Сверкающие глаза

      Едва челнок вошёл в звёздную систему и стал приближаться к «Омеге», едва только в системе оказался второй челнок «Нормандии», все их обитатели приникли к экранам: пока что только видеодатчики и локаторы челноков были способны показать разумным органикам всё, что происходило вокруг Станции. Легион молчал, напрямую соединившись с аппаратурой челноков и, восполняя недостаток информации посредством связи с сообществом гетов, добавлял в видео и аудиоряды свои данные.       - По сведениям разведки Спектров на «Омегу» сумел проникнуть генерал «Цербера» Олег Петровский. – сказал Найлус. – тёртый вояка. Похоже, он готовит нечто вроде решающего удара по Совету Станции. А сейчас, – турианец посмотрел на Сарена, пролистывавшего на своём инструментроне файлы, - сейчас там вроде затишья. Внутри. А вовне всё по-прежнему. Бои, как вы, люди, выражаетесь, местного значения.       - В условиях осады. – добавил Сарен, слышавший весь разговор. Ох уж этот турианский острый слух.       - Да. В условиях осады. – подтвердил Найлус.       Шепард кивнул. Он смотрел на экраны, размещённые на стенках салона командирского челнока. Когда-то командирские челноки несли больше антенн и чаш локаторов и систем связи, а с вооружением у них было прямо скажем не очень. Теперь командирские челноки были внешне неотличимы от обычных – те же системы вооружений, те же контуры. А системы связи – куда же без них – были скрыты под обшивкой. И не демаскировали машины звеньев управления.       Грег вёл челнок мастерски, изредка уклоняясь от попыток катеров и истребителей «Цербера» преградить кораблику путь к станции, изредка, когда совсем припекало, огрызаясь из пушек и пулемётов, заставляя церберовцев отступать. Пока что удавалось уклоняться от боёв, пока что не приходилось тратить время на откровенное противостояние, но все обитатели двух фрегат-крейсерских корабликов знали – рано или поздно такой момент может наступить.       Шепард смотрел на открывающуюся его глазам – теперь видеодатчики только дополняли общее впечатление – картину осады «Омеги». Да, намерения Жнецов и «Цербера» ясны и незатейливы – им нужна эта станция как удобная база для развёртывания дальнейшего наступления. Уже пришли первые сведения о появлении кораблей Жнецов в самых разных звёздных системах, уже были первые сообщения о состоявшихся боях с ними и с кораблями приспешников. Тех же «Церберовцев», к примеру, одиночные корабли которых присоединялись к креветкам. Война постепенно и неуклонно набирала обороты.       Оторвавшись от созерцания картины боёв вокруг «Омеги», Шепард открыл инструментрон, углубился в чтение файлов, пересланных Оливией и поясняющих ситуацию внутри станции. Конечно же, придётся защищать Совет, конечно же, придётся организовывать оборону Центров Управления Станцией. Конечно же, придётся противодействовать попытке генерала Петровского захватить управление и власть на станции. Всё это будет. А пока… Пока придётся уделить внимание мелочам. Самым разным мелочам, из которых обычно и складывается великое и большое. Может быть потом это сочтут действительно мелочами, а пока Шепард был уверен в одном – на войне, тем более - такой войне, мелочей нет.       Прорвавшись сквозь строй истребителей и катеров «Цербера», челноки вошли в шлюз причального комплекса «Омеги». По опускающимся бронезаслонкам порталов застучали заряды – некоторые особо настырные пилоты церберовских истребителей продолжали обстреливать челноки до самого момента приземления. Орудия и ракетные установки станции незамедлительно ответили несколькими залпами – до десятка истребителей и три катера исчезли в облаках разрывов.       - Всем – разместиться и приступить к работе. – Шепард вышел из челнока как всегда последним. – Ария, всё потом, сейчас мы размещаемся и приступаем к работе. – он уважительно приветствовал поклоном властительницу «Омеги». – Времени на протоколы и ритуалы совершенно нет.       - Шепард. – укоризненно сказала азари. – Нет или есть, это – позвольте мне решать. Вы прибыли и мы вашему появлению очень рады.       - Я тоже рад вас видеть, Ария. Как Мирала?       - Разве её удержишь? Да, Архангел выделил ей охрану, два десятка рейнджеров, но она же бегает по станции чуть ли не вприпрыжку. Сейчас здесь, а через минуту – там. Медики за головы хватаются: с такой активностью любой восстановительный период становится фикцией.       - Ясно. Будем проводить разъяснительную работу. – кивнул капитан, приниимая у Аленко ридеры с новопоступившими файлами.       - Лучше бы воспитательную. – сказала Ария, обойдясь без улыбки. На её лице читались озабоченность, напряжение и лёгкое недовольство.       - Пусть Архангел этим занимается. – Шепард просмотрел файлы, точнее – только их краткие аннотации. На большее времени не было.       - А я-то рассчитывала, Джон, что именно вы меня повоспитываете. – к капитану подошла Мирала и сразу обняла его, поцеловав в обе щёки.       - Повоспитываю, Мирал, если потребуется. А пока действительно… - Шепард не стал уклоняться от поцелуев, понимая, что это нужно не ему, а прежде всего Мирале. Может быть просто для того, чтобы она почувствовала себя несколько более живой, чем раньше.       - Джон, я вас попрошу. – в голосе Миралы просквозила железобетонная неуступчивость. – Я должна работать. Несколько суток моего вынужденного бездействия…       - Мирала, - Шепард увлёк молодую азари к стоявшим в уголке нескольким стульям, чуть ли не насильно усадил Миралу на один из стульев, сел рядом, взял её руки в свои и вперил в её глаза свой долгий внимательный взгляд, - вы бы лучше подумали, каково будет здешним разумным, если вас выведут из строя очень надолго или навсегда.       - Джон, вы полагаете, что я об этом не думала? – в голосе азари просквозила горечь, свойственная моментам, когда говоривший так разумный действительно хорошо знал то, о чём его призывали подумать.       - Я полагаю, Мирал, что вы об этом думали явно недостаточно. – Шепард и не думал уступать. – Вы – старший партнёр Совета, на вас объявлена форменная охота. - Шепард не стал говорить о том, что охота едва не увенчалась успехом, - Впереди – попытка Петровского нейтрализовать Совет. Любыми средствами, любыми путями. И сейчас вы начинаете активничать, не восстановившись полностью после тяжёлого ранения. Жаль, что со мной нет Карин, она бы вам популярно объяснила, что такое ваше ранение с медицинской точки зрения.       - Я слышала – и не только когда лежала пластом в медпункте - немало разговоров врачей, Джон. И, постепенно восстанавливаясь, читала их совершенно медицинские, профессиональные мысли. Так что я вполне в состоянии понять, что моё ранение было достаточно серьёзным. Было, подчёркиваю. Было, Джон. А сейчас оно – в прошлом и пусть там и остаётся. В прошлом и нигде иначе. – Мирала была также непреклонна. – Джон! – она взяла лицо Шепарда в свои мягкие тёплые руки. – Я понимаю, вы заботитесь обо мне, вы прибыли, чтобы защитить в том числе и меня. Но вы меня… вы меня Джон, воспитывали, даже не будучи всё это время рядом! Вы воспитывали не словами, а делами! Вы и ваши нормандовцы, вы и ваши волговцы. Не надо, Джон! Я знаю, что волговцы, все до единого уже давно считают вас своим, числят среди волговцев. Да, наплевав на формальности, на бюрократию, на протоколы, на ритуалы и на всю эту письменную мишуру. Вы не просто отрядовец, Джон, вы – и нормандовец, и волговец! Я знаю, вы поставили во главе фрегат-крейсера советника Андерсона. Дали ему возможность вернуться к командованию тогда, когда… когда мир действительно остался в прошлом. И он… он по-своему, но счастлив, Джон. Он счастлив тем, что вы вспомнили о том, что он – боевой офицер, что он участвовал в Войне Первого Контакта. Какой-никакой, но реальной и тяжёлой войне. И теперь он снова воюет. Он знает, что вокруг не мир, а война. И он готов воевать на войне. Он готов к войне, Джон. И он, повторяю, я знаю это точно, счастлив, Джон, что вы дали ему возможность стать командиром на войне. Снова стать командиром военного времени. Не мирного, Джон, когда он задыхался от рутины, а военного. А я… я счастлива тем, что могу быть рядом с вами, Джон, здесь и сейчас. Я счастлива тем, что вы выжили, побывав у Левиафанов, пообщавшись с ними. Я счастлива тем, что ничего плохого не случилось со Светланой после этой подводной миссии. Не прогулки – миссии. Прогулкой там и не пахло, Джон. Я знаю, я всё знаю, Джон! И то, как вы не хотели Свету брать с собой, прицеливаясь к одноместному подводному роботу. Я тоже это знаю. И знаю, как вы переживали, когда «Омега», Станция Отряда оказалась в осаде Жнецов. Не скрою, я знаю, что это был первый случай появления Жнецов, кораблей Жнецов в нашем Пространстве. Самый первый случай! Но ведь что-то должно было стать этим первым случаем, Джон. Вот мы и стали. Мы, кто к этому случаю, не скрою, готовились. Может быть, готовились лучше и больше, чем другие, но готовились. И теперь, когда вы здесь, вся ваша группа, основной состав здесь, я уверена в одном – мы выстоим и мы победим, Джон. – Мирала поцеловала Шепарда в лоб и он не стал противиться этому выражению высшего расположения. – Я убеждена в этом!       - Хорошо. Тогда – приступим. Идёмте в Координационный. – Шепард встал, мягко размыкая кольцо рук Миралы.       - Нет, Джон. Я должна идти дальше. Моя работа – по всей Станции, а в координационном – это работа Архангела, Патриарха и Найрин. Встретьтесь с ними, поговорите, согласуйтесь. – Мирала встала, не спуская внимательного и тёплого взгляда с капитана. – А я продолжу свою работу так, как привыкла её делать. Поздно перестраиваться.       - Будьте осторожны, Мирал. – сказал тихо Шепард.       - Буду, Джон. Теперь мне есть почему и для чего быть осторожной. – сказала азари. – Вы же теперь на Омеге и я хочу ещё много-много раз увидеть вас, говорить с вами, слышать вас. – она повернулась и направилась к выходу из комнаты.       - Может быть, действительно, Шепард, вы начнёте с Координационного? – к капитану подошла Вэра. – Все ждут вас там. Оттуда лучше всего уяснять последние изменения в обстановке. Я буду рада вас туда проводить, Джон.       - Идёмте, Вэра. – Шепард кивнул. – По дороге, если будет возможность и желание, расскажете мне о своих впечатлениях о происходящем на станции и вокруг неё.       - Да зачем, Джон. Я всего лишь нечто вроде советника по культуре, а происходящее – ну явно не моё. Когда говорят пушки, музы молчат, не так ли?       - Нет, не так, Вэра. – Шепард вышел из комнаты, направляясь по коридору к переходу во внутренние части станции. – Во время войны музы говорят. По-другому говорят. Обязательно говорят. Иначе… когда молчат музы, обычно пушки тоже молчат. Потому что это… это уже тишина всеобщего кладбища. Где нет даже раненых, нет потерявших сознание, нет контуженных. Есть только мёртвые. Которым музы… уже бесполезны.       - Значит ли это, что может быть третий Концерт? – спросила Вэра, прямо взглянув на Шепарда, когда тот поворачивал в переход-тоннель.       - Не может быть, Вэра. Он будет. – ответил капитан. – Ибо мы пока живы и живым нужно живое. В том числе нужны и музы.       - Когда, Джон? – азари смешалась, поняв, что спросила что-то явно не соответствующее моменту.       - Когда для этого будет время, Вэра. – сказал Шепард, входя в Зал Координационного Центра и приветствуя собравшихся там. – Когда для этого будет время. – он подошёл к большому столу-планшету. – Коллеги, у нас впереди – бой с ударными подразделениями «Цербера», подкреплёнными подразделениями Адьютантов. Затишье явно подходит к концу. Бой следует ожидать в ближайшие часы. Так что давайте просмотрим ещё раз варианты и возможности.