Сверкающие глаза

      Лиара, конечно, стала более осторожной, она освоила пистолеты, постаралась, насколько смогла, освоить штурмовые винтовки. Стала более осмотрительной, а иногда – излишне подозрительной. Она хорошо помнила, с какой лёгкостью захватили её в плен, а затем в рабство те наёмницы-азари. И старалась не дать возможности такой ситуации повториться. Догадывалась, конечно, что всего предусмотреть невозможно, но старалась подстраховаться.       И вот – результат. Терум. Атака гетов во главе с несомненным Мастером Войны. Атака, загнавшая её и коллег под землю, атака, зажавшая их всех, весь состав экспедиции в этом подземном зале, атака, которая побудила её, главу экспедиции, сначала тихо отступить в эту башню, наскоро осмотреть первый и второй уровни и залезть на относительно чистый третий. Атака, подарившая ей возможность увидеть на третьем уровне башни странный пульт и даже, рискуя быть обнаруженной в любую секунду, поработать достаточно долго над этим пультом. Оказавшимся на вид совершенно стандартным, но очень жёстко и мощно защищённым. Система ВИ – удивительно – была знакома младшей Т'Сони, но оказалась зашифрована. Лиара потеряла немало времени на то, чтобы попытаться её взломать с помощью программ, собранных в личном инструментроне.       Настолько увлеклась взломом пульта, что только шумное появление в пределах уровня-этажа главаря нападающих, крогана - Мастера Войны с небольшим – голов пять-шесть, не больше, отрядом гетов побудила её прервать повторение попыток взлома и отпрыгнуть… Куда отпрыгнуть-то? А куда ей было прыгать, если выход-вход на этаж-уровень уже был перекрыт гетами? Только в окно башни. Не до особо разных выборов ей было. Пришлось отпрыгнуть к окну. Как она ни старалась, детали нападения гетов и крогана на этот уровень-этаж, она так и не запомнила. Сейчас твёрдо помнила только о том, что отступала, отстреливаясь, к окну башни, а геты и кроган приближались. Потом вспышка, хлопок – и вокруг неё возник этот кисель. Геты, она хорошо это помнила, наступают, стреляют, кроган тоже палит из своего дробовика, но тщетно – кисель усиливается, заряды, выпущенные из оружия в руках врагов, почему-то резко и сразу вязнут в этом киселе, замедляются, гаснут, а вокруг неё, молодой азари, возникает ещё одна «кисельная» сфера, какая-то неведомая, но непреодолимая сила разворачивает тело Лиары «передом» к окну, а точнее – к проёму и… распинает. Руки в стороны, ноги – почти на ширину и так не особо широких плеч.       В таком положении она, вероятнее всего, висит уже много часов. Висит и всё острее понимает, что выпутаться сама – на этот раз – не сможет.       Раздумья, пусть даже и не совсем приятные, а временами – совершенно не приятные, всё же позволяли деве-азари, уже начавшей подозревать, что она в очередной раз осталась единственной выжившей из всего штатного состава небольшой археологической экспедиции, хоть как-то скоротать время вынужденного бездействия и не менее вынужденной неподвижности. Лиара продолжала висеть в кисельной сфере, руки и ноги почти не затекли, хотя были неподвижны уже много часов – как ни врали внутренние биологические часы, всё же они не сбоили и однозначно утверждали, что азари провела в этой странной обездвиживающей сфере немало времени. Вокруг простиралась вязкая голубая пелена, затруднявшая обзор и делавшая предметы откровенно призрачными – будь то скалы, камни, конструкции лифтовой башни или лестничные марши.              Как ни приглядывалась Лиара, она так и не смогла увидеть в деталях, где нашли свой последний приют тела её коллег-азари. Да, археологи отстреливались, отступали, но отстреливались. Потом стрельба начала стихать. Видимо, обе стороны понесли потери. Она многого не видела. Сначала – тоннель, пробиваемый лазером, потом – стены этажей башни, потом – пульт, за пределами которого она ничего не успела увидеть или хотя бы как-то заметить. Потом – атака гетов и крогана, заставившая её вспомнить о собственной безопасности и о том, что она оказалась одна против нескольких врагов. Попытка подойти к краю проёма-окна… Странное такое окно, почти что во всю стену. Странный кисель. Ладно там, слой киселя, который заполнил всё пространство этого проёма-окна. С этим Лиара могла бы ещё хоть как-то но смириться и даже попытаться понять. Но второй слой киселя, принявший форму сферы и вобравший в себя её тело… Дополнительная защита? Или всё же дополнительное обездвиживание? В том, что кисель – неплохая защита, она уже успела убедиться – пока кисель густел, она слышала выстрелы дробовика крогана, его недовольный рык и ругательства. Геты просто стреляли. Очередями. И, видимо, не достигали успеха в этой стрельбе, впустую расходуя боеприпасы. Хоть они и машины, но боеприпасы… И у них они не бесконечны. Потом… Потом, скорее всего, кроган и его геты ушли. Ушли с этажа – она смутно, слабо, но слышала их шаги. Повернуться или даже повернуть голову – она уже не могла, кисель уже достаточно затвердел и такие сильные и ощутимые движения ей уже не позволялись.       Она увидела, как по шахтным направляющим скользит кабина лифта. На платформе, насколько ей удалось разглядеть сквозь слой киселя… Толстый такой слой… Стояли там, на платформе, два турианца – их скафандры она бы ни с какими другими никогда не спутала, землянин, по виду – мужчина в тяжёлом бронескафандре. Турианцы и мужчина-землянин были вооружены. Тяжёлым оружием. Винтовками. Пистолеты… Она вроде бы тоже разглядела пистолеты на поясе у землянина и даже у турианца. Одного. У второго, конечно же, пистолеты, вполне возможно, тоже были, но… этот кисельный слой скрадывал многие детали. А уж звуки… Эта картинка прибытия незнакомцев походила на древнее немое кино. Никаких звуков. Даже навязчиво-надоедливого музыкального сопровождения не было. Никаких звуков.       Она видела, как турианцы выходят следом за четвёртым членом группы. Странным. Таких скафандров она не видела никогда. В первую секунду она удивилась: это был не шлем, это была голова пришельца. Странного такого. Треугольная, ну… примерно треугольная, лобастая. Он… он встретился с ней взглядом и Лиара вынуждена была зажмуриться. Четыре глаза в линию… Морок… Кисель с наркотическим воздействием на психику?!… Быть такого не может. Таких разумных органиков не было в пределах Галактики. Если это… если это, конечно, не… протеане. Сознание, память, мозг, психика отказывались признать, что вместе с обычными такими двумя турианцами и одним человеком – землянином сюда под землю прибыл представитель вымершей расы.       Спазм сковал голосовые связки азари. Она испугалась. Испугалась того, что это – все четверо прибывших – тоже могут быть сообщниками нападавших. Вряд ли это – спасатели. Скафандры – военные, оружие – явно военных образцов. Даже кисель своей плотностью и потому – расфокусированностью изображения, доступного глазам зажатой в тиски азари не мешает Лиаре убедиться, что перед ней – либо хорошо оснащённые наёмники, либо… воины, принадлежащие к одному из вполне официальных легальных вооружённых формирований. Знать бы к какому.       Она со смешанными чувствами наблюдала, как спустившись по лестнице, четвёрка странных пришельцев разбежалась в разные стороны, проверяя зал. Да, там много трупов. Трупов её коллег. В очередной раз она – виновница гибели всего персонала археологической экспедиции. Она не слышала ни звука, подозревала, что пришельцы всё же переговариваются между собой. Видела, как они, убедившись, что никого из врагов вокруг нет, разделились. Странный пришелец и землянин направились от бурового лазера к тоннелю… Тому самому тоннелю, который лазер и пробивал несколько минут. Без лазера они потратили бы хорошо, если только несколько суток на пробивание простейшего узкого лаза к подножию башни, на её первый, можно считать подвальный этаж.       Она почувствовала, что странный пришелец уже сзади, вскоре к нему присоединился мужчина-землянин, затем подошли оба турианца. Значит, вся группа стоит позади неё, по-прежнему зажатой в этом странном киселе. Наверняка они увидели пульты и увидели её. Во всех деталях увидели.