Сверкающие глаза

Сознание вернулось. То ли скачком, то ли рывком, но вернулось. Пошевелиться как всегда не удалось – максимум едва заметно вздохнуть, моргнуть. Это – почти всё, что она сейчас могла. Разведённые ноги… как там говорят земляне… «на ширину плеч»? Да, именно так они и говорят. Люди. Она мало о них знала. На уровне досужих суждений. Самое общее представление. Неконкретное. Нечёткое. Не любила младшая Т'Сони такие представления. Она стремилась устранить и неконкретность и нечёткость. Делала и старалась это делать как можно лучше. Четырнадцать лет тому назад… она едва не стала рабыней. Рабыней у бандитов-людей. Да, в той банде, пленницей которой она стала, большинство составляли люди. Её могли… могли продать и увезти очень далеко. В галактике, в исследованной её части было предостаточно укромных мест. Там даже если искать целенаправленно, искать придётся долго. Очень долго.       Сколько она провела в этом «киселе» времени? Она не знала. Двигаться она не могла, а думать… Думать могла. О многом думалось, вспоминалось, поднималось из глубин сознания такое, что она совсем недавно считала навсегда забытым, утраченным. Воспоминание о пребывании в рабстве было одним из тех, о которых она не хотела бы говорить ни с кем. Даже с собой. Не хотелось об этом вспоминать. Совершенно не хотелось. Но пришлось. Обычно такие места, как эта пещера… настраивали на такие воспоминания, заставляли вспоминать. Как? Лиара не знала точно, не могла бы объяснить вразумительно. Никому. Научиться пришлось «отстраиваться» от таких воспоминаний. От попыток вспомнить. А вот тогда, когда она вынуждена была приготовиться прыгнуть с высоты больше двадцати метров, чтобы спастись от гетов и крогана… И неожиданно попала в этот кисель, который буквально «распял» её… Она вспомнила. Вспомнила то, что с ней случилось больше десяти лет тому назад так ярко, полно и резко, словно это было вчера.       Она сама не понимала, почему вспомнила именно это. Может быть потому, что момент действительно был критическим, как и та ситуация, в которой она сейчас оказалась.       Странный кисель, сковавший её по рукам, ногам, туловищу, не дающий двинуться больше чем на милиметры. О том, чтобы постепенно продвинуться к краю, нечего было и думать – кисель выдавил её подальше от рамы башенного окна. Двигаться к стене? Нет, она – гладкая, там нечего искать – ни кнопок, ни сенсоров, ни переключателей каких-нибудь других. Странно, что кисель обволок её столь вовремя. Она уже собиралась прыгать, но… Непонятно. Более чем непонятно, почему так вовремя. Кроган больше получаса пытался пробить кисель своей тушей, геты израсходовали, наверное, половину носимого боезапаса, а кисель этот… не пропустил к ней ни крогана, ни заряды гетского оружия.       Такой системы защиты и одновременно – обездвиживания Лиара не знала. Она не тешила себя надеждой, что знает всё о вооружениях, имеющихся в распоряжении всех известных ныне рас, но… То, что сковало её настолько отличалось даже от приблизительно привычного. К тому же, сюда разумные органики нынешних рас не добирались раньше. Даже авантюристы-одиночки здесь не были. Всё – в запустении, кругом – пыль. Мелкая, каменная. Вряд ли можно так всё обсыпать пылью и не оставить следов. Даже если крепить трос к потолку… Никакая подвесная система не сможет обеспечить необходимой подвижности. Нет, здесь, в этой естественной пещере разумные органики не были. Если бы они были, они бы не смогли не оставить следов – младшая Т'Сони давно занималась археологическими исследованиями в самых что ни на есть отдалённых районах исследованной части галактики, чтобы не определить это. Охотно допуская, что ей известно далеко не всё…       Она всё же не могла заставить себя поверить, что современные ей разумные органики оказались способны не оставить следов, найдя такую систему. Этот пульт… Да ещё этот кроган с гетами… Они появились через несколько часов после того, как она начала делать попытки взломать программу защиты. До сих пор немного кололо кончики пальцев – столько ей пришлось раз нажимать сенсоры. Да ещё стараться делать это как можно побыстрее. Она торопилась. Сама не знала точно почему она торопится, но спешила. Сейчас, находясь в этом странном киселе, она склонна была подумать о том, что она каким-то образом если и не предвидела, то предполагала – она не одна знает об этом месте и его интереснейшем содержимом.       Ей подумалось, что уже несколько часов она не знает ничего о том, что случилось с её коллегами. Экспедиция, конечно, немногочисленна, но… отсюда не видно, да и не слышно тоже - почти ничего. Кисель скрадывает контуры, изменяет цвета, сгущает тьму. Как же всё же сложно без привычной мощи инструментрона. Её личного инструментрона, который она совершенствовала самостоятельно. Год за годом. Месяц за месяцем. А сейчас – ни дотянуться до инструментрона, ни тем более – его включить и ввести в нужный режим. Спикеры молчат. Их тоже не активировать иначе, как нажатиями пальцев на нужные сенсоры. Она отключила автосоединение с конференцсвязью. Отключила… потому что не захотела ни с кем говорить из коллег, пока не взломает этот странный пульт. Она никогда раньше таких пультов не видела, но вся эта башня… Она была, несомненно, спроектирована и построена протеанами.       Почему у неё скачут мысли? С темы на тему скачут. Успела подумать о коллегах, о том, что ей не вырваться, о том, что отключила связь, о том, что ей не добраться до инструментрона. Сознание или, вернее, подсознание, защищается от воспоминаний о том эпизоде? Странном, страшном эпизоде в её жизни. И сейчас, когда она зажата, блокирована, распята в этом киселе, у неё, по меньшей мере, есть возможность вспомнить этот эпизод достаточно подробно. Знать бы, что её заставляет сейчас вернуться к этим воспоминаниям. Не только ведь то, что теперь, пока она каким-то образом не освободится от киселя, ей и делать-то собственно, нечего, кроме как думать о чём-то. Приятном или неприятном – всё равно. Мало было у неё в жизни приятного, особенно – последние десять с небольшим лет.              С чего тогда всё началось? Да, в общем-то – с обычной небольшой экспедиции на одну из планет, не имеющих даже названия – только регистрационный номер в наиболее известной лоции, доступной гражданским исследователям. Небольшая пещера, небольшой артефакт. Несложная миссия. Были и посложнее.       А потом… потом планету атаковала банда пиратов. Во всяком случае так ей тогда показалось правильно определить происшедшее хотя бы в общих чертах. Атаковали пираты быстро. Очень быстро. И из-за этой быстроты археологи – с ней, руководителем экспедиции тогда были всего пять азари – не успели опомниться, как их связали. Конечно же, руки за спинами, ноги вместе – от щиколоток до колен. Без рук… сложно активировать биотику. Особенно, когда руки связаны за спиной. Азари-пираты были подозрительно хорошо экипированы – вместо банальных верёвок – наручники, вместо сетей – какие-то растягивающиеся ремни.       Действовали пираты или бандиты – на разбойников они были мало похожи – тоже как-то уж очень профессионально. Молча повязали всех шестерых исследователей, пригрозили им оружием, чтобы молчали и не пытались сопротивляться или кричать. Лиара до сих пор помнила взгляды молоденьких дев-азари, пятерых… Они ей поверили, они ей, доктору ксеноархеологии, поверили, посчитали, что наука даст им-что-то более ценное, чем признание, чем моральное удовлетворение, что-то лучшее, что-то важное. А их путь вот так… вот так оборвался.       Никого из них она больше никогда не видела. Их, одну за другой захватчики провели мимо неё, прижатой спиной, упёртыми в грудь и в живот стволами винтовок к стене. Они только и успели взглянуть в глаза своей руководительнице. Перепуганные взгляды, молящие о помощи. Руки, скованные за спиной, спины, выгнутые в попытке унять боль в вывернутых суставах. Без шлемов, а значит – без связи. Скафандры… Она и сейчас помнила – от них остались одни оболочки – всё навесное оборудование, все пульты захватчики сорвали. Быстро сорвали, надо признать. Очень быстро. Профессионально.       Раз за разом взгляды этих азари вспоминались сейчас младшей Т'Сони. Она уже раньше встречалась и с пиратами, и с бандитами, но эти захватчики… Сразу было понятно, ей, во всяком случае, понятно, что они – только маскируются под обычных пиратов и бандитов. На самом деле их подготовка – профессиональная. В гражданских организациях её получить практически невозможно, а индивидуально – это стоит, как она знала из материалов, которые ей попадались в Экстранете, огромные деньги.       Её тоже связали. Потом – сковали. А затем в правое плечо, прямо сквозь оболочку скафандра, сделали несколько уколов. Тоже не простыми, привычными шприцами, а инъекторами, которых она ни в одном госпитале не видела за всю свою жизнь. От этих уколов у неё резко ослабела биотика: осталось только едва заметное сияние: почти дымка. Ни молний, ни гравиполя, ничего. Она и раньше не блистала биотическими талантами и умениями, а сейчас вообще чувствовала себя беспомощной. Тогда, в тот момент, она даже не успела подумать, что биотических способностей захватчики лишили и её младших коллег. Тех самых пятерых азари.       И сейчас, зажатая в этом киселе, она тоже совершенно беспомощна. Как тогда, когда две азари-разбойницы снимали с её скафандра навесное оборудование, пульты, а третья азари-разбойница – отстёгивала с её левой руки браслет инструментрона. Охлопывала – методично и быстро, а главное – без малейших пропусков, качественно - белый с синими полосами научный скафандр. Лиара сама выбрала его у одного из торговцев. Совершенствовала, снабжала дополнениями. Тогда, когда её разоружали, она и не побеспокоилась, что все эти редкие и ценные дополнения теперь уже ей не принадлежат. Они перешли в руки этих странных бандитов. Явно не простых и не обычных бандитов.       Сейчас она вспомнила… Эти странные пираты-азари… До сих пор она путается в определениях, не может точно обозначить этих азари. Они настолько профессионально и быстро разоружили её… Ведь у неё, почти единственной, был на поясе автомат. Гражданская модификация, всё законно, многие археологи пользовались ими. Она могла бы «взбрыкнуть», воспротивиться, ведь тогда она была относительно свободна, но… Она стояла. Стояла почти неподвижно, у неё забрали автомат, с пояса сняли пистолеты… Потом… потом она почувствовала, как её руки две азари заламывают за спину, сковывают…       Её вывели из той пещеры последней. Два серых челнока… Один уже закрыл двери, окна-иллюминаторы были защищены бронекрышками, потому-то она тогда и не увидела, кто внутри. Наверное, её пятеро коллег были там. Вряд ли их сажали в кресла. У пиратов и бандитов и тем более – у разбойников – не было принято церемониться с пленниками. А она тогда была именно пленницей. Её две азари вели ко второму челноку и она успела отметить, что его окна-иллюминаторы тоже закрыты бронекрышками. Как обычно, никаких опознавательных знаков, никаких регистрационных номеров, никаких особенностей. Обычные кораблики.       Первый раз она так попала. Первый и… Очень не хотелось думать, что последний раз в жизни. Не верилось, не хотелось верить, что последний. Потому что последний, как она тогда понимала, преодолевая шоковую заторможенность мышления, может оказаться последним в жизни.       Она шла к челноку, влекомая двумя азари, посматривала по сторонам. Только два челнока. И как быстро их, археологов, всех захватили! Сколько раз она об этом читала, сколько подобных ситуаций она знала по фильмам. Археологов, бывало, тоже захватывали… И в плен, и в заложники. По-разному складывалось. И вот сейчас захватили её и её коллег. Слабость. Физическая и биотическая. Беспомощность. Всё, что она так не любит, что она просто ненавидит. Запястья рук уже ныли – наручники вгрызлись в кожу, постоянно напоминая о нежелательности любых попыток освободиться.       Её подводят к закрытой двери салона первого челнока, грубо останавливают, дёрнув назад. Дверь открывается и… Она видит пятерых мужчин-землян. В бронированных полувоенных скафандрах. Без всяких надписей, номеров, знаков. Двое - молодых, не старше пятидесяти лет, двое – средних лет, где-то под шестьдесят и двое – вполне уже старых по человеческим меркам – им на вид, как поняла, Лиара, больше восьмидесяти лет. Всё же люди, как помнила младшая Т'Сони, ещё не освоились с возможностью жить сто пятьдесят лет. Многие люди умирали намного раньше. Предположение о том, что её и её коллег захватили не совсем обычные бандиты и пираты подтвердилось.       Лиара выгнулась – конвоиры-азари заломили ей руки сильнее и ей пришлось выгнуться, чтобы не закричать от резкой, пронизавшей всё туловище боли. Похоже эти азари знали толк в конвоировании пленников.       Один из двух старших мужчин встал с кресла, спустился с челнока на землю, подошёл к Лиаре, остановился в двух шагах от неё.       - Гибкая. – сказал он, оглядев фигуру пленённой азари. – И молодая. Не старше… – мужчина помедлил, рассматривая лицо стоявшей перед ним Т'Сони… - Ста двадцати лет.       – Это – хорошо. – добавил оставшийся в салоне второй пожилой мужчина. Лиара видела только их глаза. Видела нечётко, как сквозь какую-то линзу. Сейчас-то, в спокойной обстановке, она отчётливо понимала, что по глазам и определила возраст этих мужчин. Пришлось научиться такому, занимаясь год за годом раскопками. Остальное лицо каждого из мужчин ей не было видно – шлем был… такие считаются «полузакрытыми». В них нет обычного стеклянного забрала, вместо него – две тяжёлые бронированные пластины.       Лица остальных сидевших в салоне мужчин Лиара тоже не видела отчётливо, потому и их возраст определила лишь приблизительно – внутри челнока царил полумрак, да и шлемы у всех находившихся в кораблике мужчин были столь же закрытыми.       - Лиара Т'Сони, так? – спросил стоявший перед азари мужчина. Кажется, можно было его обозначить, как «Второго».       - Для вас – доктор Т'Сони. – сказала Лиара и через секунду ощутила себя лежащей на земле и извивающейся в конвульсиях. Это мучение продолжалось довольно долго. Зажмурившись от резкой пульсирующей боли Лиара и не заметила, как второй пожилой мужчина подошёл к первому, покинув челнок, наклонился и, придержав извивающуюся на земле азари за локоть, что-то вколол ей в другое плечо. Кажется, в левое. Несколько секунд и Лиара замирает, ещё не веря, что мучения окончились. Азари-конвоиры стояли в нескольких шагах и даже не смотрели на неё.       - Встала. – процедил первый мужчина. Поза – «стрела». Быстро. – он даже не повышал голос, не кричал. Просто сказал. Лиара попыталась было воспротивиться, но её тело и ноги действовали сами по себе, без её ведома. Вскоре она стояла перед незнакомцами, чуть опустив разведённые в стороны руки.       - Можешь позлиться, разрешаю. – произнёс второй мужчина. – Полезно тебе будет позлиться именно сейчас, чтобы ты быстрее поняла свою беспомощность. – он отступил от стоящей неподвижно молодой азари на два шага. – Позлись, разрешаю.       Младшая Т'Сони попыталась было активировать биотику, но кроме слабого свечения, еле еле заметной дымкой объявшего её руки от пальцев до плеч, не добилась ничего. Она сжала зубы, улыбнулась хищной улыбкой, сузила глаза и попыталась перейти к «объятиям вечности». Раз за разом она пыталась это сделать, но – безуспешно. В том, что она несколько раз попыталась разозлиться, она была уверена даже сейчас, через несколько лет. Двое мужчин смотрели на её потуги равнодушно. Остальные, продолжавшие сидеть в челноке, не обращали на неё внимания. Никакого внимания.       - Убедилась? – произнёс первый мужчина. – Погасила биотику. Живо. – распорядился он.       Секунда – и Лиара могла бы поклясться именем Богини – любой из азарийских богинь, что её биотика пропала без её ведома. Она даже не успела отдать мысленный приказ.       - Хорошо, что убедилась. – сказал второй мужчина. – Надеюсь, это убережёт тебя от искушения сделать какую-нибудь глупость.       Первый подошёл на шаг ближе:       - Руки опустила вдоль тела. Ноги можешь не сводить вместе. Если тебе так устойчивее стоять, расставив ноги – стой. – он смерил азари оценивающим взглядом. – Действительно, гибкая.       Лиара опустила глаза. Богиня, она стояла перед мужчинами-землянами расставив ноги. Азарийский научный скафандр сделан так, что низина… Кто может знать, что подумали мужчины-земляне, когда она несколько минут стояла перед ними расставив ноги. Это же мужчины, для них азари – прежде всего легкодоступные партнёрши для секса. Ну, относительно легкодоступные. Как получится, но в большинстве своём – да, легкодоступные. Известно, конечно, что они подумали. В общих чертах – известно.       - Итак, повторяю свой вопрос. – мужчина, названный Лиарой вторым. – Лиара Т'Сони?       - Да. – азари опустила взгляд, понимая, что если и на этот раз она воспротивится – ей будет ещё больнее и ещё страшнее.       - Будь такой послушной – и останешься цела. – сказал Второй. – Станешь ещё более послушной – будешь ещё более цела. Поняла. Кивни просто, ничего говорить вслух не надо.       Лиара кивнула.       - В оковы её. – распорядился первый мужчина. Две азари, стоявшие позади докторессы-археологини, казалось, отморозились и Лиара почувствовала на запястьях холод колец мощных наручников. – Предупреждаю – будешь рыпаться, кольца сдавят сосуды и ты лишишься рук. Сначала – пальцев, потом - кистей. – уточнил первый мужчина. – Понимаю, что ждешь, что я тебе представлюсь, назову своё имя, но – этого не будет. Не надейся. Поняла? Кивни просто.       Лиара кивнула. А что ей оставалось делать? Можно было попытаться, хотя бы попытаться воспротивиться, но внутреннее чутьё подсказывало: и секунды не пройдёт, как она снова будет кататься по земле, страшно подвывая от боли и сворачивая суставы под немыслимыми углами.       - Говорят, у молодых азари очень чувствительные головные отростки. – сказал «Первый», обходя Лиару и останавливаясь у неё за спиной. – Если ты будешь сопротивляться или противоречить, я обязательно практически определю, насколько они чувствительные именно у тебя. Поняла? Кивни.       Лиара кивнула, искоса взглянув на «Второго».       - Ты глазом-то не коси. – сказал «Второй». – Не советую пытаться убеждаться в нашей власти над тобой. У тебя будет немало возможностей убедиться в своём бессилии. В челнок её! Постоит всю дорогу до корабля. Нечего с ней церемониться. Там решат, что с ней делать! – распорядился мужчина и две азари… может быть они были не пиратами и не разбойниками, а простыми наёмницами? Может быть. Ни тогда, ни сейчас Лиара этого не знала.       Молодую азари ввели в салон челнока, поставили спиной к правой боковой стенке у двери в пилотскую кабину, привязали верёвками за крепёжные петли, закрепили оковы на ногах – она и не заметила, как ноги оказались в кандалах - и на руках за проушины на стене, стянули тело пленницы… Наверное, тогда она впервые подумала о себе, как о пленнице… Ремнями стянули тело.       - Вот так. В целости и сохранности будет доставлена. – сказал «Первый», усаживаясь в кресло. Рядом с ним сел «Второй». Остальные трое мужчин раскрыли свои инструментроны, активировали экраны и потеряли к пассажирке всякий интерес. Во всяком случае тогда Лиаре так казалось что они потеряли к ней интерес. Хотелось, чтобы так было – вот и показалось.       Оказалось, потеряли интерес не надолго.       - Ты можешь сколько угодно зыркать на нас глазами, дева. – сказал первый, не поднимая взгляд. – На нас это не производит ни малейшего впечатления.       Возможно, это было действительно так. Отправлять за ними, пятерыми азари-археологами, столь хорошо подготовленную… группу захвата? Это она сейчас такая умная и опытная, а тогда… тогда она легкомысленно полагала, что это всё – очень ненадолго. Может быть, надеялась убежать, надеялась, что её спасут? Может быть. Сейчас, через несколько лет, она не смогла бы вспомнить, о чём она тогда в те моменты думала. А думала она тогда о многом. Об очень многом думала, потому что… Она никогда до этого в своей жизни так долго не молчала. Да, она была говорлива, но всё же умела и молчать. А тогда ей пришлось молчать долго У людей… оказались странные представления о правилах поведения пленников.       Именно пленников. На рабовладельцев люди и азари захватившие её, не походили. Отловом пленников для обращения в рабство занимались батарианцы, немного – ворка, немного – саларианцы. Люди тоже были замечены в этом ремесле, но… Лиара уже тогда знала, что нет ни одной расы, которая отказалась бы промышлять отловом и подчинением других разумных – хоть своих соплеменников, хоть инорасовиков. Азари, кстати, тоже не святые. Только… одно дело слышать об этом в новостных выпусках или читать в книгах, а другое – быть в такой ситуации лично. Сразу и по-другому думаешь и по-другому воспринимаешь окружающую действительность. Богиня, опять наукообразие в мышлении! Опять… Она тогда, в тот момент, когда оказалась в челноке, да и сейчас, наверное, тоже, определённо превысила нормативы углубления в науку. Опять перезанималась наукой. Опять забыла, что есть другая, реальная жизнь. Она сейчас вспоминает самый, может быть самый тяжёлый момент в своей жизни после того… как ушла от матери и ушла от отца, улетела с Тессии.       Её связали капитально. Профессионально связали. Вряд ли кто-либо из азари смогла бы выпутаться, была бы у неё такая возможность. А у неё возможности такой нет – два метра свободного пространства – и сидят пятеро землян. Вооружённые. Пистолеты, штурмовые винтовки. Сидят, не обращая на неё внимания. Да ещё и водитель в кабине. Тоже вооружён. Вряд ли у неё получится выпутаться быстро. Ранят… Такое уже не раз было. И, наверное, будет потом. Кажется, это называется стандартом поведения. А может быть, как-то по другому называется. Она связана крепко. Хорошо. Видимо, тем, кто её захватил, очень не хочется, чтобы она сопротивлялась или тем более – сумела убежать. Очень не хочется.       - Зачем мы вам? – спросила Лиара, удивившись негромкости своего голоса. Нет, голос не был излишне мягким. Он был… обычным. Как будто она спрашивала, как пройти в дата-центр.       Первый мужчина встал. В его взгляде, которым он смерил стоявшую у стены азари, не было ничего особенного – обычный равнодушный взгляд.       - Уверена, что хочешь знать ответ? – сказал мужчина, останавливаясь в нескольких шагах от Лиары и закладывая руки за спину. – Считай для простоты, что ты и твои коллеги – в плену. У нас.       - У кого, у нас? – не удержалась от следующего вопроса Лиара.       - Как всё стандартно в этом мире! – хмыкнул мужчина, подходя к стоявшей у стены пленнице на шаг ближе. – Одни и те же вопросы в одних и тех же ситуациях. Всё же большие данные иногда бывают очень полезны, а результаты их изучения – очень показательны. – он помедлил. – У нас. У неправительственной группы, занимающейся широким спектром дел. Уточнять не буду, не надейся. – он отступил на два шага, снова смерил Лиару взглядом. – Я знаю, что ты любишь задавать вопросы, но скажу сразу – на очень многие вопросы я отвечать не буду. И никто не будет. Ты пробудешь у нас столько времени, сколько надо. Возможно – всю оставшуюся жизнь. – он мотнул головой. – Удивительно, сколько в нашей речи штампов. Вот – очередной штамп. – И твои коллеги - тоже. Раньше вы служили своей расе, теперь послужите нашей группе.       - Не буду я служить вам. – Лиара сказала это явно не подумав. Секунда – и всё её тело пронизывает страшная боль. Импульсы боли следуют один за другим, тело стало почти каменным… Мужчина продолжает смотреть на неё внимательным взглядом. Может быть, он уже не раз и не два такое видел, потому он спокоен. Для него это зрелище, скорее всего, как поняла Лиара в тот момент, привычно.       - Неправильное суждение. – произнёс второй мужчина, вставая со своего кресла. – Очень – неправильное. Ты будешь служить нам. И твои коллеги будут служить нам. Потому что… Потому что мы сильнее. Умнее. И развитее вас, синекожих дев. Межзвёздная азарийская дипломатия. Азарийское «лавирование». Помогло вам, синекожим девам, это лавирование решить проблемы? Не помогло.       - Не надо. – чуть повернув голову, бросил первый мужчина. – Она этого сейчас не поймёт. Потом, со временем.       - Не буду. – спокойно согласился «Второй», не спуская с превратившейся в каменную статую Лиары своего измеряюще-оценивающего взгляда. Это взгляд, как помнила младшая Т'Сони, у людей… редко встречается. И она никогда не сталкивалась с таким откровенным научным взглядом, объектом для которого служила она сама. Никогда раньше не сталкивалась и теперь, когда её тело продолжали пронизывать импульсы острой боли, от которой мутнело сознание, столкнулась.       - Достаточно. – сказал второй мужчина. Лиара выдохнула, ощутив исчезновение волн боли и отметив, как разморозились мышцы тела. – Она будет научена повиноваться. Быстро и точно. – он бросил быстрый взгляд в глаза Лиара. – Не спорь. Не пытайся противоречить. Иначе все страдания грешниц-азари Тёмных веков покажутся тебе, Т'Сони-младшая, лёгкой прогулкой.       Лиара замерла. Или ей тогда показалось, что она замерла. Она скользнула взглядом по троим мужчинам, по-прежнему не поднимавших взглядов от экранов своих инструментронов. Второй мужчина вернулся в своё кресло, сел, пристегнулся. Кто же из них пятерых главный или старший? Кто из них, пятерых, второй по значению в этой группе? Наёмницы-азари… Наверное, всё же наёмницы, на разбойниц они мало похожи. Может быть, они уже улетели на свой корабль. Вряд ли все, кто атаковал археологическую экспедицию, прибыли на одном и том же корабле. Да и полёт челнока что-то очень долго длится. Она и не заметила особо, как кораблик взлетел. Пульты погашены, ни табло включённых, ни иллюминаторов открытых. Как в капсуле наглухо запаянной.       Прошло несколько минут, как помнила Лиара, прежде чем первый мужчина вернулся на своё место, сел в кресло, пристегнулся. Момент прибытия челнока на корабль младшая Т'Сони тогда не заметила. Трое мужчин, всю дорогу сидевших и смотревших только на экраны своих инструментронов, ушли первыми. «Первый» и «Второй» встали, когда в салон челнока вошли трое других мужчин в скафандрах. Точно – других. И скафандры – другие. Вместо забрал шлемов – дисплейные крышки. Экраны. Почти полная изоляция.       - В целости и сохранности. – сказал второй мужчина одному из прибывшего трио.       - Вижу. – коротко бросил тот. Подойдя к Лиаре, он достал инъектор и сразу сделал три новых укола в плечо. – Для безопасности. – произнёс он.       Лиара почувствовала, как тело деревенеет, ощутила, как её освобождают от ремней и верёвок, оставляют на руках наручники, на ноги за щиколотки цепляют другие кандалы, на голову надевают какой-то мешок – чёрный, непрозрачный, явно металлизированный, закрепляют его под шеей. Надёжно закрепляют. Потом она почувствовала, как её поднимают и выносят из челнока. Куда-то несут несколько минут, потом слышится скрежет открываемой крышки какого-то большого металлического, судя по звуку, ящика, её опускают в этот ящик… Она чувствует, как её усаживают, ступни касаются… противоположной стенки. Другая стенка послужила опорой для скованных рук и одеревеневшей спины.       - Будь умничкой. – слышится голос первого мужчины. – Если не будешь – накажем.       Слышится скрежет петель закрываемой крышки, скрежет засовов, щелчки замков. Несколько минут – и Лиара проваливается в сон без сновидений.       Очнулась Лиара в каком-то достаточно светлом помещении. Она стояла на коленях. Скафандр – одна только оболочка – был по-прежнему на ней, руки и ноги были скованы. Младшая Т'Сони с трудом разлепила глаза. Хотелось протереть веки, но… руки скованы за спиной, так что придётся потерпеть. Поводив скованными руками, азари убедилась, что наручники как-то соединены с ножными кандалами, так что встать не получится никак. Можно было, конечно, как поняла Лиара, лечь, хотя бы набок, но… если она в плену у людей, то… лучше не лежать в их присутствии. Во всяком случае – поначалу. Медленно, очень медленно поворачивая непослушную после периода одеревенения шеи голову, Лиара огляделась, насколько позволяло её нынешнее положение. Небольшая комната. Не кладовка, но что-то очень близкое к этом. Может быть, камера? Но явно это была не камера. Просто помещение. Хотя… что у людей считается камерой… вряд ли она знает это достаточно точно.       Луч софита освещает вспышкой противоположную стену и Лиара видит своё лицо и свои ступни. Свои – в этом нет ни малейшего сомнения. Она бы узнала их, конечно бы узнала, ещё бы не узнать ей своё тело и своё лицо. Странный знак… Очень странный. Хотя… Молодая азари замерла, увидев надпись под доской, на которой и укреплены были её лицо и её ступни. Там было ясно написано – не на галакслингве, а на общеазарийском – её имя и фамилия. Память, подстёгнутая пониманием, сразу пояснила: так люди иногда оформляют свои… охотничьи трофеи.       Всё же доска с лицом и ногами… впечатляла. Неприятно впечатляла. Испуганное выражение лица, поднятые в мольбе глаза, приоткрытый рот… Как же надо изогнуть тело, чтобы вот так… зажать и ступни ног и лицо… в этой доске. Наверное… наверное это можно сделать только в одном случае – если тело будет уже мёртвым. Действительно, охотничий трофей. Да ещё и табличка с пояснением. Прямо сейчас на стену. В каком нибудь жилище вполне обычного разумного органика. Только вряд ли ей захочется держать у себя в доме такую доску. А в чужом доме… эта доска может смотреться неплохим сувениром. Очень неплохим. Только не для неё самой. Неуютно, неприятно чувствовать себя сувениром. Трофеем – тоже неприятно.       - Ты права. Очень неприятно. – слышится голос откуда-то слева. Повернув голову, Лиара замечает стоявшую у двери девушку в бело-чёрном комбинезоне. Снова – ни бейджа, ни значков, никаких надписей. – Это – последнее предупреждение тебе. Ты действительно в плену, если тебе так будет удобнее и яснее определить твоё нынешнее положение в мире.       - Положение в мире? О чём вы? – выдавила из себя Лиара.       - Ты помолчишь или мне снова познакомить тебя с болевым шоком? – осведомилась гостья, делая первый шаг от двери и останавливаясь в нескольких шагах от продолжавшей стоять на коленях азари. – Вот так, хорошо. Помолчишь – целее будешь. А будешь послушной и исполнительной – будешь не только целой, но и достаточно сытой. А то ведь будем кормить тебя по минимуму, только для того, чтобы не умерла от истощения. По минимуму, поняла?! – в руке незнакомки появилась чёрная дубинка. Кажется, у людей такие назывались «демократизаторами». Конец дубинки упёрся Лиаре в шею, заставил приподнять голову. – Поняла, вижу. – сказала незнакомка. – Можешь считать меня своим куратором. Подчиняться мне будешь беспрекословно. Как и другим сотрудникам базы.       - Уверены? – спросила Лиара. Последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание от острой боли, была вспышка, озарившая рукоятку дубинки. Похоже, что в конец дубинки, упёртый в её шею, был встроен электроразрядник. В мозгу сверкнула молния и Лиара почувствовала, как падает в вязкую тьму.       Очнулась она от того, что незнакомка довольно грубо снова ставила её на колени. В прежнее положение:       - Ты в отключке была четверть часа. – незнакомка выпрямилась, спрятала дубинку. – Запомни: каждый раз, как только ты взбрыкнёшь, ты будешь наказана. Взбрыкнёшь – это в том числе означает: не тот взгляд, не тот жест, не то слово, не то поведение, какое требуется. Мы можем держать тебя под болью месяцами. Непрерывно. Так что… тебе стоит выбрать менее экстремальный способ существования. Существования, а не жизни. Ибо рабыни – не живут. Они – существуют.       - Я – рабыня? – изумилась Лиара.       - А то кто же ты ещё? До равенства с нами, сотрудниками базы, тебе - как до Тессии отсюда – пешком. Очень далеко, милочка. – незнакомка мотнула головой и только сейчас Лиара увидела достаточно чётко, какие у неё роскошные длинные волосы. – Так что помни, что ты – рабыня. И значит, должна вести себя соответственным образом. – девушка отошла от стоящей на коленях азари на несколько шагов. – Вижу, с твоего комбинезона-скафандра уже сняли всё, что можно. Правильно поступили. Хотя могли бы снять и сам комбинезон и скафандр. Тебе они больше не понадобятся. – она прочла немой вопрос в глазах пленницы и предостерегающе подняла руку. – Молчи. Ты – умненкая, хоть и очень молодая и потому - глупая. Рабыни не имеют ничего. То есть - совсем ничего. Даже одежды. И тебе придётся теперь часто быть лишённой любой одежды. Проще говоря, - чуть повысила голос незнакомка, - быть голой.       - Я не… - Лиара не успела закончить фразу. На этот раз её тело несколько минут сотрясали конвульсии, она даже кричала. Страшно, громко кричала. Боль мешала ей видеть чётко, как отнеслась к страданиям пленницы незнакомка, но Лиаре всё же удалось отметить, что она нисколько не была впечатлена.       - Ты – да, ты – рабыня. – сказала незнакомка, когда Лиара сумела самостоятельно кое-как снова встать на колени - по-другому не получалось. – Со временем за отличное поведение и отличную работу тебе многое будет дано. Если заслужишь, конечно. И – не будешь делать ошибок. Не будешь нарушать установленные правила. Ясно?       - Ясно. – тихо сказала Лиара. Ей не хотелось снова биться в конвульсиях, снова испытать эти волны страшной боли. Хотя азари и обладали усиленной по сравнению с теми же землянами нервной системой – а как ещё выдерживать нагрузку, создаваемую биотическими импульсами – всё же такая сильная и острая боль для них не была привычна и нормативна. – Можно вопрос?       - Нет. – отрезала незнакомка. - Не надо задавать никаких вопросов. Учись ждать и быть терпеливой. Всё, что тебе будет нужно знать – тебе скажут или сообщат иным способом. Ясно?       - Да. – Лиара опустила голову.       - Ко мне будешь обращаться – мисс Джеви. – сказала незнакомка. – О тебе мы знаем немало, так что особо тобой интересоваться никто из сотрудников базы, кому это не поручено, не будет.       - Я поняла, мисс Джеви. – Лиара с усилием кивнула, понимая, что на первых порах надо хотя бы продемонстрировать искреннюю нормативную покорность. Вряд ли ей сразу и глубоко поверят, но если она будет покорна… Может, её не будут столь часто мучать острой болью?!       - Хорошо, если поняла. – девушка щёлкнула сенсором инструментрона. – Вставай. Я убрала ножные кандалы. И – без глупостей. Если сглупишь – проведешь в боли несколько часов. Потом – несколько часов будешь восстанавливать представление об окружающем мире и свою способность ориентироваться и существовать в нём. Всё это время мы тебя не будем кормить, потому ты быстро ослабеешь физически. Ясно?       - Ясно. – Лиара встала. Ноги дрожали, видимо, мышцы ещё сотрясали нервные импульсы от «волны».       - Руки я тебе тоже освобожу сейчас. И, повторяю – без глупостей. – незнакомка вторично щёлкнула инструментроном. Лиара ощутила, как наручники разомкнулись и куда-то пропали. Руки повисли вдоль тела. – Ты не стой, раздевайся.       - Но…       - Если уж земные мужчины считают вас, азари, очень похожими телесно на женщин, то чего ты стесняешься? Я – женщина, ты – женщина. Так что давай, не тормози, разоблачайся. Снимай комбинезон-скафандр. Снимай, снимай. – поторопила мисс Джеви стоявшую перед ней азари. – Привыкай к своему положению не на словах, а на деле. Давай, давай.       Лиара вздохнула и потянула вниз застёжку кирасы, сняла куртку, отбросила её в угол.       - Потом соберёшь. – с угрозой сказала мисс Джеви. – Не разбрасывайся, складывай всё снятое с себя аккуратно в ногах. – она отступила на два шага от Лиары, наклонившейся, чтобы снять скафандровые брюки. – Да, и разуться не забудь. У нас тут можно ходить без обуви. Обувь тебе тоже придётся заслужить. Как и право относительно свободного перемещения по базе, милочка. – она не стала усмехаться или улыбаться, осталась поразительно серьёзной и спокойной. – Не пялься на меня, разоблачайся. И складывай, складывай снятую одежду поаккуратнее.       Лиара продолжала раздеваться. Наконец, оставшись в одном белье, она выпрямилась, повернулась к мисс Джеви.       - Считаешь, что ты сняла всё? А бельё?! – без всякого удивления спросила куратор. – Давай, давай, не тяни. Начни с лифчика. У людей он ещё бюстгальтером, кстати, называется. Бюст, проще говоря – груди, молочные железы удерживает. Давай, снимай. Разоблачайся полностью, донага. Ты – рабыня и выглядеть должна соответственно. Одежду надо заслужить. А ты ещё и служить-то не начинала. Твоя служба ещё – впереди. – мисс Джеви подождала, пока Лиара снимет с грудей лифчик и бросит его под ноги, подошла, быстро и мягко уверенно ощупала бугры и соски. – Хорошо. Вроде бы здесь проблем у тебя явных нет. Пока. Пройдёшь аппаратную проверку на сканерах – решим, что дальше делать. – она отошла от азари на два шага. – Чего замерла, давай, снимай трусики. Снимай, снимай. Знаю я, что вы, азари, с детства приучены обнажаться без всяких там психических зажимов, иначе называемых комплексами. – она посмотрела, как Лиара медленно стягивает с талии трусики, как она переступает ногами, отходя от них, уже лежащих на полу. – Ну, вот и хорошо. Постой пока спокойно, постарайся не двигаться. Привыкни к своему новому внешнему виду. – голос куратора остался спокойным и безэмоциональным.       Лиара, чувствуя, что замерзает, всё же не смогла не отметить, что уже сомневается, человек ли перед ней. Уж очень эта девушка – или, может быть, всё же молодая женщина – кто точно из разумных это знает – спокойна. До ужаса спокойна и даже бесчувственна.       - Освоилась? – всё так же спокойно и безэмоционально спросила куратор. – Вижу, освоилась, отвечать мне вслух на этот вопрос не надо. Давай-ка руки за спину. Пока ты походишь со скованными за спиной руками.       - А…       - Бэ. – оборвала свою подопечную куратор, видя, как азари закладывает руки за спину и вздрагивает, ощутив на запястьях кольца наручников. – Ты – рабыня. А не свободная. И прикрываться тебе нет необходимости. На базе уже очень хорошо знают, как внешне выглядят одетые и раздетые донага азари. И ещё знают не менее хорошо, – в голосе мисс Джеви прорезалась угроза, - как выглядят препарированные азари. – она посмотрела на напрягшуюся Лиару своим холодным оценивающим взглядом. – Знакомо слово «препарированные», милочка? Знакомо, вижу, можешь не отвечать. Так что пока что у тебя – своеобразный карантин. Мы тебя изучим, исследуем, освоим, поймём, как лучше тебя использовать. Так что пока походишь без любой одежды, в оковах. Ясно?       - Да. – Лиара сочла за лучшее кивнуть. В конце концов она действительно с детства привыкла спокойно относиться к своей полной обнажённости – это было полезно и для армии и для того, чтобы сделать карьеру танцовщицы.       - Да, милочка. – сказала мисс Джеви, пряча дубинку. - Советую освоить местные приличия. Смотреть в глаза другим разумным теперь тебе нельзя. Лучше смотреть куда-нибудь на середину туловища. Понимай как хочешь, но смотреть в глаза – это вызов. А за это - следует наказание. Лучше смотреть куда-нибудь не выше шеи. Уяснила?       - Да. – Лиара кивнула.       - Продемонстрируй мне, как ты это поняла. Посмотри на меня так, как следует теперь тебе смотреть на других обитателей базы. И запомни, что так ты должна смотреть не только стоя, сидя, лёжа, но и в движении. Уразумела?       - Да. – Лиара кивнула повторно, опустила взгляд и невольно восхитилась совершенством тела куратора. Ни грамма лишнего жира, ни следов перетренированности. Гибкость - ужасающая. Такая даже голыми руками её, столетнюю азари, скрутит – и не поморщится. То-ли тут на базе все такие… с особенностями, то ли она - одна из немногих. Сказала же – куратор. Значит – наставник, проводник. И одновременно – распорядитель и может быть – первый владелец. Если она – столетняя азари, дева-азари, теперь - рабыня, то рабынь бесхозных в истории любой расы было очень мало. У каждой рабыни, у каждого раба должен быть и был хозяин. Или хозяйка. Если обитателям базы легче воспринимать её, Лиару Т'Сони, не как пленницу, а как рабыню... может быть, так оно и должно быть. По их мнению. Пока надо сделать вид, что она смирилась, что она покорна.       - Упаси тебя Богиня делать вид, а не быть. – сказала куратор, обходя вокруг стоявшей посередине комнаты-камеры младшей Т'Сони. Лиара чувствовала на себе её скользящий оценивающий и измеряющий взгляд и терялась в догадках: у всех обитателей базы такие взгляды тут или только у некоторых. – У всех, Лиара, у всех. Мы – не просто наёмники, торговцы, пираты и разбойники. Мы ещё и учёные и исследователи. Довольно неплохие, кстати. По той простой причине, что тебя мы захватили очень быстро. Подготовились – и захватили. – мисс Джеви закончила обход и осмотр тела Лиары, остановилась перед стоящей азари, убедилась, что молодая дева смотрит так, как надо и туда, куда надо. – Правильно смотришь. Это – хорошо. Хвалить не буду. Хвалят тут за перевыполнение. За отличное выполнение – не хвалят. Это – долг. А перевыполнить нормативы, как ты вскоре убедишься на своём собственном опыте – очень сложно. Почти невозможно. Потому похвалы здесь – редки. Больше перевыполняешь – больше хвалят. А перевыполнить, повторяю – сложно. – мисс Джеви вторично обошла вокруг Лиары. – Стой спокойно, привыкай. Понимаю, что для тебя быть голой и скованной – сложно, но… Теперь тебе придётся к этому привыкнуть. Не сможешь сама привыкнуть – заставим. – она снова остановилась в двух шагах перед Лиарой. – Поняла?       - Да, мисс Джеви.       - Хорошо, что поняла. Идём. Тебя ждёт диагностика. – куратор взяла Лиару за локоть и подвела к двери. – Да. Запомнить окружающее ты всё равно в деталях не сможешь. Любых. – подчеркнула она. – Так что никаких мешков на голове у тебя не будет. Ходить будешь только в сопровождении. Пока. Потом – самостоятельно, но только - туда и обратно. Куда скажут сотрудники. Всё на базе, как ты сама, конечно, понимаешь, просматривается, прослушивается и контролируется. Особенно – поведение рабынь. И убежать ты не сможешь. – мисс Джеви искоса взглянула на Лиару и открыла дверь комнаты, давая возможность младшей Т'Сони первой выйти в коридор. – Пока ты была в отключке, мы снабдили твоё тело внутренними и внешними метками. Найдём в любой момент времени и в любом месте. Ясно? А если попробуешь убежать – должна понимать, что поймаем и накажем. Очень сурово. Твоя ценность сразу упадёт, а значит – будет больше тяжёлой работы и меньше – размер обеспечения. Уяснила?       - Да, мисс Джеви. – Лиара потупилась, стараясь осторожно посматривать по сторонам и не встречаться взглядами с сотрудниками. Вокруг были пульты, экраны, трубопроводы – обычная база. Неясно только – подземная или наземная: окон ни в комнате, ни в коридоре не было.       Путь в медцентр оказался долгим. Но ничего особенного увидеть в коридорах, переходах и на лестницах Лиаре так и не удалось. Совершенно обычная база. Конечно, заглянуть в залы, комнаты и выгородки не получилось ни разу – видимо, всё было предусмотрено при проектировании и строительстве так, чтобы никто посторонний не смог «вникнуть» в то, чем занимаются отдельные подразделения. Куратор спокойно вела азари дальше и дальше, они поднимались на этажи по лестницам, спускались по пандусам, но ни разу не воспользовались лифтами – ни грузовыми, ни пассажирскими.       - Привыкай. В лифт тебя автоматика не пустит. Ты – рабыня, а значит комфорт и удобства базы – не для тебя. Минимум тебе будет предоставлен, это так, но – не больше. – сказала мисс Джеви. Лиаре, шагавшей рядом со своим куратором, всё чаще стало казаться, что девушка читает её мысли, не говоря уже о настроениях или чувствах. – Ты думаешь, ты на базе – единственная азари-рабыня? Даже у вас на Иллиуме есть азари-рабыни, вы до сих пор не избавились от этого социального института, как ни пытаетесь. Я уж не говорю, что вы, азари, на том же Иллиуме приветствуете рабынь-кварианок и рабов-кварианцев, а также рабов и рабынь любых других рас. Так что тебе всего лишь выпала возможность побывать в этом статусе. И остаться в нём, - уточнила мисс Джеви, - очень надолго остаться, милочка. – мисс Джеви подобралась. – Встала лицом к стене и закрыла глаза! Живо! – она толкнула азари к стене и прижала её лицо к пластинам. – Вот так и стой, пока не разрешу открыть глаза. Привыкай. Ходить без сопровождения ты пока что не будешь, а видеть многое тебе не надо. Увидишь – умрёшь. А прежде – будешь серьёзно наказана. – куратор оттолкнула азари от стены. – Можешь открыть глаза. Иди нормально. В следующий раз едва только скажу «К стене!» делаешь так, как делала только что, только в несколько раз быстрее. Уяснила?       - Да, мисс Джеви. – Лиара кивнула.       - Хорошо. – куратор повлекла свою подопечную дальше. Лиара обдумывала происшедшее, успевая, насколько это вообще было возможно, посматривать исподлобья по-сторонам. Проходившие мимо сотрудники и сотрудники – почти сплошь земляне, они не обращали внимания, совершенно никакого внимания на полностью обнажённую молодую азари. То ли сотрудники базы действительно пресытились видами голых тел синекожих красоток, то ли они относились к той категории землян, которые умели себя мёртво держать в руках в почти любых обстоятельствах.       Открылась очередная дверь и Лиара остановилась: помещение, в котором она оказалась, сильно напоминала приёмную в какой-нибудь небольшой клинике на Тессии. Аквариум, спокойная расцветка стен, зелёные огни пультов и индикаторов.       - Вот, мисс Арда, привела к вам новую рабыню. Проведите, пожалуйста, диагностику и приёмку. – сказала мисс Джеви. – Стой как полагается, Лиара и взгляд - ниже! Руки держи за спиной ровно! – командовала куратор и младшая Т'Сони повиновалась.       Теперь сотрудниц базы было двое и вторая, новая сотрудница, всем своим видом не сулила Лиаре ничего хорошего – чёрный полувоенный комбинезон и ридер военного образца в руке, закатанные рукава выдавали в ней не врача-терапевта, а скорее военврача, а они, как помнила Лиара, не отличались ни мягким нравом, ни готовностью смириться с недостатками, выявленными у попавшего в их руки пациента.       - Хорошо. Первый день? – голос у сотрудницы был чётким, строгим и безэмоциональным. Лиара не поняла, к кому обращалась военврач, поэтому сочла за лучшее промолчать, продолжая смотреть на колени стоявшей перед ней… Женщины? Девушки? Ясно, что не девочки и не девочки-подростка, но как поточнее определить? Проклятая научная сориентированность, сейчас она только мешала. Если мисс Джеви заметит, ей, Лиаре, будет плохо. Очень плохо. В очередной раз. – Ясно вижу, что первый день. Куда потом её?       - Пусть доставят в камеру. – мисс Джеви подала врачу ридер. – Если я за ней раньше не приду. - Та сразу включила прибор, вчиталась, кивнула.       - Будет доставлена. – она бросила на стоявшую перед ней Т'Сони ещё более резкий оценивающе-измеряющий взгляд. Лиара сочла бы такой взгляд излишне врачебным, но… Чувствовалось, что перед ней прежде всего воин, а потом уже врач. И такая врач, если она действительно врач, церемониться с ней точно не будет. – Меня, как ты уже слышала, следует звать мисс Арда. Ясно?       - Да. – Лиара кивнула.       - Удивлена, что в медотсеке базы так… спокойно и привычно? – спросила врач.       - Да. – Лиара осторожно покосилась на аквариум. – Особенно – аквариум мне… понравился.       - Вижу, что понравился. Идём. – врач открыла дверь и Лиара, опустив взгляд, переступила порог, отошла в сторону, давая возможность войти хозяйке. – Сколько тебе полных лет, Лиара? – мисс Арда закрыла дверь.       Лиара, отчётливо слышавшая щелчок замка, поспешила ответить:       - Сто одиннадцать по стандартному азарийскому летосчислению.       - Встань спиной к той рыжей стене, разведи, расставь прямые ноги на двадцать сантиметров, руки – тоже прямые - разведи горизонтально в стороны. – врач сняла с запястий азари оковы. – Шагай. И не жмись. Выполняй указания точно и в срок.       - Да, я буду. – Лиара подошла к стене, повернулась к ней спиной, раскинула руки, ощутила спиной – и не только спиной - холод металла, постаралась сдержать дрожь в ногах.       - Умный ответ. Это – хорошо. – врач встала за пульт, нажала, как успела заметить Лиара, по прежнему не хотевшая поднимать взгляд выше талии военврача, несколько сенсоров. Или клавиш – от стены нельзя было понять, что именно она нажала. По стене как-то быстро пробежали оранжевые и зелёные линии – сколько Лиара ни пыталась вспомнить какие-либо аналоги, ей на память ничего такого не приходило. Может быть, она слишком мало и не долго была в центральных областях Азарийского пространства и о многих новинках не знала? Теперь ей казалось, что дело обстоит именно так.       - Достаточно. – врач посмотрела на продолжавшую стоять у стены Лиару. – Поскольку ты у нас проходишь по учётам, как доктор ксеноархеологии, могу сказать, что статические испытания ты прошла с хорошими результатами. Теперь тебе предстоит попытаться сдать нормативы динамических нагрузок. Пройди на «бегущую дорожку». Руки можешь опустить и держаться несколько более свободно. Но – без глупостей. – добавила врач, добавив в тон своего голоса нотку предостережения.       - Я поняла. – Лиара встала на чёрную ленту тренажёра, посмотрела на поручни, на засветившееся табло. – Я – готова.       - Вижу. – ответила врач. – И предупреждаю: выложиться тебе придётся по полной. Возможно, я не исключаю этого, ты можешь рухнуть на дорожку от изнеможения. Если не пройдёшь этот тест – твоя ценность упадёт очень существенно. Нам не нужны слабые рабыни. Это ясно?       - Да. – Лиара кивнула.       - Хорошо. – врач нажала несколько сенсоров. Лента пришла в движение.       Бежать было тяжело – скорость движения ленты росла очень быстро. Лиара бежала, чувствуя на себе оценивающий взгляд врача и стараясь не споткнуться, потому что могла упасть. А если она упадёт… То ей будет очень плохо. Думать во время бега было тяжело. Потому молодая азари просто считала про себя, не зная, на какой цифре она остановит этот безмолвный счёт и когда она должна этот счёт прекратить. Наверное, тогда, когда она либо упадёт от слабости, либо когда лента остановится и врач скажет, что она прошла этот тест.       Наконец лента стала замедлять скорость. Лиара попыталась выдохнуть – и не смогла. Дыхания не хватило. Врач не лукавила, когда говорила, что тест будет трудным.       - Ты меня разочаровала, Лиара. – сказала врач, просматривая данные на экранах пульта. – Я полагала, что твоё состояние будет лучше. Оказалось – неправильно думала. Ты меня разочаровала. – сухо повторила врач. – Сойди с дорожки. – скомандовала она.       - Можно присесть? – спросила Лиара, ощущая сильную дрожь в голеностопах и в коленях.       - Нет. – ответила мисс Арда. – Можешь пойти и прислониться к уже знакомой тебе стенке. Спиной. – уточнила врач. – Такой отдых тебе не повредит. А садиться… Нет, на пол садиться тебе нельзя и тем более – на стулья. Вот если бы ты прошла второй тест с хорошими результатами – тогда да, в качестве поощрения, можно было бы разрешить тебе присесть. Даже – на пол. – Врач на несколько минут склонилась над пультами, отметив, что азари отошла к стене и прислонилась к ней спиной. – Успокой дыхание и приготовься. Тебе предстоит эталонное взвешивание. Будем решать вопрос с диетой.       - Но…       - Не нокай. – оборвала её мисс Арда. - Если рацион и маленький, то он всё равно для каждой азари – персональный. Вы все – разные. И мы это минимально, но учитываем. Поняла?       - Да. – Лиара чуть выпрямилась. Стена была прохладной и это помогало успокоиться. Несколько минут – и она отходит от стены.       - Вижу. – отметила врач, бросив быстрый взгляд на молодую азари. – Шагай на зелёную площадку. Встань ровно, выпрямись и постой спокойно несколько минут. Постарайся не только не двигаться, но и не шевелиться.       - Я поняла. Сделаю.       - Понятливая. – то ли фыркнула, то ли просто тихо и быстро сказала врач, наблюдая, как Лиара становится на пластинку весов. – Стой спокойно. – она склонилась к пульту, нажала несколько сенсоров. – М-да. Придётся тренерам над тобой поработать. Вес - не в нормативных пределах. Сидишь много?       - Да. Я в основном сижу над документами. За столом. – согласилась Лиара, продолжая стоять. Сойти с пластинки без разрешения она опасалась – врач оказалась неожиданно строгой, умеющей поддерживать порядок и дисциплину.       - Ведёшь малоподвижный образ жизни. – уточнила врач.       - Да. – ответила младшая Т'Сони. – Можно и так сказать.       - Можно. – согласилась мисс Арда. – Можно. – повторила она, взглянув на экраны. – Да, вес не в норме. С тобой поработают тренеры. Позанимаются. Приведут тебя в форму. Нужную нам. – уточнила врач. – Сойди с площадки и вернись к стене. Можешь опереться. Спиной.       - Да, мисс Арда. – Лиара вернулась к стене, облегчённо прижалась к ней спиной, снова ощутив приятную успокаивающую прохладу.       - Скоро я займусь определением твоего биотического потенциала. – сказала врач, колдуя над клавиатурой пульта. – Понимаю, тебе биотику свели до минимума, но всё равно. Так что иди к той платформе. Синей. – врач привычно уточнила, наблюдая, как Лиара идёт к платформе и становится на неё. – Голову наклони на тридцать градусов вперёд, ноги расставь на полметра, руки вытяни вдоль тела, но ладони прямых рук – прямых, говорю - отведи от бёдер на десять сантиметров. – привычно командовала мисс Арда. – Давай, давай, не жмись.       Чем дольше продолжался этот медконтроль – по иному как-то эта процедура уже не определялась, но Лиара чувствовала – чем дальше, тем он менее походит на все пройденные ею медицинские действа. Аппаратура другая, явно более чувствительная, информацию поставляет – в огромных количествах.       Мисс Арда недолго продержала её на стенде для биотических исследований. И не дала Лиаре возможности включить биотику даже в обычный режим. Как она это сумела сделать – Лиара не понимала. Люди в её представлении не отличались ни умом, ни сообразительностью, ни возможностями вот так просто и быстро влиять на способности представителей других рас.       - Сойди с платформы. – скомандовала мисс Джеви. – Сразу скажу – не впечатляет. Я не ожидала лучших результатов, но… Впрочем, биотика тебе не пригодится и восстанавливать её в прежних объёмах мы не будем.       - Но…       - Только не надо начинать мне говорить о том, что азари без биотики жить не могут. – мисс Арда подняла взгляд на стоящую у платформы биотического стенда голую молодую азари жёстким взглядом. – Искажённое представление, навязанное большинству малоумным меньшинством. Если потребуется, ты будешь использовать биотику. Только для того, чтобы быть немного более красивой и привлекательной. Для клиентов.       - Я не… - попыталась возразить Лиара, но осеклась, поймав осуждающий взгляд мисс Арды.       - Ты будешь делать то, милочка, что тебе мы скажем. А будешь сопротивляться – будешь страдать. Мы умеем делать так, что страдания мгновенно станут невыносимыми. – жёстко заявила военврач. – Очень быстро станут невыносимыми. – повторила она. – Иди и ложись навзничь на платформу сканера. – скомандовала мисс Арда и Лиара повиновалась. Увидев, что платформа абсолютно ровная, она замешкалась. – Ложись, ложись навзничь. Об отростках на голове - не беспокойся. Платформа сама разберётся, что с ними следует делать. Ложись – и держи голову прямо. Выпрями тело полностью. И ноги – тоже.       Лиара легла и отростки, как она почувствовала, вошли в поверхность платформы. Теперь она не могла свободно поворачивать голову. Врач подошла, оглядела прежним цепким оценивающим и измеряющим взглядом тело лежащей перед ней азари, затем стала ощупывать груди Лиары.       - Молчи. – предостерегающе произнесла мисс Арда, отметив, что Лиара что-то хочет сказать. – Я – врач и я полностью обследую тебя. Полностью. Поняла? Просто моргни. Ничего вслух не говори. – сказала врач, доставая ленту и измеряя груди азари.       Лиара моргнула, силясь наблюдать, что именно делает с её грудью врач. Мисс Арда достала какой-то прибор и стала измерять соски. Сначала один, потом второй. Ленту она уже убрала, но… Лиара не могла припомнить, когда врачи любой расы пользовались столь архаичным инструментом. А у людей, у их врачей он, оказывается, в ходу. Странно, но придётся принять это обстоятельство, как данность.       Мисс Арда легко приподняла её туловище одной рукой, лента обвила тело – сначала над грудями, потом под ними, потом – над ними. Мисс Арда работала. Быстро, чётко, спокойно. Никаких сканеров. Только лента.       - С грудью придётся тоже поработать. – сказала врач. – Со временем, конечно, не сейчас и не сразу, но – поработать. Много недостатков. Мать тебя родила перед самым вступлением в возраст матриарха?       - Да. – ответила Лиара.       - Это многое поясняет. – врач сместила ленту на талию. – Выдохни полностью и задержи дыхание. – скомандовала мисс Арда. Лиара подчинилась, чувствуя, как натянувшаяся лента ещё плотнее прижимается к коже. Холодная и скользкая. – Можешь выдохнуть спокойно и свободно. Теперь – сделай глубокий вдох и тоже задержи дыхание. Самый глубокий. Делай! – Лиара вдохнула воздух, понимая, что военврач не замедлит применить наказание, если она сделает что-то не так. – Хорошо. Теперь – мостик. Бёдра приподними и держи приподнятыми. – врач обвила лентой бёдра азари. – Хм. Ладно. – она убрала ленту. – Можешь опустить. – Врач ощупала живот азари. – По вашей классификации ты – дева?       - Да. Мне всего чуть больше сотни лет. – осторожно сказала Лиара, чувствуя, как пальцы и ладони рук военврача проминают её живот, постепенно продвигаясь к низине.       - Ясно. – сказала врач выпрямляясь. – Ноги разведи и согни в коленях. Появятся упоры – положишь ноги на них. Каждую ногу - на один упор. И рыпаться - не советую. – мисс Арда встала между ногами Лиары и азари почувствовала, как в промежность входят какие-то холодные и скользкие инструменты. – Молчи. Осмотр – обычный. Я не использую сканеры без особой необходимости – инструментальный и ручной осмотры для меня – более информативны и точны. Мы проводим такие осмотры регулярно, так что тебе стоит привыкнуть.       - Но…- Лиара снова попыталась хотя бы словесно, но возразить.       - Ты – рабыня. Не забывай об этом. – жёстко сказала мисс Арда, копаясь внутри Лиары. – И мы будем использовать тебя, твоё тело, твои способности и возможности так, как посчитаем необходимым. А для этого мы должны знать о тебе всё. Ясно?       - Да. – Лиара замолчала и постаралась не обращать особого внимания на то, что делает странная военврач.       Мисс Арда была удивлена. Результаты осмотра были нестандартны. И предстояло ещё разобраться, почему они настолько нестандартны.       - Можешь опустить и вытянуть ноги. – разрешила военврач. Лиара почувствовала, как упоры опускаются на платформу и пропадают, сливаясь с ней. – Поворачивайся и ложись на живот. Руки вытяни вдоль тела, ноги сведи вместе.       - Груди… - выдохнула Лиара, почувствовав, как они проваливаются в поверхность платформы, на которой азари уже лежала не навзничь, а ничком.       - О них не беспокойся. – мисс Арда осталась до ужаса спокойной и собранной. – Их тоже надо обследовать и сейчас они будут обследованы. И сканерами и другими аппаратами.       Азари почувствовала, как в груди входят… иглы. А затем почувствовала, как иглы входят в живот.       - Не рыпайся, а то останутся следы и твоя ценность очень упадёт. – предостерегла мисс Арда свою пациентку. – Лежи спокойно. Обычная аппаратная инструментальная проверка. Ты не маленькая, должна понимать, что точность данных обеспечивается использованием всех возможностей для их сбора. – военврач подождала несколько минут. Всё это время Лиара старалась лежать неподвижно, чувствуя, как световые лучики скользят от пяток ступней к макушке головы и обратно – шло сканирование тела. Иглы уже вышли из тела, но особого облегчения это Лиаре не принесло. Мисс Арда не обманывала её – обследование действительно было очень фундаментальным.       - Можешь вставать. – мисс Арда подождала, пока Лиара покинет платформу сканера и утвердится на ногах. – Видишь вон ту полусферу?       - Да. – ответила молодая азари.       - Иди и сядь в неё. – распорядилась военврач. – Тебе предстоит немного поплавать. – уточнила она, когда Лиара уселась в полусфере, подогнув ноги и оглядываясь по сторонам. Появившаяся вторая полусфера быстро приблизилась к первой. Откуда появилась эта вторая полусфера, Лиара так и не заметила. Перспектива оказаться в воде её откровенно пугала и не радовала. – Спокойнее. Обследование есть обследование. Вы, азари, изначально – водный вид. Так что вода для вас привычна, равно как и подводное плавание. – мисс Арда нажала несколько сенсоров и Лиара увидела как вторая полусфера соединяется с первой. Послышался шум воды и сфера начала наполняться водой. – Вот так. Спокойно. Поплавать, конечно, в столь ограниченном объёме проблематично, спорить не буду, - отметила мисс Арда, - но для целей исследования – самое то, что надо. – она подождала, пока сфера полностью заполнится водой. – Посиди так. Спокойно посиди.       Лиара кивнула. Говорить что-то вслух не хотелось, вряд ли военврач-человек её сейчас поймёт. Дышать под водой азари умели хорошо – жабры под головными отростками помогали. Рудименты, своеобразная зримая и ощутимая память о начальных этапах развития расы, но… помогали. Захлебнуться водой не получилось бы – тело вспомнило и сработало так, как надо.       Наконец вода стала исчезать из сферы, вместо неё внутренний объём заполнил тёплый воздух. Похоже, военврач помнила, что молодая азари сейчас лишена возможности задействовать биотику и воспользовалась другими средствами.       - Выходи. – военврач подождала, пока полусферы разойдутся и Лиара сможет спустить ноги на пол, освоиться с тем, что уже не находится внутри стеклянного шара. - Становись прямо. Руки на затылок, да, да, сцепи пальцы рук и заведи их под отростки. – скомандовала мисс Арда. – Вот так и стой. Я закончила осмотр. Результаты я передам твоему куратору. Она ознакомится с ними и решит, что с тобой делать дальше и как тебя дальше использовать. Да, да, Лиара, использовать. Как ты помнишь, поскольку ты образованная азари, рабынь всегда использовали. По-разному, конечно, но уж точно скучать и бездельничать не давали. И ты тоже не будешь скучать и бездельничать. Будешь работать. – Мисс Арда медленно обошла вокруг стоявшей с поднятыми за голову руками молодой обнажённой азари. – Будешь, никуда не денешься. Будешь работать, отрабатывать своё содержание и приносить пользу и доход сотрудникам базы. Как – это уже другой вопрос. Куратор – решит. И, как обычно, то, что тебе надо знать о твоей дальнейшей судьбе, о том, чем ты будешь занята, пока находишься у нас – тоже скажет куратор.       - Конечно, скажу. – послышался голос мисс Джеви и Лиара вздрогнула. – Хорошо, что вздрагиваешь, Лиара. – девушка подошла к стоящей азари. – Значит, ты уже понимаешь, что сопротивляться и противоречить нам – не следует. Старо, но работает. Итак, мисс Арда? – она повернулась к военврачу. Та передала ей ридер и куратор углубилась в чтение. – А ты стой, стой, привыкай. Тебе придётся так часто стоять, рабыня. – бросила мисс Джеви, не поднимая взгляда от экрана ридера. – И не коси на меня таким взглядом. Сумела попасть в плен – сумей и нести все неудобства, связанные с пребыванием в плену. – добавила мисс Джеви, продолжая читать содержимое файлов. – Ясно. – она вернула ридер военврачу. – Спасибо, мисс Арда. Этого на первый раз достаточно. Перешлите мне на инструментроны все собранные данные и заключение. – она взглянула на Лиару. – Опусти руки, заложи за спину. Вот так.       Лиара подчинилась и вскоре почувствовала на запястьях своих рук кольца наручников. Холодные и гладкие. Пока – гладкие.       - Привыкай. – сказала куратор. – Сейчас я отведу тебя в твою камеру. Там ты пробудешь столько, сколько потребуется. Сможешь подумать о многом. В полном одиночестве и в полной изоляции. Шагай! – она взяла скованную азари за локоть и повлекла к открывающемуся проёму. – И – без глупостей!       Путь по коридорам и переходам показался Лиаре бесконечным. Мисс Джеви вела её быстро, почти бегом и сама, казалось, не запыхалась, не устала и не обессилела. Лестницы – то вверх, то вниз. Молодая азари не чувствовала, что её намеренно запутывают, лишая возможности определить, в какой же именно части базы она будет сидеть. Наконец мисс Джеви ввела свою подчинённую – именно подчинённую – о другом своём статусе Лиара сейчас боялась и подумать-то как-то определённо. Возможно, с точки зрения сотрудников базы она и рабыня, но – только возможно. Эти странные учёные, конечно, смогут сделать многое, но пока…       - Ты именно рабыня. – сказала мисс Джеви, вводя Лиару в какой-то коридор с рядами дверей. – И, как ты уже знаешь, ты не единственная азари. – она рывком остановила свою спутницу у одной двери. Та открылась и Лиара увидела небольшую, тускло освещённую камеру. – Переступи порог и остановись.       Лиара подчинилась и почувствовала, как с её рук снялись наручники.       - К стенам и двери - не прикасаться. – сказала мисс Джеви. – Посиди и подумай. О многом. Бежать пытаться не советую. Не ты первая пыталась. Безуспешно. – лёгкое дуновение воздуха и Лиара поняла: дверь закрылась.       Оглядевшись, Лиара поняла, что выйти не получится – дверь сливалась со стенами, оставалась только небольшая щёлка. Унитаз, раковина – всё антивандальное, сломать такое даже с инструментами, пусть и самыми простейшими – проблема, а она не имеет при себе сейчас ничего. Ногти пальцев здесь не помогут – они слишком ломкие.       Усевшись на лавку, Лиара опустила голову на грудь, задумалась. Теперь она могла хотя бы подумать, не ожидая, что ею снова начнут командовать.       Нагота… к ней она уже привыкла. То ли её столь умело и профессионально заставили привыкнуть, то ли действительно азари слишком прочно изначально, пусть даже под влиянием протеан свыклись с необходимостью спокойно относиться к своей обнажённости среди других разумных. Может быть действительно протеане повлияли на азари так, что служба в армии и работа танцовщицы прежде всего потребовали от бывших водоплавающих азари перестать комплексовать по поводу своей обнажённости. Может быть.       Сколько она так просидела – она не помнила. Часов в камере не было, инструментрон у неё давным-давно отобрали, а внутренние часы… Они продолжали сбоить. Лгали. И потому Лиара не знала, что сейчас – день, вечер, ночь, утро. База… Непонятно, она наземная или подземная. И где, в каком хотя бы приблизительно районе космоса она может располагаться? Вряд ли эти странные учёные обошлись без хорошей маскировки. Вряд ли. А значит, даже случайно эту базу обнаружить будет непросто.       Оглядываясь по сторонам, Лиара привыкала к своему обиталищу. Одиночная камера. Скорее всего – камера. Вряд ли – комната. Изоляция – почти полная. И за ней, вполне возможно, наблюдают. Практически непрерывно наблюдают. Не зря мисс Джеви столько раз напомнила ей, своей подопечной, о том, что не следует делать глупости. В том числе – пытаться бежать. Как она сможет отсюда убежать? Она ведь лишена всего, в том числе – биотики. Да и физически она явно ослаблена. Искусственно ослаблена. Очень избирательно ослаблена.       Наверное, она просидела так, на жёсткой полке, заменяющей кровать, несколько часов. Минимум – несколько часов. А потом очнулась, ощутила себя сидящей у двери камеры на полу и плачущей. Она зажимала рот, инстинктивно, пожалуй – что инстинктивно понимая – ей нельзя кричать, потому что за крик последует наказание. Суровое, жёсткое, а может быть – жестокое наказание. Здесь с такими как она церемониться не будут. Люди… оказались слишком хорошо подготовлены к тому, чтобы не только мило улыбаться и мягко разговаривать с синекожими девами, но и… издеваться над ними. Результативно издеваться. Изучать, исследовать, не заморачиваясь ни с этическими, ни с моральными нормами. Просто отбросив эти нормы в сторону, как не нужные, как мешающие, как вредные. Она, Лиара Т'Сони, зажимает себе рот рукой и понимает, что бессильна изменить что либо. Люди… показывали себя ей с совершенно другой, тёмной стороны.       Странная раса. Очень странная. И теперь, как понимала Лиара, не только странная – но и страшная. Тридцать лет земляне известны в пределах Большого Космоса. И они не только улыбались и мило разговаривали, они, как оказалось, изучали другие расы. Безжалостно, жестоко изучали. За три десятка лет они нашли, сумели использовать очень многие слабые места. Научились делать так, что их новые соседи по Галактике становились покорными. Покорными! Эта мысль резанула сознание Лиары и она закусила зубами пальцы своей руки, чтобы не заорать от охватившей её волны бессилия и боли. Душевной боли, не физической.       Лиара не была склонна идеализировать своих соплеменниц. Наверняка они тоже ловили людей: детей, подростков, мужчин, женщин, пожилых, стариков. Ловили – и изучали. Познание… всегда жестоко. Потому что предполагает выход за многие, кажущиеся такими незыблемыми рамки… И азари, конечно же, изучали людей, не останавливаясь перед нормами морали и нравственности. Наука внеморальна и вненравственна. Иначе она перестанет быть наукой.       Она сидела у двери долго. Очень долго. Сидела и пыталась не прикасаться к поверхности двери и к стенам. Помнила о предупреждении мисс Джеви. Кто же она такая, эта женщина?       Задумавшись, она и не заметила, как уснула. Сон – без сновидений и без движения. Сколько часов она проспала – Лиара не знала. Проснулась она от резкой команды:       - Подъём! – мисс Джеви вошла в камеру и остановилась над лежащей на полу обнажённой азари. – Вставай, вставай. Хватит спать!       Лиара поднялась. Мисс Джеви неодобрительно посмотрела на неё:       - Быстрее надо вставать. Будешь вскакивать, как только услышишь эту команду. Ясно?       - Да, мисс Джеви. – ответила Лиара.       - Хорошо, что ясно. – куратор обошла свою подчинённую кругом, Лиара снова почувствовала оценивающий и измеряющий взгляд. – Ты голодна?       - Да, мисс Джеви. – честно призналась младшая Т'Сони.       - С едой придётся повременить. – мисс Джеви остановилась в двух шагах перед Лиарой. – Как ты стоишь перед куратором?! Выпрямилась, ноги вместе, руки вдоль тела. Мы, люди, называем это «руки – по швам». Голову прямо поднять, взгляд сама знаешь, куда направлять. Выпол-няй!       Лиара вытянулась. Мисс Джеви сама поправила ей голову, заставила развернуть плечи и выпрямить тело ещё больше.       - Вот так будешь стоять передо мной. Ясно?       - Да, мисс Джеви. – Лиара ощущала, что стоять… как это у людей называется? «Навытяжку»? ««По стойке «смирно»»? Не слишком удобно, но, вероятнее всего, придётся привыкнуть.       - На первый раз – достаточно. – сказала куратор, доставая из кармана плитку рациона и снимая с неё обёртку. – Воды там достаточно, так что на стакан с водой можешь не рассчитывать. – двумя пальцами мисс Джеви подала плитку Лиаре. – Возьми и ешь. В моём присутствии. Быстро.       Лиара повиновалась, откусила от плитки кусочек, прожевала. Безвкусно, конечно, но, должно быть, питательно.       - Очень питательно. – подтвердила мисс Джеви, продолжавшая наблюдать за своей подопечной. – Ты ешь, ешь. Это тебе – на целые сутки хватит. Витаминов, минералов, микроэлементов – там всего достаточно. Наша разработка. – сказала куратор. – И прожёвывай хорошо.       Кусочек за кусочком Лиара доела всю плитку, стараясь не менять своей позы. Мисс Джеви ждала, пока её подопечная закончит есть, разглядывала азари своим прежним оценивающим взглядом.       Сглотнув, младшая Т'Сони посмотрела на роскошные груди мисс Джеви, едва умещающиеся под курткой комбинезона. Нет, ничего лишнего, но… кажется, многие мужчины-земляне часто называют такие груди своих соплеменниц не иначе, как «буферами».       - Помни, что эта порция тебе – на целые сутки. Следующую получишь уже сама. В камере. По расписанию, не раньше. Ясно? – мисс Джеви прошлась по камере, вернулась к стоявшей у двери азари.       - Да, мисс Джеви. – Лиара старательно не поднимала взгляд выше шеи стоявшей перед ней женщины. Или всё же девушки? Снова один и тот же вопрос. Почему её так это инстересует? Не всё ли равно, хотя… Считается, что если у женщины есть дети, то она становится намного мягче. Ощутимо мягче. У мисс Джеви, видимо, детей не было. Или даже если бы они у неё были, то всё равно, её характер и её поведение не меняются даже под давлением такого обстоятельства.       - О естественных надобностях говорить не буду. – сказала мисс Джеви. – Будешь в камере – будешь их справлять. И только так, Лиара. Ясно?       - Да. – ответила младшая Т'Сони.       - Заметь, что если я тебя спрашиваю «ясно?», то это всего лишь означает для тебя последнюю возможность что-либо уточнить из того, что тебе предстоит сделать. Если ты каким-либо образом соглашаешься, то это означает, что ты с этого «момента согласия» отвечаешь за то, что тебе поручено сделать, понять или уразуметь. Даю тебе пять минут на справление естественных надобностей, Лиара. Время пошло.       Азари подчинилась. Если уж она полностью обнажённая стоит перед человеческой женщиной и повинуется ей, то… чего уж тут стесняться совершенно естественных вещей?       - Хорошо. – мисс Джеви подошла к двери камеры. – Лицом – к стене. Руки за спину в замок. – скомандовала она. Лиара повиновалась и почувствовала, как запястья рук знакомо обхватывают кольца наручников. – Шагай. – дверь открылась и куратор вывела свою подопечную в коридор. Несколько переходов и лестниц – и впереди открывается дверь какой-то комнаты. Она входит внутрь, мисс Джеви приотстаёт – до этого момента она шла с Лиарой рядом, держа её за локоть – и молодая азари видит высоченную – на полторы головы выше её – азари. Полностью обнажённую. Фигура – какой-нибудь гимнастки, очень профессиональной.       - Улни, привела к тебе новую воспитанницу. – сказала мисс Джеви, выводя вперёд Лиару. – Ей сто одиннадцать лет. Дева. Целка. Доктор ксеноархеологии.       - Образованная, значит? – азари Улни подошла к Лиаре, сверху вниз посмотрела на неё. Младшая Т'Сони ощутила, что её взгляд мало чем отличается от взгляда мисс Джеви. – Офисная сиделица? Малоподвижный образ жизни? – спросила она, непонятно к кому обращаясь – то ли к куратору, то ли к её подопечной.       - Ну, если малоподвижные раскопки археологические можно так определить, то да, малоподвижный образ жизни. – согласилась мисс Джеви. Лиара почла за лучшее промолчать.       - Доктор ксеноархеологии… - задумчиво сказала Улни, продолжая разглядывать Лиару, как что-то подлежащее научному изучению и исследованию. – Умница-разумница.       - Со временем мы будем знать то же, что знает она. – сказала мисс Джеви и Лиара вздрогнула. – Не вздрагивай. – окрикнула куратор. – Я же тебе уже говорила, что мы изучим тебя вдоль и поперёк? Говорила. Значит – изучим.       - А прежде она должна приносить нам пользу своей работой. Не научной, конечно. – едва заметно, но отчётливо криво усмехнулась Улни. – Хорошо. Я буду с ней работать.       - Оставляю её тебе. Потом заберу. Ей ещё предстоит многое пройти. – мисс Джеви развернулась на месте кругом и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.       Высокорослая азари стояла в двух шагах от Лиары и младшая Т'Сони могла разглядеть тело своей новой наставницы во всех деталях. Обзавидоваться можно. Таким роскошным и развитым телом не обладали большинство её соплеменниц. Да, оно, вне всяких сомнений, было результатом напряжённых и, главное, длительных тренировок. Сколько же лет этой Улни?       - Не о том думаешь. – тренерша шагнула к Лиаре и взяла её спереди за шею. – Я буду форматировать твоё тело, чтобы ты соответствовала требованиям. Ясно?       - Да, мисс Улни. – Лиара внутренне сжалась, ожидая волны боли, ведь «мисс» она употребила автоматически. Кто знает, как следует обращаться к этой высокорослой азари?       - Хорошо. Согласна. – ответила азари. – Можешь называть меня «мисс Улни». Это – приемлемо. – тренерша повела рукой и Лиара ощутила, как её ступни отрываются от пола. – Хорошо. Вес более-менее – в норме. С ним тоже придётся поработать, но это уже – не только моя задача. Рацион употребила?       - Да, мисс Улни. – Лиара чувствовала, что ещё немного – и она начнёт задыхаться. Уловив это, высокорослая тренерша позволила своей подопечной встать на ноги. Меньше чем через минуту тренерша наконец отпустила шею своей воспитанницы и Лиара смогла несколько раз глубоко вздохнуть.       Дальнейшее слилось для неё в нескончаемую череду команд, которые требовалось выполнять не иначе, как быстро, точно и в срок. Улни оказалась мастером – она провела быстрый и сверхэффективный массаж тела своей ученицы, легко опрокинув Лиару навзничь на неизвестно откуда взявшийся в комнате массажный стол, накрытый белой матерчатой простынёй, легко перевернула азари-воспитанницу ничком и продолжила с силой, чётко и быстро разминать её тело. После массажа она заставила младшую Т'Сони встать и сделать несколько десятков упражнений в ужасающе быстром темпе. Улни не комментировала выполнение Лиарой команд, просто добивалась качественного их выполнения увеличивая количество повторений до тех пор, пока младшая Т'Сони не начинала делать эти упражнения должным образом.       Сколько продолжалось это занятие – Лиара не знала. Она только ощущала, что никак не меньше нескольких часов.       - На первый раз достаточно. – заставив Лиару встать по струнке перед ней, сказала Улни, оценивающим взглядом пройдясь сверху вниз по телу своей воспитанницы. – Заниматься с тобой я буду столько, сколько потребуется. Потому что мне важно, чтобы ты соответствовала требованиям. Нравится мне заниматься с тобой или не нравится – всё равно. Ты будешь соответствовать требованиям. – высокорослая азари посмотрела на входившую в комнату кураторшу.       - Будет соответствовать, куда она денется-то. – подтвердила мисс Джеви, сковывая Лиаре руки за спиной. – Пошли. У тебя впереди ещё очень длинный и насыщенный рабочий день. – без усмешки в голосе сказала куратор, выводя свою подопечную из комнаты. – Она придёт к тебе, Улни. Завтра. И ты будешь с ней работать до тех пор, пока Лиара не будет соответствовать всем требованиям.       Лиара, услышав о том, что ей предстоит ещё поработать, поняла, что о возвращении в камеру и о желанном одиночестве придётся забыть. Надолго забыть. Мисс Джеви провела её по нескольким коридорам и вскоре ввела в комнату, где находилась полностью обнажённая девушка-землянка.       - Элри, ты научишь эту азари двигаться должным образом. – без предисловий распорядилась мисс Джеви. – Занимайся с ней столько, сколько надо, но добейся максимума. Она – в полной твоей власти на время занятий. – с этими словами мисс Джеви вышла из комнаты.       - Твоё имя? – девушка встала с пуфа, на котором сидела, подошла к стоявшей у двери азари. – Лиара, верно?       - Да, мисс Элри. – Лиара полуинстинктивно вытянулась.       - Понятливая. Правильно обращаешься ко мне и правильно стоишь. Я должна буду научить тебя двигаться правильно. – сказала девушка. – Да, да, я помню, что азари свойственно думать о себе, как о прирождённых грациях, но я очень и очень быстро докажу тебе, что это не совсем так. А точнее – совсем не так. – пуф подъехал к странной тренерше и та села на него. – Повернись спиной ко мне. Расслабь ноги. Спину тоже расслабь. И шею.       Лиара почувствовала, что тренерша опустилась на пуф и стала рассматривать тело стоявшей к ней спиной азари. Внимательно так рассматривать. Младшей Т'Сони казалось, что взгляд девушки проникает под кожу, пронзает мышцы и связки. Спустя некоторе время Элри скомандовала:       - Повернись кругом. Стой спокойно, гляди не на меня, а на стену за мной.       Она, что показательно, не спрашивала «Ясно?», она, вероятнее всего, была абсолютно уверена в том, что Лиара подчинится и сделает так, как должно, а не так, как можно. Так и случилось – младшая Т'Сони послушно и быстро повернулась лицом к сидящей девушке и стала старательно смотреть на стену, ощущая, как взгляд тренерши продолжает скользить по её телу, по-прежнему проникая на достаточную глубину под кожу. Такого взгляда от людей она точно не ощущала никогда. Да и люди ли это? Или она слишком мало знает об этой расе, или… эта раса сложнее и многограннее, чем она могла бы представить и понять.       Лиара так и не поняла, сколько времени Элри потратила на внимательное разглядывание тела своей новой ученицы. Потому что затем Элри начала командовать. А когда Лиара что-то не так делала, Элри не прибегала к повторениям сказанного, не повышала голос. Она просто смотрела на азари и та чувствовала её взгляд. По-другому чувствовала: взгляд превращался в хлыст, плеть, палку. Как угодно, но Лиара, выполнявшая команды Элри, сразу чувствовала, как ей следует поставить ногу или как повернуть руку, шею, голову, туловище, чтобы удовлетворить строгую наставницу. Взгляд у Элри был способен, как оказалось, обжечь не хуже факела и заморозить не хуже генератора льда. Как у Элри это получалось, Лиара откровенно не понимала, но задумываться над этим ей было некогда: Элри командовала своей ученицей чётко и быстро, добиваясь того, что младшая Т'Сони почитала за лучшее не допускать ошибок и недочётов, выполнять команды быстро, точно, чётко и в срок. Если Элри будет ею командовать так несколько суток – она её, безусловно, научит тому, что ждёт от неё мисс Джеви и стоящие за ней земляне. Земляне ли? Если у землян есть такие соплеменники… Впрочем, можно ли их назвать чистокровными землянами – в этом Лиара всё больше сомневалась, старательно не поднимая взгляда выше шеи Элри, продолжавшей восседать на своём пуфе. За всё время этой странной тренировки Элри ни разу не встала со своего пуфа, она только командовала и взглядом добивалась от Лиары исполнительности и послушания.       Лиара подчинялась командам Элри и всё отчётливее понимала: если люди настолько профессионально могут дрессировать азари… Да, да, именно дрессировать, другого слова сейчас младшая Т'Сони и подобрать-то не могла – на более глубокие размышления не хватало времени и, чего уж там, особо-то, скрывать – и сил тоже не хватало – Элри командовала своей воспитанницей во всевозрастающем темпе, благо взгляд оказывался гораздо более эффективным воспитательным средством, чем любые слова, даже если эти слова – угрозы. Такого взгляда у обычных людей быть просто не могло – хотя Лиара и самокритично признавала, что о людях она знала до этого ужасающе мало – пожалуй, кроме обзорной и самой общей информации – почти ничего.       Элри учила Лиару двигаться. Учила так, как не смогли бы научить матроны и даже матриархи. Учила танцевать, учила садиться, вставать, ложиться, представать в самых выгодных позах. Для неё, Лиары Т'Сони, персонально выгодных. Сейчас Лиара уже не сомневалась – её эти странные земляне вполне смогут заставить стать профессиональной танцовщицей, а то и… как это у людей называется… стриптизёршей. В глубине души Лиара понимала, что и до девушки «очень лёгкого поведения» не так уж осталось много – земляне при желании из неё и проститутку смогут сделать и воспротивиться она не сможет. Просто потому не сможет, что люди, оказалось, за три десятка лет изучили азари слишком фундаментально и чётко.       Наверное, прошло несколько часов. Вторая тренировка. Странная, необычная тренировка. Лиара двигалась, замирала, поворачивалась, наклонялась, выпрямлялась. Время текло незаметно. Часов в комнате – привычных – не было. Может быть, у тренерши было просто отличное чувство времени и она спокойно и свободно обходилась без часов? Инструментрона, кстати, у неё на руке Лиара тоже не заметила. Благо на руки можно было смотреть не раз и не два, так что… Может быть, он хорошо замаскирован, а может быть его и нет там. Оценивающе взглянув на Элри, Лиара поняла, что тренерша может дать любой деве или матроне азари сто очков форы в гибкости и совершенстве тела, а уж в умении двигаться, в умении держать позу – и двести и триста очков форы. Неприятно, конечно, такое признавать, но… Приходится. Эмоции и чувства придётся отложить в сторону, отодвинуть, оставив только логику и расчёт. А расчёт показывал, что земляне, обитавшие на этой непонятной базе… они вроде бы и не совсем люди и в то же время люди удивительно развитые. Сильные, гибкие и умные. Да, да, как ни хотелось отрицать, но приходилось признать, что – умные. Потому что никакого насилия над ней особо не чинили – ни плетей, ни палок, ни шокеров тренерши не применяли. У них были, оказывается, другие, не совсем обычные средства для того, чтобы держать в повиновении рабынь. В том, что она здесь, на этой базе, не единственная азари-рабыня, Лиара уже не сомневалась.       - Достаточно. – сказала тренерша. – Можешь остановиться. Подойди.       Лиара прекратила выполнять упражнение, выпрямилась и подошла к сидевшей на пуфе девушке.       - Стесняешься? – без предисловий сказала Элри.       - Немного. – честно призналась Лиара. Ей не хотелось в очередной раз кривить душой, да к тому же если тренер спрашивает – значит она уже это чётко и ясно почувствовала и отрицать вот так сразу – не стоит.       - Странные вы. Не понимаю. Однополая раса, практически все выглядите женщинами и вдруг – стеснение. Я ведь тоже женщина, но в женском обществе я не стеснялась бы наготы. – сказала Элри, снизу вверх глядя на стоявшую перед ней обнажённую молодую азари. – Или?       - Не знаю, мисс Элри. – сказала Лиара. Ей нравилось, что она имеет возможность отдохнуть от бешеного ритма движений, от необходимости точно, чётко и почти мгновенно выполнять сыпавшиеся водопадом – или, может быть, камнепадом – команды.       - Честно отвечаешь, хорошо. – сказала Элри, вставая. – Хочешь прикрыть низину? – спросила она, подходя к азари почти вплотную.       - Да. – тихо ответила младшая Т'Сони.       - М-да. – произнесла Элри. – Кажется, я поняла. Мы с тобой принадлежим всё же к разным расам и это может быть достаточным основанием для такой стеснительности. Ты прикрывайся, прикрывайся. – разрешила тренерша. – Со временем, когда ты станешь более соответствовать нашим требованиям, я, возможно, - здесь Элри сделала очень чёткое ударение, - разрешу тебе временно прикрывать рукой не только «низину», но и груди. Временно. Поняла? – Элри посмотрела на Лиару, прикрывшую ладонями обеих рук «низину».       - Да, мисс Элри. – ответила младшая Т'Сони.       - Тогда на сегодня – достаточно. – сказала девушка.       - Видела, Элри. Хорошо поработали и отдрессировали её. – в комнату вошла мисс Джеви. – Посмотрим, насколько она теперь хорошо умеет замирать…       Что скомандовала куратор – Лиара так и не поняла, но в следующую секунду тело молодой азари превратилось в тело статуи. Младшая Т'Сони почувствовала, что не может даже моргнуть, не то что бы там глубоко вздохнуть. Её глаза остекленели, взгляд остановился, уперевшись в какую-то точку на стене комнаты. Она не чувствовала, как мисс Элри и мисс Джеви ощупывали её тело, измеряли, осматривали. Она просто стояла, не в силах двинуться с места и не знала, сколько ей ещё предстоит вот так неподвижно простоять.       - Хорошо. – мисс Джеви закончила осмотр своей подопечной, убрала инструментрон. – Элри, сколько времени предполагаешь потратить на неё. – куратор ткнула стеком азари в бок. Лиара даже не шелохнулась.       - Минимум декаду. Максимум – полторы. – ответила Элри.       - Приемлемо. Знаю, что у тебя сроки всегда точны и ты всегда добиваешься нужных результатов. – сказала куратор, что-то скомандовав Лиаре. – Займёшься ею на следующие сутки.       Азари «отмерла» и почувствовала, как мисс Элри снова сковывает ей руки за спиной. Значит, эта странная тренировка действительно подошла к концу.       - День ещё не закончен, Лиара. И у тебя по-прежнему много работы. – сказала мисс Джеви, беря азари за локоть и ведя к двери. – Видишь этот коридор? – спросила она, когда позади остались несколько лестниц и несколько пандусов.       - Да. – ответила Лиара. Столько коридоров ей уже пришлось увидеть, что этот коридор ну ничем, совершенно ничем не отличался от других. База оказалась просто огромной и младшая Т'Сони откровенно начала сомневаться, что её можно было бы упрятать исключительно в толщу какой-нибудь планеты.       - Хочу тебе кое-что показать, чтобы у тебя не было никаких иллюзий, Лиара. Относительно возможности куда-то скрыться или попытаться бежать или не подчиниться. – сказала мисс Джеви. – Я сейчас отойду от тебя на три шага назад, наручники я с тебя сниму. Ты попытаешься бежать. Ясно?       - Ясно. - вздохнула азари, чувствуя, что куратор приготовила ей то ещё испытание.       - Можешь попытаться бежать. – голос наставницы прозвучал приглушённо. – Не оборачивайся, я – за силовым полем, ты меня не достанешь. Так что – попытайся убежать, Лиара. – кураторша осталась серьёзной и азари уже в который раз усомнилась в том, способна ли она, её владелица, улыбаться и смеяться. Улыбаться – может быть, а вот смеяться – это вряд ли.       Делать нечего. Лиара медленно сделала несколько шагов вперёд, затем побежала. Один поворот, второй, третий. База большая, но навстречу никто из сотрудников не шёл. Её никто не видел, никто не останавливал. Четвёртый поворот – и Лиара почувствовала, как увязает в каком-то энергетическом поле. Голубоватое свечение объяло её тело, заставило расставить ноги и развести в стороны руки. Тело потеряло возможность двигаться, хотя азари билась как пойманная птица. Тщетно. Поле неуклонно наращивало давление. Скоро, очень скоро стало трудно дышать и Лиара потеряла сознание.       Очнулась она лежащей навзничь на полу рядом с порталом. Справа и слева от неё стояли двое турианцев в глухих шлемах. Охранники – поняла азари, едва открыла глаза. – Вооружённые. – отметила она, увидев штурмовые винтовки и почувствовав, как световые пятна прицельных систем скользят по её телу.       - Достаточно. – послышался голос кураторши. Лиара едва смогла повернуть голову и увидела подходившую мисс Джеви. – Вставай, Лиара.       Младшая Т'Сони, преодолевая разбитость и слабость, села, затем поднялась на ноги, чувствуя, как пятна прицельных систем винтовок по прежнему скользят по её обнажённому телу.       - Это – не единственный способ остановить беглеца. Или – беглянку. – уточнила мисс Джеви, делая охранникам знак. Те опустили и убрали винтовки, а затем ушли. Кураторша сковала Лиаре руки за спиной, взяла её за локоть. – Так что на полном серьёзе советую забыть о возможности бежать или - не подчиняться.       Молодая азари промолчала. А что ей было говорить? Она раз за разом убеждалась в том, что сотрудники этой базы очень хорошо подготовлены ко всяким неожиданностям. Если уж она – рабыня, то странно было бы ожидать, что её не смогут остановить и принудить к повиновению. Так всегда было в истории любой расы, где появлялись разумные, лишённые всех гражданских и личностных прав. Мисс Джеви снова вела её по коридору и Лиара постепенно возвращалась в прежнее привычное состояние. Слабость проходила, скованность в мышцах и суставах – тоже. Хорошее такое предупреждение было ей сделано. Главное – доходчивое.       Коридор за коридором, переход за переходом. База огромна. Лиара пыталась хотя бы приблизительно подсчитать, сколько прошло времени с условного «утра», но тщетно. Похоже, здесь не особо следили за временем, разве что за распорядком дня, но… Распорядок этот был очень странным. Работа, конечно, могла продолжаться столько, сколько надо, но… После двух таких «тренировок» немудрено потерять некоторую часть чувства реальности.       Вспоминая сейчас всё, что с ней случилось тогда, на той базе, Лиара не могла не согласиться с тем, что обитатели этого странного «заведения» не обращали внимания на время и работали с потрясающей эффективностью. Да, тогда она была рабыней. Подневольной, бесправной. Но её никто не мучал, никто не издевался над ней, никто не чинил над ней насилия. Во всяком случае в первые недели и декады. А тогда… Тогда, идя по коридору, она не знала в очередной раз с кем или с чем ей предстоит встретиться.       Открыв очередную дверь, мисс Джеви ввела Лиару внутрь. Комната. Очередная. Не слишком большая, но и не слишком маленькая. Столы, кресла, стулья, ширма… И никого из разумных органиков.       - Подожди. – сказала мисс Джеви. – Суле отдыхает. Когда будет готова – она примет тебя и поработает с тобой. Постой пока. И помни о том, что нельзя делать глупостей. – сказав это, куратор повернулась и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.       Лиара осталась стоять в одиночестве.       - Тебя зовут Лиара?! – послышался позади тихий голос. – Не оборачивайся. Знаю, что ты и есть доктор ксеноархеологии Лиара Т'Сони. – голос переместился чуть влево. Помня о том, что крайне нежелательно поднимать взгляд на уровень лица, младшая Т'Сони удержала себя от искушения повернуть голову и увидеть ту, кто говорил. Уникальный «рисунок» тембра со всей определённостью подсказал, что говорившая принадлежит к расе азари, но когда говорившая встала перед ней, Лиара, взглянув на собеседницу, поняла: сюрпризы на сегодня не кончились. Перед ней стояла белокожая азари. Редчайший случай. Мутация.       - Можешь посмотреть мне в лицо, Лиара. – сказала азари. – Меня действительно зовут Суле. И я действительно белокожая азари.       - Не могу. Мне запрещено. – сказала младшая Т'Сони.       - Если я сказала – значит можно, Лиара. Привыкай. – сказала Суле. – К тому же, мне необходимо с тобой поработать, а для успеха моей работы нужен контакт. Глаза в глаза. И только, Лиара. Глаза в глаза. Для меня этого достаточно.       Лиара поняла, что придётся повиноваться. Медленно подняла глаза и вздрогнула. Лицо… пусть и белокожее, но вполне обычное, как говорят учёные – без особенностей, но глаза.       - Именно так, Лиара. – Суле спокойно восприняла замешательство гостьи. А может быть – пациентки? Или подопытной? – Я уже сказала, что мне достаточно контакта глаза в глаза. – продолжила хозяйка комнаты. – И давай обойдёмся без взаимных уточнений. Мне они не нужны – я и так пойму, а тебе мои уточнения ни к чему. Не по статусу тебе они. Тебе как лучше – стоять или…       - Мне вообще-то запрещено садиться. – сказала Лиара. – Я с раннего утра на ногах.       - Выносливая. – почти фыркнула Суле. – Ладно. Если ты такая… стойкая, что-ж, не возражаю, если ты постоишь. Только сразу предупреждаю, Лиара: после встречи со мной ты вряд ли останешься прежней. Детали не уточняю – они строго индивидуальны. И, скорее всего, ты очнёшься уже не здесь, а у себя в камере. Завтра утром. Поняла?       - Да, мисс Суле. – Лиара вздохнула, осмелившись посмотреть в глаза стоящей перед ней белокожей азари. Чёрные, страшные глаза. Это не были глаза обычной азари. Секунда, другая – и Лиара замирает. Её взгляд впивается в эти глаза… Чёрные, лишённые привычного сияния белков.       Очнулась младшая Т'Сони на полу своей камеры, лёжа на боку, подтянув согнутые ноги к туловищу, умостив голову между коленями и обхватив голову руками. В голове царил полнейший сумбур. Она боялась отвести голову от коленей, хотя чувствовала, понимала, неизвестно как и почему, но понимала – сейчас в её камере царит полумрак. Свет бил бы по нервам. Страшно, больно бил. Голова раскалывалась, отростки болели, саднили. Такое впечатление, что по сознанию прошёлся каток, утыканный иглами или ножами. Боль в голове была страшной. Кажется, умники-азари утверждают, что в мозгу нет нервных окончаний… Лгут, наверное. Как всегда. Чтобы скрыть в очередной раз своё непонимание, свою некомпетентность.              - Суле, ты хорошо поработала. Информация, добытая из её памяти поможет нам. – мисс Джеви сидела рядом с белокожей азари. – Очень поможет. Я доложу обо всём Советнику. Удивительно, но тебе удалось сразу за один сеанс достать из её памяти столько ценной информации. – кураторша помолчала несколько секунд. – Не надо пояснять, Суле. Знаю, что она слишком молода для докторской степени, знаю, что она слишком, слишком юна для такой информации. Для её понимания, для её должного осознания. Мы сумели овладеть этой информацией… А она… она останется у нас. И будет нам служить. Будет, Суле.       - Будет. – тихо сказала белокожая азари. – Не сомневаюсь. Я ведь в неё кое-что вложила.       - Не буду отрицать, Суле, вложила. И хорошо сделала, что вложила. – мисс Джеви встала. – Ладно. Пока она там приходит в себя, я доложу всё Советнику. Пусть теперь она уже решает, что с этой азари делать. Как скажет, так и сделаем. Стандартная программа есть стандартная программа, но…       - После того, что я у неё из черепушки достала? – усмехнулась белокожая азари.       - Вот именно, после этого. – согласилась кураторша, направляясь к двери. – Ещё раз – благодарю.              Старший офицер «Цербера» Миранда Лоусон читала очередной ридер. Нет, не за столом, не у настенного экрана. А именно так, как она любила – лёжа почти ничком, подперев голову руками и болтая ногами. Космостанция, принадлежащая «Церберу» и замаскированная под техническую снабженческую базу, жила своей обычной жизнью. За большим панорамным иллюминатором сверкали звёзды, привычно одевали это сверкание своими пологами туманности, виднелись самые крупные в этой звёздной системе планеты.       Привычные матерчатые перчатки, рассеянный свет надкроватного софита, выкрученная на минимум подсветка экрана ридера. Лёгкая вибрация – и на экран в левый верхний угол вылез ярлычок – запрос на видеосвязь. Вздохнув, Миранда пролистнула экран влево, включила систему видеоподавления, оставив только фильтрованную аудиосвязь. Секретность, ничего не поделаешь. Никто не должен знать, кто скрывается под ником «Советник». Никто, не относящийся к высшему эшелону «Цербера». А таких, «не относящихся» в составе «дальнего кольца» организации – очень и очень много. И все они должны знать только то, что должны знать. Необходимое знание. Зато – безопасно. И не вредит организации.       - Итак, мисс Джеви. – привычно холодным тоном сказала Миранда. – Полагаю, вы побеспокоили меня по важному поводу. Позвольте угадать. Ваша «белая азари» выкопала интересную информацию из мозгов некоей Лиары Т'Сони?       - Именно так, Советник. – подтвердила кураторша. – Я сама не ожидала, да и Суле ничего такого не предвидела. Я отправила вам файлы.       - Получила. – Миранда отметила появление на экране ридера трёх новых ярлыков. – В целости и сохранности. Информация по протеанам.       - Именно. – подтвердила Джеви. – Главное – свежая. Гипотезы, предположения, мысли, логические схемы. Сырые, но…       - Оно и важно и ценно, что сырые. – сказала Лоусон, вчитываясь в развёрнутую стенограмму, содержащую почти всю информацию, вынутую «белокожей азари» из памяти Лиары. Остальная информация находилась в двух других файлах, но с ней можно было ознакомиться позже. Главное – ухватить суть, а остальное – приложится. – Ладно. Я пока ознакомлюсь с присланными вами данными, мисс Джеви. Ответ получите по обычным каналам. Без видеосвязи. – Миранда прикосновением пальца к экрану отключила канал.       Подумав, что и такая видеосвязь вряд ли может быть названа полноценной, мисс Джеви едва удержалась от фыркания. Ладно. Данные отправлены, Советник с ними ознакомится и пришлёт решение. Думать и планировать, а также прогнозировать – это его сфера деятельности. Сколько она уже работает с Советником, но до сих пор не знает, кто он такой. Или – кто она такая. Ни разу она не видела её лица, ни разу не слышала естественного, не искажённого системой маскировки, голоса.       Просмотрев вступительную часть стенограммы, Миранда приняла решение: она займётся изучением присланных материалов, отложив в сторону – на время – всё остальное. Информация, полученная от мисс Джеви, заслуживала того, чтобы быть изученной вне очереди. Продолжая читать стенограмму, Миранда радовалась: теперь у неё есть информация, которую она сможет доложить Призраку. А значит – пусть и ненадолго, но она покинет эту небольшую станцию и побывает на «Кроносе». Какая там по счёту станция уже у Харпера называется? Да всё равно, какая! Ну хочется ему маскироваться – пусть маскируется. Каждый занимается своим делом. И пока он делает это хорошо – всё остальное не так уж и важно. Надо быть честной – благодаря работе в «Цербере» Миранда побывала в самых разных частях Галактики, завела множество знакомств – и в Пространстве Цитадели, и в Системах Терминуса, и в Немейской Бездне. Конечно же, Миранда сохранила и знакомство и дружбу со многими сотрудниками Альянса Систем.       Читая стенограмму, Миранда подумала, что неплохо бы ей самой встретиться и пообщаться с этой азари. Амбициозной, упорной и эффективной. Сочетание качеств, всегда очень привлекавшее Миранду в других разумных органиках, будь то люди или инопланетяне. Обдумывая прочитанное, Миранда параллельно, как всегда привыкла, просчитывала ситуацию и пришла к выводу, что встречаться ей, старшему офицеру «Цербера» со столь нестандартной азари нет никакой необходимости. А вот оставить её в живых, выпустить на свободу и поместить под наблюдение – это как раз сделать стоит. «Цербер» - жёсткая, иногда даже – жестокая организация, но Миранде хорошо известно: без особой необходимости никого мучать и убивать никто из церберовцев никого из разумных не будет. Да, жизнь – жестокая штука, но эта жестокость так или иначе удерживается в рамках. У Лиары есть отец, есть мать, она – чистокровная азари. Хороша ли или плоха эта чистокровность – ещё можно посмотреть, но… всё равно несколько декад, а то и несколько месяцев Лиара проведёт в плену на хорошо охраняемой базе «Цербера», где работает одна из лучших научных ячеек организации. Убежать оттуда без ведома охраны Лиара не сможет – разумна она слишком или не слишком разумна, но… сбежать она сможет только тогда, когда это будет нужно ей, Миранде Лоусон. А значит, в какой-то мере – и Харперу, ведь она работает под его началом. И он её ценит, даёт ей большую степень самостоятельности.       Набрав запрос на связь, Миранда отстучала короткое текстовое сообщение, приложила к нему удостоверяющую подпись, зашифровала и отдала через ридер кодированный приказ на отправку по защищённым линиям связи. Убедившись, что файл ушёл, она вернулась к чтению рабочих оперативных материалов.              - Получено сообщение. – голос ВИ инструментрона отвлёк мисс Джеви от чтения оперативных файлов.       Куратор пролистнула на экране окна файлов, освободила место для нового окна, открыла файл, прочла сообщение. Закрыла окно, задумалась. Приказ ясен – через несколько месяцев обеспечить возможность Лиаре бежать с базы. Но за эти месяцы Лиара озолотит «Цербер» в целом и базу в частности. Озолотит, потому что будет работать. Информация из её сознания и памяти и так принесла «Церберу» в очередной раз определённое преимущество. А своей работой она принесёт пользу персоналу базы и организации в целом.              Сигнал инструментрона возвестил, что Лиара пришла в себя. Нажатием сенсора, мисс Джеви пригласила к себе азари Скодис – спецназовку, десантницу и большую специалистку по приведению в чувство соплеменниц после общения с Суле.       Вошедшую рослую азари мисс Джеви встретила сидя за рабочим столом. Не хотела встречать свою коллегу в состоянии раздумий. Пусть лучше эта наёмница знает, что и гражданские могут держаться в сложных условиях достаточно стойко.       - Джеви, звала? – Скодис чуть ли не строевым шагом прошла к столу. – Догадываюсь. Хочешь, чтобы я привела в чувство эту Т'Сони?       - Ты права. Хочу. У меня приказ: она должна принести нам ощутимую пользу. Всему персоналу базы и всей организации. А для этого она должна быть как можно быстрее поставлена на ноги. Лучше тебя, Скодис, этого никто не сделает. И будь с ней… поласковей что-ли. Немного, - уточнила Джеви. – Суле немного перестаралась, так что нет необходимости возить эту азари-разумницу фейсом об тейбл.       - Хорошо. – кивнула Скодис. – Сделаю так, как ты хочешь, Джеви. Я пойду?       - Иди. Т'Сони и так лишних два часа провела в беспамятстве, пусть отдыхает до полудня. А после обеда – поработай с ней.       - Поработаю. – десантница повернулась и вышла из кабинета.       Путь до «камерного коридора» не занял много времени – Скодис шагала быстро. Её знали почти все сотрудники базы, так что к её стремительным перемещениям привыкли, пропускали вне очереди и не препятствовали. Двери и «завесы» распахивались перед ней и захлопывались за ней, а она шла к «камерному коридору», отслеживая по наручному инструментрону основные показатели состояния Лиары Т'Сони. Да, ей, молоденькой деве-азари, досталось. Но с этими разумниками только так и надо – они привыкли грести под себя, а вот делиться информацией они очень не любят. Если сказано – привести эту Т'Сони в чувство, то… что-ж, она это сделает. В камере, конечно, сделать это в полной мере не удастся, но ведь ей и не говорили, что это надо делать непременно в камере. К себе в комнату она её не понесёт, а вот в комнату отдыха при научном центре… вполне. Там и сбежать никуда не удастся этой разумнице, и поговорить можно будет с ней по-нормальному. В том, что с Лиарой придётся говорить, Скодис не сомневалась. Не только говорить – разговаривать, общаться. Так или иначе – общаться.       Дверь камеры, где содержалась Лиара, открылась перед Скодис быстро – система безопасности сработала правильно. Войдя, десантница увидела лежавшую навзничь обнажённую азари и сразу обратила внимания на резко посиневшие верхние веки – признак тяжёлой нервной перегрузки. Вряд ли сейчас младшая Т'Сони чётко осознаёт, где она и что с ней. «Белая азари» поработала с разумницей по полной схеме, вытрясла из неё всю доступную информацию. Надев на шею Лиары блокирующий ошейник, Скодис подхватила соплеменницу на руки. Несколько минут – и она укладывает младшую Т'Сони навзничь на кровать в комнате отдыха, снимает ошейник. Пусть молодая азари лежит свободно, ей ещё потребуется время для возвращения в нормальное состояние. Пока что это время у неё есть.       Верхние веки лежавшей навзничь азари побледнели, синева спала. Дыхание стало более ровным, нервное напряжение уменьшилось почти до нормативного уровня. Скодис стояла рядом с кроватью, наблюдая за изменениями, происходящими в состоянии соплеменницы. Наконец глаза Лиары открылись. Взгляд очнувшейся был мутным.       - Г-г-д-е я? – прошептала младшая Т'Сони. – Я… я помню ч-чёрные г-глаза и… в-всё… Д-дальше – тьма. Т-тяжёлая тьма. – взгляд Лиары оббежал комнату, голова двигалась медленно.       Скодис видела, что мышцы шеи плохо повинуются своей молодой хозяйке, равно как и голосовые связки. Заикание – оно пройдёт. Да, прошлась, конечно, Суле по сознанию этой девы. Прошлась. Сделала свою работу качественно, а там… Там – будь что будет. Она – «белая азари» - свою работу сделала.       - К-к-кто вы? – Лиара увидела, с трудом повернув голову влево, стоявшую у кровати Скодис.       - Десантница. Работаю в службе охраны. Мне поручено привести тебя в чувство. – сразу вот так представляться, называть своё имя Скодис не хотела – не слишком ценна эта азари после того, как с ней поработала Суле. Главное – это информация и «белая азари» извлекла из-под черепушки этой разумницы всё до доннышка. Учёные базы разберутся, будет надо – подключат другие ячейки. А сама азари… что-ж, после того, как встанет на ноги и вернётся в более-менее нормальное состояние – она послужит «Церберу». По-разному послужит. Так, как нужно – так и послужит.       - Де-де-сантница?! И-из ох-храны? – Лиара не смогла скрыть изумления. – Г-где я?       - В комнате отдыха. – ответила Скодис. – Подробности тебе не нужны. Восстановишься немного – вернёшься в камеру.       - О-опять в к-к-амеру? – Лиара прикрыла глаза.       - Придётся, конечно, поработать, но потом – обязательно вернёшься в камеру.       - П-поработать? – изумилась Лиара, осознав смысл сказанного незнакомой соплеменницей.       - А ты как думала? – Скодис строго посмотрела на лежавшую перед ней всё больше приходящую в относительную норму азари. – Для тебя тут – не санаторий.       - П-пони-маю. – выдавила Лиара. – Оп-пять в моз-гах к-копаться б-будете.       - Потребуется – покопаемся. – Скодис не стала приукрашивать складывающуюся ситуацию. – Не забывай, что ты – рабыня. А значит, должна приносить пользу. Вот ты её и приносишь. Пока. – десантница не скрывала своего недовольства. Вместо обычной работы, полигона, стрельбы, тренировки по рукопашному бою, биотического полигона она должна присутствовать при возвращении в нормальное состояние какой-то девы-разумницы. Но – приказ есть приказ и его надо выполнять. – А перестанешь приносить пользу – умрёшь. Не ты первая, не ты последняя. – Скодис взяла лежавшую навзничь молодую азари за руки и перетащила её по матрасу к подушкам. – Ты давай, приходи в себя побыстрее. Тебе ещё во второй половине дня придётся поработать и скажу тебе откровенно: ты будешь работать так, как надо, даже если будешь полумёртвой. Уяснила?       - У-уяснила. – Лиара сделала попытку приподняться на локтях и ей это удалось.       - Вот и правильно. Сама приходи в себя. – Скодис отошла от кровати. – Вставай, вставай на ноги. Раньше встанешь – меньше времени потратишь на то, чтобы вернуть себе прежнюю ценность.       - Но я… я с-слаба! – выдавила Лиара, садясь на кровати.       - А кого из сотрудников базы это должно интересовать? – Скодис не стала подходить, но наблюдала за тем, как Лиара пытается спустить ноги с кровати. Привычка контролировать поведение «объекта» въелась на уровень подсознания и сейчас десантница работала «на автомате». – Ты – не одна из нас. Ты – материал. Утратишь ценность – будешь утилизирована. А до этого момента – будешь работать. И приносить доход и пользу! Доход и пользу! Поняла! – обернулась десантница к Лиаре, уже стоявшей возле кровати и пытавшейся держаться за перила. – Давай, давай, утверждайся на ногах! Хотела быть взрослой, самостоятельной – хлебнёшь у нас этой взрослости полной мерой. А самостоятельности… Твоя самостоятельность, Лиара будет состоять в том, чтобы выполнять все приказы, все распоряжения и все пожелания сотрудников базы максимально полно тобой выполнены. Уяснила?       - У-ясни-ла. – Лиара пошатывалась, но старалась выпрямиться. Скодис с усмешкой наблюдала за её потугами: что взять с этой малолетней разумницы, гражданская есть гражданская. Мозги работают по-иному, может быть в мышлении она и сильна, только вот физически – очень слаба. Очень, а ум без физической силы – мало что значит. И – мало что может.       Лиара смотрела на десантницу и не понимала, почему ею занимается она, а не куратор. Мало того, что ей переворошили мозги, фактически выпотрошили память, так ещё и прислали эту десантницу из службы охраны базы. Проследить за тем, как она отходит после общения с этой белокожей азари.       - Вспотела, вижу. – сказала десантница, глядя на стоящую перед ней молодую деву-азари. – Значит, очнулась достаточно полно. – Скодис цепким взглядом прошлась по телу Лиары. – Ничего, это даже выглядит весьма сексуально. – усмехнулась Скодис. – А нашим клиентам это нравится, когда азари-дева выглядит не только красиво, но и сексуально.       - Я…       - Не «якай». – оборвала Лиару Скодис. – Ты – рабыня, не забывай об этом. Ты – вещь, а не личность. И ты будешь делать всё, чтобы приносить нам, сотрудникам базы, максимальную пользу и доход. У тебя есть молодое и красивое тело – оно и будет источником нашего дохода и нашей пользы. Поняла?       - Да… - Лиара потупилась. – Бить будете?       - Потребуется – буду. – честно ответила Скодис. – Люблю это дело. Немного возбуждает и придаёт моей жизни желанную остроту и смысл. Ты стой ровнее, тебя же учили стоять перед нами?       - Учили. – Лиара выпрямилась, чувствуя взгляд десантницы на своих грудях.       - Желаешь знать, почему многие сотрудники интересуются твоими грудями? – спросила Скодис и Лиара в очередной раз подумала, что здешние обитатели обладают хотя бы начальными навыками чтения мыслей.       - Да. – тихо ответила молодая азари.       - Всё просто. Груди возбуждают клиентов, но они ещё и…       - Дают молоко?! – сдавленно выдохнула Лиара. – Но я…       - Я помню, что ты дева, Лиара. – спокойно и где-то даже мягко ответила Скодис. – Но – всё относительно. И дев-азари мы, сотрудники базы, можем заставить давать грудное молоко.       - И меня…       - А чем ты отличаешься от других дев-азари, Лиара? – спросила десантница. – Тебе же сказали, что ты – не первая и не последняя азари, которая попала к нам?       - Сказали. – вздохнула младшая Т'Сони. – И…       - Надо будет – будешь не только возбуждать своими роскошными грудями наших клиентов, но и сдавать молоко. – чётко сказала Скодис. – Оно очень ценится как ингредиент и как продукт.       - Неожиданно. – выдавила Лиара. – И…       - Всё со временем. Куратор тебе сказала, что всё, что тебе надо будет знать – тебе скажут так или иначе вовремя?       - Сказала. – подтвердила младшая Т'Сони. Перспектива сдавать грудное молоко, которое будет потом неизвестно ещё как использоваться её совершенно не радовала, но приходилось смиряться – Скодис очень внимательно наблюдала за ней. – Наверное…       - Да, ты права. – подтвердила десантница. – Танцы перед клиентами, физический труд, в том числе и ручной, связанный с переноской тяжестей, сдача грудного молока – уже три направления, в которых тебя, Лиара, будут очень активно и, главное, результативно использовать. – Скодис усмехнулась. – И не думай, что я очень уж словоохотлива и болтлива. Просто у меня есть приказ довести до твоего сведения некоторую информацию. Я этот приказ выполняю. – она посмотрела на стоящую перед ней молодую азари. – Не думай, что четвёртое направление будет не реализовано.       - Дети… - вздохнула младшая Т'Сони. – Беременность.       - Ты права. – подтвердила Скодис. – Высшее образование бывает очень полезно. Для быстроты соображения.       - Но я же…       - Слушай, не надо корчить из себя более глупую, чем ты есть на самом деле. Ты что, всерьёз думаешь, что забеременеть дева-азари не может до того времени, когда ей исполнится триста лет? Так вот, я тебе скажу откровенно и чётко: это - враньё умниц-азари. В рамках общей программы оболванивания населения, проще говоря – всей расы. Стремятся расу удержать в рамках – пусть хоть каких-нибудь, но рамках – вот и врут. Забеременеть ты можешь уже сейчас. У нас, сотрудников базы, есть соответствующие возможности и оборудование. Будешь два-три месяца ходить беременной, затем родишь – и снова забеременеешь. Хочешь убедиться?       - Хочу. – кивнула Лиара, сама удивляясь сказанному.       Скодис щёлкнула пальцами и в комнату вошла обнажённая молоденькая азари с огромным животом. Лиара сама не поняла, как определила, что перед ней – дева-азари, находящаяся к тому же на последних месяцах беременности.       Скодис посмотрела на вошедшую. Та стояла спокойно, чуть расставив ноги и не стремясь прикрыться, вытянув руки вдоль тела.       - Сколько тебе лет? – отрывисто спросила десантница.       - Девяносто пять, мисс. – тихо, но достаточно чётко ответила беременная азари.       - Она младше меня? – изумлённо спросила младшая Т'Сони.       - Как видишь. – Скодис обернулась к своей подопечной. – У неё в животе сейчас две азари, но она у нас уже многодетная мама, её счёт – пять азари. Красивых и здоровых. – она обернулась к беременной азари. – Так?       - Так, мисс. – подтвердила та. – У меня действительно многоплодная беременность сейчас и я уже родила раньше пятерых азари.       - Сколько до родов? – спросила Скодис, наблюдая за тем, как Лиара смотрит на свою беременную соплеменницу. Со страхом и с… пониманием.       - Месяц, мисс. – ответила молоденькая дева.       - Можешь идти. – Скодис подождала, пока беременная азари покинет комнату. – Убедилась? – обернулась она к младшей Т’Сони.       - Да. – Лиара смотрела вслед вышедшей и прикрывшей за собой дверь молоденькой деве. – Вы умеете убеждать. Наглядно. – признала она.       - Умеем. – согласилась Скодис. – Тебя тоже это ждёт. Мы не просто так тебя исследовали столь внимательно и фундаментально. Ты тоже будешь рожать. И от наших клиентов – в том числе. – сказала десантница. – Да, да, Лиара. Будешь танцевать перед ними, будешь сопровождать их, будешь ублажать их и будешь рожать от тех, на кого мы укажем.       - И… - Лиара успела предположить, что собеседница снова угадает, о чём она хотела спросить, но десантница оказалась ещё умнее:       - А кого интересует твоё мнение, Лиара? – сказала собеседница. – Кроме, конечно, тебя самой? Ты пишешь о протеанах, ты пытаешься что-то доказать, ты даже от матери сбежала, поняв, что она замыливает множеству твоих соплеменниц мозги. И что? А ничего, Лиара! Ничего. Никому твои протеане не нужны. Никто не хочет верить в них, никто не хочет знать о них. Знаешь, почему?       - Потому что они вымерли? – ответила младшая Т'Сони.       - Нет. Потому что они погибли. Были уничтожены. А кому из живущих хочется всерьёз долго думать о тех, кто умер или погиб так или иначе, но погиб, скончался? Никому. У всех живущих достаточно других проблем, более важных, более насущных, более нужных. Хочется просто жить, получать удовольствие от жизни, а не думать о смысле жизни. Вот ты, кстати, как считаешь, в чём смысл жизни?       - Не знаю. – честно ответила Лиара, удивляясь неожиданному повороту в разговоре. – У каждого разумного органика он, думаю, свой.       - Возможно. Вот видишь, даже ты, образованная, с высшим образованием, доктор ксеноархеологии, перелопатившая много-много грунта в поисках остатков протеанских ценностей, не знаешь точного единого ответа на данный вопрос. А ведь пытаешься убедить других разумных в важности и нужности знания о близком конце.       - Каком таком конце?       - Протеане погибли. Это – то, что точно о них известно. А значит, никто не будет вдаваться в подробности, известные тебе и говорящие, в частности, о жизни протеан. Для большинства разумных органиков вполне достаточно знать, что протеане – вымерли. И детали их предшествующей гибели жизни никого из ныне живущих не интересуют.       - Всё равно…       - Узнаю научную учёную упёртость. – без улыбки сказала десантница. – Ладно. Вижу, что ты оклемалась уже достаточно. – она подошла к Лиаре, обошла её со спины, сковала младшей Т'Сони руки за спиной. – Пшла в камеру! Шевели ногами! – Скодис взяла Лиару за локоть и повлекла за собой. – Быстрее, быстрее! Ты пришла в себя, этого - достаточно. – она вывела азари-деву из комнаты отдыха. – Надо же, я волокла тебя на себе, уложила на кровать, которая тебе по статусу совершенно не полагается. А ты ещё и в наукообразие нырнуть пытаешься?!       - Хорошо, что пытается. – кураторша вышла из-за поворота неожиданно. Десантница остановилась как вкопанная, дёрнув Лиару, уже намеревавшуюся сделать следующий шаг – Скодис тянула свою спутницу за собой как какой-нибудь магистральный локомотив на монорельсовой дороге. – Значит, созрела для витрины.       - К-какой витрины? – удивилась Лиара, вытягиваясь под взглядом кураторши в струнку. Умели сотрудники базы вколачивать в подчинённых нужные им навыки. На уровне рефлексов безусловных умели.       - Тянешься. – сказала та. – Это хорошо. Значит, действительно, пришла в себя. А насчёт витрины… Так ведь должны обитатели базы знать, какие у нас есть новинки? Должны. Вот мы и посадим тебя в витрину, посидишь там пока, покажешься нашим сотрудникам. Пока никого нет в «коридоре витрин» - будешь сидеть, а как кто появится – постоишь, покажешься. Покомандуют тобой. Не забыла, что ты рабыня?       - Н-нет. – выдавила Лиара, опасливо косясь на Скодис.       - Вижу, наша десантница тебя в чувство привела. Знаю, пыталась ты её разговорить на научную тему. Но…       - Не на ту напала. – мрачно ответила Скодис. – Я могу идти?       - Иди. Спасибо. – сказала Джеви. Десантница развернулась на месте кругом и, сделав несколько шагов, вошла в неприметную дверь. Лиара всего этого не заметила – мисс Джеви потянула её за собой с неменьшей силой и вскоре подвела к пустой стеклянной витрине.       - Заходи. Пока никого нет – можешь сесть. – сказала кураторша, открывая витрину и указывая на вращающуюся площадку.       - Но…       - А ты как думала, что тебе ноги позволено будет во всю длину вытянуть? Нет, здесь ты будешь сидеть согнув ноги в коленях и подтянув их к туловищу. Места только-только хватит, чтобы ты смогла быстро встать во весь рост и вытянуться. Давай, давай, садись, осваивайся. – сказала Джеви.       Лиара повиновалась.       - Можешь, пока никого нет, обхватить ноги руками и подпереть голову. Но помни – едва только кто-нибудь войдёт, ты встаёшь и вытягиваешься. Подойдут, будешь выполнять их распоряжения. В точности и быстро. Уразумела?       - Да. – Лиара села, подперев голову руками и наблюдая, как кураторша закрывает стеклянную дверцу. Замков не было видно, но младшей Т'Сони было ясно: бежать не получится. Явно, за ней наблюдают скрытые камеры или может быть, ёмкостные датчики. Достаточно ей проявить излишнюю самостоятельность – и расплата будет незамедлительной.       Окинув подопечную внимательным взглядом, мисс Джеви ушла, а Лиара осталась. Теперь у неё было хотя бы немного времени остаться наедине со своими мыслями. Конечно, витрина, открытая со всех сторон, это – не камера, где она могла бы хотя бы почувствовать себя одинокой, но всё же это лучше, чем ничего, чем бесконечные походы по коридорам, переходам и лестницам, чем тренировки, обследования, осмотры и контроли. Сытость пока ощущалась, есть не хотелось. Значит, сотрудницы базы не врали, когда говорили, что пайковой пластинки хватит ей на сутки. Десантница оказалась в меру словоохотливой, хотя это слово сюда не подходит – она просто сообщала своей временной подопечной ту информацию, которую должна была сообщить – не более того.       Разумные органики действительно о многом не думают. Не задумываются. Они просто… просто живут. Часто – бездумно, просто потому, что жить – надо.       Неприятно, конечно, слышать о таких перспективах своей собственной жизни, но… Здесь, как понимала теперь Лиара, не было ничего нового. Рабыня – значит, вещь. А если вещь – то должна приносить своему владельцу очень даже ощутимую пользу. Всеми своими качествами, свойствами, возможностями. Азари другие расы считали сексуально сверхдоступными? Считали и считают до сих пор и, наверное, а точнее – скорее всего будут считать и в дальнейшем очень даже легкодоступными именно в сексуальном смысле. Значит, танцы перед клиентами в полностью обнажённом виде и совокупление с клиентами, не со всеми, конечно, а с теми, на кого укажут её нынешние владельцы – вполне прогнозируемые занятия. А там и до беременности и до родов недалеко.       Ей же предъявили деву-азари, которая младше её самой и уже пятерых родила, двоих новых под сердцем носит, месяц до родов ей остался. Значит… Значит, люди за три десятка лет сумели очень хорошо изучить своих новых соседей по галактике и в первую очередь – представителей ключевых рас. А если учесть, что кроме относительно естественного совокупления есть и искусственное, осуществляемое в лабораторных условиях, то… Придётся признать, что люди преуспели в изучении своих соседей по галактике. Очень преуспели.       О физическом труде без использования биотики и говорить не приходится – во всех учебниках почти любой известной ныне расы написано, что рабы и, соответственно, рабыни использовались всегда на самых тяжёлых, вредных, неблагодарных работах. Прежде всего физических. Биотика у неё сейчас уже предельно ослаблена и вряд ли её куратор и её начальники разрешат увеличить биотический потенциал для того, чтобы Лиара не надорвалась. Надорвётся – залатают, но потом… потом заставят снова работать.       Чем больше Лиара думала о том, что ей предстоит, тем больше у неё портилось настроение. Хорошо ещё, что в «витринный коридор» не заглядывал пока что никто из обитателей базы – пришлось бы вставать и на время отложить размышления. На будущее. Хотя… будущее у неё самой теперь далеко не такое светлое и прекрасное, как несколько, всего несколько часов назад.       Пришли. Несколько сотрудников. Пришлось встать и выполнить несколько команд. Да, в форме достаточно мягко высказанных пожеланий и советов, но для неё-то это – команды. Самые настоящие. По-разному оценили её сотрудники базы. Очень по-разному. Впрочем, так и должно быть.       Часы проходили незаметно. Люди, азари, турианцы, батарианцы приходили и уходили. Лиара старалась делать всё, что от неё требовали посетители зала, быстро и качественно, благо ничего особенного «такого» от неё никто не требовал. Ни разу. Вряд ли было какое предупреждение относительно неё, вряд ли. Но ведь командовали ею сотрудники базы, знакомились с её внешним видом. Хорошо, что ни один из них не мог прикоснуться к её телу иначе чем взглядом.       Наконец перед витриной появилась мисс Джеви. Лиара взглянула на кураторшу и в очередной раз изумилась – как будто усталость ей, человеческой женщине – или, может быть, всё же девушке - совершенно незнакома. Свежая, словно только что после длительного ночного крепкого сна. Выйдя из витрины и послушно заложив руки за спину, ощутив на запястьях кольца наручников и пальцы руки кураторши на своём локте, Лиара подумала о том, что витрина осталась в прошлом. Напрасно. Поторопилась она с таким выводом. Очень поторопилась.       - Витрина для тебя – пока что в будущем и в настоящем, Лиара. – сказала мисс Джеви, выводя свою подопечную из «витринного коридора». – Далеко не все сотрудники базы тебя видели – у всех есть работа и не все смогли за столь короткое время побывать в «витринном коридоре». Так что несколько часов витрины тебе в самое ближайшее время будут гарантированы. В сутки, Лиара, в сутки. – уточнила мисс Джеви. – Так что, поскольку на сегодня уже твои сутки закончились. – она ввела свою подопечную в хорошо знакомый Лиаре «камерный коридор» и подтолкнула к двери. – Заходи. – мисс Джеви не переступая порог сняла с рук азари наручники. – Отдыхай. Завтра у тебя две тренировки - по четыре часа каждая -плюс - четыре часа витрины. Может быть ещё что-то будет. Сроки могут быть изменены по многим причинам. Так что… Можешь пока поспать и отдохнуть. – с этими словами кураторша захлопнула дверь камеры и Лиара осталась одна.       Пока её окончательно не сморил сон, Лиара обдумывала услышанное и увиденное, а также почувствованное. Похоже, карантин подошёл к концу и впереди её ждала работа.              И работа действительно началась. Съев под контролем кураторши утреннюю суточную плитку-рацион, Лиара попала в оборот своих тренерш. Восемь часов тренировок пролетели совершенно незаметно, но ощутимо вымотали младшую Т’Сони, в очередной раз понявшую, что церемониться с ней никто из обитателей базы не будет.       Кураторша внимательно наблюдала за тренировками, переговорила с обеими тренершами, затем отвела Лиару в другую, неизвестную часть базы, где познакомила с напарницами – двумя азари, которые, получив разрешение мисс Джеви, преподали младшей Т’Сони на тренировочном подиуме уроки поведения на публике. Уроки эти были жестокими и болезненными. Лиара, выполняя казавшиеся бесконечными команды и морщась от ударов стеков – большей реакции на наказание ей наставницы-напарницы не разрешали и она понимала, что в рамках предоставленных им полномочий они действуют чётко и полно – осваивала науку танцев на практике, уже догадываясь, что перед кураторшей была поставлена задача: в кратчайшие сроки новенькая должна начать приносить сотрудникам базы и пользу и доход.       Лиара подчинялась. Первые три дня её ещё тренировали на закрытом для публики подиуме, а потом… Потом дали сутки на адаптацию, предоставили несколько платьев… Сложно это назвать платьями, но, по меньшей мере, «низина» была чаще всего закрыта, а грудь… Так ведь вся предшествующая подготовка-тренировка и была направлена в том числе и на то, чтобы Лиара перестала уж очень стесняться своей наготы именно на публике. Так что…       Дефиле по подиуму, под музыку, с точным планом движений, ритмом, рассчитанным до секунд. Сложно всё это было поначалу, но кураторша, тренерши и напарницы-танцовщицы сделали, казалось бы, невозможное – Лиара смирилась и освоилась со своей новой ролью: на этот раз – танцовщицы. Странно было чувствовать на себе десятки взглядов множества посетителей, но… по меньшей мере её никто не трогал руками, подиум был достаточно широк, чтобы не опасаться ежесекундно нападения или всяческих выходок. Она выступала не одна и постоянно убеждалась – на базе, этой очень странной огромной базе всё продумано до мелочей – и охрана, и защита танцовщиц от приставучих посетителей, и оплата труда. Да, да, оплата. Каждый вечер, перед тем, как Лиара оставалась одна в своей камере, мисс Джеви говорила ей об общих итогах рабочего дня, в том числе и о том, сколько Лиара заработала кредитов для базы. И подчёркивала при этом, что значительная часть денег идёт на оплату тех же тренерш, питания, проживания, коммунальных услуг, а остальные кредиты, которых и в самом деле оставалось не так уж и много… Так ведь рабыням деньги-то не положены в принципе. Они и так живут на всём готовом, на полном хозяйском обеспечении.       Лиара, слушая в очередной раз свою кураторшу, понимала, что мисс Джеви так подробно и чётко разговаривает со своей подопечной только потому, что исполняет приказ «сверху» и может быть, учитывает то, что перед ней всё же не простушка, едва окончившая школу, а дипломированный учёный, доктор ксеноархеологии. Хотя… какой там она теперь доктор, ведь исследователь, отставший от информационной волны, перестаёт быть ценным, а значит… Значит, она теперь действительно обречена тратить своё время жизни не на сидение за столом, а на танцы у шеста и на подиуме. Это, конечно, как постоянно утверждала мисс Джеви, только начало. В перспективе – приватные танцы для особо доверенных клиентов, в перспективе – совокупление с некоторыми из этих клиентов, в перспективе – беременность и роды от них. Если же она будет сопротивляться, то всё это, имеющее хоть какой-то, но более-менее естественный характер, сменится принудительностью: физическим трудом с поднятием тяжестей, лабораторными исследованиями, которые впору назвать опытами. Мисс Джеви подтвердила худшие предположения Лиары: если она проявит непокорность, то… мало ей точно не покажется. Труд по шестнадцать – двадцать часов в сутки на тяжёлых и вредных производствах – такие на базе тоже имелись… Об остальном даже думать не хотелось.       Пройдя тренировку за двое оставшихся суток, Лиара сдала что-то вроде квалификационного экзамена и теперь вместе со своими напарницами часами танцевала в самых разных уголках базы, иногда получая в качестве поощрения спокойное стояние и сидение в витрине. Конечно же, её кормили, её осматривали, ей давали какие-то препараты, но в детали всего этого её не посвящали, ведь она теперь – вещь, а не личность. Сознавать такое было невероятно тяжело.       Хорошо ещё, что на время выступлений ей давали туфли или тапочки. Часто – на высоком каблуке, но это уже – требование к профессии, так что Лиара радовалась тому, что ей не приходится ступать везде и всюду голыми ступнями. Механически улыбаясь, стараясь сделать улыбку максимально показательно-искренней, Лиара почти на полном автомате двигалась под музыку, отрабатывая программу и стараясь попадать в синхрон с напарницами. Мисс Джеви часто наблюдала за тем, как работает её подопечная и по вечерам, когда Лиара возвращалась под конвоем двух турианцев в глухих шлемах в свою камеру, часто устраивала «разбор полётов». В средствах она не стеснялась, заботясь только о том, чтобы младшая Т'Сони к раннему утру была снова в приличном состоянии, позволяющем без помех продолжить выступления на подиуме и у шеста.       Декада вводных выступлений завершилась, но Лиара не почувствовала особой разницы: мисс Джеви и тренерши с напарницами по-прежнему не давали ей возможности расслабляться и рассчитывать на какие-нибудь облегчения. Выступлений было много. Ежедневных, длительных. В разных частях огромной, скорее всего, как понимала младшая Т'Сони, всё же подземной базы. Да, подготовка, осуществлённая тренершами, позволила Лиаре выдерживать с относительным постоянством и даже некоторым успехом нагрузку, но… Мисс Джеви не скрывала, что это – только начальные ступени нагрузки и о реальной нагрузке её подопечная пока что не имеет должного представления.       Хорошо ещё, что в гардеробе младшей Т'Сони стали, конечно же с санкции мисс Джеви, появляться закрытые платья, скрывающие под тканью не только «низину», но и груди и ягодицы с бёдрами. Клиенты, конечно же, продолжали пожирать её, танцующую на подиуме или у шеста своими сально-масляными взглядами, но Лиара уже стала привыкать к таким взглядам, к такому специфическому вниманию, успокаивая себя тем, что ей вообще-то давно следовало отдохнуть от чисто научной сидячей работы и узнать другие стороны реальной жизни. Вот она теперь и узнавала. На своём собственном опыте, который не был простым и мягким. Совсем не был.       По меньшей мере пока что у неё день делился на три части: тренировки, выступления и медицинские контроли. О том, что ежедневно она по утрам поглощает сверхпитательную плитку рациона, Лиара старалась не вспоминать слишком уж часто, как и о том, что приходя под конвоем турианцев в свою камеру, она через считанные минуты засыпает сном без сновидений и практически не может остаться наедине – она постоянно чувствовала взгляды посторонних разумных. Её стерегли, её пасли, её ограничивали. Ей постоянно напоминали, что она – несвободна, что она – рабыня. Не пленница, которая может убежать или посопротивляться, а именно – бесправная рабыня. Вещь, обязанная приносить своим владельцам пользу и доход.       Тренировки под руководством двух наставниц тоже, кстати, продолжались, ведь далеко не всегда выступления на публике продолжались стандартные несколько часов. Кураторша была права, когда говорила, что Лиара – не единственная азари, которая находится в полном распоряжении сотрудников этой странной базы: и во время выступлений, и тогда, когда её двое турианцев-охранников уводили из зала или со сцены, Лиара видела десятки других соплеменниц, которые, как она понимала, находятся в равном с ней статусе, то есть – они тоже рабыни. Тоже вещи. И все – много и тяжело работают. Зарабатывают кредиты для базы и для её владельцев.       Танцы менялись, усложнялись, множились. Одиночные, парные, групповые. В одежде и без неё. Или – полуодетой. Разные танцы. Быстрые, ритмичные, скоростные, с обычной скоростью, замедленные. Иногда приходилось замирать – клиенты хотели запечатлеть танцовщиц в разных позах. Кураторша и сотрудники базы шли клиентам тогда навстречу и Лиара выполняла команды, как выполняли эти команды и её напарницы. Самые разные азари. И не только азари, но и саларианки и турианки и кварианки. Все они были, как утверждала кураторша, рабынями и потому были абсолютно бесправны. Общаться с ними сколько-нибудь долго и плотно Лиаре, конечно же, не давали никакой возможности – только работа, только деятельность на благо сотрудников базы и на благо клиентов. «Рабыня должна работать» - постоянно младшая Т'Сони слышала от мисс Джеви эту фразу. Постоянно. Да, психологическая обработка, а куда же без неё. Рабыня должна сознавать своё место, быть послушной и оставить любую мысль о сопротивлении и о бегстве. Одно дело – читать об этом в книгах, находить ошейники и цепи в раскопах, а другое – самой носить ошейник и цепи, чувствовать себя зажатой в тиски строгого кодекса поведения, основанного на безусловном повиновении, послушании и скоростной и качественной исполнительности.       Часто теперь мисс Джеви водила её на фотовидеосессии. Там Лиарой командовали какие-то разумные в скафандрах. Таких скафандрах, что не сразу определишь, кто внутри – азари, саларианка, кварианка или может быть, даже турианка. Были и «командиры» мужского пола, но голоса… Голоса были изменены электронными системами. Младшая Т'Сони знала о таких системах, а на базе, оказывается, эти системы применялись едва ли не в массовом порядке.       Ей иногда не хватало даже времени задуматься о том, что будет, попади снимок или видеоролик с её участием в руки знакомых или даже родителей. Вряд ли, конечно, мама и папа интересуются подобным материалом – они обе до сих пор счастливы в браке и таких взбадриваний, как совместное или индивидуальное рассматривание подобных изображений им вроде бы и не требуется, а вот знакомые…       Мисс Джеви со свойственной ей проницательностью определила, о чём думает подопечная:       - Ты права. Материалы – эксклюзивные, распространяются в закрытых сегментах, по подписке. Без права передачи. Детали тебе не нужны. Но скажу одно – лицо на видео и снимках трансформируется весьма серьёзно ещё при съёмке. Есть специальные программы, считай, что они, эти программы, выполняют функцию обезличивания «исполнительниц». Но если ты…       - Нарушу… - вздохнула Лиара.       - Именно. Нарушишь – и в Экстранет попадут весьма откровенные кадры. Сама понимаешь, научная этика, этика исследователя, мораль учёного и прочее – всё это тогда сработает против тебя. Хорошее такое основание окончательного аннулирования диплома доктора ксеноархеологии, а в перспективе, если никто особо не будет под впечатлением от увиденного особо разбираться – и диплома о высшем образовании. Так что о высокооплачиваемой и сложной работе ты сможешь забыть на десятки лет, Лиара. – жёстко ответила мисс Джеви. – Так что лучше нас не раздражать и не сопротивляться. – она взглянула на подопечную своим фирменным оценивающим взглядом. – И, кстати, мы сможем выложить это всё в Экстранет и сейчас. Определить, когда это снято, будет заинтересованным лицам слишком сложно, можно утверждать с гарантией – почти невозможно. Так что – подчиняйся, повинуйся и тогда избежишь больших неприятностей.       К ежедневным длительным тренировкам и изнурительным танцам на подиуме и у шеста постепенно и понемногу прибавлялись приватные танцы. Перед отдельными клиентами и небольшими, а иногда – очень небольшими группами клиентов. Тогда приходилось танцевать чаще всего в одежде, редко когда – полуодетой и ещё реже – совсем не одетой. Часто клиенты обращали на неё минимальное внимание – им было важно, что кто-то перед ними танцует, кто-то ритмично изгибается. Так, для фона. Приватных танцев не было много – кураторша и тренерши заботились о том, чтобы на такие танцы Лиара приходила не измотанная, относительно свежая, потому редко когда в день, когда были запланированы приватные танцы, её долго держали на подиуме или у шеста в окружении множества клиентов.       Когда были приватные танцы, ей редко когда приходилось снимать с себя одежду. Клиенты обычно этого и не требовали слишком уж часто. О таких желаниях клиентов кураторша её предупреждала заранее – всего два-три раза не смогла или не успела предупредить, но, вероятнее всего, клиенты эти были слишком важны для руководителей базы, поэтому Лиаре просто приказали подчиниться. Она и подчинилась. К постоянной полной наготе она уже привыкла – сработали убеждение, тренировки, больше похожие на дрессировки, да и обстановка совершенно не располагала к сопротивлению. За Лиарой следили круглосуточно, контролировали, конвоировали и ограничивали весьма профессионально.              Мисс Джеви, как раз за разом убеждалась младшая Т'Сони, внимательно наблюдала за работой своей подопечной и имела, судя по всему, чёткий план использования её возможностей и способностей. Танцы на подиуме и у шеста стали постоянными, тренировки – тоже, приватные танцы становились обычными. Лиара и сама чувствовала, что этим дело не ограничится.       В один из вечеров, когда Лиара в сопровождении двух турианцев-охранников была приведена в камеру, мисс Джеви вошла следом за охранниками и без предисловий заявила, что Лиаре теперь предстоит поработать в стриптизе.       - Прилюдное раздевание? – кисло усмехнулась Лиара, опускаясь на пол – стульев в камере по-прежнему не было. – Ещё одно «направление»? – спросила она.       - Усмехайся, усмехайся. – парировала кураторша. – Как бы там ни было, с завтрашнего дня тренеры будут учить тебя красиво обнажаться. Так что с простым снятием одежды тебе теперь придётся редко когда иметь дело. Ты должна будешь научиться красиво, медленно и прилично обнажаться, а также – красиво, медленно и прилично одеваться. Стриптизом будешь заниматься и в ходе общих выступлений и в ходе приватных выступлений. Ясно?       - Ясно. – вздохнула Лиара, больше всего мечтавшая лечь и уснуть.       - Отдыхай. – сказала мисс Джеви, выходя из камеры и плотно закрывая за собой дверь.       Лиара, желавшая в очередной раз «отключиться» до условного утра, всё же постаралась, занимаясь ежевечерними процедурами, обдумать сообщённое кураторшей и пришла к очень неутешительному для себя самой выводу: постепенно её нагружали всё больше и больше, стремясь, как всегда было, извлечь из самого присутствия молодой и красивой азари, находящейся к тому же, в статусе бесправной и бессловесной рабыни, максимальный доход и не менее максимальную пользу. Уже сейчас Лиара откровенно начинала сомневаться, что её сил и возможностей, несмотря на закалку, полученную в ходе тренировок, хватит на удовлетворение возрастающих аппетитов руководителей базы. Одно дело – читать о такой «соковыжималке» в книгах и наблюдать со стороны за её действием на других разумных и совершенно другое – самой быть объектом такой «соковыжимательной» стратегии и «давильной» тактики.       Тренерши не подвели и нагрузили подопечную по полной программе. Теперь тренировки и дрессировка – по-иному эти части условных суток Лиара теперь и не называла – продолжались не четыре, а пять и временами – даже шесть часов. Лиару учили качественно и быстро. Да, раздеваться. Медленно, под музыку и в полной тишине, раздеваться и одеваться. Красиво, чувственно, играя на инстинктах и ощущениях клиентов. В рамках, конечно, но – играя. Теперь к танцам на подиуме и у шеста и к танцам в приватной обстановке прибавились выступления в публичном коллективном и одиночном стриптизе и выступления в приватном стриптизе. Да, на неё теперь чаще обращали внимание, ведь вид раздевающейся самки автоматически, инстинктивно притягивает взгляды прежде всего представителей противоположного пола. Но ведь смотрели на Лиару, красиво обнажающуюся на подиуме или у шеста не только мужчины-самцы, но и женщины-самки. С самыми разными мыслями, чувствами, ощущениями, но ведь смотрели.       Раздевающие, ощупывающие, измеряющие, оценивающие взгляды. Не сотрудников базы взгляды – к ним Лиара уже привыкла, а такие взгляды у совершенно обычных посетителей-клиентов. Вот к этому младшая Т'Сони оказалась совершенно не готова – она ведь полагала, что таким взглядам надо учиться, их надо тренировать, а получалось так, что эти взгляды были для многих разумных органиков совершенно обычны.       Руководители этой странной базы зарабатывали кредиты на всём, чем располагали. Лиара впервые, пожалуй, близко увидела азари-культуристку. В рамках общего курса «Расы Большого Космоса» младшая Т'Сони, конечно, знала, что у землян культуризм распространён – стероиды, всякие пищевые добавки, делающие мускулы больше, рельефнее, выраженнее, но, как оказалось, земляне сумели пристрастить к этой деятельности и другие расы. Видеть свою соплеменницу с перекачанными мускулами было необычно, но…       Особо разглядывать её Лиаре было просто некогда – надо было отрабатывать программу танцев, развлекать, ублажать и радовать клиентов. Изредка поглядывая на азари-культуристку, Лиара всё больше и глубже убеждалась, что люди оказались совершенно не ошибкой природы и не удивительно малоразвитой расой. Они теперь были для Лиары опасной расой, развитой расой, расой, способной поставить другие расы – и, что больнее всего было осознавать – в кратчайшие сроки поставить – на колени, подчинить их себе и заставить подчиняться и повиноваться. Азари-культуристка была тоже рабыней. Конечно, в отличие от других, нормальнотельных азари-рабынь, её не заставляли снимать лифчик и плавки, но… Она была также несвободна, также бесправна, как и другие рабыни любой расы.       Платья множились. Их становилось всё больше. Разнообразных по стилю, крою, цвету. Можно было их поделить и по степени прикрытия тела, но… Как-то незаметно Лиара привыкла и к своей полуобнажённости, и к своей обнажённости, и к своей одетости. Вполне нормативной одетости. И считала это привыкание нормативным требованием к своей нынешней деятельности. Да, танцы, да, стриптиз, да, приватные танцы. Та самая деятельность, от которой, казалось бы, её надёжно спасли и мама и папа, каким-то не слишом понятным образом побудив развернуться и отдаться другим занятиям, малораспространённым в среде молодых азари-дев. Теперь Лиара понимала, что от общей направленности уйти трудно. Теперь она и сама многое понимала в жизни танцовщиц. И могла бы при случае научить иную молодую азари многим очень специфичным трюкам и премудростям. Только вот ей не давали возможности никого учить. Она сама училась, подчиняясь своим обоим тренершам, по-прежнему суровым и неумолимым, подчиняясь кураторше и повинуясь желаниям клиентов и зрителей. Таким предсказуемым желаниям… Таким предсказуемым…       Её по-прежнему снимали в видеороликах в этих самых разных платьях и без платьев. Одетую, полуодетую, раздетую. Руководство базы продолжало зарабатывать кредиты. Такую базу содержать… Лиара и сама понимала – для этого нужен огромный бюджет и этот бюджет нуждался в постоянных пополнениях, в постоянных поступлениях. Требовались новые и новые кредиты. И руководство базы их зарабатывало.       Не раз и не два она читала в книгах, слышала и даже внутренне соглашалась с тем, что разумный органик ко всему способен привыкнуть. Вот и она, азари-дева Лиара Т'Сони стала рабыней, свыклась со своим бесправным подчинённым положением и теперь исправно работает, зарабатывает своим владельцам, среди которых мисс Джеви, её кураторша – далеко не самая главная и не самая важная персона. Так, простая исполнительница, непосредственный контактёр-распорядитель.       Платья множились. Лиара их практически не запоминала. Ей всё равно не разрешали оставлять их в камере – туда она попадала полностью обнажённой, непременно в сопровождении двух турианцев-охранников. Плитка рациона немного увеличилась в размерах, её питательность и даже энергетическая ценность, как ощущала младшая Т'Сони, тоже возросли, но это было почти всё, что было в её теперешней жизни определённым. Всё остальное было слишком переменчивым. Да, тренировки продолжались, медицинские контроли тоже, танцы – публичные и приватные, как стриптизные так и обычные – тоже. Ну плюс фотосессии и видеосъёмки. Менялась их продолжительность, менялось содержание, менялись клиенты и зрители. Многое менялось. Такова теперь была её жизнь, её работа, её существование – как угодно можно было назвать.       Она стала привыкать к раздевающим, оценивающим, измеряющим взглядам, столь свойственным многим сотрудникам базы и очень многим клиентам – как обычным, так и ви-ай-пи-приватным. Тем самым, для кого она часто танцевала в одиночестве. На столе, на подиуме, у шеста или просто на полу.       Лиара могла бы сколько угодно времени и сил потратить на предположения о том, чем её кураторша нагрузит в ближайшем будущем, но каждый раз эти предположения оказывались крайне недостаточными. Они, эти предположения, просто не успевали за фантазией куратора и тех руководителей базы, которые руководили деятельностью мисс Джеви. В очередной раз осматривая вечером тело своей подопечной, мисс Джеви со свойственной ей безапеляционностью заявила:       - Придётся, Лиара, попробовать татуировки. Клиентам, в особенности приватным, надоело видеть перед собой обычное, без особенностей тело азари. Завтра у тебя – банный день, точнее – утро, так что… После бани ты сразу попадаешь на стол к татуировщикам, а там – всё по обычной программе.       - Болеть ведь будет. – сказала младшая Т'Сони, ощущая, как скользит по телу обычный оценивающий взгляд кураторши.       - Будет. – подтвердила мисс Джеви. – Но твои выступления и тренировки прерывать из-за этого, переносить и тем более отменять никто не будет. Придётся потерпеть. Единственное, что могу уточнить со всей определённостью – татуировки, которые будут наносить на твоё тело, будут временными. Постоянных не будет. – уточнила кураторша. – Только потому, что у клиентов вкусы разные и ты должна удовлетворять их запросы и потребности. Уяснила? – привычно осведомилась мисс Джеви, разрешая Лиаре сесть на пол.       - Уяснила. – вздохнула дева-азари, прислоняясь к стене – наконец-то ей разрешили это делать. Совсем недавно разрешили, а то ведь приходилось распластываться на полу и вот так отдыхать – навзничь, на боку или ничком. К стенам – ни-ни. К двери – тем более.       - Хорошо, что уяснила. – с безразличием в голосе ответила кураторша, выходя из камеры и плотно закрывая за собой дверь. Замки сработали чисто и тихо – щелчков засовов Лиара уже давно не слышала. Наверное, перестала обращать внимание на такие привычные звуки. Совершенно обычное дело – отработавшую суточную норму рабыню запирают в одиночестве, чтобы она через несколько минут уснула. Теперь младшая Т'Сони не сомневалась: она засыпает быстро не потому, что крайне утомлена за рабочий уже оставшийся в прошлом день, а потому, что её усыпляют. Как – это уже другой вопрос, но в том, что её усыпляют, заставляют спать крепко, без сновидений которые уже сутки – в этом Лиара уже не сомневалась.       Наутро после туалета и водных процедур, обозначаемых где-нибудь на пластиковом листе плана-расписания-распорядка как «банный день», Лиару двое турианцев-охранников привели в лабораторию, где её ждали два саларианца. Лиц их азари-дева не видела – на головах саларианцев были шлемы. Скафандры? Нет, оба саларианца носили комбинезоны, так что определить расовую принадлежность этих работников для доктора ксеноархеологии труда никакого не составило. Турианцы вышли, а оба саларианца распластали посетительницу – пусть и невольную, но всё же посетительницу – на каком-то столе, больше напоминавшем кушетку и стали наносить на её тело сложный рисунок. Какой – вряд ли Лиара тогда понимала. Может, она и увидит часть рисунка в отражающих поверхностях на подиуме, но это будет потом. А тогда она просто лежала, чувствуя прикосновение игл, кистей и шпателей. Краска. Лак. Слой за слоем.       Работали саларианцы быстро и чётко. Видимо, не только хорошо знали своё дело – татуировщики были профессиональные, но и были отлично мотивированы. Да теми же кредитами, к примеру. Или возможностью посетить выступления оттатуированных ими разумных органиков. Вряд ли они наносили рисунки на кожу тел только азари. Наверняка среди их невольных клиентов были и представители других известных ныне в галактике рас.       Саднило кожу, конечно. Лиара знала об этом, а теперь пришлось испытать на собственном достаточно трудном опыте. Кураторша не подвела – несколько минут и Лиара оказалась на тренировочном подиуме под контролем и, конечно же, руководством своих двух тренерш, а там и время выступлений пришло как-то очень незаметно. Ну некогда было думать и обращать внимание на саднившую кожу – украсили ведь татуировщики не только спину, но и живот, и лицо, и голову, и ноги. От души постарались. Видимо, выполняли приказ, а может быть и то, что попалась им свеженькая азари-рабыня, ещё ни разу не оттатуированная, сыграло свою роль, раззадорило спецов. Младшая Т'Сони уже и не сомневалась в том, что татуировщики-профессионалы умеют отличать кожу, никогда не знавшую татуировочных инструментов и краски от кожи, уже успевшей изведать и то и другое. Специфика специальности. Или, может быть, профессии специфика.       Думать об этом как-то было не особо интересно. Лиара молча автоматически отработала программу подиумного выступления, ощутила, что интерес клиентов и зрителей к ней, теперь уже покрытой весьма качественными рисунками, возрос. На это, вероятнее всего и рассчитывали руководители базы – будет больше кредитов заработано.       Затем наступило время танцев у шеста. И снова Лиара ощутила возросший интерес. Изменения, пусть даже и внешние – всегда возбуждают зрителей. Разумные всегда любят смотреть, как работают другие разумные. Главное – не работать при этом самому, а то думать о том, как приятно смотреть на других работающих будет просто некогда. Лиара работала программу привычно чётко, стараясь не механически, а почти искренне улыбаться. Клиенты были рады, а это для руководителей базы означало одно – будет больше денежных посетителей, будет выше оплата за столь эксклюзивные услуги и зрелища.       Приватные танцы. За декады они тоже стали привычными, где-то обычными. Правильно говорят – разумные значительную часть времени жизни тратят на работу, или – на пребывание на работе. Мисс Джеви разрешила Лиаре немного использовать биотику. Самую малость. Дымка. Не более того. Вдобавок – только местная, не охватывающая всё тело почти полностью обнажённой азари. Особенно дымку – местную, конечно – любили приватные ви-ай-пи клиенты. Они за этот эксклюзив и деньги хорошие – много кредитов – платили. Так что Лиара радовалась уже тому, что ей немного разрешают вспомнить расовые навыки, сохранить в целости одну из ключевых расовых особенностей – природную биотику. Природную ли… Если над расой синекожих красоток действительно поработали протеане, то и биотика могла быть платой за изменения пути эволюции расы азари. Обычной такой платой. При всём своём могуществе протеане тоже, как понимала теперь особенно остро младшая Т'Сони, были ограничены в своих возможностях влияния. Всё же они – не боги. Не Атаме со своей компаньонкой – противовесом. Нет, не боги. Точно – не боги. Тем не менее, протеане существенно повлияли на азари.       Танцуя под музыку или в полной тишине, подчиняясь вдолбленному тренершами ритму, Лиара продолжала размышлять. Благо постоянные повторения способствовали автоматизму. Зрители, посетители, клиенты не любили излишней самодеятельности со стороны обслуживающего персонала, к которому, безусловно, теперь относилась и младшая Т'Сони. Не любили и не хотели замечать эту самостоятельность. Потому Лиара только отрабатывала программу, не особо акцентируя своё внимание на возросшем интересе к ней со стороны зрителей и клиентов. Ну изрисовали татуировщики её тело. Изрисовали. Так ведь, если верить им и верить мисс Джеви, эта татуировка – не навсегда. На время. На декады, может быть – на месяцы. А может быть – и на дни, на недели. Как получится. Как будет угодно руководителям базы и их помощникам. Ближайшим и не очень помощникам.              - Мисс Джеви. – Миранда снова вышла на связь со своей подчинённой по кодированному и шифрованному каналу связи, применив, как обычно, искажение голоса и статичную картинку вместо живого видеоизображения. – Пора вашей подопечной послужить науке. Вы ей обещали сдачу молока и беременности? О сдаче молока пора бы и подумать, а вот о беременностях – пока рано. Пусть её поизучают, пусть проведут над ней некалечащие опыты.       - Запихать в лабораторную часть, Советник? – прямо спросила кураторша.       - Да. В самое ближайшее время. Пусть считает, что это у неё – своеобразный отпуск от танцулек. – сказала Миранда. – И уж конечно пусть не забывает, что отпусков у рабынь не существует. Пусть работает и по-прежнему своей работой приносит пользу. И доход. – рубанула Лоусон, зная, что подчинённая согласится с её точкой зрения. – Сами же писали, что выполнение программ танцев стало для младшей Т'Сони рутиной. Клиенты начинают жаловаться, знаю. Так что пусть она пока временно исчезнет в ходе ротации. Новые рабыни подготовлены?       - Да, Советник. – ответила мисс Джеви.       - Вот и хорошо. – сказала Лоусон. – Пустите их в дело, а то засиделись в камерах, знаю. А младшую Т'Сони – на опыты. Не калечащие, подчёркиваю. Пусть посмотрит на наше могущество. Пусть кое-что интересное увидит. Многое она забудет, очень многое. Знаю, вы над этим «забыванием» поработали достаточно. Пришло время посмотреть на результаты вашей работы в полевых условиях. – Лоусон не кривила душой, говорила так, как считала нужным. – Так что с завтрашнего дня переводите младшую Т'Сони в лабораторное подразделение. Пусть теперь там приносит пользу.       - Слушаюсь. – мисс Джеви поняла, что разговор окончен. Приказ получен, дальнейшие переговоры потеряли всякий смысл. Во всяком случае – на сегодняшние сутки. Отчёты о результатах работы над Т'Сони регулярно отправлялись Советнику, было заметно, что она их внимательно читает и изучает и находится в курсе всех нюансов. Очередной приказ следовало выполнять, благо время приближалось к вечеру.       Турианцы вели обессиленную Лиару по коридорам. Каждый раз разной дорогой. Чтобы не было возможности запомнить путь. Мисс Джеви нагнала конвоиров и их подопечную у самой двери в камерное крыло:       - Стоп. – сказала она и турианцы послушно замерли. Мисс Джеви они знали, знали, что она – одна из руководителей Базы. Пусть не самая высокопоставленная, но руководитель, имеющая право отдавать прямые и безусловные приказы. Тем более, когда они касаются её подопечной азари. – Отведите её в сектор «гамма-двенадцать». Немедленно.       - Есть. – прогудел сквозь воздушный фильтр шлема один из турианцев и Лиара поняла, что на этот раз ей не светит оказаться в хорошо знакомой камере. Что такое сектор «гамма-двенадцать» она не знала. Турианцы повернулись и повели свою подконвойную по бесконечным коридорам и переходам в указанный сектор. Тяжёлые двери раз за разом распахивались и затворялись за ними. Обозначений ни на стенах, ни на дверях никаких не было, но, видимо, охранники-турианцы хорошо ориентировались по каким-то неведомым для младшей Т'Сони признакам, потому что вели её быстро и уверенно.       Наконец за очередными распахнувшимися при приближении охранников герметворотами показался почти такой же «камерный коридор». Лиара, подчиняясь толчку руки одного из конвоиров, остановилась перед дверью одной из камер. Другой охранник уже открывал створку, когда рядом появилась мисс Джеви. К удивлению Лиары, кураторша спокойно дождалась, пока подконвойную введут внутрь помещения, снимут с её рук оковы и оба турианца выйдут в коридор. Решительно зайдя внутрь, мисс Джеви жестом отпустила обоих охранников, прикрыла дверь, подошла к замершей посередине камеры Лиаре:       - Получен приказ. Тебе предоставлен отдых от танцев. Как групповых, так и индивидуальных. – без предисловий сказала кураторша. Лиара вздрогнула, поняв, что «отдых» здесь, на этой странной базе, всегда для неё, простой рабыни, был понятием весьма специфическим. Скорее всего, это снова будет никакой не отдых.       - Ты права. Отдыхать ты не будешь. Твоя деятельность будет изменена на ближайшее время. И ты снова будешь приносить пользу. Послужишь науке. – сказала мисс Джеви, смутно осознав, что копирует манеру речи Советника. Хотя… Что плохого в таком копировании, если оно оказывается столь эффективным?       - Опыты? – выдохнула изумлённая Лиара.       - Да. – подтвердила мисс Джеви, не желавшая приукрашивать складывающуюся для её подопечной ситуацию близкого будущего. – И не только. Будешь сдавать молоко и, возможно, забеременеешь. В лабораторных условиях. Возможно – лабораторным путём.       Младшая Т'Сони молчала, обдумывая услышанное.       - Заодно лишний раз убедишься, что на самом деле твоя раса – далеко не всемогущая и не всесильная. – чётко и жёстко заявила кураторша. – Сразу предупреждаю – тебя поместят в отделение для азари, так что представителей других рас ты там, скорее всего, и не увидишь. Зато то, как мы, люди, умеем властвовать над вами, синекожими девами, - с нескрываемым презрением, граничащим с превосходством процедила мисс Джеви, - ты увидишь в деталях. Мы позаботились о том, что ты далеко не всё запомнишь. Но в том, что ты проникнешься нашим превосходством, я не сомневаюсь. Мы это умеем делать. – она обошла вокруг замершей по стойке «смирно» подопечной, в очередной раз оглядывая её тело. – Ты, собственно, уже находишься в этой лабораторной части базы. Так что ещё раз переводить тебя куда-то нет никакой необходимости. Я тебя буду навещать и по-прежнему руководить тобой. А сейчас у тебя есть стандартное время для вечерних процедур и отхода ко сну. – мисс Джеви направилась к двери. – Отдыхай… пока можно. – кураторша вышла.       Лиара забылась спустя всего лишь четверть часа. Сон пришёл быстро. Как всегда, без сновидений.       Утро началось с побудки. Мисс Джеви, свежая, выспавшаяся, стояла над Лиарой с брикетом ежесуточного пайка. Даже по виду упаковки младшая Т'Сони поняла: рацион другой.       - Ты права. Рацион действительно другой. – подтвердила кураторша. – Давай, занимайся утренними процедурами. Потом – поешь. Как всегда до конца. Этого брикета тебе хватит на сутки. Завтра утром получишь другой. Тренировок не будет, равно как и выступлений, но будет другое. Для начала я проведу тебе экскурсию, чтобы ты поняла кое-что для себя самой. Не для меня. Для себя. – подчеркнула мисс Джеви. – Давай, действуй.       Лиара повиновалась. Привычка, вошедшая почти в статус рефлекса. Стандартные утренние процедуры: туалет, умывание. Всё под контролем кураторши. И не только её – молодая азари уже свыклась с мыслью о наличии скрытых камер и датчиков. За ней, рабыней, продолжали следить, наблюдать круглосуточно. Приборы и разумные органики. Охранники, контролёры.       - Идём. – кураторша привычно сковала молодой азари руки за спиной. – Давай, шевели ногами. Времени мало, а увидеть тебе предстоит много. И помни, что запомнить много ты всё равно не сможешь – мы об этом позаботились. Так что не медли.       Далеко идти не пришлось. Здесь тоже был, как оказалось, «витринный коридор». И некоторые витрины были не пустыми. Порожних тоже хватало – видимо, витрины делали с запасом, а может быть, вся эта лабораторная часть, как успела предположить идущая рядом с кураторшей Лиара, была просто огромной и требовала потому много лабораторного материала. Богиня, ведь к этому «материалу» теперь относится и она сама.       - Витрины здесь особые. В тех витринах, где тебе уже пришлось побывать, стёкла – обычные, прозрачные. Да, пластиковые, но – всё же прозрачные стёкла. Здесь – другие. Односторонние. Как в полицейских участках в комнатах для допросов. – ровным безэмоциональным тоном сообщила кураторша, подводя Лиару к одной из витрин. – Как видишь, перед тобой – твоя соплеменница. Ей всего лишь сорок лет. Школьница. Тоже – рабыня, как и ты. Но – новенькая. Сразу предназначенная сюда, в лабораторную часть базы. Сейчас она здесь, а завтра или через несколько часов – кто знает, в каком секторе этой части она окажется. – кураторша разглядывала стоящую в витрине молоденькую азари с любопытством энтомолога. – Она не знает, что мы здесь с тобой вдвоём стоит, она не видит нас. Возможно – чувствует, но не больше. Биотику мы ей отключили полностью. Обрати внимание, как она стоит – сдвинув ноги и прикрыв локтями груди. Да какие там, собственно, груди-то. Так, грудки. – цинично заявила мисс Джеви. – А как смотрит-то интересно… Свеженькая… - плотоядно усмехнулась кураторша. – Она не знает, что её ждёт. А её ждёт… много-много всякого разного. – кураторша потянула Лиару за собой, крепко схватив за локоть. – Идём, мне тебе ещё много надо показать, чтобы ты прониклась должным образом. – она подвела свою подопечную к другой витрине. – Этой твоей соплеменнице и тридцати нет. – указала она на молоденькую полностью обнажённую деву-азари замершую в другой пеналообразной витрине. – Знаю, уже обратила внимание на её, хм, груди.       Чётко угадала. А может быть – и определила. Всё же кураторша была профессионалом. Груди у тридцатилетней – от силы – молоденькой девы-азари и в самом деле были большими, не по возрасту. Дева стояла спокойно, видимо, свыклась со своим положением, со своей подчинённой ролью. С тем, что бежать и не повиноваться приказам – не получится. Накажут и поймают. Или – наоборот: поймают и накажут. Жестоко.       - Груди у неё природные. – профессионально быстро оценила мисс Джеви. – Никаких имплантатов, никаких технологических ухищрений, никакой химии. Так что здесь всё – только природное. Но и это природное мы используем. Будет дойной коровой. Красивой, не спорю, но – дойной коровой.       Лиара, услышав такое от своей кураторши, не удержалась, вздрогнула. Впрочем, к этому «вздрогу» своей подопечной сама мисс Джеви отнеслась если не с пониманием, то… достаточно спокойно. Наверное, на какую-то похожую реакцию она и рассчитывала. Не особо долго задержавшись у пеналообразной витрины с грудастой молоденькой азари, мисс Джеви повлекла свою подопечную к следующей витрине.       - Эта – постарше будет. Лет пятьдесят-шестьдесят, но всё равно – дева девой. – сказала кураторша, обходя вокруг витрины. Иди сюда. – она приказала жестом Лиаре подойти и младшая Т'Сони увидела… огромные, больше сантиметра в диаметре пятна, покрывавшие отростки, подотросточные жабры, шею и часть спины молодой полностью обнажённой азари. – Хорошая танцовщица будет. Настоящий бриллиант. Клиенты таких… необычных… любят. Тело у неё стандартное, груди тоже… хм, обычные, так что побудет здесь немного, – куратор не стала вслух уточнять, через что придётся пройти этой азари, - и будет танцевать и ублажать клиентов.       - Эта, – кураторша подвела свою подопечную, снова крепко взяв её за локоть, к очередной витрине, - почти твоя ровесница. Из знатных. Видишь татуировку на лице?       - Вижу. – Лиара сказала это тихо, сомневаясь в том, что звукоизоляция в витрине надёжна. И её подозрения оправдались – сидевшая на полу витрины азари повернула к ней голову и мало того – взглянула ей прямо в глаза. – Она смотрит на меня.       - И пусть смотрит. – ответила мисс Джеви. – Всё равно она ничего не запомнит. Ну – почти ничего. И она отсюда не выйдет очень долго. Разве что – ногами вперёд. Есть у людей такая традиция – выносить живых головой вперёд, а ногами вперёд…       - Покойников, умерших. – выдохнула Лиара, будучи не в силах оторвать взгляд от лица этой азари. Перед ней была дева-азари, предназначенная Советом Матриархов для введения в состав Матриархата. Конечно, не сразу во властные уровни, сначала – на уровни обслуживающего персонала, простых исполнителей. Таких дев вот так метили. Лицевыми постоянными татуировками. Знак статуса, знак избранности. Ну и готовили их тоже… безжалостно, жестоко, нагружали. И физически, и умственно. Как же иначе – ей предстояло властвовать, командовать, распоряжаться. А командир, руководитель сам должен быть знающим и сильным. Часто – не только физически, но и, конечно же, умственно.       Следующая витрина была достаточно большой. Не пеналом, в котором была заперта молоденькая азари, не стандартной витриной, в которой едва хватало места, чтобы сесть, подогнув колени к телу, а достаточно большой, чтобы ходить по кругу. Два шага туда, два шага сюда. Для разумного органика, запертого в ограниченном пространстве, это – счастье, которое может полностью понять только тот, кто хоть раз оказался в такой ситуации. Остальные разумные – не поймут. Не дано им это понять по книгам или по фильмам. Не дано.       В витрине находилась молоденькая азари. Тоже полностью обнажённая, наверное, тоже – рабыня. Лиару, подошедшую к стеклу почти вплотную, привлекли в ней две особенности. Первая – татуаж на лице. Фиолетовый, сделанный, конечно же, мастером. Татуировка была красивой, сделана на совесть, а не тяп-ляп. Вторая – абсолютно белые глаза. Такие, наверное, были сейчас только у кварианцев и кварианок, впрочем, как помнила младшая Т'Сони, мало кто из нынешних разумных органиков действительно хорошо знал, как выглядят кварианцы без скафандров вообще и каковы их лица в деталях – в частности. Эта азари была… возможно, она была слепой, хотя по её движениям, по их чёткости и уверенности… нет, Лиара не смогла бы утверждать, что её соплеменница в узком пространстве витрины была совершенно слепой. Да, разумный органик с помощью зрения получает большую часть информации об окружающем мире, но…       - Она не слепая. И ориентируется в окружающем пространстве лучше нас, зрячих. – сказала мисс Джеви, тоже рассматривавшая заключённую в витрине обнажённую азари. – Просто она видит мир в другом диапазоне. Не том, в каком мы, зрячие, обычно его видим. И она видит и чувствует нас. Знает о нашем присутствии. Потому она и спокойна. Мы её приучили к спокойствию. – отметила кураторша. – У нас есть такие возможности. – подтвердила она предположения младшей Т'Сони. – Собственно, ты видишь один из результатов проведённых на базе экспериментов: азари, которая формально – слепа, а фактически – более зрячая, чем привычно-зрячие разумные органики. В разрешённых нами пределах, конечно. Не только физиология – мозг бы не выдержал такого вала информации, позволь мы ей, - лёгкий кивок в сторону ходившей кругами по пространству витрины молоденькой азари, - познать весь этот вал. А нам мёртвые подопытные не особо и нужны. Нам живые нужны. От них – толку больше. Не пользы, нет, а именно толку. – говорила мисс Джеви.       Лиара слушала и понимала, что почти всё, сказанное кураторшей, правда. Просто за пределами той жизни, какую вела она до недавних пор, вела как младшая Т'Сони, законопослушная добропорядочная дева-азари, зубрила, заучка, существует, не может не существовать и именно потому и существует другая жизнь. Случай, а может быть – простое или не очень простое стечение обстоятельств, позволили ей увидеть эту жизнь во всей полноте, не просто увидеть, но и окунуться.       - Понимаю, ты впечатлилась. – сказала кураторша, подводя свою подопечную к следующей витрине. – Осталось не так много. Потом и тебе, хе-хе, придётся послужить интересам и потребностям здешней науки, принести пользу. Реальную пользу, подчеркну. – остановив свою подопечную перед следующей витриной, мисс Джеви посмотрела на находившуюся внутри молоденькую – не старше тридцати лет азари. – Этой-то сидеть разрешают. А не только стоять, как тем. Ну, большинству из тех. – сказала она.       Лиара молчала. Молоденькая, действительно не старше тридцати лет дева-азари, девочка, как сказали бы земляне, учтя возраст и вид, но… в глазах этой азари застыла тьма «объятий вечности» и сейчас Лиара не могла бы точно сказать, в чём была причина появления этой «тьмы».       - Она тоже видит мир по-особому. Не в тех режимах, к которым вы, азари, привыкли. Наша разработка. Очередная. Молоденькие азари – благодатный материал для переделки. – не скрывала своего удовлетворения кураторша. – В них мало наносного, ненастоящего. Почти всё – сплошь природное, неиспорченное.       Лиара, слушая кураторшу, смотрела на свою молоденькую соплеменницу, тоже не стеснявшуюся полной наготы и пыталась представить, что же видит эта молодая азари сейчас. Вряд ли она видит их обеих, стоящих у стёкол витрины. Нет, взгляд, выражение лица, поворот головы указывали на то, что молодая азари задумалась о чём-то глубоко и эта задумчивость… была очень естественной.       - Ты права. Она думает. О многом. О тех мирах, которые и открываются во всей своей достаточной полноте только таким как она. С её-то возможностями и мы, почти обычные разумные органики сможем увидеть и понять многое в этих мирах. Наш мир, к счастью или к сожалению – не единственный. – сказала мисс Джеви. – И с её помощью мы сможем хотя бы начать изучать и со временем – понимать и использовать сопредельные миры и их содержимое. – она повлекла свою подопечную за собой к следующей витрине. – Здесь, - сказала она, - почти твоя полная ровесница. Ей тоже за сотню лет.       Стоящая на коленях азари, тоже обнажённая, упиралась руками в пол. Услышав шаги, а может быть – просто почувствовав приближение разумных существ, пленница витрины повернула голову, но ни разогнуться, ни встать во весь рост, ни выпрямиться она не могла – витрина была невероятно узкой и невысокой.       - Да, она зажата. Тоже очередной наш эксперимент. – подтвердила мысли Лиары кураторша. – Суть раскрывать не буду – сама не всё знаю, да мне это и не надо. Но – тоже результат одной из наших успешных работ. О пребывании в ограниченном пространстве что-нибудь слышала? – спросила она у своей подопечной.       - Клаустрофобия. – сказала Лиара. – Ну и…       - Ты права. Только вот у неё, - мисс Джеви указала рукой на зажатую в «тиски» витрины молодую азари, - нет этой самой клаустрофобии. Она отлично приспособлена к жизни в условиях того самого ограниченного пространства. Не слишком, конечно, ограниченного, но способного довести до безумия почти любого относительно обычного разумного органика любой расы. – она помедлила, отпустив локоть своей подопечной и обходя витрину вокруг, внимательно присматриваясь к сидевшей внутри азари. Наблюдая за тем, как кураторша это делает, Лиара искренне усомнилась в том, что её владелица не знает о сути и деталях эксперимента. – Ладно. Идём. – сказала мисс Джеви, снова крепко беря Лиару за локоть. – Пора тебе узнать о настоящих экспериментах. Хе-хе. Трансформационных. – без особых усилий выговорила кураторша и повлекла свою подопечную за собой с усилием хорошего такого маневрового локомотива на какой-нибудь железной дороге. – Ну вот например таком эксперименте. – указала она на лежащую ничком на каком-то покрывале в низкой витрине азари. По виду эта синекожая была старше Лиары. – Да, она действительно старше тебя, лет этак на тридцать. – подтвердила мисс Джеви. – Не отмечаешь ничего странного?       Поначалу Лиаре ни в позе, ни в теле азари, находящейся за стеклом ничего не показалось необычным. Мисс Джеви не торопила, значит… Значит, можно присмотреться, ведь немедленный ответ не требовался. Взгляд младшей Т'Сони заскользил по телу соплеменницы. Правая рука свободна, согнута в локте и запястьем касается лба. Глаза закрыты, голова склонена. Левая рука… придерживает ткань покрывала… здесь, оказывается, было голубое лёгкое покрывало. И эта левая рука азари придерживает… покрывало на груди. Точнее – на том месте, где должна была быть грудь.       - Мастэктомия. – подтвердила кураторша. – Двусторонняя. Несколько часов назад. Деталей и причин – не знаю. – отрезала мисс Джеви, почувствовав, что её подопечная хочет задать много-много вопросов. – Хотя… догадываюсь, что, впрочем, не важно. Как видишь, мы изучаем вашу расу очень фундаментально и не стесняемся ни в средствах, ни в методах. Как, впрочем и вы. Знаю, знаю прекрасно о том, как вы ловите людей и изучаете их не менее варварски. Так что, можно утверждать, что здесь мы – квиты. Как вы к нам, так и мы к вам. Жалко, конечно, ваших соплеменниц, но нам, людям, прежде всего жалко наших соплеменников и соплеменниц, попавших в руки к вашим разумницам-учёным. Типа тебя, Лиара. Да, да, типа тебя, - подтвердила кураторша, поймав недоумённый и возмущённый взгляд своей подопечной, - и не коси на меня взглядом, я и не такие взгляды выдерживаю абсолютно спокойно. Копаешься в черепках, копаешься, а ведь эти черепки когда-то были разумными органиками и вполне заслуживают того, чтобы ты их оставила в покое, дарованном им эволюцией, природой, вечностью. Кем или чем хочешь, но ясно, что тем, что выше тебя по любым параметрам.       Не говоря больше ни слова, она повлекла свою подопечную к следующей витрине. Там была заключена достаточно взрослая азари. Тоже обнажённая, но… Лиара отшатнулась, едва только увидела её, стоящую во весь рост в пеналообразной витрине. Кожа этой взрослой азари, почти что матроны была такой же белой, как кожа той азари, которая перепахала всё сознание, всю память, весь разум младшей Т'Сони совсем недавно.       Отметившая замешательство, испуг и страх своей подопечной мисс Джеви усмехнулась:       - Нет. Это – вполне обычная азари. Просто платье… Да, да, это самое зелёное платье намертво вплавлено в кожу её тела. Как - это сейчас не так уж и важно, но главное, что оно стало единым целым с её кожей, стало ей привычным. А белизна кожи вместо привычной голубизны и синевы – это ведь только следствие проведённой над ней операции по вживлению ткани платья в кожу. Побочный эффект, так сказать. – криво усмехнулась кураторша. – Не спорю, впечатляет и пугает, но не более того. Необычно выглядит, да и свойства теперь далеко не прежние у её кожи. Ткань не распадётся – кожа её подпитает, а если надо – подлатает. Сложный эксперимент был. И – удачный.- мисс Джеви повлекла Лиару к следующей витрине.       Ещё приближаясь к этому кубу, Лиара почувствовала себя испуганной. Эта витрина не была стеклянной. Она была… каменной. Какой-то раствор заполнял её почти всю. Поначалу младшая Т'Сони даже не понимала, зачем эта странная витрина здесь. Вдобавок кураторша зачем-то стала обходить этот куб-витрину вокруг, хотя ни на одной из видимых граней не было ничего похожего на окно.       Испуг нарастал и достиг максимума, заставив Лиару сжать зубы в попытке сдержать вопль ужаса, когда она увидела пролом в этой странной каменной витрине. В этом проломе виднелась голова зрелой азари, как минимум – матроны. По толщине стенки Лиара определила, что слой этого странного камня впечатляюще мощен. Десяток сантиметров, не меньше. Азари спокойно смотрела… Не на кураторшу, на неё. Только встретившись с сидевшей внутри этого устрашающего куба-витрины соплеменницей взглядом, Лиара поняла, почему обитательница витрины смотрит на неё, а не на кураторшу. У этой азари тоже были… брови. Причём такие, что Лиара тут же обзавидовалась чёрно-белой завистью. Тонкие, чётко расходящиеся от переносицы и заходящие к вискам под таким естественным углом… что хотелось заплакать от осознания невозможности сделать и себе такие же. Азари спокойно смотрела на Лиару и чуть улыбалась. Её глаза… светло-голубые, были неподвижны, взгляд – внимателен и ясен. Губы… да, чуть розовые, но… усмешка? Улыбка? Нет, что-то другое. А ещё… Кожа на лице, на шее и на теле была чешуйчатой. Столь явно чешуйчатой, какой Лиара не замечала даже на телах очень пожилых матриархов…       Кураторша давала возможность своей подопечной разглядеть обитательницу этой странной кубообразной витрины во всех подробностях. Может, она догадывалась, но, скорее всего – знала, что Лиара не поймёт и половины из того, что сотрудники Базы смогли сделать с этой зрелой азари. И пояснять вслух ничего пока что не собиралась. Пусть посмотрит, может, что и осознает. Или – поймёт. Всё же – поймёт. Лиара разглядывала узницу витрины с возрастающим интересом. Ей казалось поначалу странным, что эта азари не отделена от зала толстым витринным стеклом. Она может дышать тем же воздухом, не витринным, профильтрованным, а обычным, «зальным». Ну – или «коридорным», всё же это – «витринный коридор», а не «витринный зал». Азари молчала, разглядывая Лиару. Молчала и едва заметно улыбалась. Спокойно и безучастно. Давая Лиаре понять, что ни на какие вопросы – даже самые простые и обычные – отвечать она не намерена. Просто не будет.       - Наша новая разработка. Успешная. – сказала мисс Джеви, прерывая затянувшееся молчание. А может быть – просто тишину. – Вы, синекожие девы, часто используете психоморок, чтобы казаться самыми красивыми и самыми привлекательными. В том числе и сексуально. Мы, люди, научились достаточно быстро с вас этот психоморок срывать. Просто потому, что многие из нас, землян, с раннего детства знают, что не всё, что как-то привлекательно и безопасно выглядит внешне, на самом деле является таким же привлекательным и безопасным внутренне. С этим знанием мы пришли в Большой Космос и это знание сэкономило нам немало ресурсов. Мы научились видеть в вас то, чем вы, синекожие девы, являетесь на самом деле. Видеть чётко и полно. Вы на самом деле внешне – не такие уж красивые и привлекательные, какими стремитесь, стараетесь или пытаетесь казаться, в частности, нам, землянам, людям. Мы просто снимаем с вас этот психоморок и видим вас теми, кем вы являетесь на самом деле.       - Животными? – спросила Т'Сони, разглядывая свою соплеменницу и уже понимая, что та не отреагирует на это разглядывание никак. Во всяком случае – внешне, вовне. Не отреагирует.       - Именно. Возомнившими себя венцами творения животными. – подтвердила мисс Джеви. – Она, - кураторша указала рукой на обитательницу витрины, - лишена возможности задействовать свои генераторы психоморока в постоянном и даже временном режиме, но, как ты уже успела заметить, выглядит весьма прилично для вашей расы. Выглядит без психоморока весьма прилично, - повторила мисс Джеви. Ну нравилось ей повторять некоторые слова, словосочетания или целые фразы. – А многие из синекожих дев выглядят на самом деле ещё более… отвратно, что ли. В этом ты сама убедишься очень скоро. Идём. – она взяла свою подопечную за локоть и повлекла за собой, к соседней витрине. – Вот, полюбуйся.       В витрине, забранной тяжёлой решёткой с мощными, толстыми прутьями, стояла молоденькая… или почти молоденькая азари. Чешуя читалась просто «на автомате», пятна, столь характерные для водоплавающих азари, были ясно заметны, а сама внешность была уже далеко не такой же привлекательной, как у азари, виденных Лиарой много раз раньше.       - Генераторы психоморока отключены. Перед тобой – дева. Старшая дева. Ей двести пятьдесят пять лет. Как видишь, мы научились видеть в вас то, чем вы являетесь на самом деле. – сказала мисс Джеви, с удовлетворением наблюдая за столбняком, охватившим Лиару. – Перед тобой – настоящая азари, а не то, чем вы пытаетесь с разной степенью предстать перед другими разумными, в том числе и перед нами, неофитами большого космоса. – сказала кураторша. – Знаю, вы нас считаете ошибкой природы, ходячим недоразумением. Не буду перечислять все негативные эпитеты и определения, которыми вы, азари, за три десятка лет успели наградить представителей землян и всю нашу человеческую расу в целом. Мы действительно не идеальны, далеко не идеальны, но мы не выдаём желаемое за действительное. А вот вы – выдаёте. Именно поэтому вашу расу считают расой межзвёздных дипломатов. Хреновых, откровенно говоря, дипломатов.       - Хреновых? Это как? – удивилась Лиара, с трудом оторвав взгляд от тела соплеменницы.       - Плохих, короче. Так говорила моя прабабушка. А она – из имперок. Уехала давно из России в Европу, потом перебралась на Британские острова и там - осела. – сказала мисс Джеви.       - И вы…       - Да. С каждой азари мы можем проделать то же самое. Лишить её генераторов психоморока. – подтвердила кураторша. – Спросишь, почему? А потому, что именно Советник Тевос отдала приказ об атаке на Солнечную систему со стороны Боевого Флота Турианской Иерархии. А потом… потом с огромным трудом, так сказать, коллективными усилиями Советницу удалось переубедить. И только потому Совет теми же коллективными усилиями, коллективным решением и коллективным приказом остановил наступление Флота на нашу материнскую звёздную систему. – мисс Джеви недобро взглянула на Лиару и та почувствовала, как заныли запястья под кольцами мощных наручников. – Такое – не прощают. Не приучены мы такое прощать. Мы сами – не ангелы, но геноцид расы – это недопустимо даже для нас, поднаторевших в братоубийственных войнах в пределах материнской звёздной системы. Потому мы занялись изучением азари. Изучаем, конечно, и другие расы, но вас, азари, соплеменниц той, кто отдала прямой приказ о геноциде человеческой расы, как всегда – чужими руками – мы изучаем, как любят говорить мои соплеменники, «по полной программе», или, как говорила моя прабабка, «до доннышка». Хотя дно у вас оказалось… смрадным и крайне непривлекательным даже внешне, но у нас уже есть изолирующие противогазы, так что нас не останавливает эта непривлекательность и не останавливает эта смрадность помойки.       - Вы мстите расе за ошибку, совершённую её отдельным представителем? – спросила Лиара.       - Нет. – ответила мисс Джеви. – Мы – не мстим. Пока – не мстим. Готовимся – да, но – пока не мстим. А что касается представителя, то вы сами рекомендовали в Совет такую представительницу, которая не в состоянии понять: командовать ей предстоит не своей расой, а полутора десятками. Да, да, полутора десятками разных рас. Не умеет – пусть напишет заявление об отставке. Скажем, по состоянию здоровья. И честно, и быстро, и общепонятно. Так ведь не пишет. Цепляется за власть, за влияние, за возможность безнаказанно совершать чужими руками всевозможные всегабаритные ошибки. – мисс Джеви замолчала, потом продолжила абсолютно ровным будничным голосом. – Ладно. Надеюсь, ты поняла, что мы знаем о твоей расе многое из того, что вы тщательно предпочитаете скрывать. По-всякому, конечно, но – скрывать. Идём. Покажу тебе несколько других витрин с твоими соплеменницами. – мисс Джеви потянула Лиару за собой к следующей витрине.       Чего младшая Т'Сони не ожидала увидеть, так это – витрины-бассейна. С единственной обитательницей. Азари, по виду – матроной. Гибкой, стройной. Готовой к деторождению. Полностью, конечно же, обнажённой. Соплеменница плавала – витрина была большой, позволявшей спокойно двигаться. Были и водоросли, и рыбки – от маленьких – не больше нескольких сантиметров, до достаточно больших – в несколько десятков сантиметров длиной.       - Как видишь, ей там – комфортно и спокойно. Она – в своей естественной среде обитания. – сказала мисс Джеви. – А ты как думала? Мы-то знаем хорошо, что вы – искусственно изменённая, так сказать, модифицированная раса. Не чистая, хоть и выжившая после предыдущей Жатвы. Да, Лиара, протеане только и успели сделать в данном случае умного, что затормозили прогресс вашего развития и вы, синекожие девы, не попали под раздачу. Зато потом… За пятьдесят-то тысяч лет вы и вышли на берег, обжились на берегу, цивилизовались, образовали наземные сообщества, затем – государства. Я опускаю многие детали, но мы-то, земляне, изучаем вас весьма фундаментально. Об этом не пишут в Экстранете, об этом не говорят все и каждый человек. Но это молчание не означает, что такие работы нами не ведутся. Мы знаем о том, что и вы изучаете нашу расу и нашу историю, нашу эволюцию. Изучаете, не надо этого отрицать, Лиара. Для тебя, учёной-азари, самого молодого доктора наук в истории азари, отрицание такого – по меньшей мере неумно. – сказала мисс Джеви, глядя на плавающую в витрине азари. – Ей там хорошо. И мы это знаем, что хорошо. Она свободна от заморочек, от необходимости выставлять желаемое за действительное.       - Но она… она не похожа на тех, что в тех двух витринах. – выдохнула младшая Т'Сони. – Кожа – чистая, без явных следов чешуи, пятен – нет. Да и костлявости тоже незаметно.       - Ты права. – сказала кураторша. – Кстати, уточню персонально для тебя – генераторов психоморока у неё тоже нет. Мы их не удаляли, просто они ещё у неё не сформировались. Удалось нам найти и отловить такую вашу соплеменницу. Их очень мало осталось. Сейчас они, такие как она, в вашем сообществе считаются мутантами, недостойными жить, а было время, когда они властвовали в Океане Тессии. И были нормальны и адекватны.       - То есть…       - Я многих деталей не знаю, Лиара. – сказала мисс Джеви. – Не мой профиль это. Но знаю, например, что генераторы психоморока, как и их работа – дело позднейшее. Возможно, они, эти генераторы, развились и активизировались вскоре после того, как ваши соплеменники и соплеменницы покинули Океан и стали расселяться по суше, возможно, что их активация и последующая работа – плата за однополость. Как всегда – вопросов больше чем ответов на них. Но тем и жизнь интереснее, что в ней всегда много непознанного, неизвестного, манящего. – она повлекла свою подопечную за собой к следующей витрине. – Хотя, следует признать, что это непознанное и временно неизвестное не всегда выглядит привлекательно и даже красиво.       - Кто это? – Лиара смотрела на существо в балахоне-плаще, сидевшее в небольшой кубообразной витрине. Видимо, звук голоса азари это существо как-то уловило, послышался шелест ткани и Лиара увидела… лицо матроны-азари, покрытое странными рубцами и язвами. – Она…       - Она – тоже ваша соплеменница. Память тёмных веков. Таких тёмных и таких далёких, о каких даже такие упрямо-упёртые учёные-исследовательницы, как ты предпочитаете молчать или писать или говорить только заведомую неправду. Это – ужас Океана Тессии, азари–хищница. Одна из самых страшных и результативных убийц. Убивала она, кстати, не только древних водоплавающих азари, но и других высокоразвитых и, возможно, даже разумных животных, обитавших в Океане.       Существо выпростало из-под балахода руку и Лиара отшатнулась, увидев на пальцах, покрытых зелёной кожей и ясно выраженными венами, трёхсантиметровые острые когти. Существо взглянуло на стоявшую за стеклом азари, приоткрыло рот – губы были бледно, очень бледнорозовыми, а глаза… Таких бесцветно-зелёных глаз Лиара ещё не видела никогда. В самых древних справочниках такого она не встречала, хотя ксеноархеологией занималась давно и, как была до недавнего времени уверена, достаточно фундаментально. Существо поправило накидку, продолжая глядеть на Лиару.       - Она не будет перед тобой раздеваться. Думаю, тебе достаточно того, что ты уже увидела. – сказала мисс Джеви.       - Д-достаточно. – через силу выдавила из себя Лиара. – Как, откуда?       - Какие обычные вопросы. – процедила кураторша. – И ответ будет тоже обычный – Всё оттуда же. Из вашей расы. Многоликой и многообразной. Только не заявляй мне сразу, что этого не может быть…       - Именно это…       - Тебе и хочется сказать. – подхватила мисс Джеви. – Понимаю. Потому представлю тебе ещё один образчик. Или – образец, как хочешь понимай. – она подвела свою подопечную к следующей витрине, где на кубе восседала вполне себе одетая и зрелая матрона.       - И что в ней необычного? – спросила Лиара. – Куб, на котором она сидит, больше на диван похож, одета она вполне прилично, не только «низина», но и груди прикрыты. – младшая Т'Сони медленно обошла витрину вокруг, рассмотрев соплеменницу внимательно со всех сторон.       - Угум. – сказала кураторша. – Только самого главного ты и не отметила. Перед тобой – ардат-якши.       - Д-демон н-ночного ветра?! – изумлённо воскликнула Лиара и хотела было зажать себе рот ладонью, но руки, скованные за спиной помешали сделать это. Сидевшая в витрине азари повернула к ней голову и Лиара застыла. Взгляд у этой азари был… явно необычным. Младшая Т'Сони почувствовала, как знакомо деревенеют мускулы. Знакомо… но совершенно по-иному.       - Отставить. – тихо скомандовала мисс Джеви. Сидевшая внутри витрины азари опустила взгляд и Лиара почувствовала, как одеревенелость мускулов довольно быстро исчезает. – Она послушна нам. И очень любит свеженьких молодых азари. И – не только молодых. Всяких. Специализация у неё такая – соплеменницы.       - Вы… - изумлённо выдохнула Лиара, поводя скованными за спиной руками и понимая, что кураторша рассказала ей слишком много необычного и крайне интересного. А главное – не только голословно рассказала, но и наглядно показала.       - А ты думала, что вы сохранили тайны расы от наших разведок? – едко усмехнулась мисс Джеви. – Какие мы, земляне-люди, бы ни были слаборазвитые, а любопытство у нас – в крови. Оно, наше любопытство, неустранимо и неудаляемо. И потому мы, земляне-люди, мы очень внимательны к таким вот, тщательно скрываемым другими разумными, деталям. Ведь каждая раса предстаёт совершенно другой, когда зритель-наблюдатель осведомлён о таких вот «деталюшках». Совершенно другой, - усмехнулась кураторша.       - И…       - Она нам послушна. И это значит, что вашими ардат-якши мы можем управлять. Непосредственно, полно и чётко. Уразумела? – мисс Джеви не смотрела на свою подопечную, но Лиара могла бы поклясться именами верховных азарийских богинь, что она внимательно наблюдает за реакцией Лиары.       - Вы… можете бросить их на остальных азари… - выдохнула Лиара, отшатываясь от неподвижно стоящей мисс Джеви.       - Да, можем. Теперь – можем. И о ваших двух совершенно, казалось бы, секретных планетах-тюрьмах, битком набитых такими ардат-якши, мы, земляне, также хорошо знаем. Даже очень хорошо. И для того, чтобы у тебя исчезли последние сомнения на этот счёт… – кураторша толкнула неприметную дверь. – Заходи. – она подождала, пока спутница переступит порог и закрыла за ней створку. - Здесь – только две витрины, но в обеих – тоже твои соплеменницы. Или – соотечественницы. Называй, как хочешь. Но обе они – сильные биотики. Их биотика нами специально усилена после того, как обе её носительницы стали абсолютно послушны нам. Биотиков такой мощи у вашей расы нет. Или – их очень мало и толпе их просто не показывают. Отлавливают, изолируют, изучают, готовят, но – не показывают. – сказала мисс Джеви, подводя Лиару к первой витрине.       Странная это была витрина. Разделённая стеной. Бетонной, а может быть – толстой пластиковой стеной на две части. Лиара успела увидеть молоденькую, не старше семидесяти лет полностью обнажённую деву-азари в одной из частей, затем эта дева-азари приблизилас к разделительной стене – и стена осыпалась. Пылью, крошкой. Осыпалась только от приближения к ней этой странной азари. Да, теперь Лиара видела мощь биотики. Мало какая матриарх могла бы позволить себе вот так просто обрушить двадцатисантиметровой толщины стену. На вид – вполне каменную стену.       - Стена действительно прочная. Без арматуры металлической, конечно, но – прочная. – подтвердила, поняв, о чём думает Лиара, мисс Джеви. – И, кстати, заметь, эта стена – не первая и не последняя. – она подождала, пока странная молодая нагая азари пройдёт в другую часть витрины и начнёт поворачиваться. – Ага. Вот и следующую стенку подкатили.       Сверху в витрину опускалась ещё более толстая и мощная стена, снова делящая витрину на две почти равные части. Теперь уже Лиара остановилась, решив подождать, как же обитательница витрины справится с более серьёзным препятствием. В конечном итоге, эта молодая азари не была лишена возможности двигаться, на ней не было ни ручных, ни ножных оков, да и двигалась она, в пределах пространства витрины, конечно, вполне естественно и даже свободно. Новую стену постигла участь предыдущей. Ну, может быть на секунду дольше эта стена рассыпалась в мелкую крошку и пыль, чем предыдущая, но ведь рассыпалась же.       - Предполагаю, что это – не вся её мощность. – сказала мисс Джеви. – Деталей, как ты, надеюсь, понимаешь, я не знаю. Но в том, что эксперимент и работа окончились полным успехом – не сомневаюсь. – она потянула Лиару за локоть ко второй витрине. – Здесь я тебе хочу показать, что мы можем трансформировать вашу биотику в нечто совершенно другое. Про некую Снежную Королеву слышала?       - Угум. Очень распространённый сказочный персонаж. – сказала младшая Т'Сони. – В разных вариациях…       - Прекрати умничать. – оборвала её мисс Джеви. – И смотри. Сейчас она включит свою биотику для того, чтобы превратиться в кусок льда, в ледяную статую – называй как хочешь. Процесс, скажу сразу, недостаточно быстрый, но мы здесь ждать его окончания не будем, так что… Смотри, короче.       Лиара смотрела. Смотрела, как всё тело молодой азари – едва ли намного старшей, чем она сама, стало окутываться биотической дымкой. Потом… хотя мисс Джеви и убеждала, что процесс не быстрый, но Лиара сразу заметила иней и снежинки на глазах и на бровях… снова азари с бровями и снова здесь, на этой странной базе… Фигура неподвижно стоящей в кубообразной витрине молодой азари медленно и неуклонно становилась похожа на ледяную статую. Да, не везде слой инея ложился ровно, где-то его было больше, где-то меньше. Безукоризненной статуи не получалось, но и того, что теперь видела младшая Т'Сони хватило для слома многих стереотипов. Считается, что биотика прежде всего основана на высокотемпературном воздействии, сопряжённом с усилием на разрыв. Каком именно усилии – это уже другой вопрос, но видеть биотику, замораживающую собственный генератор, азари… Это было чересчур ново даже для неё, привыкшей верить во всякие небылицы, если они хотя бы чуть-чуть походили на правду-реальность.       Несколько минут – и вместо вполне живой, обнажённой азари в витрине стоит ледяная статуя.       - Теперь, через несколько минут она начнёт размораживаться. Сама. С помощью биотики. – сказала мисс Джеви, снова беря свою подопечную за локоть. – Нам ждать окончания этого процесса - некогда. Считай, что экскурсия подошла к концу. И теперь тебе настало время подождать своей собственной участи. – она поднесла к лицу подопечной руку, щёлкнула пальцами и Лиара потеряла сознание.