Сверкающие глаза

      - Джон, можно? – Аликс привычно постучала в полуоткрытую створку старпомовской каюты.       - Заходи, Али. – Шепард встал, приветствуя входившую киборгессу и указал ей на кресло рядом со своим рабочим столом. – Вижу, опять что-то интересное раскопала.       - Да, Джон. – киборгесса присела в кресло, ещё раз приятно удивившись, насколько же постоянен в своих предпочтениях Шепард – он всегда видел в ней и в её маме слабых и нуждающихся в защите и помощи женщин и не обращал никакого особого внимания на то, что они обе – не органики, а синтеты. – Мы сканировали информационные массивы «Грисомской Академии». Вскрылись некоторые факты, требующие нашего вмешательства. К счастью, на этот раз – комбинированного. Дистанционно-непосредственного.       - Рассчитываете на Дженнифер?       - На неё – в первую очередь. – Аликс подала Шепарду несколько ридеров. – Пока вы читаете, скажу кратко. Не так давно, незадолго до появления Дженни на борту станции Гриссома, там работал один преподаватель. Человек, биотик. Он… воровал, был изобличён и уволен. Уволен быстро. В одной из забытых и заброшенных кладовок он оставил схемы и чертежи новых биотических интерфейсов. Которые, кстати, по данным сканирования, пригодны и для людей и для азари. Детали – явно технического и медицинского характера, поэтому я их опускаю для краткости. Пересылать эти интерфейсы простой почтой сейчас опасно, поэтому я бы предложила оповестить шифровкой об этом Дженни, пусть она там их найдёт, изучит в лаборатории и после этого выскажет своё мнение – стоит ли нам заниматься ими или считать их простой пустышкой. По моим данным, Джон, это явно не пустышка, поэтому уверена, что Дженнифер на этом не успокоится – она найдёт им применение и может быть, даже испытает на нескольких своих курсантах. Поскольку она – руководитель элитной спецгруппы слушателей, без поддержки и помощи своих студентов она явно не обойдётся. Я бы предложила, чтобы если не Дженнифер, то хотя бы трое её студентов побывали у нас на борту Цитадели и кораблях Отряда. Полагаю, мы могли бы в ходе следующего боевого вылета вернуть их на Станцию Гриссома. А пока они пожили бы у нас. Полезный опыт. – Аликс выпрямилась, обозначив конец доклада.       - Распланировала. – кивнул Шепард, дочитывая содержимое последнего ридера. – Что-ж. Одобряю. А у нас есть кому из азари их предложить?       - Есть, Джон. – Аликс раскрыла инструментрон. – В списке заявок и обращений есть один интересный заказ. В больнице-госпитале Гуэрта работает одна азари-учёная. Очень перспективная и сильная исследовательница. Схемы улучшенных биотических интерфейсов, найденные в Академии Грисома в ходе сканирования, усилят мощь биотики азари…       - Что поможет им в борьбе с хасками Жнецов в Азарийском Пространстве и не только с хасками, но и с самими Жнецами. – мягко закончил за киборгессу Шепард. – Давайте, чтобы не повторяться, переговорим обо всём подробно с Андерсоном, согласуем моменты пребывания студентов Дженнифер на бортах кораблей Отряда с Титовым и Светланой. В общем – провентилируем ситуацию по полной схеме. – он встал из-за стола. – Идёмте, Али.       - С радостью, Джон. – киборгесса слитным движением поднялась с кресла и вышла следом за старпомом. – Думаю, Дженнифер будет приятно. Она очень хотела оказать реальную помощь Отряду.       - Уверен, теперь у неё будет такая возможность. – сказал Шепард, входя, получив разрешение, в каюту Андерсона. – Командир, есть ситуация, требующая нашего вмешательства.       Разговор с Андерсоном получился чётким, содержательным и полезным. По видеосвязи сценарий был согласован с волговцами и теперь предстояло подготовиться к реализации плана.       Кодированное сообщение ушло кружным путём в адрес Дженнифер – отрядовцы решили не рисковать прямой аудио и видеосвязью.              Изменения в программе подготовки пришлись по душе студентам настолько, что они упросили руководство Академии сформировать для них усиленный график обучения. Да и самой Дженни работа в полную силу понравилась гораздо больше, чем неспешное переползание с темы на тему и с уровня на уровень. А уж когда поздно вечером на её инструментрон упало сообщение с пометкой «Нормандия» - настроение у Дженнифер поднялось до уровня «крайне хорошо». Прочтя сообщение она задумалась, вызвала на инструментрон план-карту станции, долго крутила её и так и этак, затем переоделась и направилась в подсобку, координаты которой были указаны в сообщении.       То, что она там нашла её озадачило. Настолько озадачило, что она впервые провела бессонную ночь, изучая и оборудование и документацию к нему, а ещё больше – размышляя о том, кому из студентов поручить отвезти всё это на «Нормандию». Она бы с большим удовольствием и сама полетела на фрегат, но… сама же говорила, что готова работать в полную силу, так что теперь пришлось соответствовать своему же решению и своим же словам.       Остаток ночи до самого утра Дженни пыталась понять, кого же из студентов следует отпустить на корабли Отряда – она была убеждена, что и волговцы примут её воспитанников как своих, а им в свою очередь будет полезно побывать на настоящем боевом имперском крейсере.       Утром она огорошила своих воспитанников, сжато выложив им всё, что обдумала за ночь:       - Так, сегодня у вас особый день. Я получила для вас всех работу. Всех, подчёркиваю. И тех, кто обожает копаться в лабораториях, и тех, кто обожает практическую биотику. – она взгромоздила на стол в аудитории контейнеры, изъятые из подсобки. – Это – новые биотические интерфейсы. Можете подойти и посмотреть. Штука занятная, но одно условие – на отработку всего трое суток.       - Трое суток?! – охнул кто-то из подошедших первыми «теоретиков». - Да тут на одни прикидки двадцать часов, а сколько на окончательный просчёт?       - Не слышу уверенности в ваших словах. – подначила паникёра Дженни. – Вы хотели полной и реальной работы? Она перед вами. От вас ждут авторитетного заключения по степени пригодности данного оборудования для использования людьми-биотиками.       - Но по виду-то здесь не только для людей. Да и конфигурация. – заявил ещё один «теоретик».       - Вы правы. Они предназначены для азари. И для людей – тоже.       - Двойное назначение? – «теоретик» не унимался.       - Именно. Так что цените. Сначала вы сделаете для людей, потом на Цитадели это освоят для азари. Будете в списке тестеров и экспертов.       - Трое суток – это интересно. – сказал Джейсон. – А в чём подвох?       - Подвох в том, что лучшие и самые эффективные тестеры и эксперты будут премированы.       - Эм… - задумчиво протянула Родригез. – А чем, собственно?       - Трое лучших и самых эффективных тестеров и экспертов, которые уложатся первыми в эти трое суток и чьи заключения и тесты будут самыми полными и профессиональными получат право на декаду на борту кораблей Отряда. – объявила Дженнифер.       Вопль восхищения, одобрения и радости сотряс стены аудитории.       - Мисс Дженни, нам тогда нужна лаборатория. И немедленно. – Джейсон взял руководство процессом в свои руки.       - Нет проблем. Пятнадцатая, третий уровень. Там уже всё приготовлено. – Дженнифер довольно улыбалась. – Её воспитанники определённо поймали волну и теперь их даже Жнец не остановит. Так оно и случилось – схватив со стола контейнеры, курсанты вымелись из аудитории со скоростью, близкой к скорости сверхзвукового атакующего истребителя. Вскоре на инструментрон Дженни пришло сообщение от службы контроля, известившее наставницу о том, что курсанты активировали всё лабораторное оборудование и погрузились в работу.       «Ну, по меньшей мере у них есть теперь чем на трое суток себя занять. Будут работать как проклятые. Я уж их знаю. – подумала Дженнифер, покидая лекционно-практическую аудиторию и возвращаясь к себе в комнату. Мешать курсантам она не хотела, а контролировать – так служба контроля проследит, чтобы всё было безопасно и разумно.       В лаборатории, что называется, дым стоял коромыслом. Теоретики забрали себе всю документацию и, сгрудившись вокруг столов, уставленных компьютерными терминалами, начали разбирать тексты и схемы с графиками на составные части, придираясь и анализируя каждую мелочь, вплоть до знака препинания. Цифры подвергались драконовскому разбору. Практики, сграбастав все натурные образцы из контейнеров, в другом конце лаборатории, заградившись прозрачной стенкой из особо-прочного стекла, пробовали работать с биотическими интерфейсами, нимало не заморачиваясь чтением руководств и инструкций. Метод научного тыка здесь работал на ура, ведь всё фиксировалось на видео, одновременно писались аудиосоветы, аудиорекомендации и аудиозамечания.       В этот день завтрак остался единственной телесной пищей, воспринятой курсантами. Поздно вечером часть теоретиков, вконец умаявшись, уснула прямо за клавиатурами. Практики спали вповалку в своей изолированной части, в окружении вскрытых и опустошённых пайковых упаковок. На сон Прэнгли отвёл всего шесть часов, заведя будильник и пригрозив, что тот, кто не уложится на личные нужды в пятнадцатиминутный интервал, будет лишён права входа в лабораторию.       Утром курсанты обнаружили у двери лаборатории гору пайков и термосы с напитками. Сверху лежала ридер-записка: «Вашей работой в первый день удовлетворена. Продолжайте в том же духе. Желаю дальнейших успехов. Мисс Дженни.». Ополовинив пачку пайков и занеся остатки внутрь лаборатории, курсанты приступили к работе, дожёвывая порции на ходу. Работа закипела с новой силой и об обеде и об ужине курсанты прочно забыли.       - Ещё три часа такой работы и можно будет писать финальный отчёт. – Родригез не скрывала своей радости. – Кажется, у нас уже есть лидеры.       - Есть-то есть, - осторожно заметил Джейсон Прэнгли, - но лучше всё же подождать.       - Чего ждать, нам же сказано – представить результаты. Вот и представим. – Родригез вернулась на несколько минут из той части лаборатории, где неистовствовали практики. – Мы почти все аспекты уже провентилировали, осталось сформулировать.       - Вот и давай, формулируй. – подначил подругу Джейсон.       - Э, нет, лучше пусть теоретики кипятят свои мозги над этим. А я – практик – выдам сырой текстик. Пусть причешут.       - Не пойдёт, Родри. – Джейсон поскучнел. – Нам же ясно было сказано, что лучшие. Значит – в обоих областях – и в теории и в практике.       - Опять совмещение. Ненавижу. – фыркнула Родригез.       - В человеке всё должно быть гармонично. – тоном ментора процитировал Джейсон. – И душа и разум и всё прочее…       - Заткнись насчёт прочего… - прошипела Родригез. – Одни только мысли и бродят…       - Ну так… - пожал плечами лидер группы. – Все мы люди, все мы человеки.       - Слушай, человекус, иди, пожалуйста, усиль теоретиков. А то вещаешь как с амвона. – Родригез скрылась за стеклянной перегородкой.       В два часа ночи зевающие курсанты наконец-то составили финальные документы и упаковали доработанные интерфейсы в транспортный контейнер.       - М-да. – Джейсон оглядел лабораторию, в которой почти всё было приведено в порядок. – И почему мне кажется, что завтра нас всех ждёт разгром?       - Потому что мы уложились в двое суток, Джей. – выпалила Родригез. – И мне кажется, что завтра будет всем нам бо-бо, зато по меньшей мере мы сможем узнать объективное постороннее мнение о своей работе и ее уровне. А то уже в ушах звенит от обсуждений того, кто лучше, кто сильнее и кто эффективнее.       - Так. Все уверены, что мы сделали всё по максимуму? – Джейсон обвел взглядом притихших коллег. – Понимаю, что не уверены. Десять минут на размышление. У нас ещё четыре резервных часа. В шесть утра – дедлайн. После шести утра нам никто не позволит ничего делать.       - Да и мы сами не будем, это же издевательство над здравым смыслом. – возопил кто-то из теоретиков.       - Правильно. – подтвердил Джейсон. – Перед смертью – не надышишься. Потому – думайте хорошенько. Контейнер пока не закрыт – думайте. Решайте.       Все десять минут прошли в тишине. Курсанты подходили к контейнеру, перебирали упаковки, вспоминая все детали осуществлённой работы, просматривали на ридерах тексты и записи процесса освоения.       - Так. Тогда – всем спать. В пять часов подъём, в шесть – всем собраться в нашей лекционно-практической лаборатории. В полной готовности. – распорядился Прэнгли.       - Эм. Какой такой полной готовности? Сделай милость, Джей, уточни. – подначила друга Родригез.       - Уточняю. В полной готовности к секир-башка и в полной готовности в кратчайшие сроки убыть со станции на борты кораблей Отряда и на Цитадель. Остальным – к дальнейшей теоретической и практической подготовке под руководством нашей несравненной мисс Дженни.       - Плохо как-то получается. Трое из нас летят, а остальные, в том числе и наша наставница – остаются. – Шон Беллармин сказала это тихо, но её услышали все.       - Как бы то ни было, мы ещё даже не знаем, когда придут корабли за нами. – Джейсон сверился с инструментроном. – Нам не поступало на этот счёт никаких разъяснений за все двое суток.       - Возомнил. Корабли. – передразнила Родригез. – Один кораблик, хорошо, если трюм чистым будет и корабль не покоцаный Жнецами.       - И то будет очень хорошо. – согласился лидер группы. – Так что?       - Мы сделали всё, что могли. Закрывай, запирай и опечатывай, Джей. – сказала Эн Хонакер. – Больше вряд ли мы сможем сделать. У нас на станции нет ни одной азари, могли бы, конечно, потренироваться на ней, но увы, за неимением… Так что пусть синекожие девушки сами доводят до своего собственного ума эти интерфейсы и всё, что к ним прилагается. Зря что ли мы не выходили из техлабы полсуток, готовя для них полную оснастку?       - Не зря. – Джейсон закрыл контейнер. – Всё. Всем – по койкам и спать до пяти часов. В шесть часов – всем быть в нашей лекционно-практической лаборатории.              Так и произошло. В шесть часов все курсанты вошли в аудиторию. Дженнифер встретила их молча и сосредоточенно.       - Принесли. Знаю, что сделали всё, что посчитали нужным и возможным. – сказала она, когда курсанты расселись по своим креслам. – Скажу сразу: я удовлетворена вашей работой более чем полностью. И, чтобы сэкономить время, сразу объявлю тех, кто получил право на пребывание на бортах кораблей Отряда. Это Шон Беллармин, Родригез и Джейсон Прэнгли.       Переждав бурю восторгов, Дженнифер оглядела курсантов и сказала:       - Чтобы вы не думали, что вам подадут грязный углевоз – вас примет на борт фрегат Корпуса Спектров. Он прибудет к станции вечером в шесть часов. Спустя двенадцать часов он прибудет к месту стоянки Отряда – на Цитадель. У вас – будет десять дней, целая декада. По договорённости с командованием Отряда вам будет предоставлено право жить и на Цитадели и на бортах кораблей Отряда. Так что оставшуюся часть суток – готовьтесь. А сейчас – всем спасибо. Контейнер опечатан и закрыт так, как надо?       - Да, мисс Дженни. – Прэнгли, не скрывая удовлетворения, улыбнулся. – Мы все его закрыли своими кодами. И, поскольку теперь мы знаем, кто летит, каждый из троих получит часть кодов. Одну третью часть. Каждому. Так что снять защиту сможем только мы трое. И никто из нас по отдельности. – уточнил юноша. – Это будет справедливо.       - Справедливо. Тогда – контейнер убывает на склад при ангаре. А вам – собираться и готовиться. Остальным – день отдыха после такой работы не помешает. С руководством Академии согласовано – проблем не будет. Все свободны.       Новая волна восторгов захлестнула курсантов. Дженни с удовлетворением наблюдала, как остающиеся нисколько не проявляют своего возмущения или разочарования или недовольства. Они все работали над реальным проектом, принесли реальную пользу, а то, что многие из группы остаются – так они заранее знали, что полетят на Цитадель и на корабли Отряда не в полном составе. Всё честно.       Отпустив курсантов из аудитории и проследив, что контейнер занял своё место на грузовом поддоне на складе у ангара Академии, Дженнифер потренировалась в зале для преподавателей, приняла душ и вернулась к себе в комнату. Надо было обдумать письма отрядовцам – общее для всех и большинству из нормандовцев – личные. Из волговцев Дженни выделяла только Светлану, поэтому написала ей отдельное письмо. Затем долго составляла письмо Шепарду. Писала, стирала, зачёркивала, переписывала, прикусывала губу в раздумьях. Хотелось сказать так много, а получалось всё как-то сухо, коряво. Отвлёкшись на написание писем другим членам экипажа и команды фрегат крейсера, Дженнифер вернулась к письму к Шепарду перед самым обедом. Отвлечение пошло на пользу – новый вариант текста её удовлетворил.       Пообедав, Дженнифер вернулась в комнату и стала дописывать письма остальным нормандовцам. Время поджимало – по коридорам факультета носились её курсанты. У каждого из них вдруг нашлись неотложные дела к отъезжающей тройке коллег, к чему Дженни относилась с пониманием – с Цитадели гораздо легче и быстрее будет связаться с родителями и родственниками, друзьями и знакомыми, купить на станции всё необходимое также гораздо легче. Это не затерянная в космосе станция Академии, а столичная станция галактики.       Многие курсанты, присев в коридорах на скамьи и кресла, спешно надиктовывали на ридеры тексты писем и сообщений. Многие писали письма вручную. В фотовидеокабины образовались очереди – всем хотелось запечатлеться в столь знаменательный день. Фотоателье биотического факультета оказалось в плотной блокаде – коллективные снимки и короткие видеоролики снимались в конвейерном режиме.       Оставшиеся часы до прибытия фрегата Корпуса Спектров курсанты провели в бесконечных разговорах, несколько разбавлявших напряжённую атмосферу сборов.       Ровно в шесть часов на инструментрон Дженнифер пришло сообщение о прибытии фрегата в док станции. Командир фрегата сообщил, что стоянка разрешена не более чем на час и он настаивает на том, что пассажиры должны быть на борту в течение этого часа и никак не позднее. Поняв, что у него есть для установления такого жёсткого срока достаточные основания, Дженнифер решила лично проводить курсантов.       Оказалось, что вся группа в полном составе уже находится в зале отлёта станции. Трое убывающих на Цитадель стояли в плотном кольце коллег, слушали предотлётные напутствия, укладывали всё новые и новые ридеры и кристаллы в объёмистые сумки.       Джейсон первым заметил вошедшую в зал Дженнифер и шагнул ей навстречу. Она молча вручила ему ридер со всеми письмами, обняла и обменялась с ним крепким рукопожатием. Юноша отошёл, давая возможность девушкам попрощаться с наставницей. Его тотчас окружили остающиеся курсанты.       - Мисс Дженни… - Родригез не скрывала своего напряжения. – Я никогда не забуду этот день. Он всегда будет для меня значить слишком много. Даже сейчас я не могу выразить словами все свои ощущения и чувства.       - Главное, Родри, проследи за Джеем и за Шон. И постарайтесь не влипать там в истории.       - Хорошо, мисс Дженни. – девушка кивнула, пряча подступающие к глазам слёзы.       - Прошу пройти на посадку. – в зале появился техник фрегата. – Время подготовки к отлёту.       Трое курсантов прощально отсалютовали наставнице и коллегам, повернулись и вошли в шлюз. Спустя несколько минут фрегат вышел из дока станции и сразу набрал полётную маршевую скорость. Курсанты наблюдали за его полётом сначала через иллюминаторы станции, затем – на экранах, куда передавалось изображение с внестанционных зондов. Убедившись, что фрегат растаял во мраке космического пространства, курсанты вполголоса переговариваясь, вернулись к себе в комнаты. Свободный день есть свободный день и Дженнифер не стала мешать им проводить его так, как они сами захотят. Постояв немного у экранов и иллюминатора, она вернулась к себе в комнату.