Сверкающие глаза

      Корабли Отряда встали на внешнем рейде Цитадели. Вступило в силу расписание движения челноков, связывающих «Волгу» и «Нормандию» с главной станцией нынешней Галактики.       - Турианский контингент построен. – сказал Найлус, рассматривая на экране изображение причального комплекса.       - Мы тоже готовы. – Сарен взглядом указал на шестерых десантников-полисменов, назначенных в траурный наряд. – Если капитан…       - Я полечу с вами. – Шепард появился в коридоре, выходившем к ангару. – Договорённость с комендантом турианского гарнизона только что была подтверждена по кодированной связи. Нас ждут.       - Хорошо, капитан. – Сарен первым шагнул к порталу ангара. – Тогда – летим.       Путь от фрегата до Цитадели прошли в полном молчании. Взгляд капитана изредка касался капсулы с телом турианского офицера. Рядом стояло упакованное в чехол знамя – спецы фрегата и крейсера как смогли укрепили его. Конечно, основную часть работы сделают реставраторы, а сейчас… Сейчас просто надо было показать Знамя всем турианцам. И не только цитадельцам – Спектры понимали, что церемонию похорон будут фиксировать несколько военных медийных каналов.       Кораблик плавно опустился на плиты посадочной площадки. Шестеро турианцев подошли к открытому проёму салона челнока и с молчаливого согласия Сарена, выраженного скупым жестом, приняли капсулу на свои плечи, вынеся её из челнока и установив на невысоком постаменте. Через минуту вокруг постамента встали турианцы со знаками почётного траурного караула.       Сарен взял в руки чехол со знаменем и шагнул к гробу. Чётко повернувшись, он единым слитным движением развернул чехол, вынул знамя. В тот же самый момент раздался залп штурмовых винтовок – так у турианцев было принято приветствовать возвращённые военные святыни и реликвии. По силе залпа Шепард определил, что стреляла по меньшей мере рота.       Присутствовавшие на площадке турианцы как один вытянулись и слитно отдали воинское приветствие, пока Сарен не уложил полотнище Знамени на крышку капсулы. Закрепив древко, турианец-Спектр вытянулся и отдал воинское приветствие. Найлус, стоявший чуть позади, зеркалировал его. Тишину, установившуюся на площадке разорвал второй залп. Шестеро турианцев траурного караула плавно и медленно подняли капсулу.       Выстроенные по обе стороны площадки турианские воинские подразделения провожали капсулу с развёрнутым знаменем взглядами и поворотами головы. Было очевидно, что они рады возвращению расовой святыни. Пройдёт совсем немного времени и Знамя будет возвращено Первому Полку – возрождённому с началом Вторжения Жнецов элитному воинскому подразделению турианской гвардии.       По знаку распорядителя-турианца Шепард и оба Спектра пошли следом за капсулой. Капитан знал, что идти недалеко – каких-то триста метров, но этот путь они проделали по улицам Цитадели, примыкающим к причальному комплексу. Множество гражданских турианцев с семьями пришли посмотреть на Знамя и отдать почести погибшему герою, возвратившему расе её святыню. При приближении процессии разговоры стихали, турианцы принимали строевые стойки и, невзирая на то, что были в гражданском, отдавали покойному и его сопровождающим воинское турианское приветствие. Шепард чувствовал множество взглядов, направленных на Знамя Первого полка.       Турианское военное мемориальное кладбище представляло собой стену, на которой ровными рядами располагались таблички, за которыми скрывались ниши с кубическими капсулами. Путь процессии лежал к небольшому зданию ритуального зала, где, как помнил Шепард, была установлена специальная печь.       Рядом с залом было выстроено ещё одно турианское воинское подразделение. Капсула встала на постамент, траурный караул отступил от неё на предназначенное по протоколу место.       Сарен и Найлус приблизились к капсуле, сняли Знамя и укрепили на крышке капсулы перчатки и шлем скафандра погибшего офицера. Сверху перчаток лёг табельный пистолет лейтенанта. Закончив приготовления, Спектры аккуратно свернули полотнище Знамени и отошли от постамента.       В зал вошли пятеро воинов из состава ожидавшего снаружи отделения солдат турианской армии. Они выстроились вдоль стены. Зазвучал гимн Турианской Иерархии и капсула стала уходить внутрь постамента, опускаясь на крышке, оказавшейся подвижной платформой. На место крышки сбоку выдвинулись две половинки, которые сходясь, образовывали новую крышку. Вскоре вся капсула скрылась под створками и только едва заметная линия указывала на то, что новая крышка не является цельной. Как только створки встали на место, гимн Турианской Иерархии стал стихать. Через минуту в торце постамента открылась дверца и оттуда на маленькой платформе выехал кубик. Сарен и Найлус одновременно взялись за края платформы и вынесли её за пределы ритуального зала. По знаку распорядителя Шепард направился следом, понимая, что прах лейтенанта-героя будет теперь замурован в одной из ячеек. Когда он подошёл к стене, Найлус и Сарен уже заканчивали установку таблички. Ничего лишнего – строгие рублёные символы – имя, второе имя, третье имя, фамилия, родовое имя, даты жизни и звание.       Завершив работу, турианцы одновременно отдали месту погребения офицера уставные воинские почести и тихо отошли от стены. К Сарену приблизился офицер Турианской Гвардии и Спектр передал ему чехол со знаменем. Теперь святыней займутся военные реставраторы и очень скоро она будет возвращена Первому Полку.       Похороны военного времени. Резко сокращённый протокол и не менеее сокращённый ритуал.       У выхода с кладбища стоял полицейский автобус с опознавательными знаками Штаба СБЦ. Когда Шепард и оба Спектра миновали порог портала кладбища, из машины вышел Гаррус Вакариан. Он подошёл, молча поздоровался за руку с соплеменниками и с Шепардом, жестом указал на автобус. Когда все разместились, глава СБЦ сказал:       - Военные реставраторы пообещали, что Знамя будет восстановлено уже к завтрашнему вечеру. А имя этого лейтенанта навечно занесено в списки первого отделения первого взвода первой роты этого полка. Выпуск новостей с информацией о похоронах уйдёт в эфир по всей станции и за её пределы через двадцать пять минут. Джон, как вы знаете, у нас не приняты какие-либо поминальные обеды, но мы поймём, если вы захотите разделить с нами наш ритуал: мы абонировали на час небольшое кафе в Президиуме, там мы просто посидим и вспомним все обстоятельства этого подвига. Всё, что нам известно к этому моменту. Потом вас отвезут в Штаб-Квартиру.       Капитан-Спектр молча кивнул и Гаррус жестом попросил водителя стартовать. Спустя сорок минут машина плавно опустилась на площадку перед небольшим кафе. Едва только Шепард, Вакариан и два Спектра вошли, владелец кафе – пожилой турианец - запер входную дверь, вывесив на витрине табличку с информацией, что кафе откроется через несколько часов.       Столик уже ждал их. В центре столешницы на небольшом возвышении мерцал огонёк небольшого костерка. Разместившись на стульях, турианцы и Шепард помолчали, глядя на пламя живого огня. Шепард вспомнил за несколько минут всё, что ему было известно об этой миссии, о том, как всё произошло. Было видно, что об этом думают и Сарен и Найлус. Гаррус просто сидит, глядя в огонь остановившимся взглядом и его снайперский профессиональный визор выключен, не мешая видеть сузившийся зрачок.       Они говорили о том, что они чувствовали, когда всё это произошло. Каждый мог высказаться. Рассказать об ощущениях, о мыслях, о том, как они восприняли своё участие в случившемся. Гаррус скупо рассказал о том, что ему удалось узнать о семье покойного офицера.       Шепард думал о том, что ему хотелось бы увидеть, как это турианское военное кладбище станет местом если не паломничества, то местом, куда будут приходить не только турианцы. Приходить, чтобы узнать о том, как погибли офицеры и солдаты Турианской Иерархии в этой войне с сильным и опытным врагом. Он ограничился в диалоге с турианцами короткими фразами, больше слушал, чем говорил сам. За разговорами о войне время текло незаметно.       Шагнув к ограде Штаб-Квартиры и пропустив вперёд обоих турианских Спектров, Шепард краем глаза увидел взлетавший автобус Штаба СБЦ и силуэт Гарруса в боковом окне.              Войдя внутрь здания, капитан направился к своим апартаментам, зная, что Светлана уже там.       - Пришёл? – Светлана вышла из комнаты в холл, подошла к Джону. – Идём, покушаешь. Не надо мне ничего говорить, давай несколько часов обойдёмся без этой тягомотной рутины. – она быстро приготовила несколько порций, сгрузила всё на столик на колёсиках и подвезла к обеденному столу. – Садись. – быстро положив перед мужем глубокую тарелку, она наполнила её из супника и положила на чистую тарелку второе блюдо. – Помолчим, Джон. Пусть душа этого лейтенанта воссоединится с душами его родственников. – опустившись на стул, Стрельцова подпёрла голову рукой, глядя куда-то сквозь Шепарда.       Капитан взял ложку, опустил её в тарелку. Суп был бесподобен, но сейчас он почти не ощущал вкуса. Просто ел, потому что так надо было. Светлана волнуется, беспокоится о его здоровье. Надо сделать всё, чтобы она была спокойна. У неё и так сейчас хлопот предостаточно. Поэтому Шепард ел, радуясь, что может молчать и что Светлана не разглядывает его, не побуждает как-то выходить из психологического кокона.       Раньше, в салоне автобуса СБЦ Шепард просмотрел последние данные, присланные с кораблей Отряда и из Дежурной Части цитадельской Штаб-Квартиры. Аленко передал волусам Книгу Пленикса, получил большие благодарности и горячие заверения в том, что волусы будут сотрудничать с Отрядом ещё более активно, чем раньше. Адамс и Пресли работали над списками того, что из найденного на планетах можно было передать со складов Отряда, расположенных в складском комплексе Корпуса Спектров. Кое-что оказалось возможным передать. Сейчас многое пригодится. Именно сейчас.       Сознание Шепарда тяжело освобождалось от впечатлений, связанных с похоронами. Конечно, то, что прилёт Отряда на Станцию начался с воинского погребального турианского обряда было не более чем данью процедуре и протокола. Сейчас нужно было переключиться на обработку собранной информации о нуждах и потребностях обитателей Цитадели, да и на самой станции было предостаточно проблем, ждущих своего решения.       Помогая Светлане прибраться, Шепард обдумывал ближайшие действия. Да, он конечно же побудет несколько часов рядом со Светланой. Ему это надо и ей это надо, значит, он будет рядом со своей женой и подругой. И рядом со своими детьми. Затем он снова вернётся на службу.       Аленко прислал сообщение, что улетел в расположение подразделения, которым командовала Эшли Уильямс. Пусть тоже побудут вместе. Для них это гораздо более редкая возможность, чем для Шепарда. Так что пусть будут вместе, пока Отряд в очередной раз не покинет Цитадель.       Несколько часов Джон и Светлана провели в спальне. Светлана дремала, умостив голову на груди Джона, а Шепард думал. Думал о прошлом, о настоящем, о будущем. Спать не хотелось, ему вполне было достаточно быть рядом с подругой и женой, успокоенно затихшей и обнимавшей за торс, опасавшейся, что муж и друг может неожиданно исчезнуть. Но пока инструментрон и оповещатели молчали. Штаб-Квартира жила своей обычной жизнью – даже сюда в апартаменты жилого крыла долетали обрывки разговоров, трели зуммеров, щелчки переключателей. Обычный рабочий фон.       - Спасибо, Джо. Я прекрасно выспалась рядом с тобой. – Светлана осторожно потянулась, затем встала с кровати. – Давай теперь поработаем. Где-то до десяти вечера. А потом – спать. Я получила сообщение – нас приглашают на торжественное построение ядра Первого Полка Турианской Гвардии. В полдень следующих суток.       - Это построение мы обязательно посетим с тобой. – Шепард прибрал постель, вышел в холл. – Я приготовлю завтрак.       - А я пока поработаю с документами, Джо. – Светлана прошла к себе в кабинет.       После завтрака Светлана и Джон прошли в Дежурную Часть Штаб-Квартиры, получили последние сводки обстановки на станции и в ближайших районах галактики. Информация не радовала – Жнецы наращивали давление и органики несли большие потери. Во множестве миров была объявлена полная мобилизация. Армейских сил уже не хватало, подключалось гражданское сообщество. Когда Шепард и Стрельцова возвратились в свои аппартаменты, на инструментрон капитана поступило сообщение, что сразу после вручения знамени Первый Полк отправляется на Палавен для того, чтобы сразу прибыть на фронт.       В девять вечера Шепард снова приготовил ужин – он видел, что Светлана вымотана работой с документацией и хотел, чтобы она не напрягалась ещё приготовлением еды. Стрельцова благодарно обняла главного друга и, поцеловав его в лоб, села за стол. Джон видел, что у неё нет сил даже возразить против огромности порции – она всегда работала в полную силу, с полной отдачей и не терпела, когда работа делалась некачественно.       После ужина Шепард настоял, чтобы Светлана сразу отправилась спать, а он решил уделить несколько часов изучению новопоступивших от синтетов пакетов данных. Убедившись, что подруга спит, укрытая тёплым одеялом, капитан вернулся к рабочему столу своего кабинета. Работа продолжалась и любая попытка отказаться от её выполнения грозила отставанием. В час ночи Шепард принял душ и лёг спать.       - Джон, ты опять меня не разбудил вовремя. – Светлана вошла на кухню, когда Шепард уже заканчивал разогревать её порции. – Умм. Ты уже и завтрак мне сготовил. Ты моя радость. – она обняла мужа и друга, поцеловала его и уселась за стол. – Не хотел, чтобы я накручивала себя перед этим построением турианцев?       Шепард молча кивнул, просматривая текстовые сообщения от служб фрегата.       - Капитан, к вам – Гаррус Вакариан. – доложил дежурный по Штаб-Квартире, воспользовавшись аудиоканалом.       - Пропустите. Мы в апартаментах. – ответил Шепард, обменявшись взглядом со Светланой.       Директор СБЦ в своей обычной тяжёлой броне вошёл на кухню, поклонился Светлане и обменялся рукопожатием с Шепардом, садясь на стул у стола. Светлана положила перед ним турианский салат и налила в бокал турианского чая. Благодарно кивнув, лучший снайпер Иерархии принялся за еду:       - Я зашёл за вами, друзья. Меня тоже пригласили на построение Первого Полка Турианской Гвардии. А я подумал, что лучше будет, если я появлюсь там вместе с вами. Почти все нормандовцы и волговцы также будут там – это значимое событие для турианцев.       - Спасибо что зашли, Гар. – Светлана коснулась благодарным взглядом лица турианца и тот несколько смутился. – Мы уже почти готовы. – она вышла из-за стола, нырнула в комнату и оттуда договорила. – Сейчас, оденусь только соответствующе. Джону легче, он с утра вбрякивается в форму, а я вот по настоянию медиков одеваю её редко. – она появилась на пороге кухни в боевом имперском скафандре с колодками наград. Мужчины встали. – Знаю, впечатлила. Мне приятно. – Светлана озорно улыбнулась. – Так мы идём? – она подождала, пока Джон домоет сосуды и тарелки, пропустила Гарруса в прихожую. – Джон, кончай мыть посуду, придём – домоем. Опаздывать нельзя. Слишком редкое это событие.       - Иду, иду. – спокойно и мягко проговорил Шепард. – Неугомонная.       - Какая есть. – отпарировала Светлана, поправлявшая портупею с пистолетами. – Гар вот говорит, что его флайер доставит туда нас за десять минут. Успеваем вовремя.       - Не сомневаюсь. – Шепард окинул взглядом квартиру, просмотрел информацию на настенном пульте. – Едемте, друзья.       Флайер с опознавательными знаками СБЦ доставил землян и турианца в расположение Первого Полка Турианской Гвардии. Как оказалось, в его состав вошли остатки того подразделения, где служил погибший лейтенант. И теперь сослуживцы лейтенанта осваивались на новом месте службы.       Ознакомившись с условиями быта и службы турианцев знаменитого подразделения, Гаррус, Светлана и Джон прошли на плац. Через полчаса туда подтянулись все воины-турианцы, включённые в состав первого десантного подразделения. Пришёл приказ, согласно которому Первый полк сразу направлялся на фронт, на самый сложный участок.       - Смир-но! – прозвучала команда. Чёткое «каре» воинов-турианцев замерло, привычно выровнявшись в строгую «коробочку». – Для встречи Знамени Первого Полка! Равнение – нале-во! Знамя – внести!       Оркестр заиграл турианский «Встречный Марш». Офицеры-турианцы замерли, отдавая Знамени турианское воинское церемониальное приветствие. Шепард смотрел, на плывущее мимо замерших в строю турианцев тяжёлое полотнище стяга и чувствовал, как множество глаз сопровождают новообретённую святыню расы. Он уже знал, что вместе с первым подразделением полка на фронт убывает спецбригада телеоператоров, чтобы запечатлеть для истории первый бой турианской армии под обретённой святыней. И, если позволит обстановка – последующие бои.       Почётный знамённый караул – целый взвод сопроводил Знамя на предназначенное ей место. Видя столь многочисленную и тяжеловооружённую охрану, капитан не сомневался: знамя будет в безопасности. Турианцы не дадут никому из врагов даже приблизиться к нему, не то что осквернить каким-либо образом.       Теперь, пока командир Первого Полка обращался к своим воинам с краткой речью, Шепард чувствовал, как множество взглядов скрещиваются на нём и на его подруге. На Гарруса обращали меньше внимания – он был слишком хорошо известен соплеменникам, их отношение к нему было ровным и уважительным. Присутствие же глав Отряда на церемонии придавало построению особо важный характер. Несколько десятков членов экипажей крейсера и фрегата выстроились чуть позади группы командования Первого Полка и также наблюдали за происходившим на плацу.       - К торжественному маршу! На двух линейных дистанция! Первая рота – прямо! Остальные напра-во! – подал команду заместитель командира Первого Полка. – Шагом – марш!       Глядя на лица турианцев, проходивших мимо группы командования полка, Шепард не раз ловил себя на мысли, что всё повторяется. Это – не просто построение по случаю обретения Знамени. Это – построение перед уходом на реальный фронт настоящей войны.       Многие из тех, кто вот только что прошёл, проходит и совсем скоро пройдёт мимо него, никогда не вернутся обратно на родину, к своим родным и близким, до конца выполнят свой воинский долг. Многие будут ранены, попадут в госпитали и медсанбаты, но будут рваться на фронт, понимая, что место воина – только там, а не в тылу. Многие будут вынуждены демобилизоваться – строгие военные медики не пустят их воевать из-за тяжести ран и серьёзности болезней.       Они не будут прозябать на пенсиях и пособиях, они пойдут учить новобранцев, ополченцев, пойдут в патрули, куда угодно, чтобы быть ближе к опасности, чтобы снова и снова почувствовать себя воинами. Для турианцев быть вне общества, не иметь возможности доказать свою военную квалификацию, не иметь возможности быть полезными соотечественникам и соплеменникам было страшно.       Первый Полк уходил на фронт и Шепард понимал: воины этого возрождённого подразделения не могли принять другого решения – это было бы слишком противоестественно.       Отметив, что тихо и быстро грузится в автобусы съемочная группа ряда турианских военных медикаконцернов, Шепард ощутил удовлетворение – подвиги воинов Первого Полка будут запечатлены для истории надлежащим образом, ведь среди этих спецов не было ни одного гражданского турианца, все носили военные знаки различия, многие уже не раз побывали на фронте, запечатлевая для истории эпизоды великой, вне всякого сомнения войны, в которой принимала участие вся турианская раса без исключения.       Прохождение завершилось. За пределами плаца взревели моторы военных транспортников и вскоре большие транспортные флайеры военного класса отправились к Причальному Комплексу Цитадели. Их провожали строгие залпы военного салюта.       Переговорив со своими сокомандниками, Шепард и Стрельцова пообщались с командной группой Полка, часть которой уже убыла на Причалы Станции. Конечно, нормандовцев и волговцев благодарили и за то, что нашли капсулу с погибшим турианским офицером, и за то, что вернули святое Знамя турианской расе. Командиры Полка были благодарны Отрядовцам за то, что они проводили на фронт первые маршевые подразделения Полка.       На флайере СБЦ Шепард и Стрельцова вернулись к Штаб-Квартире. Пассажирские флайеры доставили туда же и остальных волговцев и нормандовцев. Светлана ушла в конференцзал, намереваясь провести со своими сокомандниками очередное совещание – планёрку. Нормандовцы разошлись по рабочим комнатам – у каждого был план работы, его следовало выполнять.       - Капитан, к вам – посетитель. Барла Вон. Финансист Цитадели. – доложил дежурный по Штаб-Квартире.       - Проводите в комнату посетителей. Я сейчас подойду. – капитан отключил инструментрон и спустился на первый этаж. О Барле Воне он слышал много разного и теперь хотел узнать, что привело агента Серого Посредника к нему.       Волус явно нервничал, хотя пытался это тщательно скрывать. Шепард не стал акцентировать на этом своё внимание, просто сел в кресло напротив кресла, в котором уже устроился волус.       - Итак, Барла, что привело вас ко мне?       - Ценю вашу деловую настройку, капитан. – волус постарался показать своё расположение к собеседнику, конечно, насколько это мог позволить ему сделать стандартный скафандр. – У меня есть информация о значительных по численности группах профессиональных наёмников. Они попали в ловушку на контролируемой сейчас Жнецами территории Галактики. – волус положил перед Шепардом ридер. – Можно сказать, капитан, что они нуждаются в помощи. Они предложили свою помощь Серому Посреднику, но готовы помогать любому, кто их освободит из этой ловушки. Серый Посредник распорядился, чтобы я согласовал этот вопрос с вами. Он уже вышел на связь с командованием этих групп и получил заверения в том, что они будут рады воевать на стороне Сопротивления. Среди них немало землян, капитан. И, полагаю, что они будут рады немного улучшить свой имидж, а также воевать с Жнецами в рядах Сопротивления.       Шепард не ответил, просматривая содержимое файлов ридера. Барла Вон также не торопил капитана с ответом, понимал, что Шепард не любит наёмников, считает их ненадёжными воинами, желающими воевать прежде всего за деньги. Сопротивление же воевало не за деньги и наёмники в его рядах были бы достаточно чужеродны. Были бы, если их не прикроет своим авторитетом Шепард.       - Каков ваш интерес в этом деле, Барла? – Шепард спросил об этом, не отрываясь от изучения содержимого файлов.       - Мой интерес состоит в том, что я не выхожу за пределы своей роли мелкого посредника, капитан. Скажу вам откровенно – они готовы заплатить значительные комиссионные посреднику, который сумеет организовать их эвакуацию.       - По меньшей мере честно. – проговорил Шепард, откладывая ридер в сторону. – Ресурсы нам нужны…       - А этим наёмникам нужно выжить. И они готовы, капитан, сделать всё, чтобы Жнецы почувствовали их силу и профессионализм. Единственное, к чему эти наёмники не готовы – это к глупой гибели. А в той ловушке, в какой они сейчас оказались, – Барла взглядом указал на ридер. – Это наиболее вероятный вариант. По последним данным, которыми я располагаю, эти наёмники отразили уже несколько десантов Жнецов, но их силы не беспредельны, а Жнецы раз за разом увеличивают контингенты, направляемые на ликвидацию этих возмутителей жнеческого спокойствия.       - Хорошо. Мы подумаем о том, как решить эту проблему. – сказал Шепард, посчитав, что не следует говорить агенту Серого Посредника всей правды. – Благодарю вас, Барла, за информацию.       - Был рад встретиться и пообщаться с вами, капитан. – Барла встал с кресла. – Ридер я оставляю вам. И ещё, капитан. Вы не были на здешней Арене?       - Я знаю о её существовании, но…       - О, не беспокойтесь. С началом войны с Жнецами там были установлены новые обновления. Появились новые возможности для того, чтобы и простые гражданские, и ополченцы, и армейцы могли там тренироваться. Так что буду рад составить вам компанию.       - Возможно, возможно. – Шепард кивнул вошедшему вахтенному. – Проводите господина Вона.       Идя следом за сержантом, Барла обдумывал состоявшийся разговор с капитаном. Да, Шепард, безусловно, займётся этим делом – чутьё волуса подводило редко. Единственное, что было отличным от идеального варианта – Шепард не будет самолично вызволять наёмников. К сегодняшнему дню у него предостаточно сторонников и он, вполне возможно, поручит освобождение и эвакуацию наёмников кому-то из них. Вряд ли корабли Отряда в ближайшее время покинут станцию. Значит, наёмников будут эвакуировать те, кто располагается ближе к ловушке, чем Цитадель.       Вахтенный довёл волуса до ограды, закрыл за ним калитку и вернулся в здание. Барла вызвал наёмный флайер, решив вернуться в офис – дела не ждали.       Шепард просмотрел на инструментроне уточнённые данные, присланные по его запросу с борта «Нормандии» - синтеты провентилировали ситуацию и выдали свои рекомендации, в том числе и по тем членам групп Сопротивления, которые могли выполнить это задание с минимальными затратами.       Спустя несколько минут с борта «Нормандии» ушли кодированные сообщения в адрес нескольких мобильных групп Сопротивления. Операция по освобождению попавших в ловушку наёмников началась.