Сверкающие глаза

      Следующие часы прошли в делах и заботах. Жители Станции возвращались в освобождённые от церберовцев и их приспешников районы и области «Омеги». Кое-где гремели выстрелы: расстреливали тех, кто встал на сторону «Цербера» или способствовал его деятельности. Гражданские разумные убирали трупы, чистили от обломков коридоры, проходы, тоннели и улицы станции, приводили здания и сооружения в относительный порядок. Военные специалисты занимались разминированием и проверкой районов и кварталов на предмет небезопасных «гостинцев» и прочих «подарочков».       Шепард несколько раз порывался принять участие в этих работах, но Ария твёрдо сказала, что группе высадки положен полный отдых после такого марш-броска по Станции и ни о каком участии нормандовцев в этих рутинных работах не может быть и речи. По её распоряжению в Кризисный Центр – единственное место, куда согласились перейти из «Загробной Жизни» все нормандовцы, доставили лучшие армейские пайки и Шепард и его коллеги были вынуждены очень плотно пообедать – вряд ли такой объём был привычен для завтраков или для ужинов. Светлана лично следила за тем, чтобы Джон не увиливал от необходимости проглотить очередной паёк.       - Светлана, я так засну прямо за столом. – сказал Шепард, запивая очередной паёк травяным настоем из фляги.       - Вот и будешь спать рядом со мной. Никуда я тебя не отпущу после такого марш-броска. – Светлана распаковала на поднос очередной «кубик» и начала вскрывать обёртки.       - Света, это же уже в прошлом, я вполне в норме и готов… - Шепард ухватился за стакан с травяным настоем.       - К труду и обороне? Смешно, Джон. Ты - не один. И ты должен понять, что другие члены группы тоже имеют право отдохнуть. Так что будешь рядом со мной отдыхать. Несколько часов. И это – минимум. Пожалуйста, Джон. – Светлана провела рукой по щеке склонившегося к ней капитана. – Не гони лошадей. Отдохни.       - Рядом с тобой и здесь, в Кризисном – запросто, Светлана. – Спектр откинул голову на подголовник, прикрывая глаза. – Только…       - Никуда я не уйду. – Светлана обменялась взглядами с командиром своей группы охраны, те разместились на соседних креслах, также подкрепляясь пайками – война есть война, а обед должен быть по расписанию. – Отдыхай, Джон.       - Где Кайден? – Шепард ненадолго оживился, поискал глазами лейтенанта. – Вот минуту назад сидел за соседним столиком.       - Ушёл в пост связи, успокаивает Эшли по ДКС. – сказала Стрельцова. – Спи.       - Угум. – Шепард склонил голову направо, туда, где сидела Светлана и прикрыл глаза уже плотнее, засыпая.              Светлана смотрела на мужа и безмолвно благодарила высшие силы за то, что он сумел выжить в первом реальном большом боестолкновении со столь сильным противником, каким был «Цербер», поддержанный Жнецами. Она уже знала, что следующим пунктом плана будет Кварианский Флот, затем – Раннох. И там её Джон тоже не будет отсиживаться в тылах. А пока он должен отдохнуть. Хорошо отдохнуть. Полно отдохнуть. Отдохнуть после работы рядом с ней, своей женой и своими детьми.       Она чувствовала, как на Джона посматривают Ария, Вэра и Мирала, знала, что они тоже искренне благодарят его и его нормандовцев за то, что им удалось ослабить «Цербер», заставить его отступить со Станции. В этот раз отступить. Первая маленькая, но очень важная победа над Жнецами и их приспешниками. Первая победа. Впереди будет немало побед, в этом она уверена. И в этих победах будет значительная часть труда её Джона. Уж он такой. Неугомонный и неукротимый в своём стремлении покарать Зло.       «Говорит пресс-центр Станции «Омега». Сегодня… была пресечена попытка захвата станции войсками «Цербера». В отражении нападения приняли участие Спецназ, Рейнджеры и Ополчение «Омеги». В настоящее время осуществляется зачистка станции от остатков десанта «Цербера» и восстановление нормальной работы инфраструктуры.» - голос азари Татры был спокойным и уверенным, хотя в душе у молоденькой азари, одной из лучших учениц Вэры всё клокотало от избытка чувств. – «Жители Станции благодарны также всем нормандовцам и отрядовцам, чье активное и профессиональное участие в отражении нападения на Станцию позволило избежать значительных жертв и разрушений. Это - наша первая военная победа над приспешниками Жнецов и - наш вклад в победу над Жнецами.».       Сообщение Пресс-центра «Омеги», перешедшего на военный график работы позволило обитателям станции убедиться в том, что обстановка на станции нормализована и находится под контролем. Пресс-центру верили, а слово его дикторов ценилось очень дорого. Татра продолжала выпуск новостей, зачитывая пришедшие в адрес пресс-центра сообщения о нападениях войск Жнецов на звёздные системы, скопления и туманности. Пока ещё можно было начинать выпуск новостей со станционных сообщений, хотя пресс-центровцы были готовы при необходимости сменить порядок и пропустить на первые позиции общегалактические новости или сообщения из наиболее пострадавших звёздных систем. Борьба с Жнецами приобретала всегалактический характер.       Слушая сообщения пресс-центра, Светлана вспоминала, как совсем недавно провожала «Нормандию» в полёт в этот проклятый ретранслятор, в эту «Омегу-четвёртую», как потом многие часы не находила покоя, меряя шагами коридоры крейсера, отвечая на приветствия волговцев и не видя ничего вокруг чётко, только страстно желая одного – чтобы Джон и остальные нормандовцы и их помощники вернулись все живыми и здоровыми. Да, сейчас парадный форменный китель Джона украшали высшие ордена Альянса Систем, Турианской Иерархии, Республики Азари и Саларианского Союза, но Шепард, как знала Светлана, не считал, что это - его личные награды. Он был убеждён, что это - награды, принадлежащие всем его нормандовцам. Всем. Для которых он теперь был командиром, хотя старался всегда быть только старпомом, а если получалось – то одним из простых членов экипажа и команды.       Шепард спал и Светлана ласкающим взглядом касалась его лица. Сон – лучшее средство для глубокого отдыха. Он – целебнее множества лекарств. Джон спал, как человек, достойно выполнивший трудную работу. Он рисковал, он воевал, он боролся, он преодолевал. Он помогал своим нормандовцам своим присутствием, своей волей к победе, своей верой в то, что враг будет побеждён. Непременно побеждён.              Татра закончила выпуск новостей обычной сводкой околостанционной навигационной обстановки. В Кризисном центре шла обычная работа. Пришедшие в Зал Патриарх и Архангел тихо приблизились к креслу, в котором сидел Шепард, учтиво и уважительно поклонились Светлане и вернулись к пультам – их ждали многочисленные проблемы. Группа высадки фрегат-крейсера выполнила свою работу и Совет Станции мог вернуться к выполнению своих функций в полной мере. Предстояло укрепить оборону Станции, восстановить инфраструктуру, устранить повреждения и подготовить «Омегу» к новым столкновениям. Как остановились кольца проклятого ретранслятора, так они смогут и вновь ожить, вновь закрутиться, а значит – расслабляться нельзя.       Час проходил за часом, в зале сменялись дежурные смены специалистов, а Шепард продолжал спать. И никто из приходивших в Зал Кризисного Центра Управления не беспокоил сидевших в креслах мужчину и женщину. Всем было хорошо известно, кто они такие и что здесь делают.       Открыв глаза в девять вечера, Шепард коснулся руки Светланы. Та встрепенулась, взглянула на Шепарда, сжала пальчиками запястье его руки.       - Прости, Джон. Я задремала.       - Неудивительно. – Шепард кивнул подошедшему технику. – Принесите пайки. Пять комплектов. Пожалуйста.       - Да, капитан. – техник отошёл, вскоре вернулся, разложил комплекты на столике. – Вода и настои сейчас будут принесены.       - Хорошо. – Шепард быстро распаковал комплекты, вскрыл упаковки, ожидая, когда они прогреют содержимое. – Давай, Свет, поешь. Морила себя голодом несколько часов. Тебе за троих есть надо. Потому – давай, насыщайся.       - Рядом с тобой – охотно, Джон. – Светлана принялась за еду, не спуская внимательного взгляда с Шепарда, обтёршего лицо влажной салфеткой. – Ты не отоспался.       - Напротив, очень хорошо поспал и постоянно чувствовал твоё присутствие, что дало мне возможность отдохнуть ещё лучше. – Шепард приобнял супругу. – Ешь, ешь. А потом пойдём к себе.       - Не получится, Джон. – Светлана отложила в сторону упаковки первого комплекта, взялась за второй. – Ты же обещал Вэре концерт. Придётся выполнять обещание. Пока это ещё возможно.       - Я обещал ей камерный концерт, а не всестанционное действо, Света. Разница всё же. – уточнил Шепард, раскрывая упаковки третьего комплекта. – И подумать над его программой не мешает.       - Сказал тоже. Программой. – Светлана выпила несколько глотков настоя, тихо прополоскала рот. – Просто споём несколько военных песен, может быть – обойдёмся мелодиями.       - Есть предложения? – в голосе Шепарда сверкнула заинтересованность.       - Конечно. – Стрельцова подала Джону ридер. – Вот, ознакомься.       - Свет, это… это весьма… – просмотрев содержимое файлов, Шепард поднял взгляд на супругу. – мощно.       - Что и требуется сейчас. Поднять уверенность, повысить убеждённость, подпитать силу духа. – Светлана не стала улыбаться, допивая отвар и благодарно кивая подошедшему технику. – Спасибо. – она взглянула на инструментрон, убедилась, что её десантники также плотно пообедали и даже поужинали, успокоенно тихо прикрыла крышку прибора, посмотрела на Шепарда. – Идём?       - Идём. Не будем мешать занятым полезным делом разумным. – Шепард встал, помог подняться Светлане и они, обнявшись, вышли из Зала Центра Кризисного Управления. По дороге в расположение Квартала Штаб-Квартиры Шепард ещё раз перечитал файлы ридера.       - Только Вэре не говори ничего и не отсылай, Джон. Это будет только наша личная инициатива. И она не должна стать всеобщей. Это нужно волговцам и нормандовцам. Это нужно людям. Может быть, наше настроение поймут, а может быть и нет. Не надо ни о чём информировать.       - Ладно, Свет. Если ты так хочешь. – Шепард переступил порог следом за женой, закрыл створку двери, включил защёлку, зажёг приглушённый свет. – Сейчас ты ляжешь в постель и будешь крепко спать до утра. Сегодня мы уже ничего делать не будем – омеговцы должны придти в себя, а завтра – решим на свежую голову.       - Только одно условие, Джон. – Светлана обернулась, остановившись на середине холла.       - И я даже знаю, какое. – сказал Шепард, подходя и приобнимая подругу.       - Если знаешь, то выполняй. – мягко отстранившись, Светлана скрылась в туалетной комнате.       Через четверть часа Шепард посмотрел на уснувшую Светлану, доверчиво прильнувшую к нему и обнявшую за торс своей рукой. Стрельцова успокаивалась – сон был ей крайне необходим, а она изматывала себя работой и переживаниями за экипаж крейсера и за него, своего мужа и главного друга. Это была её жизнь и отказаться от неё она не хотела ни под каким видом. Убедившись, что Светлана крепко спит, Шепард приказал себе забыться до семи часов утра.              В восемь утра они переступили порог Кризисного Центра. Началась обычная командирская работа. События минувших суток стали историей, «Омега» и её обитатели залечивали раны, готовились к новым боям и новым противостояниям. Первую половину нормандовцы и волговцы посвятили решению проблем Станции, а вторую – планированию отрядной работы. Светлана выглядела отдохнувшей и успокоившейся.              Галактика вступила в войну. Везде, где жили разумные, были отмечены появления отдельных «креветок» и целых флотов разноразмерных Жнецов. Тысячи сообщений выстраивались в картину Вторжения. А кадры появления Флотов и отдельных кораблей Жнецов над множеством колонизированных миров впечатляли, повторяясь с пугающей регулярностью.       Вторжение развивалось по плану Жнецов, привычному плану, но оно сразу же натолкнулось на ожесточённое сопротивление. Сотни видеороликов, прошедших по линиям дальней космической связи, доносили до зрителей кадры обстрелов «креветок» гигантскими орудиями систем противокосмической обороны, кадры провалов высадок десантов хасков. Корабли ВКС ключевых рас Пространства Цитадели выходили в атаки против кораблей Жнецов ещё тогда, когда враги только прорывались в звёздные системы Млечного Пути. Крупнейшие колонии защищались куполообразными силовыми полями и от орбитальных бомбардировок и попыток кораблей Жнецов совершить посадку на планеты.       С Флота приходили противоречивые сведения. Для кварианцев проблема выбора неожиданно и крайне серьёзно и полно осложнилась – время пустых обсуждений и переговоров кончилось, наступило время решений и действий. А их не было.       Флот был расколот несогласованностью адмиралов и противостоянием между молодежью и стариками. Перечитывая сообщения агентов разведок, Шепард понимал, с каким крутым и невкусным коктейлем придётся отрядовцам столкнуться, едва только «Волга» и «Нормандия» приблизятся к месту дрейфа Флота. Не исключалась и возможность защиты Флота от нападений со стороны выдвигавшихся к населённым мирам галактики подразделений Жнецов и их приспешников – в десятках сообщений была информация о захвате слабозащищённых колоний множества рас Пространства Млечного Пути, что однозначно указывало – скоро следовало ожидать появления тысяч хасков.       Ретрансляторы работали – видимо Жнецы пока что не верили в то, что соединёнными усилиями нынешние обитатели Галактики теперь способны создать для них крупные труднопреодолимые проблемы.       Поглядывая на работавшую за центральной планшет-картой Светланой Джон немо дивился её выдержке и отстранённости. Она знала, что тысячи миров находятся в эти минуты под атаками Жнецов и их приспешников, но продолжала работать для того, чтобы Жнецы не продвинулись дальше, слишком уж глубоко в Пространство Млечного Пути. Она продолжала работать, чувствуя и понимая весь ужас Вторжения, всю тяжесть свалившейся на неё, командира разведрейдера ответственности. Ответственности уже не мирного, а военного времени. Спокойный голос Светланы умиротворяюще действовал на сотрудников Кризисного Центра.       Оправляясь от последствий осады и от последствий атак «Цербера», «Омега» включилась в единую сеть Сопротивления, не выговаривая для себя каких-то послаблений и поблажек. Обитатели Терминуса и Траверса также оказались под атаками креветок и флотов сопровождения, далеко не все смогли выдержать первые удары. Там тоже хватало проблем. Ария получала в своём Центре тысячи сообщений, старалась маневрировать флотами, группировками и ресурсами.       Первый шок, вызванный неожиданным и столь массированным вторжением, понемногу ослабевал, наступало время спектра возвратной реакции – где-то положительной, где-то очень отрицательной. Всякое было. И с этим всяким теперь приходилось организовывать реальное, а не виртуальное сопротивление агрессору, останавливая его атаки на населённые миры и на колонии.       Цифры потерь стремительно росли, гораздо быстрее росли, чем цифры потерь со стороны слуг Жнецов. Многим разумным могло показаться, что Вторжение вот вот увенчается окончательным успехом Жнецов. Кое-где уже начали преобладать панические настроения. Их приходилось преодолевать. Не глушить, не загонять внутрь, оставляя без должного реагирования, а именно преодолевать. Доказывать на понятном языке понятными действиями, что Жнецы далеко не всесильны, что они и их приспешники – не являются неуязвимыми исчадиями ада.       Дальше будет сложнее. Дальше будет ещё сложнее. Эмоциональный фон стабилизируется и почти всем разумным, оставшимся к тому моменту в живых, придётся понять, что война – это просто тяжёлая, трудная, часто – неблагодарная и очень нудная, но необходимая работа, одно из средств продолжения ведения политики другими, гораздо более жестокими средствами. Теперь приходилось платить по счетам, размеры которых впечатляли давностью и объёмами. Платить за сорок тысяч бездействия, за сорок тысяч лет лени. За сорок тысяч лет ничегонеделания. Сейчас, в эти часы, каждая минута равнялась месяцу мирной жизни. Весы Выбора колебались, где-то мелко дрожали, а где-то стремительно меняли расположение и высоту своих чаш.       - Джон, я подумала. – к Шепарду, склонившемуся над экраном бокового пульта подошла Светлана. – не будет никакого концерта. Ни камерного, никакого. Я уже распорядилась – мы готовимся к отлёту. В девять вечера мы возьмём курс на корабли Отряда. Больше задерживаться нельзя – кварианцы вот вот окажутся под ударом. Если Жнец есть на Раннохе, а он там есть, то Раннох станет точкой разрыва. А там - погибнут последние колеблющиеся в своём выборе геты-еретики и под атакой Жнецов и их приспешников окажется Мигрирующий Флот. Это – практически гарантированная гибель кварианской расы. Мы не можем этого допустить. И потому наше вмешательство и наше присутствие там крайне необходимо.       - Может быть ты и права. – подумав, сказал капитан. – Нам действительно некогда устраивать посиделки с песнями. Может быть позже, когда сможем вернуться на Цитадель.       - Может быть. Рада, что ты меня понял, Джон. – Светлана вернулась к столу-планшету.