Когда меня не станет

      Пока музыка льется из динамиков, я неподвижно лежу на кровати и разглядываю потолок. Почти всегда я просыпаюсь с первыми звуками будильника, но вот само пробуждение в последнее время мне отчего-то дается с трудом. Это не апатия, и уж тем более не депрессия, но приближающееся окончание учебного года доставляет мне непривычную опустошенность и скуку. Особенно это ощущается сейчас, когда нужно заставить себя подняться с кровати и пойти на занятия. Мне жутко не хочется, но голос Джерарда Уэя приглашает меня на «Черный парад» уже около минуты, а ради этого стоит вылезти из постели.       Мир встречает меня комнатным хаосом, который уже давно перешел границу между творческим беспорядком и откровенной свалкой. Думается мне, прибрать все это уже не получится. Но можно попробовать привести в порядок хотя бы себя, поэтому я тащусь в ванную, чтобы умыться. Унылое отражение в зеркале привычно разглядывает мешки под глазами и сухие искусанные губы. Доброе утро, Инга. Да-да, это ты так выглядишь.       После утренней рутины я возвращаюсь в свою комнату и плюхаюсь в компьютерное кресло. Бросаю взгляд на экран блокировки мобильного телефона и недовольно вздыхаю. Надо бы поторапливаться…. Привычно выщипываю надоедливые брови и подрисовываю их карандашом. Черная тушь, небольшие стрелки, белая пудра. Здорово, что у нас есть возможность ежедневно менять образы, и все такое. Я сама так, конечно, не делаю, но в перспективе… Возможно когда-нибудь моя тяга к переменам доведет даже до того, что я начну заправлять кровать, что уж говорить о новых идеях для макияжа.       А пока я направляюсь на кухню, где меня ждет тарелка овсяной каши и кружка черного кофе. Рядом с моим завтраком сидит мама и с недовольным видом читает газету. Не знаю, зачем она так делает каждый день. Готовит мне и потом сердится на это. Разве по мне не видно, что я все могу сама? Я вот сама вычислила, что терпеть не могу кофе с молоком или сахаром. Полная мерзость. Кофе нужен для того, чтобы сделать один глоток и потом до конца дня чувствовать на губах его горький и терпкий вкус. Но мама об этом, похоже, ничего не знает.       К счастью, сегодня последний учебный день, а значит, больше не будет необходимости сталкиваться с ней вот за такой «любезной» трапезой. В целом, если говорить про начало летних каникул, то я, скорее, рада его наступлению. Не то, что бы я была фанаткой тусовок и гулянок до утра, но с недавних пор я занимаюсь своим каналом на Youtube, так что свободное время стало на вес золота. Не скажу, что я супер-популярна, но в этом месяце количество моих подписчиков перевалило за двести тысяч. Это почти втрое больше, чем население моего города. Выходит, неплохо я всех их тут сделала, а?       Стоит признаться, что в моей школе далеко не все считают это прикольным (скорее даже наоборот), но наплевать. Осталось отсидеть с этими полудурками всего один год, а потом можно будет улететь на все четыре стороны и на полную катушку заниматься тем, чем хочется. В течение этого года у меня это не особо получалось, потому что я много парилась по поводу оценок и прочего. А еще в перерывах между съемками видео и учебой я успела начать тревожиться о том, какие экзамены планирую сдавать, да и кем вообще становиться. Тревога, как обычно, была методом неэффективным, но все же. Наверное, я особо еще не знаю, кем могу быть. Адвокатом? Экономистом? Врачом? Достаточно одного взгляда на меня, чтобы ответить «нет». Не потому что я вся такая классная, а просто потому что я и такие профессии выглядим, как живой труп. Или сухая вода. Короче, оксюморон.       За будничными рассуждениями завтрак исчезает незаметно. Я ставлю тарелку в раковину и, буркнув маме «спасибо», возвращаюсь в комнату с полупустой кружкой кофе. Закинув в школьную сумку ежедневник и пенал, я предстаю перед шкафом с одеждой. Несколько секунд недовольно изучая его содержимое (будто каждую ночь там появляется что-то новое), я вынимаю из него черное платье с коротким рукавом. После этого меня снова встречает мое отражение, на это раз запертое в зеркале на двери шкафа-купе. По привычке я поправляю волосы, разглядывая себя. Выгляжу, как всегда, не супер – но что ж теперь? Раньше было еще хуже. Огромные бока и живот, и ноги, и руки, и вообще все! При росте 155 я весила около 70. Я долго терпела собственные оправдания по этому поводу (например, о наследственности или сидячем образе жизни), но потом мне надоело. И хоть сейчас я не помню моментов, в которые мне было совсем уж тяжело бегать на уроках физкультуры или подниматься по лестницам, ментальная усталость от собственного несовершенства, стеснения и стыда перед окружающими стала весомым поводом для того, чтобы начать загонять себя в жесткие рамки.       Первые более или менее адекватные попытки похудеть не увенчались успехом. Диетолог, фиточай, таблетки для похудения – мне казалось, что всё это слишком дорого и неэффективно. Хотя, может быть, стоило просто подождать: походить к врачу хотя бы полтора месяца и начать заниматься фитнесом. Но тогда ждать я была не готова. Поэтому у меня началась эпоха «питьки», «типичной анорексички» и бисака. Наверное, если бы я в какой-то момент не уцепилась за последний кусочек реальности, то могла бы умереть. Я помню, как худые девочки говорили, что в похудении самое прекрасное – это голод. Ничего подобного. Я гналась за наслаждением от этого чувства недели напролет, но ощущала только слабость, печаль и собственную ущербность. В такие моменты я называла себя безвольной наркоманкой, которая не может отказаться от еды, как от дозы. Представляла, что прием пищи это то же самое, что и приход. Сначала тебе классно и вкусно, но потом ты объедаешься, живот начинает болеть, а мозг воспроизводит процесс самобичевания за новые килограммы. Сначала приятно, потом реальность в виде удара лицом об асфальт – закон всего вообще в этой жизни.       Но не в этом суть. В общей сложности, за пять месяцев этого года на похудение я потратила примерно три с половиной. Для организма это была жуткая пытка. После всех голоданий, диет и прочего, я сбросила чуть больше тридцати килограммов. Не знаю, поверите ли вы в такие цифры, но это так. Я помню, как мой обмен веществ циркулировал с почти космической скоростью, а потом весь организм дал сбой. Мы же почти как компьютер требуем перезагрузки время от времени, а я не давала себе отдыхать. Постоянно изводила себя физически и морально.       Сейчас я вешу тридцать девять. У меня диагностирована анорексия. Я знаю, что мои родственники были в ужасе от всего этого. Отчим пытался заставлять меня есть, но меня тошнило, и все возвращалось на круги своя. Теперь я не знаю, как вернуться к нормальной жизни. Поэтому в подростковом отчаянии я наслаждаюсь этой.       Жаль, что этой амбивалентной радости со мной не могут разделить мои друзья. Хотя бы из-за того что их нет. Я и раньше не была особо популярна у типов из моей школы, а после того, как начались мои внешние и внутренние метаморфозы разбежались последние желающие пить со мной кофе по воскресеньям. Но я не отчаялась. Достала камеру с верхней полки и начала писать сценарии. Не скажу, что у меня сразу был набор аппаратуры для того, чтобы успешно заниматься этим, но что-то да было. Поэтому и понеслось.       Первое видео я выложила в начале весны. Было не так много просмотров и лайков, но я все равно обрадовалась. Я продолжила работать над собой и над адоб премьером. И почему-то у меня стало получаться. Я не знаю в чем секрет успеха. Я просто рассказываю людям о вещах, через которые в самом деле прошла – ненависть к себе, жесткое похудение, выстраивание отношений со сверстниками. Я рада, что у меня пока не такая огромная аудитория, чтобы нужно было врать или скрываться за какими-нибудь масками. Я просто Инга со своими максималистскими историями. Да, до олимпа славы еще далеко, но я уже довольна собой. Еще год назад я и подумать о таком не могла, а теперь у меня столько всего есть – подписчики, фан-паблики, внимание и интерес совершенно незнакомых людей. Наверное, у меня в жизни когда-нибудь появятся цели и помасштабнее, но пока моё отражение улыбается любимой аппаратуре, а я двигаюсь в сторону выхода.       Я прохожу мимо кухни. Мама все еще сидит там, но теперь разбирает утреннюю почту, которую каждый день приносит мой отчим, возвращаясь с работы. Обычно там нет ничего интересного, но пару раз мне приходили посылки от рекламных агентов разных компаний, а еще как-то раз мой подписчик прислал мне очень трогательное письмо. Сегодня я особо не надеюсь на какие-нибудь подарки судьбы, но все же решаю удостовериться, что в почте нет ничего примечательного.       Мама поднимает на меня усталый взгляд, а я натянуто улыбаюсь: – Есть что-нибудь интересное?       Не поднимая взгляда от писем, она передает мне белоснежный конверт: – Про интересное не знаю, но это, кажется, твое. Там написан только обратный адрес, а самого адресата нет. Опять поклонники?       Слышу долю сарказма в её фразе. Ей не нравится мое увлечение, хоть я и не знаю почему. Препираться из-за этого в очередной раз не хочется, поэтому я пожимаю плечами и, кинув конверт в сумку, иду к выходу. Быстро надеваю черные кожаные кроссовки и, попрощавшись с мамой, выхожу из квартиры.       Пробежав несколько лестничных пролётов и оказавшись на улице, я вдыхаю свежий весенний воздух полной грудью. Весна всегда была моим любимым временем года. Ну, а как иначе? Все такое теплое, нежное и милое, что прелесть окружающей обстановки помогает скрыться от внутренних проблем, наконец, заставив думать о чем-то хорошем. Например, о запахе сирени в солнечный день. Должно же быть что-то прекрасное в этом никчемном мире, в конце концов.       Дорога до школы обычно занимает у меня минут десять, поэтому добраться до туда особого труда не составляет. Я вхожу в серое здание и, поднимаясь на нужный мне этаж, вспоминаю о послании, которое получила сегодня утром. Любопытство превыше историй учителей, поэтому я плюхаюсь на первую свободную скамейку и решаю открыть письмо. Мама была права, адресата на конверте не значится. Лишь мои данные и обратный адрес: «Санкт-Петербург, проспект академика Лебедева, дом 60». У меня нет близких знакомых живущих в Питере, так что, мамина версия с посланием от подписчика начинает казаться мне довольно убедительной. Сгорая от нетерпения, я аккуратно распечатываю конверт.       «Уважаемая Инга Спицына! Вас приветствует спонсорская программа «Young Investment». Летом этого года с 01.06.14 по 29.06.14 в городе Санкт-Петербург пройдет масштабное мероприятие, участие, в котором мы просим принять самых известных молодых русскоязычных блогеров Youtubе. Своей целью мы видим возможность установления откровенного диалога между фанатами и их кумирами, а также проведение нескольких благотворительных акций, которые помогут сделать наше общество немного лучше. Всем приглашенным гостям будут предоставлены номера для проживания, трехразовое питание, а также некое конкурсное испытание, в котором на сэкономленные деньги, трем самым активным участникам нашего фестиваля, будет предоставлено вознаграждение в размере 100.000 рублей – за первое место, 75.000 – за второе, и соответственно 50.000 за третье. Также, спешим сообщить, что помимо Вас на данное мероприятие были приглашены:       1. Катя Клэп       2. Мария Вэй       3. Саша Спилберг       4. Дмитрий Ермузевич       5. Иван Рудской       6. Марьяна Рожкова       7. Алина Солопова       8. Ирина Ваймер       9. Роман Фильченков       Надеемся, Вы примете наше приглашение! Будем ждать Вас 1 июня в 12.00 в аэропорту Пулково. Вам будет предоставлен трансферт от аэропорта до гостиницы.       

Хорошего дня!

С уважением, компания «Young Investment»

      Сказать, что я в шоке от прочитанного – не сказать ничего. Получить такое письмо, будучи ещё начинающим блогером просто невероятно. Обычно я недолго радуюсь каким-либо вещам, но это новость стала для меня чем-то очень особенным.       С огромным трудом я высиживаю два урока по русскому языку и классный час. После наставлений от классной руководительницы, я не прощаюсь с одноклассниками, а пулей вылетаю из школы, чтобы поскорее добраться до дома. Я ощущаю целую гамму эмоций – от восторга до сомнения, потому что мысленно готовлю себя к тому, что скоро меня ждет разговор не из легких. Я изначально понимаю, что мама будет против этой затеи. Скажет что-нибудь в духе: «Тебе совсем недавно исполнилось шестнадцать, а ты уже спешишь уезжать из этого города в одиночестве. И где же это видано?», – и так далее-далее-далее… Только вот, черт возьми! Во-первых, я слишком упертый человек, и если уж я что-то решила, то так тому и быть. Во-вторых, я чувствую, что это письмо мой билет в большую жизнь. Я могу познакомиться с самыми известными блогерами, прожить почти месяц в северной столице, и, возможно, неплохо подзаработать. Остается мне только объяснить это своей маме, и дальше дело будет за малым…