Жмурики под кроватями.

POV Комиссар Хатаке. Возьми меня с собой в «заоблачную» даль. Коснись меня душой, любовь и нежность дай! Слиянье наших тел: наотмашь бьет экстаз! Уходим за предел, еще толчок… еще… еще… последний раз… Ты бьешься подо мной, кляня меня на все лады, И хрипло я шепчу: «Сакура… моя… лишь ты… лишь ты!»

*** Кровать жалобно скрипела под натиском тел мужчины и женщины: они прыгали по ней, кувыркались, боролись друг с другом, кусались, целовались, пока хватало воздуха, вдыхали дурманящий запах секса, витающий по комнате. Бурное сексуальное игрище продолжалось почти до рассвета, взрывая тишину дома стонами, криками, хриплой руганью и невнятным бормотанием. Потные, разгоряченные тела двигались в унисон, Какаши все сильнее и сильнее вдавливал Сакуру в скомканную постель, желая только одного — наконец-то освободиться от того вулкана, что бурлил в его чреслах, в очередной раз подарить себе и Сакуре долгожданное, ни с чем несравнимое наслаждение. Он почувствовал, как женщина задрожала всем телом, выгнулась под ним и вцепилась в его волосы с такой силой, что выдрала две седых пряди. Комиссар качнулся последний раз, и их совместный стон разнесся по сему дому. Вместе с их стоном-криком раздался громкий треск ломающихся досок — кровать не выдержала натиска, одна из ножек переломилась, но ни Сакура, ни Какаши даже не обратили на это внимания, их разум застилала пелена кульминации сексуального возбуждения. Минуты три спустя послышалось тихое: — Какаши, — Сакура с трудом сглотнула, — ты такой тяжелый, сползи с меня… если еще остались силы. И, — она сдавленно охнула, — ты все еще во мне, — закончила женщина, хрипло рассмеялась. Она сжала зубы, чтобы не застонать, когда он выходил из нее. Хатаке перевернулся на спину и тихо спросил: — А почему так неудобно лежать, почему кровать криво стоит? Какаши приподнялся, перевесился через край и осмотрел ножку. — Хахах, знатно мы повеселились, даже мебель не выдержала наших выкрутасов. — Я думала, ты хотел меня пришлепнуть, когда вытащил кольт. Испугалась, — призналась зеленоглазая фурия и отвернулась от него, но покатое ложе не позволило ей находиться в таком положении. Сакура по инерции перекатилась ближе к Какаши, и они оба свалились на пол. Рассмеялись. Харуно-Учиха посмотрела ему в глаза, спросила: — Почему ты занимался со мной сексом? — Все просто, детка. Мне понравилась женщина, я захотел заняться с ней любовью, это же так естественно, — просто ответил детектив. — А ты почему? — Аналогично, — последовал честный ответ. — Мне нравится находиться с тобой рядом. Они встали, но не решились вновь лечь на негодную для отдыха кровать. — Спать хочу, сил больше нет, Какаши, ноги подкашиваются от усталости. — Она мельком глянула на часы. — Ничего себе! Полседьмого утра! Пошли, что ли, во вторую спальню. Сакура надела халат, а Какаши наполовину натянул трусы, когда в дверь комнаты вежливо постучали. — Тук-тук, я не сильно помешал? — спросил от порога Саске Учиха, рассматривая предполагаемого противника. Мужчины уставились друг другу в лицо, но Сакура знала, что волноваться не о чем, никаких разборок или скандалов не могло быть — слишком хорошо знала своего мужа. Учиха внимательно осмотрел жену с ног до головы, затем растерзанную кровать со сломанной ножкой, только потом сказал: — Я, в отличие от тебя, Сакура, работаю, — при этих словах он легко усмехнулся, — поэтому прошу — ведите себя потише, отдохнуть хочу. Брюнет повернулся к ним спиной, всем видом выражая безразличие, а комиссар произнес: — Ты, приятель, совсем заработался, как я посмотрю, весь воротничок в помаде, не говоря уже о засосах на шее. — Ты прав, коп, работа штука тяжелая, — притворно вздохнул Саске, — но в отличие от тебя, меня не застают со спущенными трусами в доме замужней женщины. Довольной собой, Учиха направился в кухню, перекусить и отдохнуть от трудов тяжких. **, — И что ты в нем нашла? Зачем живешь с ним, если вам плевать друг на друга? Только из-за комфорта и денег? Какаши видел, что она не хочет отвечать, но не стал настаивать. — Не спи с ним больше. — Что?! Ты рехнулся, он мой муж и… — И ему все равно, что ты развлекаешься с другим мужчиной. Мне, — он сделал ударение на этом слове, — не все равно. Я не умею делить свою женщину с кем-то, даже с ее законным супругом. Сакура всплеснула руками, плюхнулась на кровать в спальне для гостей, спросила: — И что мне делать? У нас с тобой только секс. — Неправда, — он присел рядом, — ты сама призналась, что я тебе нравлюсь, я отвечаю тебе взаимностью. Попробуем пожить вместе, от нас не убудет, даже наоборот, я уверен, — произнося эти слова, Хатаке серьезно смотрел ей в лицо. — Чего ты теряешь, этого мозгляка Саске? — Нет. Все очень неожиданно и сумбурно, Какаши. — Глубоко вздохнула, постаралась привести разбегающиеся мысли в порядок. — Поговорим об этом попозже, я устала, — сделала паузу и закончила, — но я согласна попробовать. Оба облегченно выдохнули. Какаши звонко рассмеялся, укладываясь на кровати удобнее. — Ты чего? — поинтересовалась Сакура, Мужчина прижал ее к себе и ехидно прошептал: — Твой муженек так намаялся на своей работе, может, еще пошумим, дабы «не» мешать ему отдыхать? Но через пять минут оба мирно посапывали, не подозревая, что неизвестные убийцы уже наметили себе очередную жертву…