Сверкающие глаза

      Светлана была счастлива. Джон выкроил несколько часов, чтобы не спеша погулять вместе с ней по Цитадели. Несколько часов она была рядом с ним среди других разумных, на главной станции Галактики. Они вдвоём побывали на танцполе, в игровом центре, посмотрели несколько новых фильмов – как художественных, так и документальных, посетили несколько выставок картин, скульптур и предметов, как сказали бы земляне, народного творчества. И, конечно, подолгу сидели в самых разных кафе и ресторанах, сидели то молча, то оживлённо или неторопливо разговаривая.       Джон настоял, чтобы она переоделась в гражданское и Светлана согласилась: форма плохо подходила к её нынешнему положению. Хотя это положение, как она остро ощущала, безумно нравилось Шепарду – он был готов носить её круглосуточно на руках, говорить множество приятных и таких тёплых слов, осыпать её цветами, дарить всевозможные подарки и вообще уделять ей одной всё своё внимание. И ради того, чтобы соответствовать его ожиданиям, Светлана соглашалась на очень многое и никогда не жалела об этом – Джон был неподражаем, восхитителен и очень искренен в проявлениях своей глубокой и полной любви и к ней и к детям. Она чувствовала, что её дети, её первенцы станут уникальными людьми – по другому просто не могло быть, ведь их отцом был Шепард.       - Это же Шепард! – послышался возглас и первое, что увидела обернувшаяся на крик Светлана, был зрачок телекамеры в руках какого-то саларианца. В следующую секунду камера оказалась на полу отсека, а саларианец был припёрт Шепардом к стене и хрипел в его обьятиях. Рядом тотчас же оказались двое полисменов-десантников – капитана и его супругу во время прогулок по Цитадели продолжали плотно охранять. Спустя минуту рядом затормозил флайер, из которого посыпались члены группы охраны Светланы.       - Охренели? – прорычал Шепард, буравя своим взглядом саларианца. – Вам что, не сказали, что снимать членов Отряда на видео и даже фотографировать категорически запрещено?       - Я – режиссер, снимаю фильм и мне… мне нужна ваша помощь! – прохрипел саларианец. – Меня зовут…       - Да знаю я как его зовут. – Аликс подошла к саларианцу, вскинула инструментрон. – Капитан, это – Солик Васс. Он действительно снимает документальный фильм. И уже восстановил против себя сотрудников половины служб Цитадели своей неуёмной настойчивостью.       - Отбой. – обернувшись, сказал Шепард. – Мы разберёмся с ним сами. – он подтвердил свои слова условным жестом и десантники «Волги» расслабились, а полисмены-десантники убрали оружие, уже наведённое на саларианца. – Аликс, поясни. – он убрал руку с горла саларианца, обернулся к жене. – Светлана?       - Я в порядке, Джон. – Стрельцова убрала пистолет в кобуру, кивнула полисменам-десантникам. – В порядке. – повторила она.       - Ему не дают доступа в отсек, где собрались беженцы с разных концов галактики. Он всем прожужал уши о том, что ему нужно сделать в этом отсеке всего три видеоролика, которые, по его словам, лягут в основу фильма о беженцах. – Аликс очень неодобрительно посмотрела на саларианца и тот дёрнулся, узнав киборгессу. – И вы решили вскинуть камеру на Шепарда? У вас что-то с разумом. Временное помутнение.       - Боюсь, что у него не временное помутнение. – рядом с дочерью появилась Оливия и саларианец, опознав её, понял, что дело для него приобретает скверный оборот. – Обычно служба безопасности Цитадели весьма лояльна к режиссёрам и операторам, но он просто достал всех эсбецешников своей назойливостью и я их поддержу – ему не следует появляться в доках. Или он оттуда не выйдет на собственных ногах - его вынесут оттуда вперёд ногами. Какого… вы вообще потеряли в доках, где беженцы ютятся? Хотели поснимать эмоции и чувства? Так их на открытых частях Цитадели предостаточно! Обыщите его! – распорядилась старшая киборгесса подошедшим патрульным офицерам СБЦ. – У него должен быть сценарий или намётки по фильму.       Офицеры выполнили пожелание киборгессы и вскоре она уже держала в руках ридер, перелистывая файлы:       - Так я и думала. Он собирался играть на чувствах и эмоциях зрителей, как на расстроенном вконец клавесине.       - Разрешите, Оливи? – Шепард взял у киборгессы ридер, вчитался. – И где тут вдохновляющие сюжеты? Кого и на что вы собираетесь вдохновлять? – капитан огляделся, уясняя ситуацию. – Как говорят у нас на Земле – пройдёмте.              В помещении поста СБЦ саларианец сел в указанное ему кресло. Шепард устроился напротив за столом, по-прежнему держа в руках ридер со сценарием.       - Я так понял, вы – независимый режиссёр и одновременно оператор? – уточнил Спектр.       - Да. – подтвердил саларианец. – Мне…       - Вам светит наказание за нарушение правил поведения на Цитадели. – Шепард сверился с инструментроном. – Дело на вас уже завели, так что вряд ли вам в ближайшее время придётся вернуться на Цитадель свободным разумным – по законам военного времени вас отправят на принудительные работы. Административное наказание, увы.       - Я…       - Да не «якайте» вы бесконечно. – Шепард смерил саларианца недобрым взглядом. – Вы не ознакомились с правилами и посчитали, что творчество спасёт вас от ответственности? Напрасно. Это же надо… Вы хотели сунуться в доки, в отсек, куда прибывают в основном земляне из множества атакованных колоний. Вы даже не обратились в культурный центр Солнечной системы, не попросили о консультации, не попросили провожатого и сразу попытались пролезть туда, куда вас явно не просили соваться? Почему вы поступили именно так, а?       - Мне сложно… - Солик замямлил и Шепард это сразу почувствовал.       - Что вам сложно, Солик? Сложно было отказаться снимать беженцев, когда они у мемориальной стены доков хотят быть наедине со своими погибшими и пропавшими родственниками? Сложно было оставить в покое раненых, травмированных, пострадавших, которым цитадельцы оказывают реальную помощь в грузовом отсеке «В», куда вы попытались попасть, проползя по вентканалу? Сложно было понять, что азартные игры – не предмет для восхищения, обожания, и тем более – подражания? Всё это – ваше желание, Солик, но кто вам сказал, что это пройдёт мимо внимания землян? Мы, люди, не собираемся терпеть подобное издевательство, Васс. О саларианцах можете снимать всё, что душе вашей будет угодно, но там, где в ваших сценариях и в отснятых вами сценах присутствуют не только саларианцы, вам бы следовало быть намного осторожнее…       - Шепард. – в допросную вошёл Мордин. – Если он упирается – могу поспособствовать развязыванию его языка. Петь будет… как вы, люди, выражаетесь часто в таких случаях… как…       - Канарейка или соловей. – бросил капитан. – Мне лично даже лень суммировать все ваши прегрешения, Васс. За считанные часы вашего пребывания на Цитадели вы сумели попасть в стоп-листы большинства её служб и это – совершенно не положительный показатель для вас. Так что административное наказание светит вам ровным светом. – Спектр встал. – Не надо, Мордин. Он постепенно осознает свою вину и может быть, даже попытается исправиться.       - Шепард… - выдохнул задержанный. – Вы… можете показать мне образец… Чтобы я не совершал больше ошибок… Я… чувствую, что нельзя замыкаться только на показе горя и боли саларианцев…. Эта война касается, точнее… она уже коснулась не только моих соотечественников и соплеменников… Она становится… я даже не могу сразу подобрать определение…       - Мы, люди, часто называем войны такого масштаба отечественными… - сказал Шепард, оборачиваясь к Вассу. – А вы не настолько пропащий, как я сначала подумал. Хорошо. Вы увидите нашу, человеческую документалистику. Вторую и третью мировую войну…       - Мировую… Но…       - Мы не всё, далеко не всё пустили в открытый доступ. Вам частично покажут то, что мы показываем далеко не всем… - капитан увидел входившую в допросную младшую киборгессу. – Аликс, прошу, организуйте ему просмотр.       - Хорошо, капитан. – киборгесса кивнула. – Тут неподалёку есть зал с большим экраном. Отведите. – синтет кивнула двум вошедшим в комнату агентам СБЦ. Те молча подхватили саларианца с кресла и вывели его в коридор. – Джон, Светлана в порядке, Алла уже в этом убедилась.       - Хорошо. – вздохнул Шепард. – Этот остолоп пытался её заснять… Не люблю я этого, когда вот так, без разрешения. Рефлекс, что ли…       - Убеждена, что если это рефлекс, Джон, то это – хороший рефлекс. Незачем всем и каждому видеть Светлану тогда, когда она этого не хочет. Я пойду.       - Спасибо, Али.       - Как только закончим просмотр – я доложу вам о результатах. – с этими словами киборгесса первой покинула допросную.              В Штаб-Квартире Шепард прежде всего прошёл в комнаты к Светлане и только убедившись в том, что с ней всё в порядке, перешёл в Зал Кризисного Центра. Несколько часов он работал вместе с другими сотрудниками Штаб-Квартиры над текущими и перспективными проблемами и вопросами. Туда же ему доставили ридер с отчётом, написанным Аликс по результатам просмотра Вассом земной документалистики. Бегло просмотрев его, Шепард убрал ридер в укладку и снова склонился над картой, вычерчивая условные знаки.              - Капитан. – на связь со Спектром, сидевшим у вирт-планшета и переставлявшим обозначения, вышел дежурный по корпусу. – к вам тут саларианец рвётся. По фамилии Васс.       - Проводите в комнату для переговоров. Я сейчас буду. – распорядился Шепард. Услышав ответ дежурного, он встал. – Я на несколько минут отойду, потом вернусь. – сказал он одному из экспертов. Тот кивнул.              - Капитан. – саларианец подскочил с кресла как ужаленный, едва только Шепард переступил порог комнаты для переговоров. – Я… я сожалею, что сразу не воспользовался имевшимися у меня возможностями… Эти несколько часов просмотра… Я не знаю, как это можно определить словесно, но это… Это для меня недостижимый образец… Я буду стремиться к этому, но я… я не знал о том, что у вас, людей, такая документалистика, военная документалистика… Я понял, что мне ещё очень многому надо учиться и я буду учиться… Прошу вас, капитан…       - Не надо, Васс. – Шепард не спеша подошёл к столу, опёрся о столешницу обеими руками, взглянул на явно нервничавшего саларианца. – Не надо считать, что всё можно решить и разрулить простым копированием или подражанием. Тогда было другое время и мы, люди, старались понять, как такое могло произойти с нами. Сейчас перед вами, Васс, стоит другая задача – попытаться понять, как такое могло произойти со всеми разумными органиками Галактики.       - Я прошу прощения за своё поведение и за своё отношение. Прошу вас, капитан, простить меня. И прошу передать мои извинения вашей супруге. – сказал саларианец.       Шепард промолчал, только смерил саларианца тяжёлым взглядом. Вошёл полисмен-десантник из группы обороны Штаб-Квартиры.       - Проводите на выход. – сказал Спектр.       - За ним уже прибыл мобиль СБЦ. Он поедет в камеру, а там – на работы, сэр. – доложил вошедший. – Решение уже принято и утверждено Корпусом Спектров.       - Так тому и быть. – Шепард вышел из комнаты для переговоров и сразу вернулся в Кризисный Центр, выкинув из памяти почти всё, что было связано с этим саларианцем. Вечером он передал извинения Светлане, но она тоже не стала как-либо реагировать на них, только кивнула.       - Мне он не интересен, Джон. И я знаю, что тебе он тоже не интересен. Так что давай не будем больше думать и помнить о нём. У нас есть другие задачи, которые нужно решать. Давай ужинать и потом отдохнём. Завтра будет новый день, завта будет нужно делать другие дела и выполнять другие задачи. – Она обняла Шепарда за плечи, позволила обнять себя. – Не накручивай себя, Джо. Я – в порядке, Алла подтвердила это. Пришлось сдаться Чаквас, но и она тоже не нашла никаких отклонений.       Джон молчал, только неотрывно смотрел в глаза своей возлюбленной. Она понимала его очень глубоко и он был счастлив тем, что рядом с ним жена, друг, мать его детей.