Сверкающие глаза

      - В общем и целом, Джон, ясно, что к «Омеге» идёт очередной флот «Цербера». Несколько кораблей, одни из последних крупняков. Предстоит бой и я предполагаю, что под этот бой Олег Петровский попытается захватить станцию. Для этого ему потребуется не больше нескольких часов и я приготовила ему нехорошие сюрпризы. Уверена, что и он приготовил несколько неприятных сюрпризов мне, так что здесь мы будем действовать на равных. Для того, чтобы переиграть этого генерала до того момента, как он сможет переиграть меня и моих сподвижников, мне нужна, очень нужна твоя помощь, Джон. Не скрою, придётся воевать и с церберовцами, и с Адьютантами и даже с теми, кто так или иначе посмеет проявить свою приверженность служению трёхголовой собаке. Нам нужно пройтись по станции спецмаршрутом. Полагаю, ты понимаешь, что кое–какие места на станции за давностью времён известны очень немногим. Я – среди этих немногих и в этих местах есть то, что позволит нам победить. Скрытые посты, скрытые склады, скрытые оружейные. И прочее и прочее и прочее, о чём говорить сейчас трудно, да и не нужно. Многие места уже вскрыты так или иначе церберовской разведкой и патрулями, нам придётся расчищать себе там путь, чтобы пройти дальше по спецмаршруту. – Ария склонилась над угловым пультом. – Не скрою, в некоторых местах придётся действовать даже гранатами, несмотря на то, что станция – старая. Сейчас не время об этом думать. – азари мотнула головой, отгоняя ворох мыслей. – Только пройдя по маршруту и сделав всё, что нужно, в его точках, можно считать, что мы сохраним Станцию за собой, не потеряем её. Петровский знает от разведки «Цербера» об отдельных участках этого маршрута и постарается устроить нам там проблемы. – она ткнула в один из значков на карте на экране пульта. – Здесь Петровский уже разместил предостаточно своих пехотинцев и центурионов. И нам необходимо начать свой путь по спецмаршруту именно отсюда. Другого пути, столь нужного нам, нет. Как вы, люди, говорите, «увы».       - Кайден, всю группу десанта – в Координационный. Есть работа. Берите самый полный боекомплект, проверьте броню и оружие. Пятнадцать минут. – распорядился капитан, вызвав на связь лейтенанта. – Легион пусть остаётся в распоряжении Совета. Мы справимся сами.       - Турианцы?       - Если будет необходимость – подключатся на завершающем этапе при нашем возвращении. А пока - пусть прикрывают Совет.       - Ясно, капитан. – Аленко, что было отчётливо слышно, коротко проинформировал о приказе подошедших десантников-полисменов. – Выдвигаемся.       - Жду. – Шепард переключил каналы. – Через четверть часа мы будем полностью готовы к движению по маршруту, Ария. И давайте не именовать его спецмаршрутом. Для нас это просто маршрут – один из многих. Нечего привлекать внимание к содержанию нашего общения.       - Согласна. – азари кивнула, исчезая на несколько минут в соседней с залом комнате. – Я скоро буду, дооснащусь только.       Шепард понимающе кивнул, приступая к рутинной процедуре проверки скафандра, брони и оружия с боекомплектами и аптечками. Тем же занимались и оба полисмена-десантника, уже закончившие приём пищи и вошедшие в зал тогда, когда азари закрывала дверь гардеробной комнаты.              Если Шепард правильно понимал истинные намерения Арии, то властительница «Омеги» собиралась максимально осложнить существование церберовцев на борту Станции. А для этого было действительно необходимо пройти особым запутанным и очень длинным маршрутом далеко не по самым используемым переходам и коридорам «Омеги». Может быть, предстояло поработать с терминалами, может – просто переключить несколько задвижек. И уж конечно придётся уничтожить намного больше, чем пару десятков солдат «Цербера».       Всё, по мнению капитана указывало на то, что Ария готовит и желает осуществить банальный упреждающий удар. А для того, чтобы он был успешен – ей необходимо было профессиональное мощное прикрытие. Реально оценивая шансы даже спецназа Патриарха и войск, подчинённых Архангелу, Шепард понимал, что никто из состава этих воинских подразделений не мог дотянуться до уровня нормандовцев. Приятно, конечно, было осознавать, что ты и твои коллеги появились на станции как нельзя более вовремя, но в то же время быть на подхвате явно не хотелось. Только перспектива активных и длительных тяжёлых боестолкновений с действительно серьёзным реальным противником несколько гасила уровень этого нежелания.       Ария появилась незаметно. Никто не обратил особого внимания на неё, обрядившуюся в бронескафандр и державшую в руках штурмовую винтовку явно не конвейерной сборки. По Арии было ясно видно – она намеревается при первой же возможности пустить в ход своё главное оружие – мощную, отточенную в сотнях разномасштабных битв биотику. Это намерение не было секретом и для подошедших Аленко с Дженкинсом и их коллег.       - Выступаем. – распорядился Шепард. – Ария, вы – в центр строя. Будете только указывать, куда идти. Остальное будем делать мы. Вы подключитесь только в самом крайнем случае. Стрелять здесь удобнее, чем пользоваться биотикой. Придём на место – скажете что и как делать. Не как воевать, а что делать с аппаратурой и техникой. – повторил, уточняя, капитан. – Я предполагаю, многие участки маршрута уже надёжно перекрыты подразделениями «Цербера» и их придётся штурмовать. А это дело как раз по нашей части. Вы – только указываете.       - Ладно, Шепард. – с долей неудовольствия сказала Ария. – Я подключусь при необходимости. А в том, что такая необходимость будет – я не сомневаюсь.       - Мы – тоже. – Шепард кивнул и лейтенант с капралом заняли свои места в «коробочке». – Двигаемся.       Зачистка первого пункта маршрута от просочившихся туда и уже приступивших к концентрации сил штурмовиков и центурионов «Цербера» не заняла много времени. Ария самолично разметала многих центурионов своей биотикой, лишив их возможности оказать сопротивление, так что нормандовцам оставалось только добить врагов и закрыть зал для доступа тех, кто пожелает сюда просочиться в следующий раз. Оставив пару десятков подарочков на входах и лазах в зал, группа двинулась вперёд, осуществив контроль трупов церберовцев и подобрав две аптечки.       Желающие испробовать на себе ярость Арии обнаружились не далее, чем за следующей дверью и азари уничтожила двоих стражей и троих пехотинцев, снова предоставив нормандовцам право только на контрольные выстрелы в головы поверженных врагов. Стражам не помогли их высокотехнологичные щиты – против биотических талантов восьмисотлетнего матриарха они выглядели пластмассовыми или картонными муляжами, а не чем-то серьёзно защищающим от ранений и гибели. У одного из стражей, видимо, командира группы, ожидавшей в зале сигнала к выступлению, обнаружилась документация на модификацию штурмовой винтовки. С молчаливого разрешения Шепарда её забрал Кайден.       - Следуем дальше. – на ходу бросила Ария. – Далее будет область, в которой когда-то располагались системы защиты. Мы её используем тоже для своих систем, но там теперь в основном электроника и автоматика. Надо разобраться с её состоянием, что-то улучшить, что-то подремонтировать. Сейчас садимся в лифт, следуем на уровень ниже, оттуда на другом лифте вернёмся в этот уровень, когда сделаем дело. – Ария вызвала кабину, первая вошла и, подождав, пока в кабине не окажутся все нормандовцы, нажатием клавиши закрыла двери и отправила кабину на нужный уровень. – По моим данным она пуста, эта комната, а вот в соседней, как показывает мой инструментрон – полно церберовских солдат. Мне нужно будет несколько минут поработать на терминале, кое-какие системы активировать.       - Подстрахуем. – Кайден первым понял, к чему клонит матриарх азари. Ария благодарно кивнула.              В комнате, где располагались пульты и консоли неких систем защиты пришлось пробыть около двадцати минут. Шепард равнодушно оглядывал помещение, обращал внимание на хитросплетение кабелей и на коробки системных и серверных блоков.       - Готово. – Ария отключила клавиатуру, перехватила винтовку поудобнее, затем убрала ее в наспинные захваты скафандра. – Предполагаю снова задействовать биотику. Нельзя дать им просочиться сюда, в эту комнату. Она в достаточной степени изолирована, но лучше закрыть им доступ сюда… понадёжнее, что-ли.       Солдаты «Цербера» не ожидали появления Арии и, хотя были хасками, вынуждены были потратить несколько секунд, оказавшиеся для них роковыми. Ария расплющила слуг трёхголовой собаки о стены пустого помещения и сразу прошла к балкону.       - Инженеры! – возглас Аленко, ушедшего с двумя полисменами-десантниками вперёд, заставил ещё пятерых полисменов-десантников присоединиться к лейтенанту и организовать ликвидацию опасных специалистов, обожавших устанавливать всюду турели. Пока одни нормандовцы делали контроль голов церберовских солдат, а другие расправлялись с инженерами, так и не успевшими установить ни одной турели, Ария работала на терминале, вводя цепочки команд, взглядывая на экран, недовольно качая головой и вводя новые и новые команды.       - Всё сложнее, чем я думала. – азари отошла от терминала. – В соседней комнате вон за той гермодверью – упало давление. Я включила насосы, через четверть часа давление восстановится и мы сможем пройти без проблем. Да, я помню о скафандрах, но пока не припекло - лучше поберечь их ресурсы. К нам идут ещё три инженера и два штурмовика, два пехотинца и два центуриона. В общем – вторая волна.       - Встретим. – произнёс лейтенант, перезаряжая винтовку. Шепард кивнул, подтверждая слова коллеги. – Занять позиции.       Вломившиеся первыми инженеры так и легли холмиками в проходе, из за чего штурмовики и пехотинцы не смогли вовремя быстро пройти внутрь и вынуждены были начать стрелять с порога. А раз начали стрелять – словили ответные выстрелы и тоже легли. Сначала – менее защищённые пехотинцы, потом – более защищённые штурмовики. Центурионы попытались было оказать огневое давление, но Аленко, воспользовавшись снайперкой и бронебойно-зажигательными патронами, прокомпостировал сочленения их рук и ног, лишив хасков «Цербера» необходимой подвижности. Дженкинс выполнил контрольные выстрелы в их головы, а полисмены-десантники быстро освободили проход от мёртвых тел. Далеко тела тащить не пришлось, Ария указала на открывавшиеся гермоворота кивком головы и жестом подтвердила, что идти придётся именно туда. Панацелин, оставшийся в аптечках церберовцев, изымать не стали.       - К нам пытались прорваться и на спасательных капсулах. Пару-тройку раз пытались имитировать аварии на кораблях, выпускали вот такие вот шарики. С взрывчаткой, как оказалось. Не вся взрывчатка сработала, так что это – пример именно такой, не сработавшей мины. Летающей мины. – Ария указала жестом на разбитую капсулу, лежавшую в следующем зале. – Именно из за неё здесь постоянно скачет давление. Пролом находится в неудобном месте – снаружи его обстреливают катера и истребители церберовцев, изнутри техники подойти не могут – район под контролем приспешников слуг трёхголовой собаки.       Дженкинс только кивал, слушая матриарха и оглядывая небольшое по размерам и почти пустое, явно древнее помещение.       - За этими воротами – один из центров управления огнём. Пояс шестнадцать. Так он обозначен на карте. Там сплошная автоматика, персонала нет. – отметила Ария. – Рядом, через двадцать метров – нужная нам консоль, переключив которую в другой режим, мы решим ряд проблем станции.       - Капитан, здесь установлена шпионская камера. – доложил Аленко, удерживая Арию в проходе. – Если Ария появится здесь, скорее всего Петровский увидит её и пошлёт достаточные силы на перехват. Предполагаю огнём уничтожить камеру, чтобы ничего – ни нас ни Арию - он не увидел.       - Действуйте. – разрешил Шепард и лейтенант вместе с Дженкинсом пригибаясь переместились вбок, чтобы иметь возможность поточнее прицелиться. Раздавшиеся короткие очереди положили конец существованию чуда враждебной техники.       - Следуем дальше, пока нам не сели на хвост. – убедившись, что других подарочков в помещении нет, Шепард разрешил сокомандникам выйти из укрытий. – В том, что нам сядут на хвост – я не сомневаюсь. Теперь им светит только попытаться зажать нас и погнать в ловушку. А у нас ещё дел предостаточно.       Нужную консоль отыскали быстро, снова организовав плотное прикрытие Арии, погрузившейся в набор команд на клавиатуре. На экране своего инструментрона Шепард видел, как войска «Цербера» пытаются выйти за пределы районов сосредоточения, пустив вперёд своих местных приспешников. Рейдеры и спецназ «Омеги» пока что в большинстве случаев сдерживали натиск, но кое-где церберовцам удавалось просочиться и, если бы не приказ на тотальное уничтожение как церберовцев, так и их сторонников, защитники «Омеги» теряли бы много времени на фильтрацию. А так церберовцы могли выигрывать, пусть и далеко не везде, за счёт натиска и огневой мощи. Во всём остальном они проигрывали – местные знали станцию лучше и могли передвигаться по ней гораздо более уверенно и быстро. Церберовцы-хаски требовали точного наведения на цели, сами были достаточно малосамостоятельны. В общем, развернулись долгие и затратные позиционные бои. Одни хотели выйти и пройти, другие не хотели их пускать и пропускать.       - У нас впереди три десятка тяжеловооружённых солдат «Цербера». – сказала Ария. – Они посланы Петровским для того, чтобы остановить нас надолго. Лифт остановлен и придётся передвигаться по технической лестнице. Я дополнительно отключила энергопитание, но этой блокировки надолго не хватит. – Ария закрыла консоль. – Придётся решать, как действовать.       - Ария, как насчёт массированного взрыва? – Шепард просмотрел на своём инструментроне план соседнего помещения, куда предстояло подняться раньше на лифте, а теперь – пешком по узкой вертикальной лестнице.       - «Грибом»? – с интересом спросила азари.       - Нет, «полусферой». Нам нужно устроить «давилку». – уточнил Шепард. – А для этого мы должны подняться втроём первыми. Я и Аленко вас прикроем с флангов, а вы из шахты устроите этот самый «полусферический кошмар».       - Попытаюсь, хотя давно этого не делала. – Ария даже не стала вслух упоминать, что сомневается в своей способности правильно сориентировать биотическое давление по вектору наибольшего сопротивления церберовцев. Она просто посмотрела на подтянувшегося Аленко и вдруг поверила – с Шепардом и этим лейтенантом у неё может это получиться, они её прикроют от неминуемого обстрела, а она сможет сориентироваться и направить вектор так, как надо. Главное – иметь несколько секунд. И что-то внутри подсказывало Арии, что эти несколько секунд у неё будут.       Через минуту Ария осторожно ставила ступни на очередную перекладину технической лестницы, удивляясь тому, как Шепарду и Аленко в их тяжёлых бронесекафандрах удаётся довольствоваться только самыми краями перекладин лестницы. Капитан и лейтенант осторожно сняли стопоры с дверей, почти раздвинули полотнища створок и сразу открыли огонь по находившимся в комнате церберовцам. Те ответили, завязалась перестрелка. Ария, пригибаясь, всё это время, накапливала заряд биотики. Наконец, резко распрямившись, азари возникла в проёме двери лифта и удар биотической волны пригвоздил всех церберовцев к стенам.       - Успех. – коротко выдохнула азари. – Похоже, здесь всё. Этот отряд можно списывать в утиль. – Ария, поддерживаемая Шепардом, перевалилась через край шахты, встала на ноги, оглядела, застрелила двинувшего ногой штурмовика. – Проконтролировать бы.       - Сделаем. – Шепард встал рядом с Арией. – Аленко, осуществите контроль здесь присутствующих мертвяков.       - Есть, сэр. – лейтенант прокомпостировал шлем ближайшего хаска-пехотинца выстрелом в затылок. – Первый готов.       - Можно без отметок. Долго будете отмечать, Кай. – без улыбки сказал Шепард.       - Да, сэр. – Аленко кивнул. – Просто хорошо, что с нами Ария. Мы бы долго выбивали этих вояк отсюда.       - Мы работаем вместе. – сказала азари, подходя к консоли. – За этой дверью, - кивок влево, - небольшой гараж на три челнока. Там как видно, есть трое пехотинцев-церберовцев. Что-то вроде засады или резерва. Надо бы зачистить. Потом - взломаем внутренние ворота, очистим прилегающую комнату. А там, дальше будет открытая площадка. – говоря всё это, Ария работала на клавиатуре, вбивая всё новые и новые команды. – Хорошо, что мне удаётся пока опережать этого Петровского. Он явно тормозит. Да и его расчёт на то, что приспешники смогут массово вырваться за пределы захваченных ими районов станции – не оправдался. Чувствую, он приготовил нам какую-то пакость впереди. И не одну.       Просмотрев поступившие файлы на своём инструментроне, Шепард убедился, что Ария во многом права – рейнджеры и спецназ «Омеги» надёжно блокировали церберовцев и их приспешников в пределах захваченных районов. Если слугам трёхголовой собаки и удавалось продвинуться вперёд, то не больше, чем на квартал, а затем их снова загоняли в ранее обозначенные пределы захваченных территорий. Позиционные бои продолжались. И пока что церберовцы не одерживали желанного для них верха.       Гараж полисмены-десантники зачистили без участия Арии, которую Шепард почти силой удержал от очередного включения биотики.       - Ари, поберегите энергию. И подкрепитесь. – искоса наблюдая, как сокомандники компостируют шлемы хасков-церберовцев контрольными выстрелами, Шепард протянул азари раскрытую разогретую плитку. – Вы – не оружие, а разумное существо. Не надо превращаться в клинок. Война длинная, вам ещё предстоит повоевать и побороться. Не расходуйтесь сразу.       - Угум. Спасибо. – Ария откусила от плитки, прожевала, улыбнулась несколько смущённой улыбкой. – Как вам удаётся, Джон, не обращать внимания на мой, кхм, возраст?       - У нас, людей, принято не говорить с женщиной о том, сколько ей лет. Я лично считаю, что женщине столько лет, на сколько она в каждый отдельный момент времени сама себя ощущает и чувствует. Паспортный календарный возраст – штука весьма, я бы сказал - даже слишком ненадёжная. – приняв доклад лейтенанта Аленко об окончании зачистки гаража, Шепард разрешил Арии приблизиться к воротам. – Теперь, Ари, в сторону и схоронитесь за вон тем толстостенным контейнером. А мы пока тут немного постреляем. – Жестами разогнав полисменов-десантников к противоположным створкам ворот, Шепард отскочил за другой контейнер, вскинул винтовку, изготовился к стрельбе из-за укрытия. – Вскрывайте и сразу открывайте огонь. Створки здесь прочные, выдержат.       Ворота были распахнуты за считанные секунды, а ещё через две-три секунды нормандовцы открыли огонь по не успевшим приготовиться церберовцам. Несколько минут – и Дженкинс вышел вперёд, привычно отвешивая поверженным слугам трёхголовой псины контрольные выстрелы в головы. У центуриона, командовавшего группой, были изъяты три тысячи кредитов. Редко когда такая сумма была в распоряжении даже высокопоставленного церберовского офицера. Отвешивая центуриону контрольный заряд в голову, Шепард обратил внимание, как осторожно и в то же время с видимым облегчением Ария выходит на открытую площадку, с которой открывался вид на «горизонты» станции.       Когда капитан подошёл к азари, она уже не была столь расслаблена. Причина недовольства Арии обнаружилась сразу:       - Взгляните, Шепард. – Ария указала рукой вправо и чуть вверх. – Я так и думала. Петровский не спал, а «Цербер»… «Цербер» разработал какие-то новые силовые поля, заблокировав ими целые области станции. Они пытаются, стремятся всеми силами расширить завоёванные плацдармы, а если нет, то пока мы сдерживаем их – они пытаются создать новые. И эти поля им помогут. Я прошла часть этого маршрута, всю дорогу предполагая нечто такое. Потому я не слишком удивлена. Петровский – сильный враг и мне будет приятно уничтожить его. Знаю, что ему будет приятно уничтожить меня. Так сказать, взаимообразная ненависть. – криво усмехнулась матриарх. – Давно я здесь не была и вот, наконец, сподобилась вернуться. Надо продвигаться дальше, Джон, мы прошли, к сожалению, только часть маршрута. Впереди я ощущаю нарастающее сопротивление этих церберовцев и такие поля тоже потребуют возни и времени.       - Командир. – позвал Аленко, как всегда, ушедший с тремя полисменами-десантниками немного вперёд. – Здесь труп батарианца. По всему – техника, в ридере – полторы тысячи кредитов, то ли взятка, то ли что другое. Редко когда у простого работяги при себе бывает столь много денег. Да ещё специальный толстостенный ствол для пистолета. Кхм. – Аленко закашлялся. – Простите. Пыльно тут. Батар что-то устанавливал, какое-то устройство. – послышалось шипение. – Интересно. ВИ «Пропаганда Цербера». Вещает – как фюрер с амвона. То есть, с трибуны, конечно. – несколько секунд Аленко дал послушать агитку «Цербера». – разрешите вырубить эту долдониху? – на экране командирского инструментрона было видно, как Аленко поворачивается и фигурка ВИ предстаёт во всей красе – обычная девушка-землянка в белом с красными полосами комбинезоне с хорошо различимыми кристаллами – знаками «Цербера».       - Вырубай. Возьми образец записи в полном виде. Потом заминируй эту «статую».       - Есть, командир. – Аленко прервал связь, приступая к выполнению полученного приказа.       - Командир, слышу выстрелы на пределе чувствительности локаторов инструментрона. – доложил Дженкинс, скрывшись за контейнером и активировав прибор. – По всему выходит, что это – наши сторонники ведут перестрелку с войсками «Цербера». Ситуация уже не в их пользу…       - Броском – вперёд! – Шепард вскидывает винтовку и первым бросается в неширокий проход, отделяющий комнату от очередного коридора. Миновав коридор, Шепард скатывается по металлической лестнице, ныряет за какие-то развалины, распластывается ничком и начинает стрелять по турели, «закрывающей» проход. – Атаковать!       По мере продолжения перестрелки, выравнивавшей ситуацию и создававшей теперь прямую угрозу для церберовцев, ситуация прояснялась. Диверсионный отряд «Цербера» сумел по вентшахтам и техническим проходам выйти сюда, в район, который контролировали только ополченцы. Те, конечно, могли оказать сопротивление воякам-церберовцам, но недолго и не в полной мере, гарантирующей тотальное превосходство. Пока нормандовцы стреляли, Ария выясняла детали по голосовой связи с командирами групп-патрулей ополченцев и координировала их усилия по сдерживанию церберовцев. Оказавшись между двух огней, церберовцы поняли, что внезапность накрылась и попытались было уйти, но Аленко вовремя обрушил биотикой несколько вентшахт и техпроходов так, что в тяжёлых скафандрах проползти по ним больше не представлялось возможным.       - Хорошо, Кай. Теперь – огонь на поражение. Только на поражение. А мы обеспечим подавление. – сказал Шепард, оценив по инструментрону обстановку.       - Да, командир. – лейтенант переключил режимы стрельбы на штурмовой винтовке и стал экономными очередями отстреливать наиболее сильных и активных церберовцев.       Лишившись возможности организованно отступить, церберовцы попытались было обрушиться на немногочисленных ополченцев, но среди них уже были трое полисменов-десантников, успевших организовать более сильную оборону. Так что безвозвратных жертв среди ополченцев не было, а раненым помощь оказали вовремя.       - Поцарапались. – Ария встала, едва прозвучали последние контрольные выстрелы. – Настоящие «Когти».       - Рвать надо было их, рвать, а не царапать. – сказал Кайден, подходя от противоположного края зала и не обращая особого внимания на выстрелы-контроли, звучавшие с разных сторон.       - Для «рвать», Кай, у них – слишком мало сил. – сказала азари. – Во всём остальном – они учатся.       - Такая учёба – слишком дорого обходится. – буркнул один из людей-ополченцев. – я простой аптекарь, а тут они установили поля, которые при прикосновении к ним превращают человека в горстку пепла. За секунды, замечу.       - Значит, надо определять местоположение генераторов и бить по ним. – сказал лейтенант. – Всё пространство они полями всё равно не смогут перекрыть.       - Да если бы дело только в полях было. Они подтянули сюда каких-то новых роботов, те проходят сквозь поля как нож сквозь масло, как будто и никакого поля-то совершенно и нет. А наши нарываются на эти поля, спасаясь от огня этих роботов. Как же они их называют-то? Ведь слышал. А памяти никакой… Не умею я запоминать не медицинскую и не фармацевтическую информацию.       - «Бастион». – сказала девушка-землянка со значком ополчения на рукаве сорочки. – Так они называют своих новых роботов. Опасная штука. Видела их в работе. Нам ополченцам будет сложно справляться с ними. Их немного, но они ужасно мощны.       - Разберёмся. – Шепард кивнул.       - В соседнем с залом помещении – трупы восьмерых церберовцев-штурмовиков и ещё один нацарапанный на стене знак «Когтей». Здесь Сопротивление и Ополченцы явно плотно поработали, а эти шли их наказать, да мы вовремя их притормозили. Навсегда, надеюсь. – сказал вернувшийся Аленко. – Там пока безопасно, можно пройти.       - Тогда – идём. Тем более, что туда – нам явно по маршруту. Мы не отклонимся от курса. Это – главное. Пройдем. – Шепард поймал утвердительный кивок Арии. – Вперёд.       Из пролома в стене было видно, как один из ополченцев попытался было пройти сквозь поле и действительно осыпался горсткой пепла. Появившиеся тотчас два робота – чёрные «Бастионы», таких ни Шепард, ни Ария, ни другие нормандовцы группы высадки ещё на «Омеге» не видели, прошагали сквозь поле туда и обратно, поводили головами из стороны в сторону, затем отшагнули за поле на сторону, занятую церберовцами, скрылись за контейнерами. Как понял Шепард, роботы были вооружены дробовиками, старались сближаться с противниками в максимальной степени для нанесения им наибольшего урона.       - Придётся стрелять в голову и использовать боеприпасы, пробивающие и воспламеняющие как броню, так и синтетику. – передал капитан по конференцсвязи группы. – Предполагаю также, что будучи близок к пределу прочности, робот взрывается, нанося тем самым урон всем противникам, оказавшимся рядом. Потому, как обычно – к близким дистанциям эту тварь синтетическую не допускаем. Постараться надо, чтобы они взрывались, находясь рядом с другими роботами.       - Нам следует спуститься туда. – сказала Ария, сверившись со своим инструментроном. – оттуда начинается закрытый проход.       - Хорошо. – Шепард подумав, согласился. – Заодно исследуем это поле и попробуем попрактиковаться в отключении генераторов. Гранатами в случае чего пользоваться поактивнее. Пока мы сюда шли – мы их предостаточно набрали. – Здесь капитан не лукавил – у поверженных врагов гранаты изымались в первую очередь, так что каждый нормандовец имел их уже несколько десятков и мог при случае доставить противнику массу неприятностей, воспользовавшись «карманной артиллерией». В ограниченном станционном пространстве взрыв даже одной гранаты приводил к разрушениям и жертвам, а если таких взрывов будет сразу несколько, то врагам будет крайне трудно и воевать и просто выживать под непрерывными разрывами.       Кроме двух «Бастионов» в этом помещении станции больше никаких оппонентов не нашлось. Поле действительно удалось отключить без особого труда, когда его единственный здесь мобильный генератор был атакован взрывами гранат. Хоть и не удалось добросить взрывчатый гостинец непосредственно на генератор, но взрыв рядом с энергостанцией приводил к достаточному результату – поле слабело и позволяло не только стрелять сквозь себя, но и бросать гранаты уже более прицельно. Ария исследовала поле своим инструментроном, Аленко забрал из сейфа на столе в углу комнаты документацию для модификации дробовика, очистил от панацелина медицинскую станцию, проверил его соответствие стандартам и срок годности, удовлетворённо хмыкнув, убрал медикаменты в укладку.       - Всё, теперь собираемся и идём дальше. – Шепард не стал говорить вслух о неких секретных проходах. Ария одобрительно кивнула и пошла впереди. Аленко с двумя полисменами-десантниками следовал за азари как приклеенный.       Пока группа следовала за азари по полутёмным вырубленным в скальной породе узким и извилистым проходам, Шепард успевал читать с инструментрона новопоступившие данные. Позиционные бои продолжались, что наводило на мысли о действии на станции сразу нескольких диверсионных и террористических групп, состоявших из церберовцев, обладавших солидной спецподготовкой. Вероятнее всего, так оно и было.       В полутёмном зале навстречу выступила фигура в капюшоне.       - Найрин? – Ария узнала визитёршу первой, шагнула к ней.       - Увы, да. Вот, хотела проинспектировать район, наскочила с группой на пятерых «Бастионов». Твари уничтожили всю группу, преследовали меня. Если бы не биотика – я бы не отбилась. Они весьма равнодушны к винтовочным боезарядам, видимо, уважают только заряды дробовиков, а я ими не пользуюсь уже очень давно. – пояснила турианка.       - То то вестей о тебе не было. Шепард, можем взять её с собой, надо её вывести. Но проявлять её местоположение мы не будем. – сразу уточнила властительница «Омеги». – Найри любит вот такие вот скрытые вояжи и её ополченцы к этой странности привыкли. А врагам незачем знать, где она и что она здесь делает. Кай, проверь, мы нигде в системах не светимся?       - Да. Проверяю. – Аленко занялся инструментроном, через минуту доложил. – Нет, нигде не светимся и за нами никто пока не следует в режиме преследования, слежения или охоты.       - Ладно. – азари приобняла турианку, что-то тихо говоря ей. Из сказанного Шепард понял, что Ария когда-то показала ей один из участков этого прохода и теперь Найрин сумела спрятаться здесь и от церберовцев и от их роботов, пытаясь выжить в полном одиночестве и со временем прорваться обратно, к основным силам ополчения. Всё повторяется.       - Найрин, я уже Арию предупредил и теперь предупреждаю вас. – капитан закончил работу с инструментроном, свернул экран. – Не стремитесь сразу выложить свои биотические таланты в полной мере. Война длинная, успеется.       - Если вы так говорите… - Найрин явно задумалась, взвешивая сказанное Шепардом. – Пожалуй, вы правы. Я последую вашему совету. – турианка переглянулась с азари. – Так мы идём?       - Сразу видно твою нетерпеливость, Найри. – то ли фыркнула, то ли хмыкнула Ария. – Торопишься слишком.       - Как начнём войну, так и закончим. А я должна руководить своими. И так слишком долго здесь пребываю. Эти диверс-группы… - турианка махнула рукой, видимо, удерживаясь от озвучивания более крепких выражений.       Шепард ничего не сказал вслух, только махнул рукой, направляясь к запертой двери. По инструментрону продолжали приходить новые сообщения о боях защитников станции с пытавшимися выйти за пределы захваченных районов церберовцами и адьютантами.       В тоннеле группе пришлось выдержать бой с пехотинцами «Цербера», коих набралось здесь до двух десятков, пятью роботами «Бастион» и даже двумя непилотируемыми «Атласами». Следом пожаловала вторая такая же волна врагов, которая также не достигла никаких успехов и была полностью уничтожена.       Убедившись, что никого из сокомандников особо не задело и все могут продолжать путь, Шепард разрешил пять минут отдохнуть и сам опустился на плиты пола, приваливаясь к стенке. В такие моменты он заботился прежде всего о том, чтобы никто не подобрался к Отряду незаметно и не смог нанести ему удар в спину, поэтому отдых у него получился очень и очень не полным.       - Диверс-группы «Цербера», - Ария прислушалась к докладам по своему спикеру, - пытаются получить доступ к сети станции, чтобы взломать защиту управления наших орудий и ракетных установок. Наши службы утверждают, что по станции ходит один очень продвинутый церберовский инженер, который специально сориентирован именно на это. Последний взлом, совершенный им, был где-то в этом районе.       - Он, несомненно, под охраной, так что предстоит очередной бой. – сказал Аленко. Ария кивнула, соглашаясь, одновременно перезаряжая винтовку. – Устраним его – будет немного легче остальным защитникам. Хорошо, что мы оказались в этом районе.       Инженер был найден в конце следующего коридора. Его охраняли трое пехотинцев «Цербера» и два «Бастиона». Устранив резвого технического специалиста, группа Шепарда и Арии, предупредив Найрин о нежелательности её вмешательства в ситуацию, расправилась с его охраной, не дав им сообщить о провале миссии инженера. Так что ещё несколько десятков минут Петровский не будет знать о том, что его крутой спец переселился за Грань в принудительном порядке.              Взгляд со стороны. Светлана Стрельцова. Борт крейсера «Волга»              Нет ничего хуже неизвестности. Для Светланы это было понятно особенно полно и остро. Она и в разведку военную пошла только для того, чтобы первой преодолевать эту неизвестность. Она прогрызала путь наверх, к командным высотам имперской астроразведки именно потому, что ненавидела эту неизвестность всем своим нутром. А теперь, когда она влюбилась в первый раз по-настоящему, глубоко и полно, когда поверила без оглядки мужчине, даже не принадлежащему к числу граждан Империи, неизвестность относительно его пути и судьбы жгла Светлану внутренним огнём, заставляя волноваться и почти постоянно думать о том, где сейчас Джон и что с ним сейчас происходит.       Обрывочные сведения, добываемые синтетами Отряда какими-то полуфантастическими путями, не удовлетворяли Светлану. Она не подавала вида, старалась быть спокойной и где-то безучастной, понимая, что если будет излишне нервничать – Алла упрячет её в медотсек под строжайший постельный режим, издевательски названный «сохранением». О том, что станция «Омега» под атакой сил «Цербера» и в осаде «креветок» Жнецов она знала давно. И понимала, что Цербер – серьёзный противник, у него большой потенциал и он уже в курсе того, что на борт станции пришёл Шепард со своей группой высадки. Легион подсоединился к сети Станции и теперь сообщество Гетов поставляло Отряду информацию о происходящем на «Омеге». Только вот о Шепарде вестей особых не было. Как всегда – видели там, сям. Проследить путь не представлялось возможным, а уж предсказать, где именно он окажется в следующие несколько минут – тем более. Светлана знала, что Шепард сопровождает со своими нормандовцами не кого нибудь, а матриарха азари Арию, понимала, что Ария, если и не любит Шепарда, как мужчину, то любит его как личность, как человека и очень, очень уважает его. А от уважения до настоящей всепоглощающей любви, как ни жаль, только один шаг. Где-то маленький и быстрый, а где-то – большой и долгий.       Светлана верила Джону. Верила, что его любви, его человеческой любви хватит не только на неё, его супругу и подругу и её детей, но и на многих других разумных органиков. Она понимала, что Шепард не переступит определённую им самим грань в отношениях с другими разумными органиками, что он не станет устраивать гарема, не станет многожёнцем или любовником. Он любит, любит Светлану и в этом она была стопроцентно, тысячепроцентно уверена. Да, азари способны влюбить в себя любого земного мужчину – особенность расы. Да, Шепард – тоже стопроцентно земной мужчина, но он для матриарха Арии – совершенно особенный мужчина, тот самый мужчина, который вместе с Явиком выдрал её, Арию из когтей практически неминуемой смерти, вернул её из-за Грани в этот малоустроенный, но единственно привычный для взрослой азари Арии мир. Мир, в котором у Арии было всё – любовь, ребёнок, власть, влияние, собственная станция, огромный авторитет и не менее огромный восьмивековой жизненный опыт. К счастью, за тридцать прошедших лет азари так и не смогли полностью изучить человечество, поэтому такой землянин, каким являлся Шепард, для Арии был слишком непонятен и слишком, к сожалению, привлекателен. Ария поверила ему и его людям, она пошла с Шепардом по этому длинному, сложному маршруту, чтобы попытаться укрепить Станцию дополнительно, добиться реального, а не теоретического перевеса над церберовцами и может быть, попытаться подготовить Станцию к атаке Жнецов. В том, что такая атака может быть, Светлана не сомневалась. А Шепард, её Джон уже там и значит, он и его сокомандники – под угрозой атаки. А угроза может стать реальной атакой.       Светлана боялась за Джона. Не за себя – за него боялась. Боялась, потому что любила. Любила отчаянно, исступлённо, предельно полно. Она давно уже свыклась с мыслью о том, что Джон для неё – единственный. Единственный, кому она доверяет так, как никому другому. Она чувствовала, ощущала и понимала, что он – лучший. Для неё самой – лучший. И другого такого не будет. А теперь… когда приблизились Жнецы, когда она сама видела эти три полуторакилометровых креветки в смертельном дрейфе вокруг станции, куда на челноке сумел прорваться Джон…       Она с особой остротой понимала теперь другую сторону смысла этого словосочетания «не будет». Если с Джоном что-либо случится, она этого может и не вынести. Нет, конечно, она сделает всё, чтобы дети появились на свет, но она также понимала, что в её сути будет дыра, которую не заштопает, не заполнит даже великий лекарь, каким имперцы всегда были склонны считать время. Да, рядом с ней будут его и её дети, единственное, что останется от него действительно осязаемого, действительно материального. Они станут его и её продолжением, но если рядом не будет его… По меньшей мере ей не придётся, как многим её подругам, спасая детей от излишних, совершенно непосильных для них переживаний, совсем взрослых переживаний, говорить им неправду. Она сможет сказать сразу правду. Правду о том…       Нет. Она, конечно скажет детям, сколь бы малы они ни были правду, но сейчас… Сейчас такие мысли – это как заживо хоронить вполне живого и здорового человека. Нельзя так с Джоном, нельзя. Он и так ей поверил, он ей уступил, её извечному женскому желанию иметь ребёнка от достойного человека. Уступил, потому что поверил, что она справится. Справится, несмотря на все сложности и трудности.       Подойдя к закрытому бронезаслонкой иллюминатору командирской каюты, Светлана провела рукой, всеми пятью пальцами по холодному стеклу. Джон – там, на станции «Омега», в нескольких километрах – три Жнеца. И полно вояк «Цербера», хасков. Плюс Адьютанты, способные своими спорами превратить любого разумного органика в своего сородича за считанные секунды. Чудо враждебной технологии. Созданное для подчинения тех, кто не покорится воле Жнецов. Их извечной программе Жатвы. Далеко не оптимальной программе. Логика оказалась поистине нечеловеческой. Иного и быть не могло – логика людей иногда подчинена законам человеческой нравственности и морали больше, чем законам математики и здравого смысла. Легко надеяться, может быть – легко питать надежду, но когда надеяться не на что, когда остаётся не надежда, а воля… Это намного сложнее.       Светлана ощущала, как окружающий её мир, её личный мир постепенно окрашивается в цвета войны. Эти цвета она узнала бы из тысячи. Цвета долгой и трудной войны.       Теперь предстояло думать о следующих, будущих задачах Отряда. И Светлана понимала, что следующей задачей могут быть только кварианцы. Их Флот и их планета. Их извечные внутрикварианские и кварианско-гетские противоречия. Пока Джон там, на «Омеге» , преодолевает этот маршрут, она тоже обязана работать. Обязана просчитать ситуацию с кварианцами, чтобы когда Джон вернётся, у него было, на что можно опереться вот прямо сейчас. Не тратя времени на раскачку, на врабатывание. Если уж её сняли с командирских вахт и освободили от множества других командирских, где то даже рутинных обязанностей и функций, то, по меньшей мере, думать, планировать и предвидеть, прогнозировать ей пока ни Алла ни Станислав не запрещали.       С этими мыслями Светлана отошла от иллюминатора, прошла к столу, осторожно присела в кресло, устраиваясь поудобнее и пододвигая к себе настольный инструментрон. Надо работать. Нельзя прохлаждаться. Надо работать. Вполне возможно, следующим пунктом плана будет Тучанка. Предстоит объединять кланы кроганов во что-то единое, чтобы тогда, когда вдруг отключатся ретрансляторы, раса кроганов могла драться с Жнецами уже будучи не разобщённой, а единой. Может быть, удастся даже договориться с Калрос, праматерью всех молотильщиков. Если Калрос поможет… Кроганы выстоят. Это – раса воинов. Они умеют и любят воевать. Они способны побеждать.              В очередном бункере, до которого группе пришлось топать по извилистым переходам и лестницам добрых полчаса, было довольно многолюдно. Предоставив сокомандникам пока что право решать, что и как делать, но распорядившись не покидать бункер и быть готовыми к немедленному выступлению, Шепард отметил, что Ария недовольна присутствием Найрин рядом и снова пытается играть роль «заклятой подруги» турианки. Что поделать, не всегда взаимоотношения разумных претерпевают сразу положительные изменения, часто эти изменения происходят слишком медленно и слишком постепенно.       Разговаривая с защитниками бункера, капитан продолжал уяснять для себя обстановку в этой части станции, стремясь увязать это знание с пониманием общей ситуации на «Омеге». Противостояние между церберовцами и омеговцами продолжалось, шли позиционные бои, постоянно тревожили слух вялые или ожесточённые перестрелки, действовали диверс-группы, вылавливаемые и уничтожаемые местными обитателями в разных частях «Омеги». Жнецы дрейфовали вокруг станции, не проявляя своей особой активности и не включая свои главные излучатели.       Найрин незаметно исчезла из бункера, видимо, отправилась к своим ополченцам, которые также имели базу где-то в этом районе станции. Ария на исчезновение «заклятой подруги» отреагировала довольно вяло, посчитав, что если турианка ушла, она сама в состоянии решить, что и как ей следует делать – в опеке Найрин точно не нуждалась.       Спустя полчаса группа Шепарда собралась и, под руководством Арии, видимо уставшей ждать Найрин в бункере, направаилась вниз по коридору. Пройдя через очередной пролом, нормандовцам и Арии пришлось подниматься по вертикальной лестнице, где обнаружился скрытый терминал, активирующий подсеть «Омеги».       Аленко, поработав над его клавиатурой, доложил, что подсеть активирована и теперь церберовцам будет сложнее незаметно ставить генераторы нового защитного поля. Поднявшись на грузовом лифте на два уровня вверх, группе пришлось пройти по воздуховоду, выходящему на территорию, совсем недавно занимаемую крупным подразделением ополченцев Найрин. Здесь Шепард с помощью Дженкинса реанимировал генератор и открыл воздушный затвор, через который нормандовцы и Ария прошли дальше, успев помочь группе ополченцев расправиться с малочисленной диверс-группой церберовцев.              - Впереди – зал, мы спускаемся в уровни, где располагаются старые промышленные предприятия. – сказала Ария, когда нормандовцы спустились вниз по вертикальной лестнице и оказались на своеобразной лестничной площадке.       - Капитан. – вернувшийся Аленко был спокоен, но это спокойствие маскировало настороженность и напряжение. – Впереди – очередная партия центурионов, штурмовиков и боевых инженеров. – Аленко показал на своём инструментроне примерное расположение. – они прибыли сюда на десантных челноках, мы видели также малочисленные трупы когтевцев и других ополченцев.       - Слышала доклад о ликвидации заслона. – подтвердила Ария, прислушивавшаяся к разговору офицеров. – Они вполне могли накапливать силы для крупной диверсии.       - Придётся уничтожать. К бою. – распорядился капитан, закончив изучение предоставленных разведчиками данных. – Эта группа должна окончательно исчезнуть. – сказал Шепард, понимая, что такой отряд в промышленном уровне может наворотить немало неприятных дел, а ополченцев тут и впрямь мало для эффективной защиты огромных пространств, перегороженных трубами, транспортёрами, чанами и вентиляторами.       - Есть, к бою. – Аленко принял доклады. – Мы готовы.       - Тогда – атакуем. – произнёс Шепард. – А затем – продвигаемся дальше.       Бой занял больше сорока минут: инженеры отчаянно пытались воспользоваться своими турелями, на них пришлось обратить особое внимание и постараться перебить едва ли не быстрее, чем центурионов и штурмовиков.       - Очередной терминал подсети. – Ария открыла неприметный ящик на стене. – Пять минут - и сможем пройти дальше.       - Хорошо. – Шепард в который раз перезарядил винтовку. – Кай, распорядитесь о разведке ближних областей.       - Да, капитан. – лейтенант вполголоса отдал распоряжения и трое полисменов-десантников ушли вперёд. Через несколько минут он передал на инструментрон Шепарда полученную информацию. – Этими полями «Цербер» ограничил маневренность ополченцев в этих районах.       - Я закончила. Можно идти дальше. – Ария, захлопывая инструментрон, появилась из закутка. – По подсети прошла информация о появлении здесь подразделения «Бастионов». Мы неподалёку от внешней обшивки станции, так что можно и нужно ожидать попыток церберовцев прислать подкрепление на челноках.       - Разберёмся. – сказал Шепард, обсуждая с Аленко и Дженкинсом план предстоящих действий, просматривая файлы инструментронов и рисуя схемы боевого взаимодействия. – Три минуты, Ари.       - Охотно подожду. – сказала азари. – Сама чувствую, впереди заварушка будет ещё та.       - Снимаем этого навязчивого инженера, ликвидируем турель. Затем, не входя в зал, отстреливаем штурмовиков и «Бастионов», держась в проёме входного портала. Предполагаю, что прибудут два челнока, которые таки прорвались к обшивке. На каждом – до восьми пехотинцев, трое центурионов, пять стражей и два «Бастиона». – сказал Аленко. – В общем, бой займёт час и даже больше.       - Потому – распределите роли поточнее, лейтенант. – Шепард закрыл инструментрон. – Всё оружие – проверить и перезарядить.       - Есть, командир. – лейтенант ушёл к основному составу группы – руководить и проверять.       Инженера, удобно расположившегося напротив входа и защищённого группой из пяти штурмовиков, удалось уничтожить в первые же секунды боестолкновения. В дальнейшем группа нормандовцев действовала согласованно, не выходя на открытое пространство зала и не позволяя церберовцам захватить огневое преимущество. Прибывшее подкрепление на челноках было частично уничтожено ещё при высадке, сами челноки повреждены и отойти от станции, расстыковавшись, уже не могли – повреждённые захваты мёртво держали кораблики, а водители были застрелены лейтенантом, снова воспользовавшимся своей снайперкой. Пользуясь тем, что в ближайших помещениях не было никого из ополченцев, нормандовцы и Ария не сдерживали себя в применении оружия и биотики.       - Командир, в соседнем «районе пятнадцать» появилась диверс-группа «Цербера». – доложил Дженкинс. – слышу переговоры, судя по всему у них есть двое пленников-ополченцев. Человек и турианец. Церберовцев интересует местонахождение Найрин. Пока что пленники молчат и я склонен поверить, что им самим местонахождение турианки неизвестно.       - Здесь мы закончили. – Шепард оглядел застрявшие челноки. – Опустим и заблокируем ворота, так что здесь уже церберовцы прорваться на станцию не смогут, как и извлечь свои кораблики. Две минуты – и выходим к этой диверс-группе. Нечего оставлять этих искателей в живых.       Преодолев короткий лестничный марш, группа сконцентрировалась у заблокированной двери.       - Входим. – Шепард убедился, что все нормандовцы готовы к бою. – Церберовцев всех положить, не заденьте пленников.       В следующие несколько минут в полутёмном помещении вспыхивали только огни зарядов и слышалось по трансляции рваное дыхание разумных. Церберовцы попытались было оказать сопротивление, но их хватило не больше чем на минуту. Проведя контроль трупов, нормандовцы оказали помощь бывшим пленникам – к счастью, диверсанты не стремились сразу нанести им тяжёлые повреждения, хотя ещё несколько минут - и допрос бы перешёл в фазу «боевого потрошения».       - Вы идёте с нами. Мы доводим вас до любого места, от которого вы сможете вернуться к своим. – сказал с молчаливого разрешения Шепарда Аленко обоим бывшим пленникам. – возьмите трофейное оружие и боеприпасы, пополните аптечки и запасы панацелина. В общем – экипируйтесь.       - Следуем к лифту. – сказала Ария, жестом указав направление. – Надо продвигаться, чтобы нас тут не нашли очередные диверс-группы. Мы и так здесь немного нашумели, а исчезновение пленников точно дополнительно насторожит хасков-церберовцев.       Грузовой лифт-площадка поднял группу в большую комнату, перегороженную красным силовым полем. Едва только следовавший в арьергарде нормандовец-десантник переступил порог комнаты, из поля вышли несколько «Бастионов», попытавшихся было с ходу открыть огонь по незваным гостям, но их появление было вполне ожидаемо – даже церберовцы-хаски не рисковали ходить туда-сюда через поле и само поле яснее всего свидетельствовало именно о том, что здесь в прикрытии оставлены роботы.       Когда последний «Бастион» упокоился горсткой оплавленного металла, поле на несколько секунд погасло и вперёд вышел непилотируемый АТЛАС с тяжёлым пулемётом и ракетной установкой. «Тяжеляк» попытался было изготовиться к стрельбе, но и на этот раз действовал слишком медленно – видимо на время прохождения линии защитного поля системы робота были ненадолго переведены в «спящее» состояние, а их последующий вывод на боевой режим потребовал дополнительных нескольких десятков секунд, которые для кибера стали роковыми. Уничтожив тяжеляка, группа гранатами вывела из строя генераторы поля и прорвалась к очередному лифту.       Поездка группы на грузовой площадке была прервана всего лишь через две минуты. Погасший свет со всей определённостью указал – церберовцы попытались обесточить сектор, не желая облегчать продвижение группы Шепарда и Арии по своим тылам.       - Догадались. – сказал Аленко. – Догадались о том, что мы явно неспроста гуляем у них по тылам. Поздновато спохватились.       - Может быть. – Шепард, подсвечивая себе путь тактическим фонарём, укреплённым на винтовке, перебрался на техническую лестницу. – Вперёд, к аварийному выходу из шахты. Собираемся на переходной площадке. – сказав это, капитан одним из первых стал подниматься по узкой вертикальной лестнице.       - Сначала поднимаемся, потом опускаемся. – пробормотал Дженкинс, стараясь не отставать от капитана. – Извилистый путь получается. Слишком извилистый.       - Зато относительно безопасный. – сказал Аленко, не оборачиваясь. – Нас впереди ждёт мощный заслон, у которого, если я правильно понял, приказ один: уничтожить нашу группу.       Преодолев ещё две лестницы, группа вышла к месту, где ранее располагался аванпост ополченцев.       - «Цербер» заметил наше появление. – доложил Аленко, прислушиваясь к радиопереговорам. – Скоро здесь будут гости.       - Приготовиться к бою. – Шепард, оглядевшись, убедился, что все нормандовцы и Ария уже заняли места за укрытиями. – А вот и первые желающие померяться с нами силами. – на мостках появились штурмовики числом до десятка и два центуриона. – Явно с челноков. – сказал капитан, открывая прицельный огонь.       - Фантомы, капитан. – доложил Аленко.       - Держать на расстоянии. – Шепард увидел гибкие фигурки бывших женщин-землянок, пытавшиеся скрыться за ограждением мостков и навести на нормандовцев свои снайперки. – Выбить их в первую очередь.       Когда все трое фантомов изломанными куклами сверзились с мостков вниз, в проём шагнули ещё двое штурмовиков с центурионом. К ним секунд через пятнадцать – Шепард отметил это автоматически, отстреливая штурмовиков – присоединились два мстителя. Не дав гибким бестиям приблизиться – Аленко помог своей снайперкой затормозить их скольжение к боевым порядкам группы – Шепард произвёл контрольные выстрелы в их головы и перенёс огонь на центуриона.       - Похоже, выдохлись, капитан. – Аленко с опаской высунулся из-за укрытия, оглядывая мостки и проёмы. – На экране локатора – чисто. Не думаю, что церберовцы овладели вдруг технологией шапки-невидимки.       - Посмотрим. – капитан посмотрел на встававшую Арию. – Двигаемся.              Азари подтвердила правильность распоряжения коротким кивком и прошла вперёд, куда уже уходили Аленко и двое полисменов-десантников. Дженкинс по знаку лейтенанта попросил Арию притормозить и вернуться в центр боевых порядков группы. Азари подчинилась.       Едва группа ступила на мостики, с разных сторон посыпались центурионы и штурмовики. Несмотря на успокаивающий доклад лейтенанта, нормандовцы были готовы к отражению внезапной атаки, поэтому через несколько минут в живых и более-менее боеспособными остались только тяжеловооружённые центурионы, коих набралось на верхних мостиках не более пяти. Выстроившись в огрызавшуюся огнём коробку-получерепаху, нормандовцы прошли мостики до середины, уничтожив троих центурионов и тяжело ранив оставшихся двух. Когда Аленко ступил на площадку, оба центуриона были уже мертвы.       - Дверь заклинило. – доложил лейтенант. – Можно взрывать.       - Взрывайте. – Шепард через прицел штурмвинтовки оглядел верхние мостки. – Мы отойдём. – капитан обратил внимание, что нормандовцы и Ария почти синхронно перезарядили винтовки.       - Там опять штурмовики и два «Атласа». – Аленко указал вперёд, на очередную «вязь» мостиков. – Они с ума посходили, приведя сюда непилотируемых тяжеляков. Это же мостки, а не площадки. Хлипкие – до ужаса.       - Самое лучшее для них – обрушиться вниз. – сказала Ария.       - Постараемся обеспечить им этот полёт. Взрываться будут… красочно. – ответил Дженкинс.       Слова капрала с делом не разошлись. Оба тяжёлых робота потеряли ориентацию после нескольких прицельных залпов и обрушились вниз, сшибая по пути нижерасположенные мостики. Штурмовики, потеряв огневое прикрытие, попытались отойти, но группа была уже на середине пути и десантники-полисмены раз за разом выбивали всё новых и новых хаскоцерберовцев. Некоторые из них оставались висеть на перилах, некоторые падали на мостки и больше не поднимались, несколько штурмовиков обрушились вниз.       - Дверь впереди открыта. – доложил Аленко. – Никогда не думал, что пересеку центр станции. А ведь пришлось. – лейтенант уже стоял у проёма, перезаряжая в очередной раз оружие и проверяя снайперскую винтовку. – Слышал, как что-то вжикнуло по стволу, но, видимо, задело не очень. – пояснил он, когда подошёл Шепард.       - Впереди – очередной, пока ещё действующий аванпост. – сказала Ария, сверившись с инструментроном.       - Двигаемся. – сказал Шепард, изучив присланную азари на его инструментрон карту. – Там сможем уточнить ситуацию в этой части станции более подробно.              Оказавшись в пределах аванпоста, Шепард насторожился, прослушав несколько разговоров – выходило, что с Адьютантами в этой части станции омеговцы уже не сталкивались.       - Не верю я в то, что адьютанты ушли или были полностью уничтожены. – сказал Аленко, поняв настороженность и недовольство командира. – Не верю и всё. Очередную подлость где-нибудь готовят. Если в деле – Петровский, следует ждать большой и серьёзной подлости.       - Аванпост – под атакой! – раздался по трансляции крик дозорного. – церберовцы лезут! Центурионы, штурмовики и «Бастионы»!       Несколько секунд – и основное помещение аванпоста очистилось. Скрывшись за контейнером, Шепард успел заметить, что дозорный был прав – церберовцы попытались устроить окружение аванпоста, но не учли, что в его пределах находятся сумевшие пройти хлипкие мостки нормандовцы. Атака слуг трёхголовой собаки в очередной раз захлебнулась. Аленко и его люди выполнили контроль трупов нападавших, после чего, собрав боеприпасы, вернулись в очередное помещение. Ария распорядилась сменить дозорных и объявила личную благодарность тому ополченцу, который первым заметил подступавших к аванпосту церберовцев.       На этом аванпосту были оставлены оба бывших пленника «Цербера». Получасовой отдых пошёл нормандовцам на пользу – они смогли подкрепиться пайками и даже несколько минут подремать.       - Шепард. – к сидевшему у стены капитану подошла Ария. – Вы продолжаете настаивать?       - Да, Ария. Вы нужны Петровскому в качестве мёртвой жертвы или в качестве пленницы. Третьего не дано. Пока я не пойму, что Петровский уничтожен или надёжно пленён – я не смогу отпустить вас из-под защиты своей группы. Мы уже предостаточно времени передвигаемся по низам станции, Петровский, вполне возможно, знает о наших продвижениях предостаточно и где-то впереди приготовил засаду, чтобы попытаться либо захватить вас, Ария, либо - уничтожить. Оба варианта меня категорически не устраивают. Так что вы пока будете под нашей защитой. – Шепард взглянул на обитателей аванпоста. – Ополченцы сильны, они отважны и умелы, но для вашей защиты их сил недостаточно. А ваше попадание в плен… - это совершенно не то, что нужно сейчас обитателям «Омеги».       - Считаете, что осада – временное явление? – Ария опустилась на плиты пола рядом с капитаном, положила на колени винтовку.       - Да. Как мы и предполагали, Жнецы не всегда пользуются ретрансляторами. Но они ими пользуются, что неудивительно. В нескольких звёздных системах уже сработали «осколки» Левиафанов, уничтожив до двух десятков «креветок», в нескольких – сработали системы противокосмической обороны, сорвав попытки полуторакилометровых Жнецов высадить десанты хасков на обитаемые планеты. «Цербер» далеко не везде может выставить достаточно кораблей и привлечь достаточно войск, хотя, с учётом хаскизации, его возможности в этом направлении резко увеличились.       - Предполагаете необходимость захвата Жнецами и их приспешниками некоторых обитаемых планет?       - Жнецы достаточно разумны, чтобы понимать – без внутренней поддержки они долго не выстоят и многого не достигнут. Так что захват нескольких обитаемых миров с целью обеспечения продолжения процесса хаскизации – вопрос времени. Может быть – нескольких часов.       - И «Омега»…       - Да, Ария. Один из таких миров – эта станция. Здесь собраны далеко не последние по своим возможностям, способностям и уровню разумные органики и Жнецы стремятся этим в полной мере воспользоваться. Не думаю, что без поддержки «Цербера» они смогут достичь сразу больших успехов. Потому нам крайне важно уничтожить всех церберовцев, сумевших прорваться на станцию. И уничтожать их впредь.       - Будем уничтожать, Шепард. Будем. – Ария включила инструментрон, прочла последние доклады. – Нас опять пытаются зажать. Тут неподалёку ворота. «Цербер» сумел подтянуть туда «АТЛАСа», не говоря уже о штурмовиках с центурионами и роботами. Если они ударят сюда… Проблема будет. – азари встала.       - Всем – подъем. – Шепард поднялся следом. – Проверить оружие. Через две минуты – выступаем.       Аванпост остался далеко позади. Несколько сот метров перехода по коридорам и выдолбленным в скальной породе норам. У ворот действительно состоялся бой с церберовцами. Здесь, к счастью, было предостаточно укрытий, а Кайден нашёл древнюю турель, поднялся к ней и с её помощью быстро уничтожил до десятка церберовцев, вознамерившихся было зайти нормандовцам в тыл.       - Возвращаться нет необходимости, Шепард. Надо продвигаться вперёд. Уровень с моим клубом… захвачен войсками Петровского. Там идут непрерывные бои, но церберовцам удалось сконцентрировать в районе немало боеспособных подразделений. Не понимаю. Они что, в самом деле решили нейтрализовать меня?       - Как всегда было есть и будет, Ария. – сказал капитан. – Выбивают прежде всего вожаков, организаторов, вдохновителей. Мало кто устоит после такой чистки и сохранит желание бороться.       - Предполагаешь ловушку? – Ария внимательно посмотрела на капитана, набиравшего на инструментроне короткий текст.       - Уверен. Петровский желает скакнуть ещё выше в иерархии Жнецов, «Цербер», его рамки для него, пусть даже и ставшего генералом, уже узки. Он не хаск, но хочет залезть выше. Если он не столкнётся с тобой в открытом противостоянии, то продвинуться вперёд и выше он не сможет. Может быть, Жнецы и не оригинальны, но им нужны сильные помощники. А силу придётся доказывать и подтверждать действительно решением сложных задач.       - Я ему не дамся. – зло проговорила азари.       - Ария… Петровский не один, за ним - Жнецы и подлость он приготовил, уверен, первостатейную. Он прекрасно понимает, что на простом варианте тебя поймать невозможно. – Шепард продолжал набирать команды на инструментроне.       - Предполагаешь, что клуб он взял неспроста? – Ария буквально прошипела эту фразу.       - Очень неспроста. – подтвердил капитан, не отрываясь от набора команд. - Хорошо ещё, что центр управления Станцией – в другом месте и до него Петровский вряд ли доберётся. Сил у него маловато занять всю станцию. Но обезглавить Сопротивление он попытается.       - Предполагаешь, что Найрин именно поэтому не захотела следовать вместе с нами?       - Может быть, очень может быть. – сказал капитан.       - В последнее время, Шепард, ты часто говоришь эту фразу.       - Ситуация выбора, Ария. – ответил офицер. – Нельзя недооценивать противника и переоценивать себя. Баланс нестоек.       Подошедший батарианец-ополченец вполголоса доложил Арии, что источник, с помощью которого Цербер запитывает основную часть новых защитных полей, найден. Им оказался один из главных реакторов «Омеги», расположенный глубоко в шахтном поясе. Путь туда, конечно же, уже перекрыт «Цербером» теми же новыми полями, но есть цепочка так называемых обесточенных секторов, в первую очередь - через завод, перерабатывавший руду, поступавшую с одной из основных, продолжавших работать до самого начала осады шахт.       - Если не отключить или не перенастроить этот реактор, церберовцы своими новыми полями попытаются закрыть всю Станцию. Тогда будет сложно сопротивляться. – сказала Ария вполголоса, изучая карту на своём инструментроне. – Мы не сможем выбить церберовцев со Станции, если не лишим их этого технического преимущества. Придётся идти снова вниз. Давненько я не бывала в здешних шахтах. Всё больше по цивилизованным и полуцивилизованным уровням ходила. А надо было бы и шахты посетить. Вот теперь и придётся повидать эти шахты. – азари перезарядила винтовку. – Капитан…       - Закончить отдых. – распорядился Шепард. – Двигаемся. Задача – на ваших инструментронах, коллеги. Озвучивать не буду.       Убедившись, что все нормандовцы ознакомились с содержимым пересланных файлов, капитан кивнул в сторону лестниц. Спустя несколько минут группа уже спускалась вниз по коридорам, переходам, мосткам и узким извилистым ходам.       Дойдя за пятьдесят минут до уровня, где был расположен завод по переработке нулевого элемента, группа ненадолго остановилась.       - Там темно. – доложил Аленко, вернувшийся из очередного разведвыхода. – Освещение вырублено, мы слышали шёпот нескольких Адьютантов, видели, - лейтенант открыл свой инструментрон, включил малый экран, - несколько тел солдат «Цербера», разорванных на куски. Не понимаю, но подозреваю, что это сделали вышедшие из-под контроля церберовцев Адьютанты. Рано или поздно такое должно было произойти и вот, произошло. Если это пойдёт вверх – церберовцы лишатся мощной поддержки.       - Предполагаю, что надо поискать панель управления. Их здесь несколько, поскольку завод большой, но нам подойдёт любая исправная. – Ария захлопнула свой инструментрон. – В нескольких местах поля уже установлены, но у меня есть способ преодолеть их. Хотя бы раз я хочу испробовать эту методику, попытаться применить её.       - Ария. – в голосе капитана просквозила искренняя укоризна.       - Шепард, лидер сам должен быть силён. – ответила матриарх. – Вы же не сможете месяцами сидеть на «Омеге», вашей помощи и вашего присутствия будут ждать разумные органики в десятках звёздных систем и на сотнях планет, куда придётся, вне всякого сомнения, теперь прорываться с боями. Я должна сама быть сильной и опираться прежде всего на свои возможности. В мирное время не было необходимости применять такие методики. Теперь в очередной раз наступило время войны и надо будет использовать их. Нам нужно любое преимущество над врагом.       - Тогда – надо идти. – сказал Шепард.       Через несколько минут группа начала подниматься по лестнице на мостик, откуда можно было пройти к лифту.       - Техническая платформа. – доложил Аленко. – Исправна. Хорошо, что не кабина – многие бы не поместились, а делать два рейса… - лейтенант не стал оглядываться и договаривать фразу – его и так поняли правильно.       - К лифту не пойдём, опасно. – сказал Шепард, сверившись с планом. – Мы пойдём к этим трубам и поднимемся по ним. Они большие, идут полого и ведут к тому же уровню, что и лифт. У кабины нас могут ждать с горячей встречей, а мы зайдём с фланга и получим преимущество.       Ария, просмотрев карту на инструментроне, только кивнула.       Почти двадцать минут ушло на подъём и прыжки с трубы на трубу. Ария, сориентировавшись, показывала путь. Аленко доложил, что навязчивый шёпот нескольких Адьютантов начинает стихать, но Шепард приказал не расслабляться, напомнив, что эта тварь способна расправиться со взводом вооружённых солдат.       - Впереди - сложности. – тихо сказал лейтенант, подходя к капитану и раскрывая инструментрон. – Это - то, что мы успели отметить. Комната управления. Если мы активируем освещение – надо ждать атаки хаскотварей «Аверна». А если активируем ещё и лифт, то атаки Адьютантов избежать не удастся в любом случае. Я за то, чтобы рискнуть и расправиться с этими Адьютантами до тех пор, как мы выполним все задачи здесь и пройдём к «Загробной Жизни».       - Поддерживаю. – Шепард перегрузил карту лейтенанта себе на инструментрон, убедился, что все нормандовцы и Ария получили на свои инструментроны её копию. – Готовимся до пяти минут, затем – начинаем атаку.       В комнате управления Аленко и Дженкинс быстро активировали пульты, включили освещение и лифты. Сиганувшего вниз из высокорасположенного окна Адьютанта заметили далеко не все члены группы высадки, но отреагировали на чистых рефлексах похвально быстро – получив несколько десятков зарядов в мешок на голове, Адъютант взвыл дурным голосом, попытался отскочить к порталу входа в комнату управления, но оказавшийся там капрал с двумя десантниками-полисменами почти в упор расстрелял наспинный мешок мутанта и тварь осела на пол, рассыпаясь на части.       - Вот и первый уничтоженный нами в ближнем бою хаск с «Аверна». – сказал Аленко, обходя останки твари. – Как минимум ещё несколько нас ждут впереди. Это – своеобразная разведка. Во всяком случае я его появление понимаю именно так.       - Сильная… тварь. – выплюнула со злобой Ария. – Я этого Петровского уничтожу. Он – не мужчина, если пытается защититься хасками. Тем более – такими.       - В благородстве он никогда особо замечен не был. – сказал Шепард. – Нам нужно двигаться к грузовому лифту, ведь не зря мы сюда зашли и всё, что можно включить из полезного – включили. Двигаемся.       По дороге к грузовому лифту на нормандовцев и Арию попытался напасть ещё один Адъютант. Тварь была расстреляна сразу с нескольких сторон – в этот раз даже секундного ступора ни у кого из членов группы высадки не наблюдалось.       - Шёпот не стихает, капитан. – доложил Аленко. – Предполагаю, что у пульта управления лифтом нас ждут несколько Адьютантов.       - Приготовиться. – скомандовал Шепард, выходя на площадку. – Огонь! – краем глаза капитан отметил прыжок твари с верхней площадки перехода и всадил пятизарядную очередь в головной мешок пикирующего на него мутанта. Тот взвыл, совершил немыслимый кульбит в воздухе, уцепился лапой за какую-то трубу, подтянулся и через несколько секунд попытался снова прыгнуть вниз, но был остановлен несколькими прицельными очередями в головной мешок и остаток пути на площадку перед лифтом проделал уже мёртвым. Остальных двух Адьютантов добила прицельной биотикой Ария при поддержке Дженкинса и Аленко. Лейтенант, кстати, снова умело воспользовался снайперкой.       - Обхожу защиту двери. – доложил Кайден, вставая к пульту. – Открываю лифт. Всё, можно заходить. Ария, куда жать?       - Вниз. Реактор – внизу. А там полей установлено – фонят слишком заметно. – сказала азари.       - Есть. – Кайден надавил нужный сенсор, убедившись, что все погрузились на площадку. – Интересно, почему Адьютанты поубивали солдат «Цербера», но не стали превращать их в себе подобных?       - Случайность? – предположил Дженкинс, оглядывая тёмный ствол шахты лифта.       - Не думаю. Здесь должно быть всё подчинено определённому ритму, а эти мёртвые солдаты «Цербера» в окружении авернских тварей… Нет, что-то тут не сходится. – лейтенант проговорил это тихо и задумчиво.              Взгляд со стороны. Разведкрейсер «Волга». Светлана Стрельцова              Вставая с кресла и намереваясь пройтись по кораблю, Светлана замерла. Сердце совсем не по-хорошему остро кольнуло, ноги похолодели и руки автоматически уцепились за столешницу. Такое уже было раньше, но не в таких масштабах. И всегда такие ощущения со всей определённостью указывали – Джон едва избежал больших проблем. Перебрав в памяти за считанные секунды все опасности, с какими мог её главный друг и муж столкнуться на «Омеге», Светлана без особого труда, почти автоматически выделила одну – Адьютантов. Она не знала, как именно Джон столкнулся с этой тварью, но что-то ей подсказывало – он буквально чудом избежал огромных и тяжёлых проблем.       И не садиться и не стоять было невероятно тяжело, поэтому Светлана потратила ещё несколько секунд на принятие окончательного решения – она выпрямилась и направилась к двери, сопровождаемая Зордом и Греем. Зирда осталась в каюте, она в последнее время предпочитала отсиживаться там, словно страховала основное обиталище хозяйки своим присутствием от ещё больших неприятностей.       Механически кивая встречным и обгонявшим её волговцам, Светлана совершала обход крейсера, слушала краткие, ёмкие доклады, вчитывалась в строки текстов на экранах пультов, рассматривала схемы. В её душе крепла решимость в ближайшее время попасть на «Омегу». Если туда отправился Джон – она отправится следом. И будет рядом с ним. Ей это нужно. Ему это нужно.       Может быть, кто-то из разумных сочтёт это блажью или глупостью, но она, Светлана Стрельцова, так не считает. Это её жизнь и она должна строить её сама по собственному разумению. Если она считает, что нужна Джону там и в ближайшее время – так она и сделает всё для того, чтобы попасть на Станцию в кратчайшие сроки лично. Её не удовлетворяют экранные формы общения, её не удовлетворяет электронная почта. Её удовлетворяет одно – личное общение глаза в глаза и так, чтобы можно было коснуться Джона вживую, а не на экране.       Ей осточертело гладить отметку «Нормандии» на карт-экране каюты. Она понимает, что это – слабость. А если это слабость, то это её личная слабость, пока что допустимая. Джон видит её слабость и ценит её за то, что Светлана перед ним не строит недотрогу и скалу, не строит железобетонную командиршу, рыкающую на волговцев с высоты своего начальственного положения. Он понимает, как никто понимает, что сейчас Светлана уязвима. Она живёт для троих – для двух детей и для него, Джона.       Волговцы и «Волга» для не тоже очень важны. Но они пока на втором месте по важности. После детей и Джона. Детей она в любом случае выносит и родит. А Джона – постарается уберечь. Ведь совсем не зря она столь остро чувствует его состояние и то, как и что он делает. Ей не нужны пояснения и уточнения, ей не нужна полная картинка – она просто чувствует для себя самой самое важное. И понимает, что это – тоже истинная, настоящая любовь. Если бы она так не чувствовала Джона, она бы сразу посчитала, что стала намного меньше, чем необходимо, его любить. Ведь когда любишь – тогда растворяешься в другом человеке. А Джон… Джон даёт ей растворяться в себе и в то же время даёт ей возможность и право жить своей собственной, отдельной от него полной жизнью.       Светлана не всегда понимала полно и точно, как ему это удаётся, но ощущала, что если это удаётся ему – она будет это ценить и понимать и делать в свою очередь всё, чтобы её общество для Джона не было обузой, не было тяжестью. Она хочет помогать ему и любить его, но даёт ему свободу, потому что верит ему. Верит в то, что он сохранит верность ей везде и всюду.       Сейчас Джон занят настоящей мужской работой, он защищает не только её, свою жену и подругу и своих детей, он защищает многих разумных от беды, от гибели, от обезличивания. Адьютанты сильны, но Джон – сильнее. Потому что он силён не физически, а духовно. Физически, как и положено мужчине-воину, он тоже силён, но ещё сильнее он именно своими душевными силами. И Светлана хотела поддержать именно эти силы Джона, понимая, что физические силы он поддержит сам.              Сойдя с площадки лифта, группа оказалась на мостике, ведущем к просторной площадке перед техническим уровнем.       - «Цербер» заметил наше присутствие на заводе, капитан. – доложил Аленко. – Он уже отправил солдат навстречу нам. Здесь – лаборатория по тестированию нулевого элемента. – лейтенант указал на мигавшую яркую надпись с запрещающим проход транспарантом. – Технику безопасности блюдут, но вот работников здесь уже давно живых и нормальных нет. Область большая, однообразно обставлена. Если бы не вывески – заблудиться в момент можно.       - Можно. Но мы будем осторожны. – Шепард отметил рядом мост, небольшой технический подъёмник. Что-то мелькнуло.       - Мстители! – раздался возглас одного из полисменов-десантников. – Я видел как минимум двух!       - Огонь на поражение! Не подпускать близко. – распорядился капитан, вскидывая винтовку и ловя в прицел падающую фигурку. Очередь разорвала хаска-церберовца напополам и на площадку упали отдельно туловище и отдельно – ноги. О скафандре уже никто из нормандовцев не думал – главное разорвать пополам тело, а было ли оно обряжено в скафандр или нет – не столь важно. – Всем - вперёд, не стоять! Ориентироваться - на вывески или на голубое свечение нулевого элемента! Здесь такой источник свечения только один – к нему и идём!       Отстреливаясь от наседавших с тыла и флангов пехотинцев и штурмовиков «Цербера», группа продвигалась к реактору. Шепарду неоднократно подумалось о том, что не следовало бы уничтожать всех Адьютантов, может быть сейчас эти твари бы посчитали войска церберовцев более достойной для себя целью и добычей, чем сравнительно немногочисленная группа высадки с фрегат-крейсера.       - Дошли до служебной зоны. – доложил Аленко, когда большинство церберовцев из группы, преследующей нормандовцев и Арию, были уже мертвы.       - Двигаемся к конвейеру. – сказала Ария. – Там есть проход. И я вижу, что «Цербер» нещадно поэксплуатировал здешнюю технику.       - Там очередная группировка. В ней, - лейтенант сверился с инструментроном, принял доклады своих людей, - «Бастионы» - как минимум пять, один мститель, инженер с турелью и штурмовик со щитом. Перекрывают путь к лестнице.       - Идём вниз, под конвейер. – сказал капитан. – Конструкции нас прикроют от части зарядов. Уничтожаем эту группировку и двигаемся дальше. Наша цель прежняя – реактор.       Атака церберовцев поначалу была успешной: инженер успел установить и даже активировать турель, попытавшуюся залить смертоносным веером зарядов едва ли не весь ставосьмидесятиградусный сектор обстрела. Три гранаты заставили автоматику турели заглючить, а ещё две гранаты разнесли треногу вдребезги. Инженер, не успевший отступить, упокоился, получив две короткие очереди зарядов в шейное сочленение скафандра и контрольный выстрел из снайперки в голову.       Короткая передышка, подъём по очередной вертикальной лестнице и снова столкновение с церберовцами, среди которых, как ни странно, преобладали именно «Бастионы». Шепард едва успел перестроить боевой порядок группы, чтобы с любой стороны роботов встречали согласованные ответные удары: здесь было очень легко попасть в окружение – конфигурация завода явно не предполагала ведения каких-либо активных боевых действий в его периметре, потому неудобных для воинов мест было предостаточно.       - Подъёмник – справа от дальней лестницы, ведущей на площадку. – раздался в спикере голос Аленко, успевшего провести разведку близлежащей территории. – Слышал переговоры инженера с кем-то из местного командования. Похоже на подготовку очередной ловушки.       Площадка, переход, мостик, ещё одна площадка, наконец – подъём по той самой «дальней» лестнице. Площадка подъёмника немного просела под весом членов группы нормандовцев, Ария локтем утопила сенсор хода и лифт наконец пришёл в движение. Сквозь паутину прутьев ограждения Шепард увидел характерную окраску инженерного скафандра и почти не целясь выстрелил – кроме церберовцев здесь других разумных не было, а это, вполне вероятно, был тот самый инженер, переговоры которого с начальством и были услышаны лейтенантом. Технический специалист осел на пол, вероятно – получил тяжёлое ранение. Сбоку прозвучала трёхзарядная очередь – кто-то из десантников пристрелил церберовца. Теперь уже – наглухо.       - Именно через этот вход солдаты «Цербера» могли проникнуть на завод. – сказала Ария, указав стволом винтовки на полуоткрытые ворота. – Надо бы их заблокировать. А потом – постараться дожать оказавшихся здесь церберовцев.       - Кай, распорядитесь. – Шепард вызвал на связь лейтенанта. Тот доложил, что задание понял и, пока группа сворачивала направо в узкий проход, трое нормандовцев во главе с Дженкинсом сумели закрыть ворота и заблокировать створки намертво. – Принято, спасибо.       - Галлерея, мостки разрушены, придётся прыгать, а там вижу лифт в горнодобывающий комплекс. Труп церберовского солдата-пехотинца. – доложил Аленко. – Солдат «Цербера» в доступном локатору районе завода не наблюдаю. Это настораживает.       - Принято. – Шепард сверился с обновлённой картой, вопросительно взглянул на напрягшуюся Арию. – И что дальше?       - Дальше нам могли вполне устроить тёплую встречу у самого реактора. Мы уже достаточно близко. – азари пробежалась взглядом по верхотуре завода. – Прыгать я готова и стрелять тоже. Надо чистить это пространство от церберовцев и затем - понять, что же они учинили в моём клубе.       Шепард ощущал, что сама Ария уже догадывается или предполагает – именно там Петровский готовит ей основную проблему. Может быть, именно там он попытается убить Арию, бросив на неё превосходящие силы церберовцев, стянутые туда откуда только возможно было, а может – постарается захватить азари в плен. В любом случае на таком фоне битва у реактора завода-шахты уже не выглядела решающей, но оставалась сложной и малопредсказуемой как по ходу, так и по последствиям.              - Мы уже прошли мимо стольких ценных вещей, что ещё немного – и я отучусь обращать на них внимание. – сказал Ричард, на несколько минут поравнявшись с шагавшим по галлерее капитаном.       - Пока мы здесь – сейчас на такие вещи можно не обращать внимания. У нас нет возможности всё тащить на себе. Боезапас с трупов мы и так собираем, аптечкам и автодокторам доверять нельзя – может быть очередная подлость, а ценности… Одной меньше, одной больше – сейчас это уже явно не играет прежней роли, Ричард. – ответил капитан.       Галлерея кончилась, преодолев прыжками полуразрушенные, зиявшие разноразмерными рваными провалами в настиле и в перилах мостки, группа нормандовцев вышла к лестнице и наконец, увидела лифт, идущий на уровень горнодобывающего комплекса.       - Реактор уже очень близко. – подтвердила предположение капитана Ария, сверившись с планом в своём инструментроне. – Ещё немного – и я в следующий раз пройду здесь по любой дороге с закрытыми и завязанными платком глазами.       Шепард не стал отвечать как-то вслух. Тем более, что Аленко уже воскликнул, едва двери лифта открылись:       - Реактор - в прямой видимости! До него – считанные десятки метров!       - Поля активированы. Придётся прорываться с гранатами! – крикнул Ричард, видя, как взмывают вверх засветившиеся оранжево-красным цветом полупрозрачные пластины. – Вижу дрон, идёт к нам.       «Внимание! Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Мы предлагаем вам, выдержавшим трудный и тяжёлый путь, все привычные вам блага цивилизации! Сдавайтесь!» - загремел в динамиках летающей бестии голос Олега Петровского. Услышав голос генерала, Ария сплюнула прямо на мостки, чего не делала почти никогда. Шепард видел, как в азари закипает ярость. Следующее действие Арии он вряд ли предвидел. Оценив обстановку, матриарх подскочила к одной из пластин полей и предприняла попытку разодрать поле почти что голыми руками – не считать же против такого поля достаточной защитой стандартные бронированные перчатки скафандра. Самое удивительное то, что у азари начало получаться проделывать всё большую и большую по размерам брешь в поле.       «Бастионам!» - перекрыть подходы к реактору! Перекрыть все подходы к реактору наличными роботами! – гремит в динамиках улетающего куда-то к потолку цеха дрона голос генерала «Цербера».       - Защищать Арию! Уничтожать роботов! Они попытаются заделать брешь в поле! – распорядился капитан, нутром ощущая, что в данном случае шагоходы будут ориентироваться не на азари, а на него, ведь Ария малоподвижна из за необходимости удерживать проход в поле, а он свободен в своих передвижениях. – Смотреть по флангам и за тылами, не допускать попыток окружения группы!       Гранаты методично делали своё дело, десяток роботов уже был обрушен на плиты пола, когда Ария сообщила о том, что проём в поле достаточен для прохода группы.       - Защитить Арию! – Шепард прошёл в проём, уйдя вбок и остановившись. – Вперёд, к реактору! Ари, как пройдёт последний – схлопываешь!       - Сделаю, капитан. – азари броском преодолела порог проёма, с облегчением убирая руки. Поле схлопнулось, скрежетнуло и загудело ровно – пластина восстановилась. – Двигаемся! И отвечу на ваш невысказанный вопрос, Шепард. – азари поравнялась с человеком, поудобнее перехватывая несколько задубевшими пальцами винтовку. – Я сама не знала, что у меня это получится. Но кое-какие методики, оказавшиеся мне знакомыми, лучше не применять… по пустякам. Только тогда, когда реально потребуется. Это – как раз один из таких случаев и я рада, что нам удалось вырваться по кратчайшему пути. Комната управления реактором. – на ходу азари открыла средний экран инструментрона. – вот здесь. – палец Арии указал нужную точку на плане. – Информация переслана всем.       - Следуем, бегом! – Шепард уже видел очередную лестницу. Там столпились «Бастионы» и церберовские штурмовики, у которых явно был приказ остановить нормандовцев. Укрытий, как понял капитан, здесь было мало, но и врагов отстреливать прилежно времени не было.       - На прорыв! – скомандовал Спектр. – по кратчайшему пути! Площадка, мостик, лестница! Вперёд! На прорыв!       - Пульт управления реактором – в правой стене комнаты. – сказала Ария, под прикрытием огрызавшейся огнём штурмвинтовки Шепарда кошкой взлетевшая на вертикальную лестницу. – Прикрываю, командир! – она присела за контейнер, поводя стволом своей винтовки. – Чисто! Бегом!       - Принято. – Шепард преодолел высокую вертикальную лестницу за секунды. – Следуем дальше!       - Следуем. – подтвердила Ария. – Мы - под атакой «Бастионов». Петровский не лгал – он действительно бросил сюда едва ли не всех наличных роботов, которых они сумели протащить на челноках и истребителях на станцию. По меньшей мере в остальных частях «Омеги» их теперь намного меньше. Хоть так поможем остальным защитникам.       - Перераспределяю энергию, поскольку мы не можем отключить системы жизнеобеспечения во многих секторах станции. – Шепард склонился над пультом, слыша ожесточённую перестрелку. – Несколько минут придётся повозиться.       - Быстрее, Шепард! – Ария выпустила по очередному чёрному роботу почти полный магазин, вогнала в винтовку новый, передёрнула затворный ползун. – Они продолжают лезть!       Внезапно на общеотрядном канале проявился Петровский, сразу приступивший к отвешиванию деморализующих, по его мнению, комментариев.       - Отстроиться от помех. Приватный отрядный канал! – распорядился капитан, вгоняя в консоль новую очередь команд и наблюдая за индикаторами. – Не пускать генерала на каналы связи!       - Я – Легион. Каналы связи Отряда прикрыты дополнительной плавающей шифровкой. – послышался чуть слышно шепчущий голос гета. – Шепард-коммандер, у вас осталось несколько минут.       - Принято, Лег, спасибо. – капитан активировал свой инструментрон, подсоединив его через разъем к пульту. – Ускоряюсь.       - Поля упали, остались без питания, капитан. – доложил Аленко, скорчившийся за одним из вынесенных вперёд контейнеров. – Это осложнило положение солдат «Цербера» почти по всей станции. Население, даже гражданские массово атакуют церберовцев. Почти во всех секторах идут бои. Минуту. – Аленко принял несколько докладов. – Генерал Петровский пошёл ва-банк. Подозреваю крупную подлость – он забаррикадировался в «Загробной жизни», взорвал несущие центральные колонны. Своего командного центра он там не имеет… Значит…       - Он заминировал несколько реакторов и теперь пытается шантажировать население станции угрозой немедленного их подрыва. – прохрипела синяя от злобы Ария. – Найрин, её я слышала лично, она возглавляет наступление «Ополченцев» на ключевые районы сосредоточения сил «Цербера». Там – форменная натуральная мясорубка. Церберовцы надеются, что Петровский реализует свой план и обесточит «Омегу». Я не могу этого допустить!       - Шепард-коммандер, этот реактор и другие – полностью под нашим контролем. Вы можете выдвигаться к центральной колонне станции, а оттуда – через туннели – в тыл к Петровскому. – на связь с группой высадки снова вышел Легион. – «Цербер» не сможет перенастроить реакторы. Мы об этом позаботились. Скоро здесь и у каждого реактора «Омеги» будут ополченцы в достаточном количестве, чтобы организовать их защиту и оборону. Вся информация передана и принята. План – в действии.       - Первые отряды уже наблюдаю. Ария, где тут выход? – Шепард встал из-за контейнера, бросил взгляд на спокойно светившийся пульт. – Куда нам идти ближе?       - В тоннели! – Арию словно катапультой подбросило. – Я говорила, что Петровский мне заплатит? Так вот, теперь он точно заплатит! Я сказала!       - М-да. – проговорил Аленко, вставая рядом с Шепардом. – Основное правило «Омеги» - в действии. «Не спорь с Арией!»       - Зато – по-хорошему впечатляет. – Шепард углядел, куда именно направлялась Ария, сверился с картой инструментрона. – Внимание по группе! Нас попытаются жёстко и быстро затормозить и уничтожить. Так что – внимательнее и быть в постоянной готовности. Сначала стрелять – потом выяснять куда стреляли и куда попали.              Грузовой лифт доставил группу высадки и Арию к позициям ополченцев. Вперёд вышел турианец, доложивший Арии, что его отряд блокирует доступ подрывников «Цербера» к зоне реакторов. Впереди по их сведениям – два десятка «Бастионов», поддерживающих церберовских центурионов и штурмовиков. Церберовцы к реакторам не лезут, чего-то выжидают, но и пропускать сквозь свои порядки ополченцев явно не желают.       - Уничтожаем их. Столь большая группировка вполне может пойти на прорыв. – распорядилась Ария, вопросительно взглянув на Шепарда. Капитан кивнул, подтверждая правильность и правомочность распоряжения, отданного азари. Субординация, несмотря на нервное и психическое напряжение, продолжала сохраняться, что было очень хорошим признаком. – Оставайтесь и не пускайте врагов к реакторам, Брэй. – приказала Ария, вливаясь в «коробочку». – Двигаемся!       Очистка соседнего тоннеля от церберовцев-хасков и роботов заняла чуть больше двадцати минут. Центурионы и штурмовики не считались с потерями, пытаясь задержать, остановить, а затем уничтожить выходивший из пределов заводской зоны отряд Шепарда. Мостик, пролегавший над резервуаром с водой, пришлось преодолевать максимально пригнувшись. Лейтенант доложил о том, что лично ликвидировал с помощью снайперки двух пехотинцев-церберовцев с подрывной машинкой.       Четырёх стражей с их щитами нормандовцы и азари снесли силовыми методами – Ария полыхнула биотикой и церберовцев впаяло в стенки колонны.       - Боевой инженер при поддержке штурмовиков минирует дополнительные несущие колонны. – доложил Аленко. – Четыре бомбы на площадках – наблюдаю.       - Уничтожаем инженера и штурмовиков, затем парами – на площадки. Разминировать, разрядить бомбы. – распорядился Шепард, видя, как лейтенант тянет из наспинных креплений скафандра сложенную снайперку. – Атака!       Десантники-полисмены по сплетениям креплений и связкам труб за несколько десятков секунд достигли площадок и приступили к деактивации взрывателей. Через минуту поступили один за другим четыре доклада о полном разминировании.       - Зачистить территорию! – распорядился капитан, убедившись, что бомбы полностью обезврежены. Пришлось, конечно, лично прогуляться на каждую из четырёх площадок, пока внизу слышались экономные трёхзарядные очереди – шло уничтожение дополнительных церберовских заслонов.       - Шепард, «Цербер» звереет, он начал бить в полную силу по гражданским. Архангел распорядился часть своих сил направить им на помощь, ополчение не справляется, Найрин вышла в боевые порядки. – раздался в динамике наушного спикера Спектра голос Арии. – У Петровского передо мной такой долг – вовек не расплатится. Сотни лет отработки точно ему не хватит. Надо идти в «Загробную жизнь»! – вспыхнула биотика и один из огромных вентиляторов, заскрежетав, прервал вращение. – Через вентшахту этой крыльчатки мы попадём туда по кратчайшему пути!       - Двигаемся! – распорядился Шепард, на десяток секунд включив конференцсвязь. – Вперёд!       Миновав шестиметровое крыло вентилятора, Шепард взломал боковую дверь и следом за Арией стал подниматься по вертикальной лестнице. Мимо пролетели вниз два штурмовика-церберовца с явно свёрнутыми шеями.       - Найрин, ты? – Ария первая определила, кто так мог лихо и быстро расправиться с не самыми слабыми церберовскими вояками.       - А то кто же. – Найрин на десяток секунд включила свой канал связи. Послышались панические переговоры попавших в крупные неприятности церберовских солдат. – Тут Адъютант церберовского стража дожёвывает. Ваши стволы мне нужны, чтобы успокоить эту тварь окончательно. Так что поднимайтесь. – едва слышно проговорила турианка-биотик.       Десять стволов, ударивших по головному и наспинному мешкам, не оставили порождению «Аверна» ни малейшего шанса на выживание. Появившиеся было в проёме комнаты штурмовик-церберовец и пехотинец попытались было отступить, но так и легли на пороге.       - Изъята информация о том, что именно «Цербер» делал с Адьютантами. – Аленко выпрямился, пряча кристаллы в поясную укладку. – Рад вас видеть, Найрин. – лейтенант поклонился проходившей турианке. Та ответила явно приязненным кивком и улыбкой. – Хорошо летели те двое.       - Рада, Кайден, что вам понравилось. – Найрин переговорила о чём-то с Арией, обернулась. – Впереди будет сложновато. Петровский не мыслит себя действующим без прикрытия, там, по моим сведениям, может появиться даже «Атлас», вот не скажу точно, в пилотируемом или беспилотном варианте.       - Одинаково. – вставил свою реплику Дженкинс. Найрин кивнула, соглашаясь:       - Там зажаты до десятка гражданских ополченцев и я не могла их бросить. Пришлось добираться сюда весьма кружными путями. – сказала Найрин. – Пока что там – несколько штурмовиков и всего лишь один мститель, так что силы примерно равны, но сам Петровский уже в курсе нашего приближения и едва мы там появимся…       - Придётся появиться, Найрин. – капитан убедился, что нормандовцы перезарядили оружие и проверили скафандры. – Вперёд.       С появлением в зале нормандовцев количество церберовцев также резко увеличилось – появился и «Атлас». Тяжеляк был неповоротлив, поэтому был уничтожен одним из первых. Штурмовики не смогли прикрыть тяжёлого робота слишком надёжно, а нормандовцы не собирались растекаться по залу, занимая не слишком уж и надёжные укрытия.       - Дверь заблокирована. – доложил лейтенант. – Вскрываю. Минуту.       Пока Аленко колдовал с инструментроном над панелью вирт-интерфейса, группа осуществила «контроль» всех церберовцев и собрала боеприпасы с их трупов.       - Там будет не менее весело. – посмотрев на экран инструментрона, переведённого в режим локатора, сказал Кайден. – Лестница ведёт в трущобы. Дальше – довольно большое помещение, где отмечены центурионы, стражи и один инженер. Одну турель он установил прямо у входа, вторую держит при себе в готовности.       - Дальше – рынок, а там всегда немало гражданских. – сказала Найрин. – Надо бы успеть до того, как туда прибудут линейные подразделения штурмовиков.       - Вперёд. – скомандовал капитан, взлетая вверх по лестнице в числе первых и пропустив вперёд только Аленко с двумя десантниками-полисменами. – Атака!       Попытка оказания нормандовцам тёплого приёма у церберовцев в этот раз явно не удалась. Собрав боезапас и проконтролировав трупы, группа высадки, окружив Найрин и Арию, оказались на территории, более – менее устойчиво контролируемой «Когтями».       - Впереди – рынок. – доложил Аленко. – Простите, командир, но меня не оставляет ощущение подготовленной цербером для нас подлости. Значительной подлости. – лейтенант искоса взглянул на турианку, снова что-то обсуждавшую с Арией. – «Цербер», - сказал Кайден понизив голос до возможного шёпота, - не оставил мысли о том, чтобы ликвидировать Найрин. Сейчас, когда против церберовцев поднялись даже малопригодные к боям гражданские обитатели станции, а не только ополченцы – она для церберовцев более страшна, чем Ария.       - Прикроем, Кай. Нам нужно ещё «Загробную Жизнь» освободить. – сказал Шепард. – Согласен. У меня такое же чувство, поэтому делай что хочешь, но Ричард должен держать их обеих в центре нашей «коробочки».       - Капитан, извините. – Аленко внимательно посмотрел на Шепарда, - Но у вас сейчас такое выражение лица, как тогда, до Иден-Прайма.       - Знаю. – коротко рубанул Шепард. – «Струна» просыпается. Впереди у нас большие сложности и без неё нам их избежать будет крайне больно и трудно. С ней – немного легче.       - Очень хотел бы надеяться, командир. – Аленко перезарядил штурмвинтовку, сменил магазин у снайперки. – Я готов.              - Я должна уйти к рынку, капитан. – к встававшему Шепарду подошла турианка. - Но ваш капрал сказал, что без вашего разрешения он не может отпустить меня.       - Он прав. Вы пойдёте с нами. И мы как раз следуем на рынок. Мы идём туда все вместе, Найри. Одна вы туда точно не пойдёте.       - Но там десять Адьютантов! – вспыхнула недовольством турианка. – И они готовы превратить в фарш сотни гражданских!       - Именно поэтому вы туда одна не пойдёте. Только вместе с нами. – Шепард выпрямился, перехватывая винтовку поудобнее. – Ричард, Арию и Найрин – в «коробочку», в центр. И – никак иначе!       - Есть, капитан. – капрал подошёл к турианке. – Прошу вас, мэм. – он с непреклонной решимостью указал рукой на центр формируемого строя нормандовцев.       - Шепард… - возмущению Найрин не было, казалось, предела, но капитан на него не обратил никакого внимания. Сверившись с инструментроном, Спектр жестом приказал группе перейти на бег.       Шёпот десятка Адьютантов давил на психику кузнечным паровым прессом. Шепард понимал – гражданские этот шёпот слышат ещё более отчётливо – у большинства не были закрыты на скафандрах шлемы, а многие вообще скафандров не носили или просто не успели надеть.       - Атака! – возглас капитана открыл шлюзы ярости нормандовцев и твари «Аверна» одна за другой начали рушиться сверху, не успевая прицелиться в группы гражданских обитателей, не успевая занять в полёте нужное для успешной атаки положение. Первые две твари упали вниз уже лишённые мешков. Остальных добивали прицельными очередями уже при попытке совершить первые прыжки. Вопли, визги, скрежет и шорох подошв, топот десятков ног, звуки рвущихся комбинезонов. Обычная какофония боя среди гражданского населения. Десять минут. Десять Адьютантов.       - Последняя тварь… проконтролирована. – на конференцканале группы прозвучал голос Аленко. – Двадцать раненых гражданских, двое убитых гражданских.       - Я сейчас способна порвать Петровского голыми руками. – к Шепарду, склонившемуся над убитым землянином, подошла Ария. – Шепард, мой клуб – выше. И я… - Ария осеклась, когда увидела лицо капитана. – Что с вами?       - Ничего. Просто состояние боя. – уклончиво сказал Шепард, понимая, что в такой момент азари не будет допытываться, докапываясь до правды. Состояние Струны не покидало, а значит – основная подлость Петровского ждала дальше и выше, прямо в помещении клуба. – Аленко, Дженкинс. – он посмотрел на подходивших заместителей. – Обеих – в коробочку. И - никуда не выпускать. Двоих полисменов-десантников – со мной.       - Есть, командир. – поняв, что в такой момент лучше Шепарду не перечить, Аленко выразительно посмотрел на Арию. – Прошу вас, мэм. – перевёл взгляд на подошедшую турианку. – И вас тоже, мэм. – указал стволом винтовки на сформированный боевой порядок группы высадки. – Пока командир и его коллеги разбираются с генералом - побыть здесь, в нашем обществе.       - Шепард. – прошипела Ария, отступая к «коробочке». За ней, помедлив, направилась и Найрин.       - Вперёд. – выдавил из себя Спектр, чувствуя, что его начинает буквально колотить от энергетики. – Быстро. Решаем проблему и - возвращаемся сюда.       Двое полисменов-десантников, ещё из состава первой группы быстрого реагирования, сформированной до первого прилёта на «Цитадель», кивнули, обойдясь без словесных уточнений.       Петровский, находившийся в центральном зале клуба, не был готов к появлению Шепарда. Тем более – такого Шепарда. Увидев входившего капитана, генерал опешил, но это было последнее, что он смог сделать свободно. Спустя мгновение генерал уже бился в биотическом замке, в который он намеревался заключить Арию, а двое полисменов-десантников расстреливали едва ли не в упор скупыми трёхзарядными прицельными очередями ринувшихся на помощь генералу хасков-церберовцев. Пятеро Адьютантов, вероятно – одни из самых последних, оставшихся под контролем «Цербера», попытались было насесть на капитана, но они пали, едва переступили через бортик, отделявший танцполы от мест со столиками и стульями для посетителей. Появившиеся мстители, пехотинцы и штурмовики уже не успевали даже вскинуть оружие, как срезались теми же экономными очередями практически бившими в упор. Нормандовцы тенями передвигались по залу, Петровский хрипел, пытаясь вырваться из биотического замка, но у него ничего не получалось.       - Шепард-коммандер, подходы к залу клуба блокированы ополчением «Омеги». – кратко доложил Легион. – Больше подкреплений Петровский не получит. Работайте. Мы контролируем ситуацию вокруг клуба.       Шепард даже не ответил, уничтожая очередного штурмовика-хаска. Наконец, в живых из церберовцев остался только генерал.       - Аленко, поднимайте всех сюда. – распорядился капитан, подходя к бьющемуся в «замке» Петровскому.       - Петровский. – прошипела Ария, подходя к «замку». – Попал туда, куда хотел посадить меня. Твоё счастье, что ты – не азари. Иначе с каждой минутой «замок» отрезал бы у тебя по пять процентов здоровья.       - Шепард-коммандер. Внутри станции развернулись бои между рейнджерами и остатками церберовцев. Приказ прежний – никого из церберовцев в плен не брать. – Легион прислал новую пачку файлов с информацией. – Зачищаем район вокруг клуба.       - Принято. – капитан смотрел, как стоявшая у замка Ария пышет биотикой. – Он не хаск, Ария. Пока – не хаск. И вряд ли теперь станет хаском. Просто не успеет.       - Что вы намерены делать с ним, Шепард? – спросила азари, оборачиваясь к капитану. – Это ведь не я, а вы его поймали. Так что вам и решать его судьбу.       - Нечего решать. – Шепард вскинул инструментрон. – Найлус, Сарен, у вас есть ценный клиент для тюрьмы Спектров на Цитадели. Проходите в главный зал «Загробной Жизни».       - Принято, командир. Сейчас будем. – ответ турианцев был слаженным и чётким. Спустя несколько минут оба Спектра стояли рядом с Арией. – Этот?       - Другого нет. – кивнул Шепард. – Он уже тут побрыкался предостаточно, так что силушку подрастерял. Берите и пакуйте его.       - Да, командир. – Сарен отключил замок и быстро спеленал рухнувшего на карачки генерала ремнями обездвиживателя, вкатив, как понял капитан, лошадиную дозу транквилизатора прямо в плечо Петровского. – Готово. Мы транспортируем его в челнок. – старший Спектр подхватил тело генерала за лямки и легко понёс к выходу из зала. За Сареном пошёл Найлус, не спуская прицела своей снайперки с головы лучшего стратега «Цербера».              - Шепард-коммандер. – в канале связи снова проявился Легион. – Включаю внешние датчики видео. Посмотрите сами. Все три корабля Жнецов уходят от станции к ретранслятору «Омега-четвёртая».       Осветившиеся настенные экраны зала продемонстрировали полную картину снятия осады. Три полуторакилометровые креветки грациозно повернулись, направляясь к ретранслятору. Ария смотрела на главный экран, не скрывая волнения и напряжения:       - Богиня… Неужели они сняли осаду станции?! – шептали её губы. В глазах азари не было заметно слёз, но Шепард чувствовал – они обязательно появятся там, чуть позже, когда пройдёт нервный аллерт. – Неужели на этот раз нам удалось выстоять?!…       Нормандовцы пока проверяли зал на наличие «подарочков» - в благородство церберовцев никто уже давным-давно не верил, а теперь «Омеге» придётся стать боевой станцией и оставлять без внимания возможные сюрпризы неудавшихся захватчиков было бы верхом безответственности. Так что зал и клуб проверялись весьма придирчиво. Отход Жнецов от станции был медленным, так что особо следить там было не за чем.       - Шепард-коммандер, по станции идёт массовое уничтожение церберовцев и их приспешников. По расчётам Общности гетов, ликвидация займёт ближайшие восемь часов. После этого станция будет полностью свободна от присутствия захватчиков. – доклад Легиона застал капитана сидящим в кресле у одного из столиков и набиравшего очередной текст сообщения по итогам работы.       Несколько десятков минут и в кресло, стоявшее по другую сторону столика, садятся Ария и Найрин.       - Шепард… - проговорила Ария. – Я… я должна перед вами извиниться за своё поведение там внизу.       - И я тоже, Шепард. – поддержала свою подругу Найрин. – Вы были правы, я – была не права.       - Вы практически снова спасли нам обеим жизнь. – продолжила Ария. – И я при всём желании не смогу скрыть это от населения станции. Вы спасли жизнь не только нам двоим, но и сотням, тысячам обитателей «Омеги». В очередной раз. И я ещё раз подтверждаю, что станция «Омега» теперь будет всегда Станцией Отряда.       - Хорошо, Ари, Найри. – Шепард оторвался от набора текста. – Предполагаю, что теперь мы можем считать первый бой с «Цербером» выигранным. Он, к сожалению, не последний.       - Будете приглашать Отряд сюда? – спросила Ария.       - Возможно. Но, скорее всего – нет. – Шепард включил инструментрон, развернул к азари и турианке экран. – Мы должны следовать к Флоту, а оттуда – на Раннох. Надо ударить по стыку проблемы. Основной проблемы, породившей Жатву.       - Понятно, Шепард. – Ария встала. – Что-ж. Полагаю, мне надо подготовиться и выступить перед жителями станции. Они нуждаются в определённости. – азари направилась к своему кабинету.              - Это верно. – Шепард вернулся к работе. Найрин последовала за Арией. Но поработать в этот раз капитану не удалось – не прошло и несколько минут, как его обняла вошедшая в зал клуба Вэра, следом пришла Мирала.       - Шепард, Джон, - азари-телепат не выпускала командира из своих обьятий и не скрывала желания зацеловать его лицо до самого микроскопического участка. – вы так и не дали мне поработать в полную силу.       - Мира, у вас ещё будет не одна возможность применить свои возможности и способности. – легко приобняв азари, Шепард давал ей возможность целовать себя более удобно, без излишнего напряжения, помня, что Мирала ещё не полностью восстановилась после ранения. – Мира, а как же Архангел?       - Я не возражаю, Джон. – послышался бас подошедшего турианца Пятой Расы. – Сегодня вы и ваша группа – герои дня и герои Станции. Так что Мирала права в своих проявлениях чувств и эмоций. Ей виднее и здесь я не вмешиваюсь в её правоту и в её оценку.       - Джон, а как же концерт? – Вэра явно сказала то, о чём думала очень долго и очень много.       - Будет. Но теперь – только камерный. Мы не будем собирать Зал, мы не будем устраивать действо и праздненство.              - Шепард-коммандер, на связи – командир «Нормандии», капитан Андерсон.       - Есть, принял, соединяй, Лег. – капитан вынырнул из обьятий двух азари, поправил скафандр, включил экран своего инструментрона. – Здравия желаю, командир.       - Приветствую вас, Джон. И поздравляю с успехом. Совет я уже поздравил. Извини, но я не смог удержать Светлану. Она на челноке в сопровождении своей пятёрки десантников отправилась на «Омегу». Через час с небольшим будет.       - Я распорядилась. – тихо сказала подошедшая к столику Ария. – Её встретят истребители «Омеги» и сопроводят в самый целый док.       - Спасибо, Ари. – Шепард мельком взглянул на уходившую к лестнице властительницу Станции. – Командир, я понял. Мы встретим и защитим.       - Не сомневаюсь, Джон. Полагаю, что вы вскоре вернётесь к Отряду на челноках. С вашим планом относительно Флота и Ранноха – согласен. До связи.       - До связи, командир. – капитан переключил каналы.       - Шепард-коммандер, Ария вышла на конференцканал «Омеги». Включаю. – прозвучал очередной доклад-вклинивание гета.       Ожили динамики, скрытые в стенках зала. Уверенный голос Арии загремел в пространстве Клуба. Азари-матриарх поздравляла жителей «Омеги» с первой военной победой над врагами, призвав их и в дальнейшем биться с Жнецами и их приспешниками со всей беспощадностью. Краткость и чёткость обращения понравились Шепарду.              Рядом с капитаном за столиком заняли места Аленко и Дженкинс, а также оба турианца. Обсуждение случившегося на станции заняло чуть больше часа и было прервано появлением в зале Светланы Стрельцовой:       - Джон! – Светлана постаралась слиться с любимым в единое целое, обняв его и прижав к себе. – Джон! – от волнения и опасений у неё перехватило дыхание и не было ни сил ни возможности сказать что либо другое. Шепард чувствовал, что ничего другого ей говорить ему и не надо. Само появление Светланы здесь и сейчас сказало ему всё. Он бережно обнял подругу, вставая и давая ей возможность обнять себя ещё крепче.       Найлус подставил кресло и Светлана, благодарно кивнув турианцу, опустилась в него, не сводя взгляда с Шепарда.       - Шепард-коммандер. – к капитану подошёл Легион. – Жнецы уже сорок минут как ушли в ретранслятор, а теперь… Смотрите сами. – гет включил большой экран на стене зала.       - Кольца «Омеги-четвёртой» останавливаются. – выдохнула Найрин, подошедшая поприветствовать Светлану. – Значит, ретранслятор можно выключить и таким образом… У нас определённо может быть передышка. Теперь я в это верю.