Сверкающие глаза

      Как смог понять её Майкрофт, когда она плакала, Лиара и сама не знала. Наверное, в такой момент ей нельзя было плакать, ведь она стала законной женой, супругой, у неё теперь – семья, она переехала в семейную квартиру, где надеется прожить достаточно долго не только рядом с Майкрофтом, но и рядом со своими детьми. Да, она знает уже, что она беременна – азари это чувствуют сразу. И она обязательно скажет Майкрофту об этом. Скажет так, чтобы не нарушить взаимопонимание. Ведь и у людей бывают моменты непонимания. Она хочет, чтобы этих моментов было как можно меньше. Пока он не знает, что он уже отец, но, наверное, догадывается. У мужчин-землян это бывает – такие догадки. Не все же они толстокожие и бесчувственные.       Ей теперь надо подумать и решить, насколько она сократит срок беременности. Наверное, всё же до трёх месяцев – меньше нельзя, потому что тогда пострадает её работа советника. О том, что она не сможет тогда работать ни в лаборатории, ни в своей фирме, Лиара не думала – она понимала, что так и будет, если она решится на ещё большее сокращение срока. Надо хорошенько всё обдумать, надо всё спланировать, ведь здесь почти всё зависит только от неё. Нельзя, чтобы работа Майкрофта пострадала. Вот когда появится маленькая азари… Тогда Майкрофт сможет проявить себя, как отец. Сможет. Лиара в этом убеждена и уверена. Двойное убеждение, двойная уверенность.       Теперь ей нужно выкраивать побольше времени, чтобы поплавать в Океане. Да, идёт война, да, Тессию бомбят и обстреливают враги, да, высаживаются десанты Жнецов и их приспешников. Но и она не бессильна и не беспомощна. Она найдёт возможность дать своей дочери, своему первенцу всё, что необходимо, дать для того, чтобы она стала действительно лучшей. Кто знает, что там может быть дальше, а одна дочь у неё будет. Уже будет.       Майкрофт и она знают, каковы они вдвоём, наедине. Теперь знают. Она полностью доверяет Майкрофту, она не стесняется перед ним своей наготы, потому что чувствует: для Майкрофта она – высшая ценность, он не испытывает к ней животного, неуправляемого сексуального влечения. Да, как и любой земной мужчина, ну… почти любой, он любит смотреть на обнажённое женское тело. Он… он боготворит Лиару и она купается, а иногда просто тонет в его любящем взгляде, в котором нет ничего настораживающего, ничего опасного, ничего жестокого. Как нежно он смотрел на неё, когда она встала с постели после той знаменательной ночи… Она тогда прикрыла груди ладонями и он понял её правильно. Он ласкал её своим взглядом и, наверное, чувствовал, что она уже беременна. Наверное, чувствовал. Может быть, природа и эволюция мудры и потому, что они не всё сразу раскрывают перед своими порождениями, не сразу демонстрируют и поясняют им суть своих богатств… И потому Майкрофт мог догадываться, что Лиара уже беременна. Догадываться, но не знать наверняка.       Она боялась. Она боялась, что что-то в её сути сделает так… что она не сможет забеременеть от Майкрофта, потому что больше любит Джона. Бывает такое – у азари такие случаи нередки. Но всё получилось прекрасно. И она точно знала, что она – беременна от Майкрофта, от Майка. Что у неё будет красавица и умница дочка. Майкрофт совершенно не против того, что у него будет дочь – азари. Какая разница, кто она, его дочь, по расе? Главное, что она – его стопроцентная дочь.       Она боялась, что не забеременеет, поэтому решилась не использовать чисто азарийские способы, согласилась на обычный для людей. И получила море удовольствия. Эту ночь она запомнила на всю жизнь, запомнила, как очень приятное, важное и многогранное событие. Да, они нежились в биотическом коконе, в облаке биотики, Майкрофт спокойно к этому отнёсся, он даже сказал, что если Лиаре так удобнее и ей так нужно – он не возражает. Сказал так мягко и так уверенно… Он был с ней мягок, нежен, он глубоко понимал её в эти мгновения. Так глубоко понимал… Никакого насилия, только мягкое объединение. И Лиара ни разу, ни на секунду не пожалела о том, что согласилась не использовать свои расовые возможности единения. Она была рада, что смогла доставить удовольствие не только себе, но и Майкрофту, она была благодарна за то, что он принял её, понял и сделал всё так, как надо, так, как она хотела.       Азари внешне стареют очень медленно, но Лиара видела и чувствовала – Майкрофт умеет и любит отмечать в ней малейшие изменения. Он не считает их однозначно плохими. Да, она стала после той ночи больше пользоваться лицевой косметикой, так, немного, только глаза, веки, брови и губы. Совсем немного. Веснушки, милые веснушки не надо было подчёркивать или притушивать – они сами то проявлялись чётко, то почти исчезали. Она знала, понимала и чувствовала, что Майкрофт побьёт любого разумного, кто только осмелится сказать Лиаре, что она плохая, потому что чистокровная. Она знала, что Майкрофт изобьёт такого разумного до полусмерти. Это только с виду он такой, обычный. На самом деле он сильный и драться умеет хорошо.       Майкрофт понимал, что Лиара иногда нуждается в уединении, в том, чтобы побыть в одиночестве. Наверное, он догадывался, что в такие моменты она часто думает о Шепарде. И он спокойно отнёсся к тому, что Лиара не считает его, Майка своим единственным. Он просто её любит. А любовь, как теперь понимала младшая Т'Сони, может преодолеть и не такие трудности.       Да, он видел её на следующий день после ночи единения, поздно вечером. Она тогда стояла у выходного портала своего подземного жилого комплекса, стояла, едва заметная во тьме ночи, стояла озаряемая сполохами разрывов – шла очередная бомбардировка Тессии. Жнецы бомбили другие, удалённые районы, на большую часть материнской планеты азари сил и возможностей у них уже не хватало – Сопротивление наращивало давление на захватчиков и у них, вполне возможно, уже не было ресурсов, достаточных, чтобы организовать массированное нападение на центральную планету расы. Лиара тогда стояла у самого портала, в своём обычном научном комбинезоне, стояла, повернув голову вправо и чуть склонив её.       Майкрофт видел её, но не стал подходить, не стал прерывать её одиночество. Она тогда ещё не успела зайти в квартиру, вернувшись из научной лаборатории. Да, несколько охранниц-азари были рядом, было и внешнее, дальнее кольцо охраны. Майкрофт привык к тому, что его жену и подругу плотно охраняют. Всё же она Советник, протоколы и ритуалы с правилами отменить она не сможет. Да и просто так подставляться под удар она не хочет. И не только потому, что она Советник, но и потому, что она теперь беременна и очень хочет, чтобы ребёнок родился и смог выжить. Не просто выжить, но и прожить долгую и по возможности – счастливую жизнь. Это же её первенец.       Майкрофт продолжал работать, Лиара знала, что теперь он брался за любые подработки, чтобы семья ни в чём не нуждалась. Он приходил поздно, но Лиара ни разу не имела оснований подозревать его в неверности, в том, что он проводит это время с другими женщинами - хоть с землянками, хоть с представительницами других рас. Она знала, что он, конечно, продолжает поддерживать широкий круг знакомств, но была уверена – никто не сможет войти в его ближний круг. Никто. Здесь Майкрофт был твёрд и последователен и младшая Т'Сони за это уважала и любила своего Майка ещё больше и ещё глубже. Да, все знали, кто жена Майкрофта, но относились к этому спокойно, не пытаясь выйти за рамки допустимого и нормативного.       Майкрофт настоял на том, чтобы она теперь носила минимум среднюю броню, он познакомил её с мастерами-землянами, изготавливавшими комплекты такой брони по индивидуальным заказам и теперь Лиара была уверена – как бы ни изменилась её фигура за эти три месяца, она будет защищена вполне надёжно. Как Майкрофт решал вопросы оплаты – она в такие детали особо не вникала, но видела, что эти мастера – хорошие знакомые Майка и, конечно, они знакомы не первый год. Она предложила Майкрофту оплатить часть стоимости комплектов, но Майкрофт так на неё посмотрел, что она поняла – здесь он справится сам, один и считает, что он обязан это делать именно так, поскольку он – техник, он – специалист и это – его друзья, с которыми он договорится так, как сумеет только он. А деньги… Не всё в этом мире, к счастью, измеряется деньгами… Какими бы они ни были, эти деньги, они всего лишь инструмент и средство.       По утрам, когда солнце не было ещё слишком жарким и на побережье Океана не было много гуляющих и отдыхающих тессийцев, Майкрофт и Лиара ходили купаться и загорать. Майк строго следил за тем, чтобы Лиара не была под солнцем слишком долго. А однажды он подарил ей прекрасный комплект, состоящий из бус и браслета. Подарил прямо там, на побережье. Он даже встал перед ней на колени и протянул коробочку с комплектом украшений. Раскрытую коробочку.       Лиаре было очень приятно. Она улыбнулась, расцеловала Майкрофта, легко подняв его с коленей биотикой, тут же надела и браслет и бусы. Она знала, что ему будет приятно увидеть эти украшения на своей Лиаре. И хотела доставить ему это небольшое, но значимое удовольствие. Она купалась в этот день и в последующие дни, когда был рядом Майкрофт, предварительно надев и бусы и браслет, знала, что Майкрофт сделал всё, чтобы эти украшения не рассыпались в воде – нити были прочными и крепкими, а замки – надёжными. Уж Майкрофт, как техник, в этом понимал лучше её, ведь он имел богатый практический опыт. Не теоретический, а именно практический. Очень скоро, всего через несколько дней Лиара к радости и удовлетворению Майкрофта стала носить эти украшения почти постоянно. Не на работу, конечно, но когда она не была занята в Городке Советника, в лаборатории или на фирме, она неизменно одевала эти украшения, понимая, что совершенно не обязательно иметь много всяких побрякушек. Достаточно иметь один или реже – несколько комплектов, но сделанных с любовью и подаренных со столь важным значением…       Майкрофт давал ей все мыслимые и даже немыслимые возможности вести тот образ жизни, к какому она привыкла. Конечно, Лиара постаралась внести в свою жизнь определённые изменения, например, она полюбила слушать музыку в наушниках, чтобы не мешать Майкрофту и в то же время наслаждаться тем, что нравилось только ей. Майкрофт как-то застал её за слушанием одного из концертов и сделал снимок с помощью инструментрона. А потом, на следующий день показал ей этот снимок на большом настенном экране в холле их семейной квартиры. Лиаре он очень понравился. Майкрофт тогда сказал, что понимает: она настраивается. Сказал так и Лиара осознала – он действительно догадывается, что их уже не двое, а трое. Да, со временем, очень скоро, она изменится и внешне очень заметно – такую скоростную беременность уже скрыть будет невозможно. И она знала, что Майкрофт готов к этим изменениям, он уже знает, что Лиара сейчас занята. Занята воспитанием своего первенца. Не только для себя она слушает музыку, но и для своего ребёнка. Она остаётся в эти минуты с ним наедине, как и полагается прекрасной матери, всегда находящей возможность быть рядом и вместе со своей дочерью. И тем более сейчас, когда ребёнок настолько зависит от неё, когда они настолько тесно связаны, что теснее этой связи вряд ли можно представить что-либо ещё.       Майкрофт спокойно относился к тому, что иногда Лиара останавливается и замирает. Когда на несколько секунд, а когда на несколько минут. Он понимал, что в это время она погружается в себя, прислушивается к себе. Может быть, он не знал, для чего ей это нужно во всех деталях, но он, как чувствовала Лиара, строго уважал её право на эти секунды, где бы они её не настигали. Может быть он прочёл об этой азарийской особенности в Экстранете, а может быть, просто понял, почувствовал, стремясь и стараясь быть с Лиарой максимально рядом, максимально близко. И не только с Лиарой, но и со своей дочерью. Да, он видел, что Лиара стремительно взрослеет, что это взросление отмечается даже на её лице, на котором постепенно исчезают черты, свойственные большинству молоденьких азари-дев. Он знал, что Лиара только внешне молода, а на самом деле внутренне она уже достаточно опытна и достаточно искушена в том, о чём большинство азари её возраста, биологического календарного паспортного возраста не имеют должного понятия.       Лиара понимала, что со временем ей придётся всё меньше внимания уделять работе вне квартиры, вне жилого комплекса и была удивлена и обрадована тем, что Майкрофт очень глубоко понял эту перспективу. Он строго контролировал и регулировал её нагрузку, никогда Лиара не могла перенапрячься, перетрудиться, переработать, даже если кроме работы в лаборатории или в своей фирме она ещё работала над служебными проблемами и дома, в семейной квартире.       Майкрофт строго уважал её право жить активной жизнью, спокойно смотрел, как она приносит домой кипы ридеров и потом подолгу работает с ними, случалось, что даже и в спальне, на кровати. Он знал, что Лиара любит работать именно так – забираясь с ногами на кровать и оставляя в комнате включённым только один небольшой софит, свет которого заливал только пространство, в котором находилась постель. Она часто засыпала вот так, успев только отодвинуть в сторону ридеры и уронить голову на руки. А потом просыпалась утром неизменно под одеялом, находила рядом бережно и незаметно снятый комбинезон или скафандр и была безмерно благодарна Майкрофту за столь глубокое и полное понимание.       Майкрофт не мирился никогда с попытками Лиары поработать чрезмерно активно и интенсивно, превысить безопасные пределы нагрузки. Тогда он становился просто неумолим и Лиара вынуждена была отступать, ведь Майкрофт действовал столь решительно и твёрдо не потому, что хотел командовать ею, а потому, что беспокоился и о ней и о ребёнке. Он хотел, чтобы у Лиары хватило сил и возможностей не только на очень напряжённую общественную, научную и информационную работу, но и на семью и на детей. Он строго и последовательно делал всё, чтобы Лиара имела время и возможность чаще бывать на поверхности, конечно, когда там было достаточно безопасно. Они подолгу гуляли, ездили и летали на флайерах в ближайшие крупные городские районы.       Майкрофт нечасто снимал Лиару на инструментрон, но уж если он её запечатлевал, то эти кадры Лиаре очень нравились. Как профессионал, Майкрофт ценил качество, а не количество, потому таких кадров было немного, но каждый из них был дорог и ценен и Лиаре и Майкрофту. Очень дорог и ценен.       Лиара удивлялась, изумлялась и восторгалась тем, как Майкрофт мог запечатлеть её так, что у зрителя не оставалось малейших сомнений – перед ним обычная дева-азари, в которой нельзя узнать Советника Цитадели, профессионального ополченца и погружённую в учёные раздумья исследовательницу, равно как нельзя узнать и строгую руководительницу коммерческой информационной фирмы. Особенно ей нравился снимок, запечатлевший её на балконе одного из немногих сохранившихся высотных зданий в одном из жилых районов Тессии. В её позе, в выражении лица было столько девичьего, что иногда Лиара не верила, что это – именно она, нынешняя, пережившая столько трудностей и сложностей…       Был в коллекции семьи Лиары и Майкрофта и другой снимок – Лиара в открытом летнем платье на фоне входного портала на этаж, где была расположена их семейная квартира. Здесь ни в выражении лица, ни в позе Лиары уже не было ничего от девы – перед зрителем представала минимум матрона, а то и матриарх. Строгий, прямой взгляд, сурово выровненный рисунок губ, тело, в котором ничего не осталось от того, что обычно свойственно телам азарийских дев. Лиаре этот снимок нравился не меньше, чем тот, где она была запечатлена на балконе высотки. Глядя на эти два снимка, Лиара ещё раз убеждалась – и не раз убеждалась – что она сумела совместить в себе два возраста азари, а временами умела совместить даже три.       Она сказала Майкрофту, что беременна. Сказала вечером, после ужина, когда они вдвоём прошли в спальню. Майкрофт был счастлив. Он обнял её, крепко и нежно и бережно обнял, поцеловал так, что она буквально растаяла. Они провели рядом и вместе волшебную ночь и Лиара убедилась в том, что Майкрофт понял её правильно.       А потом он окружил её ещё большей заботой, ещё большим вниманием, ещё надёжнее оградил от перегрузок. Он любил её и Лиара постоянно ощущала и видела эту любовь, постоянно чувствовала её и верила в то, что Майкрофт будет прекрасным отцом. Она была счастлива, что теперь, когда Майкрофт знает о ребёнке, о своём ребёнке, у неё, младшей Т'Сони, действительно полная семья. Она – не просто жена землянина, жена человека по имени Майкрофт. Она – мать его ребёнка.       Да, ей выпало стать женой и матерью тогда, когда идёт страшная война с врагом, нацеленным на уничтожение любой органической разумной мыслящей жизни. Она понимала, что эта война быстро не окончится, что она не может окончиться победой Жнецов. Она, эта война будет идти ещё очень долго, как минимум, несколько месяцев. Тех самых месяцев, которые ей, Лиаре Т'Сони нужны, чтобы выносить и родить первенца.       И эта война будет долгой и трудной. Будет много жертв, потерь и разрушений. Будет много горя и боли. И потому ей, Лиаре, крайне важно то, что она стала женой и матерью уже сейчас, а не через эти несколько месяцев, число которых она опасалась даже назвать, определяя этот срок просто и чётко «после победы над Жнецами». В том, что такая победа будет одержана – она не сомневалась, потому что она делала для этого всё возможное, продолжая работать и как Советник, и как ополченец, и как учёный-исследователь, и как информационный посредник.       Да, мир, в который придёт её первенец, её дочка, суров. А сейчас он суров особенно. И она сделает всё, чтобы её дочка родилась и выжила. Она – мать и она – жена. Да, ей пришлось быстро и полно повзрослеть, пережить многое, что абсолютно незнакомо большинству азари-дев её возраста. Но это – её жизнь, она сама её выбрала. Шепард вытащил её с Терума, чтобы она повзрослела, очень быстро повзрослела. Светлана Стрельцова вытащила её из комы, чтобы она ощутила свою собственную, личную силу для нового этапа взросления. Майкрофт встал рядом с ней, как муж, чтобы тот страшный момент, когда она выкармливала двух малюток-азари своим грудным молоком под завалом в подвале того торгового центра был дополнен более нормативной ситуацией, более нормативной картиной, когда она будет кормить грудью своего собственного ребёнка и не одного – как минимум двух, а может быть даже и трёх.       Она живёт и работает, она действует так, как надо, так, как необходимо. В её жизни есть много прекрасного, приятного, ценного, важного. Каждый день теперь вмещает очень много событий, которые придают жизни Лиары Т'Сони многогранность, многоцветность, разнообразие. Война с Жнецами скоро закончится победой над ними, а рядом с ней будет Майкрофт и будут её и его дети. Жизнь будет продолжаться. А Жнецы… Жнецы уйдут в небытие.