы, только мы, старшие, выйдем на танцпол вместе с вами.       - Хорошо. – Джек кивнула, вызвав облегченные вздохи и несмелые улыбки на лицах своих старших студентов. – Идемте в гостиницу. Мне необходимо будет переговорить с Кали, убедить ее прислать сюда младших и средних. В целом подготовить все необходимое для них.       - Мы поможем, мисс Дженнифер. – твердо сказал Прэнгли. Остальные кивнули, подтверждая. – Тогда, может, пойдем в гостиницу. Делать дело надо. – он первым встал со скамейки. За ним поднялись все остальные студенты. Дженнифер удивлялась все больше и больше: теперь не она руководила ими, а они брали на себя руководство ею, старались помочь не словами, а делом.       В небольшой гостинице «У Джона Лока» она предьявила свои документы и оформила аренду еще нескольких номеров с трехразовым питанием. Затем придирчиво ознакомилась с теми условиями, в которых будут жить средние и младшие студенты, заглянула внимательным взглядом в комнаты старших. Забежав к себе в номер, она оставила там вещи и вместе со всеми старшими студентами направилась к администратору, договариваться об аренде танцпола и зала. Уплатив нужную сумму, она особо настояла на том, чтобы во время занятий их никоим образом не беспокоили. Администратор согласилась с этим требованием – гостей было мало и никто другой на зал с танцполом не претендовал.       Три дня Дженнифер и ее студенты с утра до позднего вечера репетировали в наглухо закрытом зале. Студенты превзошли сами себя – она не слышала не то что словесных возражений и недовольства. Не было даже вздохов, указывающих на нежелание выкладываться по полной. Она сразу поставила дело так, что солировать будет в танце только в самом начале, а потом ее сменят наиболее опытные и подготовленные студенты. Она же останется только на поддержке до самого окончания танца.       Наконец подготовка танца была завершена и Дженнифер провела генеральную репетицию. После этого почти два десятка человек собрались в кафе гостиницы на плотный ужин. Скоро предстояло показать танец на праздненстве.       Когда студенты ушли спать, Дженнифер вернулась в зал, закрыла дверь на код и несколько раз выполнила ту программу, которую планировала показать вместе с Мирандой. Когда она заканчивала почти в полной темноте выполнять финальную часть своего танца, рядом с ней засветилась хорошо знакомая фигура.       - Миранда? – спросила Дженнифер свистящим шепотом, стараясь не допустить сбоя в дыхании.       - Я. – подтвердила фигура, по прежнему скрытая в полутьме. – Мне нравится танец, Дженнифер. Ты смогла меня удивить. Давай обойдемся без выяснений отношений на празднике и решим все вопросы здесь. Присядем? – Миранда дотанцевала с Дженнифер танец и отошла к столику и двум стульям, стоящим в углу зала. – Я, как ты понимаешь, долго думала над происшедшим. И поняла, что действительно пора заканчивать противостояние. Я знаю, что ты изменилась, Дженнифер. Я – тоже изменилась. В том числе и благодаря тебе и им, что так старательно сейчас наблюдают за нами…       - У меня от них… - Дженнифер скосила взгляд в сторону двери. – Почти никаких секретов нет.       - Понимаю. Появление твоих студентов здесь только ускорило мои размышления. Если ты согласна… считать конфликт преодоленным и закрытым…       - Согласна, чего уж там. – проговорила Дженнифер, вставая. – Давай обнимемся, что ли, подруга? – она первая подошла к Миранде и крепко обняла ее. Миранда заключила ее в свои обьятия. Они расцеловались. – Они все равно спать не будут, пока мы здесь вдвоем, так может дадим им возможность войти?       - Открывай дверь, Дженнифер. – просто сказала Миранда, отходя к столику. Вошедшие студенты окружили ее, посыпались вопросы. Миранда отвечала, почти ничего не утаивая. Шон завладел вниманием наставницы, показал ей ридер со схемой танца Дженнифер, предлагая внести некоторые изменения. Незаметно для себя Джек втянулась в обсуждение деталей, предоставив Миранде возможность вдоволь пообщаться со студентами. Через час они разошлись по номерам. Миранда вошла в номер Дженнифер, включила приглушенный ночник.       - Останешься? – спросила Джек, подходя к кровати. – Посягать не буду. Вымоталась. Хочу спать. Завтра - последняя репетиция-прогон. Шон тут предложил ряд изменений, надо обсудить со всеми остальными.       - А у меня завтра примерка платья. Лиа Ваэл и Касуми будут три часа меня мучать.       - Счастливая ты, Миранда.       - Да уж. Хоть несколько часов счастья, но – мои. – улыбнулась старпом. – Ладно, останусь.       Утром следующего дня Миранда Шепард вышла из подъезда небольшой гостиницы в совершенно другом настроении. Она убедилась, что Дженнифер действительно прекратила противостояние с ней, что она желает стать ее подругой. Пусть не сразу близкой… но подругой. Успокоенная, Миранда без особого напряжения вынесла многочасовую примерку и подгонку платья, ощущая, что предстоящий праздник для нее станет действительно особенным.