Сверкающие глаза

      Миновав посты охраны тюремного сектора крейсера, Шепард подошёл к камере, где находился Джейкоб Тейлор. Сержант-космопехотинец открыл дверь камеры, отступил в сторону. Шепард вошёл, знаком попросил сержанта закрыть и запереть дверь.       Сидевший на табурете афроамериканец вскочил и вытянулся.       - Джейкоб Тейлор, сэр. – отрапортовал он обычную формулу представления.       Капитан сел на другой табурет, жестом попросив Тейлора сесть на свой.       - Что вы хотите, Тейлор? – устало спросил Шепард.       - Капитан, Бринн вас опознала, я бы не смог. Но если так… Скажите, на Эе, тогда, когда я встретился с человеком, который когда-то был моим отцом, биологическим отцом, это были вы и ваши люди?       - Да. – Шепард кивнул. – И что с того? У нас были свои задачи на той планете. Мы их выполнили и параллельно помогли членам экипажа корабля, потерпевшего крушение. Обычная работа.       - Вы могли бы застрелить моего отца. – глухо сказал Джейкоб. – И я бы не возражал. Наверное, вы хорошо сделали, что не стали стрелять в него до того момента, пока я не поговорил с ним. Не знаю, правильно ли вы поступили, не убив его после моего разговора с ним.       - Тейлор, я не имею обыкновения стрелять в людей просто потому, что мне этого хочется. – Шепард начинал понимать, к чему клонит Джейкоб. – И не имею обыкновения разрешать своим коллегам делать то же самое. Для того, чтобы умертвить живое разумное органическое существо нужны железобетонные основания. А их иногда бывает недостаточно. Итак, Тейлор, я повторяю вопрос: чего вы хотите?       - Призрак уничтожает пойманных перебежчиков. – тихо сказал бывший космопехотинец.       - И что? – Шепард не смотрел на Тейлора, он ему был неинтересен. Сначала космопех, потом – церберовский агент, служака-охранник. Теперь он пытается стать полезным Отряду. Светлана таких людей называла «перекати – поле». Шепард именовал их более грубо: прилипалами-приживалами.       - Хорошо. Скажу точнее, капитан. Я понимаю, что возврата в «Цербер» для меня быть не может. И я хочу…       - Найти себе нового работодателя и защитника, Тейлор? – Шепард посмотрел на сидевшего напротив бывшего церберовца. – И сколько раз ещё вы собираетесь менять начальников? После инцидента на Иден-Прайм вы ушли в отставку, хотя неплохо проявили себя, служа под командованием майора Дерека Изунами. Затем вы работали в «Цербере» вместе с Мирандой Лоусон, к которой попытались относиться как к женщине, наплевав на опасность служебных романов. Теперь, когда вы решили выйти из «Цербера», прекрасно зная, что из такой организации выходят только вперёд ногами, вы пытаетесь стать нашим сотрудником. Поясните мне, почему я должен вам верить? И для чего вам мы?       - Потому что без вашей помощи, Шепард, я попаду на Цитадель только в качестве заключённого. Как и все учёные, которые бежали из «Цербера» вместе со мной.       - И что? – Шепард встал с табурета, подошёл к двери камеры, затем вернулся к столу. – Давайте начистоту, Тейлор. Вы, высококвалифицированный боец, оказались слабы. Да, элементарно слабы. В инциденте вы выжили – и тут же ушли в отставку. Вам предлагали остаться, предлагали повышение квалификации, предлагали новое звание. Вас ценили, вам были готовы пойти навстречу. Вы отказались от всех предложений и подтвердили свой рапорт об отставке. Рапорт был удовлетворён и для вас служба в космопехоте ВКС Альянса, служба под командованием майора Изунами осталась в прошлом. Затем вы вступили в контакт с Мирандой Лоусон, офицером «Цербера», выполнили вместе с ней ряд миссий и ряд миссий – автономно, но - как агент «Цербера». Фактически вы обрели своего второго работодателя. На достаточно долгий срок, следует заметить, Тейлор. На достаточно долгий, чтобы изучить перспективу своего пребывания в этой организации. Вам было прекрасно известно, Тейлор, что в этой организации запрещены личные контакты между начальником и подчинённым того уровня, который вы предложили Миранде Лоусон. Она вас отшила, вы поняли, что для «Цербера» вы – просто функционер. И затаили обиду, а затем – и злобу. Как же, такая роскошная женщина и отвергла вас, привыкшего покорять женские сердца пачками. Си-деть! – Шепард выплюнул команду, почувствовав, что сейчас Тейлор сделает попытку броситься на него. – Какой вы эмоциональный, Тейлор. Вашу бы эмоциональность, да в положительное русло – цены бы вам просто не было. Вы даже не задумались над тем, что такой уровень доступа, каким обладала Лоусон, в такой организации, как «Цербер» за красивое тело и красивые глаза не дают. Вы попытались найти себе уютную гавань, Тейлор. Гавань, а не партнёра, не руководителя, не начальника. Вы попытались внести в организацию, построенную на военной дисциплине, иерархичности и строгом соответствии протоколам, раздрай и шатание. Вы попытались сделать из «Цербера» то, чем он уже давно не являлся: простой гражданской организацией, где возможны в том числе и служебные романы. Вас попытались образумить, Тейлор. Вы же стали питать обиду с ещё большим постоянством и с ещё большей энергией. Следующим объектом приложения ваших усилий по одомашниванию рабочей обстановки стала Бринн Коул. Она – учёная, она – гражданская. Ей все эти воинские условности и ритуалы безразличны, она привыкла отдаваться науке. Вы и здесь умудрились ей помешать, Тейлор. Вы осложнили ей жизнь. Полагаете, что мы не знаем, что у неё от вас ребёнок? Знаем, очень хорошо знаем. Бринн – боец, лидер, она способна вести за собой людей, которые в армии никогда не служили. И как вы ей помогли? – Шепард остановился в двух шагах от сидевшего Тейлора, наклонился. – По вашей милости при защите базы на той заснеженной планетке погибли пять учёных, каждый из которых – светило в своей области. Специалист не последнего десятка. Вы убили их, Тейлор, вы. Вы, начальник охраны крупной космостанции «Цербера», человек, который должен знать вопросы безопасности как свои пять пальцев на любой руке или любой ноге. Вам напомнить про нападение батарианских террористов на станцию, которое вы прошляпили? Вас тогда едва не расстреляли, Тейлор. Но - поверили. Возможно, в последний раз поверили. А потом вы убежали. Убежали вместе с учёными. Они – понятно, гражданские люди. Перечислим ваши побеги, Тейлор? Давайте, перечислим. Интересно получается. Из гражданской жизни вы убежали в ВКС Альянса, в космопехоту. Там вам не понравилось – вы убежали из ВКС Альянса в «Цербер». В «Цербере» вам не понравилось – вы убежали в гражданскую жизнь, но, почувствовав, что во время войны вам быстро припомнят все ваши художества – батарианцы постараются это сделать даже сейчас, во время войны с Жнецами, вы пытаетесь стать полезным уже нам, Отряду. Где вы наконец, останетесь, Тейлор? Какие у меня основания верить вам? Дважды изменившему своим работодателям. Дважды! Какие у меня основания быть уверенным в том, что вы не предадите нас уже во время войны?       Несколько минут в камере царила тишина. Шепард выпрямился, отошёл от сидевшего у стола Джейкоба.       - Можно тоже откровенно, Шепард?       - По-моему я с вами предельно откровенен. Хотя не думаю, что вы заслуживаете, Тейлор, подобного уровня откровенности.       - Я знаю, что вы можете меня расстрелять прямо здесь, Шепард. И я готов к этому. Я понимаю, что я в очередной раз проиграл, проявил слабость, сглупил, называйте как хотите. Вы правы, я струсил, уйдя из Альянса, я струсил, пытаясь уйти из «Цербера». И я предполагаю, что струшу, если соглашусь работать на вас.       - Вы пока что на нас не работаете, Тейлор. Пока что вы – заключённый, которому светит расстрельная стенка или пожизненное в одиночной камере Тюрьмы Спектров на Цитадели. – сказал Шепард.       - Я продолжу? Так вот. Я знаю, что я струшу. И я знаю, откуда это идёт…       - Только не надо валить всё на отца, Тейлор. – резко сказал Шепард. – Не надо. У него – своя жизнь, у вас – своя. Он не был в «Цербере». И он…       - Он издевался над членами своего экипажа. А я не смог защитить доверившихся мне гражданских. Чем я лучше его?       - А вы уверены, что всегда надо сравнивать себя с другими? Даже с отцом. У вас, повторяю, Тейлор, своя собственная жизнь. И вам майор предлагал остаться. Он вас ценил, вас ценили очень многие в Альянсе. Вы тогда не были конченным человеком, вы ещё могли остаться в Альянсе, не попасть в «Цербер», не встретить Миранду… так, как вы её встретили. Может быть, Тейлор, вы бы встретили её, но – при других обстоятельствах. Не будем сейчас уточнять, каких. Это – неважно. Но вам бы не пришлось бежать дважды. А потом уже планировать третий побег. А вы его подсознательно уже запланировали. Потому что не уверены, что справитесь с нашими нагрузками и нашим образом жизни. Альянс с вами цацкался, «Цербер» с вами цацкался, мы с вами, Тейлор цацкаться - не будем. Не будем, ясно? – Шепард поднял взгляд на сидевшего церберовца и тот отшатнулся, хотя капитан стоял от него в трёх шагах. – Да, Тейлор, не будем. И если вы думаете, что сможете выжить, купить себе нормальную жизнь только потому, что у вас теперь вроде бы есть ребёнок, то вы ошибаетесь. Совершённых вами преступлений хватит на расстрел по минимальным рамочным требованиям законодательства Цитадели и законодательства Альянса, Тейлор.       - Вы же всех расстреляете. – тихо сказал Джейкоб.       - Желаете поговорить о Бринн? Ладно. – Шепард не стал подходить к Тейлору, остался стоять на прежнем месте. – Вам в «Цербере» предлагали пройти стрелковую подготовку? Вы отказались. Бринн – тоже отказалась. Отказались, как нам известно, большинство учёных той группы, которая сбежала из-под опеки Призрака. Было бы понятно, если бы за эту стрелковую подготовку вы или любой из членов группы Бринн платили из собственного кармана. Но эта стрелковая подготовка была бесплатна для сотрудников «Цербера», Тейлор. Бесплатна. Вы вообразили себя невероятно крутым мэном, который одним махом семерых побивахом и отказались пройти эту подготовку, посчитав, что уж гражданских вы, бывший космопех Альянса, перестрелять всегда сможете. Только вы забыли, Тейлор, что вам, бывшему космопеху, будут противостоять не только гражданские. Будут вам противостоять и профессионалы. Вы были уверены, что вам эта подготовка не нужна. Вы стали контактировать с Бринн, убедились, что она тоже сомневается в идее и идеалах «Цербера», короче говоря - она вам подходит. И вы не задумались над тем, что «Цербер» предоставил вам и Бринн и её людям возможность пройти курс стрелковой подготовки не просто так. Вы даже не подумали о том, что Бринн, как гражданской, эта подготовка гораздо нужнее, чем вам, крутому донельзя мэну. Что вам мешало повлиять на неё, побудить сделать так, чтобы она заставила своих людей пройти бесплатный курс стрелковой подготовки? А что получилось в итоге? Несколько трупов далеко не последних учёных. На той планете. Да любой вояка Альянса скажет, что не будь нас, трупами были бы все – и вы, и Бринн, и её все сподвижники. Трупами, Тейлор. В вашем присутствии, в вашем, Тейлор, присутствии. Вы, начальник службы безопасности, наплевали на безопасность вверенных вам людей. Вы, Тейлор, и никто другой, разрешили учёным вести масштабные эксперименты на базе, которая, как вы точно знали, находится под контролем «Цербера» и которую Призрак не зевнёт. Не зевнёт, Тейлор. А теперь поясните мне, Тейлор, почему Бринн должна была выжить, если вы, бывший космопех, допустили столько смертей её коллег? Моим людям пришлось едва ли не силой заталкивать учёных в шаттлы, поскольку они не хотели бросать начатые эксперименты. Эксперименты на базе, где они – не штатные сотрудники, а беглецы, на которых уже объявлена охота.       - Я бы не оставил Бринн. – тихо проговорил Тейлор. – Не оставил. Я знаю, вы мне не верите даже в этом, но я повторяю – я бы не оставил Бринн.       - А дальше что, Тейлор. Хорошо. Гора трупов ваших подопечных и одна единственная выжившая из их числа – Бринн Коул. Вокруг – полно церберовцев, для которых вы – преступник, беглец. У них только один приказ – захватить вас живьём. Ладно, будем считать, что вы уговорили десантников не убивать Бринн. Дальше что? Вам напомнить, что ждёт женщину-изменницу?       - Не надо… После Линии страданий – Линия трансформации в мстителя или в фантома. – Тейлор опустил голову, стараясь стать как можно более незаметным. – А это уже – не жизнь. И она непременно потеряла бы ребёнка. Его бы просто вынули… - с каждой секундой он говорил всё тише.       - Я не говорю о том, что ждало бы вас – гарантированная хаскизация, Тейлор. И если Бринн понимает, что по совокупности сделанного ею ей грозит длительное тюремное заключение и согласилась с этой перспективой, поскольку за свои деяния каждый несёт персональную ответственность, то вы, Тейлор, пытаетесь избежать наказания всеми силами. Пытаетесь до сих пор. Вы полагаете, что мы вам поверим. Вы очень надеетесь на это, Тейлор. Вы попросили меня о встрече с вами. И я уже поинтересовался мнением коллег о вас. Они вам не верят, Джейкоб. Не верят. И у меня тоже нет оснований верить вам.       - Бринн… - прошептал Тейлор.       - Будет отвечать по совокупности совершённых ею деяний. Я не судья, но по законам военного времени – она будет сидеть в тюрьме очень долго. На меньшее рассчитывать нельзя – нет статей, предусматривающих смягчение наказания.       - Но она же беременна! Неужели это не основание для того, чтобы не заключать её в тюрьму?! – чуть громче сказал Тейлор.       - А от кого ребёнок, Тейлор? Экспертиза ДНК однозначно укажет на вас, Джейкоб. А эта экспертиза – первая в ряду процедур, которым подвергаются все подсудимые и все подозреваемые. И что дальше? Как вы полагаете, дадут Бринн доносить и родить ребёнка от вас? К тому времени вы будете осуждённым преступником. Насколько я понимаю, вам та же тюрьма уже не светит.       - Но вы же Спектр…       - И должен потворствовать беззаконию? Не смешите, Тейлор. Не смешно. Никто из Спектров не вступится за вас. Если вы, выполняя спецзадание, не смогли провести допрос свидетеля, допрос подозреваемого, чтобы вовремя предотвратить теракт против Совета Цитадели, то как вы полагаете, что должны думать о вас Спектры? Вы же не поделились с ними информацией, оставив её в рамках секретности. Корпоративности и всей прочей лабуды. Фактически вы сейчас – соучастник того преступления. Знаю, вы подумали об аппелляции на имя Совета. Увы, законы военного времени устранили Совет от возможности рассмотрения подобных дел. А Корпус Спектров такую апелляцию отклонит автоматически. Так вы мне поясните, почему мы, отрядовцы, должны вам, Джейкобу Тейлору, поверить?       - Что изменится от того, что меня расстреляют? – тихо спросил Тейлор. – Бринн…       - Она будет жить своей жизнью. Воспитывать ребёнка, на которого вы, Тейлор, уже повлиять не сможете. Если, конечно, суд не отберёт у неё ребёнка, потому что отцом его являетесь вы. А такое вполне может быть, Тейлор. Увы, процедура это допускает. Бринн будет жить своей жизнью даже в том случае, если ребёнок вырастет без её участия. Сейчас таких детей – очень много и мы подготовились к тому, чтобы дать им и надлежащее воспитание и надлежащее образование. Даже в условиях войны с Жнецами. Даже сейчас, когда война переходит в среднюю, очень тяжёлую и затратную фазу. Вас расстреляют, Тейлор и вы ни на что больше повлиять не сможете. Вы больше не будете предавать раз за разом коллег, вы не будете предавать работодателей, вы не будете искать наслаждений и увеселений на работе и в рабочее время. Вы перестанете искать очередную юбку для удовлетворения своих инстинктов. Си-деть, я сказал! – рявкнул Шепард, видя, как Тейлор поднимается с табурета. – Вот так. Вы перестанете рушить созданное не вами, Тейлор. Этого вполне достаточно, чтобы вы не внесли в жизнь окружающих только те изменения, которые выгодны вам. Итак, я в последний раз спрашиваю вас, Тейлор. Почему мы должны вам поверить?       - Потому что я – человек. И имею право на ошибку. – тихо сказал Тейлор.       - Ошибку? Где? В написании очередного документа? В разговоре с другим человеком? Или в том, что по вашей вине погибли несколько видных учёных-землян? Каким правом на ошибку вы желаете воспользоваться, Тейлор? Вы бросили ВКС Альянса, когда надо было участвовать в войне с захватчиками и с врагами, вы бросили «Цербер», когда надо было просто надлежащим образом выполнять свою работу, вы бросили доверившихся вам гражданских, не научив их стрелять только на поражение даже из гражданских пистолетов и позволив им вести масштабные эксперименты на временной базе. Какую ошибку вы предпочитаете рассмотреть под лупой и воспользоваться правом на неё? Или вам напомнить о праве на ошибку на том заводе, где вы в состоянии аффекта открыли огонь на поражение по батарианцам-работникам, которые на вас не нападали первыми? Или вам напомнить о вашей ошибке, состоявшей в непресечении теракта против Совета Цитадели? Или вам напомнить о том, что вы должны были лучше отбирать людей для того, чтобы вывести их за пределы тяжёлых створок ворот базы и организовать из них вооружённый отряд защиты портала? Какую ошибку, Тейлор? И я ведь ещё не говорю о вашей ошибке относительно Миранды, о вашей ошибке относительно отца. Десять лет вы ни черта не делали, чтобы найти его. Призрак – нашёл. Миранда – нашла. А вы, Тейлор? Вы, сын, кровный сын этого человека, почему вы своего родного отца не искали десять лет подряд?       - Вы, Шепард, пытаетесь играть роль моего судьи. – Джейкоб поднял голову, взглянул на стоявшего у двери капитана. – Но ведь вы – не судья.       - Это точно. Я – не судья. Судья будет руководствоваться законами военного времени и я в силу своего статуса знаю эти законы. Они не оставляют судье выбора: либо он вам присудит пожизненное заключение в одиночной камере Тюрьмы Спектров, либо – расстрел. Вы знаете об этом, Тейлор и именно потому пытаетесь заручиться моей помощью и моей поддержкой. Можно сказать и так, что я стою между вами и расстрельной стенкой с изолирующей капсулой одиночной камеры. И пока что я не вижу оснований защищать вас от этих двух равнозначно неприятных перспектив. – Шепард подошёл к столу. – Так как, Тейлор?       - Я устал, Шепард. Прошу вас, дайте мне отдохнуть. – Тейлор встал, перешёл на кровать и завалился на неё навзничь, прикрывая глаза. – Я больше не в состоянии с вами разговаривать.       - Полагаю, что больше мне не представится возможность говорить с вами, Тейлор. Мы уже достаточно близко к Цитадели, о вас уже знают в Корпусе. Прямо с борта крейсера вас отвезут в камеру Тюрьмы Спектров. Решение об этом уже принято. – Шепард повернулся к двери и вышел – сержант открыл дверь, едва капитан к ней приблизился. – Это был ваш выбор, Тейлор. Этот разговор и его результат – ваш выбор. – Спектр посмотрел на десантника. – Закрывайте камеру, сержант.       Выйдя из тюремного крыла, Шепард направился к Светлане, хотя ему было понятно – она сразу прочтёт его состояние, забеспокоится. Поэтому он свернул в общий коридор крейсера и направился в офицерское кафе. Заказав себе лёгкий ужин, капитан сел за угловой столик, убрал от него остальные стулья, обозначив нежелание иметь каких-либо собеседников и усевшись, приступил к еде.              - Вот ты где. – рядом возникла Светлана. – Мне уже доложили, что твой разговор с Тейлором завершился. Кстати, вот. – она открыла планшетку, достала ридер. – Принесли от него. Я уже читала. Не впечатляет.       - И тебя достал. – Шепард взял ридер, включил, вчитался. Вот… - он едва сдержался от крепкого выражения.       - Джон, я – командир крейсера и такие документы попадают ко мне в силу служебного протокола, не мной, кстати, придуманного. – Светлана пододвинула к столику стул, осторожно села. – Может быть он и порвал с «Цербером», может быть. Может быть он и любит эту Бринн Коул. Может быть. У нас нет главного, Джон – у нас нет основания требовать его немедленного расстрела. Мы, конечно, можем измыслить такое основание и нас послушают. Но сидеть он будет долго. Очень долго. А Бринн – ну посидит лет восемь. Родит ребёнка в заключении. Не она первая, не она – последняя. Не вижу оснований для аборта. Да ладно, Джон. – остановила она жестом вскинувшегося Шепарда. – Я – офицер Империи и привыкла к таким формулировкам. И даже более крепким. Меня они не задевают нисколько. Я не собираюсь здесь играть в женскую солидарность и на этом основании пытаться облегчить этой учёной жизнь. Не такая она уж и высококлассная.       - А остальные? – Шепард закончил есть, промокнул губы салфеткой.       - Остальные тоже замараны. За каждым из них тянется участие в разработке таких средств… что особая часть уголовного кодекса любой страны Земли для них – дом родной. А там минимум – тюремное заключение. Вплоть до пожизненного. «Цербер» перестал быть няшкой и нормативной организацией в том числе и благодаря деятельности вот таких вот умников. Так что Тейлор будет сидеть. Долго будет сидеть. И Бринн Коул будет сидеть. Тоже будет долго сидеть. Пусть скажут спасибо, что я не настаивала на их расстреле. Всей этой гоп-компании. Тейлор расстрел заработал пятью трупами гражданских. Появившихся при его прямом попустительстве. Он посчитал, что присяга – это временное явление, что подал в отставку – и он зайчик беленький и пушистенький, а не дипломированный убийца на службе у государства. Армия это совсем не фейерверк. А Джейкоб пытался сделать из армии лафу хотя бы для себя. Не понимаю я этого. Да и не хочу понимать. – она помолчала. – Ладно, Джон. С Тейлором ты пообщался? Пообщался. До Цитадели мы ещё не добрались, камеру там ему уже приготовили и всем умникам - тоже. Идём ко мне, у нас есть ещё время…       - Хорошо. – Шепард встал. – Идём, Света.