Сверкающие глаза

      - Слышал о том, что нам дали одни дополнительные сутки? – спросил Сарен, встав с постели. – Или?       - Слышал, Сар, – кивнул Найлус. – Какие планы?       - Будем заниматься правоохранительной системой. Пора ещё раз вспомнить, Най, что мы с тобой - Спектры. – Сарен кинул быстрый взгляд на напарника.       - Но… - молодой турианец встал, сделал несколько махов руками, заправил постель, обернулся.       - Понимаю, Най, но… всё меняется. Галактическая безопасность имеет фундамент, – уточнил Сарен.       - Помню. Это - региональная и местная безопасность, – сказал Найлус, одеваясь в комбинезон. – Значит, теперь такой план в действии?       - Без выполнения этого плана половина населения Галактики не выживет, Най. Всё просто. – Сарен застегнул «липучки» на куртке. – Пойдём, поспаррингуем.       Спустившись в трюм, турианцы прошли в ту часть, где был оборудован спортзал. Сарен закрыл дверь на защёлку, огляделся по сторонам, убедившись, что зрители пока что не появлялись. Отойдя на середину выгородки, он принял боевую стойку. Найлус хотел учиться?! Пусть учится!       Спарринг прошёл нормально. Хлопнув Найлуса по плечу, и тем самым выразив одобрение успехам напарника, Сарен первым направился в душевую кабинку.       Вернувшись в каюту, старший турианец облачился в скафандр, проверил, как работает автоматика шлема. Турианские скафандры сконструированы так, что шлем - неотъемлемая часть конструкции. Похожие системы были только у кроганов.       - Сар, тебя раздражает… - Найлус вошёл в каюту, подошёл к пеналу со скафандром, облачился.       - Меня раздражает то, Най, что наша работа с иденскими правоохранителями оказалась не настолько эффективной, насколько она должна была быть. Знаю, выражаюсь достаточно коряво, но ты, надеюсь, понимаешь, что я стараюсь удержаться в рамках. Чаквас и Шепард меня вытащили из хаскококона, они очень надеются, что я буду держать себя в рамках. Ты единственный больше всех знаешь, кем я был, что я делал и какая у меня репутация. Когда мы с тобой ездили в райцентр и работали там с правоохранителями, когда мы ездили в Константу и работали там с руководителями Сил Полиции. Тогда я ещё мог и хотел надеяться, что они поймут, Най. Поймут то, с чем придётся столкнуться. Я ждал, ждал этого понимания, но я этого понимания не увидел и не почувствовал. Если хочешь, то скажу так: я его, это понимание, не ощутил. Знаешь, что я читал на своём инструментроне каждые два часа ежедневно? Помню, ты не любишь влезать в дела напарника глубже допустимого уровня, потому я тебе скажу: я отслеживал информацию о ситуации с преступностью на Идене. И я не увидел даже минимальных положительных изменений. И это – не инерция, Най. Это – нежелание что-либо менять.       - Сар, ты снова продолжаешь гнуть свою линию, – сказал Найлус, проверяя оружие и пристёгивая снайперку к наспинным креплениям.       - Если я не буду гнуть свою линию, Най, то мы можем спокойно сказать, что Корпус Спектров не справится со своими задачами в предвоенный период, Най, как он не справлялся с этими задачами в мирное время. А если Корпус не справится со своими задачами в предвоенный период, то в войну он вступит недопустимо ослабленным. Всё стандартно.       - Сар, я понимаю, что ты…       - Понимаешь – хорошо. На Цитадели нам с тобой придётся заняться общением с членами Корпуса. А там, на Станции, мы пробудем недолго. Очень недолго. Понимаешь?       - Напряжённое будет общение, – кивнул молодой турианец, пристёгивая штурмовую винтовку и проверяя боезапас в укладках.       - Ты прав. Очень напряжённое. Но кроме меня и тебя это никто не сделает. И если мы допустим, что после ухода с Идена здесь ничего существенно не изменится в нашей сфере, за которую отвечает Корпус, как правоохранительная структура, то нам очень сложно будет за считаные сутки повлиять на Корпус в целом, будучи на Цитадели. Это нам осложнит дальнейшую работу в длительном полёте. Понимаю, что повторяюсь, но отмечу, что у меня нет сомнений: полёт от Цитадели будет очень длительным. И после Тессии, куда мы доставим Т'Сони – одну или обеих – сейчас это не критично, у нас будет мало посадок на приемлемых планетах и тем более – на станциях.       - Согласен. Полагаешь, что придётся надавить? – Найлус шагнул к двери каюты, открыл её и остановился на пороге, обернувшись к напарнику.       - Полагаю, – подтвердил старший Спектр. - Придётся надавить. И - не раз. – Сарен подошёл к своему ученику. – Хорошо, что ты… меня понял, Най. Знаю, что меня временами трудно понять… Шепард сделал очень много для того, чтобы я вернулся, но всю остальную дорогу к окончательному возвращению я должен пройти сам. И сейчас, Най, я чувствую, что эта дорога не закончится даже тогда, когда я буду на Цитадели. Увы.       - Ты пройдёшь эту дорогу, Сар, – сказал Найлус, выходя в коридор. – И я - буду рядом.       - Хорошо, Най.       Нажимая сенсоры на потолочных пультах транспортёра «МАКО», Найлус поглядывал на индикаторы. Машина оживала, створки ангара открывались, аппарель опускалась. Всё было нормально, рутинно. Сарен, усевшись в кресло второго пилота, просматривал обновляемые файлы на экране своего наручного инструментрона. Внешне он оставался спокойным и любой разумный, не принадлежащий к турианской расе, счёл бы его холодным и отстранённым. Турианец Найлус чувствовал недовольство Сарена. Сильное недовольство. Пока что - внутреннее.       - «Мако-первый». – Найлус надавил сенсор. Два челнока, два транспортёра. Обычная комплектация разведывательного фрегата. Второй транспортёр оставался в ангаре в дежурном режиме. – Маршрут подтверждаю. Прошу разрешение на выезд.       - «Мако-первому» - выезд разрешаю, – вахтенный офицер фрегата убедился, что пандус чист. – Успешной работы.       - Спасибо, «Нормандия». – Найлус вывел транспортёр за пределы посадочного поля, взглянул на экраны бокового и заднего обзора, повернул машину чуть влево, выводя «МАКО» на дорогу. – Сар…       - Ты прав. Я ещё более недоволен сейчас, чем был недоволен, находясь на фрегате. – Артериус едва сдерживался. – Вот, просматривал файлы. Они постоянно обновляются, я использовал программы сравнения с архивными данными. И не нашёл ни разу никакого улучшения, Най. Никакого.       - Вот почему ты попросил техников установить на крышу «МАКО» «люстру» и подключить сирену с маячками-стробоскопами в фарах. Предчувствие?       - Нет, Най. Просто… если они ничего не сделали так, как мы им посоветовали – они остались на прежнем уровне готовности к всплеску преступности в масштабах и района и планеты в целом. И, боюсь, вся это цветомузыка нам, Най, пригодится. И нам пригодится кое-что более действенное.       - Сар…       - Ты намекаешь на мою жестокость, Най? – усмехнулся Артериус. – Я не собираюсь устилать этажи Управления Полиции трупами, будь то люди, турианцы, азари и любые другие разумные. Я собираюсь, Най, показать, что иногда галактическая безопасность очень жёстко занимается мелочами, которые на самом деле мелочами не являются. – Сарен хлопнул ладонью по подлокотнику. – Показать всем, кого мы только встретим в этом самом Управлении Полиции районного центра, а потребуется – и в Управлении Сил Полиции Идена в Константе.       - Не сомневаюсь, Сар. Это будет… действенно. – Найлус притормозил, пропуская поток машин на перекрёстке, поглядывая на светофор. – Только…       - Да буду я держать себя в руках, Най. Буду. Знаю, что очень многие иденцы меня боятся, опасаются…       - И вспоминают Сарена Артериуса, каким он был этак два десятка лет тому назад. Или даже раньше, – поддакнул Найлус.       - Для меня нет разницы, сколько я провёл в хаскококоне Для меня есть разница, выживет ли на Идене хотя бы четверть ныне здравствующих его жителей, когда Жнецы явятся на орбиту планеты. Слышал у людей интересное выражение, которое, как мне представляется, очень показательно: «для сбора дани». Очень точно обрисовывает возможную перспективу. Думал, что появление протеанина, столкновение Жнеца с фрегатом Альянса чуть ли не в километре от поверхности Идена заставят местных жителей и планетные управляющие структуры очнуться от спячки. Наверное, я в очередной раз понадеялся на лучшее.       - Может быть, Сар. Но ведь ты прошёл дальше. – Найлус проехал перекрёсток, свернул направо. – И собираешься идти ещё дальше.       - Если я не пройду дальше, Най, то… - Сарен заставил себя умолкнуть – Найлус не заслуживал услышать поток крепких турианских выражений.       - Ладно, не продолжай. Но действительно, Сар, не надо трупов и не надо даже легкораненых.       - Это уж как получится, Най. – Сарен закрыл инструментрон. – Нечего читать дальше. Слишком всё застыло. Никаких подвижек, никаких улучшений. Если я не буду действовать, то единственная подвижка, какая будет иметь место в масштабах этой планеты, то это будет подвижка в сторону кладбища. Я такой подвижки не хочу, поэтому, Най, сам понимаешь, разговоры будут короткими, а вот воздействия – жёсткими. Увы.       - Знаю. Мы им дали возможность проникнуться, понять, осознать, – кивнул Найлус, посмотрев на обзорные экраны и увеличивая скорость бронетранспортёра. – Оглядываются на нас, Сар. Не понимают, зачем на военном транспортёре полицейская… как ты сказал – цветомузыка?       - Пусть не понимают. – Сарен взглянул на экраны. – Им и не нужно понимать. Мне нужно, чтобы перспективу поняли те, кто присягал защищать закон и порядок на этой планете. Для меня этого вполне достаточно. – Артериус взялся за скобу поручня. – Най, я понимаю, что ты едешь с небольшой скоростью для того, чтобы не привлекать к нам внимание, но у нас слишком мало времени в запасе, чтобы столь щедро тратить его на дорогу. Доведи, пожалуйста, скорость до верхнего разрешённого предела и держи её на этом уровне. На каждом участке - до здания Управления.       - Хорошо. – Найлус вдавил педаль. Транспортёр сменил полосу со средней на крайнюю левую. – Ещё немного…       - Надо будет – врубишь «цветомузыку». Мы уже достаточно времени потратили на разговоры, Най. Наступила очередь действовать, а не разговаривать.              - Что за… - острый слух Найлуса выделил среди шума потока машин гул мощного двигателя. – Поднимаю три беспилотника, Сар. Пробей эту машину по базам, – молодой турианец щёлкнул когтем по экрану навигатора. – Похоже, у нас появился предлог.       - Появился. – Сарен, хищно улыбнувшись, простучал когтями по сенсорам своего наручного инструментрона. – Стритрейсерша, чтоб её… - старший Спектр взглядом проводил ушедшую вперёд спортивную машину, – скорость – под двести.       - Посты впереди оповещены, – удерживая руль «МАКО» одной рукой, другой рукой Найлус набрал на своём инструментроне несколько команд. – Постараются задержать.       - Если сумеют, – протянул Сарен, вглядываясь в экраны, на которых уже появилось изображение с камер трёх беспилотников. – Умненькие машины, держат мёртво. Но, похоже, она их в упор не замечает.       - У неё сейчас другие заботы – на трассе удержаться, – ответил Найлус, протягивая руку к сенсорам бокового пульта. – Похоже, пришло время «цветомузыки».       - Давай, только аккуратно. Она огибает машину за машиной, но это везение скоро кончится: впереди - райцентр, там машин больше. – Сарен просматривал на экране инструментрона материалы из полицейских баз данных и вполголоса ругался, заставив автопереводчик уйти в глубокий аут. Найлус, вдавив педаль до пола, не оборачивался к напарнику, отчётливо слыша каждое слово, сказанное им и понимая, что если Сарен закипел, это надолго.       «МАКО», мерцая стробоскопами и «люстрой», изредка включая сирену, понёсся вперёд. Другие машины быстро уходили с левой полосы вправо, освобождая дорогу.       - Трасса впереди уже перекрыта тяжёлыми грузовиками. До прибытия туда у стритрейсерши остались считаные минуты. Её уже преследует один полисмен на мотоцикле, – сообщил Сарен. – Думаю, нарушительница будет уходить через виноградники. Трассу она пройти не сможет, там для машины нет места. Поток замирает. И она это уже видит.       - Смельчак, – бросил Найлус, имея в виду полисмена. – Дополнительный раздражитель для этой отмороженной.       - Охота пуще неволи, так, кажется, люди говорят в этих случаях. – Сарен взглянул на боковые экраны. – Да, поток уже здесь замирает, но… Духи, она таки решилась уходить через виноградники! – он щёлкнул когтем по экрану. Найлус бросил на пластину короткий взгляд, отметив, что спортивная машина проламывает пятый ряд лёгких сетчатых конструкций, увитых лозой. – Я её заставлю платить из собственного кармана! Оплатит весь ущерб! Лично.       - Преследователь… Он идёт за ней. Как по накатанной колее, через проломы. Она закладывает вираж, пытается обойти заслон… Обошла, – поглядывая на экраны, Найлус притормозил у места, где спортивная машина сошла с трассы. – Куда, Сар?       - Следом, конечно, Най. На трассе нам делать сейчас - нечего, – ответил Сарен. – Беспилоты держат её прочно. Это – хорошо, – едко усмехнулся старший Спектр. – Я успел уже найти на неё достаточно компромата. Хороший такой разговор получится – и с ней и с правоохранителями. Деловой такой разговор. – Сарен спрятал улыбку, посерьёзнел. - Вперёд, Най. На полную!       - Есть, – включив на несколько секунд сирену, Найлус заставил машины на средней и крайней левой полосах дороги шарахнуться назад, миновал пролом в дорожном ограждении и включил полный привод. – Оперативная фиксация ситуации – работает!       - Лады. – Сарен продолжал набирать команды на клавиатуре своего инструментрона. – Духи, она выехала на трассу, которая теперь пуста в обе стороны! Этого она не упустит! Для неё это – как для рыбы – вода. Так я и думал – она газанула! Скорость опять под двести, а до райцентра – считаные десятки километров. Ускорься, Най!       - Сделаю. – Найлус вдавил педаль до пола и транспортёр, следуя через проломы в сетчатых держателях, прошёл по «дуге» и выехал на трассу, взвыв сиреной. – Светофоры переключены… Как не переключены, почему?!       - Не успели. Или – не сумели. Вряд ли – не смогли, – проговорил Сарен. – Давай, двигай, уже начинаются зоны остановок общественного транспорта. Город - близко.       - Выполняю. – Найлус включил сирену в постоянный режим и усилил мерцание стробоскопов. – Разъезжались с её пути… Кто – куда, – взгляд молодого Спектра скользил по корпусам машин.       - А то… - Сарен взглянул на экран с картинкой от одного из беспилотников. – Духи, там…       Короткий зуммер системы слежения привлёк внимание Найлуса. Трасса была пустой, поэтому молодой Спектр на несколько секунд отвлёкся от наблюдения за дорогой, по которой мчался транспортёр и, взглянув на экраны, увидел, как спортивная машина сносит с «зебры» пешеходного перехода коляску с ребёнком и отбрасывает на обочину молодую женщину. Не снижая скорости, спорткар уходит дальше, к пригородам райцентра.       - Я передал информацию о случившемся, Най. Вперёд. Теперь – приготовь оружие машины и - постарайся догнать её. – Сарен, не глядя на салонные экраны, простучал когтями по сенсорам инструментрона, нажал сенсор ввода и, подняв голову, добавил. – Теперь - всё. Она - перешла черту!       - Есть. – Найлус открыл крышку пульта, расположенного под левой рукой, перебросил в нерабочее положение блокираторы. – Оружие - готово. Начинаю с беспилотников.       Летящий первым аппарат послал в сторону несущейся по трассе машины невидимый луч. Спорткар заискрился – сработала система визуального выделения нарушителя. Машины на дороге стали появляться чаще, их водители, увидев мерцание машины, несущейся им навстречу, прижимались к обочине. Два других беспилотника снизились над трассой и взяли под прицелы колёса спорткара.       - Удар! – скомандовал, выбрав момент, Сарен. Найлус надавил сенсор. Катки задних колёс спорткара превратились в лохмотья. Беспилотники взяли машину, резко снизившую скорость и чуть не пошедшую юзом, в «карусель». – Теперь – двигатель. Гаси!       Найлус кивнул. Головной беспилотник обесточил машину. Сорвавшись в занос, спорткар неуклюже развернулся на почти пустой трассе и остановился. Бронетранспортёр объехал замершую «двухместку», автоматика башенного орудия взяла кабину под прицел и Сарен, открыв дверь, соскочил на землю, рванувшись к водительской двери спорткара. Рывком распахнув дверцу, турианец выволок упиравшуюся девушку из кабины. Развернул её лицом к машине, сковал руки за спиной и уже хотел зачитать права, как она, повернув голову, плюнула ему в лицо. После чего грязно витиевато выругалась, обозвав Спектра «птицемордым». Удар руки в бронированной перчатке по щеке был быстр и страшен – потерявшая сознание стритрейсерша сползла на землю.       Шелест мотоциклетного движка привлёк внимание Найлуса, уже успевшего выйти из «МАКО» и теперь наблюдавшего за происходящим у спорткара. Беспилотники – все три – вились над местом происшествия, обеспечивая охрану, защиту, наблюдение и фиксацию всего происходящего.       - Спектры? – офицер полиции, соскочив с мотоцикла, подошедшего почти вплотную к «МАКО», козырнул. – Успели таки… Впереди – школа и детский сад, там закончились занятия первой смены. Хорошо, что она туда не добралась… – полисмен наклонился, взглянул в лицо лежавшей навзничь изломанной куклой стритрейсерши. – Опять… - полицейский явно её узнал. - Сколько раз мы уже её задерживали… Пустое, отец отмажет в очередной раз.       - Найлус. – Сарен повернулся к напарнику. – Закрепи её сверху на броне. – Старший Спектр посмотрел на полисмена. – Оформите здесь всё, что касается машины, отправьте спорткар на штрафстоянку.       - Есть, – патрульный козырнул, открыл капот спорткара. – Вы забираете это дело в ведение Корпуса?       - Да. – Сарен сложил инструментрон. – Беспилотники пока остаются в дежурном режиме здесь. Так что - будьте любезны, сделать всё по максимуму, офицер. А мы пока побеседуем с правонарушительницей и сделаем свою часть работы.       - Нельзя ли… - патрульный взглянул на сидевшую на крыше транспортёра девушку, пытающуюся освободиться от наручников, пристёгнутых к десантной скобе.       - Нет. Прокатится с ветерком, проветрится, – хищно усмехнулся Сарен, направляясь к «МАКО». – Действуйте, офицер, – он влез в бронекапсулу, сел в кресло, взглянул на напарника. – Поехали в управление, Най. Это дело теперь - наше. Оно будет резонансным и сложным. Уверен. Включи «цветомузыку» в рабочий режим. С сиреной.       Младший Спектр кивнул, включая двигатели машины и запуская стробоскопы и сирену в работу.              Несколько минут – и «МАКО» заезжает на стоянку перед Управлением Полиции райцентра. Увидев знаки Спектров на скафандрах прибывших турианцев, дежурный по стоянке вытянулся в струнку.       - Сними её, Най. – Сарен сделал брезгливый жест в сторону девушки. – Тащи в комнату для допросов, которая, уверен, сейчас должна быть свободна.       Найлус вспрыгнул на крышу транспортёра, открепил наручники от скобы и потащил упиравшуюся девушку ко входу в Управление. Пройдя через неширокий коридор, младший Спектр вталкивает нарушительницу в комнатку, сажает на пластиковый стул, крепит к настенной скобе наручники и садится за стол, разворачивая инструментрон.       - Имя, фамилия, год рождения, место жительства, род занятий.       - Зачем?! – выкрикивает стритрейсерша.       - Закон требует. – Найлус коротко взглядывает на сидящую напротив правонарушительницу.       - Да пошёл ты! – она попыталась набрать в рот слюны, но удар перчаткой по другой щеке заставил нарушительницу инстинктивно открыть рот. Вся слюна оказалась на её куртке. – Птице… - Второй удар по челюсти заставил стритрейсершу замолчать.       - Мне твои установочные данные ни к чему. Я их и так знаю, – шипит Найлус, усевшись на свой стул.       - Очень скоро ты будешь извиняться перед моим отцом! – выкрикивает девушка. – И ещё - лишишься значка! – Взгляд нарушительницы останавливается на «трилистнике». – Так ты не коп?!       - Нет, – хищно улыбается Найлус, обойдясь без восклицаний. – Спектр. – Крайк прячет улыбку. – Могу сказать, что ты - конкретно попала. И твой отец – тоже, – он указывает на входящего в комнатку мужчину, сопровождаемого Сареном. Руки мужчины скованы за спиной, он пытается обернуться, но Сарен не даёт ему это сделать.       - Что вы себе позволяете?! – взвизгивает девушка. – Отпустите его!       - Нет оснований, – спокойно и коротко отвечает Сарен, силой усаживая мужчину рядом с дочерью на другой стул.       - Как это нет оснований?! Вы же задержали меня! Меня, а не его! – кричит задержанная.       - И его – тоже, – широко усмехается старший Спектр, садясь рядом с напарником.       - Я требую… адвоката! – говорит мужчина, озираясь. Дочь он уже увидел, понял, что она в том же положении и теперь старается на неё не смотреть.       - Позже, – шипит Найлус, разворачивая к отцу девушки средний экран своего наручного инструментрона. – Полюбуйтесь на дела своей дочери. Трёхлетняя девочка погибла, её мать - получила тяжёлые травмы.       - Это – не она сделала! – цедит мужчина сквозь зубы. – Не докажете!       - Нам и доказывать ничего не надо, – спокойно и холодно отвечает Сарен. – Всё происшедшее зафиксировано с нескольких точек автоматическими регистраторами, а не только нашей техникой. Паспорт у вашей дочери уже есть? – старший Спектр видит замешательство «папика».       - Есть, – отвечает мужчина, не заметив в вопросе подвоха.       - Значит, она уже - совершеннолетняя и взрослая. Потому - будет отвечать по всей строгости закона, – говорит старший Спектр. – А с вами у нас будет отдельный разговор. Никак не связанный с тем, что совершила ваша дочь. – Сарен кивает вошедшим в комнату двум полисменам-людям. – Уведите его пока в камеру. Пусть подумает, – турианец подождал, пока за отцом девушки и его конвоирами закроется дверь комнаты для допросов. – Убийство и тяжкие телесные повреждения, – размеренно говорит Сарен. - Маленькая девочка и её мать. Угроза жизни для десятков участников дорожного движения. Значительный ущерб фермерским хозяйствам. Неоплаченные штрафы за превышение скорости, езду без номеров и неподчинение сотрудникам полиции.       - Да пош… - взвизгивает стритрейсерша.       Удар перчатки по столешнице – и девушка отшатывается, насколько ей позволяет спинка стула.       - В этот раз ты - ответишь по полной, – говорит Сарен. Стритрейсерша замирает – Артериус умеет говорить так, что даже звуки его спокойного и размеренного тихого голоса навевают ужас. – Дело – в нашем ведении. Най, посмотри, сколько там…       - На несколько миллионов кредитов. – Крайк взглянул на экран своего инструментрона. – Никаких смягчающих обстоятельств. Одни отягчающие.       - Например? – Сарен улыбается, наблюдая на лице задержанной усиливающееся замешательство.       - Езда на автомобиле без доверенности, езда без страховки, – сказал Найлус, читая файл с экрана инструментрона и изредка поглядывая на девушку, уже пришедшую в себя. – Это – то, что касается непосредственно её.       - Закон… - цедит стритрейсерша, но закрыть рот не успевает – Найлус, чуть привстав, отвешивает ей пощёчину.       - Оскорбление должностных лиц Корпуса Спектров при исполнении. Ещё пять лет - за каждое, – говорит Сарен, в глазах и голосе которого – скука и равнодушие. – Сколько раз я это уже видел… Най, – поворачивается старший Спектр к напарнику, – что там по кодексу за убийство маленького ребёнка полагается? По максимуму.       - Двенадцать лет, Сар. – Найлус поворачивает к Артериусу экран своего инструментрона.       - Да… - цедит старший турианец. - А за тяжкие телесные? – Сарен скользит взглядом по стенам комнаты.       - Десять, – отвечает Крайк.       - Интересно, – шипит Сарен. – Насколько я помню арифметику, это в сумме - уже двадцать два года тюрьмы. Ей сейчас, - лёгкий такой спокойный кивок в сторону девушки, сидящей на стуле для задержанных, - двадцать один, выйдет в сорок три…       - Если она действительно выйдет в сорок три, Сар… – погасив улыбку, отвечает Найлус. – По совокупности – она выйдет в сто тридцать.       - С подсчётом и его результатом – согласен, – сказав это чётким, металлическим голосом, Сарен встаёт, подходит к напрягшейся стритрейсерше. – Это – по вашим, человеческим законам, – уточняет он, остановившись слева от девушки. - А мы, как Спектры, можем применить и свои законы. Уловила?       - К-к-ак «в сто тридцать»?! – недоумевает задержанная, опасающаяся поднять взгляд на стоявшего рядом Сарена.       - Элементарно, – рубит Артериус. - Как и сказал мой коллега и напарник: по совокупности. И - молись известным тебе богам, чтобы мать девочки - выжила. Если не выживет – пожизненное тебе практически гарантировано. Даже если мы, как сотрудники Спецкорпуса, ничего добавлять не будем. А мы – добавим. Будь уверена. Так что пожизненное тебе гарантировано уже сейчас.       - Папа отма… - увидев кулак Сарена у кончика своего носа, стритрейсерша осеклась.       - Ты – уже не подросток, – в голосе Сарена сквозил арктический холод. – Так что папа ни-че-го, - произносит по слогам старший Спектр, - не сможет сделать, чтобы облегчить твою участь. Ему бы со своими проблемами, тянущими уже сейчас, на предварительном этапе нашей работы, на тридцать лет лишения свободы, справиться.       - К-как на тридцать? – севшим голосом проговорила правонарушительница.       - Элементарно, – усмехнулся Сарен. – Так что папе твоему о собственных проблемах следует очень глубоко и полно подумать. Ему, кстати, светит конфискация имущества, – старший Спектр развернул к стритрейсерше средний экран своего наручного инструментрона, надавил несколько сенсоров. – Почитай список вещей, которые ему оставят, – турианец подождал несколько секунд, наблюдая, как стритрейсерша прочитывает короткий текст. – И это – только как дополнительная мера. Основная – длительное лишение свободы.       - Я… Адвоката! – взвизгивает стритрейсерша.       Сарен спокойно и медленно складывает экран своего инструментрона, неспешно возвращается за стол, садится на стул и только теперь с интересом взглядывает на задержанную.       - Ты хотела сказать – «требую»? – старший Спектр меряет взглядом лицо стритрейсерши и та понимает, что вовремя не озвучила это самое слово. – Только - не надо орать. Ты – не в том положении, чтобы повышать голос. Тебе сейчас надо будет вести себя тихо-тихо. Потому что твой отец уже, как ты видела, арестован и ему очень скоро мы предъявим официальное обвинение.       - Суд… - выдыхает стритрейсерша.       - Ты до сих пор не уяснила, что твоё дело и дело твоего отца передано не полиции Идена, а нам, Корпусу Спектров. Так уясни это побыстрее – много сил и времени себе сэкономишь, – сказал Найлус. – Для особо непонятливых – Спектры имеют право судить и приводить приговоры в исполнение самостоятельно. Так что на длительную судебную процедуру можешь не рассчитывать.       - Это… - выдыхает задержанная.       - Ну, ну, договаривай, – усмехается Сарен. – А то, что ты раз за разом устраивала на трассах Идена, это - не беспредел?! Штрафы за превышение скорости, неоднократное физическое сопротивление сотрудникам полиции, погони, повреждение дорожной инфраструктуры, столкновения с машинами, выезды на остановки общественного транспорта… Сегодня ты убила маленькую девочку и тяжело ранила её маму. Это – черта. Ты её – переступила, – голос Сарена посуровел. – Так что теперь беспредел мы устроим тебе.       - Выйду… - с угрозой говорит стритрейсерша.       - Надейся, надейся на условно-досрочное, – ещё шире усмехнулся Сарен. – По делам Корпуса его просто не существует. Отсидишь срок полностью. Ещё раз – пол-нос-тью! А если мать девочки умрёт – ты не выйдешь. Никогда. – Сарен стукнул кулаком по столешнице. – Подумай об этом, – спокойно, холодно и тихо сказал старший Спектр.       Найлус посматривал на сидевшую напротив стритрейсершу и всё острее понимал, что думать о чём-то очень серьёзном она не способна. Ещё более вероятно - она не способна отвечать за свои поступки самостоятельно. И неспособна ничего давать полезного обществу, в котором живёт. Способна только потреблять.       - Най, оформи все полагающиеся документы для заключения под стражу. Посмотри, где здесь одиночная камера… - бросает Сарен, теряя интерес к стритрейсерше.       - К-как одиночная! – взвилась нарушительница. – Вы не…       - Имеем право, – отрезал Сарен. – Сядь и успокойся! Или я тебя успокою. Надолго, – он с угрозой взглянул на вспыхнувшую недовольством задержанную и та почти мгновенно «сдулась». – Вот так-то лучше. Посиди и подумай.       - Вот. – Крайк ткнул когтем в экран своего инструментрона. – Тихое место. Окон - нет, соседей - нет. Всё - вандалоустойчивое. Минимум, – проговорил младший Спектр.       - Подойдёт, – резюмировал Сарен, ознакомившись с представленными файлами. – Отпишись, Най, в Дежурную часть, пусть подготовят ей это обиталище, – турианец взглянул на экран своего наручного инструментрона, прочёл пришедшее сообщение, поднял взгляд на стритрейсершу. – Можешь начинать молиться. Мать девочки умерла. Она была на четвёртой неделе беременности. Так что ты убила троих. Людей. Это – пожизненное. Даже по вашим человеческим писаным законам.       - Не верю-ю-ю! – вой стритрейсерши за считаные секунды заполнил пространство комнаты для допросов. Девушка забилась в истерике, но оба Спектра не стали её успокаивать.       Сарен, сложивший руки на груди, сидел на стуле, глядя в экран своего инструментрона. Найлус изучающе смотрел на плафон ламп дневного света – одна «линия» там была неисправна, но не искрила и не мерцала, чернела. Слой пыли указывал, что техники и электрики и не пытались менять «линию» как минимум месяц.       Вой оборвался. Девушка затихла, поняв, что её «представление» никого не впечатлило. Посмотрев на напарника, Найлус встал, подошёл к стритрейсерше, открепил наручники от поручня, перезастегнул их, вывел задержанную в коридор. Несколько минут – и он возвращается в комнату для допросов, едва заметно кивает Сарену. Тот понимает: напарник доставил стритрейсершу в камеру, проинструктировал охрану.       - Предполагаешь отправку на Цитадель? – тихо спросил Крайк.       - Именно. Здешним тюремным транспортом. Сразу после снятия блокады после того, как «Нормандия» покинет планету, – подтвердил Сарен. – Давай побеседуем с её отцом. – Спектр надавил сенсор на инструментроне, взглянул на входившего в сопровождении полисмена мужчину. – Садитесь, – турианец подождал, пока задержанный усядется на тот стул, где совсем недавно сидела его дочь. – Ваши установочные данные нам уже известны, так что - не трудитесь. Адвоката вам не предоставят – дело передано в Корпус Спектров.       - Где моя… дочь? – выдохнул мужчина.       - В камере, где же ещё, – усмехнулся старший Спектр. - Сидит, обдумывает свою дальнейшую жизнь в тюрьме.       - Какой тюрьме?! – искренне изумился задержанный.       - Такой, – громыхнул Сарен. – Ваша дочь убила трёхлетнюю девочку и её беременную маму. На пешеходном переходе. – Спектр взглянул на экран своего инструментрона. – Троих землян. Фактически – тройное убийство. Карается пожизненным тюремным заключением.       - Этого… - просипел мужчина.       - «Не может быть»? – едко усмехнулся старший Спектр. – Или – «никогда не будет»? Что предпочитаете? Впрочем, нам ваши предпочтения понятны. Поясняю, чтобы у вас не было никаких иллюзий. Дело вашей дочери также передано в Корпус Спектров. Да, угораздило её попасться нам на глаза, но что же делать, иногда и такое бывает. Машина…       - Моя. Она часто брала её… - сказал задержанный.       - Покататься? – усмехнулся Сарен. – Не надо. Во-первых, как доказывают многочисленные и зафиксированные документально факты, вы сами давали ей машину. По той простой причине, что на дочь у вас хронически не хватало времени. Говоря проще, вы с ней почти и не общались. Так, по самому минимуму. Во-вторых, вы не интересовались, где она, с кем она проводит своё время, где и как учится и учится ли вообще.       - Да учится она… - попытался возразить мужчина.       - Есть тут любопытный документ относительно её, так называемой, учёбы. – Сарен развернул к задержанному экран своего наручного инструментрона. – Прочтите, – он подождал несколько десятков секунд. – Как видите, она уже - давным-давно не студентка. А то, что она вас обманывала и обманывает… Так вы и сами обманываться рады, поскольку не общались с дочерью сверх минимума уже очень долго. Отчислена она, кстати, была за грубость в общении с преподавателями, невыполнение учебного плана и неоднократное употребление наркотиков и спиртного.       - Её мать… - прошептал задержанный.       - Да, да, нам это известно. – Сарен спрятал усмешку. – Вы – отец или кто? Не надо ссылаться на бизнес, на занятость и на командировки. Не надо, – с долей угрозы произнёс Спектр. - У вас есть дочь, родной вам человек.       - Я ей помогаю… - промямлил задержанный.       - Видим, как вы ей помогаете. Отмазываете от ответственности. Договариваетесь с полицейскими начальниками. Заносите им… сами знаете что. У вашей дочери – больше ста пятидесяти квитанций на штрафы за превышение скорости – не оплачены. Полмиллиона кредитов. Десять штрафов за езду без номеров, пять штрафов за неподчинение сотрудникам полиции. Все – неоплаченные На два миллиона кредитов тянут. По общей оценке. С учётом ущерба и сопутствующих обстоятельств, – сказал Сарен. – Сегодня к этому добавились новые факты – езда на автомобиле без доверенности и без страховки. Плюсуем сюда оскорбление сотрудников Корпуса Спектров – словесное и действием, плюсуем сюда ущерб, нанесённый дорожной инфраструктуре, участникам дорожного движения и фермерам. Весь этот ущерб ваша дочь теперь будет выплачивать сама.       - Как это сама?! – совершенно искренне удивился задержанный.       - Вот так, – сказал Сарен. – На Цитадели в тюрьме Спектров будет работать. Физически. Много и тяжело. Всю жизнь.       - Но… - мужчина попытался в очередной раз возразить.       - Не надо, – с угрозой произнёс старший Спектр. – Дело передано в Корпус Спектров и вести его мы будем так, как принято у нас в Корпусе.       - Вы заберёте её с Идена? – спросил мужчина.       - Заберём. На Цитадель, – подтвердил Найлус. – Такой у нас порядок. А на Цитадели есть предприятия, которые с радостью воспользуются трудовыми возможностями вашей дочери, отбывающей срок пожизненного заключения.       - Прошу вас… - задержанный дёрнулся, но наручники удержали его от слишком вольных движений. – Она…       - Она – взрослый человек, совершеннолетняя и сама ответит за свои проступки. И за смерть трёх разумных – тоже ответит, – сказал Сарен. – А относительно вас – приготовьтесь к тому, чтобы после выхода из тюрьмы получать социальное пособие и жить в социальном жилье. Всё остальное у вас будет конфисковано. Я сейчас не вдаюсь в подробности и детали – это совершенно лишнее. Затянуть процесс вам тоже не удастся – ваше дело передано в Корпус вместе с делом вашей дочери, а мы действуем быстро.       - И жёстко. – произнёс задержанный.       - Да, – подтвердил Найлус. – И жёстко, – молодой турианец встал. – Идёмте. Посидите пока в камере, подумаете. И на адвоката можете не рассчитывать. У нас они просто не допускаются, – он рывком поднял задержанного на ноги, подтолкнул к двери. – Идите сами и не пытайтесь своевольничать.       Заперев за задержанным дверь одиночной камеры, Найлус отдал ключ охраннику, переговорил с начальником караула и старшим офицером внутренней тюрьмы управления, после чего дождался прихода Сарена и вместе с ним поднялся в кабинет начальника Управления.              Разговор был трудным. Спектры предъявили высшему офицеру полиции все материалы, собранные в ходе преследования стритрейсерши, а также извлечённые из самых разных баз данных Идена. Доказали справедливость и точность предъявленных правонарушительнице обвинений. Обосновали необходимость её личной ответственности за всё содеянное, включая и те нарушения, которые она совершила в прошлом.       Доказательства по делу её отца, исправно отмазывавшего дочь от ответственности, были не менее полными и точными. Сформулированное Спектрами обвинение начальник Управления не смог опровергнуть, даже призвав для консультаций нескольких полицейских и гражданских следователей и адвокатов.       - Таким образом, полковник, оба дела мы забираем, – сказал Сарен, закрывая экран инструментрона и гася настенные экраны. – И – не торопитесь, наш разговор с вами ещё не закончен, – старший Спектр усмехнулся. – В прошлый раз мы провели с офицерами полиции достаточно много времени, чтобы пояснить им, в чём и как изменилась ситуация. Тогда мы рассчитывали на то, что полицейские силы района учтут содержание и итоги нашего разговора. Пока мы ехали сюда сегодня, я знакомился с архивными записями и сравнивал их показатели с сегодняшними, полковник.       Сарен встал, прошёлся по кабинету руководителя Управления, остановился у окна, выходившего на стоянку:       – И увидел то, что мне очень не понравилось. Я сейчас не говорю о том, что многие показатели вашей работы на районном уровне были фальсифицированы – это отдельная тема. Я говорю о том, что изменения, которые должны были быть осуществлены, остались только в планах. В том числе и по вашей вине, – он недобро и резко взглянул на хозяина кабинета. – Сегодняшнее происшествие – подтверждение тому, что ничего не изменилось в лучшую сторону. И в контроле над дорожным движением и его участниками, и в контроле над бизнесом, полковник. И во многих других сферах.       Сарен сел в кресло, пододвинулся к столу:       – Ничего не изменилось, офицер, – он помедлил, коснувшись когтями столешницы. – Сколько я работал Спектром, для меня всегда было критично одно – время. И сейчас оно критично не только для меня. Оно сейчас критично для всех нас, живущих здесь, в исследованной части Галактики, – помолчав, он добавил. – В общем так. Времени у нас сейчас - ещё меньше. Поэтому, полковник, считайте, что у вас – только сутки. В очень лучшем случае. В ваших интересах, офицер, сделать всё возможное. Подчёркиваю – возможное. Потому что сейчас возможное – это максимум. Только максимум, – он посмотрел на напрягшегося хозяина кабинета. – Методички у вас есть, знаю. Воспользуйтесь ими. Раздайте офицерам. Всем. Размножьте и дайте всем сотрудникам ознакомиться с ними. – Сарен встал, подошёл к двери. – Мы разместимся в Дежурной части, потом, возможно – в комнате для переговоров, – сказав это, старший Спектр покинул кабинет начальника Управления.       Найлус догнал напарника на лестнице. Отключив переводчик, Крайк перешёл на малораспространённый диалект турианского языка:       - Ты ему не сказал о том…       - Какой смысл, Най, говорить об этом с ним? – Сарен остановился на ступеньку ниже напарника. – Он слишком стар для того, чтобы быть быстрым. И учит медлительности подчинённых. Делает их не коллегами, самостоятельными и активными, а именно подчинёнными. И гробит их, заполняя время жизни офицеров пустопорожними формальностями, отписками, отчётами, всякой пластобумажной дурью, – турианец не сдерживался в выражениях, зная, что люди – и не только люди – и половины не поймут из сказанного, поскольку слишком многое говорилось «на ультразвуке». – Сказать честно?       - Знаю, что ты скажешь, Сар, – ответил Найлус. – Знаю. Ты и не рассчитывал на особую быстроту.       - Ты прав, не рассчитывал, – подтвердил Артериус. – Ладно. Работаем.              В Дежурной Части Спектры попросили офицеров предоставить им доступ ко всем базам в режиме чтения. Несколько минут – и турианцы разместились за временно свободным столом, пролистывая на экранах настольных инструментронов архивные записи и прогоняя их через программы сравнения, имевшиеся на наручных инструментронах. Зашелестевший принтер стал выплёвывать на поддон листы пластобумаги. Сарен бросил на принтер короткий взгляд, убедился, что запас чистых листов достаточен для длительной работы.       - В полдень – пересменка, – тихо сказал Найлус.       - Там и ознакомим всех офицеров с данными. Хотя бы первый шаг к коррекции ситуации будет сделан, – проговорил Сарен. – Най, не отвлекайся, времени мало, а данных для обработки – очень много.       Крайк едва заметно кивнул, касаясь когтями сенсоров клавиатуры.       - Спектр, стритрейсерша просит вас о встрече, – подошедший сержант козырнул Сарену. – Просит, Спектр, – повторил он.       - А мне-то что за дело, сержант? – Спектр, продолжая читать информацию с экранов, поднял взгляд на офицера. – Сидит? Сидит. И будет сидеть. Долго будет сидеть. Устраивать разнообразие осуждённым – не в правилах Корпуса. Можете ничего ей не передавать. И я бы посоветовал вам контролировать её в камере, а не общаться с ней.       - Хорошо, Спектр, – сержант отошёл к стеклянной стене, взглянул на экраны. – Чёрт, неужели действительно у нас мало времени осталось?       - Очень мало, сержант, – подтвердил Найлус с молчаливого согласия Сарена. – И потому нам всем придётся поработать. Очень много поработать, – младший Спектр продолжил набирать на клавиатуре команды.              Полуденная пересменка продолжалась два часа вместо обычных пятнадцати минут. Найлус раздал офицерам сшиватели с листами пластобумаги, Сарен попросил ознакомиться с содержимым папок здесь и сейчас. Крайк прошёлся между рядами, убедился, что все офицеры получили свои папки, вернулся к столу, сел, сложил руки на столешнице и взглянул на плафоны. Почему-то мерцание потолочных светильников сейчас его успокаивало. Офицеры просматривали папки, но почти никто ни с кем из соседей не разговаривал. Похоже, собранные материалы Сарен оформил настолько индивидуально, что мало кому из полисменов хотелось бы делать их предметом обсуждения даже с сослуживцами.       - Эти материалы мы подготовили на основании информации из всех доступных нам баз данных, – сказал Сарен, когда понял, что присутствовавшие офицеры уже в достаточной степени ознакомились с выданными им материалами. – Очень многое нам удалось узнать благодаря помощи членов экипажа и команды фрегата «Нормандия», – он помедлил, окидывая зал взглядом. – Времени до Вторжения осталось очень мало. А сделать предстоит очень много. Происшедшее сегодня показало, что возможности делать свою работу кое-как - больше нет. Поэтому – помните, что написано на ваших машинах, коллеги. За работу. Настоящую работу. – Сарен сел на своё место, взглянул на полковника, стоявшего у входа в зал, перевёл взгляд на Найлуса. – Я всё согласовал относительно этих двоих задержанных. Группы конфискации уже работают. Родные и близкие погибших получат… компенсацию максимально быстро. А потом… потом эти двое будут оплачивать им… пенсии. Всю жизнь.       - Надо бы проехать к мужу и родителям погибшей, Сар, – тихо сказал Найлус.       - Едем. – Сарен встал. – Ты прав. Заодно - посмотрим, как выполняют свою работу полисмены района.              - Маскироваться не будем? – спросил Найлус, устраиваясь в водительском кресле «МАКО» и включая двигатели.       - Бронетранспортёры космокласса тут по трассам не ездят ежечасно. – Сарен раскрыл инструментрон, вывел на его экран карту обстановки в районе. – Поехали на штрафплощадку. Продадим машину на запчасти, всё же родным погибшей будет полегче. На первое время.       - Принял. – Найлус вывел транспортёр со стоянки, встроил машину в поток. – Я удостоверился – тот офицер всё сделал правильно.       - Это – хорошо. – Сарен бросил взгляд в иллюминатор. – Беспилотники – пусть один останется на штрафплощадке, а другой посмотрит на райцентр с максимальной высоты. Третий – в резерв. Пусть покрутится в пригородной зоне.       - Выполнено. – Найлус простучал когтями по сенсорам бокового пульта. – Светофоры работают в нормальном режиме. Все излишества вроде «зелёной волны» отключены.       - Пусть водители привыкают. В войну… будет тяжелее. – Сарен опустил взгляд на экран инструментрона. – Я когда увидел отлетающую коляску…       - Знаю, Сар… - Найлус, остановив машину на светофоре, обернулся. – Мы будем беречь наших турианок. Эта предстоящая война… Десять, сто наших войн на Дальних Пределах… И всё равно их, этих войн, мало будет, чтобы осознать гибельную силу предстоящего столкновения…       Старший Спектр промолчал, глядя в экран инструментрона. Найлус дождался, когда загорится разрешающий сигнал, нажал на педаль, давая возможность машине уйти с перекрёстка одной из первых. Изредка на обочинах встречались полицейские машины и мотоциклы. Крайк отмечал, что и обычные водители стали меньше лихачить: присутствие стольких патрульных на улицах райцентра дисциплинировало лучше, чем лекции и призывы.       Сарен прав, бронетранспортёры космического класса были редкими гостями на улицах райцентра, несмотря на близость к космопортам. Потому неудивительно было внимание к проезжающему «МАКО» со стороны пешеходов и водителей.              Свернув в переулок, Найлус прижал машину к обочине, открыл дверцу, но выходить не спешил.       - Сар, взгляни. – Найлус посмотрел на обзорные экраны.       - Вижу. А чего ты ждал? Вести разносятся по такому маленькому городу достаточно быстро. Механики и инженеры штрафплощадки, к примеру, плюс эксперты – они что, бесчувственные? Вот потому и обступили машину этой гонщицы.       - Не надо, Сар, – тихо произнёс Крайк.       - Ладно, исправляюсь, стритрейсерши. Хотя и их тоже не надо обижать – вполне адекватные разумные. По большей части, – сказал Сарен, выходя из бронетранспортёра. – Офицер полиции тоже здесь, так что проблем не будет. Эксперты, насколько я могу судить, работу закончили. Собрали достаточно информации. Так что эта машинка вполне может превратиться в гору запчастей.       - Нам только надо будет дать разрешение, Сар, – из машины вышел младший Спектр. – Если уж мы забрали это дело, то и отслеживать всё придётся.       - Будем, Най. – Сарен направился к воротам штрафплощадки. Высоченные фигуры турианцев привлекли внимание людей, собравшихся вокруг спортивной машины, офицер полиции, что-то набиравший на клавиатуре ридера, поднял голову.       - Здравия желаю, – учтиво откозырял он подошедшим Спектрам. – Эксперты работу закончили, – он подал другой ридер. – Их разрешение на работу с машиной.       - Ладно. – Сарен посмотрел на собравшихся, прошёл к машине, заглянул под капот, в салон. – Личные вещи эксперты забрали?       - Да. В ридере – список и акт, – подтвердил полисмен.       - Добро. – Сарен открыл багажник, царапнул когтем задний номерной знак. – Тогда – тянуть не будем. Разбирайте машину. Запчасти – описать, проверить и – сразу в продажу.       - Тут… - полисмен замялся.       - Если есть желающие купить сразу – пусть покупают, – сказал Сарен, – проследите, офицер. А нам надо выехать по делу.       - Мы тут… открыли счёт в районном банке, – к старшему Спектру подошёл инженер, подал лист пластика. – Помогите им… - он подождал, пока Сарен просмотрит текст. – Всех своих знакомых мы известили, все знают, все помогут. А этой семейке… гореть в аду!       - Конфискуйте у них всё, Спектры. Заелись они! – сказал кто-то из техников.       - И правда, заелись. Восемь машин и все – элитные! Ни одной простой машины. Отмазывал дочку каждый раз… И вот… - другой инженер открыл дверцы машины. – Приступайте, – кивнул он нескольким техникам. Те достали из кофров инструменты, и машина стала быстро лишаться внешнего лоска.       Сарен поднял голову, посмотрел на летавший над штрафстоянкой беспилотник. Самолётик продолжал снимать всё происходящее, записывать картинку и звук.       - Спектр, – к Сарену подошёл заведующий штрафстоянкой. – Нам… удалось прогнать журналистов со стоянки и с её периметра, но… может быть…       - Мы просмотрим отснятый материал, только потом, может быть, дадим кое-что районной журналистской общине. Из своих запасов, – ответил Артериус. – Не раньше.       - Понимаю. Интересы следствия, – заведующий отошёл, вернулся в свой балок-офис. Бросив взгляд на машину, уже лишённую крышки капота, крышки багажника, ветрового и заднего стекла, обеих дверец, Сарен повернулся и направился к выезду со штрафплощадки. Найлус последовал за ним.       - Едем к родным погибших… - Сарен пристегнулся, подождал, пока напарник включит двигатели. – «Люстру» не включай. Максимально тихо и спокойно. Насколько это вообще возможно, – турианец помедлил, пробежался когтями по сенсорам виртуальной клавиатуры. - Убить троих – и не поморщиться! Куда катятся разумные?!              Найлус пробежал когтями по сенсорам. Транспортёр влился в поток, свернул налево, прокатился под эстакадой, уходившей на юг, остановился у пятиэтажного жилого дома.       - Я… я не знаю, Сар. – Найлус смотрел на экраны, смотрел в иллюминаторы машины и медлил. – Может, мы там… лишние?! Ведь это… уходя от нас, она сбила их…       - Если бы это было так… Многое было бы по-другому, Най. – Сарен смотрел в иллюминатор и видел небольшую – несколько десятков человек - толпу у второго подъезда. Разные люди, очень разные. Несколько военных, несколько ополченцев, есть полицейские – не патрульные, обычные офицеры.       Рука Сарена легла на рычаг замка двери. Секунда – и турианец выходит, делает шаг от машины, уже не сомневаясь в том, что его заметят и, возможно, узнают. Рядом встаёт Найлус. Сарен не оборачивается – он уже знает: напарник преодолел свой страх, поборол свои опасения.       Их обоих заметили. Намного раньше, чем Спектры подошли вплотную к людям, обступившим крыльцо подъезда.       - Мы уже знаем о том… что вы наказали их обоих, – сказал пожилой мужчина, обернувшись к Сарену. – Спасибо вам.       - И не думайте, что вы поступили неправильно, – женщина средних лет взглянула на Найлуса, шедшего в шаге от напарника.       - Вы поступили правильно. У меня брат двоюродный работает в управлении, – сказал молодой человек в спецовке техника. – Он рассказал мне. А я рассказал всем. Всё, как было – так и рассказал. Вы поступили правильно, – повторил он. Люди начали расступаться, пропуская Спектров к двери.       Люди стояли на лестнице, стояли у двери квартиры. Найлус шёл за Сареном. Ему очень хотелось стать меньше ростом. Чтобы смотреть на всех, кто собрался здесь не с высоты двух метров, а хотя бы вровень с ними. Чтобы не чувствовать себя столь неуютно.       Полиция опять опоздала. Опять. Входили полицейские начальники «в положение» папаши-бизнесмена, в одиночку воспитывавшего дочь, но старательно державшегося от собственной, своей родной дочери на солидном удалении. Получается, что у него с полковником полиции, руководителем сил полиции районного центра было больше взаимопонимания, чем с собственной дочерью?! Как так может быть?! Ведь это же дочь, это же его ребёнок, родной ребёнок! Его воспитывать надо, учить, а не только обеспечивать и «отмазывать»!       Сарен поклонился мужчине в чёрном траурном костюме – мужу погибшей женщины. Что-то сказал ему – тихо-тихо. Найлус не прислушивался, понимал и знал, что Артериус скажет всё так, как надо. Крайк видел, как Сарен передал вдовцу тот самый листок пластика. Мужчина кивнул, пожал руку старшего Спектра, что-то сказал ответно.       Сарен подошёл к стене. Простые незатейливые любительские снимки. Это – почти всё, что осталось от трёх людей. Женщины, маленькой девочки и ещё не рождённого, но уже жившего ребёнка. Секунда – и их нет в этом мире. И больше – никогда не будет. Ещё сегодня утром этот мужчина держал на руках свою трёхлетнюю дочку и улыбался своей молодой жене. Целовал её, наверное, говорил ласковые слова. У каждой пары они свои, уникальные, неповторимые. Женщина улыбалась. Ей было… приятно. Она была счастлива. Вышла погулять с дочкой, хотела перейти дорогу. Не в неположенном месте, а по ясно обозначенному, увешанному яркими, легко читаемыми знаками, пешеходному переходу. Ступила на проезжую часть, понимая, что водители увидят коляску, увидят её, беременную и всё поймут, притормозят, пропустят. Секунда – и всё.       - Врачи сказали… всё произошло быстро, – услышал младший Спектр слова вдовца.       Молодой турианец едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. Столько боли было во взгляде этого человека! Столько боли.       Он сказал то, во что хотел верить, но знал, понимал и чувствовал, что как бы там ни было – боль, которую испытала его подруга, была страшной. Пусть мгновенной, но страшной. Сильной. И эту боль причинила другая… нет, не женщина. Лицо женского пола.       Вглядевшись в висевшие на стене в простеньких рамках фотографии, Найлус замер. Это – то, что осталось вдовцу видеть каждый день. Возможно, всю оставшуюся жизнь. Зримая память. Видеть – и плакать. Видеть – и вспоминать. Видеть – и помнить.       В квартире, несмотря на присутствие многих людей, было очень тихо. Изредка можно было слышать шёпот, но никто не говорил в полный голос. Женщины плакали. Мужчины сдерживались, хотя в этот момент их за слёзы никто бы не осудил. Погибла женщина – мать. Подруга, жена. Погибла, не успев родить ребёнка. Сына, дочку – всё равно. Погибла потому, что какой-то великовозрастной дуре захотелось пофорсить.       Хорошо, что теперь эта дура будет сидеть. Всю жизнь сидеть.       Найлус чувствовал на себе взгляды пришедших в эту квартиру людей. Наверное, они многое знали. В том числе и о том, как Спектры побеседовали и с задержанными - отцом и его дочерью. Да, теперь они будут сидеть в камерах до отлёта фрегата. Надо так согласоваться с районными полисменами, чтобы тюремный транспорт ушёл тогда, когда уйдёт «Нормандия». С другого космодрома, конечно, незаметно. Как и положено кораблям, перевозящим преступников. На Идене их оставлять нельзя – ни девушку, ни её отца. Их ждёт неминуемая смерть. В предвоенное время к нарушениям морали и нравственности очень многие разумные начинают относиться особенно нетерпимо. А трое погибших – это слишком серьёзно.       Сарен шагнул за вдовцом к выходу. Люди расступались, пропускали, смотрели вслед. Найлус узнал родителей мужчины-вдовца и погибшей женщины – их фотографии были в полицейских «форматках». Как же они постарели. И теперь у них не будет внуков. Единственный сын и единственная дочь. Встретились, полюбили друг друга, объединились, родили дочку, прожили три года, ждали ещё одного ребёнка. И за секунду – всё разрушено.       Действие должно быть всегда равно противодействию. Или почти равно. Потому эта преступница будет сидеть в тюрьме и работать – тяжело и много – всю свою жизнь. Отдыха и еды – минимум. А работы – много будет. Физической. Хватит, двадцать лет отдыхала, дурачилась, баловалась. Теперь - будет работать. Много работать, – с этой мыслью Найлус вышел из подъезда.       - Най. – Сарен подошёл. – Я – с ним, – старший Спектр взглядом указал на вдовца. – А ты… поведёшь транспортёр. Если что – по связи. И – тихо.       - Сделаю, Сар. – Найлус коснулся руки напарника, шагнул в сторону, отметив, что Сарен догнал вдовца, пошёл рядом с ним. Садясь в водительское кресло «МАКО», на обзорных экранах Найлус видел колонну автобусов, куда уже заходили люди. Много людей. Впереди колонны – две машины. Чёрные, длинные, «универсалы». Наверное, из похоронного бюро. Люди называют их «катафалки».       - Най, пропустишь эти две машины вперёд, займёшь позицию справа от первого автобуса, – раздался в спикере шёпот Сарена. – Без «люстры» и сирены. Тихо и мягко, без резких торможений и стартов. Спокойно. Сопроводишь. Кладбище… на окраине. Пересылаю схему маршрута и карту. – Артериус помедлил, Найлус отметил появление схемы на одном из боковых экранов. Карта проявилась на втором боковом экране. – Вижу, что получил. Действуй. Ответа – не надо.       Крайк выполнил пожелание напарника, пропустил катафалки вперёд и аккуратно пристроил бронетранспортёр справа от первого автобуса. Сарен прав: этот автобус надо «прикрыть».       Колонна вышла на улицу, заняла крайнюю левую полосу. Найлус вёл «МАКО» по средней полосе, смотрел на дорогу, привычно отмечая, что скорость – небольшая. Колонну пропускали – светофоры переключались на зелёный, полисмены-регулировщики останавливали потоки машин.              Меньше часа – и колонна останавливается у ограды кладбища. Выйдя из «МАКО», Найлус отметил, что Сарен по-прежнему сопровождает вдовца, люди к этому относятся с пониманием, да и сам вдовец не возражает, может быть, ему даже легче, хотя… Сложно всё это.       Службы райцентра - постарались. Криминалисты сделали своё дело быстро – в другое время копались бы ещё несколько часов, а здесь и врачи подключились, так что похоронить погибших как можно скорее… удастся. Может быть, на этом настаивал и вдовец.       Идя следом за Сареном, в нескольких метрах от напарника, Найлус посматривал по сторонам. Обычное ухоженное кладбище, ровные ряды почти одинаковых памятников. Оркестр. Значит, фонограмма использоваться не будет. Случай, конечно, для райцентра - более чем резонансный: далеко не каждый день убивают сразу троих землян, да ещё столь варварским способом.       Священнослужитель. Найлус, заметив его присутствие, не стал пытаться уяснить себе, к какой конфессии он принадлежит. Хорошо, что отпоют, выполнят весь ритуал.       Сарен - рядом со вдовцом. Найлус предпочёл не подходить к ним сейчас, остаться среди тех, кто провожал женщину и девочку в последний путь – так будет, возможно, лучше.       Священник прочёл молитву, друг семьи сказал короткую речь. Никакой заданности, зарегулированности. Всё просто и… быстро. Очень быстро. Несколько часов – и погибшие преданы земле. Всего несколько часов, а не суток.       Молодой турианец стоял так, чтобы видеть большинство людей, пришедших на кладбище. И чувствовал, что они ещё не вполне осознали факт приближения войны. Разумным свойственно не думать много и долго о неприятном, том, что причиняет душевную или физическую боль. Смерть женщины и девочки, смерть нерождённого ребёнка потрясли многих жителей района.       Найлус видел, как вдовец склоняется над гробом, как дрожат его руки, закрывающие лицо подруги белым пологом. Когда мужчина склонился над дочкой, он заплакал. Всё время сдерживал себя, а здесь… заплакал. Долго, несколько минут... Он стоял, держась за край гроба, смотрел на ребёнка и плакал. Правильно говорят мудрые: родители не должны хоронить своих детей. Дети не должны умирать прежде родителей. Правильно говорят, только не всегда так получается в реальной жизни. Никто не торопил отца. Сарен стоял в двух шагах, ближе стояли родители жены.       Под звуки траурного марша гробы опустили в могилы. Традиционные горсти земли. Слёзы, всхлипывания. Взгляды, полные боли.       - Най. – Сарен подошёл к Найлусу, отошедшему на дорогу. – У нас осталось несколько часов, проедем по городу, потом - перекусим в машине и - поедем в Константу. Надо продолжать работу. Дополнительные сутки – хорошо. Но на обстановку в Константе, надо посмотреть более внимательно. Пока будем выезжать из райцентра – приглядись к ситуации на улицах. Я поставил автоматику на фильтрацию данных – отчёты она сформирует вовремя, выделить проблемы сможет. Важно посмотреть нам самим. Так что – медленно едем, с разрешённой средней скоростью. Не спешим. Два-три круга по самым разным улицам. Повнимательнее, Най.       - Сделаю, – кивнул младший Спектр. – Война приблизилась, – сказал он, глядя на людей, проходивших мимо могил и уходивших к дороге. – На поминальном обеде будут только родственники?       - Да. – Сарен проследил взгляд напарника. – Ты прав. Война приблизилась. Очень сильно приблизилась. И быстрота, с какой были организованы и проведены эти похороны – тому доказательство. Когда начнутся бои… хоронить погибших придётся быстро. Несколько дней ждать будет уже нельзя. – Сарен шагнул на дорогу, направляясь к входной «арке» кладбища. – Поехали.       Несколько минут они молчали. Найлус молча рулил, удерживая машину на средней полосе в потоке, следя за дистанцией до впереди идущей машины. Сарен посматривал на экраны забортной обстановки, иногда бросал короткие взгляды в иллюминаторы.       - Видишь? – Сарен указал напарнику на полицейские автомобили и пешие патрули. – Зашевелились. Почти всё – согласно большинству инструкций и рекомендаций. Им ничего не мешало делать это постоянно, на регулярной основе. Это, то, что мы сейчас с тобой видим – обычный режим несения службы. Стандартный режим, Най. Для этого у них есть всё – техника, сотрудники, топливо – всё, что хочешь, включая оружие и средства задержания. Планета - обжитая, никаких агрессивных животных. Преступность - тоже нетяжкая. Убийства, изнасилования – редкий случай. Со всем остальным, включая профилактику, районные полицейские силы могли справиться без особого напряжения. Могли, Найлус! Но не захотели. Напрягаться вообще сколько-нибудь заметно не захотели!       - Сар… Наши дела на Дальних пределах – это наши дела. Совет Цитадели в это не вмешивается – и не нужно ему это. Не сможет он это переварить.       - Найлус, не путай наши дела на Дальних пределах с тем, что происходит вне пространства Иерархии. Например, с тем, что происходит здесь. Мы должны были помогать молодым расам?       - По положению – вроде бы должны, – промямлил Найлус.       - Вот именно, Най. Пишем всякие пластобумажки, считаем их руководством к действию. А как начнём использовать – появляются проблемы. Потому что те, кто написали одни бумажки, обычно не являются теми, кто написал другие бумажки. В результате – беспорядок, плавно перерастающий в беспредел.       - Если бы я не знал тебя раньше, Сар…       - А я изменился, Най. Знаю и постоянно помню об этом. Да, я знаю, что был жесток, беспощаден, шёл по трупам и прочее. Только вот там, где я был, Най, там… Словом, врагу этого не пожелаю. Потому и смотрю на многие вроде бы обычные для большинства разумных органиков вещи несколько по-другому. И вся эта суета, – Сарен указал на экраны обзора, - меня совершенно не впечатляет. Зашевелились, стоило местного коммерческого авторитета «прижать», выведя его и его дочь из-под влияния местных правоохранителей. Да и не только правоохранителей, как мне представляется, Най, – в голосе старшего Спектра просквозило острое презрение. – Полковник этот один чего стоит. Он учит молодёжь старью, потому что сам старый и новому научить не может, потому что не понимает. Привык делать всё так, как придётся, а не как надо. Не любит напрягаться. Вроде бы старший офицер, полковник, руководитель, а фактически, по моему мнению, я тут прикинул – любой лейтенант-турианец лучше сработает! Или ты думаешь, что внешность определяет всё? – посмотрел на напарника Артериус.       - Нет, не думаю. И понимаю, к чему ты клонишь. – Крайк остановил машину на светофоре. – Мне тоже не нравится эта показуха. Но без неё они - не смогут. Тем более, если раньше почти никогда тем, что по любым инструкциям является нормой, они не занимались. Если уж исправлять, то этап показухи – обычное дело, может быть даже необходимое.       - Считаешь, что без показухи невозможно, Най? – усмехнулся Сарен.       - Дело в том, как воспринимать то, что они делают сейчас, Сарен, – ответил Найлус.       - Тебе бы адвокатом быть, Най. – Сарен отметил, что зажёгся разрешающий сигнал светофора. – Ладно, выводи на окружную дорогу, посмотрим там и поедем в Константу.       - Ладно. – Найлус вписал транспортёр в поворот, коротко муркнул сигналом, заставляя какую-то легковушку, вылезшую на скоростную, крайнюю левую полосу, шарахнуться вправо. – Посмотрим и поедем.              Полчаса кружения по трассе, где разрешённая скорость была ограничена ста пятьюдесятью километрами в час, Спектры наблюдали за работой полицейских патрулей. Сарен просматривал на инструментроне отчёты, составленные программами слежения, и мрачнел, изредка показывая напарнику, когда машина останавливалась на светофорах, фрагменты отчётов.       - Видишь, – говорил старший Спектр. – Показуха показухой. И по-иному быть не может. Если во главе стоит такой перестраховщик, как этот полковник – не может.       - Пока будем добираться до границ района, посмотрим работу полицейских патрулей на трассах и в селениях, Сарен.       - Это – дело, – согласился старший Спектр. – Проставь на планшете отметки. Всё равно опять на светофоре стоим. – Сарен взглянул в иллюминатор. – Руки свербят, хочется закрыть бронекрышки и прижать пару-тройку патрульных, проверить их знания, а если потребуется – и умения.       - Не надо. Мы уже проверили, Сар. – Найлус смотрел на машины, замершие на перекрёстке. – Достаточно сказать, что трассу они тогда перекрывали недопустимо медленно. Качественно, конечно, перекрыли, вопросов нет, но – медленно. Одна ошибка – и вся предшествующая работа – насмарку.       - Видел, Най. Видел схему, составленную беспилотниками. Нет вопросов – медленно, – согласился Сарен. – Только если мы предъявим все эти схемы руководству Сил Полиции в Константе – этому полковнику грозит расстрел. За ним придётся расстреливать всех его пятерых заместителей – он же на них давил?       - Давил, куда же без давлежа. Авторитет, субординация, всё такое. След, конечно, тянется в Константу, не без этого. Программы слежения это чётко показывают. Не их, конечно, а наши, спектровские. Их программам до наших – как до Палавена отсюда задним ходом. Так что в Константе тоже придётся нажать. – Найлус посмотрел на экран своего инструментрона. - Не дай Духи, что там опять одну треть разумных поставим под прицел. Двое суток до отлёта – и такое.       - А так всегда бывает, Най. – Сарен бросил взгляд на экраны обзора. – Потому Жнецы появляются в самый последний момент. Разумные органики сами себя ослабляют так, как ни один флот Жнецов не ослабит. Из вот таких вот глупостей складывается столь чёткая картинка ослабления – в рамку и на стену в музей. – Сарен стукнул когтем по экрану.       - Даже не знаю, Сар. Изменился ты…       - Я-то изменился и не отрицаю этого, Найлус, – старший Спектр взглянул на вспыхнувшую «люстрой» патрульную машину. – Вот тебе наглядный пример – увидели полисмены наш «МАКО», решили показать свою крутость. На несколько минут, но – крутость. Вокруг – тишь да гладь, а они «люстру» включают. Вызовов - нет, информации - нет. Показуха. Я отметил это в отчёте и в протоколе. Полковнику будет интересно узнать, как реально работают его подчинённые. Именно подчинённые, Найлус. А не коллеги. К сожалению. Поехали, выезжай на трассу. Город… Всё равно за двое оставшихся до отлёта суток мало, что изменится в лучшую сторону. Может быть, в пригородах получше будет. Там - более вменяемые полисмены, менее падкие на аппаратные игры. Посмотрим на их работу. Вряд ли беседовать будем – времени практически нет. А уж в Константе – завязнем. Чувствую, Най, завязнем.       - Постараемся не завязнуть, Сар, – ответил напарник.       - Оптимист, – процедил старший Спектр. – Мне бы твою уверенность с убеждённостью в обнимку.       Найлус промолчал. Многое Сарен говорит правильно. Очень многое. Автоматика, программы фильтрации – замечательно, но главное – то, что Спектр видит сам, своими глазами. Не только видит, но и чувствует, понимает. Опыт тоже списывать в отвал нельзя – без него многое останется скрытым, а это уже – лишние хлопоты, затраты. В конечном итоге – ошибочные действия.       Спектры привыкли действовать жёстко, быстро, без привычных для обычных правоохранительных структур процессуальных и протокольных задержек. Иначе нельзя: многое, очень многое разумные органики склонны непременно утопить в ворохе пластобумаг. Говоря проще – затормозить, замедлить. А там – просто остановить расследование по делу. Потому что невыгодно, не хочется. Потому что опасно – в том числе и последствиями, неблагоприятными для истинных виновных.       Ладно, всё это посторонние размышления. Взгляд Найлуса скользнул по дороге, пробежал по обочинам. Сарен прав. Показуха – явная. Суетятся – и допускают ошибки. Потому что не знают, как действовать правильно в условиях внешнего, независимого контроля. Не знают и не умеют. Может, и хорошо, что не умеют, потому что тогда вообще грустно было бы.              «МАКО» неспешно двигался по пригородной трассе. Иногда Сарен командовал сделать остановку, Спектры выходили, беседовали с полисменами, следователями, ополченцами, занятыми в Службе помощи полиции. В основном с офицерами разговаривал Сарен. Найлус слушал, отмечал отдельные моменты в инструментроне. Запись всё равно будет – и видео, и звук. При желании можно оформить протоколы – хоть автоматически, хоть вручную. Породить ещё один комплект листов пластобумаги. Который вряд ли кто-нибудь прочтёт. Сейчас и потом прочтёт.       - Най, в машину. Выезжаем на трассу, но там держи скорость по минимуму. Вторая полоса. – Сарен попрощался с командиром полицейского патруля, сел в «МАКО», свернул инструментрон. – Всё то же самое, Крайк. Всё то же самое. Давит на полисменов полковник со своими майорами и капитанами. Круговая порука. А низовые патрульные офицеры нормального отдыха не имеют, сутками дежурят, без отгулов, выходных. Семью - неделями не видят, детьми - не занимаются. Они не двужильные, совершенно обычные. Потому и начинают делать ошибки. И у меня есть подозрение, что такие, как этот полковник… на это и рассчитывают. К этому всё и ведут. – Сарен взглянул в иллюминатор. – Пригороды закончились. Посмотрим, как Служба патрулирования автострад работает. Тоже интересно.       Найлус едва удержался от фыркания – «автострадники» взвоют. Сарен умеет давить. А уж на тех, кто раз за разом не оформляет, как положено, протоколы на стритрейсеров, он сейчас будет давить по-страшному. Несколько секунд – и трое погибших. Да ещё это преследование, которое гражданские-штатские называют «погоней» и обожают смотреть в видеотеатрах.       - Буду давить, Най. Ты прав. Буду давить, – сказал Сарен. – И не удивляйся, я мысли читать не умею, но ты ведёшь себя настолько… хм, стандартно…       - Как умею, Сар. – Найлус взглянул на индикатор скорости.       - Правильно умеешь. – Сарен раскрыл инструментрон, надавил когтями несколько сенсоров. – Вот. Хотел обойтись малой скоростью, неспешным движением, да, видно, не судьба. Врубай цветомузыку и вперёд, по трассе. Двадцать километров.       - Понял. – Найлус увидел отметку, проставленную Сареном на планшете курсопрокладчика. – Выполняю.       - Давай, а я пока соберу информацию. – Сарен склонился над клавиатурой.              «МАКО», сверкая «люстрой» и изредка включая сирену, увеличил скорость и резко затормозил у стоявших на обочине патрульной машины и спорткара.       - Спектры, – козырнул патрульный, стоявший у водительской дверцы кабриолета.       - Протокол, офицер. – Сарен бросил взгляд на другого патрульного, сидевшего в машине. – Дайте мне протокол, – повторил старший турианец.       - А нету протокола, – патрульный взглянул на водителя спорткара. – Вы подъехали быстрее, чем я успел даже начать…       - Да?! – искренне изумился Сарен. – А сколько времени отводится инструкцией на оформление протокола?! И ещё, офицер, сколько времени отводится на осмотр спорткара после задержания?! – Сарен обошёл вокруг машины, обратил внимание на номерные знаки. – Кстати, какое основание для задержания данной машины, офицер?       - Основание? Проверка документов, Спектр. Профилактика.       - Результаты? – Спектр взглянул на передний бампер спорткара. – Докладывайте, офицер, не медлите.       - Без замечаний, – тихо сказал патрульный.       - По данным автоматической системы контроля скорости на этом участке автострады не было зафиксировано никаких превышений скорости. Эта машина также не была отмечена, как подозрительная. В угоне - не числится, водитель - адекватен.       - Я же говорю – профилактика, – повторил патрульный полисмен.       - Остановка транспортного средства на автострадах допускается только в чётко предусмотренных правилами случаях. И среди них никакая профилактика, офицер, не значится. Для профилактики есть другие службы, а ваша обязана заниматься чётко определёнными задачами.       - У нас… - патрульный исподлобья взглянул снизу вверх на возвышавшегося над ним турианца.       - Да, да, слышал, помню. Людей не хватает. – Сарен раскрыл инструментрон. – Вы патрулируете с напарником, так что людей у вас вполне хватает, тем более – хватает, если у вас обоих есть реальная возможность останавливать транспортные средства для мифической профилактики. В данном случае профилактировать этого водителя и его машину нет никакой необходимости, – отчеканил Артериус. - Вам ясно, офицер?       - Ясно. – вздохнул патрульный. – Но у меня…       - Духи, как же я не догадался?! – сказал Сарен. – Столичная трасса. Со всеми приложениями.       - Что-то вроде этого, – согласился патрульный.       - Приказ на задержание этой машины и водителя… - Сарен не закончил фразу – собеседник уже был готов ответить:       - Устный, – вздохнул офицер. – Капитан… Командир мой… Я пытался возразить ему, но он - слушать не захотел. Я и так сказал вам больше, чем должен был…       - Да, не спорю, – согласился Сарен. – Вы сказали достаточно. Най. – Сарен не стал оборачиваться к напарнику.       - Понял, – младший Спектр склонился к водителю кабриолета, вернул ему удостоверение. – Можете ехать. Счастливого пути. – Проводив взглядом набиравший скорость спорткар, Крайк обернулся к напарнику. Тот сделал приглашающий жест.       - Теперь поговорим более предметно, офицер. – Сарен взглянул на жетон патрульного. – Инерция… - взгляд Спектра заледенел. – Ладно ваш капитан – с ним мы ещё побеседуем. – Найлус понял, что Артериус не будет говорить ни с каким капитаном полиции – на это у Спектров просто не будет времени: искать какого-то капитана полиции и говорить с ним не общие темы. Только начни такие разговоры – и потянется такой длинный шлейф ошибок и недоработок… - Но вы-то - тоже офицер и обязаны следовать правилам, что бы там кто вам ни говорил. Говорить можно всякое, но вы поклялись следовать закону. Писаному закону, а не устным распоряжениям.       - Это всё так… - согласился полисмен. - Вы - улетите, а мне тут… жить и работать. Перевода мне - не дадут, да и денег у меня таких нет, чтобы улететь отсюда куда-нибудь. Даже без вещей.       - Да?! – Сарен взглянул на патрульного. – Вы согласны и дальше руководствоваться устными распоряжениями начальства, а не писаными законами и инструкциями?!       Патрульный молчал. Найлус осматривал патрульную машину, не обращая особого внимания на сидевшего на «штурманском» месте второго полисмена.       - Най, свяжись с Дежурной Частью Службы патрулирования автострад. Скажи, что я снимаю этот экипаж с маршрута. Пусть пришлют замену. И не отнекиваются – знаю, что резервные экипажи есть. Пусть присылают.       - Выполнено, – младший Спектр отстучал на сенсорах своего инструментрона стандартное распоряжение. – Пришлют замену. Пятнадцать минут.       - По нормативу – восемь. Пусть уложатся, – сказал Сарен, видя, как напарник снова вышел на связь с Дежурной Частью, отсылая уточняющий приказ. – Садитесь в машину, – он взглянул на патрульного, продолжавшего стоять на обочине. – Садитесь, садитесь. Командование - не возразило, замену - пришлют. А вам – придётся писать объяснительные и пребывать в резерве. До особого распоряжения. – Спектр подождал, пока офицер устроится за рулём патрульной машины. – И больше - никакой самодеятельности. Поезжайте. – Сарен махнул рукой, шагнул к «МАКО». – Най, едем. Мы и так задержались, а до Константы ещё далеко. Понаблюдай и сделай отметку, когда резервный экипаж появится на этом маршруте. Пожалуйста.       - Сделаю. – Найлус уселся на водительское место, включил двигатели, погасил «люстру». «МАКО» отъехал от обочины, набрал скорость. Если уж Сарен, не склонный к просьбам, говорит «Пожалуйста», то лучше сделать то, о чём он просит, побыстрее и поточнее.       - Обычный комплект, – пробурчал Сарен, посматривая в иллюминаторы и изредка взглядывая на экран своего инструментрона. – Ничего нового. Весёлый и предметный разговор у нас с тобой будет в Константе с генералами.       - Может, так и должно быть, Сар? За два-три дня изменить многое нельзя. – Найлус проверил, выключена ли «цветомузыка».       - Согласен, Най, – ответил Сарен. – Но, уверен, что ты и не рассчитывал изменить многое за два-три дня. И я тоже не рассчитывал. Главное – дать начало изменениям. А потом… всё начнёт меняться, а не многое. Война будет… сложная. И никому отсидеться в стороне – не удастся. – Сарен взглянул в иллюминатор, закрыл экран инструментрона. – Хорошо, что хоть беспилотники скоро сможем вернуть на борт.       - Кстати, машину уже разобрали до винтика и половину запчастей продали с большой выгодой для себя. Деньги перечислены на счёт. «Помощники» забрали себе только десять процентов от вырученной суммы. – Найлус подал напарнику ридер. – Последние данные.       - Хоть здесь прогресс, – хмыкнул Сарен. – А что с основными фондами и личным имуществом этой парочки?       - На личное имущество - наложен арест, оно описано, собрано в контейнеры и отправлено на склад. Бизнес – под внешним управлением, назначен администратор, идёт проверка. Кое-какие деньги найдены на номерных счетах, уже доказали их принадлежность отцу девушки. Так что семья погибшей не будет бедствовать и нуждаться. – Найлус подал Сарену второй ридер. – Информация обновляется.       - Посмотрим, каков будет результат после нашего визита в Константу. – Сарен просмотрел на экране содержимое файлов, вложил ридер в укладку. – Будем пайками перекусывать на ходу или…       - Мне всё равно, Сар. – Найлус взглянул на экранчик навигационного комплекса.       - Тогда – не будем терять времени. Я пока поведу, а ты сядь на моё место и поешь. Не отнекивайся, так будет лучше. – Сарен взглянул в иллюминатор. – Притормози здесь. И давай поменяемся местами. Потом, перед Константой, сменишь меня за рулём.       - Ладно. – Найлус прижал «МАКО» к обочине и уступил напарнику водительское кресло. Сарен пристегнулся, пробежал взглядом по приборным панелям, включил двигатели. – Сар, может быть, раньше сменить?       - Отдыхай пока. Напарники должны меняться местами. – Сарен встроил бронетранспортёр в поток. – Всё равно до Константы уже достаточно близко – сорок минут хода на нормальной скорости в сто двадцать километров в час.              На въезде в Константу «МАКО» остановился у небольшого мотеля. Найлус показал напарнику собранный материал – несколько файлов с заметками, пояснил детали, которые не были внесены в текст, но представлялись ему важными. Сарен внимательно прочёл тексты, выслушал Крайка, кое-что отметил на своём инструментроне.       - Хорошо, что ты это заметил, Най, – сказал старший Спектр, устраиваясь поудобнее в «штурманском» кресле. – Я отметил это в своих файлах, пригодится. Уверен в этом. И не думай, что замеченное тобой - маловажно. В нашем деле теперь мелочей нет.       - Будем… сразу выходить на генералов? – спросил Крайк.       - Проедем по улицам, будем останавливаться, поговорим с патрульными. И автоматика машины поработает с беспилотниками. Благо два беспилотника у нас остались. Третий заберём, когда будем возвращаться в райцентр.       - И…       - В Константе придётся остаться миниму на половину суток, Най. И не только для встречи с руководством Сил Полиции планеты. Но и для того, чтобы отсмотреть ситуацию на дорогах столицы. Работа, сам понимаешь, предстоит почти такая же, как в райцентре, но здесь – свои особенности. Главное – надо возвращать полицию Идена из спячки в состояние бодрствования. И мы будем её возвращать! Это - нам по силам. – Сарен понял, что Найлус не особо верит в возможность кардинального улучшения ситуации в правоохранительных органах планеты. – Давай, неспешно, на средней скорости проедем по улицам.       - Хорошо. – Найлус включил двигатели, протянул руку к панели «цветомузыки», потом отвёл её, положил на подлокотник. Сарен раскрыл инструментрон, взглянул на экраны забортной обстановки.       Полиции на улицах хватало. Чистые, новые машины, форма на полисменах – свежая, новая. Картинка для рекламного ролика «Наша полиция - вас бережёт». И особо напрягаться для съёмок такого ролика не надо – всё в наличии. Только вот показухой от этого великолепия несло - за несколько километров.       Артериус догадывался, что руководители Сил Полиции Идена рассчитывали на самую скорую встречу со Спектрами и попытались представить всё так, словно всё в порядке, всё нормально, по крайней мере – в столице. И не могли, не желали понимать, что, отслеживая день за днём ситуацию в районе, сотрудники Корпуса на это «театральное представление» не обратят внимания, а будут стремиться увидеть и почувствовать реальное положение дел. Да, в столице. Но, как ни парадоксально, именно в столице жизнь должна быть наиболее безопасной и защищённой от проблем и неприятностей. Районов на Идене много, а столица у планеты – одна. И если в столице - неблагополучно, то в районах – ещё хуже.       Глядя в иллюминаторы и на экраны, Сарен легко выделял из общей картины проблемы и вопросы. Всё же опыт и знания Спектра были получены Артериусом на практике, а не в уютном кабинете за столом. Да, он был жёстким, иногда, а может быть – и довольно часто – жестоким сотрудником спецподразделения. Да, Спектры не были связаны частоколом дутых инструкций, правил, законов. Сотрудникам Спецкорпуса приходилось чаще действовать в боевых, а не в обычных условиях. И видеть то, как простые полисмены отчаянно пытаются выдать желаемое за действительное, было тяжело. Сарен знал, к чему приводит показуха. Знал слишком хорошо и помнил, что люди – слишком молодая раса в Большом Космосе, чтобы чётко и окончательно понять: нет ничего тайного, что не стало бы явным.       «МАКО» изредка тормозил, прижимаясь к обочине. Спектры выходили, беседовали с патрульными – и теми, кто передвигался на машинах, и с теми, кто пешком обходил кварталы и микрорайоны. Два беспилотника бронетранспортёра вились над Константой, занимаясь сбором информации. Третий контролировал ситуацию в райцентре и на его окраинах. Водители легковушек, грузовиков, общественного транспорта с интересом провожали «МАКО» взглядами.       - Ещё немного, Сар, и нам придётся повесить на борта знаки Корпуса, – сказал Найлус, включая двигатели и встраивая машину в поток.       - Почему нет? – задумчиво сказал старший Спектр, просматривая на своём инструментроне собранную беспилотниками и уже обработанную программами информацию. – Надо будет – повесим. Только вот делать это уже слишком поздно. Покрутимся полдня в Константе до и после разговора с генералами, посмотрим ситуацию. Кое-какие изменения в лучшую сторону, думаю, всё же будут. Небольшие – но будут. На большее рассчитывать не придётся. Так что лучше, если мы не будем ускорять развитие ситуации. Это касается не только нас двоих, но и всех нормандовцев.       - Знаю, что…       - Ты прав, – прервал своего напарника Артериус. – «Нормандия» будет под нашей с тобой защитой. Не уверен, что руководство Корпуса быстро согласится с моей позицией, но, если мы останемся на борту фрегата-прототипа вдвоём – это будет лучше всего.       - Я – останусь, Сар, – твёрдо сказал Найлус.       - И ты не будешь выдвигать против Шепарда обвинение в препятствовании правосудию?       - Какое правосудие, Сар? – напарник взглянул на старшего Спектра, перевёл взгляд на дорогу. – Тогда, прямо скажу, я слишком мало знал Шепарда. Да, махнул корочкой, построил их адмиралов, дали они корабль – какой под руку им попался, такой и дали. Чиновники есть чиновники. Да, я знаю, что экипаж собирали в страшной спешке – кого сумели, того заставили прибыть на борт. Да, знаю, что я фактически пытался по приказу Совета Цитадели украсть Маяк у землян. Теперь – знаю. А тогда думал, что действую правильно, как и положено Спектру. Делаю то, что мне приказали. – Найлус помедлил, вздохнул, бросил взгляд на экраны забортной обстановки. - Шепард, я тебе прямо и чётко скажу – оказался ещё большим Спектром, чем я. Лучшим Спектром, чем я. Он углядел то, что мы, Спектры, не углядели. Всем Корпусом не углядели, Сар. Эта креветка…       - Ну уж прямо не углядели, – сказал Сарен.       - На Цитадели… - начал Крайк. - Там нам придётся быстро очень многое сделать, Сар, я помню и понимаю это. Очень хорошо понимаю. И с Корпусом придётся пообщаться по-новому.       - Так… - Сарен искоса посмотрел на напарника.       - Нет, Сар. Шепарду и Андерсону… Я буду настаивать на этом, надо им обоим дать статус и звание Спектров. Они – заслужили. А «Нормандия»… Да, я помню, что присутствие на борту четверых Спектров – исключительный случай, но – он не является в принципе невозможным. А раз так… рисовать знаки Корпуса на борту этого корабля – нет необходимости.       - Ты прав, Най, – сказал Сарен. – Я поддержу тебя. И в общении с Корпусом, и в требовании присвоить статус Спектров Шепарду и Андерсону. И во многом другом. Ты прав – этот корабль теперь – наш дом. И мы останемся на его борту. Я – тоже останусь. И буду помогать Шепарду и Андерсону. И остальным нормандовцам – тоже помогу. – Сарен посмотрел в иллюминатор. – Решено, Най. Сделаем это. А с Советом… тоже пообщаемся. По-другому, по-новому пообщаемся. Видишь вон ту полицейскую машину и двоих патрульных? Притормози около них. Спереди или сзади – всё равно. Пообщаемся, потом – поедем в Главное Управление Сил Полиции Идена. Пришло время пообщаться с генералами. Поставь информацию под компоновку, подключи все наши программы. Все, какие есть в основном списке, Най.       - Сделано. – Найлус остановил машину, подождал, пока Сарен откроет дверцу и выйдет, вышел следом за напарником. Не обращая особого внимания на изумление некоторых прохожих и водителей, Найлус старался держаться в двух шагах позади Артериуса, уже начавшего обычный разговор с патрульными.       Народный телеграф сработал: теперь появление двух турианских Спектров большинство правоохранителей воспринимали вполне спокойно и уже хорошо понимали: что-либо утаивать от них – бесполезно.       Слушая, что ему говорит старший патруля, Сарен кивал, отмечая на своём инструментроне отдельные моменты. Запись разговора, конечно, хорошо, но лучше – собственное впечатление и собственное мнение. Его не заменят никакие приборы и никакие программы, никакие чудеса техники и технологий.       Попрощавшись с патрульными, Сарен вернулся к «МАКО», несколько минут стоял, глядя на проезжавшие мимо машины. Водители инстинктивно снижали скорость, старались соблюдать рядность.       - Показуха, – кулак Сарена, старавшегося говорить спокойно и тихо, мягко и нежно коснулся брони машины. – Показуха! – чуть чётче и громче повторил старший Спектр. - Сколько же сил тратят разумные на то, чтобы казаться, а не быть? Эти силы… эта энергия… Её можно было бы употребить на что-то более реальное, что-то полезное!       Найлус не прерывал напарника. Понимал, что Сарен прав. Рядовые полисмены – винтики правоохранительной системы, они пытались что-то сделать полезное, но многолетняя практика устных приказов сводила все их усилия на «нет». Старшины боялись сержантов, те – лейтенантов, те – капитанов, те… Огромная пирамида боязни. Какое там «защищать и служить», если сама система защиты гражданских разумных поедала себя изнутри? Медленно поедала, но очень верно и… основательно. Слабела, депрофессионализировалась.              Сарен нырнул в бронекапсулу, устроился в кресле, открыл инструментрон. Найлус понял – его напарник и учитель теперь будет молчать очень долго. Когда он так замолкал… Впереди был тяжёлый и острый разговор. В лучшем случае – разговор. В очень лучшем случае.       - В Главное Управление, Най, – сказал Сарен ровным и безжизненным голосом. – Информация обработана. Больше никаких особых изменений. Картина… ясная.       Найлус молча встроил бронетранспортёр в поток. Столица планеты, машин на улицах много и почти все – очень недешёвые. Отмечая попытки постовых и патрульных полисменов в очередной раз приукрасить картину, Крайк понимал, что предстоящий разговор будет очень непростым для генералов. И по ходу, и по последствиям. Сарен никогда не отличался излишней доверчивостью, мог легко пойти на крайние меры, если видел даже отдельное нарушение законов, а тут… тут речь шла не об отдельном нарушении, а о системе нарушений.       Сарен смотрел в иллюминатор. Инструментрон – и экран и клавиатура были свёрнуты. Левая рука старшего Спектра касалась пистолета в поясной скафандровой кобуре. Это было, как понимал Найлус, очень плохим знаком.       Постовые на воротах Главного Управления распахнули створки моментально, вытянулись в струнки. Сарен смерил их холодным взглядом. Что эти полисмены вообще могут? Ничего не могут, потому что над ними слишком много начальников. Слишком много командиров, которые даже между собой договориться не могут. А эти рядовые полисмены… Да, возможно, служба на охране периметра Главного Управления и была достаточно лёгкой, возможно, что на эти посты на воротах был какой-нибудь конкурс. А там, на улицах, на дорогах служили, а часто - прислуживали те, кто не смог пробиться поближе к начальству и подальше от реальности…       Миновав контрольно-пропускной пункт, бронетранспортёр свернул направо, подъехав к главному входу в Управление. Выходивший следом за Сареном Найлус огляделся и сразу отметил, что сотрудники управления живут здесь действительно в другом мире, где даже время течёт по-иному. Кругом зелень, почти не слышно шума улицы, высоченный – больше четырёх метров забор не даёт жителям Идена видеть, что происходит на территории Главного Управления. Множество офицеров в чине от лейтенанта до полковника снуют туда-сюда. Простые рядовые патрульные – их Найлус видел здесь очень редко. За несколько минут – троих-четверых, не больше. А уж старших офицеров – откормленных, в недешёвых мундирах, комбинезонах и скафандрах – десятки и сотни.       Стоявший у подъезда бронетранспортёр сотрудники Управления старательно обходили, опасливо косясь на двух высоченных турианцев в тяжёлых скафандрах с яркими знаками Корпуса Спектров.       Сарен смотрел расфокусированным взглядом, понимал, что очень многие разумные искренне надеются, что Спектры прибыли в Управление не по их душу, хотя… Пройдёт совсем немного времени и некоторые офицеры лишатся своих званий, должностей, свободы.       Старший Спектр помедлил, потом шагнул к лестнице. Спешившие ко входу в Управление полицейские замедляли шаг, не решаясь поравняться и тем более – обогнать идущих к подъезду турианцев. Выходившие из дверей сотрудники, едва заметив визитёров, уступали им дорогу и стремились как можно быстрее оказаться подальше от Спектров.       Сарен достал удостоверение – ай-ди карту и значок, махнул ими перед лицом замершего начальника КПП. Полисмен вытянулся и, как привычно отметил Артериус, боялся даже дышать. Его коллеги старались пропустить выходивших из здания сотрудников как можно быстрее. Найлус, шедший на два шага позади напарника, механически отметил, что, как минимум у пятерых сотрудников дежурные не проверили портфели и сумки, а у шестерых – удостоверения. Очередное нарушение, вызванное шоком от появления Спектров в средоточии управленческой структуры. Крайк догадывался, что Сарен всё это видел и отметил.       - Здравия желаю, Спектры, – капитан полиции выскочил навстречу Сарену и Найлусу, едва они, проигнорировав лифт, свернули к лестнице. – Позвольте предложить вам…       - Капитан. – Сарен, не останавливаясь, взмахом руки отодвинул офицера в сторону. – Мне известно, кто вы по должности. Не пытайтесь усугублять своё положение и положение ваших начальников. – Артериус пропустил спешившую на первый этаж женщину-полицейского, свернул в коридор, равнодушно окинув взглядом вытянувшегося в струнку постового полисмена. – Идите на своё рабочее место, адъю-тант! – Сарен посмотрел на капитана тяжёлым взглядом. – А вам, – старший Спектр взглянул на постового. – Приказ Спектра – никого не выпускать из этого крыла. Туалет здесь есть, так что никто не должен покинуть это крыло без моего разрешения. Вам ясно, офицер?       - Так точно, ясно, Спектр, – постовой вытянулся.       - Выполняйте приказ. – Сарен прошагал к двери с надписью «приёмная», открыл её, вошёл, увидев ринувшегося наперерез майора полиции. – В сторону, майор! – рыкнул он, открывая дверь в кабинет начальника Главного Управления. – Я сказал – в сторону! Сесть на место! – Артериус движением руки отодвинул офицера. – Положите трубку, генерал! – Спектр обошёл стол, за которым восседал в мягком кресле грузный мужчина в мундире генерала полиции. – Положить трубку на рычаг! – с угрозой повторил Сарен. – Найлус, пятая программа. Перекинь сигнал на настенные экраны! Задействуй все!       - Есть! – Найлус открыл свой инструментрон, набрал несколько команд. Экраны осветились.       - Вам лучше встать, генерал. И самому взглянуть на то, что покажут эти экраны. – Сарен подождал, пока высший офицер полиции Идена поднимется с кресла и подойдёт к первому экрану. Старший Спектр видел, как непривычно этому полисмену, давным-давно забывшему, что такое работа «на территории», не любившему читать документы, по объёму превышавшие две страницы, воспринимать данные большой и подробной таблицы.       - Это… это противоречит данным, которые мне передают. Утренняя сводка… - сказал генерал. – Она… она совсем другая, – хозяин кабинета прошёл к столу, набрал на настольном инструментроне команду, повернул экран инструментрона к Сарену. – Вот, я как раз сравнивал эту сводку с предыдущими.       - Интересно. – Сарен просмотрел короткую таблицу. Несложную, явно предельно упрощённую. – И кто это готовил?       - Я… не особо часто интересуюсь, - тихо ответил хозяин кабинета. - Знаю, что Штаб, а вот кто конкретно… Мне трудно сказать, - офицер взглянул в конец текста. – Подпись начальника Штаба, полковника… - генерал назвал фамилию.       - Най, программа работает нормально? Что там по этому офицеру? – Сарен не стал оборачиваться к напарнику, уже открывшему средний экран своего наручного инструментрона и просматривавшему поступившие файлы.       - Пытался несколько минут назад стереть данные, полученные им для составления ежедневной сводки из Дежурной Части Управления, – сказал младший Спектр, уже понимая, что Сарен и не ждал другого ответа. – Это – только часть…       - Достаточно. – Сарен взглянул на напрягшегося генерала. – Собирайте весь Штаб сюда. Всех направленцев. Немедленно, – старший Спектр положил руку на телефон прямой связи с адьютантом. – Нет, генерал. Лично пригласите. Каждого! Их всего десять человек. У вас – десять минут. Поторопитесь.       Высший офицер счёл за лучшее подчиниться требованию Спектра.       Вскоре кабинетный стол для совещаний окружили офицеры полиции в звании от капитана и выше. Начальник Штаба подошёл к экрану с итоговой таблицей и, едва увидев «шапку», всё понял. Кинув взгляд на сидевшего за столом генерала, он метнулся к выходу из кабинета, но путь ему уже преградил Найлус:       - На место, полковник! Займите своё место за столом! – младший Спектр властно указал рукой офицеру на свободное кресло. – И - держите себя в руках!       Поняв, что вырваться из кабинета ему не удастся – а прыгать из разбитого собственным весом окна как-то не хотелось, полковник шагнул к столу, опустился в кресло и замер.              - С согласия вашего начальника мы собрали вас здесь для того, чтобы разобраться в создавшейся ситуации. – Сарен стоял рядом с генералом, переводя взгляд с одного «направленца» на другого. – Некоторое время назад мы уже пообщались со многими из вас и с офицерами, занятыми непосредственной работой в районах. Рассчитывали, что наше общение поможет изменить ситуацию к лучшему. Специально не торопились с реагированием на сигналы, свидетельствующие о неблагополучии в правоохранительной сфере. Особенно – в сегментах, за которые прямую ответственность несут служащие Полицейских Сил Идена. Всем вам известно, что не так давно над планетой был бой Жнеца с фрегатом-прототипом. Тогда удалось избежать многочисленных жертв среди населения планеты. Мы передали вам информацию, позволяющую в короткие сроки улучшить ситуацию. И рассчитывали, что изменения последуют, будут глубокими и постоянными. Этого - не произошло.       Сарен подошёл к настенному экрану:       – Здесь, в этой таблице – сведения о ситуации, сложившейся сегодня в сегментах, за которые отвечают Полицейские Силы Идена. – Артериус шагнул к следующему экрану. – На этом экране и всех последующих – архивные данные. Да, они получены нашими, спектровскими аппаратными и программными средствами, при содействии экипажа и команды «Нормандии». Мы не стали этим ограничиваться и сами побывали на улицах одного из районных центров, проехали по трассам, побеседовали с патрульными офицерами. За один день у вас на планете теперь происходит восемнадцать убийств и пять изнасилований. Четыре грабежа - за один только час. – Сарен со своего инструментрона сменил картинку на третьем настенном экране. – Ваши службы оказались не готовы обеспечивать должный уровень безопасности на дорогах Идена. На тех самых дорогах, где ежегодно гибнут и травмируются десятки жителей планеты. Вы не использовали наши рекомендации, не воспользовались нашими разработками. Результат – тройное убийство.       Сарен шагнул к четвёртому экрану:       – Здесь, – он нажал несколько сенсоров на своём инструментроне, - данные о том, как осуществлялось патрулирование на участке, где произошёл инцидент. Итог – нарушение всех официальных и общеизвестных для патрульных офицеров нормативов реагирования на происшествие. И это – не единственный случай. Патрульные офицеры заняты «профилактикой», противоречащей правилам, инструкциям и законам. Вместо пяти патрульных экипажей на сто километров дороги у вас – один, редко когда два. Схемы «зон задержания» не обновлены. Протоколы начинают составляться не с момента прибытия патруля, а тогда, когда того пожелает старший наряда.       Сарен несколько минут потратил на то, чтобы в сжатом виде, указывая «светлячком» лазерной указки соответствующие позиции картинок на настенных экранах, рассказать присутствовавшим старшим и высшим офицерам полиции о том, что эти управленцы видели только как строчки в письменных отчётах:       – Иными словами, низовые звенья Сил Полиции заняты не реальной работой, а то, что называется просто и чётко – показухой. Да, - громыхнул Сарен, - именно показухой! Свежайший пример: на стол вашему руководителю начальник Штаба сегодня положил сводку с данными, не имеющими ничего общего с реальностью. А когда мы обратили на это внимание, попытался стереть исходные данные с сервера Главного Управления, отдав устный приказ лейтенанту-технику. Незаконный приказ. – Сарен посмотрел на полковника. Тот, нервно теребя лист пластобумаги, лежавший перед ним на столешнице, опустил голову. – И это – не первый случай.       Турианец подошёл к следующему экрану:       – Мы провели экспресс-анализ информационных потоков и выяснили, что на всех уровнях, превышающих районный, существует целостная система искажения картины. Искажения. – Сарен обвёл взглядом сидевших за столом офицеров. – Таким образом, всем вам, отвечающим за конкретные направления работы, поставляется с мест неправдивая, а иногда – откровенно ложная информация. Результат – сохранение прежней ситуации на дорогах, улицах, в микрорайонах и районах.       Сарен прошёл к следующему экрану. – Здесь мы собрали данные, которые в общих чертах характеризуют готовность служб Полицейских Сил к действиям в условиях мобилизации, военного, чрезвычайного и осадного положения. Как в масштабах всей планеты, так и по районам. Эти данные свидетельствуют о практически полной неготовности полицейских сил Идена к работе в условиях войны. Да, войны! – подчеркнул Сарен. – Войны с такими кораблями, как этот Жнец, войны с многотысячными десантами гетов. Тех самых гетов, которые начинают активно исследовать галактику и всё чаще появляются в самых разных скоплениях, туманностях и звёздных системах. Иден – небольшая сельскохозяйственная планета. И, тем не менее, здесь - немало проблем в сфере ответственности Полицейских Сил. Когда будет объявлена мобилизация, когда будет введено чрезвычайное, а затем – военное и осадное положение, преступность непременно активизируется. И её придётся давить не в условиях сравнительно комфортного мирного времени, а в условиях дефицита всего и вся. Сегодняшняя ситуация со всей определённостью доказала: полицейские силы Идена не готовы к противостоянию с преступностью. Поэтому время разговоров закончилось, офицеры.       - Вы нам ещё и угрожаете? – удивился один из «направленцев».       - Нет. – Сарен шагнул к сидевшему офицеру. Тот счёл за лучшее встать при приближении Спектра. – Не угрожаю. Время угроз закончилось, – он посмотрел на стоявшего у двери кабинета напарника. – Найлус. Двенадцатый файл. Распечатай и раздай листы офицерам.       Заперев дверь на замки, молодой Спектр шагнул к столику, на котором высился принтер, перебросил на него файл, подождал несколько секунд, потом забрал из выходного лотка пачку листков, шагнул к столу и бросил пачку на середину.       - Разбирайте. Сами. Адьютантов тут нет. Ознакомьтесь с работой вашего коллеги, офицеры. Все вы одно дело делаете, так что никаких тайн тут нет и быть не может. – Сарен подождал несколько минут. – Это – только вершина айсберга. – Спектр взглянул на генерала. – Будете опять отдавать устные приказы, генерал? Или поступите по закону?       Генерал поднял взгляд от листа пластобумаги, но посмотреть в лицо турианскому Спектру не решился.       - Оформите сами приказ. Вручную, генерал. Самая краткая форма нас вполне устроит, – поторопил руководителя Сарен. – Или… Бланк - слева в пачке.       Хозяин кабинета черкнул несколько строк, подал подписанный листок сидевшему во главе стола для совещаний начальнику штаба. Тот встал, взглянул на текст и побледнел, передавая листок своему заместителю. Майор прочёл, встал, повернулся к стоявшему направленцу:       - Жетон, удостоверение, погоны – на стол.       - Да вы шутите! – направленец, казалось, не понимал, что произошло. – Они…       - Жетон, удостоверение, погоны – на стол, – повторил майор. – Побыстрее. И - пересядьте на стул у стены. За этим столом вам делать больше нечего.       - Они не имеют… права! – взвизгнул «направленец». – Они – не люди и не понимают!       - Быстро, – с явной угрозой повторил заместитель начальника штаба, чувствуя, что промедлив ещё немного, следующим «вылетевшим» будет уже он сам.       - Да как вы… - продолжить свой спич «направленец» не успел – сидевшие справа и слева от него два офицера, вскочив, схватили его за руки и мигом освободили плечи от погон. Третий офицер, перегнувшись через стол, вынул из кармана сослуживца жетон и удостоверение. После чего упиравшегося бывшего «направленца» вывели из-за стола и усадили на стул у дальней стены. – Они не могут… - уволенный запнулся, поймав тяжёлый взгляд старшего Спектра.       - Если кто из вас чувствует, что у нас имеется и на него такая негативная информация – есть возможность самому подать в отставку, – сказал Сарен, отходя от стола и возвращаясь к стене с экранами. – Сейчас, – уточнил он, меняя картинку на шестом экране.       Двое «направленцев» поднялись со своих мест, сняли погоны и положили на столешницу удостоверения и жетоны, пересев на стулья у стены. Сарен собрал сданные бывшими офицерами предметы, сложил их в свою укладку. Найлус, наблюдавший за происходящим со своего места у двери кабинета, понимал: Сарен в очередной раз медлит, давая возможность двум оставшимся «проблемным» офицерам избежать принудительного разжалования.       - Время на раздумья закончилось, – сказал старший Спектр. – Най, файлы сороковой и тридцать пятый. Распечатай, пожалуйста, и дай генералу, – он подождал, пока напарник возьмёт из лотка листочки, положит их перед хозяином кабинета, а тот просмотрит короткие тексты. – Подписывайте приказы, генерал, – сказал Сарен, меняя картинку на седьмом экране.       - Как же так? – высший офицер посмотрел на вставших со своих мест начальника штаба и его заместителя, потом перевёл взгляд на Сарена. – И… - он черкнул несколько строк на бланке, расписался, отодвинул листок от себя. Найлус отметил, что генерал не особо надеется на то, что разжалованным офицерам удастся прочесть написанное. Впрочем, и так было ясно, что именно они лишены своих званий, постов, статуса.       - Жетоны, удостоверения, погоны – на стол, – сказал старший Спектр, никак не отреагировав на вопрос хозяина кабинета. – Быстро! – турианец шагнул к бывшему начальнику штаба. – Не тяните время, гражданин!       - Быстро у вас… - хмыкнул бывший полковник, кладя знак, карточку и погоны на столешницу. – Чего медлишь?! – посмотрел он на своего бывшего заместителя. – На этот раз – их взяла!       Тот вздрогнул, снял погоны, достал из карманов знак и удостоверение, положил на столешницу. Сарен сгрёб предметы, ссыпал их в укладку, щёлкнул кнопкой.       - Пересаживайтесь на стулья, – сказал старший Спектр. – А вам, генерал, скажу, что придётся работать с теми, кто есть. Искать замену отстранённым – а их будет очень много, – поздно. Работать будете с сокращённым до предела штатом. И так он в два раза превышает нормативный. – Сарен посмотрел на офицеров, оставшихся сидеть за столом. – Есть желающие что-либо сказать или возразить? Нет?! Очень хорошо, – коснувшись нескольких сенсоров, турианец подошёл к очередному экрану. – И не думайте, что в ваших секторах всё хорошо, офицеры. Проблем и вопросов там - предостаточно. Най, вызови конвой из Службы Собственной Безопасности. Пусть отведут этих разжалованных в камеры и пока – в одиночные. Можно даже в карцеры. В строгом соответствии с действующими правилами.       - Есть. – Найлус отпер дверь и отправил со своего инструментрона запросы. Несколько минут – и в кабинет начальника Главного Управления входят офицеры полиции в полном боевом облачении. Лица прибывших скрыты под непрозрачными забралами шлемов. Каждого из разжалованных «на выход» сопровождали два офицера.       Старший группы получил у Найлуса файлы на свой инструментрон, козырнул и последним покинул кабинет. Младший Спектр запер дверь и, спрятав ключ, посмотрел на генерала. Тот взглянул на стоявшего у экранов Спектра.       - Обратимся к проблемам в ваших секторах, – сказал Сарен, не давая присутствующим полисменам времени сконцентрироваться на раздумьях о судьбе своих бывших коллег.       Следующие полчаса он подробно говорил о тех самых проблемах и вопросах, которые существовали у «направленцев» и их подчинённых. Найлус не удивлялся тому, что в число пока что помилованных Сареном направленцев попали главы служб ППС и ДПС, а также офицер-технарь и офицер-снабженец. Отметив, что оставшиеся в кабинете офицеры несколько расслабились, Найлус мысленно усмехнулся: плохо они знали, кто такой Сарен. Очень плохо. Если за оставшиеся сутки в секторах их ответственности не будет кардинальных улучшений – следующими разжалованными и уволенными «из рядов» станут и они, а не только их подчинённые. Сутки, конечно, очень мало для нормализации ситуации, но Найлус был уверен – если «направленцы» захотят – они сделают всё, чтобы не пострадать самим, а значит – исправят положение и впредь зарекутся нарушать порядок, установленный законом и инструкциями.       Генерал слушал Сарена, стараясь сохранить спокойствие, но это ему плохо удавалось. Спектр говорил кратко, чётко, исключительно о фактах. Никаких домыслов, никаких пустых рассуждений. Глядя, как Артериус виртуозно управляется с настенными экранами, генерал изредка кидал взгляд на своих направленцев и понимал, что Спектры вмешались, возможно, в последний момент. Они честно старались не влиять на ситуацию с охраной правопорядка на Идене всё это время, предоставив в распоряжение полицейских сил информацию, с которой следовало бы ознакомиться должным образом. Не ознакомились, продолжили. Сарен говорил о реальных проблемах и вопросах, говорил не в общем, а чётко и конкретно. Направленцы мрачнели, напрягались, но возразить, как видел глава полицейских сил Идена, им было нечего. Найлус стоял возле двери, и хозяин кабинета понимал: младший Спектр может так простоять несколько суток.       - Таким образом, во вверенных вам службах, офицеры, есть немало проблем, – сказал Сарен, завершая свой доклад. – Най, распечатай второй, пятый, восьмой и двенадцатый каталоги, – он посмотрел на направленцев. – Мы даём вам последнюю возможность исправить ситуацию. Срок – сутки. Если не будет устойчивых положительных изменений, - Сарен принял из рук напарника стопки пластобумаги, положил их на столешницу, - вы отправитесь под суд с перспективой заключения на Цитадели в Тюрьме Спектров. Соответственно – будете лишены статусов, званий, пенсий, должностей, получите социальный минимум, поскольку у вас и ваших родственников до восьмого колена все излишки, превышающие допустимое в вашем земном УК будут конфискованы.       - Ваши отделы переводятся на круглосуточный режим работы, – сказал генерал. – Материалы вы получили. Идите, не теряйте времени впустую, – он жестом разрешил вставшим со своих кресел офицерам покинуть кабинет, дождался, пока Найлус закроет дверь на ключ и взглянул на Сарена, гасившего настенные экраны. – Кто возглавит «те» направления, Спектры? Да и…       - Работа «этих» направлений будет продолжена. Коллективы - сохранены, иерархия - не тронута, – ответил Сарен. – У вас – сутки, генерал, для того, чтобы наладить работу и подготовить силы полиции к действиям в особый период. – Сарен включил инструментрон, подошёл к столу, за которым сидел высший офицер, стукнул когтем по клавиатуре, развернув экран к сидевшему генералу. – Посмотрите сами, – он перекинул сигнал на настольный инструментрон генерала.       Несколько минут в кабинете царила напряжённая тишина.       - Вы и это знаете, - сказал генерал, погасив экран своего инструментрона. Сарен, стоявший рядом со столом, молча кивнул. Найлус на слова высшего офицера никак не отреагировал, привычно отдав напарнику право самому вести ситуацию к закономерному итогу.       - Важнее сейчас то, что вы сами знаете об этом, генерал, – старший Спектр выключил свой инструментрон, свернул экран. – Мы пройдёмся по управлению, посмотрим, как идёт работа. Распорядитесь о переводе всех служб и подразделений на круглосуточный режим работы. И - позвоните жене, дочери и сыну. Они - волнуются за вас. – Сарен подошёл к двери, подождал, пока Найлус откроет замок и распахнёт створки, шагнул за порог, не взглянув на поспешно вскочившего адьютанта, вышел из приёмной.              - Ты не стал его дожимать, Сарен? – спросил Найлус, когда они вышли из крыла, где размещалось высшее руководство Главного Управления.       - Смысл, Най? Мы сняли с должностей и отправили под арест с отстранением от службы и должностных обязанностей нескольких направленцев плюс начальника штаба с его заместителем. Если мы ещё снимем с должности генерала – сам понимаешь, это ни к чему хорошему не приведёт. У каждого разумного органика проблем – предостаточно. И генерал этот – тоже не святой. – Сарен посмотрел на напарника и тот понял – старший Спектр знает о начальнике Главного управления такое, что вполне может привести высшего офицера под трибунал с перспективой неминуемого расстрела. – Ладно. Смотрим, без особой нужды не вмешиваемся, просматриваем всю работу служб. Да, Най. – Сарен остановился у пожарного выхода. – Нам будет лучше разделиться. Готов поработать автономно?       - Готов, – вздохнул Найлус.       - Ну, вот и прекрасно. – Артериус развернул инструментрон. – Смотри, я тут разделил схему на две части. Половина – тебе, половина – мне. Выбирай.       - Вот эта часть. – Крайк ткнул когтем в экран.       - Ладно. – Сарен надавил несколько сенсоров. – Схему я тебе перекинул. Действуй. Встречаемся в десять вечера у «МАКО».       - Договорились. – Найлус свернул свой инструментрон. – И…       - Если что – вызывай немедленно. Остальное - ты сам знаешь, Най. Вперёд! – Сарен открыл дверь и, не оборачиваясь, стал подниматься по лестнице на верхний этаж. Найлус закрыл дверь, повернулся и направился к обычной, действующей лестничной площадке.              Появление турианца-Спектра не могло оставить сотрудников Главного Управления равнодушными. О происшедшем в кабинете начальника Управления все полисмены Управления уже, так или иначе, знали, понимали, что если Спектры привлекли к работе сотрудников Управления Собственной Безопасности, то ситуация действительно, без всяких скидок и условностей, крайне серьёзная.       Сарен просматривал документы, беседовал с сотрудниками, говорил по видео- и аудиоканалам с офицерами районных управлений полиции. Тем же самым занимался Найлус.       Возможно, сотрудники Управления рассчитывали, что Спектры при проверке работы служб не будут разделяться. Но их ожидания не оправдались: распределив между собой службы, Спектры смогли за несколько часов проверить большую часть подразделений Главного Управления, внести необходимые изменения в работу районных управлений Полиции Иден-Прайма.       Несколько раз в помещениях служб появлялись сотрудники Управления Собственной Безопасности – того самого департамента, который часто воспринимался как чужеродное звено в правоохранительной системе. Сарен побывал в кабинете начальника Управления, долго говорил со старшим офицером за закрытыми наглухо дверями, показал ему некоторые выдержки из собранных Спектрами материалов. О чём они договорились – для всех сотрудников полиции пока осталось тайной.       Покинув пределы Управления, Сарен вернулся к обходу служб, решив побывать у снабженцев и технарей – там всегда можно было «накопать» немало проблем и вопросов.       Предположения Артериуса подтвердились полностью. Больше полутора десятков раз он вызывал в помещения, занимаемые сотрудниками службы снабжения и службы технического обеспечения офицеров и сержантов Службы Собственной Безопасности. Под давлением Спектра началась инвентаризация, в ходе которой были выявлены десятки нарушений. Понимая, что жаловаться на Спектров некому, офицеры Главного Управления не стали даже пытаться обращаться к генералу. Тот не имел власти, способной остановить двух сотрудников Спецкорпуса. Надежда на то, что через несколько часов Спектры покинут пределы Управления - также не оправдалась: Сарен и Найлус - они и словно не замечали, что время приблизилось сначала к шести вечера, потом – к восьми и наконец – к десяти.              - Най, проверяем дальше. Как будет можно – я тебе сообщу. – Сарен, привычно выйдя на пожарную, малопосещаемую лестницу, связался со своим напарником по аудиоканалу.       - Принято. – Найлус как раз «завис» у информационников, проверяя протоколы систем аппаратной, программной и технической защиты линий связи и информации. – Продолжаю работу.       Проходя по коридорам управления, Сарен привычно отмечал изменения – в лучшую или в худшую сторону – всё равно. Столовые и буфеты оказались перегруженными, в туалетах образовывались очереди из желающих покурить, некоторые, особо смелые, пытались смолить в рабочих комнатах и кабинетах. Приходилось Спектрам такое самовольничание пресекать, выгонять курильщиков из кабинок и умывальных.       Повара слёзно жаловались: не успевают готовить новые и новые порции, на что Сарен возразил, что придётся напрячься – круглосуточный режим работы введён надолго. Старший Спектр знал, что фактически этот режим введён на несколько месяцев, но нельзя было прямо сейчас вот так открыто заявить о таком сроке. Не все полицейские смогли бы нормально отнестись к такому известию.       Сарена очень многие иденские правоохранители воспринимали как прямую угрозу своему дальнейшему беспроблемному существованию. Найлуса почти никто не знал и потому пытались как-то повлиять на младшего Спектра, воспользовавшись тем, что Сарена рядом с напарником не было.       Первая же попытка утаить информацию привела Крайка в такую ярость, что сотрудники проверяемого подразделения едва избежали травм – Найлус, сдержавшись, немедленно вызвал эсэсбешников и потребовал от прибывших офицеров Департамента поместить виновных в утаивании информации в одиночные камеры с перспективой трибунала. Поняв, что дело приобретает скверный оборот, задержанные попытались было реабилитироваться. Но Найлус не захотел их выслушать, распорядившись доставить арестованных во внутреннюю тюрьму Главного управления.       Весть о действиях младшего Спектра разнеслась по управлению с быстротой молнии. Поняв, что словосочетание «ученик Сарена Артериуса» - не пустые слова, сотрудники Главного управления больше не пытались оказывать Крайку противодействие.       Встретившись со своим наставником на пожарной лестнице, Крайк показал ему на экране инструментрона листинг отчёта. Сарен, просмотрев его, взглянул на напарника, и всё понял:       - Не обращай внимания, Най. Всё правильно ты сделал. Даже если бы ты не сдержался – всё равно ничего бы не изменилось, поскольку болезнь под названием «лень» поразила сотрудников Сил Полиции Идена слишком глубоко и основательно. Терапия здесь может быть только интенсивной, но уже никак не щадящей. А значит – и оперативное вмешательство не будет лишним. Действуй жёстко и точно. Ты это умеешь, я знаю, – с этими словами Сарен пошёл по лестнице вверх – его ждали проверки в помещениях других служб Управления.       Проверяя работу очередного подразделения, Найлус думал о том, как повлияет эта проверка на будущее Главного Управления. Менять ситуацию, конечно, надо, но вряд ли нужны столь экстренные меры.       Двое суток – и «Нормандия» уйдёт с Идена. Сарен не раз говорил о том, что в такие моменты очень велика вероятность возврата ситуации к исходному неблагоприятному сценарию. В мирное время ещё можно было хоть как-то разрулить положение, воспользовавшись известным принципом «время лечит». Но сейчас на этот принцип надежды никакой не было: никто не знал, когда будет вторжение Жнецов в Галактику. Потому Сарен, никогда не любивший терять время попусту, действовал в соответствии с простым принципом: «война – завтра». А раз война начнётся буквально на следующий день, медлить, тянуть никакой возможности не было.       Да, немногие разумные органики были способны свыкнуться с мыслью о том, что мирная жизнь очень скоро, пусть даже по вполне космическим меркам, будет прервана войной. Но правоохранители, каждый день сталкивающиеся с не самыми привлекательными сторонами жизни... Они-то должны были быть готовы действовать в ещё более сложных условиях. Оказалось, что не готовы. Бой над планетой их тоже ничему не научил, не впечатлил, не заставил задуматься. Просто факт, просто событие, которое, вполне возможно, и не имело прямого отношения к полиции Идена. Да разве только дело в полиции?!       Найлус помнил, что нормандовцы занимаются множеством вопросов и проблем, в основном – в силовых структурах Идена. Планету надо будет надёжно защитить. Потому, что она даёт значительную часть продовольствия Альянсу и Земле. Простые иденцы имеют право надеяться, что полиция их будет надёжно охранять. Они и надеются. Только вот цена этой надежды из-за неготовности полисменов напрягаться в круглосуточном и многомесячном режимах... Оказывается непомерно высока.       Беседуя с полицейскими, Найлус раз за разом находил подтверждение этому своему выводу. Сарен поступил правильно, отправив Крайка самостоятельно проводить проверку части служб и подразделений Главного Управления. Спектры почти всегда действовали в одиночку, два Спектра на одном задании появлялись только тогда, когда задача была крайне сложной или экстренной, три Спектра, выполняющие одно и то же задание, были вообще редчайшим случаем в практике Корпуса.       Наверное, Сарен прав: Андерсону надо присваивать звание и статус Спектра в кратчайшие сроки, а вот Шепард… Хотя… Найлус не мог не согласиться с Сареном: старпом «Нормандии» оказался именно тем Спектром, которого не надо готовить. Его только надо выбрать и дать ему возможность применить все свои способности в полной мере. Не сковывая его дутыми законодательными и инструктивными, часто - сверхпротиворечивыми рамками.              Выйдя из здания управления в четыре часа утра, Найлус остановился у «МАКО». Шестьдесят с лишним часов в сутках – это многовато, хотя турианцы вполне спокойно воспринимали и пятьдесят и семьдесят часов – в пространстве Иерархии было предостаточно планет с самыми разными периодами обращения вокруг местных светил. Сарен, как всегда, задерживался, и Найлус понимал своего напарника – он не упустит случая проверить всё досконально.       - Рад, что ты уже здесь. – Артериус открыл дверцу. – Присядем в салоне, кое-что надо обсудить, Най, – старший Спектр подождал, пока напарник залезет в бронекапсулу «МАКО», влез следом, прикрыл дверь. Найлус отметил это механически, устраиваясь на раскладном кресле. Сарен включил инструментрон, активировал средний экран, развернул его к напарнику. – Смотри. Это моя часть отчёта с рекомендациями и предпринятыми действиями.       - Сар, перекинь мне его. А я тебе перекину свою часть отчёта. Так будет быстрее, – сказал Крайк.       - Хорошо, – старший Спектр пробежал когтями по сенсорам, подождал мелодичного сигнала, открыл файл, полученный с инструментрона напарника, вчитался. Несколько минут в салоне царила тишина, прерываемая только шелестом клавиш и стуком когтей по сенсорам.       - Предполагаешь, что надо познакомить генерала с выводами? – спросил Найлус, выключая инструментрон и сворачивая экран.       - Да. В конце концов, он – верховный руководитель планетных Сил Полиции, имеет право знать, в каком беспорядке работает.       - Вот как, приходится, – протянул Найлус. – Значит и ты…       - Значит и я, Найлус, – подтвердил Сарен. – Все эти наши трепыхания… Не имеют ни малейшего шанса на успех, если война со Жнецами начнётся действительно на следующие иденские сутки. Я пока проверял службы и подразделения, просчитывал варианты. По большинству результатов видно, что минимальный срок – декада. И, Най, скажу откровенно – я не верю, что у нас есть эта декада. И не верю, что в эту декаду удастся сделать всё по максимуму.       - Предполагаю, Сар… - Найлус взглянул на наставника.       - Ты прав. Я действительно успел просчитать план нашей с тобой работы. По частям, не сразу, но успел. Давай зайдём к генералу, а потом – проедем по улицам Константы, сравним. В общем, ты понимаешь. – Сарен протянул руку к рукоятке запорного механизма на двери бронекапсулы. – Идём. После отработки Константы вернёмся в райцентр, оттуда – на стоянку. Думаю, всё это займёт у нас все следующие сутки. Да не напрягай себя - обычные, земные, двадцатичетырёхчасовые, а не шестидесятичасовые. – Сарен открыл дверь транспортёра, вышел, подождал, пока выйдет напарник, закрыл дверь и быстрым шагом направился ко входу в Управление.              Адъютант, увидев вошедших в приёмную Спектров, вскочил и вытянулся. В этот раз он не пытался преградить путь в кабинет своего шефа, стоял и, как отметил Найлус, привычно державшийся на два шага позади своего наставника, боялся даже дышать.       Сарен, не обращая внимания на столбняк, охвативший офицера, открыл дверь в кабинет генерала:       - Нас не беспокоить, – турианец переступил порог, увидев, как сидевший за столом высший офицер полиции удивлённо поднял голову. – Генерал, мы к вам ненадолго.              Устроившись в кресле, Сарен положил перед хозяином кабинета ридер. Генерал включил прибор, взглянул на экран, начал читать текст, помрачнел.       - Вы и это знаете… - тихо сказал он, отодвигая ридер в сторону. – И…       - Найлус, сядь, – обернувшись к напарнику, сказал Артериус. – Знаем, генерал. Так же как вы знаете, кто я такой и какого обо мне мнения очень многие разумные. Не скрою, я уже хотел уехать из Константы, через несколько суток мы всё равно покинули бы планету, но… Наверное, я изменился. Так изменился, как никогда бы не подумал и тем более – не смог бы спланировать для себя такие изменения.       - У нас… мало времени осталось… до… вторжения, – тихо сказал генерал.       - Мало, – подтвердил Сарен. – Сколько точно – никто не знает. Может – несколько часов, а может – несколько месяцев.       - Вы…       - Нет, генерал, – остановил собеседника Сарен. – Это – решать только вам. И делать – тоже только вам.       - Вы… - офицер, повторив это, взглянул в глаза сидевшего перед ним Спектра.       - Мои родители погибли на Дальних Пределах… - произнёс Артериус. – Тогда мне было не больше пяти лет.       - Дальние Пределы… Я мало слышал об этом…       - И хорошо, что мало слышали. – Сарен не изменил позы, но теперь смотрел на генерала спокойно – похоже, разговор входил в нужное русло. – В галактике много тайн, которые лучше… не знать всем и каждому разумному. И даже – очень многим, – он помедлил. – Времени до Вторжения… действительно, может быть, осталось очень мало. – Сарен взял со столешницы ридер, убрал его в укладку. – Мы сейчас проедем по улицам Константы, потом вернёмся в райцентр. Скоро отлёт, а работы… ещё много.       Генерал кивнул. Найлус видел, что хозяин кабинета о чём-то думает. Явно не о служебных заботах и проблемах. Сарен упорно не хотел озвучивать то, что генерал прочёл в ридере, поэтому в кабинете было тихо.       - Можем… успеть? – спросил генерал.       - Можем, – сказал, поднимаясь, Сарен. – Можем, – повторил он, подходя к двери кабинета.              Переступив порог, Сарен взглянул на адьютанта. Офицер, казалось, всё это время простоял столбом, не решившись присесть в кресло. В приёмной никого не было – Найлус отметил это механически, подумав, что офицеры и сотрудники управления так загружены работой, что у них нет времени просиживать в приёмной, да и вряд ли была большая необходимость во вмешательстве со стороны генерала.       - Несколько минут его не беспокоить, – бросил Сарен, выходя из приёмной в коридор. – Най, идём.       Немногословность наставника насторожила Найлуса, но младший Спектр последовал за Артериусом, не пытаясь задавать вопросы.              - Поехали. – Сарен устроился на «штурманском» кресле, пристегнулся, открыл инструментрон. – Стандартная скорость. Покрутимся, без остановок, просто посмотрим ситуацию. Потом - отошлём в службы короткий отчёт. Примут или не примут – всё равно. Не маленькие – должны понимать, что у нас всех впереди, – турианец опустил взгляд на экран.       Найлус вывел машину за пределы периметра территории Главного Управления. Не так он себе планировал и представлял этот визит, не так. Совсем не так, но… планы всегда имеют свойство меняться, едва только начинают воплощаться в реальность. «МАКО» двигался в потоке, «люстра» и сирена бездействовали.       - Я не хотел озвучивать проблемы генерала в его кабинете. Они ему хорошо известны и понятны, а остальным – незачем об этом знать. – Сарен взглянул на экраны забортной обстановки. – Его отношения с дочерью и сыном – это только его отношения. И нам лезть туда… ни к чему.       - А напомнить… - Найлус остановил машину на светофоре.       - Напомнить – надо, – ответил Артериус. – Времени, Най, действительно мало осталось у всех разумных органиков. Два часа, двое суток, две недели, две декады или два месяца – всё равно. Пусть же поймёт, что он не только офицер и генерал, но и человек. Мы в Галактике все – далеко не святые, признаю, но нам, к счастью, ничто не мешает становиться лучше. А в такие моменты… возможно, что нельзя медлить. Семья, что бы там кто из разумных органиков ни говорил – основа. Разрушим её – разрушим половину себя самих. Поехали, Най. – Сарен взглядом указал напарнику на то, что стоявшие справа и слева от бронетранспортёра машины уже начинают выезжать на перекрёсток. – Нас толкать никто не будет, так что…              Найлус вывел машину с перекрёстка, встроил в поток, размышляя над словами наставника. Сарен поглядывал в иллюминаторы и на экраны, изредка опускал взгляд на экран своего инструментрона.       Генерал, руководитель Сил Полиции Идена стал, кроме нормандовцев, возможно, единственным разумным, кому Артериус столь откровенно сказал о гибели своих родителей на Дальних Пределах. Да, в официальной биографии Сарена, доступной в Экстранете, об этом не говорилось. Не было у генерала возможности добраться до личного дела Спектра, хранимого на серверах Корпуса на Цитадели, где, безусловно, была более полная, развёрнутая биография Артериуса.       Недопустимая откровенность? Да, возможно, но такая откровенность была, как понимал Найлус, необходима. Может быть, слова Сарена о Дальних Пределах помогут генералу встряхнуться… В конечном итоге он – не кибер узкозапрограммированный, он не только офицер полиции, но и муж, и отец. Много, очень много социальных ролей, а в такие моменты эти роли часто начинают конфликтовать, наслаиваться. Не каждый разумный органик выдержит такую встряску без вредных последствий. Генерал – не единственный сотрудник правоохранительных органов, у которого полно проблем и на службе и вне её.       «МАКО», почти нигде не останавливаясь, ехал по улицам города. Разве что - притормаживая перед светофорами – Найлус старался попасть в своеобразную «зелёную волну», понимая, что Сарен не согласится заезжать куда-либо и тем более – задерживаться в пределах Константы.       - Ладно, Най. – Артериус оторвался от чтения содержимого отчётного файла на инструментроне. – Давай-ка, выезжай из города. Скорость – средняя, тоже без остановок. Снимем информацию о ситуации. Отчёт я уже отправил службам. Пусть теперь сами разбираются, что и как менять и исправлять. – Сарен прикрыл экран, откинулся на спинку кресла, бросил быстрый взгляд на экраны забортной обстановки, отметив, что машина уже ехала по пригородной зоне. – Понимаю, Най. Тебе не нравится, что я не стал нажимать на этих офицеров, не стал давить на генерала. Это, не скрою, на меня, прежнего, не очень похоже. Я помню, что ты привык к моим «хождениям по трупам». Здесь – другая ситуация, Най. Нет смысла ходить по трупам, если мы через несколько суток покидаем планету. Нам с тобой не известно, сколько времени осталось до Вторжения. Впереди у нас – Цитадель, а там – свои сложности и проблемы. Откладывать отлёт – не выход, хорошо ещё, что мы можем использовать эти вторые сутки для того, чтобы хотя бы попытаться наладить ситуацию в районе стоянки. Может быть, я подчёркиваю, Най, может быть – в районе нашего пребывания. Не более того. В целом на планете мы за такое короткое время наладить ситуацию не сможем. Увы, не сможем, Най, – повторил Сарен. - Да, можно надавить, можно пересажать по камерам тюрем и следственных изоляторов на Идене половину начальников низовых управлений с их заместителями, можно пересажать почти всех управленцев-направленцев в Константе. И что?! С кем работать-то? Эти то, проблемные, не буду отрицать и противоречить, но они хотя бы кое-как владеют ситуацией, понимают, что к чему и почему, а те, кто под ними?! Они-то совсем не ориентируются в ситуации в необходимой степени. И пока они разберутся, освоятся, пройдёт слишком много времени. Того самого времени, которого у нас может и не быть уже завтра.       - Предполагаешь, что следует… - спросил Найлус.       - Ты правильно предполагаешь, – ответил Сарен. - На Цитадели можно будет надавить посильнее. Там – Корпус, там – руководство верховного уровня. Альянс вряд ли что возразит – им теперь не выгодно проявлять норов и входить в противоречие с Советом Цитадели – люди сейчас и так на уровне неофитов, к ним мало кто из Старых Рас всерьёз относится, как к равноправным или к заслуживающим доверия и внимания партнёрам. Так, функционеры, не стоящие слишком уж дорого. Придётся предоставить иденцам свободу. Посидят эти направленцы и начальник штаба с заместителями в камерах эсэсбе, поработают с ними следователи, эксперты, психологи. Да, да, Най, психологи, – уточнил Артериус. - А то и до психиатров дело может дойти. Относительно некоторых – это очень вероятно. Возможно, кого-то из них понизят в должности, в звании, переведут на испытательный срок. Найдут, что следует сделать, – не стал уточнять старший Спектр, не стремясь затянуть разговор. - Знаю, что опять наделают ошибок. Но это будут их ошибки, Най.       - А эти… двое? – Найлус посмотрел на внутрикапсульные экраны.       - Намекаешь, что не следует их брать на Цитадель? – Сарен оскалился. – Нет, Най. Этих двоих мы на Цитадель заберём в любом случае. Посидят, подумают. А когда начнётся… Всё тогда возможно будет. Очень многое. Может быть… вернём их на Иден. Уверен, сами будут просить руководство Корпуса об этом. Неоднократно.       - Намекаешь… - выдохнул Крайк.       - Да не намекаю, Най, уверен в том, что нас с тобой в тот момент на Цитадели не будет. Почти полностью в этом уверен, к сожалению. Потому и придётся с ними разбираться руководителям Корпуса без нашего участия, во всяком случае – прямого, непосредственного. Ладно, начался автострадный участок, постарайся держать скорость в пределах средней нормы. Всё остальное – как прежде. – Сарен потеребил замок привязной системы. – И не накручивай себя. У нас с тобой и в районе предстоит немало работы. Подумай лучше о том, как её сделать лучше. Дальние выезды уже будут невозможны – времени на возврат может не хватить. – Сарен открыл инструментрон, вызвав на средний экран таблицу-отчёт.       Найлус взглянул на экран навигатора. Час – полтора хода по автостраде, потом – шоссе, уходящее к райцентру, там – минимум два-три часа кружения по улицам и только потом можно будет вернуться на стояночное поле. Да, иденцы там что-то говорили о строительстве посадочного поля для «Нормандии», что, впрочем, не вызывало у младшего Спектра никаких возражений. Почему бы и нет? Одни иденцы так и не поняли, от каких проблем спасли нормандовцы их планету и её обитателей, а другие – поняли это очень глубоко и точно.              «МАКО» двигался по автостраде. Водители по-прежнему проявляли к бронетранспортёру повышенный интерес, но обоим Спектрам это уже не казалось чем-то настораживающим. Пусть хотя бы так запомнят, что однажды на планете приземлился фрегат-прототип. Кто из иденцев захочет – узнает больше. Сразу после отлёта разведфрегата информационная блокада будет снята и планета будет снова связана тысячами нитей с другими обитаемыми мирами.       Сарен смотрит на экраны забортной обстановки, изредка взглядывает в иллюминаторы, читает на экране инструментрона непрерывно формируемый файл отчёта. Новый файл, условно названный «автострадным». Тот файл, который был создан по итогам повторного объезда Константы, уже давно был передан службам Сил Полиции Идена. Пусть они теперь сами реагируют. Как сумеют, конечно. Да, сотрудники полиции будут придерживаться теперь законов, инструкций, правил, но этого всё равно сейчас уже недостаточно. Придётся действовать в ситуации, когда не будет готовых схем, сценариев, решений. Придётся думать, прогнозировать, анализировать и решать. Очень быстро решать.       Круглосуточный режим работы – особый. А у полисменов – семьи, родственники, дети, внуки. Они тоже требуют внимания и заботы. Ладно там восемь-двенадцать часов на службе – и то, как помнил Найлус, просмотрев соответствующие базы данных и прогнав их содержимое через аналитические спектровские программы, не редкостью были разводы, размолвки, конфликты. А если полисменам и специалистам придётся проводить на службе полные сутки и не одни… Далеко не каждая семья сможет выстоять в таких условиях и не распасться. Будут разводы, будут слёзы, будут обвинения. Односторонние или взаимные – всё равно.              Сарен читал содержимое формируемого файла, и Найлус ощущал, как сильно он сейчас недоволен. Мало кто знал, при каких обстоятельствах Артериус появился на Идене. Спектры часто попадали на обитаемые планеты самыми экзотическими путями. А если бы многие полисмены узнали точно, как появился Сарен на Идене… Вряд ли это облегчило бы положение с охраной правопорядка. Артериус изменился. Найлус сравнивал то, каким он помнил своего наставника до его исчезновения и то, каким Сарен был сейчас – и понимал: мало кто из иденцев знает, кто перед ними. Да, возможно, они помнили Сарена жестоким, жёстким, безжалостным. Для этого не нужно знать детали, тонкости. Эмоционального восприятия, чувственного – вполне достаточно.       Сарен действительно изменился. Сейчас он, Сарен Артериус, понимал, возможно, лучше любого иденского полисмена, с кем предстоит обитателям планеты столкнуться тогда, когда начнётся война. Это понимание невозможно было передать словами. Это надо было прочувствовать, пройдя через то, через что прошёл Сарен. Через хаскококон. Только вот Сарена из хаскококона вытащил, рискуя своей сутью, Шепард, а кто будет вытаскивать остальных иденцев? И – не только иденцев. Совсем скоро, когда… начнётся…       Сарен прав в своём нежелании покидать борт «Нормандии». Казалось бы – простая ситуация: турианцы дали землянам проект, по которому был построен экспериментальный военный боевой разведывательный корабль. Потом появился Найлус, нажал спектровскими полномочиями, в результате процедура ввода корабля в состав флотилии была нарушена и «Нормандия» отправилась к Иден-Прайму с некомплектным экипажем и командой на борту. Спешка была настолько явной, что кадровики проморгали появление в штатном расписании двух выпускников Академии «Эн-Семь».       Остальное вообще выходило за рамки понятного и обычного – Шепард взялся наводить порядок поистине железной рукой, повлиял на экипаж… Довольно нестандартно, кстати повлиял. И это влияние спасло и людей и корабль.       А Иден… Тут и спасение матриарха азари и турианского Спектра, и практически – воскрешение протеанина Явика, и налаживание каких-никаких, но всё же контактов со Жнецом-Наблюдателем… Ну и все остальные мелочи... Те самые мелочи, которые на самом деле мелочами вовсе не являются.       Найлус чувствовал, как нервничает Сарен, догадывался о причинах и старался поддержать наставника. Эта предстоящая война с такими кораблями, как этот Жнец… Пугала младшего Спектра до лёгкой дрожи. Он, турианец, его учили не давать воли чувствам, эмоциям, но такой враг… Это не кроган, это не жук-рахни, это что-то слишком сложное и потому – малодоступное для полного понимания и разумения.       Один Жнец едва не разнёс инфраструктуру района, а если таких кораблей на орбите Идена соберётся десяток или несколько десятков? Да любая стандартная орбитальная бомбардировка с крейсеров и дредноутов Иерархии покажется детской забавой по сравнению с тем, что способны устроить такие «креветки». Сарен пытается что-то сделать, как-то повлиять на полисменов, он где-то даже нажимает на них, но… что-то его останавливает теперь от привычных «крайних мер». Найлус помнил другого Сарена – беспощадного и безжалостного, способного реально идти по трупам декадами, не останавливаясь ни перед чем.              - Меня, Найлус, едва я появлюсь на Цитадели, могут вполне реально лишить полномочий, звания, статуса, – тихо сказал Сарен, когда Найлус свернул с автострады на шоссе. – Чиновники – они везде чиновники, даже в Корпусе Специальной Тактической Разведки. Нас учили обращать внимание на частности, детали, но вот складывать из этих деталей картину умеют далеко не все Спектры. А сейчас такая картина складывается, что… Ты прав, я с трудом удерживаюсь от применения крайних средств, – помолчав несколько секунд, добавил Артериус, наблюдая, как на экране инструментрона формируется итоговый отчёт по результатам проезда «МАКО» по автостраде. – Сейчас я понимаю, что горой трупов и сотнями травмированных и раненых такую проблему, как Жнецы – не решить. Здесь надо действовать по-иному. Тоньше что-ли… Не знаю даже, как сформулировать. Для чиновников Корпуса шоком будет уже моё появление на Цитадели. Одно дело – всякие там донесения о моём воскрешении, а вот другое – моё реальное появление на Станции. Чинушам цитадельским и корпусным придётся действовать и решать очень и очень быстро. Ударятся в крайности. – Сарен взглянул на ленту дороги, уходившую под колёса бронетранспортёра. – Я мыслей не читаю, Най. Просто… ситуация очень стандартная, как ни парадоксально. Вроде бы и нестандартная, а в то же время – обычная. Потому…       - Никто тебя не лишит, Сар. – Найлус повернул руль, «МАКО» сменил полосу на среднюю. – Не те условия.       - Согласен, не те. Но поведение разумного – стандартно, – проговорил Сарен. – Ладно. Файл автострадной проверки отправлен и уже получен. Пусть разбираются с ним и с его содержимым сами. Скоро граница района?       - Сорок пять минут, если не придётся менять скорость, – ответил младший Спектр, пробежав взглядом по индикаторам.       - Духи… Как будто домой возвращаюсь, – сказал Артериус. – В границах района… я раньше об этом как-то и не задумывался уж особо, я чувствую себя как дома… А на фрегате – ещё лучше. Там я – точно дома. Потому…       - Сар, всё время до отлёта мы будем заниматься правоохранительными силами района, – сказал Найлус. – Всё время до отлёта. В этом нет никаких сомнений. Будем, – он замолчал, понимая, что всё остальное Сарен поймёт без лишних слов и уточнений.       Старший Спектр едва заметно кивнул и Найлус этот кивок почувствовал, не обернувшись и не взглянув на экран салонной обстановки. Уделить максимум внимания правоохранителям района – это было гораздо лучше, чем пытаться сразу и быстро наладить работу Сил Полиции в масштабах Идена. Как там, у человеческих классиков? «Лучше меньше, да лучше»? Именно так и надо действовать.       Постовые и патрульные провожали мчавшийся по шоссе «МАКО» недоумёнными и настороженными взглядами. Людской телеграф уже доложил полисменам, что Спектры могут в любой момент остановиться и устроить проверку или инспекцию. И вид приближающегося, проезжающего и удаляющегося бронетранспортёра нервировал служителей правопорядка.       Водители легковушек и грузовиков, заметив «МАКО» почти инстинктивно снижали скорость и старались строго соблюдать правила дорожного движения, чтобы не дать Спектрам повода для резких и активных действий.       - Боятся, – тихо сказал Сарен, наблюдая, как очередной грузовик резко снижает скорость, едва только «МАКО» приблизился к нему, держась слева и следуя по второй полосе. – Опасаются, боятся, напрягаются. Ждут, что мы их начнём чуть ли не коллективно карать. И ведь понимают, что есть за что их наказывать, есть. У каждого есть неоплаченные штрафы, каждый сегодня уже неоднократно нарушил. Почти каждый. Но нарушивших – большинство. Что уж говорить о правоохранителях – у тех вообще выбор небогатый: хоть перекрывай шоссе и устраивай повальный обыск и штрафование по полной программе. Ковровым методом, – хищно оскалился старший Спектр. – Хорошее средство от недисциплинированности, но тогда придётся такое делать на всех дорогах…       - Всех выгнали «на территорию», – подтвердил Найлус, взглянув на экран пультового инструментрона. – За столами оставили самый минимум, – он помедлил, вчитываясь в данные таблицы. – Ты прав, они боятся. Но, может быть, эта боязнь способна лечить? Не захочешь проблем – будешь стараться их избегать. Даже вот таким напряжением, такой боязнью.       - Может быть, может быть, – задумчиво сказал Сарен, взглянув на экраны забортной обстановки. – Граница района. Уф. Режим прежний, Най. Они не должны понять, что что-то в нашей работе изменилось.       - Принято. – Найлус коснулся когтем экрана инструментрона. – Через час двадцать будем на границе райцентра.       - Ладно. – Сарен закрыл инструментрон, стал смотреть в иллюминатор. – Глаза от экранов разгружу хоть. Немного утомил их. Скоро придётся смотреть не на планетные пейзажи, а на космические. У меня такое предчувствие есть, что после Терума мы ещё не скоро вернёмся на Цитадель и тем более на Иден. – Артериус замолчал, показав напарнику, что хочет расслабиться, посмотреть вдаль.              Больше часа Сарен молчал, глядя в иллюминатор. Найлус рулил, поглядывая на экраны забортной обстановки и не обращая внимания на напрягавшихся и вытягивавшихся в струнки патрульных полисменов.       Пригороды райцентра «МАКО» проскочил на скорости больше семидесяти километров в час – вроде бы и не спешили, Найлус не выжимал педаль газа до предела, хотя и понимал – сейчас Сарену очень хочется расслабиться.       Нажатием нескольких сенсоров младший Спектр отправил два беспилотника в полёт над райцентром – надо было получить данные об изменениях в обстановке прежде, чем бронетранспортёр войдёт в пределы города.       - Най… - тихо сказал Артериус. – Уступи мне… Хочу порулить.       - Нет, Сар, – ответил Крайк. – Будет лучше, если ты…       - Посижу на прежнем месте, – закончил Сарен. – Ладно. – Спектр раскрыл экран и клавиатуру своего инструментрона, активировал сбор данных с беспилотников. – Накопали «птички», – отметил он. – Кое-какие положительные изменения уже есть, но они – незначительные. Критической массы пока быстро ожидать не приходится.       Сарен понял, что Найлус хочет дать возможность своему наставнику быть свободнее. Ведь могло случиться и так, что потребуется остановиться, выйти, побеседовать с разумными органиками. Найлус малоизвестен, а вот Сарена обитатели Идена успели узнать, а может быть – вспомнить - очень хорошо. Какова бы ни была нынешняя информационная изоляция Идена, о Спектрах его жители знали многое. Хотя бы то, как они, два турианца, совсем недавно действовали, выполняя свои обязанности.       Разумные органики помнили Сарена – жестокого, прямолинейного, быстрого на расправу, способного применить оружие и физическую силу при любой мыслимой возможности. Найлус… он был мягче, может быть, даже нерешительнее. Просматривая накапливаемые в итоговой таблице данные, Сарен видел, насколько малы положительные изменения.              - Най, помедленнее. У нас всё же ещё сутки в запасе. Так что… не будем спешить, – сказал старший Спектр. – Снизь скорость до сорока. Приглядимся к ситуации повнимательнее.       - А чего тут приглядываться, Сар? – Найлус коснулся когтями клавиатуры пультового инструментрона. – Машина та, гоночная, разобрана и все её части уже проданы. Не только проданы, но и установлены в другие машины. Данные пересланы на твой инструментрон. Есть куча заявлений от обоих арестованных – и от отца и от его дочери. Просят о встрече с нами. С любым из нас. Полицейские и эсэсбешники не возражают. Муж погибшей прислал пять благодарственных писем – все средства, вырученные от продажи машины, были переданы ему в короткие сроки. Остальное тоже выполнено. Бизнес арестованного отца девушки поставлен под внешнее управление, вся прибыль направляется на счёт вдовца. Машины те, раритетно-элитные, тоже проданы, вырученные деньги перечислены на тот же счёт. Конфискация имущества закончена. Идёт процесс продажи. Социальное жильё… С этим проблемы – местные службы не видят необходимости…       - Правильно не видят. Отправь запрос в Службу Исполнения Наказаний. Пусть готовят тюремный транспорт, – сказал Сарен.       - Но… - Найлус в очередной раз проявил неспешность, маскирующую осторожность.       - Да, пойдёт полупустым, понимаю. Но этих двоих надо отправить на Цитадель. Под моим грифом, Най.       - А…       - Нет, твоего грифа там не должно быть… Впрочем… Нет, Най. Твой гриф там появится только после старта доставщика. А это произойдёт не раньше чем… ты сам знаешь, после старта «Нормандии». Доставщик пойдёт по спецмаршруту, разведфрегат-прототип – по своему маршруту. – Сарен раскрыл инструментрон, просмотрел пересланные файлы, отметил, что «МАКО» теперь едет по улицам райцентра достаточно медленно. – С финансами… вижу, согласен. Конфискационный отчёт – прекрасен, но надо самим проконтролировать, так что отметь на навигаторе склады. Возможно, заедем, посмотрим. Относительно встречи с арестованными… - Сарен помедлил, задумавшись. – Пока ничего не сообщай, решим по итогам объезда города, – открыв карту райцентра, Сарен проложил дополнительные отрезки маршрута объезда. – Да, Най. Нам нужно хорошенько просмотреть ситуацию на улицах и в кварталах. Это, знаю, займёт ещё четыре-шесть часов, но уезжать отсюда, не отработав всё полностью, мы не можем. И мы, возможно, не уедем из города раньше, чем через восемь-пятнадцать часов. Остальное время мы должны потратить на поездки по району. Посмотрим ситуацию максимально детально.       - Согласен. – Найлус взглянул на экран навигатора, притормозил, чтобы успеть без остановки миновать очередной перекрёсток.       То, что Сарен заколебался, когда встал вопрос о том, сколько подписей Спектров будет в документах сопроводительного пакета, в очередной раз показало Найлусу, что его наставник очень изменился. Нет, Крайк не рассчитывал и не верил в то, что после пребывания в хаскококоне, Артериус останется прежним. Может быть, Жнец знал о том, насколько жесток и беспощаден был прежний Сарен, может быть, такой Сарен ему был нужен, выгоден и удобен, но сейчас Сарен вернулся в обычное состояние. Ну, почти вернулся.       Да, Артериус по-прежнему готов пойти на крайности и были моменты, когда Найлус чувствовал, что старший Спектр вот-вот сорвётся, выйдет за рамки. Артериус честно предупредил своего напарника о том, что разговоры будут короткими, а вот воздействия – жёсткими. И сдержал своё обещание.       Сарен торопился, возможно, нутром чувствуя, насколько мало мирного времени осталось впереди. Нет, он не знал, сколько именно часов, суток, недель или декад иденцам осталось жить в условиях мира. Никто из разумных обитателей Галактики этого не знал. И Сарен торопился, потому что понимал: если не знаешь, сколько осталось, считай, что времени практически нет.       Беспилотники сканировали райцентр. В этот раз Спектры не вмешивались в работу местных правоохранителей, только наблюдали. Суетиться, мельтешить, подменять собой полисменов не хотелось ни Сарену, ни Найлусу.       - Работают более чётко, чем в Константе, – отметил Сарен. – Неудивительно. На местах изменения происходят быстрее. И в сторону улучшений, и в сторону ухудшений. Частота патрулирования – чуть выше нормативной. Разумно, но – недостаточно, – подытоживает старший Спектр. – Хотя и этого пришлось добиваться экстренными мерами воздействия.       - Ты же…       - Да, я уже, когда мы только выезжали с «Нормы», знал, Най, что именно так – жёстко и резко - придётся действовать, – согласился Сарен.       - Да уж, – кивает Найлус. – Я тут в аудиорежиме послушал новости…       - Знаю, о чём ты хочешь сказать, Най, потому – не удивлён. Пусть журналисты по-своему с ума сходят. А нам с тобой дело надо делать. Пожизненное этой сумасшедшей и длительный срок заключения её отцу гарантированы и по основным земным законам, и по нашим Спектровским инструкциям. Так что с этим - всё чисто. Примут этих двоих на Цитадели, посадят в камеры нашей знаменитой тюрьмы и будут они сидеть и ручками зарабатывать. Себе на пропитание, пострадавшим – на компенсацию.       - Быстро мы… - Найлус поворачивает руль и «МАКО» плавно входит в поворот, поднимаясь на эстакаду.       - Да, быстро. И они, - Сарен кивает на иллюминатор, - тоже немного ускорились. Совсем немного, зато «кривая» частоты и количества правонарушений уже серьёзно рухнула вниз. Всего-то надо было понапрягаться, отнестись к своим должностным обязанностям так, как того требует закон. Гражданские… они убивают друг друга. Убивали, убивают и будут убивать. Государство – слишком слабая структура управления и контроля. Мы за две тысячи лет тоже, кстати, Най, не поумнели. Только вот когда смотришь на других разумных, понимаешь гораздо лучше, какой ты сам ещё примитивный. Мне под пятьдесят, продолжительность жизни турианцев чуть-чуть превышает продолжительность жизни людей… И когда видишь, с каким постоянством земляне гробят друг друга…       - Они не понимают, Сар, – негромко ответил Крайк.       - Ещё больше не понимаем мы, Най, – возразил Артериус. - Мы воюем на Дальних Пределах. У нас едва хватает сил для того, чтобы пугать жителей пространства Цитадели. Пугать, Най. Пугать своими Флотами, которых, как ты сам прекрасно знаешь, едва хватает на противостояние там, на Пределах. Снимем один-два Флота, чтобы напугать до полусмерти кого-нибудь в цитадельском пространстве… И я не уверен, Най, что без этого Флота мы выстоим там, на Пределах. Потому и приходится медлить, церемониться. У нас – две тысячи лет пилотируемых дальних полётов, у людей – нет даже полной, ежесуточной сотни. А воинственности – на две таких расы, как наша, хватит. Только эта воинственность у людей удивительным образом направлена на самих себя.       - Кажется, у них это называется «самоедство», – отметил Найлус.       - Которое очень схоже с самоубийством, – ответил Сарен. – Взрослый человек, бизнесмен, а собственную дочь – не понимает и не знает. Не уделяет ей внимание, а та и рада получать дорогие подарки и чувствовать себя неприкасаемой, сверхкрутой.       - Так мы обломали эту крутость, Сар, – ответил напарник.       - Обломали, – согласился старший Спектр. – Это ты правильно сказал. Только вот обламывать собственную дочь должен отец, а не мы – сотрудники Спецкорпуса.       - Ну, да, по стандарту… - чуть недовольно протянул Крайк.       - Сам видишь, что не только люди чихать хотели на всякие стандарты. Батары – прекрасные медики, а превратились в рабовладельцев и бандитов. Ханары дреллов спасли - и тут же поставили их к себе на службу.       - Успели спасти, – уточнил Крайк.       - Да, успели, но это не означает, что дреллы не имеют права на собственное развитие, собственный путь. Эти медузоподобные… - Сарен решил не продолжать озвучивать окончание фразы.       - Если копнуть, Сар… - осторожно заметил Найлус.       - Вот именно, Най, копнуть, – подтвердил Сарен. - Так что если Жнецы явятся сюда в очередной раз, то им и напрягаться не особо придётся, чтобы в очередной раз зачистить галактику от высокоразвитой разумной органической жизни. Пока ещё не известно, кого на этот раз они сочтут малоразвитыми. Может и никого, а значит, будут зачищать всех разумных органиков. Всех, Най, – подчеркнул Артериус. - Мы не хотим напрягаться, так чего же нашим врагам-то напрягаться. Они и не будут напрягаться. Раз за разом приходят тогда, когда достигается некая граница. Эта девушка, обожающая гонять на машинах с предельной скоростью… Что она вообще видела в своей жизни, кроме этих трасс? Ничего. Она, Най, только потребляет. Ладно, мы её и её папашу остановили, как принято выражаться у журналистов, пресекли противоправную деятельность. И что, теперь к каждому иденцу полисмена приставлять? Сами-то полисмены, как мы с тобой убедились, тоже не ангелы во плоти. У генерала этого – проблемы с сыном, проблемы с дочерью. Если не ошибаюсь, то и с женой у него тоже есть проблемы. Три вороха таких проблем в постоянном режиме. И какой он после такого домашнего семейного прессинга полицейский генерал? Да никакой, знаю.       - Будем беседовать с начальником райуправления? – Найлус взглянул на экран навигатора, коготь его правой руки завис над сенсором, чтобы сделать отметку об остановке.       - Будем, – понял намерения напарника Сарен. – Отмечай.       Найлус сделал отметку, свернул клавиатуру навигатора, вспомнил, что в разговоре с полковником полиции, Сарен уже упомянул о фактах фальсификации отчётных данных, отправляемых в Константу. Полковник отнёсся к этому упоминанию подозрительно спокойно. Может быть, он посчитал, что Спектры не поедут в Константу, не будут встречаться с генералом? Не побывают в Главном управлении Сил Полиции? Это полковник вообще понимает, что Спектры пустяками и мелочами не занимаются, но это вовсе не предполагает того, что они не просматривают картину в целом.       - Полковник раздал методички офицерам, – сказал Сарен. – Размножил и раздал. Знаю, что некоторые офицеры эти методички размножили для своих коллег уже за свой собственный счёт. Многие офицеры полиции прочли эти методички. Не все, конечно, прочли их от обложки до обложки, но… всё же хоть как-то, но прочли. Я помню, Най, что мы отвели полковнику сутки на то, чтобы ситуация с охраной правопорядка в районе кардинально изменилась. Некоторые изменения есть, не отрицаю. Есть, но их мало. Слишком мало.       - Ты тогда сказал, Сар, что полковник своих подчинённых…       - Учит медлительности, – подхватил старший Спектр. – Помню. Говорил я такое. Для него другие офицеры полиции – не коллеги, а именно подчинённые. Которые без его соизволения не должны даже чихать свободно и спокойно. Вот и результат – минимальные положительные изменения. Минимальные, Най! Объём отчётности не снижен, но эти отчёты в райуправлении никто не читает ни в экранном, ни в пластобумажном виде. Да, не спорю, я материалы, розданные на пересменке офицерам, оформлял так, чтобы дошло до каждого: персонально от него зависит очень многое. А в результате вот сейчас, Най, убеждаюсь в силе коллективной безответственности. Рукомойный вариант в чистом виде.       - Помню. За такой вариант…       - Знаю, Най, понимаю, на что ты намекаешь. Ты прав. За такой вариант другие разумные органики расплачивались своими головами и жизнями, когда приходило время задействовать Спецкорпус. Не всегда оно приходило, не всегда. Это я люблю сейчас говорить, что в войну будет тяжелее. Только нет у меня времени говорить это каждому местному правоохранителю. Нету, Най. Нету времени убеждать каждого разумного органика, будь то человек или любой другой разумный из пятнадцати рас пространства исследованной части Галактики. Ладно там наши столкновения на Дальних Пределах. Это внутреннее дело Иерархии и оно таким останется. – Сарен механически отмечал, что присутствие на улицах райцентра «МАКО» с ясно видимыми знаками «Нормандии» заставляет водителей держаться в рамках Правил дорожного движения, а полисменов – обращать больше внимания не на местные красоты, а на ситуацию на проезжей части и на тротуарах. – Заедь на штрафплощадку, она отсюда в километре, – старший Спектр взглянул на экран инструментрона. – Побеседуем со спецами, узнаем детали.       Найлус кивнул, поворачивая «МАКО» в переулок – подобные заведения традиционно скрывались от глаз обитателей населённых пунктов внутри кварталов.       Остановив бронетранспортёр у обочины, Найлус выключил двигатели.       - Пойдём вместе. – Сарен открыл дверцу, вышел. – Най, – наставник заглянул в бронекапсулу. – Идём.       - Хорошо, – младший Спектр вышел, захлопнул дверцу, направляясь за широко шагавшим Сареном к воротам штрафплощадки и уже видя, что от роскошного спорткара осталась только голая рама.       - Мы закончили разборку и практически всё продали. Остальные восемь машин тоже разукомплектованы, – начальник штрафплощадки поспешил навстречу Спектрам. Найлус понял: он увидел подъезжавший к забору «МАКО» несколько минут назад. Бронетранспортёр – заметная машина среди примелькавшихся легковушек и грузовиков. С автобусом его тоже не спутаешь. – Должен подъехать тот офицер, который преследовал машину, – добавил чиновник. – А, вот и он, – мужчина обернулся к воротам, уже распахивавшимся и пропускавшим на территорию мотоцикл.       - Ладно. – Сарен подошёл к раме, осмотрел остатки. – На эти стеллажи складывали?       - Да. Тут как узнали о том, что мы заняты таким делом – очередь из покупателей образовалась почти моментально. Средства мы сразу перечисляли. В банке как узнали, что счета… ну, в общем, открыты по такому делу… Обеспечили ви-ай-пи обслуживание и плату, свои обычные несколько процентов – отказались брать. Наотрез. Журналисты всё засняли, несколько сюжетов были показаны в новостных выпусках.       - Хорошо. Надеюсь…       - Нет, что вы. Мы не пускали никого из них на территорию, они подогнали свои микроавтобусы, снимали с крыш. Ну, знаете, там такие штативы и внешние экраны… Да, знаю и понимаю, что некомфортно, но на территорию – ни-ни. Их руководство связалось с нами, сказало, что всё будет отредактировано. И правда – монтаж получился… хорошим. Чётким и, можно сказать, что и безопасным. Все, кто смотрел – им понравились сюжеты. Приезжал… муж той женщины… Смотрел. Мы его на территорию тоже не пустили, но он и не настаивал. Стоял, смотрел, потом повернулся и ушёл. Поблагодарил только инженера и техника, которые тогда дежурили на штрафплощадке, за те деньги, которые мы ему сразу перевели… Да, он очень просил, как только вас увижу, чтобы… он хочет с вами встретиться.       - Спасибо, что сказали. – Сарен закончил осмотр остова и документации, вернул ридер подошедшему технику. – Офицер, как у нас с документами на проведённые работы?       - Мы проверили – нарушений нет, Спектр, – полисмен подал свой служебный ридер, открыв нужный каталог. Сарен просмотрел файлы, вернул прибор патрульному.       - Да, действительно. Най. – Сарен обернулся к напарнику. – Просмотри и скажи своё мнение. – Спектр взглянул на полисмена. – А вы мне расскажите о претензиях фермеров.       - Да собственно, это поначалу были претензии, Спектр. Кому же понравится, когда виноградную лозу, которая годами развивается, вот так сразу ломают, втаптывают в землю. Я и сам, когда сворачивал с трассы на виноградник, несколько секунд думал: «А может, лучше по трассе? Всё же я не на машине, мотоцикл – более юркий, маленький. Объеду как нибудь». А потом… потом вспомнил, что на таком спорткаре она всё равно не будет долго ехать по земле, таким машинам нужен асфальт, без него они… практически бесполезны. Потому пришлось поехать по пробитой спорткаром колее. Всё получилось, как я и предполагал – она постаралась сразу после «блока» выехать на трассу. Конечно, ведь клиренс спорткара – минимальный. Сядет, извините, на брюхо – и всё. Чувствовал, что если сядет машина, забуксует, конечно, девушка побежит. Только вот бегать она не привыкла. Не первый месяц работаю – навидался таких. Как глянул на экранчик инструментрона, прочёл номер… А дальше – только одна мысль – догнать. Когда вы уехали из города, ко мне стали приходить сообщения от фермеров. Сначала, конечно, письма, в которых было много эмоций, возмущения, раздражения. А потом, когда по иденским каналам показали выпуски новостей с сюжетами… Журналисты сработали быстро – всегда бы так работали. Тогда стали приходить другие сообщения. Фермеры поняли, что на этот раз они получат компенсацию. И они действительно её получили. В полном объёме, ведь мы продали почти всё имущество, включая эти восемь машин. Четверть районного бюджета. У меня сестра – бухгалтер, она мне популярно пояснила, какие суммы были выручены. Когда фермеры получили полное возмещение… Вот честное слово, Спектр. Пригнали к управлению полиции две фуры с виноградом – гроздьями и соками. Свежайшими… Никакого вина, Спектр, мы же понимаем, что на службе – ни-ни. Не хотели, конечно, брать, но фермеры пояснили, что ущерб был возмещён полностью, в двойном размере. Они направили много денег, тех самых, которые получили в качестве возмещения, в детские дома и дома малютки района. Ну и другим нуждающимся фермерам, конечно. Так что… Они, фермеры, очень просили вас заехать на обратном пути к ним. Приглашают вас, Спектры, – полисмен взглянул на Сарена и Найлуса.       - А…       - Мужу погибшей деньги были перечислены банком в первую очередь в приоритетном порядке, Спектры, – офицер полиции отметил согласный кивок Найлуса. – Он, кстати, тоже просил передать вам, что будет рад увидеться.       - Хорошо. – Сарен посмотрел на полисмена. – Передайте ему – как сможем, мы встретимся с ним.       Попрощавшись с начальником штрафплощадки, Сарен и Найлус вместе с офицером полиции подошли к «МАКО».       - Вы нам тоже очень помогли. – Сарен обменялся с полисменом рукопожатием. – Возвращайтесь в расположение, отдохните и завтра… Может, вам нужен короткий отпуск? Я видел, у вас там накопились отгулы за сверхурочную работу.       - Сейчас уже не до отпусков, Спектр, – отрицательно мотнул головой полисмен. – А скоро вообще об отпусках придётся забыть, – он обменялся рукопожатием с Найлусом. – Так что… буду продолжать работать. Дел – много, – он козырнул Спектрам, повернулся и поспешил к мотоциклу.       - Най, садись за руль. Я – на «штурманское». – Сарен подождал, пока напарник разместится в кресле и пристегнётся, нырнул в бронекапсулу, опустил запирающий рычаг дверцы в рабочее положение. – Поехали, – старший Спектр взглянул на удалявшийся мотоцикл. – Вот на таких разумных и держится нормативный правопорядок. А не на этих полковниках и генералах, которые принимают присягу и не думают впоследствии должным образом о её смысле. Поехали, – повторил Артериус.       Найлус отвёл машину от обочины, встроил в поток. Городское движение, оно такое: то улица пуста, то от машин рябит в глазах. И дело даже не во времени суток. Ясно, что в ночное время Идена на улицах машин, конечно, меньше, хотя… Эта планета была отдана землянам, обожавшим свой двадцатичетырёхчасовой суточный цикл, а значит и здесь, на Идене они постарались сохранить одну из основных своих привычек. Потому и ночью машин на улицах было не меньше, чем днём, ведь по часам людей был самый настоящий будний день, а не обычная земная ночь, когда большинство людей отдыхали, отсыпались перед новым рабочим днём.       - Най. Всё понимаю, но давай заедем на кладбище, – сказал Сарен, когда «МАКО» остановился на светофоре.       - Хорошо. – Найлус дождался разрешающего сигнала, крутанул руль, заставляя бронетранспортёр свернуть направо.              До кладбища ехали не дольше получаса. Оставив «МАКО» на стоянке, Спектры купили в киоске скромные букеты цветов, миновали вход и через несколько минут остановились перед могилой. Две таблички. Свежая земля. Венки, букеты цветов. Продавщицы в киоске, конечно, удивились, когда увидели на пороге двух турианцев. Найлус чувствовал на себе взгляды немногочисленных посетителей кладбища и понимал, что эти взгляды ощущает и Сарен, статуей замерший у могилы.       Наставник сразу положил цветы на могильный холм. На тот, под которым упокоилась женщина. Найлус положил цветы на холм, под которым была похоронена девочка. Минута проходила за минутой. Сарен смотрел куда-то поверх памятников.       - Я когда-то спросил своего наставника… Спросил его о том, почему разумные органики убивают друг друга, – сказал Сарен. – Мой наставник и так был немногословен, а тогда, когда я спросил его об этом, он молчал очень долго. Не помню, сколько, но знаю – очень долго он тогда молчал. А потом сказал, что убивать своих – в природе разумных органиков. Не всех, конечно. Потом… Потом он добавил, что государство до сих пор ничего не может сделать с этим… с этой установкой в сути разумных органиков. Потому что… потому что должны пройти тысячелетия, прежде чем эта установка начнёт слабеть. Он сказал это с такой болью… Я тогда был очень наивен… А сейчас я вспоминаю это… то, как он сказал… И понимаю, что он очень не хотел, чтобы потребовались эти тысячелетия. Девушка, нерожавшая ещё, убила женщину и её ребёнка. Да, допускаю, что она не знала, что сбитая ею женщина беременна вторым ребёнком. Она и видела-то её несколько секунд. До столкновения, до тарана… Убила… походя, спокойно. Потом – сопротивлялась аресту, не верила, что на этот раз её художествам будет положен конец. Многие люди плакали потом, видя и чувствуя это горе, обрушившееся на семью. А такие, как эта… не знаю даже, как назвать её после этого, как обозначить. Она, наверное, не чувствует ни боли, ни стыда. Мне стоило больших трудов не убить её тогда, у машины.       - Она будет сидеть, Сар, – тихо сказал Найлус.       - Будет сидеть, – подтвердил Сарен. – Будет. Только вот три человека никогда не будут сидеть. Не будут сидеть, стоять, ходить. Потому что мы не успели, Най. Мы с тобой не успели. Я не успел. Может быть, я и шагал по трупам, но в этот раз я не успел, – сказал Сарен. – Понимаю, что вдовец может думать по-иному. Возможно, ему будет просто легче так думать. А мне – нет. Для меня так думать – не достаточно. Я знаю, что я не успел.       - И я тоже не успел, – тихо сказал Найлус. Сарен никак не отреагировал на слова напарника – не стал ни возражать, ни поддерживать сказанное. И Найлус был благодарен Сарену за возможность остаться при своём собственном мнении. Сарен никогда не скрывал от Найлуса то, что мир, в котором им приходится действовать в качестве сотрудников элитного Спецкорпуса, ещё очень долго будет несовершенен. Как бы ни были свободны в своих действиях Спектры, они не были всесильны. И тоже совершали ошибки, тоже не успевали, тоже делали слишком мало.       Возвращаясь к «МАКО», Сарен молчал, почти не смотрел по сторонам. Найлус шёл рядом с наставником, понимая, что сейчас Артериус не будет ни о чём говорить. Скорее всего, они поедут к вдовцу. В опустевшую квартиру.              - Най. – Сарен сел в своё «штурманское» кресло. – Едем к вдовцу. Знаю, ты подумал об этом же самом. Так что – едем. Только тихо и без спешки. Не надо напрягать нашим стремительным появлением ни его, ни соседей.       Найлус не удивился тому, что Сарен с лёгкостью определил, о чём он думал, идя по кладбищенской дороге. Когда долгое время работаешь с одним и тем же напарником, неминуемо начинаешь понимать его без слов. Даже без взглядов. Крайк не знал, как определить эту способность, возможность, умение. Может быть, каждая раса разумных органиков по-своему определяет это. Для Найлуса Сарен был наставником, учителем. Он был его учеником, потом стал напарником. Сарен выбрал его. И стал… нет, не учить, не натаскивать и даже не воспитывать. Он стал показывать Найлусу некий образец, давая соплеменнику самому возможность сделать свои собственные ошибки. А потом - понять, в чём заключалась каждая ошибка. И - попытаться, постараться исправить каждую ошибку. Самому. Лично исправить. Не перекладывая эту обязанность ни на кого другого.       Сарен был жесток, жёсток, быстр и безжалостен. Кому, как не Найлусу об этом знать лучше многих других Спектров. Крайк не сомневался: если случится что-то чрезвычайное, Сарен спокойно пристрелит даже его, своего ученика. Работа в Спецкорпусе быстро избавляла от идеалистического восприятия окружающей действительности. И приучала спокойно относиться к перспективе собственной гибели. Как Сарен говорил когда-то, в самом начале карьеры Найлуса как Спектра: когда мы живём, смерти ещё нет, а когда мы умираем – смерти уже нет, она остаётся позади нас. Найлус долго размышлял над подтекстом сказанного наставником и согласился с Сареном.              «МАКО» отрулил на придомовую стоянку, заехал в «карман» задним ходом. Найлус выключил двигатели, Сарен вышел, взглянул на окна квартиры. Шторы были задёрнуты. Во всех окнах. Наверное, вдовцу просто не хотелось сейчас смотреть в окна. Бывает такое, когда горе ещё очень острое. Потом… потом, когда станет легче, возможно, шторы будут раскрыты. И в окна снова хлынет свет местной звезды. Дневной свет. А пока… пока свет будет - искусственный, электрический.       Поднимались по лестнице, проигнорировав лифт. И Сарен, и Найлус шли практически бесшумно. Привычка, очень распространённая среди турианцев – воинов, охотников, бойцов.       Остановившись у двери, Сарен несколько минут медлил. Потом прикоснулся к двери рукой. Створка почти бесшумно открылась. В коридор вышел мужчина. Увидев входивших, он шагнул им навстречу. Найлус прикрыл входную дверь, отметив, что прихожую освещает маленькая слабенькая лампочка-софит.       Сарен с разрешения хозяина прошёл в комнату. Общую комнату, самую большую. Земляне часто называли такие комнаты холлами. Вполнакала светились софиты нескольких бра, потолочная люстра была выключена. Вдовец пригласил садиться. Разместились втроём на диване. Помолчали несколько минут. Найлус осторожно огляделся по сторонам. Цветные фотографии. Яркие, чёткие. Книги, старые, бумажные в большом книжном шкафу. По нынешним временам – большая редкость. Несколько игрушек на полке. Наверное, дочкины. Ещё несколько месяцев – и они могли бы стать любимыми игрушками для ещё одной дочки. Или сына.       - Спасибо, что пришли, – сказал вдовец. – У меня… дверь не закрывается ни на минуту. Всё приходят и приходят. Я-то думал, что так и буду жить один, а как вернулся с кладбища… так и часа не прошло… Неожиданно это как-то. Я ведь с соседями не особо и знаком-то был. Так, на уровне «здравствуйте – до свидания». А тут… Приходят, говорят, интересуются. Помогают. Как мне помогают… Я и не думал никогда, что столько хороших людей вокруг меня… Правду говорят – пока беда не придёт – не узнаешь, кто рядом с тобой настоящий… Мне сказали, что вы уехали в Константу. Я понял – у вас много работы… А потом… потом мне начали приходить извещения. Из банка… Я не поверил, поехал в ближайшее отделение. Представляете, меня, простого посетителя, принял управляющий отделением, мы с ним час проговорили… О многом говорили. Как люди, как обычные люди… Он передал мне деньги. Наличные. Я… я не поверил. И он мне показал, как и откуда эти деньги приходят. А потом он мне показал, сколько сейчас денег на моём новом счету… Я теперь могу… поставить памятник моим девочкам… и моему неродившемуся ребёнку, – мужчина сдержал всхлип, едва заметно вздрогнул. – Мне предложили работу. Новую работу, которая меня полностью устраивает. В этом же районе, но уже не в райцентре. Я… я согласился. Вот пройдут два месяца и я… я перееду. Теперь я могу переехать, – он помедлил. – Спасибо вам… За то, что остановили и наказали её… И её отца, – он замолчал, поднял взгляд на портрет жены. – Знаю, она – тоже рада. Теперь эта… не нанесёт никому вреда. И её отец… тоже не будет вредить…       Найлус смотрел на портрет супруги этого мужчины, думая о том, что Сарен и он, Найлус Крайк, не успели остановить преступницу. И вдовец… находит в себе силы радоваться тому, что ни эта правонарушительница, ни её «крутой» отец уже никогда не нанесут вреда никому из иден-праймовцев.       - Я думал, что я буду… очень долго одинок, – сказал хозяин квартиры. – Оказалось, что у меня появилось очень много хороших знакомых и друзей. Вы… вы спешите? – он увидел, как Сарен стремительно встал.       - Да. Извините, у нас… много работы, – сказал Артериус. – Мы сегодня уже уезжаем из города в район, там есть проблемы, решение которых требует нашего с коллегой участия. – Сарен прошёл в прихожую, остановился у двери. – Ещё раз – извините, – он открыл дверь, переступил порог и, не обернувшись, стал спускаться по лестнице. Найлус попрощался с вдовцом, догнал Сарена уже у выхода из подъезда. – Вот, Най. Не умею я прощаться. То есть – умею, конечно, но - не в таких случаях. Чувствую себя прескверно, но сказать ничего не могу… Не получается у меня. – Сарен подождал, пока Найлус устроится на водительском месте, включит двигатели «МАКО», сел в своё кресло, закрыл дверцу, опустив рычаг. – Поехали. Давай заедем в Управление Собственной Безопасности, повидаемся с этими двумя субъектами. Духи, даже не знаю, как их называть после такого.       - Не вижу смысла, Сар, – сказал Найлус, выруливая на перекрёсток и направляя бронетранспортёр на мост.       - Хорошо, что ты честен и откровенен, Най, – ответил Артериус. – Согласен, что мы не обязаны говорить с ними сколько-нибудь долго.       - Не только говорить, Сар. Даже видеться с ними. Что они могут сказать нам такого нового? Не виноватый я, это всё жена? Не виноватая я, меня папа так воспитал? Они втянуть пытаются меня и тебя в разборки между собой. Это – законы человеческой психологии. Они отличаются от нашей, турианской. И в этом – ключ. Ты видел, сколько пришлось пощёчин отвесить этой дочке. И знаешь и понимаешь, как привык её отец рассчитывать на то, что он-то в состоянии всё купить и со всеми «договориться».       - Видел, сам отвешивал. И отца её видел. Всё понимаю.       - А если понимаешь, то почему мы, турианцы-Спектры должны с ними встречаться? Почему, Сар? Не потому ли, что они оба привыкли, что всё будет только так, как они захотят?! А ты, Сар хочешь продолжения этой практики. Только – с нашим участием. Зачем им содействовать, Сар? Они уже арестованы, они будут заключены в тюрьму на Цитадели.       - Не учитываешь ты один маленький факт, Най, – сказал Сарен.       - Какой, Сар? – Найлус остановил машину на светофоре. – Уж не тот ли…       - Именно тот, Най, – ответил Сарен. – Да, именно тот. Это пока мы здесь сидим, на Идене, можем ещё говорить о том, что да, мы – Спектры, нам всё позволено. А как стартуем, как вскроется этот информационный «колпак», так и будет связь с Цитаделью. А значит, вполне возможно, что меня лишат статуса Спектра.       - Нет.       - Лишат, Най. Потому что это мы с тобой знаем больше и чётче, с чем жителям нашей Галактики придётся столкнуться. А они, сидя на Цитадели, не знают. Потому что все три ключевых Советников не хотят ничего знать, Най. А значит и Корпус не желает знать. Мы же не будем распространяться о многом по линиям связи, пока не долетим до Цитадели. Подозреваю, что стыковаться и швартоваться не будем, максимум – дальний или, что менее вероятно, ближний рейды. А как встанем на рейд – придётся лететь на челноках на Станцию, разговаривать с руководством Корпуса. А там, Най, дело может дойти и до визита к Советникам. Как минимум, к турианскому Советнику. Спаратусу. Ты сам понимаешь, что он не готов воспринять правду.       - Понимаю.       - Хорошо, что понимаешь это, Най. А если Спаратус не готов, то саларианка – Советник и азари – Советник - тем более. Результат – моё появление спутает карты этих чинуш так, что они постараются решить проблему кардинально. Лишат меня статуса Спектра – две минуты на это потратят. И успокоятся. Нет меня в рядах Спектров – нет проблемы. А если они узнают, где я побывал, то они перепугаются и постараются убрать меня физически. Потому что я непонятен им. А значит – опасен.       - Нет, Сар. Этого – не будет.       - Най… Это – идеализм. А я, как ты знаешь, реалист. Да, я жестокий, я суровый, бывает, что и безжалостный. Думаешь, почему мы, Спектры, не связаны никакими законами, столь необходимыми всем остальным разумным органикам любой известной расы? Да потому, что при случае мы имеем все возможности перестрелять друг друга, Най. По приказу перепуганных за своё благополучие Советников. Один Спаратус чего стоит, Най. А уж саларианская далатресса и матриарх Тевос – вообще кадры ещё более «крутые». Другие, вроде эсбецешников Цитадели, мараться - не станут. Они нас ненавидят, но стрелять или подставлять нас – не будут. Так что…       - Ты не говори об этом, Сар. Ты – мой учитель, наставник и друг. И меня совершенно не интересует, что подумают о тебе Советники или командиры Корпуса. Мне важно, что ты вернулся к нормальной жизни, вернулся тогда, когда такие, как ты, больше всего нужны жителям Галактики. Простым жителям, которым наши корпусные разборки и конфликты Советников абсолютно не интересны, не важны и не представляют ценности.       - Най… - Сарен посмотрел на Найлуса, остановившего транспортёр на очередном светофоре. – Ты…       - Я совершенно по-иному сейчас оцениваю разговор, когда Шепард отчитал меня. Не будь этого разговора… многого бы не было. Сар, как бы там ни было, у тебя есть теперь те, кто считает, что ты – его друг, коллега, партнёр. Да, да, Сарен, я говорю о нормандовцах.       - Най… Корабль – маленький, мы и так стесняем экипаж и команду. Да, фрегат вроде турианского проекта, но… Всё равно, не понимаю, что я буду делать на борту?       - Будешь воином, Сарен, – сказал Найлус. – Воином, каких ещё поискать следует. А тут и искать не надо – ты здесь.       - Да. А ты?       - А что я? Ты меня многому научил, и я хочу, чтобы ты продолжил меня учить.       - Ты останешься Спектром, Най. А меня могут лишить этого звания и статуса.       - Да? Сар, ты забыл кое-что. Ты забыл о протеанине. Да, да, о Явике ты забыл. Если ты мне намекаешь на мой статус, то меня так же могут лишить его, поскольку Маяк теперь Совет не получит. Ты прав, что Совет разбираться детально не будет. – Найлус встроил машину в поток, выровнял скорость. – Потому меня тоже могут уволить.       - И…       - Я планирую, Сар, остаться на борту «Нормандии». Вне зависимости от того, сохранят ли мне статус и звание.       - А как мать отнесётся к такому твоему выбору? – спросил Сарен, отметив, что машина уже приближается к районному управлению Сил Полиции.       - Думаю, она меня поддержит и поймёт, – ответил Найлус. – Так что я не собираюсь возвращаться в пределы Иерархии. Там меня не понимали очень долго. И мне это непонимание надоело.       - Да, да, помню. Ты был счастлив, когда статус Спектра позволил тебе быть посвободнее в поступках.       - Именно так, Сар. Счастлив. И знаешь, я впервые не чувствую, что моё наёмническое происхождение играет сколько-нибудь заметную роль даже для меня самого. Я не чувствую, что я наёмник, Сар. Я чувствую, что могу остаться на корабле, где я – не чужой. Да, Шепард меня отчитал и я знаю, что отчитал за дело и по делу. Признаю, что был тогда не прав. Может быть, я даже изменился. Если меня лишат статуса Спектра за невыполнение задания, то… что ж, я вернусь к своему наёмническому статусу. Буду вольным стрелком. Благо, я уверен, что у «Нормандии» впереди – длительные и небезопасные полёты, а на высадках на планеты нужны будут умелые воины. И я хочу, Сар, чтобы ты и дальше учил меня. И был рядом.       - А я рад, Най, что мы с тобой поговорили откровенно и чётко. Будем вместе, Най. – Сарен протянул руку и Найлус, прижав машину к обочине, обернулся и пожал её – руку наставника, руку друга. Уточнять что-либо вслух не было никакой необходимости.              Несколько минут – и машина подруливает к зданию Управления Сил Полиции.       - Так как, Сар?       - Ты прав, Най. – Сарен вышел из «МАКО», огляделся по сторонам. – Идём к полковнику и занимаемся чисто полицейскими функциями. Эти двое… Пусть сидят. Незачем нам с тобой к ним идти. Попадут в тюрьму Спектров. Благо постановление об аресте обратной силы в таких особых условиях не имеет. Посадят, никуда не денутся.       - Рад, что ты согласился. – Найлус закрыл дверцу бронетранспортёра. Идём, – он пропустил своего наставника вперёд и Спектры пошли ко входу в главный корпус Управления.       Поднимаясь по лестнице на этаж, где размещалось руководство районного Управления полиции, Найлус вспоминал о том, как Сарен объявил полковнику о том, что дело стритрейсерши и дело её отца Спектры официально забирают себе. Уже тогда, кстати, Сарен сообщил начальнику управления полиции о том, что недоволен проведёнными в районе изменениями в сфере охраны правопорядка. Да, конечно, на Идене есть и прокуратура, и суд, но туда Сарен решил не вмешиваться.       Возможно, он был прав, приняв именно такое решение. Разговор с высшим офицером полиции районного уровня был тогда для Сарена неприятен, но, безусловно, необходим. Сарен тогда упирал на то, что, несмотря на проведённую нормандовцами работу с местным населением, в жизни района наблюдались слишком незначительные положительные изменения. И особенно – в сфере, за которую несут ответственность полицейские. Да, Сарен всегда был сторонником быстрых действий, скоростных решений, потому и в тогдашнем разговоре с полковником он особо отметил, что полицейские чины района разбазаривают важнейший ресурс – время просто непозволительными объёмами. Сутки с момента того разговора, конечно, уже прошли и сейчас, идя следом за наставником, Найлус понимал – у Сарена предостаточно оснований быть недовольным результатами проведённой полисменами района за это время работы. Когда они покинули кабинет полковника, Сарен высказался в том смысле, что, во-первых, этот старший офицер полиции слишком стар, а во-вторых, он слишком медлителен. Как всегда, Сарен тогда не ограничился общением с руководством райуправления полиции, поговорил с «низовыми» офицерами и передал им материалы.       Старший Спектр честно пытался использовать многие пути, чтобы изменить ситуацию в районе к лучшему, но жестокая пирамидальная структура полицейских сил, основанная на иерархичности и подчинённости младших старшим, сводила многие начинания Артериуса на «нет». Очень многие начинания. Сарен чувствовал это и обоснованно злился, хотя внешне это выражалось в том, в частности, что Артериус говорил о возможности замены этого полковника любым лейтенантом-турианцем. Своеобразно говорил, в своей обычной манере, сдерживая себя от употребления слишком крепких выражений. И всё же… Всё же Артериус оставлял полковнику возможность… реабилитироваться, проще говоря – исправиться. Для этого Сарен предположил, что офицеру будет интересно посмотреть на то, как реально работают его подчинённые. Те самые подчинённые, которые по понятным причинам гораздо лучше знают, как обстоят дела на местах, на территории, на «земле». Не просто знают, но и могут влиять так, как не прописано ни в одной из инструкций, ни в одном законе, ни в одном из множества постановлений.       Хорошо ещё, что в Константе Спектрам удалось многое сделать. Многое, но не всё. И теперь, вернувшись на районный уровень из столицы, Сарен и Найлус могли наблюдать отдельные улучшения и положительные изменения в работе сил полиции Идена. Хотя… Сарен прав, на самом деле эти улучшения и положительные изменения – всего лишь необходимое возвращение к нормативному уровню, а не превышение этого уровня, столь нужное сейчас, перед войной со Жнецами.              Сарен вошёл в кабинет полковника, кивнул, обозначив формальное приветствие, прошёл к столу, отодвинул кресло, сел и, раскрыв инструментрон, подождал, пока на свободное кресло усядется Найлус.       - Отдельные позитивные изменения в работе районного управления Сил Полиции есть, полковник, – сказал старший Спектр, пересылая на настольный инструментрон старшего офицера файл общего отчёта – уверенность в том, что этот служака не воспримет детальный отчёт – а такой файл в инструментроне Артериуса тоже был заготовлен – не была беспочвенной. – Можете убедиться. – Сарен подождал, пока офицер откроет экран своего инструментрона и прочтёт введение к табличному отчёту. – Я с коллегой планирую после визита к вам проехать по райцентру и по району. На это мы предполагаем потратить всё оставшееся до отлёта «Нормандии» время.       - В Константе такое…       - Поймут, – отрезал Сарен, пресекая попытку полковника сослаться на высшие полицейские авторитеты. – Главное сейчас – наладить работу на районном уровне. Не оглядываясь постоянно на столичный, полковник, – уточнил Артериус. – Вы – старший офицер районного уровня и в вашей власти всё, что происходит в районе, ввести в необходимые рамки. Достаточные для обычной жизни, для обычного режима несения службы. Следуя протоколам, вам придётся очень быстро ввести в действие планы специальной деятельности районных сил полиции при наступлении особых условий. Этими условиями будет война, с которой ранее ни люди, ни другие расы нынешней Галактики ещё не встречались. Проще говоря – не знали такой войны.       - Я знаю о работе нормандовцев…       - Да, такая работа ведётся. И с местным гражданским населением, и с ополченцами, и с профессиональными армейцами, – подтвердил Сарен. – Вам необходимо наладить взаимодействие со всеми этими сообществами, полковник.       Дальнейший разговор был предельно конкретным. Хозяин кабинета рассказывал о том, что и как удалось сделать, какие есть проблемы, какие есть предположения и предложения. Сарен не торопился, внимательно выслушивал сказанное полковником, коротко отвечал, стараясь говорить попроще и как можно более чётко и однозначно. Найлус большую часть времени отмалчивался, ограничивался репликами и уточнениями.       - Мы проедем по райцентру и по району, полковник, – сказал, вставая, Артериус. – Потом, если будет возможность, заедем к вам снова. Если не будет такой возможности – заезжать не будем, решим все вопросы по связи, – старший Спектр свернул экран инструментрона. – Отчёты о поездках по городу и району мы вам пришлём сразу, как только они будут подготовлены, – он подошёл к двери кабинета, взялся за ручку, обернулся. – Работайте, полковник. Теперь – очень многое зависит от вас. Лично от вас. – Сарен открыл дверь, перешагнул порог. – И от всех ваших коллег, полковник, тоже очень многое зависит. – Спектр вышел из приёмной, не обратив никакого внимания на адьютанта, стоявшего у своего стола. Найлус, привычно пристроившийся в двух шагах позади своего наставника, закрыл дверь кабинета и дверь приёмной, догнал Артериуса, пошёл рядом с ним. – Ты прав, Най, – сказал старший Спектр. – Кое-что удалось сделать на районном уровне. Надеюсь, что наша поездка по городу и по району будет успешна и покажет более высокий уровень готовности местных полицейских сил к работе в условиях войны. Случись что – полисменам придётся защищать жителей Идена от пособников Жнецов… Это, конечно, не предусмотрено никакими нынешними инструкциями, даже относящимися к документации «особого периода», но… всё изменяется в этом мире, так или иначе. – Артериус вышел из здания Управления, пошёл к «МАКО». – Я сяду за руль, а ты пока – на моё место. Посмотришь свежим взглядом, а я – порулю. Мне надо подумать о многом, а когда рулишь – легче думается, чем когда сушишь глаза над экраном инструментрона, – он устроился за пультом управления бронетранспортёром, подождал, пока младший Спектр усядется в своём кресле и закроет замки дверцы бронекапсулы. – Поехали?       - Поехали, Сар, – кивнул Крайк.       На объезд улиц и переулков райцентра турианцы потратили больше четырёх часов. В этот раз Сарен не спешил. «МАКО» чинно двигался в потоке машин, менял полосы, иногда останавливался у обочины. Найлус выходил, беседовал с полисменами, просматривал данные полицейских автоматических регистраторов. Сарен не вмешивался в разговоры, хмуро посматривая сквозь иллюминаторы на проезжающие машины. Изредка включая пультовой инструментрон, Артериус просматривал постоянно пополняемый файл автоматического отчёта, задумывался на несколько минут, затем быстро набирал в другом файле очередной абзац «заметок по поводу», намереваясь передать эти заметки в отредактированном виде начальнику районного управления полиции. Да, он не мог отрицать, что старший офицер полиции его сильно разочаровал – он был медлителен, нерешителен, слишком подвержен влиянию со стороны Константы.       Возможно, преждевременно рассчитывать на нижестоящих офицеров районного звена Сил Полиции, но тогда на кого ещё делать ставку? На обычных граждан, жителей Идена, которые в своём большинстве привыкли к неагрессивности местной флоры и фауны и потому крайне редко обзаводятся гражданскими образцами оружия – как пистолетами, так и винтовками и ещё меньше времени уделяют совершенствованию своих стрелковых умений и навыков? В «особый период» преступность любого калибра активизируется – это закон для любой расы разумных органиков. Преступники не будут церемониться с безоружными гражданами – это тоже закон. И медлительная полиция снова будет прибывать тогда, когда в лучшем случае будет обворована квартира, а в худшем – будут наличествовать несколько трупов. Часто погибшими от рук преступников будут женщины, дети, старики. Беспомощные, беззащитные.       Если насилие будет не только со стороны Жнецов и их пособников, но и со стороны преступников – вся здоровая часть населения Идена, все законопослушные жители планеты окажутся, как любят иногда выражаться земляне, между молотом и наковальней. А это значит, что тыла вообще не будет. Нигде. Как воевать, не имея тыла – не будут знать ни полицейские, ни ополченцы, ни профессиональные армейцы. Потому что все предшествующие войны, которые велись жителями исследованной части Галактики, предусматривали непременно наличие пусть слабого, но всё же тыла. Отсутствие же любого тыла способно поставить крест на большинстве заранее заготовленных планов и сценариев противодействия агрессору. И здесь важно опереться на способность разумного органика действовать свободно, непредсказуемо, хитро, быстро. А как опираться на такую способность, если пирамида подчинённости не даёт нижестоящим офицерам, сержантам, старшинам, необходимой свободы? Отсутствие этой свободы способно разрушить эту пирамиду, а что взамен? Анархия? А когда же будет необходимый порядок? Тот самый порядок, который когда-то поклялись защищать и хранить полисмены Идена.       «Отработав» райцентр, Спектры переместились на автострады, идущие из города, Около трёх часов турианцы потратили на ознакомление с реальным положением дел в подразделении полиции автострад и шоссейных дорог. Полицейские патрули стали встречаться пореже, но даже Сарен, хмурый и недовольный, вынужден был отметить, что их количество и их деятельность вполне укладывались в нормативные рамки, предусмотренные планами мирного времени. Найлус, отметив удовлетворённость наставника, не стал акцентировать на ней своё внимание – он по-прежнему часто беседовал с патрульными полисменами, участвовал в их работе с водителями и пассажирами.       Магистральные грузовозы, грузовики, монструозные автопоезда, управляемые профессиональными «дальнобойщиками». Многочисленные легковые автомашины, принадлежащие как учреждениям, организациям и предприятиям, так и частным лицам. Обычный комплект, знакомый любому полисмену, работающему на «путях сообщения». Водители – самые разные по характеру, темпераменту, настроению, состоянию здоровья. Далеко не все позитивно настроены по отношению к стражам порядка, у каждого из них – своя жизнь, свои заботы. Всем крайне необходимо как можно быстрее добраться «из пункта А в пункт Б». Желательно – без задержек и тем более – без остановок. А тут – проверки документов, проверки состояния автотранспорта, жёсткий контроль скоростного режима. Сарен, по-прежнему не покидавший бронекапсулу «МАКО», ощущал недовольство и раздражение водителей и пассажиров, но находил в себе силы радоваться: значит, все основные участники дорожного движения уже ощутили, что полиция берёт ситуацию на улицах, шоссе, автострадах под свой контроль.              - Проверим, Най, работу линейных отделов полиции на железнодорожном и монорельсовом транспорте, – сказал Сарен, когда его напарник в очередной раз встроил «МАКО» в поток машин, следовавший по очередному шоссе. – Вмешиваться особо не будем, но посмотрим внимательно, – уточнил Артериус. – Отсюда, с шоссе, это будет легче сделать.       - Намекаешь на то, что произошло в космопорту? – Найлус, не оборачиваясь и не прерывая контролировать обстановку на дороге, сразу понял, к чему клонит наставник.       - Именно. Там тоже погибли люди. Не граждане – те успели, зная все ходы и выходы, спрятаться и не попали потому под огонь Жнеца, а гастарбайтеры. Те самые, которые не могут покинуть погранзоны космопортов. И вынуждены не только жить, но и работать в их пределах, дожидаясь удобной возможности покинуть планету на очередном космическом корабле, – подтвердил догадку напарника Артериус. – Всё равно у нас параллельно запланировано участие в восстановлении инфраструктуры, повреждённой в ходе боя со Жнецом. Этим, конечно, займутся и другие нормандовцы, да и не только они, но нам следует сделать всё со своей стороны. На это тоже придётся выделить время. Три-четыре часа минимум.       - Сар, сутки – не резиновые, – отметил Найлус.       - Понимаю. И, тем не менее, внеси отметки в навигатор. – Сарен взглянул на экраны забортной обстановки. – Понимаю, что мы будем вынуждены вернуться на борт перед самым-самым отлётом, но… такова наша работа, Най.       - Хорошо. – Крайк пробежался когтями по клавиатуре пультового инструментрона, взглянул на его экран, перевёл взгляд на экран навигатора, где засветились новые отметки. – Внёс изменения. Ты прав, мы действительно прибудем на стоянку фрегата перед самым отлётом. Боюсь только, что Жнец уже уйдёт. Под маскировкой, конечно, но…       - Пусть уходит, – тихо сказал старший Спектр. – Он всё равно продолжит свою разведывательную деятельность – такова его задача до самого начала Жатвы. А там…       - Не веришь, что он не будет стрелять? – спросил Найлус.       - Не верю, Най, – подтвердил Сарен. – Любой корабль этого класса – военный корабль. Нам, кстати, тоже пришлось стрелять и участвовать в реальном бою, хотя для разведподразделений и разведкораблей линейный бой – не профильная деятельность, а скорее – исключение из множества по-разному сформулированных, но единых правил, – уточнил Спектр. – Так что, если сложится ситуация, то я уверен: Назара будет стрелять. По кораблям, по станциям, по планетам разумных органиков. Пока что у меня нет, к сожалению, достаточных оснований для того, чтобы даже предположить возможность перехода Назары на нашу сторону, деятельного, не формального перехода.       Найлус промолчал. Возможно, Сарен прав. Разведчик – существо хитрое, изворотливое, способное просчитывать ходы на десятки и сотни позиций вперёд, выдавать с гарантией желаемое за действительное. Без всех этих умений настоящего разведчика просто нет – есть некое подобие разведчика.       Если Сарен считает необходимым связаться с проверкой железнодорожных и монорельсовых линейных полицейских подразделений – что ж, придётся и этим заняться. Ведь в самом деле-то, чем ещё заниматься на фрегате двум турианцам-Спектрам. Сейчас они заняты своим обычным делом – правоохранительной деятельностью, они могут реально повлиять на ситуацию в хорошо знакомой им сфере, а чем они будут полезны на борту фрегата-прототипа, пока «Нормандия» не прибудет к Цитадели? Да ничем. Разве что часами мутузить друг друга в трюмном спортзале.       Сарен прав – нет никакой необходимости слишком рано возвращаться на борт «Нормы». Надо привыкать к тому, что предстоящий полёт будет длительным и сложным. Не предвидятся какие-либо долгие стоянки на станциях или на планетах. Скорее всего, будет немало перелётов в самые разные звёздные системы. Сейчас Крайк не мог даже самому себе пояснить, почему он был уверен в реальности именно такого варианта достаточно близкого будущего.       - Най, совместим приятное с полезным. Ты же помнишь, что нас ждут к себе виноградари-фермеры?       - Помню, как же, - подтвердил Крайк. – И?       - Я на ближайшем повороте съезжаю с трассы на просёлок. Оттуда быстро доберёмся до шоссе А-326, оттуда – легко будет доехать до центральной усадьбы винодельческого хозяйства. Потом продолжим объезд района. Как минимум два-три часа придётся уделить общению с волшебниками лозы и игристых напитков. Поедим, чтобы не устраивать перекус в машине.       - Сар…       - Да помню я, что не все напитки, привычные для землян, нам с тобой полезны. Но пообщаться с людьми, которые нас приглашали, мы должны, Най, – уточнил Сарен, в очередной раз взглянув в иллюминаторы. – Вот как раз и поворот - нужный и удобный. Поехали к виноделам.       Найлус отметил, как быстро и чётко выполнил поворот с трассы на просёлок его наставник и опустил взгляд на экран инструментрона. Файл отчёта пополнялся, файл «заметок по поводу» - тоже. Да и память младшего и старшего Спектров тоже сохраняла многое из увиденного для обдумывания и систематизации в будущем. Близком или отдалённом – это уже как сложится.              Аромат винограда турианцы ощутили за несколько километров до границы усадебного поселения. Своеобразная визитная карточка. Вокруг, насколько хватал взгляд, были поля виноградников, расчерченные чёткими «стенками» на полоски. Прибытие «МАКО» заметили издали и на въезде в усадьбу уже стояли несколько землян в праздничных одеждах. Пришлось оставить бронетранспортёр на стоянке и вспомнить о передвижении на двух ногах.       Найлус, привычно шедший чуть позади своего наставника, отмечал, что Сарену нравится размять ноги. Машина, конечно, хорошо, вряд ли они вдвоём много успели бы сделать, передвигаясь пешком между райцентром и винодельческой усадьбой, но… всё же надо дать нагрузку мышцам. Да и виноградари, как понял младший Спектр, несмотря на огромные пространства, занятые «стенками», чаще всего не использовали транспортные средства – как колёсные, так и гусеничные. Редко-редко, только по обстоятельствам – гравиплатформы, пассажирские и грузовые. Но это – по необходимости, а не для того, чтобы уж слишком облегчить себе жизнь.       Конечно, желанным гостям поднесли и выпить, и закусить. Только соки, никаких вин. Знали уже, что Спектры – на службе, а значит, никаких горячительных напитков они употреблять не станут.       Завязался разговор, переходили с темы на тему, говорили не только о случившемся на трассе, но и о многом другом. О прошлом, настоящем и будущем района, о предстоящей войне, о том, как следует готовиться к противостоянию со Жнецами. Люди приходили, уходили – у всех была работа, заботы, обязанности.       Гостей провели по нескольким полям, показали, как собирают урожай, как хранят, как перерабатывают в соки и вина. Показали погреба и подвалы – полутёмные, прохладные. Побывали Спектры и в цехах переработки – царстве чистоты и стерильности Виноградари с гордостью рассказали Найлусу и Сарену историю своего хозяйства, поделились планами на самое ближайшее будущее. Найлус отметил твёрдую уверенность работников усадьбы в том, что, несмотря на войну, люди и другие разумные органики будут нуждаться в соках, в вине и в другой продукции их хозяйства. Несколько часов общения и экскурсии пролетели незаметно. Конечно, гостям предоставили возможность очень плотно пообедать, посмотреть получасовой видеофильм об истории усадьбы и винодельческой отрасли Идена в целом. Перед отъездом вручили коробки с бутылками вина и контейнерами с соками и виноградными гроздьями – традиционный подарок.       Сарен, как видел Найлус, спокойно воспринял соки и гроздья винограда, а вот вино… его напрягло.       - Сар, - Найлус закрыл замок дверцы бронекапсулы, - Это – всего лишь традиция. Виноградари не навязывают нам, турианцам, вино. Они же прекрасно понимают, что мы вернёмся на борт «Нормы», а там вполне можем поделиться подарками с людьми. Уж для людей-то это вино будет абсолютно безопасным. Не первый год виноградари поставляют его на Землю. Да и Чаквас проверит всё «от и до» – она обязательно это сделает. Какая-никакая, но дополнительная гарантия безопасности.       - Извини, Най. – Сарен включил двигатели транспортёра, вывел машину за пределы ограды усадьбы. – Наверное, так проявляются те особенности, которые я приобрёл, вырвавшись из хаскококона.       - Ты ведь раньше вообще отказывался от любых подарков, Сар, – уточнил Найлус, наблюдая, как уверенно рулит его наставник тяжёлым «МАКО», выбравшимся на трассу.       - Ты прав. Отказывался, – подтвердил Артериус. – А вот сейчас… не смог отказаться. Сам себе удивляюсь. Это для меня… ново. Раньше – отказался и больше к этому не возвращался – ни мыслями, ни действиями. А вот сейчас – взял эти подарки и постоянно думаю о том, правильно ли я поступил. Ведь мог же отказаться. И почему я не отказался? Не понимаю. Наверное, потому, что я изменился. Не мог не измениться. Если разумные, пережившие так называемую клиническую смерть, меняются в своём поведении и в своих жизненных установках очень существенно, то насколько же изменился я, Най?       - Это можешь определить только ты сам, Сар. И потому…       - Наверное, мне действительно лучше остаться на «Нормандии». Если меня лишат статуса Спектра, то меня никто не сможет лишить статуса воина. Воевать-то я умею хорошо.       - И ты будешь хорошо воевать, Сар, – сказал Найлус. – Ты прав – это не будет зависеть от того, оставят ли Советники тебе статус Спектра или нет. – Крайк помолчал. – А я буду воевать рядом с тобой.       - И – рядом с Шепардом, Най, – тихо сказал Сарен, плавно встраивая «МАКО» в поток машин, следующих по крайней левой полосе. – Я всё больше думаю о том, что он… настоящий Спектр. Именно тот, которого не готовят, а выбирают. Он – достоин этого звания. Хотя, конечно, он никогда не гнался за всеми этими статусами, «корочками», значками. Он просто был Спектром. Не знаю, по призванию или нет… не все мы, разумные органики, понимаем суть нашего призвания в этой жизни…       - Согласен, – ответил Найлус. – Рядом с Шепардом. И я… я обязательно извинюсь перед ним за то своё поведение… Мне сейчас так неприятно это вспоминать… Много об этом думал в последнее время и каждый раз убеждался в том, что тогда был прав Шепард, а не я…       - Ты прав, Най. Хотя я и считаю, что Джон тебя уже простил… Но извиниться, думаю, не будет излишне. – Артериус притормозил на одном из немногочисленных перекрёстков, пропуская поток машин с другого направления.       - Обязательно извинюсь, Сар. – Найлус открыл инструментрон, взглянул на пополняемый файл отчёта. – Так как, едем к линейщикам или будем продолжать объезд района?       - Объезд района, Най, – решил Сарен. – С линейщиками мы разберёмся перед отлётом. Это - легче и там нам не придётся вмешиваться слишком глубоко. Всё же железные дороги и монорельсовый гигант – более сложная структура, чем обычные автодороги и улицы городов.       - Согласен, Сар. Действительно, более сложная. – Найлус открыл файл «заметок по поводу», вписал туда несколько абзацев текста, закрыл файл, свернул экран, взглянул на экраны забортной обстановки. – Поехали на объезд района.              Навигатор на своём экране исправно отмечал пройденный «МАКО» путь по дорогам, Спектры часто останавливались на стационарных и передвижных полицейских постах, участвовали в досмотрах транспортных средств, беседах инспекторов и полисменов с водителями и пассажирами. Сарен и Найлус старались теперь действовать вдвоём – Артериусу не сиделось за рулём. Найлус правильно понял настрой своего наставника и не стал предлагать старшему Спектру предоставить ему, его ученику право на самостоятельность во время изучения обстановки на дорогах района. Крайк отмечал, что водители и пассажиры уже привыкали к присутствию обоих Спектров на трассах, к тому, что они действуют вдвоём, действуют быстро, чётко и жёстко.       Полисмены и инспекторы в разговорах с сотрудниками Спецкорпуса отмечали, что участники дорожного движения в пределах района стали вести себя намного законопослушнее: стритрейсеры облюбовали огромные пустыри и на трассах любого уровня не появлялись уже достаточно давно. Скоростной режим водители не нарушали, правила перевозки грузов и пассажиров стали соблюдать гораздо более полно. Пассажиры автобусов отмечали в беседах со Спектрами, что водители стали ездить неспешно, даже плавно. Избегают теперь как резких наборов скорости, так и резких торможений, соблюдают графики и расписание движения. Пешеходы обращали внимание, что светофоры на перекрёстках стали явно «благоволить» к ним, а не к тем, кто передвигался на машинах.       - Ещё немного – и я уверую в благодать, – сказал Сарен, устраиваясь поудобнее за рулём и включая двигатели «МАКО». – Най, перешли мне результирующий промежуточный отчёт. Постоим пока, хочу взглянуть. – Артериус раскрыл свой наручный инструментрон, отметил прибытие файла, нажал несколько сенсоров, запуская «читалку». – Угум. Так я и подумал. Всего лишь пересечение верхней границы норматива. А насколько стало спокойнее на дорогах…       - Согласен, Сар. – Найлус читал полный листинг автоотчёта и на другом экране просматривал свои заметки. – Действительно, стало чуточку лучше, чем нормально. Вопрос в том, насколько готовы будут иденские полицейские силы к действиям не в простых, а в резко усложнённых войной со Жнецами условиях «особого периода».       - А твоё мнение, Най? О перспективах, конечно, не современности.       - Сложно сказать. Я отношусь к перспективам с осторожным оптимизмом. Всё же на местах, в районах, люди более адекватны и менее зашорены на пустые лозунги и обещания. Они заняты реальным делом, конкретными задачами, а не перекладыванием стопок пластобумаги. Да и внутрипланетная информационная система сработала: информация о Жнецах распространяется, информация о сделанном нормандовцами – также уже давным-давно не является какой-то фантастикой, не стоящей пристального внимания и серьёзного изучения. Могу предположить, что несколько месяцев – и у Константы и её чиновников просто не останется выбора: им придётся в короткий срок быстро профессионализироваться. Или, как водится, уйти со своих постов. Боюсь, что со скандалами и конфискациями.       - Не надо бояться, Най, – ответил Сарен. – Это вполне работоспособный вариант. С одной стороны – то, что мы сняли с должностей начштаба и нескольких его заместителей, а также – направленцев, которые вышли уж слишком далеко за максимально допустимые рамки. С другой – то, что некий олигарх и его взбалмошная дочка теперь будут сидеть в одном из самых эффективных мест лишения свободы и работать. А не портить жизнь простым обитателям прекрасной планеты в постоянном режиме. Классические «тиски». И одновременно – хороший такой выбор для острого и глубокого понимания, что время «прожигателей жизни» подходит к концу. – Артериус закрыл инструментрон. – Поехали?       - Поехали, Сар, – согласился Найлус, взглядывая на экраны забортной обстановки. – Нам ещё несколько сотен километров намотать надо. Ряд дорог посмотреть, – уточнил он, проверяя замок привязной системы и рычаг закрытия дверцы бронекапсулы. – Уверен, что четырёх-пяти часов хватит для линейщиков?       - А куда мы денемся, Най? – Сарен включил двигатели машины и встроил «МАКО» в поток транспорта, следующего по второй, средней полосе. – Надо успеть сделать – успеем сделать. Никуда не денемся.       - Ты прав, – коротко ответил Крайк. – Никуда не денемся.              Час проходил за часом, Спектры продолжали отслеживать ситуацию на дорогах района, встречались с патрульными экипажами и нарядами, беседовали с местными жителями. Сарен предпочитал слушать о проблемах, а не о достижениях и Найлус понимал своего наставника: времени для славословия не оставалось. Надо было устранять недостатки, закрывать пробелы. Вся служба, вся работа обоих Спектров была направлена именно на это. И теперь Сарен нормально себя чувствовал только тогда, когда имел возможность решать вопросы и проблемы, причём – не мнимые, а реальные. Кому, как не Сарену, прекрасно знавшему изнанку деятельности Спецкорпуса, было понятно, что сейчас нельзя разделять оперативную и стратегическую сторону работы Спектров. А нынешние командиры Корпуса уже давно разделяли тактику и стратегию. Недопустимо чётко разделяли.       К стоящему позади легендарного Спектра молодому турианцу обитатели Идена привыкли и уже хорошо знали, что он – тоже Спектр. Два Спектра, действующие вместе, для любого разумного органика, жившего в пределах исследованной части Галактики - это был серьёзный показатель. А Спектры – наставник и ученик – это очень многие разумные считали вообще уникальным случаем. Каким образом простые гражданские жители Идена узнали, как повёл себя Крайк в столичном полицейском управлении, Сарен не особо интересовался: узнали и узнали. Найлус сумел себя поставить, доказать, что он – вполне самостоятельный Спектр, а не «тень» Артериуса. И, хотя Крайк по-прежнему держался на два шага позади Сарена, жители Идена ясно понимали – при необходимости он способен к быстрым и эффективным действиям.       - На тебя смотрят, Най… как на состоявшегося Спектра, – сказал Сарен, садясь за руль «МАКО». – Это… приятно. Думаю, что Советникам будет невероятно тяжело даже попытаться лишить тебя этого звания. Потому что тебя действительно выбрали. Не Советники, конечно, а те самые разумные, которых ты защищаешь. Только, - Артериус жестом остановил приподнявшегося со своего кресла напарника, - не надо мне говорить сейчас ничего. Я вот пока рулил, думал о многом. И думал часто о том, что в каждом из нас много намешано. Всякого. И хорошего, и плохого. В том числе и того, о чём и мы сами не догадываемся, пока не сложится ситуация и… А тогда, когда впереди такая война… всё это может проявиться гораздо быстрее и полнее. – Сарен отвёл машину от обочины, встроил в поток. – Думаю, что нам вдвоём будет хорошо на «Норме». Теперь я в этом не просто уверен – убеждён.       Говоря это, Сарен догадывался, что может сказать и, скорее всего, скажет ему в ответ Крайк. Потому и попросил напарника помолчать, не торопиться. Да, Найлус молод, иногда – несдержан, ему пока неведомы и неудобны правила, по которым действуют многие чиновники и службисты.       Всё это молодой Спектр узнает и поймёт. Со временем. Если это время, конечно, у него будет. Крайк ведь горяч, он способен вспыхнуть и тогда – вряд ли его что-то способно остановить… Наёмническая жилка в нём… сильна.       Найлус молчал. Посматривал изредка в бортовые иллюминаторы, на экраны забортной обстановки. И думал о Сарене, лишившемся родителей, попавшем под власть Жнеца, чудом избежавшем необратимой пожизненной хаскизации, вернувшимся к работе Спектра Совета Цитадели и рисковавшего в самой ближайшей перспективе лишиться и этого звания и этого статуса по воле неумных Советников, погрязших в политических внутриклановых разборках.       Сарен тяжело встраивался в реальную нынешнюю жизнь и Найлус подозревал, что эта тяжесть имеет глубокие, внутренние причины, коренящиеся в самой сути личности Спектра, которого многие разумные органики не без оснований называли легендарным сотрудником Спецкорпуса Тактической Разведки Цитадели. Крайк уже встречался в своей практике с похожими случаями, невольно сравнивал поведение реального Артериуса с поведением других разумных в почти аналогичных обстоятельствах и понимал – Сарен изломан. И, скорее всего, он сам понимал и степень, и полноту своей изломанности и потому… осторожничал.       Во многих ситуациях прежний Сарен без раздумий вытащил бы пистолет и открыл огонь на поражение, а Сарен нынешний - медлил и, если и реагировал как-то остро, то – словами или физическим воздействием. Без стрельбы по живым разумным органикам. Найлус помнил, как быстро и метко умел стрелять прежний Сарен и догадывался, что эти навыки и умения нынешний Артериус не утратил. Потому роль простого воина, боевика, пехотинца для нынешнего Сарена подходила как нельзя лучше, даже если Артериуса Советники Цитадели лишат статуса и звания Спектра. В конечном итоге, как говорят земляне, не место красит человека, а человек – место. Сарен умеет воевать, а будет ли он, воюя, Спектром или простым бойцом экипажа и команды «Нормандии», на самом деле – не столь важно.              Артериус управлял «МАКО» спокойно. Изредка поглядывал на экран навигатора, отмечая прохождение очередной контрольной точки и «засекая» размещение патрулей полиции на близлежащих трассах. Найлус видел – Сарен пытается построить маршрут так, чтобы и охватить побольше трасс и затратить на этот охват как можно меньше времени.       - Понимаю, Най, что мне ещё предстоит немало пострелять, – сказал Сарен, притормаживая «МАКО» на очередном перекрёстке. – Этот длительный полёт… Понимаю Андерсона - он не хочет пока ничего говорить определённо, но… Если не будет длительного дальнего полёта, то чем ещё предстоит заниматься разведфрегату-прототипу – я не могу даже представить себе. Потому считаю просто и чётко: дальний длительный полёт по не самым спокойным участкам исследованной Галактики. Значит, и Траверс, и Терминус и прочие Пределы. А там такая публика обитает, для которой вытащить и применить «ствол», что другому, более законопослушному разумному - высморкаться в платочек. И, тем не менее, почему-то мне сейчас представляется, что и эта совсем не законопослушная публика едина в своём стремлении выжить в ходе предстоящей войны.       - Выжить? – удивился Найлус.       - Именно, выжить, – подтвердил Артериус. – Как ни парадоксально, вечные слова «Но как не жить на свете белом, коль любишь жизнь душой и телом» в очередной раз только подтверждаются. Об их опровержении, подчеркну – реальном и действенном опровержении – говорить и мечтать пока что, слава Духам, не приходится. Правда, среди этих совсем незаконопослушных есть совершенно, как любят выражаться земляне, «отмороженные», а значит, именно по ним и придётся мне стрелять. Наверное, на поражение. Почти исключительно на поражение, – сказал Сарен, заставляя «МАКО» вписаться в поворот и отмечая, что навигатор удовлетворённо едва заметно моргнул экраном, отмечая соответствие курса и реального положения машины в сети трасс. – Сейчас ещё час-полтора покрутимся, потом можно будет ехать к линейщикам. Думаю, там придётся задержаться. Одни железные дороги чего стоят – надо будет проехаться между несколькими станциями, взглянуть на ситуацию изнутри. А о монорельсе и говорить не приходится – надо посмотреть обязательно, как там обстоят дела.       - Согласен, – коротко ответил Крайк, внося изменения в файл плана работы. – Заодно посмотрим, как идёт восстановление инфраструктуры у космодромов. Да и поближе к стоянке будем.       - Это - правда, действительно, будем поближе, – подтвердил Артериус, бросив короткий быстрый взгляд на экранчик навигатора. – Уже вижу, расставил точки на общей карте. Уточнять маршрут, как всегда, будем по факту. А сейчас – притормозим, побеседуем с патрульными.              Разговор с членами экипажа автопатруля занял не больше четверти часа. Садясь в «МАКО», Сарен окинул взглядом трассу, усмехнулся и постарался побыстрее занять водительское место.       - Най, уменьши количество проверяемых постов. Ситуация начинает понемногу выравниваться, потому не надо продолжать кошмарить патрульных. Пусть сами работают, но знают, что будут под приглядом.       - Это ты правильно сказал, «под приглядом». – Крайк оторвал взгляд от экрана инструментрона. – Тут уже образовалось сообщество гражданских наблюдателей и сообщество добровольных помощников полиции. Формально, конечно, оба сообщества существовали и раньше, только вот информации об их активной деятельности почти и не было – так, одни обозначения. Зато теперь они явно не дадут местным полисменам уснуть на посту или успокоиться на достигнутом. Ты и на это рассчитывал?       - А кто бы из разумных органиков на это не рассчитывал, Най? Стандартное решение. Главное - не в обычности, а в том, чтобы именно это решение вовремя воплотить в жизнь. Если иденцы решили возродить эти два сообщества – значит, они уже поняли что-то, что крайне трудно изложить канцелярским стилем обычного бюрократического документа. Инициатива снизу – всегда страшная сила.       Уменьшение количества постов, которые подлежали проверке, не означало сокращения времени, запланированного на объезд территории района. Сарен раз за разом отказывался покидать водительское место. Найлус понимал – наставнику хочется понапрягаться чисто физически, а колёсный космический транспортёр – достаточно тяжёлая в управлении машина. В ней нет сервоприводов, превращающих боевую машину в парадный лимузин, нет всяких некритичных излишеств в виде сервис-систем, отучающих водителя думать и планировать. А значит и для ума найдётся нагрузка.              Незаметно прошли ещё несколько часов. Взглянув на табло, Найлус озадаченно моргнул, что не укрылось от внимания Сарена:       - Всё, всё, Най. Ещё полчаса кружения по трассам и - едем к линейщикам. Сознаю и подтверждаю – увлёкся. Но у полисменов железной дороги и монорельса так не понапрягаешься физически…       - Нет, Сар. Тут ты не прав. Там, наоборот, есть возможность понапрягаться,– возразил Найлус. – Вспомни, что мы ещё должны посмотреть, как идёт восстановление инфраструктуры, повреждённой в ходе боя. Сомневаюсь, что ты будешь смотреть на всё это из окна поезда.       - Хм. А ведь верно, – согласился старший Спектр. – Не буду я смотреть на это со стороны. Значит, и там поучаствуем. Уверен, что Шепард не минет этой площадки. Может, и Чаквас поучаствует. Всё же воздействие таких энергий и полей – благодатное поле для медицинских и прочих научных исследований.       - А потом все вместе вернёмся на «Норму», – поддакнул Найлус. – Я вот думаю…       - Да не беспокойся, поставят «МАКО» на платформу и спокойно доставят, куда нам потребуется. О спецпоездах слышал? – спросил Сарен.       - Да, но… - неуверенно начал Крайк.       Сарен, поняв причину неуверенности напарника, возразил:       - Нет, мы с тобой, конечно, поедем всюду не на спецпоезде, а «МАКО» вполне доставят в нужную точку по железной дороге. Прицепят локомотив к платформе, на платформу водрузят «МАКО» и доставят в лучшем виде.       - Если так, то, возможно, этот вариант может сработать.       - Сработает, куда денется. – Сарен крутанул руль, взглянул на экран навигатора. – Полчаса – и мы будем у здания районного Управления Сил полиции на железнодорожном и монорельсовом транспорте. Аббревиатура – язык вывихнешь. Может, землянам такое буквосочетание и приемлемо, но на взгляд турианца – это издевательство над языком.       - А уж как наши аббревиатуры воспринимают земляне… - усмехнулся Крайк.       - Тут ты прав. У каждой расы – своя специфика, – охотно поддержал напарника Артериус.       - Нас теперь эта специфика может спасти, – ответил Найлус.       - Глубокая мысль, – совершенно серьёзно сказал старший Спектр.       - Угум. Очень глубокая. – Найлус открыл дверцу бронекапсулы и первым покинул «МАКО», остановившийся у здания Управления Полиции на железнодорожном и монорельсовом транспорте. Вышедший следом Сарен с сомнением посмотрел на серый «кубик» корпуса:       - Хорошо, что у нас есть резервные сутки. Надо было раньше с транспортниками начать работать.       - Уже меньше суток, Сар, – уточнил Найлус. – К сожалению.       - Вот именно, к сожалению. – Артериус стал подниматься по ступеням к подъезду. – Ладно. Попробуем что-то сделать за оставшееся время.              В залах Управления Спектры встретились и переговорили с несколькими десятками офицеров, сержантов и старшин, отвечавших за безопасность и правопорядок на железных и монорельсовых дорогах Идена, поприсутствовали в Дежурной Части Управления.       Найлус, изредка поглядывавший на Сарена, видел, что наставник успокаивался, поскольку за это время удалось решить большинство вопросов и проблем, имевших непосредственное отношение к сфере ответственности транспортной полиции.       - Най, как всегда, - сказал Сарен, – разделяемся. В здании много этажей, служб и подразделений – больше чем предостаточно. Будем проверять вдвоём – задержимся больше чем на сутки. Уже подсчитал. Так что – действуй. – Сарен переслал на инструментрон напарника часть план-схемы. – Вперёд.       Найлус молча кивнул и вышел из зала Дежурной части. Сарен посмотрел вслед ученику и, попрощавшись с офицерами оперативной смены, отправился на обход своей части подразделений и служб. Старшему Спектру нравилось, что он не бездействует, не занимается пустяками, не вспоминает о том времени, когда был хаском.              - Спектр, – к Сарену, поднимавшемуся на последний этаж здания, подошёл сержант полиции. – Спектр Крайк распорядился погрузить «МАКО» на платформу. Поезд готов.       - Хорошо. – Сарен взглянул на табло часов инструментрона. – Через полтора часа я буду на платформе. Спасибо.       Козырнув сотруднику Спецкорпуса, полисмен ушёл. Сарен обошёл подразделения и службы, располагавшиеся на последнем этаже здания. Вернулся к лестнице. Остановившись на площадке, Артериус открыл инструментрон, вызвал на связь Крайка:       - Быстр ты, Най. Уже распорядился погрузить?       - Да сами полисмены настояли. Они уже знают, что Шепард с нашими многими нормандовцами работает в зоне космопорта. Там… сложно. Потому они правильно и главное – быстро поняли, что мы тоже туда направимся. Остальное – дело техники. Подхватили, погрузили, закрепили. Я на платформе, машина передо мной. Всё в порядке. Есть вагон, так что сидеть в бронекапсуле не придётся. Купейный, Сар.       - Купейный… - усмехнулся старший Спектр. – Ладно. Если купейный – согласен. Присмотри пока там купе. Я проведу совещание с руководством управления и через час с небольшим буду на платформе. Отметку вижу, так что найду. – Спектр взглянул на экранчик инструментрона. – До встречи.       - До встречи, Сар. – Найлус переключил каналы.              Разговор с командным составом Управления не занял больше часа и вскоре Сарен, попрощавшись с офицерами, направился к месту стоянки поезда. Ещё на мосту, ведущему от здания управления к Служебному вокзалу, он увидел, что «МАКО» действительно был погружен на железнодорожную платформу, надёжно закреплён захватами и тросами, а в составе поезда есть обычный железнодорожный купейный вагон. Локомотив, как пояснил пришедший на инструментрон Артериуса файл, тоже был сравнительно новым.       Найлус встретил напарника у входа в вагон, познакомил его со старшим состава – молодым лейтенантом полиции. Несколько минут – и поезд медленно отходит от платформы.       - Не будем спешить, Най. – Сарен стоял у открытого окна, наслаждаясь видом полей, простиравшихся до самого горизонта. – В городе и даже на трассах такой красоты не увидишь. Только из окна поезда.       - Ты прав, Сар, – согласился Крайк. – Спешить не будем. Я распорядился вернуть все три «аппарата» на "МАКО" И так всё ясно. Так что…       - Предполагаешь, что их можно запустить сейчас для снятия информации? – спросил Сарен, взглянув искоса на Найлуса.       - А почему нет, Сар? Заодно и поработают, простор здесь достаточный, летать на малой высоте много не придётся.       - Согласен, – кивнул старший Спектр. – Запускай.       Найлус простучал когтями по сенсорам своего инструментрона и один за другим беспилотники сорвались с платформы на крыше «МАКО», сделали круг над поездом и ушли вперёд. Сарен посматривал на экранчик своего инструментрона, где на фоне подробной карты светились три ярких зеленоватых точки – отметки дронов.       - Информация пошла. – Найлус показал напарнику экран своего инструментрона. Старший Спектр на секунду прикрыл глаза. Крайку этого безмолвного знака было достаточно, чтобы понять – он удовлетворён. Теперь автоматика соберёт необходимый объём информации. Остальное Спектры и сами увидят или почувствуют. А там и выводы и рекомендации последуют. – Сар, как мыслишь, нам ведь надо охватить три части нашей работы.       - Какие? – заинтересовался Сарен.       - Первая – железная дорога. Можно – только в пределах района.       - Конечно – только в пределах района, Най. У нас осталось слишком мало времени для того, чтобы охватить даже приграничные внерайонные области.       - Согласен. Значит, железную дорогу изучить следует в пределах района, – согласился Найлус. – Вторая часть – районная часть монорельса-гиганта.       - Здесь – сложнее, Най, – отметил старший Спектр. – Основное внимание – только районной части. Внерайонные части придётся проигнорировать по той же самой причине – у нас слишком мало времени до отлёта.       - И, наконец, третья часть, Сар – это работа по восстановлению инфраструктуры, повреждённой боем Жнеца и фрегата-прототипа. Естественно, думаю, что только в пределах района.       - За пределами района инфраструктура, к счастью, Най, не была повреждена, так что… Послушай, я порекомендую пока нашим машинистам и командиру поезда снизить скорость. Пусть беспилотники в более внимательном режиме посмотрят обстановку. Да и мы не будем особо бежать вперёд. А то ведь если что беспилоты выявят – придётся возвращаться. Это, как я понял, – Сарен взглянул на экран своего инструментрона, пробежал когтями по сенсорам, - дело долгое и муторное. Намного более сложное, чем устранение всяких неполадок. Попутно - в работе прижелезнодорожных и примонорельсовых служб.       - Согласен. – Найлус по аудиоканалу связался с машинистами и командиром поезда, посоветовался с ними и отдал соответствующие распоряжения. Поезд пошёл медленнее, на экранах наручных инструментронов Спектров карта также стала обновляться неспешно. Теперь и в вагонных окнах можно было увидеть побольше деталей. – Сделано. Идём медленно, но беспилоты посмотрят больший район вокруг поезда, затронут другие ветки железной дороги.       - Хорошо. – Сарен включил дополнительное протоколирование информации, поступающей с бортов беспилотников. – Автопротоколы я включил, кое-какие показатели уже под грифом «требует внимания». Хорошо, что мы не разогнались до крейсерской скорости.       - Да, хорошо, что мы не стали скоростить, – согласился младший Спектр. – Хотя… Здесь иденцы уже сработали и без нашего вмешательства, используя свои планетные правила и протоколы, что очень хорошо. Они сразу объявили тревоги, подтянули к району боя ремонтно-восстановительные бригады, дислоцированные в пределах административно-территориальной единицы. И немедленно приступили к восстановительным работам. – Найлус взглянул на экран своего инструментрона, проверяя, нет ли экстренных дополнительных сообщений. Убедившись, что таких пока не поступало, молодой турианец продолжил. – Хоть сейчас и так называемое «межсезонье», а потому нагрузка на космопорты и монорельс с железной дорогой резко снизилась, но всё же инфраструктура нуждалась в скорейшей реанимации.       - Как только мы смогли – подключились, – дополнил напарника Сарен. – Первыми, конечно, сработали наши инженеры и техники, затем – РЭБовцы подтянулись. Ну и в случае необходимости – подключались другие специалисты из числа членов экипажа фрегата-прототипа. Поначалу мы занимались, как всегда, другими проблемами.              Найлус смотрел в окно. Да, бой со Жнецом, оказавшимся Жнецом-Наблюдателем, уже стал историей, нормандовцы втянулись в осуществление восстановительных работ на Идене. С приближением момента отлёта взаимодействие иденцев и нормандовцев, как показывали и протоколы аппаратного контроля, и личные впечатления разумных органиков, только укреплялось и усложнялось.       Инженеры и техники, а также РЭБовцы посещали постоянно климатические центры, энергетические центры, космопорты, монорельс, железные дороги и станции. При этом, конечно же, нормандовцы активно участвовали в работах, требующих не только мыслительных, но и физических усилий. Поначалу таких работ на площадках хватало с избытком.       Сарен просматривал на экране своего наручного инструментрона данные, позволявшие подвести некоторые итоги. Работа по восстановлению повреждённых участков районных железных дорог и их инфраструктуры продолжалась – по срокам выходило, что она будет завершена в течение нескольких ближайших декад.       В первую очередь, как утверждали итоговые, постоянно обновляемые протоколы, была восстановлена схема, позволявшая удовлетворять минимальные потребности жителей района. Теперь предстояло вернуть показатели к нормативам, а также сделать всё, чтобы обеспечить многократное резервирование мощностей железных дорог и их инфраструктуры уже по нормам военного, а не мирного времени. Потому инфраструктура железных дорог не просто восстанавливалась при активном участии профильных подразделений экипажа фрегата, но и совершенствовалась. Закупался, доставлялся и вводился в эксплуатацию новый подвижной состав. Ремонтники получали уникальный опыт работы в реальных, а не в полигонно-тренажёрных условиях. Инженеры Идена смогли реализовать на практике многие свои пионерные задумки. Количество изобретений и усовершенствований, внедрённых на железных дорогах Идена (в том числе и на тех участках, которые были далеко за пределами района, где состоялся бой Жнеца и фрегата-прототипа) быстро превысило несколько сотен. Местные журналисты получили редкую возможность подробно рассказать в новостных выпусках общепланетной информационной сети о многих положительных изменениях, ожидающих пассажиров и грузоотправителей в самом недалёком будущем.       Конечно же, в иденских средствах массовой информации говорилось далеко не о всём, что теперь происходило на железных дорогах планеты. Одновременно совершенствовалась, усложнялась и оптимизировалась система защиты и обороны этого сегмента путей сообщения Идена от атак из космоса и с земли. Вводились в строй и маскировались бронепоезда и бронелетучки. Создавались дивизионы противовоздушной и противокосмической - стационарной и подвижной - обороны. Формировались подразделения ведомственной и вневедомственной обороны и охраны железных дорог и их инфраструктуры. Готовились необходимые резервы материальных ресурсов, которые могли понадобиться в предвоенное и в военное время для осуществления скорейшего восстановления нормальной работы всей сети железных дорог Идена. Всё меньше оставалось тех разумных органиков, кто не верил в необходимость напряжённой работы в предвоенный период.              Взглянув на экран, Найлус ещё раз убедился, что в ближайшие сорок минут вблизи поезда не будет участков, отмеченных как проблемные и требующие потому вмешательства обоих Спектров.       - Пока чисто, Най? – Сарен оторвался от чтения автопротокола, посмотрел на напарника.       - Да, – согласился младший Спектр. – Можно пройти в купе и сесть. В первичном приближении район просмотрен беспилотниками, проблемные районы выявлены, идёт ранжирование.       - Согласен. – Сарен прошёл в купе, сел у окна, развернул средний экран своего наручного инструментрона, включил клавиатуру. – Просмотри, Най, пока что результирующие файлы по работе подразделений ремонтников в пределах района. Мне представляется, что там есть кое-какие уточняющие данные, которые будут нам с тобой полезны.       - Хорошо. – Найлус устроился на полке напротив, активировал большой экран инструментрона – на среднем всё не умещалось – и углубился в изучение показателей результирующих файлов.       Данные свидетельствовали, что в первые часы после окончания боя фрегата со Жнецом с территории космопорта в лечебные учреждения района были эвакуированы все гастарбайтеры, пострадавшие из-за попыток Жнеца атаковать инфраструктуру космической гавани. Как всегда, руководство колонизированной планеты экономило: выход из строя даже одного грузового космопорта нанёс ощутимый ущерб интересам перевозчиков, заставил «на ходу», а значит – с неминуемыми ошибками и недочётами, менять планы, графики, расписания. Основные районные восстановительные подразделения и ремонтные бригады были брошены в космопорт.       Найлус привычно подумал о том, что хорошо ещё сам космопорт оказался не пассажирским, а грузовым. Страшно было подумать, сколько жертв было бы, разыграйся бой фрегата со Жнецом над территорией многотерминального пассажирского космопорта. Да, гастарбайтеры, лишённые права выхода за пределы Периметра, тоже существенно пострадали. Но их - численно - сравнительно немного. А вот если бы вместо грузового космопорта был пассажирский – столь малым числом раненых и травмированных обойтись бы никак не удалось. Спасатели и медики уже закончили полный обыск всей территории космопорта, эвакуировали раненых и травмированных разумных органиков в лечебные учреждения. Хорошо, что удалось обойтись без необходимости отправки пострадавших за пределы района – местные медики оказались способны оказать им всю необходимую помощь. Ни по дороге в госпитали и медцентры, ни в пределах медучреждений никто из пострадавших не умер. Были, конечно, вопросы с определением сроков и полноты возвращения больных к нормальной жизни. Но, по меньшей мере, никто не стоял в списке «ожидаемой смерти».       Иден-Прайм славился своей гигантской монорельсовой дорогой. Она охватывала всю планету и существенно облегчала и грузовые и пассажирские перевозки. Через район проходили несколько ветвей этой дороги. Сразу после окончания боя была организована работа по тестированию, ремонту и восстановлению повреждённых и не прошедших проверку участков магистрали. В первую очередь были восстановлены сегменты, обеспечивающие пассажиропотоки. Иденцы и гости планеты смогли своими глазами видеть, как ремонтники занимаются заменой повреждённых конструкций монорельса. Местные журналисты вели подробную летопись происходящего на объектах Монорельсовой Дороги. Отдельные сюжеты с разрешения специалистов поста РЭБ фрегата были показаны в передачах иденской информационной планетной сети.       Помня о том, что придётся заниматься и восстановлением инфраструктуры, Найлус постарался поточнее оценить как то, что уже было сделано в этом направлении сразу после окончания боестолкновения и то, что предстояло сделать в ближайшее время, включая и часы, оставшиеся до старта фрегата. Протоколы, составленные как автоматикой, так и разумными органиками, однозначно свидетельствовали: проведённая работа по восстановлению космопортов, железных дорог и монорельса, помогла решить множество других проблем, в частности – связанных с вводом в строй климатических и энергетических центров. В первую очередь – тех, что были задействованы в обездвиживании Жнеца. Энергетики Идена перебросили по временным линиям энергопередачи достаточное количество энергии самым нуждающимся и первоочередным потребителям. Параллельно осуществлялись стартовые и начальные этапы работ по ремонту повреждённых сегментов и частей энергетической инфраструктуры района. После того, как эти работы были завершены, восстановление приобрело упорядоченный и плановый характер.       Нормандовцам, как свидетельствовали автоматические и ручные протоколы, удалось деятельно и результативно поддержать иденцев в их стремлении не только восстановить энергетическую инфраструктуру района в прежнем виде, но и улучшить и усилить её. При этом - ориентируясь на потребности уже не мирного, а предвоенного и военного времени. Благодаря согласованным действиям местных энергетиков, ремонтников членов экипажа фрегата энергетическая инфраструктура района получила - и продолжала получать в своё распоряжение (работы продолжались и должны будут осуществляться ещё несколько декад) - значительные резервы. Всё делалось в рамках реализации плана подготовки к противостоянию с флотами Жнецов. Многие объекты инфраструктуры теперь размещались в котлованах, оставшихся после раскопок. Это позволяло многим иденцам обоснованно не только надеяться, но и рассчитывать на выживание в ходе будущих боестолкновений с гигантскими кораблями - «креветками».       Протоколы однозначно свидетельствовали и доказывали: с момента окончания боестолкновения рядом с ремонтниками и энергетиками работали следователи, эксперты и учёные. Опыт боестолкновения и его последствий изучался со всей возможной полнотой и пристрастностью. Фиксировалось буквально всё. Объёмы накопленных данных очень скоро превысили самые смелые предположения. Коллективы исследователей - не только района, в котором и произошёл бой Жнеца с фрегатом-прототипом, но и планеты в целом - получили желанную «пищу» для разработок, носящих теперь уже сугубо практический характер. Совершенствовались системы охраны и защиты космопортов, монорельса, железных дорог Идена от космического, воздушного и наземного нападения.       Климатические установки, также поучаствовавшие в бое Жнеца с фрегатом, восстанавливались, как указывали протоколы, в последнюю очередь. Теперь на их возможности обитатели Идена смотрели несколько по-иному: из аппаратов, предназначенных только для поддержания и необходимой коррекции погоды и климата, установки переходили в разряд оружия. Поэтому в климатических центрах планеты теперь частыми гостями, а со временем – и постояльцами стали ополченцы и воины-профессионалы местного гарнизона вооружённых сил Альянса Систем. Климатические центры брались под охрану воинскими и ополченческими подразделениями, организовывались и строились дополнительные точки противокосмической, противовоздушной и противодесантной обороны центров.       Исследователи по секундам разбирали листинги, зафиксировавшие взаимодействие установок с аппаратурой фрегата-прототипа. Учёные на полигонах и в вирт-центрах воспроизводили отдельные эпизоды противостояния. Межсезонье, кстати, почти не требовало включения климат-установок в рабочий режим, поэтому и исследователи, и эксплуатационники и воины смогли спокойно и свободно работать над совершенствованием и аппаратуры и инфраструктуры климат-центров.              В купе царила спокойная тишина, прерываемая только тихим писком сенсорных клавиш, чуть прогибавшихся под нажатием когтей. Сарен и Найлус знакомились с накопленными данными, отмечали моменты, требующие уточнения или дополнительного изучения. Выделяли пункты, в которых, возможно, придётся остановить специальный поезд и с использованием «МАКО» или вообще пешком принять самое непосредственное участие в возвращении ситуации к норме. Спецпоезд двигался медленно, деревья не сливались в плотную, лишённую деталей массу. Шелест колёс не мешал говорить вполголоса:       – Поедем, посмотрим пассажирское и грузовое сообщение. Просто посмотрим, - сказал Артериус.       - Сар, ты не слишком ли много выделяешь проблем? – спросил Найлус, просмотрев листинг «заметок по поводу», пересланный напарником – Спектры обменивались каждые двадцать минут такими файлами, что позволяло сверять сделанное и контролировать полноту ознакомления с ситуацией.       - Нет. Я уже по всем выделенным проблемам списался с местными районными службами. Они приняли эти пункты к сведению. Так что нам с тобой далеко не всегда придётся в одиночку отрабатывать эти ситуации, Най, – сказал Сарен.       - Когда ты говоришь так…       - Это означает всего лишь, Най, что я, как и раньше, так и теперь постоянно ожидаю всяческих неприятностей. И проблем – тоже. – Сарен встал, прошёлся по купе. – И, как ты понимаешь, неприятности эти - всегда рядом. И проблемы – тоже, – почти точно повторил старший Спектр свою излюбленную – одну из излюбленных – фразу. – Сам посуди, иденцы ведут восстановительные и ремонтные работы с момента окончания нашего противостояния со Жнецом. Да, да, именно с самого момента окончания противостояния. Иначе они физически просто не сумели бы успеть столько, сколько они реально успели сделать. Почти полностью восстановлен и введён в режим нормальной эксплуатации грузовой космопорт. Вылечены практически все гастарбайтеры, пострадавшие в ходе боестолкновения. Правоохранители выявили всех иденцев, которые могли быть в районе противостояния или близко от него. Как ты помнишь, согласно протоколам, нашли нескольких раненых, к счастью – не тяжёлых, нескольких травмированных – тоже, кстати, несмертельно. Им вовремя и быстро оказали всю необходимую помощь. Потом, почти сразу же после финала противостояния, началось восстановление монорельса и его инфраструктуры. Потом – восстановление железных дорог и, наконец, совсем недавно началось восстановление климатических установок, благо сейчас в их работе нет никакой необходимости, поскольку межсезонье.       Сарен помолчал несколько секунд, затем продолжил:       - На все эти участки брошены силы местных правоохранителей, вскрыты многочисленные нарушения, ведутся расследования, осуществляются экспертизы. Обо всём этом нам с тобой регулярно сбрасывают информационные материалы и отчёты, так что мы – в курсе. И, тем не менее, Най, как ты знаешь, я не особо верю этим отчётам и информационным материалам. – Артериус остановился у окна купе, взялся за поручень. – Я верю в первую очередь тому, что почувствую и увижу сам, лично, – он помедлил. – Да, я понимаю, что здесь в нашем прямом вмешательстве часто нет никакой необходимости. Слишком много площадок. Слишком разные службы, слишком сложное оборудование. Есть, конечно, проблемы, в решении которых мы с тобой можем принять участие. Но сейчас пока спешить с вмешательством в ситуацию не надо. А вот посмотреть в сторону обычной жизни разумных, вовлечённых в работу железной дороги и монорельса мы с тобой можем и должны. И пассажиров, и грузоотправителей и сотрудников и работников. Я уверен, что в этой обычной жизни мы найдём то, во что должны вмешаться, как сотрудники Спецкорпуса. И потому, Най, я уже клавиатурно переговорил с начальником спецпоезда и он с моими доводами, заметь, согласился. У него нет возражений. Машинист уже сообщил диспетчерам об изменении маршрута.       - Да, а как же… - Найлус вопросительно посмотрел на напарника.       Тот, поймав взгляд коллеги, остался спокоен:       - Да, они знают о том, что мы проследуем по определённым участкам районной сетки железных дорог, но и только, Най. Они не знают, где и на сколько времени мы сделаем остановку. Они не знают, как мы будем действовать. И, главное, они не знают, на что мы обратим своё внимание и во что можем вмешаться. Иными словами, у них нет никакой полной информации, позволяющей скрыть проблемы, вопросы, недостатки и недоработки. А это в нашей ситуации – ключ к успеху. Потому пусть пока что ведутся работы на космодроме и на климат-установках. А мы пока посмотрим, можно сказать, в противоположную от этого вектора сторону. Кстати, Монорельсовая дорога тоже в сфере наших интересов, так что…       - У нас мало времени, Сар. Очень мало времени до отлёта, – напомнил Найлус. - И ты помнишь, что иденцы…       - Да, помню, Най, - подтвердил старший Спектр. - Помню о том, что они вознамерились устроить нам проводы. Ну и пусть, так или иначе, устраивают. Явик - готовится, Жнец - готов стартовать в любой момент. Нормандовцы тоже готовы к возвращению на борт фрегата. В общем, почти всё - готово. Будет полностью готово к старту в самое ближайшее время. И мы, Най, успеем.       - Ты раньше меня так не уговаривал, Сар, – отметил Найлус.       - Раньше я был другим, - сказал Артериус. - Сейчас я - тоже другой. Всё меняется, Най. К сожалению или к счастью – это ещё как посмотреть. – Сарен сел рядом с напарником на жестковатую полку-кровать. – Посмотрим, увидим многое, поможем. Всё тихо и спокойно. Не всё же время стрелять и калечить, Най. У нас ещё будет предостаточно врагов, которые заслуживают смерти. Эти враги – впереди.       - Жнецы, – вздохнул младший Спектр. Сарен молча кивнул. – Ладно, понял. Согласен.       - Ну, вот и хорошо. – Сарен раскрыл инструментрон и стал на экране показывать напарнику предполагаемые места остановок, одновременно поясняя, какие проблемы к тому времени уже были там выявлены. – У нас есть впереди крупная станция, на которой мы сможем изучить, как на практике осуществляются процессы грузовых и пассажирских перевозок. Там, как видишь, Най, отмечены и проблемы с охраной правопорядка и безопасности на железных дорогах и в их инфраструктуре. Мы с тобой примем участие в их практическом устранении и, уверен, эта наша работа будет воспринята нормативно. И - поможет решить похожие проблемы на других станциях – крупных, средних и мелких. К сожалению, как видишь, на большее у нас возможности просто не хватит – уже на этой станции придётся задействовать «МАКО», а также много передвигаться пешком по самым запутанным маршрутам – станции железной дороги всегда славились сложностью путей пешего передвижения. Нам предстоит проверить этапы грузоперевозок, этапы пассажирских перевозок. Взгляни, - Сарен вызвал на экран своего инструментрона подготовленную блок-схему. – Вот семь этапов грузоперевозок. Вот – похожая схема по пассажирским перевозкам. Накладываем эту схему на блок-схему реально существующей станции. Совмещаем. Выделяем проблемные зоны. И - видим, что наша работа на этой станции в режиме стоянки не уложится в ожидаемые два с половиной часа. Потому сразу планируй четырёхчасовую и больше стоянку.