Когда меня не станет

После произошедшего, на конференцию мы так и не вернулись. Я поблагодарила Ивана за его огромную заботу и поддержку, и старалась, как можно меньше внимания уделять нашему поцелую. Парень предложил мне прогуляться по Петербургу, но я отказалась и ушла в свой номер, чтобы провести оставшуюся часть дня наедине со своими мыслями. Думаю, что вы понимаете, насколько необходимо мне было побыть в одиночестве. Я просидела целый день у себя в номере, размышляя обо всем произошедшем. Выйти оттуда я решила только под вечер, дабы подышать свежим воздухом и перекусить. Хочу заметить, что на завтраки, обеды и ужины, которые нам предоставляют спонсоры, я никогда не ходила. Этому было множество причин, которые вы в скором времени узнаете. Следующий день начинался для меня вполне обычно и ничего особенного собой не предвещал. С самого утра я прибралась в своём номере, прогулялась с Машей по городу, немного времени провела с нашей сопровождающей. Она рассказывала мне о мероприятиях, которые нам ещё предстоит посетить. После разговора с ней, я сходила в кофейню, которая была недалеко от нашего отеля, купила себе чашку горячего капучино с кокосом и вернулась в «Москву». Я совсем не следила за временем, и поняла, что уже поздно лишь тогда, когда увидела, как облачное небо начинает смеркаться. С одной стороны я была даже рада, что этот день пролетел практически незаметно и уже сейчас, я могу прийти в свой номер, послушать музыку на телефоне и лечь спать, с надеждой на хорошее будущее. Так я и решила поступить. Я миновала холл гостиницы и подойдя к двери своего номера, достала ключ из черного клатча. Совершив им несколько оборотов в дверной скважине, я открыла дверь в своё жилище. Со временем я заметила, что у меня здесь все же создалась непередаваемая атмосфера, которая так для меня важна. Заключалась она в вечно-темных тонах моих комнат, которые возникали из-за того, что днём шторы я плотно задвигала, а ночью в этом не было особой нужды, ибо на улице и так темно, а ночной Петербург прекрасен. Так же эта атмосфера передавалась в небольшом хаосе, который всегда будет царить там, где проживаю я. Ну, и думаю, что ещё стоит отметить одну небольшую составляющую моего номера – это аромат от зерен кофе, которые я купила в какой-то милой лавке, на набережной города. Я разложила их на кухне, и поэтому теперь в воздухе всегда витал аромат кофе, который периодически смешивался с запахом от сигарет, который не всегда успевал выветриваться. Я размышляла об этом, пока переодевалась из уличной одежды в полупрозрачную майку и старые джинсовые шорты, в которых я ходила по дому или надевала, когда нужно дойти до какого-нибудь магазина, находящегося неподалеку. Я включила музыку на телефоне и направилась на кухню, чтобы выпить капучино, которое я принесла сюда в фирменном пластиковом стакане от «Кофе Хауз». Помимо этого я нашла на кухне немного круасанов с шоколадом, которые купила за день до конференцией. Думаю, можно сказать, что тогда у меня намечался почти идеальный вечер – хорошая музыка, любимая еда, ночной Питер, за которым я наблюдала из окна. Я сидела на мягком белом пуфике, потягивая капучино из стаканчика, как услышала, что в дверь кто-то постучался. «Спокойная жизнь не для меня» – моментально пронеслось у меня в голове, и я, оставив капучино на кухне, направилась открывать дверь. Я повернула дверную ручку, и открыла. Человек, стоящий за ней заставил осуществиться в моей голове, некоему эффекту дежавю. – Привет, – Ваня стоял напротив меня, опираясь на дверной косяк. – Пустишь? – Ну, проходи, – поспешно ответила я и отошла в сторону, давая Рудскому пройти в номер. Он уставшей походкой прошел мимо меня и собирался направиться в зал, как я схватила его за плечо и заставила остановиться. Причиной тому был неслабый запах алкоголя, который вошел в моё жилище вслед за Иваном. – Вань, ты что пил? – я продолжала держать его за плечо, и при этом пыталась поймать взгляд его пьяных глаз, которые блуждали по коридору. – Да, – невероятно многословно ответил мой незваный гость, и наконец, вырвавшись из хватки моих рук, прошел в зал. Я была удивлена. Мне не терпелось поскорее узнать причину, по которой Иван притронулся к алкоголю, нарушив один из своих стойких принципов. Я закрыла входную дверь, и пошла к Ване, который сидел на диване, закрыв руками лицо. Я взяла один из бордовых пуфиков, которые стояли около стены, и, перетащив его к дивану, села напротив Рудского. – Расскажешь, что случилось? – я посмотрела на него, пытаясь понять: доверится он мне или нет. – Поругался с Ро, – тихо ответил Иван и, взявшись руками за голову, посмотрел на меня. Я почувствовала себя неловко потому, что мне начинало казаться, что это я во всём виновата, так как поругалась эта сладкая парочка, скорее всего из-за меня, и случая с конференцией. Расспрашивать об этом было крайне неудобно, но помимо приведенного выше, меня интересовал ещё и вопрос на тему того, почему он пришел ко мне. Мог просто пойти отсыпаться в свой номер или поступить, как кое-кто и припереться в таком состоянии в номер к Ро – помириться или устроить дебош. Это уже зависит от ситуации. – В это виновата я, да? – мой голос отчего-то предательски дрогнул, но я надеялась, что парень сейчас не настроен, растрачиваться по таким мелочам. – Частично, но, – Ваня сделал небольшую паузу в этом промежутке фразы. – Ты не должна себя винить. Я знал, что так будет, а следовательно виноват сам. Я открыла рот, желая ответить на его высказывание, но Рудской продолжил говорить, не дав мне сказать и начала фразы. – Ещё ты должна знать, что я не жалею о том, что сделал, – он перестал закрывать руками своё лицо и взгляд его опьянено-зеленых глаз, устремился прямо на меня. – Я знаю, что ты хорошая девушка и заслуживаешь такого отношения к себе. Его слова откладывались у меня в душе, будто свежеиспеченные кексы с кремом, они были такими же тёплыми и нежными, и хоть мне и казалось, что то, что он сейчас говорит – это всего лишь пьяный бред, мне все равно хотелось, чтобы звук его голоса не прекращал наполнять теплом моё нутро. Я не знала, что мне нужно ответить ему, и так же не хотела засыпать расспросами. Я решила, что вероятнее всего, будучи в таком состоянии, Иван сам захочет мне всё рассказать. А если не захочет, то я пойму. В конце концов, я для него никто. – Мне жутко льстят твои слова, Рудской, – я услышала, как он усмехнулся после того, как я четко проговорила каждое слово этого предложения. – Ты прекрасно знаешь, что это не лесть, – его голос звучал жутко непривычно для меня. Это была уверенность, поверх которой звучали какие-то пьяные нотки, которые вечно выдают наше состояние окружающим. Ваня снова заставлял меня смущаться, но обычно это было неприсущее мне, и поэтому, я решила поскорее перевести разговор на другую тему. – Может, ты хочешь чего-нибудь? Ну, предположим, выпить со мной по чашке кофе или чего-нибудь ещё? Иван перевел взгляд с меня на окно, и откинулся на спинку дивана. – Все, что я хотел, так это прийти к тебе и слушать твой звонкий, чарующий голосок. Большего я не могу от тебя требовать, но… Пообещай мне, что ты не выставишь меня за дверь номера сегодня ночью и разрешишь переночевать здесь. Пообещай, ладно? – парень мечтательно закрыл глаза, и мне показалось, что его начинает клонить в сон. Что ж, так даже лучше. Мы сейчас немного поговорим, и он заснет. Я в любом случае, не могу выставить его за дверь, у меня как-никак есть должок перед ним в этом плане. Я ведь и сама заявлялась к нему в таком состоянии, даже не спрашивая разрешения. Правда, в ту ночь я сама ушла к себе в номер, ибо сочла, что это будет совсем по-хамски – попросить его оставить меня на ночь. – Конечно я тебе обещаю, – я произносила это почти шепотом, будто боялась, что кто-то может услышать наш разговор в моем собственном номере. – Только знаешь, Рудской. Я не совсем понимаю, почему ты решил прийти ко мне. – А почему ты в ту ночь пришла ко мне? – он резко наклонился от самой спинки дивана ко мне. Мы были так близко, что наши носы чуть ли не соприкасались друг с другом, и я чувствовала, как от него исходит пьянящий аромат алкоголя. – Именно по той же причине я сейчас здесь. Парень снова отстранился от меня, и я начала внимательно его осматривать. Мне хотелось запомнить каждую мелочь в его сегодняшнем состоянии, внешнем виде и поведении. Я не знаю, увижу ли я когда-нибудь его ещё раз в таким, и от этого ситуация была ещё интереснее и ещё важнее для меня. Я поднялась с пуфика и подошла к окну. На подоконнике лежала раскрытая пачка сигарет, и я, вытянув оттуда одну, спросила, обращаясь к Ивану: – Я покурю, ты не против? – я протянула в его сторону руку, в которой была зажата сигарета. – Как я могу указывать тебе, что делать, находясь в твоей же квартире? – Рудской удивленно посмотрел на меня, и столкнувшись с моим озадаченным взглядом, немного сухо ответил. –Кури. Я взяла зажигалку с подоконника и подожгла привычно зажатую между указательным и среднем пальцем сигарету "Мальборо". Они довольно дорогие, но это, черт бы их побрал, были лучшие табачные изделия из всех, что я когда-либо курила. Комнату начинал заполнять дым, и я в очередной раз подумала о том, что это плохо для общества, но безумно хорошо для меня – то, что в моем номере полностью отсутствовали детекторы дыма, и я могла спокойно курить. Вначале я подумала, что возможно произошли какие-то неполадки с системой, и детекторы скоро вернут в мой номер, но, как потом оказалось, детекторы дыма отсутствовали на всем первом этаже. Пока я докуривала сигарету, и размышляла об отельных номерах, Ваня поднялся с дивана и встал рядом со мной. – Мне что-то жутко хочется спать, – парень, будто демонстративно потер глаза, и вновь посмотрел на меня. – Ну, хорошо, – я потушила сигарету о блюдце, которое я выделила в качестве пепельницы. – Мы разложим тебе диван, постелем белье, и ты будешь спать в зале, хорошо? Иван утвердительно кивнул, и я направилась к шкафу в прихожей, в котором лежали пара наволочек, простыня, несколько пледов и пододеяльник. Я взяла все нужное для того, чтобы расстелить диван для Вани, и вернулась к нему в зал. – Рудской, ты в состоянии расправить диван? – я положила белье на пуфик и посмотрела на парня. –Ну, – он оценивающе посмотрел на комнату. – Я постараюсь. Я улыбнулась Ивану, ибо слишком уж мило он выглядел – слегка потрепанный и озадаченно изучающий бордовый диван, на котором ему предстояло провести эту ночь. Оставив его с мебелью наедине, я ушла от него в кухню, ибо мне было просто необходимо допить капучино, иначе потом эту прелесть придется просто выкинуть. Я вновь села на пуфик, и взяла в руки стакан с ещё теплым напитком и последний оставшийся круасан. Когда я почти покончила с капучино, я услышала приближающиеся ко мне шаги. – Ингиии, – устало протянул Ваня. – Я все же расправил его. –Ох, сейчас иду, – я поставила пустой стакан на стол и вместе с парнем прошла в зал. Там мы вместе расстелили по расправленному дивану простыню, я надела наволочку на подушку и кинула её на кровать. После этого Рудской положил сверху мягкий плед, и все, в общем-то, было готово. – Ну, всё, – произнесла я, переводя свой взгляд с дивана на Ивана.- Можешь укладываться. Парень кивнул мне, и я поспешила удалиться к себе в спальню, ибо меня саму начинало клонить в сон. Сегодня я решила не переодеваться в мою ночную рубашку и лечь прямо так. Я расправила свою кровать и легла на неё. Я накрылась толстым пледом, который согревал меня уже не первую ночь. Я слышала, как в соседней комнате Ваня щелкнул выключателем и лег на диван. В номере воцарилась тишина, и я решила немного поразмышлять о происходящем прежде, чем уснуть. Я думала абсолютно обо всем – о том помирится ли Рудской с Марьяной, о том, что он чувствовал сегодня вечером, когда пришел ко мне, о то, что будет дальше… Незнание будущего интересовало меня больше всего. Познакомившись с Иваном, я начала привыкать к полной непредсказуемости и неуверенности в завтрашнем дне. Парень мог целыми днями пропадать, не давая ничего знать о себе, а мог наоборот заявляться ко мне в номер, целовать, когда мне это будет нужно и гулять со мной ночью, дабы я не заблудилась одна. Мои мысли прервал громкий вздох, который я услышала на пороге своей комнаты. Меня охватило легкое чувство испуга, но я сразу, же осознала, что это Ваня. – Рудской, тебе чего? – я приподнялась на кровати и попыталась найти его в темноте комнаты. – Ну, я – я услышала, как Иван замялся и в его голосе появилась какая-то неловкость за себя. – В общем, я не хочу спать один. Я довольно громко рассмеялась. Он выглядел таким незащищенным и милым, что я просто не могла оставить это без внимания. – Хэй, – прекратив смеяться, ответила я. – Ты можешь помириться с Мэр и спать этой ночью с ней. – Нет, – быстро произнес Рудской. – Я хочу спать с тобой. Уголки моих губ снова поползли вверх, но сквозь непроглядную тьму, никто не мог этого заметить. В моей голове пронеслась мысль о том, что у меня нет причин для того, чтобы отказать ему и поэтому я еле слышно произнесла: «Ну, идём». Парень тут же сдвинулся с места, и я почувствовала, как он приземлился на другой стороне кровати. Ваня расположился поудобнее и слегка пододвинулся ко мне. Я почувствовала, как он приобнял меня своей левой рукой, и собиралась, уже было произнести: «Нет, Рудской. Не стоит». Как он неосознанно опередил меня и громким шепотом, произнес: – Доброй ночи, милая, – я почувствовала, какой невероятной сладостью был наполнен его голос, и это заставило меня заткнуться, не смея возразить его действиям ни слова. – И тебе сладких снов, – немного громче ответила я, и заметила, что он сильнее прижимает меня к себе. В голове промелькнула мысль, что я впервые в жизни, засыпаю в таких теплых и крепких мужских объятиях. Ваня заставляет меня пережить то, что для окружающих по отношению ко мне, было глубоко зарыто. Он заставляет меня пережить то, что возможно больше не повторится со мной после окончания этого съезда. Он. Заставляет меня. Чувствовать. Любовь.