Сверкающие глаза

      - Внимание по кораблю. – вахтенный принял от Андерсона ридер с текстом сообщения. – Флоты спецотряда эвакуации Левиафана Диса передали сигнал готовности. Согласно плана операции Отряд присоединяется к кораблям Спецотряда Эвакуации. Корабль к бою и походу изготовить. Приготовиться к снятию маскировки.       Через два с половиной часа фрегат и крейсер уже подошли в район, где находились четыре земных дредноута, окружённые кораблями трёх Флотов Турианской Иерархии. Спектры-турианцы связались с командующими Флотов и между ними состоялся недолгий и предметный разговор о некоторых деталях проведения предстоящей операции.       Наконец через сорок минут по кораблям спецотряда был выдан согласованный сигнал готовности. Заняв своё место в строю кораблей, фрегат и крейсер двинулись к границам Батарианской Гегемонии.       Шепард и Андерсон не покидали БИЦ «Нормандии». Теперь обычное освещение сменилось боевым, скафандры были подготовлены к моментальному переходу на полностью автономный режим, всё оружие было снабжено исключительно боевыми зарядами, группы быстрого реагирования приняли дежурство по контрдиверсионному и контрабордажному обеспечению корабля.       - На каналах батарианцев – вопли. – отметил специалист-связист. – Обычное явление. В дело вступили другие подразделения, участвующие в операции. К другим границам также подтягиваются Флоты Земли и Иерархии.       - До входа в пределы пограничных территорий – двенадцать минут. – доложил специалист-локаторщик. – Активности погрансил Гегемонии не наблюдаю.       - Не верят. – проговорил Андерсон. – Не верят. Не верят в то, что объединённые Флоты Цитадели наконец пришли к ним наводить должный порядок. Пора кончать с рабовладением, поставленным на промышленную основу. Пора кончать с беспределом.       - Попробуем закончить. – ответил Шепард. – Сделаем для этого всё необходимое.       - Сделаем. – подтвердил Андерсон, приняв очередную порцию докладов и отдав несколько распоряжений.       Батарианские пограничники впервые столкнулись со столь многочисленными отрядами военных кораблей нескольких рас. Задержать продвижение отрядов в глубины батарианских территорий у погрансил Гегемонии не хватило бы никаких возможностей. Шепард спокойно наблюдал, как фрегаты погрансил дрейфовали, не рискуя рыпаться наперерез кораблям–пришельцам.       - Почти все корабли погрансил Гегемонии выдали в эфир согласованные предупреждения о продвижении наших сил. – доложил специалист-связист. – Ответа от командования ВКС Гегемонии пока не поступало.       - Ждут, желают знать, что же нам надо в их пределах. – Андерсон взглянул на Звёздную карту. – Несколько часов и наша группа кораблей войдёт в пределы района Юсмалы.       - Признаков активности поселенцев, направленной на уничтожение останков Левиафана Диса – не наблюдаю. – тотчас сообщил специалист-сканерщик. – Планета-лаборатория – под плотным контролем. Нам активно помогают сканерщики и локаторщики кораблей спецотряда. Батарианцам не удастся замести следы.       - Пока они даже не уверены, направляемся ли мы действительно к планете–лаборатории. – проговорил Андерсон. – Ведь с других участков границы внутрь территории Гегемонии тоже зашли большие группы военных кораблей. Это сильно напоминает оккупацию или миротворческую операцию, хотя нет. Миротворчеством здесь и не пахнет – это способны понять даже батарианцы. Вскоре они поймут, что это – приведение к миру. А ещё быстрее они поймут, что на этот раз они – одни. И никто, никакие Советники Цитадели им не помогут.       Стрельцова не покидала Центральный Пост. Командовал, распоряжался, руководил, конечно, Титов, но и её присутствие волговцы воспринимали как нечто обязательное и потому – нормативное. Сидя в кресле, накинув на плечи привязные ремни, оберегая от сжатия груди и живот, Светлана принимала доклады параллельно с Титовым. Станислав был рад присутствию командира крейсера в Центральном. Он знал, что при необходимости Светлана вмешается быстро и эффективно, но до этого времени она не будет вклиниваться в процесс. А следить, наблюдать и контролировать – это её право и обязанность, как верховного руководителя экипажа разведкрейсера.       - Батарианцы изумлены присутствием стольких кораблей Российской Империи. – доложил лейтенант-связист. – Они также изумлены тем, что ранее не проявлявшие особой активности в космосе страны теперь предоставили и свои корабли и свои экипажи Силам Вмешательства.       - Соприкосновений с кораблями Сил Вмешательства со стороны ВКС Гегемонии до сих пор не отмечено. – доложил специалист-локаторщик.       Светлана слушала доклады и думала. Думала о том, что будет очень хорошо, если батарианцы поймут: корабли и воины Сил Вмешательства не собираются воевать со всей расой батариан. Они не собираются наводить в пределах батарианской территории только свои порядки. У них есть чёткая цель и чёткая задача, никак не связанная с беспредельным насилием или с оккупационно-ликвидационным режимом воздействия. Пока что всё складывалось как нельзя лучше: корабли просто продвигались к заранее оговоренным точкам, батарианцы видели, что никто из командиров кораблей-пришельцев не собирается нападать на встречные суда и корабли и диктовать их командирам и капитанам свою волю. Но скоро замешательство неминуемо пройдёт и тогда у батариан могут банально сдать нервы. Начнутся попытки активно противодействовать Силам Вмешательства. Конечно, все участвующие в операции воины получили чёткие инструкции на этот случай, но все планы имеют жестокое обыкновение рушиться при их воплощении в жизнь.       Она думала о том, как сейчас её Джон сидит рядом с командиром фрегат-крейсера у Звёздной Карты и тоже работает. Работает, чтобы их общая миссия увенчалась успехом. Чтобы удалось оттянуть в будущее момент начала Вторжения Жнецов. Стрельцова не сомневалась – Жнецы через своих агентов наблюдают за происходящим. Выжидают. Оценивают. Прогнозируют.       - Спецотряд – над планетой. – как выстрел прозвучал доклад метриста.       - Есть место. Есть марка. Есть дрейф. Есть обнаружение сканерами и локаторами подземного хранилища останков левиафана. Есть старт челноков с космопехотой и космодесантом. До момента высадки – восемь минут. – сыпались доклады специалистов и офицеров БИЦ кораблей Спецотряда.       Внизу многочисленные отряды космодесанта и космопехоты уже проникли на территорию сверхсекретного научного комплекса, вынуждая охрану отказаться от любых попыток оказать противодействие. Несколько минут – и руководители научного центра уже набирали на пультах коды, открывающие гигантские створки над местом хранения останков Левиафана. Десантники и пехотинцы не мешали учёным-батарианцам отключать аппаратуру от останков – в их задачу не входил погром и подрыв научного комплекса. Только в случае малейшего противодействия им разрешалось применить оружие. Только в случае противодействия. Но противодействия как раз и не было.       Четыре дредноута плавно и неспешно зашли в район научного комплекса, снизились над местом хранения останков. Вниз на челноках пошли группы специалистов, в задачу которых входила подготовка левиафана к транспортировке. Дредноуты были полностью подготовлены к бою и батарианцы-обитатели планеты лаборатории это отчётливо видели. Но понимали ли они это столь же отчётливо – в этом никто из участвующих в операции не был уверен: чужая душа оставалась достаточно тёмным и малопонятным местом.       Можно было обойтись и двумя и даже одним дредноутом, благо Альянс не был единственным объединением стран земли, способным построить такие корабли, а дипломаты и юристы-межрасники быстро доказали своим оппонирующим инорасовым коллегам, что Фариксенские соглашения теряют всякий вес и смысл тогда, когда речь идёт о выживании органической разумной жизни в масштабах всей Галактики. Потому и дредноуты, пришедшие к планете-лаборатории, не принадлежали ни Альянсу ни Российской империи. Потому и их появление и продвижение вглубь батарианских территорий не вызвало вполне ожидаемой негативной, защитно-оборонительной реакции – слишком неожиданно они появились здесь. Слишком неожиданно и слишком быстро.       - Внимание. Останки изолированы. Выдан сигнал готовности к подъёму. – доложил специалист-метрист.       На экранах БИЦ множества кораблей Спецотряда было ясно видно, как чуть дрогнули висевшие над местом расположения останков громады четырёх дредноутов. Натянулись и стали наматываться на барабаны тросы транспортировочно-стабилизирующей системы. Батарианцы-учёные наблюдали за процессом изъятия останков, как докладывали наземные специалисты Отряда, со смешанными чувствами. Они, вполне возможно, ожидали расправы, ожидали проявлений жестокости. Но пришельцы, столь быстро и легко проникшие на планету, не стали даже изымать собранную ими научную информацию и громить накопители. Они просто забирали сам основной объект исследований, не производя никакого излишнего шума.       Расположившиеся около планеты корабли трёх Флотов Турианской Иерархии делали невозможным для батарианских ВКС оказание любого сопротивления изъятию столь ценной находки. А знаки четырёх Спектров Совета Цитадели, сиявшие над маркой фрегат-крейсера «Нормандия» давали ясно понять – никакой поддержки Гегемония у Совета Цитадели на этот раз не получит.       - Останки покинули пределы подземного хранилища. – последовал новый доклад специалиста-метриста. – Силы космодесанта и космопехоты останутся на планете до момента вывода останков за пределы орбиты планеты. К осуществлению эвакуации Сил космодесанта и космопехоты – всё готово.       - Батарианцы включили прямую трансляцию изъятия по своим «общедоступным» внутренним каналам. – доложил специалист-связист. – Реакция на увиденное – в основном спокойная. Отряды и Флоты Сил Сдерживания заняли свои позиции в пределах территории Гегемонии. Их присутствие не позволяет командованию и руководству Гегемонии надеяться на то, что удастся получить поддержку и помощь извне. А собственными силами воевать с Флотами, участвующими в операции, батариане, как доказывают данные, не готовы.       Светлана, отслеживая ситуацию, очень надеялась на то, что не прозвучит ни один выстрел, после которого придётся воевать уже в открытую. Очень надеялась. Если операция по изъятию останков левиафана Диса пройдёт без выстрелов, можно надеяться и на то, что будут бескровно осуществлены и аннексия системы Бахак и эвакуация индоктринированных сотрудников сверхсекретного Проекта Альянса. Если останки удастся доставить на место мирным путём, то, вполне возможно, удастся избежать вторжения Жнецов. Глядя на десятки разноразмерных кораблей, участвующих в проведении изъятия, Светлана немо радовалась тому, что пожалуй впервые несколько рас объединились столь масштабно для решения действительно сложной и многоплановой проблемы. Впервые со времён рахнийских войн и кроганских восстаний.       Время шло, часы на кораблях Сил Вмешательства отсчитывали уход в прошлое всё новых и новых минут. Дредноуты медленно и величаво тянули за собой останки левиафана, поднимая их к орбите планеты-лаборатории.       - Подтверждён приказ по Отряду. – ожили динамики громкой связи на «Нормандии» и «Волге». – Корабли Отряда следуют в боевом режиме к Яртару, где контролируют процесс установки останков в районе, из которого они были изъяты. После этого планируется участие кораблей отряда в обеспечении контроля над аннексией системы Бахак и над эвакуацией сотрудников Лаборатории.       Взглянув на Титова, Светлана поймала его подтверждающий спокойный кивок. Да, так оно и будет. Два часа хода до ретранслятора, три часа хода по цепочке ретрансляторов, два часа на скоростной переход к Яртару, пять часов на установку останков на прежнее место. Потом и «Нормандия» и «Волга» в скоростном режиме вернутся в пределы Батарианской Гегемонии, где к тому времени корабли Сил Вмешательства осуществят предварительные этапы плана аннексии Бахака.       - Внимание. Останки левиафана Диса – на орбите планеты-лаборатории. Десять минут до выдачи согласованного сигнала отлёта. – доложили по громкой связи специалисты БИЦ кораблей Отряда.       Четыре земных дредноута. Объединённая сила, окружённая меньшими по размерам военными кораблями множества стран Земли. Для ряда стран – это самый первый опыт своего практического, активного участия в столь масштабной и сложной операции. Здесь нет главных и второстепенных. Все работают на конечный результат, цена которого – ликвидация угрозы немедленного Вторжения Жнецов. Стрельцова знала, что сейчас, в эти минуты по ряду каналов Экстранета идёт массированная трансляция материалов о Жнецах. Фильмы, собрания документальных свидетельств, интервью со многими ранее не признаваемыми исследователям и учёными. Цель этой трансляции – не всеобщая ненависть к гигантским машинам, хотя и это тоже предполагалось, а понимание угрозы. Понимание реальности и всеобщности этой угрозы.       Титов распорядился о сходе «Волги» с орбиты планеты – лаборатории. Теперь предстояло два часа идти до ближайшего ретранслятора. Всё это время, всю эту дорогу дредноуты будут окружены плотным облаком кораблей. Нельзя допустить, чтобы по останкам ударил хоть один батарианский корабль. Нельзя допустить этого. Да, подобный ход со стороны батарианцев прогнозировался, планировался, предполагался. И потому «кокон» вокруг четырёх дредноутов был невероятно плотным. «Нормандия» и «Волга» следовали в общем ордере. «Волга» - среди фрегатов, а «Нормандия» - среди крейсеров.       Обычная работа. Обычная готовность к отражению нападения. Рейд к планете – лаборатории будет завершён только тогда, когда последний корабль из состава спецотряда войдёт в ретранслятор. Наступит время реализации плана по доставке останков левиафана Диса на планету Яртар. Пока что корабли спецотряда неспешно следовали к ретранслятору. Юркие истребители и немногочисленные патрульные фрегаты разгоняли в стороны корабли торговцев и гражданские суда, обеспечивая для кораблей спецотряда возможность быстрого прохода в ретранслятор.       Глядя на громаду левиафана, висевшую на тросах, Светлана думала о том, что действуя в рамках, выставленных эволюцией, разумные органики вынуждены использовать любой шанс и любую возможность, чтобы выйти за пределы рутины и обыкновенности. Вот и сейчас кто бы раньше мог подумать о реальности такой операции? Да любого учёного, любого исследователя, попробуй он сказать о том, что такое действо будет осуществлено на практике просто… заклевали бы. Или объявили таким, у которого, образно говоря, «не все дома». А теперь разумные органики Млечного Пути согласованными усилиями возвращают на место захоронения фактически труп своего злейшего и основного оппонента.       Среди отрядовцев, среди волговцев и нормандовцев не было уже тех, кто не знал бы достаточно полно о том, кто такие Левиафаны. Не было тех, кто не был бы у Деспойны, кто не почувствовал силу и безысходность мертвящего излучения – предвестника Удара Левиафанов. Не было тех, кто не понимал – рано или поздно придётся заняться проблемой Левиафанов вплотную.       Собственно, изъятие Левиафана Диса из пределов Батарианской Гегемонии, осуществляемое вот сейчас, в эти минуты, было частью этой работы по решению проблемы Левиафанов. Не слишком ожидаемой частью, не слишком спрогнозированной. Круги по воде далеко могут разойтись. Вот и попытка батарианцев в одиночку завладеть останками левиафана была одним из таких далеко разошедшихся от центра кругов.       - Внимание по кораблю. – вахтенный крейсера снова активировал громкую связь. – Началось вхождение Сил Спецотряда в ретранслятор. Фрегат «Нормандия» в составе крейсерского подразделения уже совершил прыжок. Готовность к входу в ретранслятор крейсера «Волга» - первая.       Вслушиваясь в вал радиопереговоров батарианцев, отсматривая выжимки из видеоконтента, передаваемого гражданскими информационными агенствами Гегемонии, Светлана не могла не отметить, что им удалось обойтись без вооружённого противостояния. Конечно, в пределах Батарианской Гегемонии присутствуют сейчас мощные флоты турианцев и людей, операция «Вторжение наоборот» продолжает воплощаться в реальность, но первый этап, который вполне мог бы стать началом для батарианско-человеческого вооружённого конфликта, был завершён. Лёгкий толчок – и крейсер «Волга» ныряет в ретранслятор.       - Командир, пока мы идём по цепочке, отдохните. – Титов мягким взглядом окинул сидевшую в соседнем кресле за командирским пультом Стрельцову. – На всём пути к Яртару выставлены мобильные группы кораблей Сил Вмешательства. Батарианцы, скорее всего, не рискнут противодействовать сейчас, если уж не рискнули противодействовать нам, когда мы находились в пределах их территории.       - Спасибо, Станислав. – Светлана с усилием поднялась. – Надеюсь, нам не придётся воевать с батарианцами сейчас. Да и впоследствии тоже. У нас уже есть общий враг и на сегодня у нас врагов – больше чем достаточно.       Согласный кивок старшего помощника – и Светлана покидает Центральный Пост. Зирда привычно ткнулась холодным и влажным носом в ладонь хозяйки, получила свою порцию привычных и желанных ласк. Светлана медленно и осторожно направилась к командирской каюте. Три часа хода по цепочке ретрансляторов можно будет подремать. А там… там наступит время работы, предстоит проконтролировать возвращение останков на прежнее место на Яртаре. Ювелирная работа. Не столь важно теперь, каким образом были изъяты останки левиафана у батариан, важно теперь вернуть их на место захоронения с предельной точностью.       Сложно было поверить в то, что такое действо способно задержать начало Жатвы. Сложно. Но история человечества учила в том числе и тому, что для достижения нужного результата надо использовать все возможности и все средства. Расхитители гробниц не могли противостоять силе защитных механизмов, встроенных в усыпальницы неизвестными мастерами: слишком быстро происходила расплата за вторжение в пределы гробницы. Слишком серьёзной и мощной была расплата.       Но то – в масштабах одной планеты, а в масштабах космических… Хорошо, если расплата за вторжение действительно опоздала в данном конкретном случае. Хорошо, если батарианцы так и не станут первой жертвой Жатвы. Имперская астроразведка и, соответственно, Имперская Разведка России уже просчитали несколько десятков подобных вариантов, опробовали их развитие в виртсредах по множеству параметров. Батарианцы бы стали первыми обращёнными. Первыми, кто пополнил бы войска приспешников Жнецов, кто стал бы живым кошмаром для остальных, пока ещё не трансформированных и не индоктринированных разумных органиков. Явик многое показал Светлане из «картинок из прошлого», из времён противостояния с Жнецами их Империи. Страшные картинки. Видеть трансформированную в полном составе расу было больно. Сознание, восприятие сразу проецировало трансформацию на человечество. Получалось ещё более страшно, ведь противостоять такой трансформации люди бы эффективно и быстро, а главное – сразу… не смогли бы. А батарианцы, отвергнутые Советом Цитадели, четырёхглазые любители лёгкой наживы – тем более не смогли бы.       У батарианцев была сложная и очень негативная репутация в пределах Млечного Пути. Они развивали в основном медицинские технологии, да и те направляли только на обеспечение покорности и на обеспечение беспомощности своих жертв. Раса, живущая за счёт рабовладения. Ладно там кандалы, колодки, цепи. Это можно было понять и даже, изолировав батарианцев, предоставить им право забавляться с этими свидетельствами верховенства над попавшими в рабство. Но чипирование… Превращение живого разумного существа в марионетку, в покорную рабочую скотину… Это было слишком… авангардно и слишком неприемлемо.       Светлана протянула руку, взяла из стопки один ридер. Она сидела в своём рабочем кресле в холле командирской каюты. Овчарки, успокоившись и убедившись, что с хозяйкой всё в порядке, спали на своих ковриках. Стрельцова же не желала расслабляться больше минимально-необходимого, потому не стала проходить в кабинет или в спальню. Осталась в холле. В ридере содержался полный отчёт о встрече Джона с бывшей батарианской рабыней. Все материалы. И сейчас, перечитывая знакомые тексты, Светлана думала о том, что батарианцы рисковали. Рисковали серьёзно стать рабами гораздо более сильного противника – Жнецов. Сложно конкурировать с расой, у которой за плечами – десятки, если не сотни успешных Жатв.       Батарианцы живут в узком мире, они неспособны, несмотря на четыре глаза, охватывать картину всегда в целом, всегда во всех деталях. Да, как охотники, вполне возможно, они хороши. Но только если они – сильнее жертвы, за которой ведут охоту. А если сильнее жертва? Если вместо жертвы – предтечи тех самых Жнецов? Месть за породителей со стороны их прямых потомков – Жнецов, направленная на батариан, будет, вне любого и всякого сомнения, страшной. Вся раса может быть обращена. Вся раса. Её основная часть. Да, при этом будут обращены и чипированные рабы. Что, в свою очередь, даст Жнецам понимание уязвимостей, свойственных представителям других рас нынешнего Цикла. А главное – у Жнецов появится плацдарм, с которого они поведут наступление в материнские миры других рас, потренировавшись предварительно на тех же беспомощных рабах.       Это той девушке удалось выжить и убежать. Удалось пробраться на Цитадель, пробиться на эту центральную станцию Галактики. А сколько рабов не убежали и не выжили? Десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч. Батарианцы десятилетиями и столетиями жили за счёт отлова и продажи рабов. Десятилетиями. Свыклись с этой ролью, возвели эту роль в разряд расовой политики. И каков же будет результат-итог? Вся раса батариан станет расой рабов, полностью покорных воле новых хозяев – Жнецов.       Светлана взяла другой ридер, включила, всмотрелась в изображения. Здесь были проекты трансформации батариан в служителей Жнецов. Со стороны эти картинки вполне возможно, выглядели плодом больного воображения. Но это была возможная реальность. Страшная возможная реальность. Явик рассказывал каперангу о том, как ему пришлось убить своих соотрядников, едва только он убедился в том, что они индоктринированы. Убить своих соплеменников. Которые, будучи подчинены Жнецам, сохранили большинство расовых возможностей и способностей протеан. Вся разница в том и была, что теперь эти расовые возможности и способности служили не протеанам, а их врагам - Жнецам. С одним воином-протеанином была и то проблема справиться, иначе протеане не предлагали бы каждой новоприсоединённой к Империи расе попытаться кинуть им, протеанам, вызов на поединок и победить или хотя бы свести результат к боевой ничьей. Никто не смог. Пытались многие, но никто не смог. А тут один Явик вынужден был воевать против нескольких соплеменников. Против нескольких бывших соплеменников. В истории землян тоже были такие случаи. Поэтому Светлана прекрасно понимала состояние протеанина, вынужденного столкнуться с предательством, вызванным внешним высокотехнологичным воздействием. Индоктринация. Обработка сознания. Идеологическое перепрограммирование. Как хочешь назови, но ведь не секрет, что любая сложная система, несмотря на всё кажущееся совершенство, крайне уязвима. Вопрос лишь в том, сколько времени эта система сможет сопротивляться. Протеане смогли сопротивляться столетиями. Используя хотя бы то обстоятельство, что Жнецы вынуждены были распылять силы вторжения на огромные, подчинённые протеанам территории. И всё равно противостояние, длящееся столетия, было ожесточённым. Если доходило дело до взрыва солнц и до тарана ретрансляторов… Если приходилось отступать под землю…       Батарианцы были изгнаны из состава рас Пространства Цитадели. Изгнаны задолго до того, как в их пределы пришли Силы Специальных Операций. И теперь немногочисленные батарианские анклавы тоже находятся под ударом. И со стороны Жнецов, и со стороны Левиафанов. В том, что предтечи гигантских креветок скрываются на территории Млечного Пути, у Светланы Стрельцовой не было оснований сомневаться – одна Деспойна чего стоила. Эта планета-океан, усеянная обломками не самых слабых и не самых плохо защищённых кораблей. Молчаливое предупреждение всем авантюристам и искателям лёгких побед.       - Переход по цепочке ретрансляторов – завершён. – сквозь дремоту услышала Светлана доклад Титова. – Два часа – и Отряд будет над Яртаром, командир.       - Приняла, спасибо, Станислав. – Стрельцова нащупала сенсор наушного спикера, понимая, что её первый помощник желает, чтобы она продолжала отдыхать до этого самого момента появления «Волги» над местом первоначального захоронения левиафана. – Как только будем над местом захоронения – сообщите, я подойду в Центральный.       - Хорошо, командир. – мягко, с долей ясно слышимого удовлетворения ответил старпом и переключил каналы, давая возможность Стрельцовой снова погрузиться в дремоту.       Шепард принял старпомовскую вахту. На экранах, расположенных по бокам Звёздной Карты, было ясно видно, что все флоты, все три флота Турианской Иерархии идут в боевом ордере, готовые к отражению уже не гипотетических, а совершенно реальных атак со стороны отдельных пиратских, бандитских и рабовладельческих группировок, в которых батарианцы имели немалый вес и влияние. Готовность Флотов Иерархии к отражению нападений со стороны кораблей позволяла надеяться, что любое покушение будет заблокировано на ранней стадии и Отряду удастся довести кокон с останками левиафана до места захоронения, вернуть Дису на прежнее место с максимальной точностью и, выставив сильное охранение вокруг Яртара, что, кстати, тоже предусматривалось планом операции, осуществить быстрый обратный переход в аннексируемую систему Бахак.       К концу третьего часа старпомовской вахты пришёл доклад от специалистов БИЦ о том, что корабли Отряда вошли на орбиту Яртара. Теперь скоро должен был быть начат отсчёт пятичасового промежутка, когда останки левиафана Диса будут со всей возможной точностью возвращены на прежнее место на поверхности планеты. Экипажам и командам кораблей Отряда оставалось только наблюдать за процессом – вмешиваться не было никакой необходимости – и одновременно посматривать за пределы орбитального района, чтобы не пропустить момент возможного появления кораблей батарианских преступных группировок.       Три флота Турианской Иерархии взяли Яртар под режим пограничной изоляции. Дредноуты в сопровождении групп фрегатов пошли вниз, целясь точно в район, где когда-то размещались останки предтечи Жнецов. Теперь Диса возвращался к месту своего последнего успокоения. Обычная, казалось бы работа. Но от успеха этой работы зависело то, удастся ли оттянуть момент начала вторжения Жнецов. Все отрядовцы прекрасно понимали степень неготовности рас Пространства Цитадели к тому, что сейчас, к примеру, через несколько часов, всего через несколько часов в пределы Батарианской Гегемонии войдут десятки километровых и полуторакилометровых кораблей – креветок в сопровождении кораблей поменьше и начнётся планомерное уничтожение батарианской расы. Батариане станут первыми, кто вольётся в ряды местных приспешников Жнецов, кто станет расходным материалом в боях с силами Сопротивления, с вооружёнными силами рас Пространства Цитадели. Можно не сомневаться в том, что территория Батарианской Гегемонии будет ещё более закрытой и недоступной – ведь она станет плацдармом, откуда будет разворачиваться Жатва.       - Внимание. Дредноуты заняли позиции над местом первичного захоронения. – доложил вахтенный «Волги». – До начала операции «Возврат» - десять минут. Проводятся последние проверки. Силы наземного обеспечения операции доложили о полной готовности. Коротко муркнула главная сирена разведкрейсера. На многочисленных экранах было ясно видно, как четыре дредноута стали медленно и очень осторожно опускать остов левиафана на прежнее место. Внизу, на поверхности Яртара, силы наземного обеспечения, прибывшие сюда задолго до появления носителей над планетой, подготовили всё необходимое для осуществления позиционирования останков согласно данных саларианцев и ещё нескольких рас пространства Цитадели. Пять часов на эту работу отводилось по максимуму – ясно, что никто из участников операции не исключал возможности возникновения сложностей. Именно для их устранения и предназначалась большая часть отводимого на операцию «Возврат» времени.       Со сложными чувствами наблюдали земляне за происходящим сейчас на Яртаре. Да, Левиафан Диса был, вполне вероятно, даже очень вероятно – предтечей Жнецов. Да, Левиафаны вполне могли править народами Галактики на протяжении миллиардов лет. А потом попытаться продлить времена своего абсолютного могущества во всё более далёкое будущее. Но уже не было ни сил, ни возможностей, ни просто времени, чтобы остаться бессменными рулевыми и властелинами. Всё же ситуация в Галактике неминуемо менялась и помимо воли, желания и стремления Левиафанов. Эволюция, частью которой и были Левиафаны, постепенно отодвигала гигантов в тень, уводила их с ключевых постов. На этом фоне молодые агрессивные расы вполне могли попытаться дать бой слабеющим властителям – поговорку о мёртвом льве, которого пинают бывшие бессловесные подчинённые, существующую у землян в самых разных вариациях, как оказалось, знают не только люди.       Медленно разматывались с катушек тросы подвесной системы. Казавшаяся неподвижной громада остова Дисы опускалась на предназначенное ей место, с которого она была сдёрнута батарианским дредноутом. Командиры дредноутов мёртво выдерживали параметры размещения кораблей над районом проведения операции. Техники раз за разом проверяли исправность и функциональность всех задействованных в процессе возврата и стоящих в «горячем резерве» систем и механизмов. Наконец нижний край остова достиг поверхности и теперь осталось совсем мало возможностей для масштабного изменения положения левиафана. Люди, турианцы вглядывались в многоразрядные цифровые индикаторы – точность должна была быть обеспечена абсолютная. А тут могут быть и всякие сюрпризы до того момента, пока громада остова окончательно не стабилизируется, не прекратит оседать под воздействием собственного веса.       - Сорокапроцентная стабилизация – достигнута. – доложил, получив разрешение Андерсона, сменивший Шепарда вахтенный офицер.       Сообщение означало, что очень скоро остов Левиафана полностью ляжет на поверхность Яртара. Ляжет почти так, как он лежал столетиями до того момента, как к планете пришёл батарианский дредноут. В составе кораблей трёх флотов Турианской Иерархии началось движение – группировка перестраивалась для организации охраны места захоронения левиафана.       - Шестидесятипроцентная стабилизация – достигнута. – доложил вахтенный офицер крейсера «Волга». Светлана уже несколько десятков минут не покидала своего рабочего кресла в центральном посту. Часть офицеров работала над адаптацией плана возврата к Бахаку. Часть обеспечивала контроль заорбитального района Яртара.       - Батарианцы так и не появились. – сказал, поняв состояние командира, Титов.       - Небольшой шок им не повредит, Станислав. Учить надо. Пока мы можем их учить сами. Потому что если появятся Жнецы, то учить они уже не будут. Они будут вовсю использовать батариан, не спрашивая разрешения и не интересуясь мнением проигравших вчистую четырёхглазых. – Светлана оторвалась на несколько секунд от набора команд на клавиатуре пультового инструментрона.       - Согласен, командир. – старпом кивнул. – Значит, будем учить.       - Будем. – подтвердила Стрельцова.       - Восьмидесятипроцентная стабилизация – достигнута. – в этот раз докладывал вахтенный офицер фрегат-крейсера.       Всё меньше оставалось возможностей для исправления возможных недостатков уже сделанного. Наземные команды перешли только на телеметрию – передавать отчёты словесно теперь не было никакой мыслимой возможности: все разумные были задействованы на работах в районе захоронения останков. Сам район был блокирован и с орбиты и с поверхности, поставлен под глобальные системы обнаружения и контроля.       - Стопроцентная стабилизация. – громыхнул в динамиках громкой связи фрегата доклад вахтенного офицера. – Начат отсчёт времени для процесса усадки.       Корабли турианских Флотов закончили перестроение. Один турианский флот оставался у Яртара – поддерживать режим пограничной изоляции планеты и обеспечивать охрану и защиту района размещения останков левиафана. Предполагалось, что наземные команды также пока останутся в районе в полной готовности к осуществлению экстренных работ. Останется также наземная группировка охраны и обороны района. Постепенно формировались силы постоянного наземного и космического базирования, которые возьмут под охрану левиафана Дису после того, как наземная группировка охраны и обороны района будет эвакуирована на корабли – транспортники и вернётся в пределы Батарианской Гегемонии.       - Усадка – норма. Отклонение – ноль по большинству параметров. – отдал в системы громкой связи свой доклад вахтенный «Волги».       – Начать движение к ордеру кораблей группировки. Подготовиться к возврату в систему Бахак. Скоростной режим продвижения – активировать. – распорядился Андерсон. Такой же приказ отдала волговцам Стрельцова. Фрегат и крейсер снялись с орбиты и передвинулись к месту формирования походно-боевого ордера, включавшего в свой состав два турианских флота и все четыре дредноута с кораблями охранения и обеспечения. Теперь эта армада должна была участвовать в окончательной аннексии системы Бахак и переводе её под прямое управление Совета Цитадели под контролем Корпуса Спектров.       Никто из отрядовцев не расслаблялся – операция по изъятию и возврату Дисы на Яртар должна была завершиться только в тот момент, когда система Бахак будет полностью взята под аннексию. Не раньше. До того момента никому не удастся воспользоваться правом на полноценный отдых.       Полёт на скоростном режиме продвижения по плану должен был занять всего четыре часа. И всё это время все команды, все экипажи, все корабли возвращающейся группировки будут находиться в режиме полной боеготовности первой степени.       Вход в первый ретранслятор из длинной цепочки группировка осуществила слаженно и быстро – патрульные фрегаты и катера освободили большинство эшелонов на подходе к катапульте и военные корабли в полной мере воспользовались правом экстренного приоритета. Никакого парадного расцвечивания – только необходимый минимум навигационных огней. Часовой переход до ретранслятора был завершён вовремя и теперь предполагалось потратить на перегон не больше трёх часов. Ещё час отводился на вход группировки в аннексируемую систему Бахак.       Титов снова взглядом попросил Светлану вернуться в каюту, едва только крейсер вошёл в рабочее поле первого ретранслятора. Стрельцова согласилась с мнением старпома, покинула Центральный Пост и спустя несколько минут уже кормила собачат. Это всегда её успокаивало, позволяло отвлечься от волн рабочих мыслей, настроиться на спокойный лад. Потрепав легонько ластившихся к ней Зорда и Грея и погладив Зирду, благодарно лизнувшую ей руку, Светлана умостилась в кресле и закрыла глаза. Через час она сможет перекусить – режим питания надо стараться выдерживать, поскольку Алла звереет за несколько секунд, если видит малейшие поползновения на нарушения многочисленных ограничений и протоколов.       Первенцы тяжело давались Светлане. Временами – очень тяжело. Сказать, что она ни разу не пожалела о своём решении отказаться от задействования механизма временного списания «на берег» по беременности и родам – это означало бы сказать заведомую неправду. Пожалела и неоднократно. И старалась жалеть об этом не на людях, не среди сокомандников, а только наедине, когда можно было дать себе волю. А тут ещё и сокращение времени для последующих беременностей и родов. Эти восемь месяцев, сменившие прогноз восьми лет… Светлана всё чаще ощущала, как стремительно стареет. Марафон к командирскому креслу, успешный марафон, нет никаких сомнений, успешный… обернулся к ней, единственной участнице этого марафона своей неприглядной стороной. Думала ли она, скала и недотрога, о том, что когда-нибудь полюбит мужчину настолько, чтобы стать его женой, стать матерью его детей? Думала. И неоднократно думала. Чисто теоретически, ибо времени для глубокой и достаточной практики не было у Светланы совершенно. Так, редкие встречи, редкие расслабления, редкие контакты. Лёгкие поцелуи, лёгкие обнимания. И ничего больше. На большее всегда не хватало либо времени, либо желания, либо просто появлялось особое чувство опасности, заставлявшее сворачивать отношения до уровня рабочего протокола.       Когда она пришла к адмиралу, своему непосредственному командиру и начальнику, пришла затем, чтобы получить очередное боевое, а других в разведастрофлоте Империи и не было, задание, она не думала, что совсем скоро ей придётся реально совмещать службу с материнством. Да ещё и участвовать в реализации столь сложных проектов, как например вот этот «Проект «Диса». Или ещё более сложный и многогранный проект «Отряд». И вот теперь она всё сильнее ощущает, как утекают в прошлое секунды мирного времени. Как исчезает, подобно утреннему туману последняя возможность «списаться на берег».       Да, она прекрасно понимает, что это всего лишь следствие перепадов настроений, столь обычных для беременной женщины. Да и не только для беременной. Как только Джон её непостоянство и заскоки выдерживает? Она иногда сама не понимала себя, а каково понимать её Джону? Он же её любит, реально любит, она это знает и чувствует, ощущает ежесекундно. Любит, постоянно думает о ней, заботится о ней. И при этом – работает и служит. Словно подтверждая для неё обычную, в общем-то мысль – жизнь одна и не всегда можно делать всё последовательно. Многое, очень многое придётся делать, пусть это и очень сложно, параллельно.       Дремота в очередной раз сморила Светлану. Засыпая, она механически отметила время до прибытия крейсера в систему Бахак. Тогда ей нужно будет проснуться и вернуться к работе.