Сверкающие глаза

      Сарен Артериус              Нечасто Сарен возвращался мыслями к прошлому. Нечасто. То ли война с Жнецами этому не способствовала, то ли ещё что-нибудь. А вот сегодня… Казалось бы, совсем недавно на зелёной планете они, группа высадки Отряда, убивали перепрограммированных роботов и сидящих на растительных наркотиках землян, чтобы добраться до человека, возомнившего себя то ли султаном, то ли падишахом, то ли ещё каким местным правителем, метящим в местные божества. Этот человек оказался отцом Джейкоба Тейлора и вот теперь капитан отправился на разговор с сыном этого землянина, бывшим лейтенантом Альянса, бывшим церберовцем. Искорёженным собственной трусостью, собственной неспособностью сделать окончательный выбор…       Сарен понимал, что окончательных выборов в жизни разумного органика не так уж и много. И теперь часто сравнивал себя нынешнего с тем Сареном Артериусом, который попытался противостоять Жнецу. Если бы не Шепард… Вряд ли он выжил бы, вряд ли вернулся к нормальной жизни разумного органика. Шепард, капитан Шепард, Джон Шепард подарил ему турианцу Сарену Артериусу вторую жизнь в полном смысле этого слова, ибо то… существование, которое Артериус влачил под управлением Жнеца, сложно и даже невозможно было назвать жизнью даже приблизительно, даже если очень и очень захотеть. Почти каждый день Сарен теперь вспоминал себя индоктринированного, вспоминал и благодарил Шепарда за его решение помочь ему, турианцу. Случись что – Артериус прибыл бы на Землю в качестве врага, в качестве воина и не знал бы пощады, но… к счастью, ситуация сложилась по-другому. Война Первого контакта не развела турианцев и землян по разные стороны фронта окончательно и бесповоротно.       Турианцы не стали могильщиками человечества. И Шепард спас жизнь и личность турианца Сарена Артериуса. Спас и отнёсся спокойно к этому факту, словно действительно он, человек, землянин, офицер ВКС, элитный спецназовец не совершил ничего особенного. А Сарен, как никто понимал: если бы Шепард захотел – никто бы в Иерархии… не только в Иерархии, но и в пространстве Цитадели - не смог бы помочь ему, Артериусу, хоть немного сбросить с себя этот индоктринационный морок. В очень лучшем случае Артериуса ждала бы участь лабораторного материала. Его бы неделями, декадами, месяцами, годами изучали бы. Вряд ли он считал бы тогда своё существование более нормативным, чем существование под властью Жнеца. Турианцы были… беспощадны и безжалостны в познании. Особенно в познании таких вот… артефактов, в который превратился тогда индоктринированный Сарен Артериус.       Турианец-Спектр вспомнил, как он увиделся с Найрин… Увиделся и понял, что влюбился. И она поняла, что он любит её. Поняла по праву женщины, по праву турианки. И ещё она поняла, насколько он изранен и искорёжен этой индоктринацией. И потому не чувствует для себя возможным даже в малейшей степени попробовать предложить свою кандидатуру на роль спутника жизни Найрин. Она оценила это нежелание Сарена. Оценила весьма положительно и сумела стать для Сарена доброй и близкой подругой. Не главной, нет, но очень близкой. Той, которая оказалась способна глубоко понять его израненую суть, почти полностью возрождённую стараниями Шепарда, но по-прежнему израненную. Найрин поняла его нежелание навязываться ей в спутники жизни и спокойно отнеслась к тому, что Сарен выдвинул вперёд себя Найлуса. Выдвинул, потому что знал: Найлус целостен и молод и у него с Найрин океан взаимоотношений может получиться больше, глубже и лучше, чем у него, Сарена. А Найрин… Найрин плавно, незаметно и совсем необидно перевела и Найлуса в разряд своего доброго близкого друга, сделав всё, чтобы ни Сарен ни Найлус не устраивали между собой столь обычных кровавых разборок турианцев в борьбе за приязнь и расположение к ним турианки. Затем она полюбила Архангела и стала его фактической невестой. Стала, но при этом не отдалилась ни от Сарена, ни от Найлуса, оставшись для них такой же близкой и доступной.       Сейчас Найрин воюет. Станция «Омега» подвергается нападениям Жнецов и их пособников. Теперь «Омега», неофициально являющаяся станцией Отряда, получает поддержку и помощь. И оружием, и боеприпасами и вообще всем необходимым. А Найрин… Найрин руководит гражданским Ополчением. Руководит так, что конкурс на любое освободившееся место в подразделениях Ополчения доходит до пятисот разумных на место. Она отбирает только лучших, только тех, кто сможет выдержать гигантские нагрузки. О, о нагрузках она, турианка-биотик знает всяко намного побольше, чем любая обычная турианка. А уж как командир Ополчения – она знает о нагрузках всё.       Сарен отвлёкся от мыслей о Найрин. Он знал, что и Найлус часто думает о зеленоглазом чуде, перед которым самые жестокие турианцы вытягиваются в струнки и превращаются в её присутствии в архипослушных и архипокорных разумных. Как Найрин добивалась такого эффекта – знала, конечно же, только она. Для остальных разумных органиков это было непознаваемо в принципе.       Идёт страшная, невиданная война, а обитатели Галактики продолжают умудряться жить обычной жизнью: встречаются, образуют семьи, рожают детей, учатся, работают на предприятиях, в учреждениях и организациях не только военного, но и сугубо гражданского профиля. И надеются. Надеются на то, что эта война не продлится уж очень долго и большинство из них, ныне живущих разумных станут свидетелями Победы и смогут прожить хотя бы несколько часов, дней, недель, декад в мирной Галактике. В которой больше не будет места Жнецам. Никогда.       Сегодня Сарен впервые подумал о том, что война с Жнецами может быть окончена достаточно быстро. Конечно, предстоит ещё немало сделать для этого, но сегодня впервые в душе турианца, знающего не понаслышке, что такое индоктринация, что такое стоять на грани между личностью и безличностью, шевельнулось ощущение близости реальной большой полной победы над Жнецами. Никогда раньше такого ощущения Сарен не испытывал. Даже до войны, даже в начальный её период он старался настроить себя на то, что борьба может и скорее всего будет продолжаться больше десяти лет. А сегодня он ощутил, что эта борьба займёт максимум несколько лет. Да, она будет тяжёлой, эта борьба, но война с Жнецами будет закончена победой над ними, над этими полуорганическими полусинтетическими машинами, за несколько лет. И это ощущение близости победы, совмещённое с ощущением её реальности, её неизбежности очень понравилось Сарену. Оно согрело его на несколько очень приятных и показавшихся долгими минут. Дало возможность ему понять, поверить, что и он, израненый индоктринацией турианец, пожилой турианец найдёт свою «половинку», найдёт, не оставшись в этом мире один.              Серый Посредник              Яг, стоя у своей «экранной стены» в кабинете, просматривал одну из записей, сделанную системой оперативного слежения за обстановкой. Интересную запись. Показательную запись. Уже несколько дней он осуществлял работу по привлечению к работе в своей Сети азари Лиары Т’Сони и теперь в редкие минуты информационного затишья просматривал все материалы, относящиеся к её жизни. Прикоснувшись к сенсору, яг включил воспроизведение записи:              « - Знаю. У нас не больше пяти лет. Думаю, меньше. На года два. Значит – не больше трех. Информационное посредничество для Лиары… с её любознательностью и стремлением разложить все по полочкам… хороший вариант. Только у нас в Галактике есть некая личность, которая уже имеет немалый, а подчас – и критически большой вес именно в сфере информационного посредничества.        - Серый Посредник?        - Вас можно похвалить, Шепард.        - Не меня. Нашу разведку Альянса. Хотя мне почему-то кажется, что у российской имперской разведки сведения об этом субъекте будут точнее и полнее.        - Для начала у нас – у большинства представителей большинства рас Пространства Галактики Млечный Путь – есть немало доказательств того, что данная личность – сильнейший информационный брокер, способный мастерски удерживаться на Грани и не служить ни одной из многочисленных конкурирующих сторон в монопольном или сколько-нибудь длительном исключительном или приоритетном режиме. И у меня нет никаких сомнений в том, что это – не представитель расы азари.        - Интересно.        - Скучно, Джон. Скучно до невозможности. Во-первых, он – хищник, причем хищник сильный, значительный по размерам. Сохранивший первобытный запас жестокости, изворотливости и звериности. Во-вторых, он с потрясающей скоростью учится новым технологиям, причем всем, до каких может дотянуться. Что указывает на его непринадлежность к основным расам – те достаточно стандартны и их маркеры возможностей… стабильны. В-третьих, он – хоть и одиночка, но на самом деле – не одинок. И умеет себя поставить в очень сложных условиях… правильно и оптимально. Я также полагаю, что он, этот Серый Посредник, не принадлежит также к расам турианцев и саларианцев. Несколько большая вероятность существует для его принадлежности к расам Среднего Уровня, но еще большая – к расам, которые часто определяются как Неприсоединившиеся.        - Разведка Матриархата?        - Мы, хоть и можем показаться глупыми, но такие вещи обычно отслеживаем четко. – не стала отрицать очевидное Бенезия. – Даже нашей разведке Спецназа Азари не удалось получить больше информации. Действия Серого Посредника специфичны, но слишком многоплановы, чтобы четко отнести его самого к определенной расе из числа известных в любой мере.        - Даже к вымершей?        - Протеане… до недавнего времени тоже считались вымершими, Шепард. Нет. Серый Посредник не относится к представителям условно вымерших рас. В свете последних событий… я вообще склонна подвергать сомнению категоричность отнесения расы к разряду вымерших. А Серый Посредник… Максимум – неприсоединившиеся. Но это явно не кварианцы. Я бы поставила на ягов… - видя промелькнувшее на лице старшего помощника недоумение, Бенезия открыла большой экран инструментрона и показала человеку несколько текстов и изображений. – Да, это именно та раса. Официально она находится в глубоком карантине за убийство контактеров Совета. Полезли советовцы куда не следует, не проведя полную дистанционную разведку. Были убиты и теперь формально планета находится в Карантине. Там несколько крейсеров – эта раса овладела орбитальными и ближнекосмическими полетами. Приходится ограничивать их прыть. Но это – явные хищники. И явные акселераты, с ужасающей скоростью осваивающие самые передовые технологии. Они уже очень быстро и сравнительно давно поняли, что главное – не промышленность и сельское хозяйство – они у них на планете слишком ограничены в возможностях развития из-за стремления к сохранению окружающей среды в неизменном виде, а информация. Ну, конечно, среди них много воинов и идут постоянные стычки за лидерство, тем не менее то, что информация – это власть, яги поняли сразу, быстро и глубоко. Формально есть уверенность в том, что планету никто из аборигенов не покидал… но я не могу гарантировать того, что не нашлась какая-то горячая голова, способная прорваться сквозь оцепление спутников, совершить посадку и выкрасть одного или нескольких представителей этой достаточно неоднозначной и крайне интересной расы. Вот только сомневаюсь в том, что яги способны смириться с подчиненной ролью вне окружения из соплеменников. Они – хищники и достаточно развиты даже для одиночного противостояния.        - А были ли сведения или указания на то, что Серый Посредник… изменился. Достаточно серьезно для того, чтобы…        - Произошла «смена караула»? Есть. Серый Посредник обладает развитой агентурной сетью в большинстве обитаемых миров. Платит щедро и вовремя, агенты никогда его не видели вживую, он присылает только файлы с текстами и изображениями, а также общается только через голосовую связь. Техники Разведки Матриархата убеждены, что голос Серого Посредника проходит десятки фильтров, отследить картинку изменений очень трудно – она меняется слишком серьезно и непредсказуемо. Но в целом агенты имеют ряд признаков, по которым сразу отличают вызовы Посредника от всех других и любых вызовов. По некоторым данным Посредник имеет также свою мини-армию. У нас в Разведке Матриархата есть эксперты, которые указывают, что эта мини-армия разделена на две части. Первая охраняет резиденцию Посредника, а вторая – базируется в другом месте и служит Армией быстрого реагирования. Но и её солдаты и офицеры… никогда не видели Серого Посредника вживую. Только слышали. И, как утверждают техники, сумевшие достать немногочисленные записи у погибших бойцов, голос Посредника также изменен очень сильно, что крайне затрудняет идентификацию. Эти электронные переводчики. При всем их несовершенстве, они… удобны. Но вот когда следует найти говорившего, тупость электронных мозгов этих толмачей… Способна довести до бешенства. Эксперты указывают, что голос сформирован естественным путем, он не является искусственным. А дальше – сплошные разночтения.».              Остановив запись и сменив кристалл, яг задумался. Да, потом Шепард встретился с Рексом, который должен был убить Фиста – владельца «Логова Коры» на Цитадели. Встреча прошла несколько не так, как предполагал Посредник, планируя эту операцию, но… результат есть результат и он был достигнут.       Теперь Рекс – уважаемый вождь большого и сильного клана у себя на Тучанке, уверенно идущий к императорскому трону властелина над всеми кроганами. Наверное, так и должно быть: кроганы, объединившись, способны творить настоящие чудеса. Сейчас эти чудеса были нужны. Ибо победу над Жнецами можно смело приравнивать к чуду.       Потом Отряд вскрыл местоположение «Серого Трона». Яг вспомнил о том, как состоялась их встреча. Да, гости, члены Отряда ожидали ожесточённого вооружённого сопротивления, ожидали боёв и на внешнем корпусе корабля и внутри, в его бесконечных переходах и коридорах, в его многочисленных помещениях. Тогда впервые яг увидел Шепарда рядом со Светланой и в компании с турианцами и протеанином. С ними была также киборгесса Оливия.       Между ними и ягом состоялся разговор. Короткий и ёмкий разговор профессионалов. С тех пор Серый Посредник оказывал помощь Отряду. Разнообразную помощь. Информация – она всесильна, ибо вездесуща и всеобща. Потом Отряд продолжил свой путь по множеству звёздных систем. А яг вернулся к своей обычной привычной и необходимой работе.       Теперь он помогал не только Отряду, но и тем, к кому отрядовцы благоволили. Помогал по-разному, но всегда незаметно, тщательно скрывая своё авторство и своё участие в этой помощи. Ему нравилось то, как Отряд сотрудничает с синтетами, в короткие сроки ставшими неотъемлемой частью этого уникального подразделения. Всего два корабля, а сила их объединённых экипажей и команд равнялась как минимум силе нескольких полностью укомплектованных и отмобилизованных турианских боевых военных флотов и часто даже намного превышала их.       Просмотрев на экранах Стены ещё некоторые данные по Лиаре Т'Сони, яг ещё раз убедился в том, что эта азари вполне может претендовать на роль высокопоставленного агента Серого Посредника. Пожалуй, стоило подумать о том, чтобы пригласить её сюда, а затем – на планету ягов, где эта молодая, но очень сильная и профессионально подготовленная азари получит дополнительные возможности и способности для ещё более успешной карьеры в системе Сети Посредника. Кто знает, может быть со временем она согласится стать новым Серым Посредником. Азари живут… долго. А такие, как Лиара Т'Сони – благодаря своей напряжённой работе и многогранной жизни – особенно долго.       Что-то подсказывало Серому Посреднику, что благодаря Отряду, благодаря его членам, благодаря тем, кто, не войдя в состав Отряда в полной мере, работал теперь в расовых пространствах Млечного Пути, эта война с Жнецами не только окончится Победой над Жнецами, но и окончится победой над Жнецами достаточно быстро. Да, яги живут долго, да, их звёздная система осталась почти единственной, куда Жнецы и их пособники уже несколько декад не заходили, познав всю ярость и всю силу её владельцев, хозяев и главных обитателей. И, тем не менее, не хотелось тратить жизнь на то, чтобы воевать с Жнецами. Хотелось потратить жизнь на что нибудь более приемлемое, ценное, существенное, чем многолетнее вооружённое противостояние. А потому войну надо было заканчивать как можно быстрее, заканчивать победой над Жнецами. Для этого предстоит поработать, очень серьёзно и много поработать, напряжённо поработать. Для Победы поработать. Помогая таким воинам и бойцам, как отрядовцы, помогая всем, к кому они совершенно заслуженно хорошо относились.              Урднот Бакара              Бакара стояла на ступенях Храма и смотрела, как орудия противокосмической обороны Тучанки ссаживают на планету обломки кораблей очередного флота Жнецов и их приспешников. А на самой планете шли бои между подразделениями кроганского Ополчения и десантами хасков. Тяжёлые бои. Кроганы воевали, зная, что теперь у них есть… будущее. Они больше не подвержены генофагу, они больше не умирают десятками и сотнями только потому, что генофаг в очередной раз жестоко ограничивает их численность. Кроганы занимались делом, которое лучше всего знали и которое глубже всего и полнее всего любили – войной с реальным, сильным, мощным и изворотливым, профессиональным врагом. Достойным врагом.       Кроганки тоже воевали. Избавление от генофага позволило им вплотную заняться регулированием рождаемости, сделать всё, чтобы новые поколения кроганов были крепкими, сильными, умными. Бакара вспоминала свои недавние путешествия по женским кланам Тучанки, снова и снова убеждаясь: нет никакой необходимости снова возвращаться к неограниченной ничем рождаемости – главное не количество, главное – качество. И теперь качество кроганов с каждой декадой улучшалось. Теперь отцы, возвращаясь с передовых позиций, могли побыть со своими детьми, принять участие в их воспитании и развитии. Теперь дети гораздо лучше и гораздо полнее знали своих отцов и семьи кроганов становились крепкими и едиными.       Бакара только несколько декад тому назад отложила два десятка яиц и теперь с нетерпением ждала, когда появятся первые кроганчики. Сейчас она знала, что большинство её детей – мальчики, но не делала из этого проблемы. Война. Декада за декадой она собирала свою дань, требовала делать в приоритетном порядке то, что надо делать в военное время.       Рекс был рад. Бакара показала ему кладку и немало рассказала о том, сколько у вождя будет сыновей и дочерей. Она видела – он горд тем, что стал многодетным отцом, главой большой и крепкой семьи. Он сделает всё, чтобы эти кроганы и кроганки выжили и выросли. Теперь у него есть что защищать, что является его глубоко личным…       Как только все кроганы и кроганки родятся, Бакара уже не сможет надолго оставлять своих детей и посвящать многие часы и дни работе в других кланах. Она хочет быть рядом со своими детьми. И она будет рядом с ними столько, сколько потребуется. Да, кроганки тоже воюют. Бакара участвовала в боях, видела, как падают сражённые её выстрелами хаски. Она побывала в Старом городе, видела те зелёные деревья-лианы, снова укрепилась в мысли о том, что Тучанка после войны, после победы вернёт себе славу зелёной планеты.       Сегодня она почувствовала, что война, перешедшая в срединную фазу своего цикла развития, может быть завершена через несколько лет. Раньше она настраивала себя на войну, которая могла бы продолжаться десятки лет, потому что враг – Жнецы и их приспешники был очень силён. Теперь она видела – сила Жнецов не бесконечна. Она ощущала, что Жнецы впервые столкнулись со столь хорошо и полно организованным, а главное – массовым Сопротивлением. Сопротивлением, цель которого – уничтожение Жнецов, как явления. Только уничтожение, только полная победа над Жнецами.       И Жнецы и их приспешники по-прежнему сильны, достаточно сильны, чтобы нельзя было легкомысленно уверовать в победу над ними через несколько месяцев. Нет, победы через несколько месяцев не будет. Будут тяжёлые бои, будут кровопролитные и затратные для обеих противоборствующих сторон сражения. И, тем не менее, что-то подсказывало Бакаре, что десятилетия войны теперь уже не являются неминуемыми. Да, несколько лет будет длиться противостояние. Несколько календарных, очень долгих и тяжёлых лет. И, тем не менее, эти несколько лет не станут несколькими десятилетиями.       Несколько лет. Только несколько лет. Будут новые и новые попытки Жнецов одержать и тактические и стратегические победы. Будут оборонительные и наступательные бои. Будут большие потери. С обеих сторон конфликта. Всё это будет. И, тем не менее, десятилетий войны уже не будет в этой реальности. Будут несколько лет войны, которая неминуемо окончится победой над захватчиками и оккупантами, полной и окончательной победой над ними, посмевшими подумать и поверить, что их Жатва в очередной раз увенчается успехом.       Жатвы будут прерваны и уйдут в прошлое, равно как уйдут в прошлое их организаторы и и сполнители. Да, Галактику ждёт трудный период восстановления и залечивания ран, трудный период перехода к пониманию, что теперь Жатв не будет больше никогда. Будут новые проблемы и вопросы, которые предстоит решать. Может быть, будут новые враги, которые придут в галактику извне. Всё это может быть и многое, конечно, будет. Такова жизнь. Главное – не будет больше Жнецов, не будет больше Жатв, не будет больше гибели многих рас.              Урднот Рекс              Рекс очень редко мог вернуться в свой тронный зал и сесть на свой каменный трон. Большую часть времени он воевал – хаски атаковали Тучанку почти непрерывно. Приходилось неделями пребывать в боевых порядках кроганских воинских подразделений. Дробовик вождя Союза Кроганских Кланов раскалялся от почти непрерывной стрельбы, частыми стали рукопашные столкновения.       Никогда прежде Рекс не смог бы сказать, что живёт полной, самой полной жизнью, какая только возможна для крогана. Теперь он мог это сказать с полным правом: он уже не наёмник, не простой убийца, не ходячее оружие. Он – вождь, руководитель, наставник, командир. И одновременно – он муж и отец. Совсем скоро у него будут маленькие сыновья и дочери – Бакара сделает для этого всё, она временно прервёт свои бесконечные выезды в другие кроганские кланы, свою работу среди женщин-кроганок. Она будет воспитывать сыновей и дочерей Рекса, свободных от генофага, здоровых, сильных с самого рождения.       Тучанка воевала. Раз за разом под обстрел орудий противокосмической обороны попадали всё новые и новые корабли Жнецов и их приспешников. Гибли под ударами партизанских отрядов и соединений новые и новые десанты хасков. В кланах теперь очень многие кроганы спокойно и свободно занимались наукой, техникой, культурой, сельским хозяйством. Раса ящеров совершенствовалась, преображалась, переставала быть только собранием убийц, наёмников и охранников.       Пыжаки, ранеее уничтожаемые десятками и сотнями, теперь стали дополнительными глазами и ушами кроганов. Они тоже воевали, тоже вносили свой уникальный вклад в будущую окончательную победу над Жнецами. Кроганы убедились в том, что пыжаки намного более разумны и организованны, чем это считалось раньше и заключили с обезьянками некий деловой и общепонятный договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Потому уже несколько декад пыжаки не атаковали кроганские склады продовольствия и не воровали, унося в свои ульи, всё, что плохо лежало в пределах кроганских кланов.       Редко когда какой-нибудь Жнец мог теперь безнаказанно опуститься на поверхность материнской планеты кроганов. Зенитные орудия ПКО непрерывно совершенствовались, охрана районов, где они располагались, была одной из самых мощных и совершенных, да к тому же кроганы освоили производство боеприпасов, что позволяло им обходиться без зависимости от поставок извне.       Да, война с Жнецами перешла в основную фазу, а Рекс уже думал о том, как организовывать жизнь объединённых кланов после Победы. Жнецам, как он ясно видел, банально не хватало сил и средств, чтобы с достаточной полнотой и достаточной силой надавить на сопротивляющиеся расы Пространства Галактики. Вряд ли Жнецы рассчитывали, что столкнутся со столь разнообразным сопротивлением: ожесточённым, мощным, единым.       Да, флотам Жнецов удавалось громить конвои и флоты Сопротивления – на войне без потерь не обходится. И, тем не менее, на месте уничтоженного флота появлялись чаще всего не один, а два новых флота, потому что альтернативой была бы только бесславная гибель разумной органической жизни. В очередной раз. И этой альтернативы обитатели Галактики были полны решимости не допустить. Если воевали турианцы, то воевали и кроганы, помогая не только себе, но и многим другим расам выстоять и приблизить Победу.       Сегодня Рекс видел, как очень многие кроганы преобразились. Они поверили в то, что война с Жнецами не будет длиться десятилетиями. Она непременно завершится победой над «креветками» и их приспешниками за несколько лет. Пусть эти годы будут крайне тяжёлыми, долгими и затратными, но они неминуемо сменятся мирными годами, да что там годами – десятилетиями и столетиями мира и спокойного свободного развития, когда кроганы будут заниматься мирным трудом, ощутят новые преимущества жизни без всевластия генофага. Уже сейчас кроганы, идущие в атаку на врагов, знают: за ними – их жёны-кроганки, уже давшие начало новым поколениям кроганов, свободных от генофага и его ужасов с самого момента зачатия. И потому теперь кроганы воюют уверенно и спокойно – у них есть своё личное будущее. Кроганы живут долго и теперь эта жизнь не будет полностью посвящена только войне, только боям и только смерти. Она будет посвящена жизни, развитию и совершенствованию. За это стоит воевать со всей максимальной отдачей, на которую способны прирождённые воины – кроганы. Для этого стоит напрячься, потому что напряжение это освящено верой в близкую, реальную победу над оккупантами и захватчиками. Жатвы обязательно уйдут в прошлое. Жнецов больше не будет. Никогда. Будут другие, сильные враги, будут сложные и большие проблемы, но Жнецов больше не будет, они окончательно идут в прошлое, станут достоянием истории. Общегалактической, общерасовой и кроганской истории. Новой истории расы, освобождённой от ужасов генофага. Возрождающейся в огне большой войны расы кроганов, перестающих быть только воинами.              Хлоя Мишель              По вечерам медотсек погружается в тишину. Особую тишину. Здесь, в этой части фрегат-крейсера, тишина имеет большое значение. Отдых, расслабление, успокоение. В своём зелёно-бело-чёрном комбинезоне Хлоя неслышными шагами меряет свою комнатушку-каюту. Думает, вспоминает.       Чаквас спит в своей каюте, медсёстры – в своих каютах. Вечер. Очередной день войны подходит к концу, скоро на часах корабля засветятся четыре нуля. Минута без времени. Начнётся новый день войны, новый день противостояния. Новый день, когда в любой момент в медотсек могут поступить раненые и травмированные члены Отряда. Сколько раз уже врачи и медсёстры Отряда восстанавливали здоровье и работоспособность своих коллег? Много. Много раз. Хорошо, что пока дело обходится травмами, а не ранениями. Хорошо, что пока не было смертей. Не было безвозвратных потерь. Хлоя понимает, что звереющая иногда Чаквас ждёт больших неприятностей и готовится к ним, готовит весь персонал медотсека к тому, что когда-нибудь дело дойдёт и до массовых ранений и до слишком сложных травм, справляться с которыми придётся, напрягая все силы и используя все возможности. Лучше подготовиться к этим неприятностям сейчас. Хорошо подготовиться.       Большой корабль возвращается на Цитадель и она, заместитель главного врача «Нормандии» очень скоро увидится с Гаррусом. Да, она прекрасно понимает, что Гаррус скорее всего не станет её мужем и главным другом, не станет он и отцом её детей, но пока что она не желает ничего менять – она любит Гарруса, любит этого очень даже нестандартного и необычного турианца, любит и ей вполне достаточно этой любви для того, чтобы раз за разом ощущать себя счастливой.       На войне для счастья слишком мало оснований и возможностей и потому надо очень ценить любое из них. Даже самое незначительное. Иначе… сложно будет помогать тем, кто временно обессилел, ослабел, стал немощен.       Хлоя знает, что у Гарруса есть очень хорошо знакомая турианка. Он и не скрывает от неё, человека этот факт. Он хочет, чтобы у него были его дети, родные дети, для кого он будет стопроцентным отцом. Это нормально, но при этом Гаррус не желает расставаться с Мишель, разрывать с ней отношения, сводить всё к уровню ничего не значащего дальнего знакомства. И Хлоя благодарна ему за это постоянство, за эту неизменность.       Как бы там ни было, жизнь продолжается, а война… даже такая страшная война с Жнецами, невиданная война рано или поздно закончится. Она многое изменит в жизни обитателей Млечного Пути, жителей галактики. Очень многое. Не изменит она только одного – богатства и цельности взаимоотношений между разумными.       Сегодня Хлоя ощутила, как в её душе шевельнулась очень важная и ценная мысль: война с Жнецами не будет длиться десятилетиями. Да, Мишель знала, что протеани и иннусанонцы воевали с этими «креветками» десятилетиями и столетиями, но теперь что-то ей очень определённо подсказывало – эта война с Жнецами десятилетия длиться не будет. Максимум несколько лет. Да, это будут трудные, тяжёлые и затратные годы. Да, многие разумные органики будут травмированы, будут ранены, будут убиты. Да, потерь, больших потерь не удастся избежать. И, тем не менее, эта война не продлится десять и больше лет. Она обязательно закончится раньше. Хотелось бы верить, что намного раньше.       Мысль, пришедшая из глубин души, Хлое очень понравилось. Она означала, что и ей, женщине-землянке не придётся многие месяцы думать только о профессиональных вопросах и проблемах. Она обязательно сохранит прекрасные взаимоотношения с Гаррусом, увидит его свадьбу с этой красивой и зрелой турианкой – достойной подругой для столь заметного и очень ценного турианца, увидит, как родятся у них дети. Родятся для того, чтобы жить в мирной галактике, где о Жнецах будут говорить не иначе, как о чём-то оставшемся в далёком прошлом. Она, врач Отряда, встретит землянина, для которого станет подругой, женой, супругой, матерью его детей. Жизнь должна продолжаться, жизнь должна быть полной. Да, для Победы над Жнецами придётся пережить эти несколько тяжёлых и трудных лет. Придётся многое сделать. Главное, что эти годы не превратятся в десятилетия Противостояния. Хлоя ощущала, как отрядовцы внутренне готовятся к многодесятилетнему противостоянию, потому что не желают отступать, не желают сдаваться, не желают признавать над собой верховенство этих пришельцев. Далеко не сразу и далеко не все сразу поверят в то, что не будет никаких десятилетий войны с Жнецами. Далеко не сразу и далеко не все уверуют в это. Не будет легкомысленной веры в такой исход событий. Не будет. Столь сильный враг не может быть побеждён просто и легко. Значит, впереди Отряд ждут новые боевые походы, новые трудные и тяжёлые задачи. Она, Хлоя Мишель – врач. И она сделает всё, чтобы никто из Отрядовцев не погиб. Это – её задача на этой войне, которая обязательно очень скоро, всего через несколько лет сменится миром.              Мирала-Моринт              Кому как не ей, телепату-менталисту знать, что такое война… Не в смысле потерь материальных, физических, а в смысле психического напряжения, чувственного восприятия. Мирала, может быть, вполне закономерно не была большим специалистом по ведению обычной войны, но она вела и свою войну, личную. Вела, потому что была одной из очень немногих, кому было доступно теперь такое измерение войны. И потому она уже много декад не знала покоя, хотя не применяла свои возможности и способности даже на четверть, обходясь разведкой, профилактикой, предупреждением, анализом.       Даже если разумные действуют спонтанно, она знала: так или иначе они обдумывают свои действия. А значит, можно предпринять контрмеры. Хаски тоже далеко не безмозглы – они умеют менять рисунок своих действий в определённых пределах, в противном случае они бы никогда не смогли бы достичь даже минимальных успехов.       Станция воевала. И Мирала принимала в этой войне самое непосредственное участие. Она чувствовала, ощущала и понимала: срединный этап войны надолго не затянется. Формируется сила, которая позволит очень быстро и очень результативно завершить эту войну полной победой разумных органиков. Победой над Жнецами. Окончательной победой.       Да, сейчас чаши Весов колеблются, отдавая предпочтение и тактическое преимущество не только местным обитателям Галактики, но и их оппонентам. Пока что такое положение сохранится – враг достаточно силён, мощен, опытен, изворотлив, профессионален. Победить такого врага не удастся очень быстро и очень легко – на его стороне опыт многих предшествующих Жатв, когда жертвы тоже отчаянно сопротивлялись. И всё же сейчас Мирала ощущала: Жнецы столкнулись с Силой, которая способна поставить крест на их могуществе. С Силой, которая способна уничтожить их даже если каждая раса обитателей Галактики будет изолирована в своём Пространстве и будет вынуждена биться с врагами в одиночку. Потому что сейчас важно не физическое, а духовное, психологическое единство. Которого, вполне возможно, в таких обьемах и масштабах не удалось достичь ни иннусанонцам, ни протеанам.       Мирала была свидетелем нескольких атак Коллекционеров на «Омегу». Ослабленные, разобщённые, надломленные, эти жуки всё равно пытались выполнить повеление Жнецов – раз за разом атаковать Станцию Отряда. Редко когда «Омега» открыто называлась Станцией Отряда, редко. Но это не мешало многим разумным органикам уверенно воспринимать её теперь именно в этом качестве, потому что Станция управляла Сопротивлением в таких проблемных регионах как Траверс и Терминус.       Мирала знала и понимала – Отряд ещё не раз придёт в эти регионы, придёт, делая свой новый вклад в общую будущую окончательную победу над Жнецами. Галактика оставалась одной для всех её обитателей. Единой. Теперь, как чётко ощущала азари-телепат, даже самые мелкие колонии на очень отдалённых планетах сопротивлялись Жнецам и их пособникам всеми наличными силами, всеми средствами. Война с Жнецами подтверждала раз за разом свой всеобщий характер.       Для неё психика и жизнь членов Отряда были неприкосновенны. И, тем не менее, она, не проявляя своего присутствия в психосфере отрядовцев – как коллективной, так и индивидуальной, отслеживала очень многие изменения, советовала, предупреждала, предостерегала, делая это неявно, обезличенно. Кто-то из отрядовцев догадывался о её роли и участии в этом процессе, кто-то нет. Помощь – была убеждена Мирала – может и должна быть разной. И лучше предупредить и предостеречь, чем потом заниматься исправлением ситуации более жёсткими и явными средствами и методами.       Сегодня Мирала ощутила близость окончания этой войны. Сложное это было ощущение. Раньше азари-телепат никогда бы не поверила в то, что такая война с таким сильным и сложным противником, каким оказались Жнецы, может быть закончена за несколько лет. Внутренне старшая дочь Самары готовилась воевать десятилетия. Воевать, используя все свои возможности и способности в самой полной мере. И теперь она внезапно ощутила, что десятилетий войны не будет, потому что победа над Жнецами неминуемо будет одержана через несколько лет. Не через несколько десятков, а всего лишь через несколько лет. Да, придётся воевать в очень сложных условиях, да, среди обитателей «Омеги» будут потери. И, всё же, Жнецы не смогут бесконечно сохранять свою прежнюю силу, не смогут бесконечно оставаться могучими. Они уже сейчас столкнулись с сильным Сопротивлением, уже сейчас терпят поражения и несут потери. А дальше будет ещё больше поражений и потерь. Больше, потому что в близость победы, которая обязательно будет одержана через несколько лет, верят очень многие разумные органики. Эту веру в близкую победу Мирала ощущала как никто. И присоединяла к ней свою робкую, но такую важную веру. Веру в то, что она, наконец, сможет родить от Архангела детей, что у неё будет её свадьба с этим уникальным и любимым ею до беспамятства турианцем древней Пятой Расы. Веру в то, что её дети и она с Архангелом и Найрин будут жить в мирной Галактике, путешествовать, работать среди множества разумных, объединённых теперь участием и Победой в невиданной ранее войне. Да, эти несколько лет будут сложными и тяжёлыми, но они приведут обитателей Млечного Пути к победе. А для этого стоит потерпеть, понапрягаться и поработать с максимальной отдачей.              Джейкоб Тейлор              Джейкоб привык к одиночеству. Поначалу было очень тяжело. Теперь – немного, но легче. Одиночная камера. Небольшая, только стол, стул-табурет, полка с ридерами в антивандальном исполнении, койка, унитаз и рукомойник. Всё. Остальное пространство – свободно. Джейкоб его использует для постоянной ходьбы. Если не ходить – можно сойти с ума. Пять шагов вправо, поворот, десять шагов прямо, поворот, пять шагов влево, поворот, десять шагов прямо. Вот и весь периметр. Всё остальное, вся мебель – вдоль стен.       Джейкоб знает, что где-то в других одиночных камерах сидят его отец и его невеста. С ними ему так и не дали встретиться, не дали увидеться. Провели цикл допросов и посадили в одиночную камеру. Единственное развлечение – чтение. Джейкоб раньше мало что читал – больше всё по работе и по службе, а теперь читал всё больше художественную литературу. Читал и много думал. Думал о своей жизни, об отце, о своей невесте. Иногда и очень осторожно – о желательном для него самого будущем.       Почему-то ему не верилось, что он навсегда или, точнее, очень надолго погребён здесь, в одиночке Тюрьмы Спектров. Почему-то ему казалось, что он ещё сможет выйти отсюда и стать полезным обитателям Цитадели. Может быть, они окажутся способны ему поверить, поверить хотя бы в то, что он не преступник, не член преступной античеловеческой жнецовской организации. Война уже прошла в своём развитии начальный период, стала жёсткой, кровавой, трудной. Очень скоро потребуются все, кто сможет носить оружие, а он, Джейкоб Тейлор, сможет. Он хочет носить оружие и хочеть заслужить этим оружием если не прощение, то хотя бы понимание.       Миранда отступала на задний план в восприятии бывшего начальника службы охраны. Теперь, когда Тейлор знал, что у него будет ребёнок, ценность Миранды – офицера «Цербера» упала до минимума. Джейкоб всё реже вспоминал о ней. Ему больше хотелось вспомнить во всех подробностях всё, связанное с невестой. Да, невестой. Хотя они и не говорили об этом толком-то. А теперь оба находятся в заключении, далеко друг от друга.       По-нормальному в таких условиях нельзя думать о чём-то хорошем, поскольку будущее определено – им обоим сидеть в этих камерах лет восемь. Надёжных, хорошо изолированных камерах. Захочешь – не убежишь. Спектры умели строить места заключения и умели их охранять. Джейкоб слышал о целых планетах-тюрьмах и радовался, что его не отправили на одну из таких планет. Тюрьмы там были подземными, глубокими. Каменные мешки – наиболее точное определение. О них мало что знали точно, понимали, что это – страшное и тяжёлое место для всех заключённых, кто туда попадает. Очень редко оттуда освобождали кого-либо, но и они, возвращаясь на свободу, никогда ничего особо не рассказывали. Может, не хотели, а может – им приказали молчать… Так сказать, «во избежание».       Первая обязанность любого узника – бежать. Эту истину Джейкоб хорошо знал. Но бежать отсюда – означало признать свою виновность во всём том, что ему, Джейкобу Тейлору, бывшему космопеху Альянса и бывшему церберовцу, инкриминировали. Виновность во всём признать. Как тогда жить, даже если не особо и задумываться о том, где ему предстояло скрываться. Да и бежать отсюда… Сложновато. Здесь всё же Тюрьма Спектров, а Спектры располагали несколькими сотнями лет работы с самыми разными заключёнными, постоянно совершенствовали системы и средства пресечения неповиновения и побегов.       Нет, бежать он не будет. Он убеждён, что его здесь долго держать не будут. Очень скоро война перейдёт в фазу, когда для органиков будет важен любой, кто в состоянии носить оружие. И тогда придёт очередь очень многих заключённых. Земляне часто использовали преступников и уголовников, давая им кровью смыть свою вину в совершённых в мирное время преступлениях. Да, в военное время их, всех, кому временно дадут оружие и выпустят за периметр, могут расстрелять за неповиновение, ведь всё равно веры им много никто не даст. Но главное – он сможет, как и многие другие здешние сидельцы доказать, что он может быть полезен и будет полезен. Потому что просто хочет выжить, обнять свою невесту и увидеть своего ребёнка. Всё равно – сына или дочь, но ребёнка.       Бежать он не будет. Никуда и никогда. Потому что война с Жнецами вдруг обрела для него… конечный характер. Раньше он не решился бы сказать, что война со столь сильным врагом, обрушившимся на Галактику, завершится ранее, чем через несколько десятков лет. Теперь он понял – никаких десятилетий войны не будет. Будут всего несколько лет войны. Да, тяжёлой, да, затратной, да, сложной. Но – несколько лет, а не несколько десятилетий. А после войны очень многое будет по-другому. И он, Джейкоб Тейлор, сделает всё, чтобы после войны доказать всем, что он – готов, что он может и согласен сделать всё, чтобы ему поверили, чтобы не считали его конченным человеком, едва не ставшим обезличенным хаском. Он хочет жить и работать, хочет быть рядом со своей женой и со своим ребёнком, ведь это же так естественно и понятно. Война завершится через несколько лет и он, Джейкоб Тейлор, сделает всё, чтобы не стать чужим для послевоенной Галактики и её обитателей.