Bittersweet

Я в недоумении уставилась на Игоря, когда он разомкнул наши объятия. Подумать только, меня только что обнимал муж той женщины, которую я люблю! ― Простите, вы с дубу рухнули? ― я почесала затылок, глядя на свою цепочку в руках мужчины. ― Игорь, что происходит? ― видимо, для Ксении Николаевны это тоже был сюрприз. ― Диана, если ты сядешь и успокоишься, я всё тебе объясню, ― муж географички жадно меня рассматривал. ― И мне заодно объясни, ― так же ошарашенно потребовала Ксения Николаевна. Я снова села. Мне, чёрт возьми, было интересно, какого лешего творится. Игорь достал из буфета бутылку водки, открыл её и сделал приличный глоток. Затем присел на стул рядом со мной и взял меня за руку. Я отодвинулась. Этот мужик до сих пор у меня далеко не в любимчиках. И вообще, почему они с Ксенией Николаевной совсем не похожи на охотника и жертву? Что, сука, происходит? Игорь выдохнул и начал рассказ, во время которого мои глаза чуть не вылезли из орбит. ― Когда-то мы с твоей мамой встречались. Она забеременела от меня и решила рожать. Я был безумно рад, постоянно водил Аню к врачу, буквально носил её на руках, ждал нашего малыша...или малышку. Родилась ты. Я пришёл в роддом забирать своих самых любимых девочек, и встретил там очень интересного молодого человека, который сказал мне, что именно он твой отец. Аня подтвердила все его слова. А я поверил, как дурак, и исчез из вашей жизни, оставив только вот это гравированное сердце. ― Игорь сжал в руке цепочку. ― Сделал его под заказ для тебя. Мы знали, что у нас будет девочка, и заранее придумали имя. Да и думать особо не пришлось: я хотел назвать тебя Дианой, а твоя мама была не против. Потом я встретил Ксюшу и забыл об Ане, но о тебе думал часами. Я хотел увидеть тебя, услышать твои первые слова, просто быть рядом с тобой. Но я не знал, где тебя искать. В конце концов, я просто смирился. Иногда, видя на улице какую-то маленькую девочку, идущую за ручку с папой, я плакал, как ребёнок. Работа отвлекала меня, но она такая напряжённая, что мои нервы улетели к чёртовой матери. Я начал срываться на своей жене, ― Ксения Николаевна прикусила губу и устремила взгляд в пол, ― да, я не могу себя сдерживать, хочу, но не могу. Прости, Ксюша. На самом деле я безумно тебя люблю... ― у мужчины на глазах появились слёзы... извините, не могу пока назвать его папой. ― Такие вот дела. Эта сволочь, прости, твоя мама даже фамилию сменила, чтобы я тебя на нашёл. А на днях я прикидывал, что моей дочери сейчас должно быть около 17 лет... Я кивнула, всё ещё не веря своим ушам. За один день я умудрилась потерять и найти отца. И всё это ― разные люди. ― Игорь, почему ты мне никогда ничего не рассказывал? ― прошептала Ксения Николаевна. ― Потому что я не мог!!! ― Игорь крикнул и стукнул кулаком по столу. Я испугалась: вдруг он сейчас ударит её? Но он только закрыл голову руками и...заплакал? ― Когда от тебя уходит близкий человек, ты не то, что кому-то, ты даже себе об этом боишься лишний раз напомнить. Я ненавидел себя за эти постоянные воспоминания о прошлом, но не мог ничего с собой поделать! Я встала и медленно побрела к выходу, совсем забыв про цепочку, которая всё ещё оставалась в руке Игоря. ― Диана, стой! Учительница выбежала в коридор и крепко обняла меня. Я почувствовала нежный запах её духов и поняла, что люблю эту женщину, что сделаю всё для того, чтобы она была моей. Это звучит странно, но я хочу быть с ней. Ксения Николаевна гладила меня по спине и шептала: "Всё будет хорошо". От этого шёпота по телу расползались мурашки. ― Ксения Николаевна, ― я слегка отстранилась, чтобы посмотреть в её зелёные глаза, ― вы правда ничего не знали? ― О тебе и Игоре? Что он твой отец? ― Нет, о том, что у него есть ребёнок. Женщина отрицательно покачала головой. ― А почему... ― я запнулась, поняв, что это, наверное, не моё дело. ― Что "почему", солнце? Солнце... Ни разу она меня так не называла... ― Мой па... ваш муж так странно себя ведёт? ― В смысле? ― Ну... он слишком... добрый... ― да уж, сморозила, так сморозила. Ксения Николаевна опустила взгляд и покраснела. ― Мы помирились. Игорь очень изменился в последнее время. Я сама не могу в это поверить, но это так. ― То есть...вы не собираетесь с ним разводиться? ― ну кто меня за язык тянет?! ― Диана, ― немного грубо сказала учительница, ― тебе не кажется, что это не твоё... ― Диана... В коридор вышел Игорь, держа в руках мою цепочку. ― Можно она немного побудет у меня? ― Мне всё равно. ― Дочь... ― я злобно посмотрела на нового папочку, ― я понимаю, какой для тебя шок то, что я сейчас рассказал, тебе нужно время всё осознать. Давай свяжемся с тобой через Ксюшу на следующих выходных? Пожалуйста... Я молча посмотрела на Ксению Николаевну, на мою любимую женщину, муж которой является моим отцом, мать вашу. И у них, похоже, всё налаживается. Ксения только пожала плечами. ― Пусть Ксения Николаевна скажет мне, если понадоблюсь, ― отрезала я, исподлобья глядя на Игоря, и открыла дверь квартиры Решетниковых. ― Подожди, я тебя провожу. ― Сказал Игорь, взяв в руки пальто. ― Не надо, сама дойду. ― Дианочка... ― послышался голос Ксении Николаевны, но я уже спускалась по лестнице в новую жизнь, которую отличной назвать никак нельзя. Я пришла домой и громко хлопнула дверью своей комнаты. Мамы не было. "Папа" ещё с утра куда-то смылся. Ну и отлично. Есть не хотелось, спать не хотелось, уроки делать ― пфф, тем более. Чёрт, хотелось просто лечь и сдохнуть. Наилучший выход. Я включила телевизор и вскоре уснула. *** Оставшиеся дни до осенних каникул пробежали очень быстро. А за это время в моей жизни произошло столько, что даже подумать об этих переменах страшно. Во-первых, мой якобы папа, которого тоже, кстати, звали Игорем, ушёл от нас с мамой к какой-то молоденькой шлюшке ещё в тот день, когда я узнала, что он мне не родной. А я не скучаю по нему особо и видеть его не хочу. Мама же старается делать при мне вид, что всё хорошо, но я-то вижу, как ей хреново. Во-вторых, Ксения Николаевна пригласила меня на каникулах к ним в гости...вернее Ксения Николаевна с И... с папой. Нет, не в квартиру ― на дачу. Я обещала подумать. Ну а что, вы представьте, каково это: ехать на три дня за город с только что объявившимся настоящим папой и его женой, женщиной, которую я люблю! В-третьих, Катька беременна. От Никиты, ага. Пришла ко мне и рыдала часа два. Еле её успокоила. Говорит, что не хочет рожать. Никите ничего не сказала: боится его реакции. А мама Кати по характеру похожа на Кабаниху из "Грозы" Островского, так что Катькино признание ей будет равносильно смерти. В-четвёртых, Инесса Кирилловна уволилась (довели её наши одиннадцатые) и на её место пришла высокая, красивая брюнетка лет тридцати. Инна Андреевна. Мы уже успели с ней подружиться. Она очень добрая, понимающая, отзывчивая. Предмет свой знает хорошо, и нам объясняет отлично. Раньше я в химии была тонущим слоном, а теперь появились успехи. А мальчики вообще, небось, обкончались, увидев Инну Андреевну. Когда она выходила из класса, они, не стесняясь присутствия одноклассниц, увлечённо обсуждали её "буфера" и "бампер". Если бы на месте Инны была моя Ксения Николаевна, я бы вывернула им челюсти наизнанку. Но это уже совсем другая история. И вот через несколько дней после того, как в нашей школе появилась эта бомбочка, со мной приключилась интересная ситуация. Я стояла задом к школьному коридору, облокотившись о подоконник, и пыталась выучить хотя бы два основных абзаца по ненавистной истории. На мне были облегающие джинсы и полупрозрачная кофта с приличным вырезом. И чёрт меня дёрнул утром намазать губы красной помадой. Я уже практически сосредоточилась и мой мозг перестал отплясывать чечётку, как вдруг я почувствовала чью-то руку, легонько коснувшуюся моей...пятой точки. Я быстро обернулась: передо мной стояла улыбающаяся Инна Андреевна. ― Здравствуйте... ― Привет, Дианочка, ― все одноклассницы завидовали мне оттого, что только мне это чёрное няшество говорило не "здравствуйте", а "привет", ― ты сегодня так хорошо выглядишь... ― Спасибо, Инна Андреевна, вы тоже, ― я мило улыбнулась учительнице и увидела, что за нами наблюдает вышедшая из кабинета Ксения Николаевна. Инна обняла меня за талию и заглянула в учебник. ― История? Любишь историю? ― от женщины пахло очень приторными духами, но мне нравился этот запах. ― Нет, как вы могли обо мне такое подумать. Нет, конечно. Просто повторяю, а то сейчас контрольная, а я не готова... Учительница засмеялась и положила голову мне на плечо (мы с ней были почти одинакового роста). Я посмотрела на Ксению. Она встретилась с моим взглядом и демонстративно отвернулась. ― Диан, а пойдём ко мне, чай попьём. Ты же не сильно хочешь на историю? ― эту фразу Инна произнесла очень громко, что заставило Ксению Николаевну вновь накрыть нас убийственным взглядом. Она ревнует??? ― Ну... Дальнейшего я никак не ожидала. Химичка немного наклонилась и прошептала мне на ухо: ― Ну малы-ы-ыш, не заставляй меня тебя упрашивать. У меня свело судорогой все конечности. Что она творит?! Ксения уже не просто со злостью ― с яростью смотрела на Инну Андреевну. В моей голове в тот момент промелькнула мысль: "А что в этом такого, что я пойду вместо истории пить чай с моим классным руководителем? Я никому ничего не должна. А Ксения пусть катится к своему изменившемуся мужу. Ага, посмотрю я, как он изменился". Я широко улыбнулась, позволила себе приобнять Инну Андреевну за талию, отчего она вздрогнула, и мы отправились в когда-то ненавистный, а теперь любимый кабинет химии. *** Вечером звонил Игорь (Ксения раздобыла мой номер у меня же ещё до случая с химичкой). Я всё-таки согласилась поехать с ними на дачу. Провести каникулы с любимой женщиной ― очень заманчивое предложение. С мамой проблем не было: я сказала ей, что собираюсь на дачу с Катей, Никитой и его родителями. Они мировые люди. Однажды спасали меня от папиных звездюлей, когда я напилась в стельку на выпускном в девятом классе. Тогда Никита ещё был нашим общим другом, а затем для Катьки он стал парнем. Я положила в сумку всё необходимое для отъезда, легла на кровать и включила недавно ставшую любимой песню Апокалиптики "Bittersweet". Как же она напоминает мне о Вас, Ксения Николаевна, как же я по Вам скучаю! Ничего, следующие три дня я буду наслаждаться Вашим ежеминутным присутствием, исключая ночное время, когда Игорь будет Вас... нет, фу, даже думать об этом противно. Под успокаивающую музыку Апокалиптики я засыпаю...