Совершенство

Ноэль. — Рассаживаемся, рассаживаемся! Я уже начинаю! Давайте, месье Дюваль, шевелитесь, — подгонял Луис шедших вперевалочку учеников.       Дождавшись пока все рассядутся, преподаватель обвел аудиторию взглядом, остановился на мне и хитро сощурил глаза. Кажется, он так и выпрашивает у меня мучительной смерти. Каждым своим движением, каждым словом, каждой отвратительной ухмылкой.       Не обращая на Красавчика никакого внимания, я опустила голову на сложенные на столе руки и блаженно закрыла глаза. Несмотря на все уверения со стороны Рины о ее желании посмотреть на то, как я буду измываться над Луисом, она слегла с простудой и не пришла на сегодняшний урок. Черт, и голова раскалывается! Сдохну сейчас. Естественно, мне было не до великих и ужасных планов. — Итак, сегодня у нас будет очень веселый, а главное полезный урок, — объявил преподаватель заинтригованным ученикам. — Предлагаю, поставить небольшую сценку. — Что за сценку? — Хохотнув, спросил Тони Дюваль, сын какого-то там крутого следователя. Как мило, пошел по стопам родителя. Наверное, хочет взятки брать, как его папаша. — Представьте, как будто вы участвуйте в настоящем судебном заседании, например. И для этой сценки нам нужны актеры. Судья? — Я заинтересовалась и решила понаблюдать, не сомневаюсь, что Луис просто хотел чуток поизмываться над любимыми учениками. Несколько человек подняли руки, изъявляя желание поучаствовать в цирке, как самая главная обезьянка. — Лерой! — Выбрал Красавчик и кивком головы подозвал кудрявого парня к себе. — Так, следующий — обвиняемый!       Рыжая девчонка с мальчишеской стрижкой и такой же одеждой первая оказалась возле преподавателя, пока остальные, как сонные мухи, тянули руки. — А вы бойкая, далеко пойдете, мадемуазель Гюра, — довольно усмехнулся Луис, окидывая девушку оценивающим взглядом. В ответ она сверкнула кошачьими глазами и ослепительно улыбнулась.       «Это что еще за хрень?» - промелькнуло у меня в голове. — Прокурор? Кто-то хочет быть прокурором? — судя по количеству поднятых рук, никто не хотел играть роль прокурора. Я пригнулась чуть ниже, надеясь слиться со столешницей. - Хм, ладно, - протянул Луис, нахмурившись, - прокурором буду я.       По аудитории прошел возбужденный гул. — Так, а кто же будет моим оппонентом? Ну же, смелее, ребята!       Тишина. — Хорошо, я сам выберу, — с загадочной улыбкой Луис начал скользить взглядом от одного ученика к другому. Моя пятая точка не без основания утверждала, что выбор падет именно на меня. — Ага! Мадемуазель Роше, извольте выйти и поразить нас своим красноречием, — издевательски протянул Красавчик, состроив отвратительную гримасу.       Так я и знала! Сердце почему-то сильно забилось, хотя страха перед публикой я не испытываю. Ну, может чуть-чуть.       Мои будущие «коллеги» смотрели на меня, как на смертника. Боже, подумаешь, решил меня попытать этот надутый индюк, считая это благородной местью за покалеченную гордость.       Так, лицо должно быть невозмутимым, спина прямая, грудь вперед, подбородок вверх и дерзкий взгляд. Хм… Да уж, думаю я сейчас выгляжу, как… Ну, глупо, в общем.       Усмехается, ну ладно. Я подошла к образовавшийся в центре зала группе и сиротливо встала чуть поодаль. Луис тем временем выбрал еще нескольких «главных героев». — Ну а вы, господа, — обратился он к оставшимся девяти ученикам, которые сидели на своих местах, — будете присяжными. — Начинаем! — Хлопнул в ладоши преподаватель, обернувшись к нам. Затем он начал расставлять и рассаживать участников, имитируя настоящее судебное заседание. — Мадемуазель Роше! Эй, вас вызывает Земля! — А! Что? – Оказывается я уже несколько минут стояла, размечтавшись. Скверно, очень скверно.       Услышав противные хихиканья, я бросила на всех и каждого полный ненависти взгляд. — Десятый раз вам повторяю – встаньте вот сюда, возле обвиняемой, — он и не скрывал свой поистине детский восторг от моего маленького конфуза. — Надеюсь, вы не очень перетрудились, - проворчала я тихонько. — Вы что-то сказали? — Нет, что вы, - губы сами собой растянулись в привычную приторную улыбочку.

***

— Мадемуазель Гюра, вас обвиняют в убийстве мужа. Есть три свидетеля: один — ваш садовник; он слышал вашу ссору с мужем за день до убийства; второй, аптекарь, продал вам пачку снотворного, которое, впоследствии, было обнаружено в крови вашего мужа. — Хреново, — усмехнулась рыжая, — а третий кто? — Любовница вашего мужа. — Этот козел мне еще и изменял?! Хорошо, что я его убила. — Вы не признаете своей вины, утверждая, что у вас есть алиби, хотя и не очень надежное. А какое, вы придумаете сами, — пояснил Луис. — Мадемуазель Роше, - протянул он, переводя взгляд на меня, — ваша задача — защитить клиентку и доказать ее невиновность, опираясь на показания свидетелей и улики. Обвиняемая вам неплохо заплатила, и вы хотите во что бы то ни стало выиграть дело, тем самым получив репутацию сносного адвоката.       Он, не отводя взгляда, смотрел на меня в упор. По спине пробежала дрожь, и сердцебиение стало неровным. Не нравится мне это. Ох, как не нравится. — Сейчас-то вы меня слышите? — В сапфировых глазах пляшут чертята. — Не беспокойтесь, мне вас хорошо слышно, еще бы вы отошли подальше и я бы смогла вздохнуть поглубже. По-моему, с парфюмом вы переборщили, месье, — смотрю ему прямо в глаза, на губах лукавая улыбка, бровь выгнута. — Прошу прощения, что доставил вам неудобство, — кивнул Луис и по очереди начал обходить каждого «актера», рассказывая о его роли.

***

— Господин прокурор, начинайте, прошу вас, — "судья" вальяжно опустился на стул в центре "зала заседаний". Гордо встряхнув шевелюрой, он распрямил спину и выжидающе посмотрел на Луиса. — Ну что ж, дамы и господа, мы собрались здесь из-за прискорбного события. Ушел из жизни законопослушный гражданин, налогоплательщик и примерный семьянин. Наш дорогой друг был убит в собственном доме, на который он заработал сам, упорно трудясь в течение пятнадцати лет. И, о Боже, любимая жена лишила его жизни. Увы, в наши дни самые близкие все чаще оказываются предателями и смертельными врагами. Так и в этом случае: месье Бернар всей душой любил жену до самого последнего дня, до того дня, когда мадам Бернар вонзила нож в преданное ей сердце. Как же такое могло произойти? Ну что ж, начнем с вечера предыдущего дня. Однако говорить буду не я. Господин судья, я прошу вызвать свидетеля, месье Жоли, — Луис говорил с таким серьёзным лицом, что казалось, будто мы и вправду на настоящем суде. Я восхищённо слушала каждое слово его монолога, наверное, как и все в аудитории. — Просьба удовлетворена, пригласить свидетеля! — комично насупив брови, Лерой слегка качнул головой, как аристократ высшей ступени иерархии. — Приглашается свидетель месье Карл Жоли! – объявил кто-то.       Итан Дюпонт, исполнитель роли Карла Жоли, вышел в центр «зала», изо всех сил пытаясь сдержать идиотский смех. И, поверьте мне, настоящим идиотам это сделать довольно трудно, поэтому я невольно почувствовала тень уважения к нему. — Представьтесь, пожалуйста, — строго начал судья Лерой. — Карл Жоли, — подбородок затрясся, его вот-вот разорвет от смеха, а может, и от собственной тупости. — Ваша должность? — Садовник я, — прохрипел Итан. — Вам знакома обвиняемая? — Ага, да. Я работаю на нее. — Обвиняемая, знаете ли вы этого человека? — Да, — скорбно ответила моя подопечная. — Хорошо. Свидетель, расскажите, что вы видели вечером двадцать девятого апреля, — Лерой играл очень хорошо, на губах не было и тени улыбки, лишь строгий беспристрастный взгляд и сдвинутые брови. — Ну, я как всегда сажал свои любимые кактусы на заднем дворе их загородного домика, как вдруг услышал громкий визг. Это визжал месье Бернар — мой начальник. Тогда я подумал: что-то здесь нечисто. Я решил вооружиться: взял грабельки ручные, ну знаете, как у Фредди Крюгера, — умопомрачительно пошутил «свидетель», но, заметив, что шутка не была оценена по достоинству, продолжил. — Так вот, я вошел в дом, но внутри оказалась только хозяйка, ее супруга почему-то не было. Тогда я спросил, что это был за визг, на что мадам Бернар ответила: «Я смотрела фильм ужасов. Карл, пошел вон работать!».       «Судья» кивнул: — Вы говорили что-то о ссоре… — Ах да! Потом пришел месье Бернар. Он был пьян, и от него пахло женскими духами, — спохватился Итан, вспомнив задание, данное Луисом. — Вы что, его нюхали? — Вопрос вырвался сам собой как-то. Я не виновата, вообще. — От него сильно пахло, — ответил «свидетель» на мою скептическую мину. — Госпожа адвокат, вам не давали слово. Держите себя в руках, — по-моему, Лерой переигрывает, нет? — Прошу прощения.       Я почувствовала, как кто-то буквально буравит меня взглядом. Повернув голову, я встретилась взглядом с «прокурором». И почему он вечно усмехается? Псих какой-то. — Продолжайте, прошу вас, — Лерой перевел внимательный взгляд на Итана. — Так вот, я мельком услышал, о чем они там болтали. Оказалось, у месье Бернара есть любовница. И довольно давно. Разумеется, мадам Бернар это не понравилось, она разозлилась, и очень сильно, а потом изо всех сил ударила мужа по щеке. Да, и еще крикнула, что лучше убьет его, чем потеряет этот дом, — разошелся «свидетель». — Это все? — Ага. — Хорошо, господин прокурор, у вас есть вопросы? — Да. Скажите, месье, вы думаете, что у мадам Бернар был мотив для убийства своего мужа? — Думаю, да. Она никогда не работала, и если бы муж ушел, она бы осталась без шиша, — с каждой репликой Итан становился все серьезней, входил в роль, кажется. — Хорошо, а какие отношения были у супругов до ссоры? — Ну, нормальные, вроде, — замялся «свидетель, — ссорились редко, разве что, холодок между ними чувствовался. — Благодарю, у меня больше нет вопросов, ваша честь, — сдержанно и серьезно сказал Луис. Мне нравился его голос, когда он такой серьезный, каждое слово становится похожим на приказ. Фу, какая гадость у меня в голове! — Отлично. Госпожа адвокат, у вас есть вопросы? — Да, ваша честь. Скажите, а в каких отношениях с погибшим были вы? — Ну, в дружеских, — нахмурился «садовник», — даже в бар вместе ходили. — Правда? А вы случайно не гей? — Эм… Вроде нет. — У меня больше нет вопросов, ваша честь.       Я то и дело ловила на себе насмешливые взгляды, но самый озорной был у моего оппонента. В лузеры меня записали, да? Ну ладно, ладно. — Хорошо, продолжайте, господин прокурор. — Благодарю, ваша честь, — кивнул Луис. — Итак, дамы и господа, вы сами все слышали. Обвиняемая угрожала мужу за день до убийства, к тому же у нее был серьезный мотив…       Казалось, это длилось вечно. Пригласили остальных свидетелей, и все они (громко сказано, их было двое всего) дали показания против моей подопечной. Ну и как я должна теперь строить защиту? Свидетели закончились, а я и у тех двоих не знала, что и спросить. А Луис, тем временем, такое обвинение нагромоздил, что мама не горюй!       Заседание проходило своим чередом, только я там, похоже, вообще не принимала участия. — Боже, да что за бред! — Так, стоп! Я что, сказала это вслух? Скверно, очень скверно… — Госпожа адвокат, еще одно замечание и вы покинете аудиторию, - процедил сквозь зубы Лерой. — Да черта с два! — Ну, все, понеслось. Здравый смысл сказал: «Пф, я пошел», перекинул через плечо кулек и покинул меня в самый неподходящий момент. — Мадемуазель Роше, не отходите от сценария. Мы дадим вам слово чуть позже, потерпите, — явно очень довольный осадил меня преподаватель. Да уж! Все его мотивы шиты белыми нитками. Просто взбесить меня хотел. Ну ладно, получай, говна кусок. — Да иди ты к черту! Я могу все сейчас сказать. Моя клиентка, ваша честь, —- я произнесла «ваша честь» самым что ни на есть издевательским тоном, — никого не убивала. Это садовник, я уверена. — Я? — послышался возмущенный голос Итана. — Садовник? – поморщился «судья». — Забавно, — усмехнулся Луис, — и следы крови на кухне тоже садовник оставил? — Это не кровь, — как ни в чем не бывало, ответила я, — это кетчуп.       Бог, мой видели бы вы их лица. Такие сметенные, аж глаз радуется. — Это садовник, — повторила я, — посмотрите на него, он же укуренный. Все потому, что он соврал на счет кактусов. Он там коноплю сажал, точно вам говорю. А еще он был влюблен в убитого, но, узнав о его любовнице, прикончил, Оттело недоделанный!       Все, как по мановению волшебной палочки, обернулись на озадаченного «садовника» — Мадемуазель Роше, какой, к чертям собачьим, кетчуп? Какая конопля, что вы несете? Какой Оттело? — взорвался Луис.       Мне бы знать, что я несу вообще. Но он, похоже, разозлился, все не по плану пошло, да, говнюк? — Ничего, просто предположила, -процедила я сквозь зубы. — А почему бы вам не засунуть свои предположения в одно место?       Отлично, он еще и непристойности предлагает! А как же педагогическая этика?       Краем глаза я заметила, что все присутствующие оживились после нудного часового выступления артистов-недоучек и с восторгом наблюдали за разворачивающимся перед ними действом. — А вы просто захватите с собой мои предположения, когда будете домой возвращаться, чтоб я туда не заглядывала! Вам-то все равно не привыкать!       Он смотрел на меня с таким неистовым гневом, что я аж содрогнулась. Лишнее я наговорила, наверное… — Закрой. Свой. Рот, — прошипел он и двинулся прямо на меня. Черт, к такому меня жизнь не готовила. Чую, скоро все эти ребятки, которые сейчас смотрят, затаив дыхание, будут проходить свидетелями по делу о моем убийстве.       Я попятилась назад, а потом резко развернулась, пулей проскочила мимо Луиса, схватила сумку и позорно сбежала. Уже второй раз.