Chap I/4. Его Высочество
29 апреля 2015 г., 01:24
"Принц, принц... Почему это слово вертится у меня в голове?" – билось в голове Софии, когда она разговаривала по телефону с Никодимом.
"Его Высочество хочет чаю".
"Его Высочество хочет спать. Задерните, пожалуйста, шторы".
"Его Высочество хочет гулять. Оденьте Его Высочеству рубаху".
"Его Высочество хочет есть. Покормите Его Высочество с ложечки".
"А Его Высочество не охренел? – зло подумала девушка, кладя трубку. – Терпеть не могу детей. Я бы с ума сошла, если бы пришлось за чьим-то отпрыском, пусть даже королевским, ухаживать..."
***
Мысли о небе ему удалось отогнать, хотя тоска в сердце никуда не исчезла, просто отошла на второй план. Вокруг Исидора колыхался и мерцал зыбкий мрак. Подул легкий ветерок, парень настороженно повернул голову, и засвистело в ушах. Чтобы ослабить кровотечение, парень зажимал глаз рукой. "Какое... странное чувство. Знакомое... и чуждое одновременно". Он попытался провести пальцами по щеке, чтобы подражать прикосновению ветра, но не получилось. Исидор раздраженно сплюнул. Так, теперь надо найти, где переночевать... Сколько до восхода? И где он жил раньше? Парень поправил куртку и заметил небольшую дырку под рукой. Кажется, он ее недавно сделал... Или нет? Он даже понятия не имеет, чем или кем он был раньше. Он быстро полазил по карманам. Ключи с номером "273", кусочек помятого билета на автобус и немного мелочи. Сложно что-либо сказать по этим вещам... Исидор. Одно слово, ставшее его именем. Он даже не уверен, его ли это имя. Всего лишь единственное, что он может вспомнить. Вообще, как он оказался здесь ночью? Он в розыске? За ним погоня? Исидор провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями, и ощутил на щеке что-то липкое и теплое. "Ох, черт... Глаз, как я мог забыть... – он скривился, – Надо бы обработать, только нечем..." Он поплелся по улице, гадая, что его занесло на безлюдную улицу возле кладбище. Исидор вышел на перекресток и устало посмотрел по сторонам. Фонари здесь уже работали исправно, но от этого становилось еще более одиноко. Ни одной живой души. Внезапно взгляд парня замер на ларьке в метрах ста вниз по улице. Из тени показалась чья-то фигура. Это, судя по всему, был мужчина, не успевший до ухода продавца. Подстрекаемый странной тревогой и нежеланием оставаться одному, Исидор побежал к нему. – Господин! – хрипло окликнул он остановившегося мужчину, – Вы не подскажите ли... Тот поднял на него мутный, затуманенный несколько дневным запоем взгляд. Какая-то секунда, и угрюмое удивление сменилось суеверным ужасом. – Свят, свят! – воскликнул он и стремглав бросился вниз по улице, спотыкаясь и чудом не падая. "Чего это он?.. – Исидор растеряно проводил его взглядом, – Неужели... Неужели дело в моей внешности?" Он снова потрогал липкую щеку и вытер ее тыльной стороной ладони. Помрачнев, парень свернул с улицы. Какое-то смутное предчувствие – или воспоминание? – подсказывало ему не оставаться на месте. Подгоняемый смутным беспокойством, он прибавил шагу. Впереди он увидел двоих очень подозрительных людей. Не колеблясь, Исидор свернул в переулок. Его взгляд упал на едва видимое, неаккуратно замытое пятно на стене дома. Света от фонаря позади едва хватало, чтобы разглядеть темные очертания. "Я... здесь был? – терзаемый дежавю, парень помотал головой, – Черт... Дождаться бы утра, чтобы я мог спокойно искать знакомые места!" Вдруг он ощутил чью-то руку у себя на плече. Похолодев, он обернулся и уставился на бежевую карнавальную маску, за которой неестественно ярко блестели глаза. Это оказался мужчина в сером плаще из грубой ткани. – Прости за неприятности, – заговорил он вежливо-виноватым голосом, – Мне стоило сразу за тобой идти, чтобы ты не гадал,что здесь происходит... Пойдешь со мной? Исидор первым порывом хотел оттолкнуть его, но, завороженным странным блеском глаз незнакомца, ощутил что-то знакомое в нем. Он не знает, знакомы они или нет, но это чувство вызвано совсем не этим. Они не одной природы, нет, но очень близкой... родственной? Какое странное чувство. – Да, – Пауза, – А вы... кто? – Называй меня Теодором Арсеньевичем, – Мужчина подтолкнул Исидора вперед, быстро оглядываясь по сторонам. – Надо поспешить, пока тебя не увидели. – А что тогда будет? – парень подчинился и пошел быстрее, – Просто... Я ничего не могу вспомнить. "Зачем я это говорю? Господи, какой я идиот... Но мне кажется, я могу ему доверять". – Ну, если честно... Тебя попытаются убить, – хмыкнул Теодор Арсеньевич, поравнявшись с парнем, – Здесь недалеко. – Убить? – он удивленно посмотрел на внезапного спутника, – За что? – За то, что ты такой, – мужчина задумался, подбирая нужные слова, – В общем, ты, как говоришь, ничего не помнишь, но раньше ты немного отличался от того, какой ты сейчас. И если раньше им до тебя было не больше дела, чем до остальных людей, то не сейчас. – Увидев непонимание во взгляде Исидора, мужчина махнул рукой, – Ладно, придем ко мне домой и я тебе все заново расскажу. Знаешь, даже хорошо, что тебе отбило память – будет намного легче принять положение вещей. "Черт... Что происходит? Как я вообще оказался в это впутан?.." – А вы... вы знаете, кто я?.. – почему-то неуверенно спросил парень. Ему стало не по себе, когда они приблизились к мрачного вида дому середины прошлого века. Темные окна будто хранили в себе смертельные секреты, узнав которые, тут же умрешь. – Если честно, я не знаю, кем ты был до того, как я тебя встретил впервые... да вот и суток не прошло. Но твоя амнезия скоро должна пройти. Теодор Арсеньевич открыл дверь своим ключом и вошел в темный и сырой подъезд. Исидор замер на пороге, и мужчине пришлось потащить его за руку. Когда дверь захлопнулась, они оказалась в темноте. В груди у парня птицей забилась паника. Он, прерывисто дыша, замотал головой в поисках какого-либо источника света. Ему казалось, будто темнота сгущается за его спиной и сейчас кинется на него и вцепится в горло. Он, вжавшись в угол, уже почти видел, как его кровь будет растекаться по холодному полу... – Хм, – в темноте вспыхнула спасительная спичка, – Чего ты испугался? – Теодор Арсеньевич поднес горящий огонек к своему лицу. Глаза из-за маски загадочно мерцали, – Темноты? Узкого пространства? Или меня? Парень ничего не ответил, трясясь от страха. "Ч-что это было? Я не мог себя контролировать..." – Ладно, – он поманил Исидора рукой, – Идем, нам на третий этаж. – Он, а вместе с ним и спасительных огонек, направился наверх. Парень вскочил и на подгибающихся ногах поспешил за ним. Стоило им подняться на площадку и оказаться в пятне слабого света от фонарей с улиц. Паника отступила. – Опять лампочку выкрутили... – пробормотал Теодор Арсеньевич, поднимаясь дальше. Спичка в его руках погасла, и он выкинул дымящийся остаток на ступеньки, – Ну да ладно. Мне и так все видно. В подъезде царила тишина, нарушаемая только звуками шагов и дыханием. Наконец, они оказались перед обшарпанной дверью квартиры с номером "114". Теодор Арсеньевич открыл ее и жестом пригласил парня пройти. Затем зашел сам и закрыл ее на замок и на цепочку. – Собственно, это и есть мой дом... Почти мой, – он странно замолчал, смотря на Исидора в упор, – Пройдем в мой кабинет, там все расскажу. Исидор кивнул, разуваясь. Это была обычная старая, шестидесятилетней давности квартира – узкий коридор, двухметровый потолок, тонкие стены. Парню сразу бросилось в глаза, что вещей, которые обычно нужны человеку – газет, журналов, каких-нибудь там кроссвордов... Ничего, что могло помочь хоть как-то охарактеризовать человека, не было видно. У двери стояло три пары обуви, на вешалках аккуратно висела одежда... Ни одного комнатного цветка, ни одного календаря, ни одной картинки. Ничего. Это было жутковато. Парень поежился. – Ты, наверное, заметил, что здесь как-то пустынно для обычной человеческой квартиры? – догадался Теодор Арсениевич, снимая плащ и вешая его на вешалку. На нем осталась военная форма. Судя по погонам – лейтенант. Маску он еще не спешил снимать. – Пожалуй, с этого и начнем. Как ты, наверное, понял, я – не очень обычный. Он посмотрел на Исидора и кивнул на кухню. Парень подчинился и, заходя в комнату, нажал на переключатель. Лампочка тускло замигала под потолком. Сел на деревянную табуретку и провел пальцами по клеенчатой скатерти в цветочках. – Меня всегда бесила манера людей делать все беспричинно ярким, – он раздосадованно посмотрел на скатерть. Устроился напротив. – И цветы... Видимо, я так и не научился подражать людям во всем, хотя нахожусь в этом теле уже года три. Видимо, для того, чтобы быть неотличимым от человека, нужно таки быть им. – Вы говорите так, будто сами не... – Исидор оборвал себя и испуганно посмотрел на мужчину. Тот моргнул. – Да, меня сложно назвать человеком. Ладно, я сейчас принесу аптечку и займусь твоим глазом... – он встал и направился к шкафчику, – Черт, вы, люди, такие хрупкие, что я не могу. Вообще, иметь тело – это такая морока... Хех, давно я не был в своем нормальном виде. Но, если я хочу получить то, что мне надо, это необходимо. Он вернулся к столу и, положив коробку на стол, указал на раковину. – Иди умойся, а то все лицо измазано. Парень кивнул. Когда сунул лицо под кран, внезапно понял, что кровотечение не останавливается. Ему стало страшно. Наконец-то дошло, что он, мать твою, лишился глаза. Дрожа, он вытер лицо полотенцем и вернулся к столу. Приходилось зажимать глаз рукой. Теодор Арсеньевич усадил его, заткнул кровотечение большим куском пахнущей спиртом ваты, затем сверху – еще каким-то куском толстой ткани, а затем начал обматывать его голову бинтом. – Через некоторое время поменяем вату. Итак... Теперь можно преступать к разговору, – он сел обратно за стол. – Тебе говорит что-то слово... "дух"? Повязка была очень тугой, парень поморщился. – Дух?.. – эхом повторил он. Что-то зашевелилось в его памяти, но он еще не мог сказать, что. Смутные знания начали выплывать из болота: – Да... Они живут вне городов, в лесах там, горах, везде там, где нет человеческого жилья... – Исидор заметил согласные кивки Теодора Арсеньевича и запнулся. – Они вредят людям. Могут вселится в тело, управлять им... Они ненавидят людей. Они пытаются уничтожить их любым способом. В 1256 году произошла трагедия, во время музыкального фестиваля. Погибло несколько миллионов, и стали появляться "дефектные", проще говоря – "мусор" и... "отбросы". – Браво, помнишь ты все почти правильно, – негромко засмеялся мужчина, – Только не в 1256, а в 1165, но не суть. Хм, а чем отличается "мусор" от "отброса"? "Его это забавляет? Кто он... такой?" – "Мусор" – это бомба замедленного действия, которая в определенный момент сходит с ума и начинает уничтожать людей, а какой-то дефект тела мутирует, давая хозяину дополнительные силы... Именно они перебили большую часть людей во время катастрофы. – Ну а "отбросы"? – Это потомки "мусора", которые не такие опасные, но уродливые и, – парень скривился, – Очень странные. Извращенцы, в общем. Теодор не выдержал и засмеялся. Под ничего не понимающих взглядом Исидора он коснулся своей маски, но не снимал ее. – Ну, для обычного человека – ничего удивительного и смешного в твоем объяснении нет. Но, – он поднял указательный палец, – Это не совсем верно. Начнём хотя бы с того, что те, кого ты называешь "отбросами", не так уж и плохи. Слава у них, да, так себе. Но вот смотри. Ты ведь встретил кого-то по дороге от кладбища, так? Исидор кивнул, вспоминая, как отшатнулся от него тот алкоголик. – И он убежал? – Да... – А чего ты ожидал-то? Ты для него такой же "отброс", как для тебя – какой-нибудь чудак с не теми родителями. – Он фыркнул. – Ну да ладно. Духи не просто так ненавидят людей, они злятся из-за того, что какие-то примитивные телоиметели отвоевали у них большую часть их территории, на которую власть им была дана... считай, что богами. Ваши колдуны обучаются не один год, чтобы быстро и, главное, эффективно строить заборы, которые не позволяют ни одному бестелесному существу пересечь границу. Хотя, ты сам понимаешь, это – не панацея, – Теодор Арсеньевич, увлекшись рассказом, подался вперед. – Например, вы, люди, из-за странных суеверий про оскорбление мертвых, не выносите кладбищ за город. Почему, спрашивается? Ведь некоторые люди, умирая, превращаются в призраков – те же духи, только очень слабые. Но их вы, почему-то, терпите. Странно, не так ли? "Он говорит так, будто не причисляет себя к людям..." – По спине Исидора побежали мурашки. С него будто спадал морок, и он начал понимать, насколько серьезна ситуация. – Кто вы?.. – выдавил из себя парень. – Хех, наконец-то ты задался нужным вопросом, – мужчина откинулся назад, – Да, я... скажем так, не человек. Точнее, – он снял маску и положил ее на стол. Его лицо ничего не выражало, – Выражаясь понятным тебе языком, я – дух, который уже года так три живу в человеческом теле. Я научился говорить, как человек, поддерживать тело в тонусе и чистоте, вести разговор, как человек, двигаться, как вы... Но мимика, – он ткнул пальцем себя в свою щеку, – Это проблема. Ну и, как ты видишь, – он махнул рукой, – Имитировать человеческие увлеченности, ваши, граничащие с маниакальностью или вызванные желанием быть уважаемым среди своих авторитетов. Я не могу подражать этому. Исидор замер, боясь лишний раз вздохнуть. – Знаешь, духи-то, по сути, несмотря на свои огромные различия между ними и людьми, такие же идиоты, как и люди, – Теодор Арсеньевич взял маску в руки, – Со стороны, правда, за ними не так интересно наблюдать, как за людьми... Но это мелочи. – Т-тогда зачем вы... Делаете все это? – Исидор дрожащей рукой указал на обмотанную голову. – Вспомни про события 1165 года, – наклонил голову набок мужчина, – Человечество навсегда изменилось с того момента, не так ли? Можешь мне не верить, но, – он закинул ногу на ногу, – Эти горделивые придурки снова затеяли нечто подобное. Ты, наверное, не можешь этого вспомнить, но вечером, когда ты возвращался из школы, я перехватил тебя и дал коробочку. Тебе было сказано, что ты должен отдать ее своей учительнице... Я неплохо чую людей и понял, что ты, скорее всего, не послушаешься меня. Так и оказалось. Ты поперся ночью на улицу и открыл ее. – И что случилось?.. – упавшим голосом спросил Исидор, прекрасно понимая, что ничего хорошего не могло произойти. – В коробочке спал дух низшего порядка, – задумчиво протянул Теодор Арсеньевич, – Которого мои бывшие, хе-хе, собратья поуродовали и оставили в его сознании одну единственную мысль: превратить ближайшего к нему человека в монстра с человеческим телом, сознанием и мотивами. Не в "мусора", нет, а в полноценного монстра, который заставит людей подчиняться себе и убивать друг друга. Но, как я вижу, мой план оказался правильным, – он хмыкнул, – Дух смог бы сделать монстра только из твоей учительницы. Но не из тебя. – Э-э-э... В смысле? – Исидор помотал головой, запутавшись. – Я не знаю, чем ты стал, – признался мужчина, – Но, я знаю и могу с уверенностью сказать, что явно не в нового диктатора. Пока что ты побудешь здесь, – он обвел взглядом квартиру, – Буду исследовать тебя. Как повлиял дух на твое тело, появились ли какие-то способности и прочее... Ну и насколько соответвует твое поведение обычному человеческому. Как никак, тот призрак до сих пор в твоем теле, и я не знаю, как он может влиять. Хм... – он о чем-то задумался, а затем встал на ноги и взял свою маску, – А мне пока что нужно кое-что сделать. Быть может, вскоре у тебя появятся соседи. – Вы... уходите? – растерялся парень. – Хм, да. А ты пока что лучше ляг спать, людям вредно мало спать. Вернусь я где-то через час, и тогда, наверное, и повязку тебе поменяю. В холодильнике вроде немного есть еды, можешь взять, если голоден, но лучше лишних движений не совершать... В общем, сам разберешься. Из квартиры не выходить. Это приказ. Мужчина удалился в коридор. Исидор услышал, как там он обувается и выходит. Как только щелкнул замок на входной двеир, парень вздрогнул. До него дошел весь смысл случившегося разговора, и по спине Исидора пробежали мурашки. Он встал и поспешил к двери, чтобы сбежать, но почти сразу остановился. А смысл ему убегать?.. Запутавшись, парень направился в соседнюю с кухней комнату. Это оказалась гостиная, обставленная так же скупо. Сев на заскрипевший под ним диван, Исидор сначала взял пульт и попытался включить телевизор, но только потом заметил, что шнур лежит на полу. Вставать за ним было лень, и он лег на диване, подложив под голову жесткую подушку. Укрыться было нечем, но ему это и не понадобилось.***
Кажется, этот голос говорил что-то еще. Очень много и долго, что-то про ее способности. Кира не понимала и половины из его слов, и в конце концов, она уснула, сама не зная, как. Проснулась она от того, что холодный ветер забрался под одежду, и она села, дрожа от холода и натягивая на себя непонятно откуда взявшийся кусок пледа. – Хочу к маме, – начала плакать она. Внезапно она ощутила чье-то прикосновение и обернулась. Возле нее, скрестив ноги, сидел человек с очень тонкими, тоньше, наверное, кости руками и ногами. Одежды на нем не было но, судя по всему, прикрывать ему тоже было нечего. Волос на круглой, как шар гадалки, голове не было, как и черт лица: глаза и рот были будто бы нарисованы фломастерами. – Ты кто? – спросила девочка после нескольких секунд разглядывания духа. Тот повертел головой в разные стороны с характерным скрипом и заговорил, кладя на голову руку с длиннющими и тонкими пальцами. Их, кажется, было больше, чем у нормального человека. – Я – дух, – сипло прошептал он, – А ты – человек. Но ты особенная. Девочка непонимающе посмотрела на него. – Почему все говорят, что я не такая, какая должна быть? – Ты нас видишь, – после паузы, сказал он, – Это неправильно. – Почему? –искренне удивилась девочка. – Что в этом такого? – Это неправильно. Люди тебе не верят, а большинство духов считают тебя опасной. Потому и не верят. Но я, – дух горделиво задрал круглую бошку, – Я дам тебе один совет. – Какой? – Кира подалась вперед. – Вот смотри, – он протянул руку, указывая куда-то. – Там вот автобусная остановка. Сейчас ты пойди к ней. Увидишь там девушку. В джинсах такую, в куртке. Волосы убраны в хвост. Она по телефону сейчас разговаривает. Когда она отключится, подойди к ней и попроси отвести к ее другу. Скажи, что тебя просил посланник Его Высочества пойти с ней. – Его Высочества? – не поняла девочка. – Мы так называем одного духа. Он здесь главный, – он нравоучительно поднял палец вверх, – Потому ты тоже должна его слушаться. – А он добрый? – хлопая глазами, спросила Кира. – Не ко всем, – уклончиво ответил он, – Но тебя он обижать не станет. Ну давай, – он грубовато подтолкнул ее, – Иди. Девочка испугано оглянулась на него, а затем поспешила вперед, к воротам. Выглянула на улицу и увидела стоящую возле дороги девушку, точно такую, как и говорил странный дух. Она клала телефон в карман. Кира, спотыкаясь и тащя за собой кусок ткани, поспешила к ней. – Тетя! – крикнула она, зовя девушку, – М-можно спросить? Та, вздрогнув, обернулась. – Девочка, тебе чего? – она недовольно нахмурилась. – Тетя, – Кира остановилась, тяжело дыша, – А... а я... мне к вашему другу надо. – К какому другу? – девушка шагнула в сторону. – Н-не знаю. М-мне дух сказал, – Кира наивно похлопала глазами, – Сказал, чтобы я попросила вас отвести меня к нему. Сказал, что он от Его Высочества.
