Потерянные дети

      Он моментально заснул, хоть и не сразу это понял. Вокруг него, внутри и везде, куда только доставали его чувства, были вспышки. Цветные, переливающиеся, как осколки витража, рассыпанные на солнце. Витраж, да... Исидор попытался вглядеться в них, и только спустя несколько минут (секунд? часов? вечность?) понял, что это. Обрывки голосов, приглушенные, смазанные, целенаправленные или рассеянные вспышки света, смутные, навязчивые запахи, приглушенные ощущения... Воспоминания. Его... или не его?       Здесь не было ни верха, ни низа, будто бы ни было ни времени, ни пространства, только какие-то подобия им. Исидор потянулся куда-то вверх и вперед, преследуемый чувством, что он начинает задыхаться. Вспыхнул яркий свет, поглотивший его, стало резко жарко, а затем жар отступил, свет рассеялся, и он смог понять, где он.       Это была небольшая прогалина на вершине холма, залитая солнцем. Все было немного размыто, теплые лучи слепили глаза, перед глазами будто переливалась радуга. Шелест травы, деревьев, немного отдаленный гул сливались в некий единый звук, который нес только смутные эмоции и обрывки давешних мыслей. Исидор – тот, из прошлого, – поднялся на самую вершину и огляделся. Все было смазано, но откуда-то из горла поднималось неукротимое чувство восхищения, смешанного с неясным трепетом перед стихией леса. На какое-то мгновение прекрасный порыв эмоций омрачился легким страхом, но он почти сразу исчез. Парень почувствовал зыбкий поток мыслей, которые когда-то были его, но теперь... теперь он даже не уверен, о чем они могли быть. О судьбе? О природе? О чем-то более конкретном и приземленном?       – Эй, Сид! – внезапно окликнули его. Он резко обернулся и увидел девушку, быстро поднимающуюся по холму. Он видел ее фигуру будто через очки с "положительными" стеклами, но постепенно, по мере ее приближения, начал вспоминать ее облик, хотя не мог до сих пор его разглядеть. Клетчатая, вечно мятый худи серо-синих цветов, с криво зашитым рукавом. Потертые и застиранные, выцветшие на коленях джинсы-"классика". Начавшие кое-где облазить кроссовки самой дешевой марки. Цыганский браслет на правой руке. Вечно распущенные, растрепанные и пушистые волосы простого, светло-коричневого оттенка. Лицо... А вот лица он не смог вспомнить. Только что-то очень мутное, размытое... – Ты куда ушел? Мы тебя заждались. – Ее голос отдавался в минутах минувших эхом, отражался и снова возвращался. Казалось, будто бы звенит колокол – звук искажался точно так же.       – Алиса? – протянул Исидор из прошлого, когда как теперешний просто молча наблюдал за происходящим его глазами. – А, извини... Я задумался.       – Задумался? – легонько ухмыльнулась она, останавливаясь, – Ладно... Идем, нас ждут.       Он, покачиваясь, начал спускаться за ней, смотря в основном под ноги. Холм был невысоким и подозрительно пологим, кроме одного склона, по которому они, собственно, и шли. Будто бы ступенчатый спуск кончился через пару минут, и они уже шли по относительно ровной поверхности. Трава, достигающая колен и выше, будто бы мерцала, пропускала сквозь себя свет, шелестела, задевала по ногам, а крошечные цветочки желтых и красных оттенков колыхались вместе с зелеными стеблями. Это было необычное, в чем-то тревожащее зрелище, непреодолимо притягивающее взгляд.       "Когда это было?" – Исидор растеряно пытался понять, где это могло быть. За городом? А, ну да, на них же защитные браслеты... Около суток их тела непроницаемые для духов. Стоят, правда, дороговато, сволочи. Но для выпускного девятого класса – самое то. На двадцать человек даже скидку получили, закупились еды и выехали на пикник. Отличное празднование... Дальше его память отказывалась что-либо давать. Опять болото, кочки кончились.       Мир вокруг начал расползаться, теряя краски и очертания. "Нет, нет!" Исидор судорожно замахал руками, пытаясь собрать разлетающиеся клочки в целое, но все сначала провалилось в знакомый слепящий свет, затем потускнело, и вокруг воцарилась непроницаемая темнота. Его куда-то потащила, он почувствовал, что падает, дернулся, и в этот момент его что-то придавило сверху. Он резко открыл глаза и не сразу понял, где он. Над ним склонился Теодор Арсениевич с бинтом в руке.       – Не дергайся, иначе я не смогу поменять бинт, – заметил он, убирая руку, которой прижимал его к дивану, – Сядь.       Парень подчинился и поднялся, откинувшись на спинку. Все еще мелко дрожа, он запрокинул голову, позволяя Теодору Арсеньевичу разбинтовать голову. Вот рту пересохло, дико хотелось пить; в ушах звенело. Взгляд бегал по комнате, судорожно цепляясь за каждую трещинку на потолке и за каждую неровность, тщетно стремясь найти успокоение. Исидор сжал пальцы, пытаясь угомонить дрожь и панику.       – Сид? –когда дух окликнул его, выражение лица ни капельки не поменялось, – Сейчас поменяю вату и дам попить. Ты много крови потерял.       Он кивнул.       – Почему вы помогаете мне? – наконец-то выдавил он, когда Теодор вытащил вату, – Все дело исключительно в исследованиях? И почему вы мешаете своим сородичам уничтожить людей?       – Потому, – после короткой паузы заговорил мужчина, – Что я не разделяю желания их уничтожить. И ты мне нужен, чтобы я смог создать иммунитет у людей от духов. Пройдет еще немало времени, прежде чем подселить "диверсанта" – минимум год. Посему, если я буду действовать активно, то к тому времени все их попытки уничтожить людей таким образом будут бессмысленны. Им придется придумывать что-нибудь новое и новаторское, чего они терпеть не могут, хах! – казалось, Теодора Арсеньевича это искренне позабавило.       – Итак... – он выпрямился и отошел на шаг, когда закончил спустя пару минут, – Теперь, – он достал из широкого кармана блокнот и карандаш, – А теперь опиши все свое состояние. Если что-то снилось – тоже.       – Хорошо, только дайте воды, – сглотнул Исидор, подтягивая ноги и натягивая на себя плед, не помня, был ли он изначально. Парня морозило, – Пожалуйста.       – А, сейчас... – Теодор Арсеньевич, оставив письменные принадлежности на тумбочке с неработающим телевизором, вышел из комнаты. Было слышно, как его шаги отдались; на кухне хлопнула дверца шкафчика и послышался шум воды. Исидор даже не успел собраться с мыслями, когда мужчина уже вошел обратно и протянул ему большую, полулитровую чашку воды, - Извини, что из-под крана, но отравиться ею нельзя точно.       Исидор слабо кивнул, схватил чашку и начал жадно пить, не обращая внимания на привкус хлорки или чего-то похожего. Выпив примерно треть, он глубоко вздохнул; в голове начало проясняться.       – Что... Что мне нужно рассказать? – выдавил он, поднимая на Теодора Арсеньевича мутный взгляд.       – Опиши свое самочувствие, - попросил мужчина, садясь рядом уже с блокнотом в руках.       – Голова... немного болит. Морозит, - Исидор сглотнул, - Пить хочется... Слабость. Херово, в общем.       – Что-нибудь снилось? – внезапно спросил мужчина, серьезно глядя на подопытного, – Это очень важно, Сид, очень.       – Ну... – парень сделал вид, что пытается что-то вспомнить, – Нет...       "Это слишком личное, чтобы ему говорить".       – Не ври, - внезапно ухмыльнулся Теодор, – Твой взгляд тебя выдал. Люди почти никогда не следят за своим взглядом, за своим голосом... Что тебе снилось?       – Ну... – парень внезапно покраснел и начал пить, чтобы успокоиться, – Мне снилось какое-то поле... Нет, поляна... Холм в лесу. Я там был не один... С какой-то девушкой, Алисой. Она сказала, что меня заждались и куда-то повела оттуда... И все. – Он опустил голову почувствовал першение в горле. – Да что же это такое...       – Алиса, Алиса... – протянул Теодор, задумавшись о чем-то, – Редкое имя, однако. По крайней мере, в этом городе. Может, твоя одноклассница? Больше ничего не помнишь? – увидев отрицательно покачивание головой, мужчина о чем-то задумался, сделал несколько пометок в блокноте и закрыл его, – Ладно, отдыхай пока что. Я пойду, – он выпрямился и направился к дверям.       – Э... Простите! – окликнул его Исидор, – А... Вы вроде говорили, что приведете кого-то еще...       – Она скоро будет здесь, – незамедлительно ответил Теодор, остановившись на секунду в дверях и повернув голову к парню, – Просто случился форс-мажор... Небольшой. Но все под контролем. Приляг, и мы будем здесь где-то через полчаса. – С этими словами он развернулся и вышел из комнаты. Исидор вздохнул.       "Я знаю, он – "мусор". Но почему мне не страшно? Почему я доверяю ему? Что-то контролирует меня? – он вспомнил слова про духа в средине себя и похолодел, – Я теперь тоже... Такой же? Нет, я... я не хочу! – он вскочил и едва не упал, потеряв равновесие и выплеснув немного воды на ковер, – Но куда бежать? Я... Я ничего не помню, я ранен и сам являюсь... фактически "мусором". Какое же, мать его, хуевое положение дел".       Отчаявшись, парень залпом допил проточную воду, скривился, поставил чашку перед телевизором и снова залез под плед, укутавшись в него и положив голову на диванную подушку. Стоило ему закрыть уцелевший глаз, как он тут же провалился в черное и густое небытие.

***

      – Девочка, ты что-то путаешь, – София присела на корточки и заглянула девочке в глаза, – Я сейчас еду домой и я не понимаю, о ком ты! Какой Его Высочество?.. – девушка заметила, что та смотрит ей куда-то за спину, быстро оглянулась, но сзади никого не оказалось, – Тебя не учили смотреть собеседнику в лицо? – разозлилась она, возвращаясь к ребенку. Девочка уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, как внезапно раздался щелчок снимающегося предохранителя.       – Фалкон, пакуй мелочь, – приказал чей-то грубый голос. София выпрямилась и к своему ужасу увидела троих крепко сбитых парней в шарфах, закрывающих лица, окруживший ее и девочку.       "Откуда они взялись? Их же секунду назад здесь не было".       – Бабу тоже пакуй, – повторил тот же голос, принадлежавший мужчине в коричневой куртке, – И не вздумай орать, иначе хуже будет, – это уже обращалось к Софии.       – Вы кто? – бесстрашно спросила девочка, оглядывая бандитов. Ее проигнорировали. Низкий парень в вязанной черной шапке, наставив на испуганную Софию пистолет, взял ребенка за руку и жестом приказал девушке двигаться к неприметному черному автомобилю средины прошлого века.       – Решишь съебаться или заорешь – прострелю, – хрипло выдавил Фалкон. Третий бандит, в капюшоне, негромко выматерился, схватил пискнувшую девушку под руку и сам потащил к машине, понося Фалкона, чем на свет стоит.       – Я... я заплачу, только пустите! – пролепетала девушка, пытаясь вырваться; от шока и испуга она едва могла пошевелиться       – Да не нужны нам бабки, – процедил он, открывая дверцу и запихивая Софию внутрь, – Не вздумай хоть крикнуть – прирежу.       Девушка испуганно вжалась в противоположную дверцу машины. Возле нее усадили беспечную девочку, рядом сел Фалкон, который тут же, нервно подрагивая, запер выход и дрожащими пальцами надел предохранитель.       – Пушку дай, – рыжекурточник протянул руку за оружием, сидя на переднем пассажирским, – Хер я оставлю ее у торчка.       Недовольно буркнув, Фалкон вручил ему пистолет. Мужчина переложил оружие в правую руку и молча продемонстрировал его Софии. Девушка сглотнула и положила руки на коленки, опустив взгляд. Что происходит? Зачем? Почему?!       – Ты боишься? – внезапно детская ручка коснулась ее руки. София вздрогнула и уставилась на девочку. – Ты же взрослая. Меня зовут Кира, а тебя? – девочка улыбнулась, держась за ладонь девушки. – Мне четыре, но я не боюсь!       Рыжекурточник зыркнул на них, но ничего не сказал. Автомобиль тронулся, но, проехав всего пару десятков метров, внезапно остановился.       – Эй, ты чего удумал?.. – начал было рыжекурточник, разворачивайся к водителю и замер. Капюшон был откинут, а голова... Софи взивзгнула, начала дергать за ручку, пытаясь выбраться из машины как можно быстрее, но Фалкон вцепился в ее руку так, что пальцы невольно разжались.       Бандит выстрелил; голова "мусора" дернулась, кровь залила стекло. Тот, будто не обратив внимание на потерю половины черепа, молча развернулся, потянулся к бывшему корешу и на глазах деформирующейся челюстью вцепился ему в руку. Фалкона как ветром сдуло; София, пихая спокойно сидящую Киру, выскочила из автомобиля и, забив на ребенка, кинулась в какой-то переулок.       "Второй... Второй за сутки!" – билось в ее голове, пробиваясь сквозь испуганно прыгающие мысли. Она проскочила мимо какого-то прохожего, и внезапно он развернулся и схватил ее за руку. Девушка от внезапно чуть не упала.       – Т-там "мусор"! Бегите!! – вскрикнула она, разворачиваясь и тщетно пытаясь выдернуть руку из крепкой хватки, – Пустите меня!       – Ребенок где? – строго спросил он, хватая ее за вторую руку и заглядывая в лицо; только теперь София заметила, что на мужчине была маска – как карнавальная. Одет он был в светлую военную форму. Внури похолодело, когда она заметила красноватый блеск глаз. "Еще один?.."       – Ты боишься? – внезапно детская ручка коснулась ее руки. София вздрогнула и уставилась на девочку. – Ты же взрослая. Меня зовут Кира, а тебя? – девочка улыбнулась, держась за ладонь девушки. – Мне четыре, но я не боюсь!       Рыжекурточник зыркнул на них, но ничего не сказал. Автомобиль тронулся, но, проехав всего пару десятков метров, внезапно остановился.       – Эй, ты чего удумал?.. – начал было рыжекурточник, разворачивайся к водителю и замер. Капюшон был откинут, а голова... Софи взивзгнула, начала дергать за ручку, пытаясь выбраться из машины как можно быстрее, но Фалкон вцепился в ее руку так, что пальцы невольно разжались.       Бандит выстрелил; голова "мусора" дернулась, кровь залила стекло. Тот, будто не обратив внимание на потерю половины черепа, молча развернулся, потянулся к бывшему корешу и на глазах деформирующейся челюстю вцепился ему в руку. Фалкона как ветром сдуло; София, пихая спокойно сидящую Киру, выскочила из автомобиля и, забив на ребенка, кинулась в какой-то переулок.       "Второй... Второй за сутки!" – билось в ее голове, пробиваясь сквозь испуганно прыгающие мысли. Она проскочила мимо какого-то прохожего, и внезапно он развернулся и схватил ее за руку. Девушка чуть не упала.       – Т-там "мусор"! Бегите!! – вскрикнула она, разворачиваясь и тщетно пытаясь выдернуть руку из крепкой хватки, – Пустите меня!       – Ребенок где? – строго спросил он, хватая ее за вторую руку и заглядывая в лицо; только теперь София заметила, что на мужчине была маска – как карнавальная. Одет он был в светлую военную форму. Внури похолодело, когда она заметила красноватый блеск глаз. "Еще один?.."       – В машине... – пролепетала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. Мужчина поднял на нее бесстрестный взгляд, а затем внезапно потянул в сторону, девушка дернулась и вдруг ощутила холодный металл на запястье, – Эй, что вы делаете?! – она попыталась вырваться еще раз, но наручники уже крепко приковали ее к фонарному столбу, – Вы что себе позволяете!?       – Тише, дамочка, – невозмутимо попросил мужчина, отворачиваясь и направляясь к автомобилю. Кира сидела возле машины на асфальте, непонимающе смотря назад, в салон, откуда уже даже не было слышно криков – только хруст и пробирающее хрумканье. Мужчина спокойно подошел, протянул девочке руку, что-то негромко ей говоря. Кира подняла на него взгляд, что-то радостно ответила и взяла его за руку в кожаной перчатке. Он потянул девочку вверх и поставил на ноги. Указал на прикованную к столбу Софию и, вручив свою шинель, развернулся к машине и заглянул внутрь. Девочка, кое-как надев пальто, поспешила к девушке, волоча подол по земле.       – Дядя Теодор сказал подождать его здесь, – радостно сообщила она ей, – Он накажет плохих дядей и отведет нас к себе домой пить чай!       София, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями, зажмурилась, чувствуя, как колотится сердце, как пульсирует кровь в висках и дрожат холодеющие пальцы. Пыталась выровнять дыхание, а когда открыла глаза, то увидела, как "мусор" – вымахавший в полтора раза за счет удлинившихся ног монстр, выбрался из машины и замер перед военным, покачиваясь на лапах с по-собачьи выгнутыми коленками назад. Мускулатура рук заметно увеличилась, лицо вытянулось, образуя подобие волчьей морды; половина головы отсутствовала, на шею и плечи монстра стекали мозги вперемешку с кровью. Лопатки сзади неестественно сильно оттопырились. София, чувствуя неприятное, сосущее ощущение в затылке, потупилась и зажмурилась.       – Воистину говорят, что мозги не всем нужны, – донесся до нее голос мужчины, – Я не сомневался, что ты придешь и попытаешься забрать Глаза. Прости, но твоя попытка их уничтожить ни посредством чужих рук, ни своими собственными, обречена на провал.       – Пре... да... тель... – раздался булькающий хрип.       "Неужели... Это говорит оно?"       – Нет и никогда им не был, – послышался какой-то щелчок, зверь взревел, и почти сразу – выстрел, и еще один. София распахнула глаза и увидела, как монстр покачивается, потеряв еще одну часть головы. Уцелевшая морда открылась, и перед невозмутимо стоящим мужчиной с пистолетом в руках выплеснулось содержимое желудка монстра; только сейчас она заметила, что одной рукой он придерживается где-то возле живота, зажимая раненное место.       – Надо же, ты еще жив... – ничем не выражающим голосом протянул Теодор (ведь так его назвала Кира?), отступая на пару шагов. Монстр внезапно выгнулся вперед, кожа на спине треснула, из места, откуда выпирали лопатки, развернулись крылья – слипшиеся в крови и гное, трепыхающиеся и быстро увеличивающиеся в размерах. – Прости, дружище, но сегодня не твой день.       С этими словами пуля оторвала остатки головы монстра. Тот упал на машину, дернув конечностями, и замер.       – Вот и все... – вздохнул Теодор, отворачиваясь и направляясь к почти потерявшей сознание от страха Софии и Кире. Девушка видела все происходящее словно через мыльную пену, голоса доносились будто издалека. Она с трудом сфокусировала на мужчине взгляд, когда он подошел.       – Извини за мое бестактное поведение, – все таким же пустым голосом сказал мужчина, протягивая ей руку, чтобы она могла с помощью своей свободной подняться, – Просто ты бы убежала, но это мне совсем не нужно... Я не думал, что встречу здесь что-то еще ценное, кроме ребенка.       София проигнорировала его руку, снова опустив взгляд. Только сейчас она поняла, что во время короткой стычки она опустилась на асфальт, вытянув руку вверх, к столбу.       – Отпустите меня, пожалуйста, – пролепетала она. В горле горело, по щекам начали текти слезы.       – Не могу, ты слишком много видела, – покачал головой Теодор, – Но убивать тоже не буду, расслабься...       Внезапно сзади послышался скрежет и хлюпанье. Девушка на секунду подняла взгляд и уставилась на снова принявшее вертикальное положение тело монстра; кровь фонтаном хлестала из шеи. Он взмахнул огромными крыльями и поднялся в воздух, на уровень третьего-четвертого этажей. Еще несколько взмахов – и он пропал из поля досягаемости уличных фонарей.       – Интересно, когда же он потеряет контроль над этим бесполезным куском мяса... – протянул мужчина; в его голосе послышалась заинтересованность – первая эмоция за все его присутствие, – Ладно... – он развернулся к девушке. Она на мгновение скользнула взглядом по его маске, затем снова опустила взгляд и почувствовала холод, прокатившийся по всему телу. В следующий миг все уплыло куда-то назад и вверх, и она перестала что-либо чувствовать.