Сверкающие глаза

      - Двадцать минут прошли, Найлус. Всё, что успели – мы сделали. Остальное - доделают службы на местах. – Сарен встал. – Я возвращаю беспилотники, здесь они нам будут нужнее, – старший Спектр свернул свой наручный инструментрон, убрал в укладку настольный инструментрон, посмотрел в окно. – Прибыли. Надеюсь, что нам не придётся использовать «МАКО», так что – пешком. На своих ногах. Почти полчаса сидели, теперь надо подвигаться, – наставник вышел в коридор. Найлус последовал за ним. – Идём, командира поезда я предупредил, спецсостав уйдёт поближе к космопорту, а мы пока посмотрим монорельс. Насколько я, просмотрев информационные материалы, успел понять, эта конструкция явно не приспособлена для того, чтобы к ней подходили с любой стороны. Очень отличается от железной дороги. – Артериус спрыгнул с лестницы вагона на землю. – Пошли. Громадина, конечно, но… всё равно. Здесь - самое малое расстояние до станции. Там посмотрим, стоит ли вызывать «МАКО». – Сарен коротко переговорил с командиром поезда по аудиоканалу внутришлемного спикера. – Сделано. Если что – бронетранспортёр придёт к нам. На автопилоте, конечно, – турианец-Спектр спустился с насыпи и пошёл по дороге к небольшой станции, к которой вела неширокая и довольно крутая металлопластиковая лестница. – Станция промежуточная, так что особых удобств тут нет, – остановившись на площадке, Сарен осмотрел конструкции монорельса. – Да, гигантское сооружение. Несколько линий, скорость – под двести на маршруте. – Он преодолел лестничный марш, отделявший площадку от платформы. – Небольшая. А вот и хозяин. – Спектр поприветствовал дежурного по станции – человека средних лет в форменном комбинезоне. – Вот, решили посмотреть на это чудо, сэр.       - Дорога действительно красива, – подтвердил дежурный. – Надеюсь, вы не только любоваться красотами прибыли?       - Вы правы. Мы прибыли работать, – подтвердил Сарен. – Расскажите нам о проблемах и о том, что вас настораживает. А мы посмотрим, что можно сделать для того, чтобы улучшить ситуацию сейчас, а что – немного позже.       - Охотно, – несколько минут сотрудник монорельсовой дороги рассказывал Спектрам о выявленных вопросах и недостатках, иллюстрируя своё повествование таблицами и схемами, а также снимками на экране своего наручного инструментрона. Сарен и Найлус слушали дежурного внимательно, делали отметки в файлах своих инструментронов.       - Вот это – основное. А остальное – мелочи, с которыми наши службы вполне в состоянии справиться, – сказал дежурный.       - Всё же расскажите нам об этих мелочах, – попросил Сарен. – Возможно, это действительно малозначительные детали, а возможно – и нет.       - Согласен. Сейчас бывает трудно понять, что действительно важно, а что вполне можно проигнорировать, – подтвердил сотрудник дороги. – Что-ж, расскажу.       На свой рассказ мужчина потратил ещё десять минут. Сарен заинтересовался несколькими моментами, попросил дежурного по станции рассказать все известные ему подробности. Найлус видел, что былое недоверие железнодорожника постепенно исчезает: человек убеждался в том, что Спектры прибыли на станцию всерьёз и, вполне возможно, надолго и настроены решать проблемы и вопросы, а не просто собирать информацию. Большинству обитателей галактики было хорошо известно, что вмешательство Спектра практически всегда гарантировало резкое увеличение вероятности устранения множества недостатков, а уж когда за дело брались два сотрудника Спецкорпуса…       - Понятно. – Сарен выключил виртуальную клавиатуру своего наручного инструментрона, но экран закрывать не стал. – Если позволите, мы пройдёмся по станции, посмотрим, что здесь и как. А потом будем решать, что можно сделать сейчас и как можно быстрее, а что можно отложить.       - Согласен, – дежурный кивнул. – Мне…       - Нет, мы сами пройдём. Насколько я понял…       - Вы правы, тут особо и ходить-то некуда, ведь станция расположена на высоте больше пятидесяти метров над поверхностью планеты. Служебных проходов и лестниц здесь очень мало, – ответил сотрудник Монорельсовой дороги. - Я буду у себя в кабине.       - Мы к вам, возможно, зайдём после обхода. – Сарен посмотрел вслед уходившему сотруднику. – Вот так. На одного разумного валится ответственность за станцию, расположенную в не самом благополучном месте. Как всегда, – турианец-Спектр повернулся к южному концу платформы. – Най, посмотри северный конец. Разделимся, так быстрее будет. Инструментрон не выключай. Смотри повнимательнее, – сказав это, наставник ушёл.       Найлус поднял голову, осмотрел рельсовые пути, взглянул на пролетевший мимо короткий грузовой поезд – всего пять небольших вагонов, скорее всего с каким-то насыпным грузом, подошёл к краю платформы, коснулся руками поручней, взглянул вниз.       Сарен в очередной раз оказался прав: надо проверять станцию, а потом… потом проехать вдоль нескольких участков по служебной грунтовой дороге. Отойдя от поручней, младший Спектр направился к металлической вертикальной лестнице, ведущей к техническим уровням станции.              Тоннели, коридоры и мостки Крайк проходил медленно, сверяясь с планом, выведенным на экран инструментрона, оглядывая стены, пол и потолок в поисках повреждений и предметов, которым тут было явно не место. Дежурный по станции, конечно, тоже обходил своё хозяйство достаточно регулярно, но свежий взгляд, как понимал Найлус, всегда замечал больше и чётче.       Пролетавшие мимо составы: длинные, среднеразмерные и короткие – порождали небольшие сквозняки. Найлус радовался, что можно действовать на открытом месте, а не в узких подземных «норах». Светильники зажигались при приближении турианца-Спектра и гасли за его спиной – система служебного освещения была настроена так, чтобы действовать независимо от времени суток.       Поднимаясь по крутой лестнице наверх, на платформу, Найлус подумал о том, что осматривать конструкции и оборудование станции монорельса – совсем не то, чем бы он хотел заниматься. Да, Спектрам приходилось для того, чтобы найти основания для наказания виновных, подробно изучать самые различные промышленные и сельскохозяйственные предприятия, их оборудование, технологию, но сейчас заниматься чем-то подобным Крайк считал совершенно излишним. Всё же Спектры – разведчики, а не эксперты-контролёры.       Оказавшись на платформе, младший Спектр увидел подходящий к станции пассажирский состав. Поезд плавно затормозил, остановился, двери вагонов открылись, но прибывших разумных было мало – не больше двух десятков. Азари, саларианцы, несколько землян. На стоящего у поручней ограждения турианца-Спектра никто из них не обратил особого внимания. Очень скоро платформа снова была пуста. Машинист закрыл двери, дал короткий гудок, и поезд через несколько секунд исчез за поворотом – скорости на монорельсовой дороге всегда поддерживались очень близкими к максимальным отметкам.              - Есть проблемы, Най? – подошедший Сарен был задумчив и несколько напряжён.       - Есть, – младший Спектр развернул экран своего наручного инструментрона к напарнику. – Вот отметки и снимки.       - Да уж. Маленькая станция… Впрочем, это совпадает с предварительными результатами поиска, осуществлённого беспилотниками. – Много накопал. – Сарен включил экран своего наручного инструментрона. – Взгляни, вот мои результаты.       - И эти три десятка проблем? – Найлус не смог скрыть своего изумления. – На маленькой станции? Разговор с дежурным у нас будет очень интересным.       - Разговора, собственно, не будет, Найлус. Или он будет очень коротким. Большинство проблем – не в компетенции дежурного. У него по инструкции – другие обязанности, а это – проблемы эксплуатационников и технарей с инженерами и путейцами. Так что мы просто проинформируем дежурного и покинем станцию, переслав информацию о выявленных недостатках по принадлежности. – Сарен закрыл экран своего инструментрона. – Пошли, переговорим и поедем вдоль линии, посмотрим, что скажут нам приборы беспилотников и наши спектровские сканеры.              Разговор с дежурным по станции действительно получился спокойным, деловым и очень коротким. Прямо в служебной кабине Сарен передал сотруднику Дороги копию файла с выявленными замечаниями, куда заранее добавил и часть, сформированную Найлусом. Переслал копии объединённого файла в техслужбы участков Монорельсовой Дороги. Убедился, что там получили сообщение и уже приступили к устранению недостатков не только на этой, но и на других станциях. Попрощавшись с дежурным по станции, Сарен неспешно спустился с платформы вниз и подождал, пока «МАКО» остановится рядом.       - Садись, Най. Я поведу.       - Нет, Сар. У меня есть большое желание порулить. Эта инспекция… не по нутру она мне. Вот чувствую, что не наше это дело сейчас. В мирное время – да, мы, как сотрудники Спецкорпуса, должны это делать, а вот в предвоенное… Сомневаюсь. – Найлус занял водительское место, включил двигатели, взглянул на экраны забортной обстановки. Сарен разложил кресло у входного люка, сел, пристегнулся. – Как действуем?       - Проедемся километров тридцать-сорок неспешно, посмотрим на конструкции монорельсовой дороги, на пути, на работу автоматики. – Сарен включил свой инструментрон, вызвал на его экран карту-схему ближайших участков Монорельса. – Если же говорить о том, что вроде мы, как сотрудники Спецкорпуса, не должны участвовать вот в таких вот проверках, то…       - Да я понимаю, что потому что у нас больше прав и возможностей, мы должны, но…       - Най, мы обязаны это делать, потому что мало кто из Спектров, находящихся ныне на Идене, может отвлечься на такие проверки без ущерба для выполнения поставленных задач. У них есть свои приказы и свои цели, им надо их выполнять, а у нас с тобой пока таких приказов и целей нет, поэтому мы можем позволить себе широкий охват. – Сарен помолчал, собираясь с мыслями, затем негромко продолжил говорить. - Самим выбирать участки для работы, самим выполнять контроль и проверку, способствовать своими силами устранению недостатков и проблем. Да, мы не сами всё исправляем и приводим к нормативу, но нам с тобой это и не требуется делать лично. Достаточно указать и пояснить, а уж местные спецы сами сделают, что надо и так, как надо.       - Ладно, убедил. – Найлус взглянул на навигационный экран и снял машину с тормозов. – Поехали?       - Поехали. – Сарен закрыл крышку входного люка, запер замки. – Не спеша и не торопясь. Я хочу повнимательнее посмотреть на экраны, Най. Да и автоматику перенапрягать пока что нет необходимости.       - Согласен. – Найлус отметил, что бронетранспортёр поймал колёсами колею. – Вышли на трассу. Скорость – меньше двадцати километров в час.       - Вот-вот. И не надо её пока что увеличивать. – Сарен вглядывался в экраны, изредка что-то набирая на клавиатуре своего наручного инструментрона. – Полагаю, что в районе космопорта и в районах климатических установок уже работы в самом разгаре и очень скоро там всю технику и оборудование приведут в порядок.       - А если послать туда один из беспилотников? Пусть посмотрит. – Найлус переключил масштаб карты на экране навигационного компьютера.       - Согласен, – несколькими нажатиями сенсоров старший Спектр приказал одному из размещавшихся на бронетранспортёре роботов взлететь и направиться к ближайшей климатической установке. – Маршрут я проложил, так что посмотрит и климатические и энергетические установки, а затем – изучит обстановку на участке космодрома, который подвергся воздействию атаки Жнеца.       - До сих пор сомневаюсь, что это была атака. – Найлус посмотрел на навигационную карту.       - Ты прав. Однозначно это определить достаточно трудно. Повреждения в результате противостояния нашего фрегата со Жнецом были?       - Были, – подтвердил младший Спектр.       - И эти повреждения начали устранять сразу после окончания противостояния, – сказал Сарен. – На нашу с тобой долю приходится только внешний контроль и ориентация служб на устранение выявленных проблем и недостатков. Да, Най, не отрицаю, можно уделить предостаточно времени «копанию» в деталях в отдельно взятой зоне размещения климатической или энергетической установки, так или иначе поучаствовавшей в отражении атаки Жнеца, но наша с тобой функция - иная. Внешний взгляд, можно сказать, что непредвзятый, скользящий. Кстати, как видишь, беспилотник уже начал ловить проблемы. Список их растёт пока медленно, но ведь и мы проехали только пять-восемь километров. Дальше, уверен, проблем будет выявлено больше. – Сарен опустил взгляд на экран инструментрона. – Снизь скорость, не надо спешить, Най.       Крайк ослабил давление ноги на педаль акселератора. Бронетранспортёр пошёл тише и медленнее.       - Когда-то большинство этих проблем приходилось выявлять вручную и для этого набирались огромные коллективы всевозможных контролёров, учётчиков, техников. Теперь же всё замкнуто на автоматику, на приборы, – тихо сказал Сарен, просматривая список замечаний, постоянно пополняемый аппаратурой беспилотников и бронетранспортёра. – Во время войны будет сложнее. Придётся вспоминать навыки и умения ручной проверки. Хорошо, что пост РЭБ земного фрегата жёстко обозначил эту проблему перед местными и планетными властями. Кое-что, конечно, уже сделано, но, как всегда, недостаточно.       - А когда было здесь что-либо сделано достаточно, Сар? – Найлус лёгкими движениями рычагов и руля исправлял направление движения бронетранспортёра, сверяясь с навигационным компьютером.       - Да практически никогда. Специфика жизни на пограничьи. – Сарен поудобнее устроился в кресле, не сводя взгляда с экранов забортной обстановки и изредка поглядывая на экран инструментрона.       - Между светлым и тёмным? – спросил Найлус.       - Можно сказать и так. Люди бы сказали – «между дьяволом и ангелом», хотя и у них тоже разные представления на этот счёт имеются. – Сарен проследил за курсовой отметкой. – Вот и ещё десяток километров прошли. Остались сущие пустяки. Зато несколько участков дороги уже просмотрены и службы имеют теперь чёткие целеуказания на проблемы и вопросы, требующие «ручного» вмешательства.       - Не будут распылять силы и средства на пустяки – и то хорошо. – Найлус чуть притопил педаль газа. Бронетранспортёр преодолел подъём на холм. – Панорама дороги – просто превосходная.       - Согласен, – кивнул Сарен. – Притормози, останови машину. Выйдем, поглядим.       Несколько минут два Спектра стояли на вершине холма, наслаждаясь видом на «петлю» Монорельсовой Дороги. Снующие поезда – грузовые, пассажирские и смешанные – казались маленькими гусеницами, передвигающимися по исполинским конструкциям.       - Жнецы постараются разрушить несколько участков Дороги. Восстанавливать их придётся под огнём, – сказал Найлус.       - Да, в некоторых случаях это будет необходимо, – согласился Сарен. – Надеюсь, что войну мы закончим нашей победой как можно быстрее и очень скоро такой мирный вид здешней дороги снова станет для иденцев привычным и обычным.       - Я тоже на это надеюсь, Сар. – Найлус залез внутрь бронетранспортёра, пристегнулся к водительскому креслу, включил двигатели, бросил быстрый взгляд на экраны. – Поехали?       - Поехали, – согласился старший Спектр, закрывая крышку входного люка. – Ещё десяток километров – и поедем уже по площадкам климатических и энергетических установок. Думаю, следует посетить одну климатическую и одну энергетическую установки. Сделать там остановки, поговорить с работниками, руководителями. Посмотреть повнимательнее, поконкретнее. А там - и до космопорта недалеко.       - Только… Сар… мне не очень по душе эти бесконечные контроли и раздача указаний. Я нехорошо чувствую себя, выступая за кулисами. Ведь я, если ты помнишь, наёмник. Мне нужно действие, прямое действие, а тут… Я ощущаю себя бесплотным духом, нашёптывающим в уши другим разумным органикам некие ценные указания.       - Най… - с долей укоризны проговорил Сарен, не отрывая взгляда от мониторов забортной обстановки. – Дело ведь только не в этом…       - Может быть, Сар. Очень может быть, но… Шепард был прав, когда устроил мне отповедь, разнос или внушение – назови, как хочешь. Я ведь тоже изменился после того разговора. И хотя при этом присутствовал Андерсон, он ведь только по большей части слушал, а не говорил. Шепард прав, я привык к тому, что Спектров боятся, а не уважают. Привык, что нам подчиняются только потому, что мы – сотрудники Спецкорпуса. А мне хочется дела. Своего дела. И я…       - Ты нашёл это дело, Най. – Сарен коснулся когтями сенсоров клавиатуры инструментрона.       - Быть рядом с Джоном? – спросил Крайк.       - Именно. Сохранят ли тебе статус и звание Спектра или нет, нормандовцам ты нужен. Как воин и как личность. Я уверен и даже убеждён, Найлус, что после Цитадели у нас всё больше будет именно того, что ты хочешь – действия, столкновений, боёв. Да, возможно, мы будем по-прежнему отдавать немало сил и времени контрольным и управленческим работам, но основной нашей задачей будет именно бой. На нас, нормандовцев, Жнецы развернут, в чём я уже не сомневаюсь, настоящую постоянную охоту.       - Выбивают в первую очередь и формальных и неформальных вожаков, – вздохнул Найлус.       - И здесь ты тоже прав, только ведь Шепард не воспримет твоё убеждение в том, что именно он – вождь и вожак.       - Почему, Сар? – спросил Крайк.       - Потому что для него в экипаже нет важных или не важных. Для него в экипаже все важны. Мы – команда. Мы всё больше ощущаем себя командой, в которой нет слабых и сильных. А там, где нет явных вожаков… - Сарен посмотрел на Найлуса. Тот смотрел в передние иллюминаторы и едва заметно поигрывал рычагами, удерживая машину в колее.       - Там невозможно найти слабое звено, потому что все сильны? – спросил после недолгой паузы Крайк.       - Можно сказать и так, Най, – кивнул Сарен. - Нам с тобой на Цитадели будет сложно, но ведь и Шепарду будет сложно. И Андерсону будет сложно. А уж как будет сложно Бенезии и Явику – вообще трудно представить. Мы не можем этого себе даже полностью вообразить, но мы обязаны помочь им. И тогда они помогут нам. Я всё чаще думаю, что благодаря Шепарду, благодаря Андерсону, благодаря Явику мы становимся командой. И быть частью этой команды – это лучшее, что может выпасть разумному органику. Если Джон хочет, чтобы на борту остались только воины, ведь это не означает, что он не оценивает весьма положительно ту же Бенезию – слишком гражданскую, несмотря на её богатейший опыт мастера-биотика и религиозного лидера. Бой ведь не только на войне, Най, боёв хватает и в мирное время. Просто чтобы не запутывать восприятие окончательно, считается, как ни парадоксально, что бои бывают в мирное время гораздо чаще. А ведь это совсем не так. Бои есть в равной степени и в мирное и в военное время. На Цитадели - будет сложно и трудно всем нормандовцам. Там многое придётся менять очень быстро. И очень надёжно менять, чтобы потом, когда «Нормандия» покинет Станцию, у нас был какой-никакой, но тыл. Если нам удастся изменить многое на Станции, значит, мы сможем поменять многое и на местах. И способствовать более глубоким изменениям именно на местах. Не появляясь там физически.       - Полагаешь, что… - Найлус взглянул в зеркало заднего вида.       - Да, полагаю, что кроме нашей общекомандной, можно сказать и общеэкипажной задачи по воссоединению Бенезии и Лиары, у нас будут задачи и в интересах Явика, а главное – у нас будут задачи, требующие длительного полёта по почти всем звёздным системам исследованной к этому времени части Галактики. Нам нужно будет знать обстановку на местах. Кроме того…       - Мы можем в любом месте встретить Жнецов, – сказал Найлус. – И…       - Да, я помню, что кораблям разведфлотов не нужно стремиться к линейным боестолкновениям, но - всё меняется. И с воинов любого подразделения, независимо от специализации нельзя снять обязанность уничтожать любого врага в любом месте и в любое время. Уничтожить гарантированно. У нас на борту – протеанин, а у него опыт боестолкновений со Жнецами – уникальный без всякого преувеличения. И этот опыт надо использовать. Думаю, он будет писать книги, позволяющие распространить этот опыт в населённых мирах. И он поможет нам освоить этот опыт. Освоить так, как не поможет освоить никакая военная академия или военный учебный центр.       - Стратегически мыслишь, Сарен, – отметил Крайк.       - Я просто знаю, что тогда, когда мы покинем Иден-Прайм, мы ступим, как часто говорят земляне, на «тропу войны». Да, для многих обитателей Галактики будет продолжаться мирное время, но для нас, нормандовцев, я уверен, оно станет военным, едва мы уйдём за пределы атмосферного щита Идена. На Цитадель придёт уже воевавший в реальной большой войне корабль.       - И команда, – сказал Найлус, чуть утапливая педаль газа в пол, чтобы «МАКО» без буксования преодолел очередной подъём.       - Именно, – подтвердил Сарен. – Но воин – не только тот, кто стреляет или ставит мины. Воин помогает гражданским и другими средствами, способами и методами. Да, впереди – война со Жнецами, где будут воевать и очень многие гражданские. Воевать с оружием в руках, воевать и убивать. Убивать гарантированно, стрелять на поражение, делать контрольные выстрелы в самые уязвимые части тел Жнецов, кем бы эти Жнецы ни были. И до этого времени мы обязаны помочь гражданским органикам привыкнуть к действиям в ситуации глобального противостояния. Только… Най, прости, но ты начинаешь себя загонять в слишком жёсткие рамки.       - В каком смысле, Сар? – Найлусу очень хотелось обернуться, но управление транспортёром требовало постоянного внимания. Молодой турианец ограничился взглядом в зеркало.       - В том смысле, что ты молод и, тем не менее, избегаешь общения с турианками. А их тут – немало. Люди – гостеприимны и создали для наших соплеменников и соплеменниц более чем приемлемые условия. Я бы сказал, что они создали им нормальные условия. И у тебя будет свободное время перед отлётом, Най. Используй это время с пользой для себя.       - Сар… - чуть укоризненно и недовольно протянул Крайк.       - Всему своё время. У людей в их сегменте Экстранета я прочёл интересное выражение «война – войной, а розы – розами». Собственно говоря, так было всегда. Так уж устроена жизнь разумного органика, что многое надо делать одновременно, последовательно, параллельно. Как бы ни сказать – всё равно смысл будет один и тот же. Это твоя жизнь, Найлус.       - Ты прав, Сар. Моя. – Найлус остановил бронетранспортёр на повороте. – И потому скажу тебе откровенно – я не хочу пока завязывать никакие взаимоотношения. О причинах – умолчу. Прими как данность моё нежелание и пойми, что если бы я хотел – я бы не медлил.       - В то, что ты тогда бы не медлил – верю, – сказал Сарен. – Ладно, поехали, Най.              Глядя на колею, Найлус думал о сказанном наставником. Сарен снова оказался прав. И в этой правоте не было ничего обидного или оскорбительного для него. Артериус сказал то, о чём сам Найлус думал и не раз думал. Не мог не думать. По сравнению с Сареном он – счастливчик. У него есть родные. Сарен – одинок. И к тому же он – единственный на сегодняшний день турианец, вернувшийся из хаскоподобного состояния. О себе-то он не говорит и на турианок не засматривается. Да, он внешне страшен, его помнят, как очень жестокого Спектра.       И что? Это исключает для него всякую возможность семейного и личного счастья? Наверное, он сам это счастье для себя исключил, погрузился в работу так, что за часы, проведённые рядом с ним на Идене, он, Найлус Крайк, не слышал от Сарена ничего, ну почти ничего, что выходило бы за рамки рабочей тематики. И теперь, перед самым отлётом с Идена, он вот так открыто говорит своему ученику о том, что тот должен уделить внимание своей личной жизни. В том числе и потому, что сам Сарен о своей личной жизни забыл, вероятнее всего, напрочь. Может быть, он боится, что из-за своей искорёженности ни одна турианка на него и не посмотрит, как на потенциального мужа?       - Найлус, не надо. Ты прав. Мне, признаю, трудно говорить об этом здесь и сейчас, но ты прав. Я действительно охладел к турианкам. С кварианками вообще не хочу иметь никаких отношений, кроме, конечно, рабочих, служебных. Я давлю в себе любые мысли о каких-либо личных взаимоотношениях. Потому что… да что там говорить – просто не смогу я это совместить сейчас. Я не хочу обманывать другого разумного. Не хочу, Най. Да, мне приходилось обманывать многих разумных раньше. Ради того, чтобы выполнить задачу, поставленную Советом Цитадели. Но здесь я не могу себе позволить пойти на обман. Это, Найлус, другой уровень. Мой личный уровень.       - У многих нормандовцев на Идене уже составились… скажу так, взаимоотношения. Личные взаимоотношения, – уточнил Найлус.       - Вот я и хочу, чтобы они у тебя тоже составились, Най. – Сарен взглянул на экраны забортной обстановки. И, если хочешь, уточню относительно себя. Я действительно изломан, Най. И потому не могу обмануть никого из турианок. Не хочу их обманывать. Семья для меня, Най, это, прежде всего – дети. А какие дети у меня могут быть после такого – это ещё очень большой вопрос. Словами вслух и даже письменно такое я объяснить турианке не сумею, а если не сумею – она вряд ли меня поймёт. Если не поймёт – имеет полное право уйти. И я её удерживать не буду, не смогу и не захочу. И не надо мне напоминать о Шепарде. У него – своя жизнь и свои взаимоотношения. А у меня – своя жизнь и свои взаимоотношения.       - Я и не собирался тебе напоминать о Шепарде, Сар. Ты прав, у Шепарда – своя жизнь и свои взаимоотношения, но что тебе мешает…       - Мне?! Мешает?! – совершенно искренне удивился Сарен. – В данном смысле мне - ничего не мешает, Най. Я просто не хочу спешить. Сам понимаешь, после такого опыта следует очень долго восстанавливаться. Любой вменяемый медик подтвердит. Очень надеюсь, что восстановлюсь за несколько месяцев, но раньше… Не получится. Чаквас, возможно, действительно согласится исправить моё лицо, а я думаю, что и над телом она… тоже поработает. И всё это надо будет делать после Цитадели. Надо, – то ли подтверждая что-то для самого себя, то ли убеждая напарника, повторил старший Спектр. - Возможно, пройдя послеоперационный период, я буду более расположен к каким-либо личным взаимоотношениям, но не сейчас, Най. Прости, изъясняюсь путано, но уж – как сейчас могу и как умею. Нет у меня пока что такой настройки: говорить вслух и даже писать о личном. У нас ещё столько работы на Идене, а потом – на Цитадели, что я не могу позволить себе расслабиться, отдаться чувствам, эмоциям. А турианкам это - надо… Больше надо, чем наша вся работа по какой-никакой нормализации жизни на Идене и на Станции. Поехали, Най.       - Согласен. Поехали. – Найлус включил двигатели, выжал педаль акселератора, вгляделся в убегавшую под колёса «МАКО» колею, глянул чуть вперёд. – Посмотрим климатические и энергетические установки. Они нам очень помогли выстоять. И их работникам тоже надо сказать «спасибо».       - Поехали.- Сарен опустил взгляд на экран своего инструментрона. – А я пока просмотрю данные по безопасности. Их уже достаточно, так что сделаем остановку на первой же станции – любой, просмотрим более внимательно.              Подруливший к площадке, занимаемой энергетической установкой бронетранспортёр с яркими опознавательными знаками «Нормандии» встречали немногочисленные управленцы и сотрудники.       - Совершенно другое впечатление. – Сарен вышел из машины, отошёл от «МАКО» на несколько шагов, поднял голову, всматриваясь в шпиль установки. – Я видел схемы, видел чертежи, видел даже трёхмерные симуляции, но эта установка… Она гораздо… Духи, даже не знаю, как сказать.       - Она помогла нам ссадить Жнеца на планету, Сар. – Найлус, свёртывая экран наручного инструментрона, другой рукой закрыл крышку входного люка «МАКО». – И помогла освободить тебя от общества пилота этой полумашины, – тихо добавил младший Спектр.       - Не только меня, – негромко ответил, улыбнувшись, Сарен. – Но и Бенезию.       - Её – тоже, – согласился Найлус, обмениваясь рукопожатиями с работниками станции. – Вот, приехали посмотреть на одну из установок, оказавших нам столь существенную помощь, – сказал он, обращаясь к руководителю станции.       - Мы рады, – ответил мужчина в неброском рабочем комбинезоне. – Когда нам переслали данные по режимам, мы сначала не поверили, но... Времени особо размышлять - не было. Зато теперь мы знаем, что наша энергетическая станция может стать и оружием. При необходимости, конечно, – он указал на площадку на вершине установки, под шпилем. – Давайте поднимемся туда.       - Давайте. – Найлус пропустил хозяина станции вперёд и вскоре они втроём стояли на технологической площадке. – Хотели показать нам позиции защитных систем и устройств?       - В общем-то, да, но не только. Посмотрите – там уже стоят зенитные комплексы, там – позиции ополчения, пехоты, там – орудия противокосмической обороны. Отсюда видны также позиции скорострельных орудий для отражения атак десанта. Я служил, офицер запаса, но эта техника – новая. И осваивать её – интересно. Надеюсь, что всё это техническое великолепие поможет сохранить нашу установку в рабочем состоянии. А уж мы постараемся дать всю энергию, какую только сможем…       - В этом нет ни малейших сомнений. – Сарен прошёлся по площадке, с которой открывался прекрасный вид на окрестности.       Замаскированные позиции были практически неразличимы, да и руководитель станции довольно неточно указывал на них рукой, так что секретность была в значительной степени соблюдена.       В нескольких десятках километрах виднелись ещё две аналогичные установки.       Найлус, раскрыв экран инструментрона, обсуждал с руководителем станции вопросы безопасности и защиты. Сарен, опёршись о поручень, смотрел на нечётко обозначенные границы основной площадки, на крыши небольших технологических построек и коробки контейнеров, на линии энергопередачи. Позади слышались оживлённые разговоры – похоже, в обсуждении стали принимать участие поднявшиеся на площадку младшие управленцы и рядовые сотрудники станции. Разговор затянулся на сорок минут, но результат всех участников удовлетворил: Спектры прибыли на станцию не инспектировать, а помогать. И помощь была оказана именно такая, какая была нужна персоналу станции больше всего: во-первых, ускорить прохождение документов по чиновничьим уровням, во-вторых, преодолеть сопротивление бюрократов, обожающих едва ли не до бесконечности затягивать даже самые простые дела, в-третьих, снять угрозу неполучения важных и нужных для станции грузов, будь то оборудование или расходные материалы.              Спустившись к подножию установки, Сарен подошёл к «МАКО», открыл крышку входного люка, но влезать внутрь бронекапсулы не стал – Найлус всё ещё говорил с сотрудниками и торопить напарника старшему Спектру не хотелось. Впереди ещё был запланирован визит на одну из климатических установок и там, как предполагал Артериус, придётся задержаться на более долгий срок – как минимум на целый час. Развернув экран инструментрона, Сарен присел на пороге бронекапсулы и углубился в чтение протокольного файла с собранной беспилотниками информацией, делая отметки в файле рабочего дневника.       Просматривая данные из файла, Сарен раз за разом убеждался, что иденцы уже осуществили значительный объём работы. Почти все энергостанции были окружены рубежами противокосмической, зенитной и противодесантной обороны, взяты под охрану ополченцами и подразделениями местного гарнизона ВКС Альянса Систем. Прокладывались дополнительные энерговоды, линии связи и управления дублировались и защищались, были подготовлены варианты эвакуации персонала станций в убежища и укрытия. Сложно было перечислить всё сделанное, но Сарену теперь казалось, что сделано непозволительно мало.              - Всё, Сар. Извини, несколько увлёкся, – к транспортёру подошёл Найлус. – Уступаю тебе работу на климатической станции. В порядке смены, конечно. – Крайк обошёлся без улыбки, но Артериус отчётливо ощущал, что напарник доволен и общением с местными эксплуатационниками и его результатами.       - Работу? – старший Спектр встал, давая возможность напарнику влезть внутрь бронекапсулы. – Это ты правильно сказал. Мы – работаем, а они, - турианец указал на техников и инженеров, - трудятся. Разница есть, пусть и трудноуловимая.       - Не такая уж и трудноуловимая, Сар. – Найлус включил двигатели, снял машину со стояночного тормоза. – Поехали, впереди у нас – климатическая станция. Уж не знаю, работать или трудиться мы там будем, но знаю одно совершенно точно: мы там будем действовать.       - Вот это – правильное суждение. – Сарен устроился в боковом кресле, закрыл на замки крышку входного люка. – Едем.              Монорельс остался далеко в стороне, бронетранспортёр уходил от его линии вглубь территории района. Изредка на дороге встречались переезды через железнодорожные пути, по большей части – автоматические, со шлагбаумами и блокираторами – поднимающимися из полотна дороги метровыми плитами, намертво блокирующими проезд к рельсам для колёсных транспортных средств. Ожидая, пока мимо прошелестит очередной длинный состав, Сарен подумал о том, что многим железнодорожникам придётся освоить непростое искусство вождения поездов – и пассажирских, и грузовых под обстрелом, при постоянной угрозе нападения со стороны десантных и диверсионных групп из состава войск Жнецов. Всё чаще Сарену казалось, что гигантские «креветки» – Жнецы редко когда будут спускаться на планеты – таким огромным кораблям более привычно вести обстрелы поверхности с орбиты.       Обычная работа, обычная служба Спектров, но если раньше никто из обитателей Галактики и подумать не мог о возможности такой глобальной войны всерьёз, то теперь… Потому неудивительно, что многие разумные органики нервничают, волнуются независимо от степени физической или психической подготовленности к такой перспективе.       Найлус молча управлял «МАКО», бронетранспортёр неспешно преодолевал километр за километром грунтовой дороги вдоль трассы монорельса, беспилотники облетали назначенные им районы и исправно передавали собираемую информацию на инструментроны обоих Спектров. Сарен просматривал новые записи в автоматически формируемом файле протокола, делал пометки в своём рабочем дневнике, посматривал на экраны забортной обстановки.       Местные жители провожали транспортёр пристальными взглядами – нечасто машины, способные работать в открытом космосе попадали под атмосферный щит землеподобной планеты. В некоторых источниках Иден-Прайм не без оснований называли планетой-садом, пусть это и несколько противоречило официальной науке.       - Подходим к району размещения климатической станции, Сар, – сказал Найлус, кинув быстрый взгляд на экран навигационного компьютера. – Показатели окружающей среды изменились, бортовой компьютер выдал предупреждение об искусственной поддержке показателей.       - Быстро и правильно определил, – сказал старший Спектр. – Ладно. Я поработаю, а ты пока посмотри за окружающим станцию районом ну и обстановкой в округе тоже. Ладно?       - Хорошо, Сар. – Найлус вогнал машину на стояночную площадку, выключил двигатели и взвёл стояночные тормоза. – Можно выходить. Нас встречают. И руководство, и простые работники.       - Мы не особо и скрывались, – сказал Сарен, снимая замки с крышки входного люка. – И нас ждали.              Поприветствовав начальника станции и инженеров с техниками, Спектры поднялись на площадку к подножию главной установки. Найлус снова держался чуть позади наставника, но в этот раз и Сарен проявлял больше инициативы и был заинтересован в общении с персоналом станции. Местные специалисты провели Спектров по всем цехам и отсекам, подробно ответили на вопросы, не скрывали проблем и недостатков.       Сарен с удовлетворением ощутил, что их обоих не воспринимают здесь как обычных Спектров, прибывающих на Иден или для выполнения своих собственных задач или для проведения инспекций и проверок. Появление Сарена и Найлуса работники станции воспринимали как дружественный визит специалистов, имевших возможности повлиять на решение многих задач, стоящих перед станцией и её персоналом.       Старший Спектр делал пометки в рабочем дневнике, Найлус оформлял запросы в службы и учреждения Иден-Прайма, которые незамедлительно отправлялись адресатам за подписями обоих спектров. Когда Крайк и Артериус поднялись на вершину главной установки и остановились у перил, ограждающих технологическую площадку, к станции уже прибыли первые грузовозы с запчастями, оборудованием и расходными материалами.       - Красивый вид, - сказал Найлус, когда Сарен, получив подтверждение о выполнении большей части спектровских запросов, закрыл свой инструментрон.       - Да. Мне хочется, чтобы эта планета как можно меньше пострадала от вторжения, но, увы, рассчитывать на это не приходится, – сказал старший Спектр. – Жнецы, вне всяких сомнений, будут с особой жестокостью разрушать инфраструктуру именно таких, наиболее пригодных для жизни разумных органиков планет. И мало что может остаться в целости и сохранности или хотя бы – более-менее неповреждённым. Отпор, конечно, будет, но восстановительные работы надо будет начинать уже под обстрелами, под огнём. А уж после окончания войны… Как всегда, нам придётся быстро забыть о празднествах и погрузиться в работу, чтобы как можно быстрее восстановить условия для нормальной жизни в таких мирах.       - Наверное, так и будет, – задумчиво сказал Найлус. – Мне трудно представить себе другой вариант развития событий.       - У нас остаётся возможность не дать врагу затянуть войну на долгий срок, – ответил Сарен. – И – возможность не дать Жнецам уничтожить большую часть инфраструктуры обитаемых миров. Без неё будет трудно закрепляться и атаковать.       - Придётся вгрызаться и зарываться в поверхность планет. – Найлус подошёл к лестнице, взялся за поручень. – Сар, нам надо отъехать от станции и перекусить. Мы начисто забыли о еде. А впереди у нас – просмотр линии монорельса, просмотр близлежащих линий железных дорог и космопорт.       - Согласен, Най. Нечего напрягать местных работников. У них у самих пайки, всё рассчитано-посчитано. Поехали.       Тепло попрощавшись с работниками станции, Спектры погрузились в «МАКО» и бронетранспортёр вернулся на просёлочную дорогу, пролегавшую вдоль линии опор Монорельсовой Дороги.              Трасса циклопического сооружения до сих пор не имела официального названия, поэтому чаще всего её именовали именно Монорельсовой Дорогой. Тем более что, несмотря на разветвлённость, она составляла единый комплекс и её воспринимали только как неразрывную целостность. Такая дорога на Иден-Прайме была одна и иденцы очень гордились тем, что смогли построить и больше двух десятков лет успешно эксплуатировать столь сложную структуру.       - Притормози, Най. Сведи машину с дороги, вдруг кому понадобится проехать. Есть лес, озеро, есть поляны, чего ещё надо. – Сарен сверился с экраном инструментрона. – Вот здесь и останови, – он открыл крышку входного люка, вышел. – Хорошо. Хорошо, - повторил Артериус, - что нам удалось и среди разумных побывать, и вокзальный комплекс, и грузовой комплекс просмотреть, и на климатической и энергетической станции поработать. По меньшей мере, я не чувствую рутинности и запрограммированности, – старший Спектр обернулся к напарнику, вытаскивавшему из недр бронетранспортёра укладку с пологом-подстилкой и оборудованием для короткой стоянки. – Давай помогу, Най. – Артериус шагнул к машине.              Вдвоём они разостлали полог, расставили контейнеры и укладки, сели и открыли пайковые «кубики».       - Ты прав, Сар. Я тоже теперь не чувствую, что мы провели это время впустую, – сказал Найлус, отправляя в рот очередную ложку супа. – Думаю, нам мало что удастся сделать на территории космопорта…       - Может, ты ошибаешься, Най? – усмехнулся Сарен, дочерпывая ложкой подливу. – Всегда есть работа. Если не физическая, то интеллектуальная – точно.       - Возможно. – Найлус положил на полог опустошённый «кубик», потянулся рукой к термосу. – Хотел бы найти работу не только интеллектуальную, но и физическую.       - Это вряд ли, Най. – Сарен собрал упаковки и обёртки, засунул их в пакет для мусора. – Поехали?       - Может, посидим несколько минут, посмотрим вокруг, подышим воздухом? – спросил младший Спектр. – Вряд ли для того, чтобы быстро отсюда уехать, мы вытаскивали полог и все эти контейнеры.       - Ты прав. Посидим, – согласился Артериус, пересаживаясь на полог. – Меня так и тянет лечь и посмотреть в это небо…       - Так за чем же дело встало, Сар? – улыбнулся Найлус. – Действуй. Вокруг – никого из разумных на несколько километров нет, так что никто не будет хвастаться, что видел отдыхающего…       - А точнее – бездельничающего - Спектра, – подхватил Сарен, улыбаясь.       - Причём такого Спектра, как жестокий и беспощадный Сарен Артериус, – добавил Крайк.       - Уговорил. – Сарен растянулся навзничь на пологе, устроился поудобнее. – И правда… Давно я не смотрел вот так просто в небо…       Найлус промолчал. Собрав воедино большинство контейнеров и укладок, младший Спектр уселся на покрывало, подтянул колени к груди, обхватил их руками и задумался, глядя на лес.       Он чувствовал, как возвращается уверенность в своих силах и возможностях, как исчезает беспокойство. Привыкший действовать, работать, на что-то влиять, что-то изменять, сейчас он испытывал странное умиротворение от возможности не делать ничего, просто сидеть и смотреть на деревья, на кустарник, на видневшееся за ветвями небо. Наверное, Сарен сказал бы что-то о том, как это обычно для предвоенного времени, когда многие разумные снова чувствуют острую тягу к чему-то, казавшемуся ранее столь рутинным, что и тратить на это время и силы не хотелось почти что никогда. И вот теперь он, Спектр Найлус Крайк сидит и смотрит, ни о чём особо не задумываясь, расслабляясь и отдыхая от напряжения, от работы. Да, ему не пришлось бегать, прыгать, стрелять, не пришлось кого-то убивать. И всё же он работал. Действовал. Влиял. Значит, он может позволить себе несколько минут – вряд ли несколько десятков минут - просто посидеть спокойно и посмотреть вдаль, на деревья, непривычно зелёные для турианского взгляда и восприятия, ощутить ветер – ласковый и слабый, приятный, навевающий желанную прохладу. Совсем скоро фрегат-прототип уйдёт с этой землеподобной планеты и, наверное, он, молодой Спектр, будет вспоминать эти минуты спокойствия и неподвижности.       Время текло незаметно. Найлус поглядывал на экранчик своего наручного инструментрона, но делал это, как оказалось, достаточно редко. Сарен по-прежнему лежал навзничь и смотрел, о чём-то думая, в небо. Крайк, видя задумчивость наставника, понимал, что Артериусу нелегко балансировать между памятью о пребывании в состоянии хаска и необходимостью действовать в реальном, предвоенном, резко усложнившемся мире. Наверное, такие минуты тишины, спокойствия и неподвижности ему особенно необходимы. Он сам это понимает и потому не торопится, не спешит. Да, наставник прав, на участках монорельса и на участках железных дорог, возле которых пройдёт трасса, проложенная автокурсопрокладчиком «МАКО», вполне возможно найдётся работа и для Спектров, но всё же… на планете и так хватает специалистов и работников, чтобы вмешательство сотрудников Спецкорпуса было абсолютно необходимым.       Возможно, это и следствие приближения момента отлёта с планеты. Корабль уходит к Цитадели, а иденцам предстоит ещё очень многое сделать, не отвлекаясь на возможность улететь в Солнечную систему или на Станцию. Конечно, некоторые колонисты покинут Иден-Прайм по самым разным причинам, улетят на Землю или в другие человеческие колонии. Не обязательно на Цитадель – устроиться там сложно и дорого, так что придётся многим поискать более приемлемые варианты для переезда. Многие отошлют своих родственников, постараются сделать всё, чтобы хоть так подстраховаться. Многие сменят работу.       Да, изменения происходят постоянно, но перед войной они усложняются, учащаются и ускоряются. Планета приобретает полувоенный, а в некоторых районах – и военный облик. Готовится к войне, к противостоянию. Будут десанты, будут обстрелы. Будут разрушения, будут жертвы среди местного населения. Главное – не пустить Жнецов на планету, а если они всё же придут – как можно быстрее вышвырнуть их за пределы атмосферного щита. И, конечно же, постараться уничтожить как можно больше тех, кто сумел таки прорваться к Идену.              - Най, давай-ка собираться. – Сарен поднялся на ноги, шагнул к горке укладок и контейнеров. – Я - соберу всё это коробочное богатство в более-менее компактное единство, а ты - встряхни и сложи полог.       - Ладно. – Найлус встал, шагнул к подстилке, наклонился, взялся за угол, выпрямился, поймал второй уголок, встряхнул. – Следуем вдоль линии монорельса, потом уходим к железным дорогам?       - Да. – Сарен пропустил напарника, свернувшего полог в аккуратный тюк, вперёд, чтобы тот сумел без помех пройти к водительскому месту, огляделся, вошёл в бронекапсулу, закрыл за собой крышку люка и автоматически включил замки. – Поехали, Най.       - Поехали. – Найлус включил двигатели «МАКО» и бронетранспортёр, словно застоявшийся конь, охотно двинулся вперёд, покидая поляну. – Грунтовая дорога.       - А здесь другая и не нужна. Я вот как-то поискал по Экстранету, залез в человеческий сегмент Инфосети Галактики, убедился в том, что большинство автомобильных дорог, пролегающих вдоль трасс железных дорог или монорельсов – именно грунтовые. Если бы они были плиточные или пластобетонные – не напасёшься кредитов на их бесконечный ремонт. По ним ведь, в случае чего, и тяжёлую технику приходится перебрасывать.       - Во время войны так и будет. Эти дороги будут важны и для обороны и для наступления. – Найлус взглянул на экран навигационного компьютера, – вышли к линии монорельса.       - Запустил дополнительные контрольные протоколы. Эта линия слишком важна, чтобы проверять её невнимательно, – ни к кому особо не обращаясь, сказал Сарен, коснувшись когтями сенсоров и взглянув на экраны забортной обстановки. – Курс, Най, выдерживай как можно точнее. Мы отдохнули, теперь можно и поработать, так что – повнимательнее. Я перемещаю все три беспилотника в новые районы для сбора дополнительных данных.       - Принял. – Найлус поудобнее взялся за рычаги. – Хорошо, что здесь можно менять руль на рычаги и обратно.       - Да уж. Попробуй поуправлять такой машиной с помощью обычного руля, когда «МАКО» идёт по сплошному бездорожью – мало не покажется. Неприятностей, имею в виду, – тихо ответил старший Спектр, вчитываясь в листинг постоянно пополняемого автопротокола. – Очередная порция целеуказаний службам Идена отправлена. И в район и в столицу.       Найлус коснулся когтями сенсоров пульта управления. Транспортёр пошёл ровнее – включились системы стабилизации.       - Это совершенно лишнее, Найлус, – сказал Сарен, уловив изменения в плавности хода машины. – На борту нет раненых, так что - выключи. Можно вполне и потерпеть несколько десятков минут. Мы отдохнули.       - Хорошо, – младший Спектр отключил системы стабилизации, уловил тихое удовлетворённое хмыкание наставника. – Несколько десятков минут?       - Да. По моим расчётам дорога до космопорта займёт не больше пятидесяти – девяноста пяти минут. Так что можно потерпеть, Най.       - Согласен. – Найлус взглянул на экраны забортной обстановки, отведя взгляд от колеи и пользуясь тем, что участок дороги впереди был сравнительно прямым. – Сар, я знаю, что многие очень рассчитывают на церемонию проводов…       - Боюсь, Най, что никакой церемонии не будет. Во-первых, потому, что с чиновниками, разве что - исключая районных, мы установили не слишком тёплые и конструктивные взаимоотношения. Чья тут вина больше – сложно сказать, но, уверен, виноваты обе стороны. Мы тоже пришли не тихо и спокойно, а пришли в боевом режиме. Чиновникам, тем более – гражданским – это гораздо сложнее понять, чем воинам, которые сейчас закономерно вынуждены играть всё более заметную роль. Разворачивается очередной виток противостояния между штатскими и военнослужащими и тут мы сыграли не самую положительную роль.       - Война-то всё равно – на пороге, – сказал Найлус, вписывая транспортёр в поворот дороги.       - Да, на пороге. Здесь ты прав. Но гражданские слишком расслабились, слишком разнежились, слишком привыкли недорабатывать, недоделывать, больше внимания уделять отдыху и развлечениям.       - На Цитадели этого… - заметил Крайк.       - Хватает, согласен, – подтвердил Артериус. - Но ведь и эта станция позиционируется как место, куда бедному разумному и даже разумному со средним достатком проблематично прилететь, а ещё проблематичнее – закрепиться на сколько-нибудь длительный срок. Там всё очень дорого и, думаю, нам придётся переводить станцию на военное положение, а затем – и на осадное.       - Не сразу, наверное, – засомневался Найлус.       - Может быть и не сразу, Най, но переводить - придётся, а это, поверь, вызовет негативную реакцию слишком многих богатых разумных органиков, не привыкших ни в чём себе отказывать. Ротация населения и гостей станции – будет страшная по масштабам. И это тоже придётся выдержать. Так что… Но то, Най, станция, а это – колонизированная в достаточной степени планета. Только помня о том, что и сейчас на Земле предостаточно проблем и нет желаемой стабильности и - не менее желаемого равенства, я достаточно спокойно оцениваю ситуацию здесь. Сложности на Идене будут всегда и с ними будут так или иначе, но - бороться здешние поселенцы, хотя… Одно дело – бороться с такими вот сложностями в мирное время и совсем другое – в предвоенное. Особенно вредны здесь - чиновники с их вечным стремлением всё откладывать и всё замедлять под надуманными предлогами. Они больше всего хотят спокойной жизни. Парадокс состоит в том, что чиновники предназначены решать, а не откладывать в сторону вопросы и проблемы, надеясь, что всё устроится само собой.       - И такова ситуация… - Найлус взглянул на экраны забортной обстановки.       - Не только у людей, Най. Не только у людей, – подтвердил Артериус. - Это только поначалу кажется, что всё хорошо, всё прекрасно, всё в порядке. А потом… потом, при ближайшем рассмотрении оказывается, что далеко не всё прекрасно, а многое – откровенно и опасно плохо. На плохое мало кто обращает внимание. Все хотят спокойствия, стабильности, безопасности и не всегда понимают, с какими трудами и затратами всё это положительное достигается и тем более – удерживается. Что бы я по этому поводу ни говорил, Най, это всё будет продолжаться до самого момента Вторжения и перейдёт в значительной части в военное время. И, думаю, перейдёт и в послевоенное, если такой период нам удастся достичь и воплотить его в реальность. – Сарен замолчал на несколько минут, потом продолжил. – Сам себе удивляюсь, насколько говорливым я стал.       - Не говорливым, Сар. Мудрым. – Найлус посмотрел в зеркало заднего вида, его взгляд встретился со взглядом наставника. – Такое пережить и остаться прежним… Это дорогого стоит.       - Вот не знаю, Най, остался ли я действительно прежним или изменился очень и очень существенно. – Сарен опустил взгляд на экран инструментрона. – Не знаю, – повторил он. – Ты вот считаешь, что я не хочу заводить взаимоотношения с турианками. А я думаю не о них, Най, не о взаимоотношениях с ними. Я думаю, каким я буду отцом. Как я буду общаться со своими детьми? Чему я смогу их научить? Что они возьмут от меня и понесут в будущее, что они передадут своим детям? Так уж устроен этот мир, что для женщины главное – её ребёнок. В этой настройке, конечно, можно найти много негативного, даже неприятного для нас, мужчин, но если разобраться, если подумать, то так и должно быть. Женщина даёт жизнь и, когда её ребёнок становится достаточно взрослым, она отпускает его в самостоятельную, отдельную от неё жизнь. Это… Это больно, Найлус. Больно для нас, мужчин, отцов. А как же больно для женщины, для матери?! Эмоции, чувства, отношения – всё это для них первично. И я знаю это, понимаю, как умею. Может быть - недостаточно полно, чётко, но… понимаю. И сейчас, Найлус, после пребывания в хаскококоне, после этого периода… затянувшегося на годы, я не знаю, каким я стал. И не хочу рисковать никем, кроме, конечно, себя самого. Наверное, когда я ещё не попал под влияние Жнеца и его пилота, когда я был просто жестоким и безжалостным сотрудником Спецкорпуса, тогда мне было… легче. Я бы тогда, несмотря на мою «острую» репутацию, смог бы познакомиться с какой-нибудь турианкой. Смог бы стать для неё кем-то важным, нужным. А сейчас… Я не знаю, Най. И здесь я - не могу рисковать. Не хочу рисковать кем-то другим.       - Сар… - негромко сказал Найлус.       - Только не надо говорить мне, Най, что я в очередной раз не прав. Возможно, что я не прав, но это – моя личная неправота. И всё, что с ней связано – это…       - Твои проблемы? Сар, ты больше не раб Жнеца, не раб пилота, ты вернулся…       - К нормальной жизни? – Сарен повёл плечами, сбрасывая временную скованность. - Най, не надо общих фраз.       - Ты работаешь и живёшь в команде, Сар. Ты больше не Спектр – одиночка, которого раз за разом куда подальше посылали выполнять самые…       - Грязные задачи? Най, меня это давно уже не волнует и не нервирует, так что - договаривай. Да, я выполнял, как теперь понимаю, грязные задачи. Просто потому, что у меня была такая репутация, которая позволяла эти задачи выполнять. Просто выполнять – сейчас я не задумываюсь о том, какие эти были задачи – хорошие или плохие.       - Проблема оружия и его носителя? – спросил Найлус, притормаживая на спуске.       - В том числе - и она, – согласился Сарен. – И я знаю, что многое из того, что мы уже сделали на Идене, разумные органики будут оценивать по-разному. Далеко не всегда - положительно, далеко не всегда - хорошо.       - Сар, ты никогда не думал, что достаточно тебе начать…       - Начать что, Най? Взаимоотношения? И что дальше? Я улечу на «Норме» к Цитадели, а она останется здесь?       - У многих нормандовцев – останутся, – не согласился Найлус. – И те, кто останутся здесь, на Идене, будут ждать многих нормандовцев. Будут ждать, – повторил напарник.       - И будут воевать, будут работать, будут трудиться, – то ли соглашаясь, то ли размышляя вслух, произнёс Сарен. – Потому что…       - Потому что у них будет, а точнее есть фундамент, есть прочное основание для надежды на лучшее. – Найлус притопил педаль, позволяя машине набрать скорость перед подъёмом. – Мы живём здесь, Сар, а Жнецы живут в другом месте. Это – наша Галактика, наш общий дом. А Жнецы здесь - чужаки. И мы их уничтожим, Сар. Не вышвырнем за пределы Галактики, а уничтожим. Все – гражданские и воины – так или иначе, но, уверен, надеются на то, что в этот раз Жнецов ждёт не изгнание, а разгром. Сам знаешь, что никого из разумных органиков не устроит изгнание таких захватчиков, потому что изгнанный враг может вернуться, а вот уничтоженный враг вернуться не может. Даже с «того света», в существование которого верят многие разумные органики.       - Не похоже это на патетику, Найлус. – Сарен посмотрел на строчки автопротокола, появляющиеся на экране инструментрона, перевёл взгляд на передние иллюминаторы «МАКО».       - Кому-то из разумных это может показаться патетикой, Сар. А кому-то – горькой правдой. – Крайк притормозил, остановил бронетранспортёр. – Мы все – разные. Думаем по-разному, планируем по-разному. И потому Жнецы раз за разом приходят в нашу галактику и не могут победить окончательно. Жизнь в ней возрождается снова и снова. Особая, разумная органическая жизнь. Миллионы лет Жнецы пытаются уничтожить разумных органиков и у них ничего не получается. Вряд ли это только наше желание. Наверное, я, во всяком случае, хочу в это верить, это - воля эволюции, воля природы. А эти две силы, можно сказать, что - Высшие Силы, без преувеличения, гораздо сильнее, чем всякие там полуорганические и полусинтетические Жнецы. И если эти Высшие Силы не препятствуют нам в стремлении к победе… То мы должны использовать этот шанс и - победить, Сар. Победить Жнецов.       - Будут и ещё враги. Другие враги. – Сарен задумчиво смотрел в передние иллюминаторы на колею, изредка переводя взгляд на салонные экраны забортной обстановки, на которых сменялись картинки Монорельсовой Дороги.       - Будут, Сар, – кивнул Найлус, откидываясь в кресле и снимая руки с рычагов. – Будут. Потому что эта жизнь так устроена, что нам, разумным органикам, нужно то, что необходимо в очередной раз, но – так или иначе, победить. Чтобы стать лучше, чтобы стать сильнее. – Найлус помедлил, затем сказал. - Сар, ты - вернулся, ты - стал воином. Снова стал воином. Спектром не по званию, не по должности, по сути.       - По сути, на борту «Нормы» у нас один Спектр, Най. Шепард. А мы… - Сарен, сказав это, опустил голову, сняв пальцы с клавиатуры.       - Мы – его помощники, коллеги, партнёры. – Найлус посмотрел на наставника. Он крайне редко видел его смущённым и ослабленным. – Мы - рядом с ним. И это для нас - тоже возможность стать лучше. Стать сильнее, стать… Может быть даже совершеннее. Галактика, Сар, заслуживает того, чтобы в ней жили разумные органики, стремящиеся к совершенству. Тогда никакой враг нам не будет в нашей галактике страшен.       - Вот не знал, что ты – политик, Найлус. – Сарен посмотрел на напарника.       - Мы первыми столкнулись со Жнецом на Иден-Прайме, Сарен, первыми показали, что можно остановить сверхдредноут, можно заставить его прекратить стрелять. Это - не так мало. Информация о бое и его результатах - ушла за пределы планеты. Её изучили, её восприняли, её приняли. Не только специалисты, но и простые люди. Мы первые вступили в бой со Жнецами, Сар. И мы - выдержали удар Жнеца, мы избавили планету от разрушений и жертв. Больших разрушений и больших жертв, Сар.       - Я тебя, Най, слушаю и удивляюсь. Наёмник бы так не сказал. – Артериус с нескрываемым уважением посмотрел на ученика.       - Я был наёмником до встречи с тобой, Сар. Потом… потом я изменился. Очень изменился, как теперь понимаю. Я благодаря тебе стал воином. Настоящим воином. Не знаю, можно ли меня считать профессионалом, но я, благодаря тебе, Сарен, стал лучше... И поэтому скажу так: ты не должен ограничивать себя во взаимоотношениях с турианками. Не надо, Сарен. Ты – хороший, а во многом ты – лучший. Они это уже сейчас знают и чувствуют. Дело за тобой, Сарен. Откройся им навстречу. Быстро и постепенно.       - Сказал тоже. Ты будь более последователен, Най. Я не могу быть одновременно быстр и постепенен. Это - взаимоисключающе.       - Ничего не взаимоисключающе, Сар, – возразил Крайк. - Именно в этом и заключается в данном случае скрытая сила разумного органика. И ещё, Сар. Постарайся быть более открыт не только с турианками, но и с женщинами других рас. Они это оценят. Потому что они – едины. И если они действительно выбирают самых достойных мужчин, чтобы продолжить их суть в своих детях, то ты, Сар – достоин продолжения!       - Если у нас будет пресс-центр, то я первый рекомендую тебя на должность пресс-офицера «Нормандии», Найлус. – пряча довольную улыбку, сказал Сарен. – И я… я горжусь тобой. Ты прав… Посмотрим, что будет на Цитадели.       - Тебе нужно время на подготовку? – улыбнулся Найлус. – Сарен, не тормози! Здесь полно красивейших турианок! И – не только турианок, – уточнил младший Спектр. - Они ждут твоего внимания. А понимание у тебя уже есть и оно - прекрасно! Так что – не тормози и не отступай!       - Постараюсь, Най. Поехали. Посмотрим теперь уже не Монорельсовую, а железную дорогу. Это займёт у нас три-четыре часа. – Сарен бросил взгляд на экран навигационного компьютера. – А там…       - Там наступит время работы в космопорту, Сар. – Найлус включил двигатели. Машина вернулась на колею просёлочной дороги.       Через двадцать минут Монорельсовая Дорога осталась позади. Останавливаясь перед опущенными шлагбаумами на железнодорожных переездах, «МАКО» следовал по проложенному маршруту. Спектры снимали информацию с датчиков беспилотников, обсуждали её изменение, писали в своих рабочих дневниках предложения и замечания, отмечали опасные и проблемные места в инфраструктуре железнодорожной сети района.       Глядя на уменьшавшуюся линию маршрута, проложенную курсопрокладчиком бронетранспортёра, Найлус поигрывал рычагами и педалями, чувствуя на себе внимательные взгляды наставника. Приближался космопорт. Беспилотники, получив новую порцию команд, сменили районы полётов, начали передавать свежие данные об обстановке. Лесная дорога сменилась дорогой среди полей.       - Просторно здесь, – сказал Сарен, открывая верхний люк и выбираясь на «спину» бронетранспортёра. Свесив ноги в проём, он закрепился на крыше и огляделся. – Какой простор… После леса для глаз – самое то, что нужно.       - Сар, мне тоже виден простор, – улыбнулся Найлус. – Конечно, я не могу повернуться на триста шестьдесят градусов, но тоже кое-что вижу и соглашусь с тобой. Этот простор… желанен. И главное – он создан руками знающих разумных. Да, природа тоже многое сделала, создала основу и теперь планета даёт свои ресурсы.       - А мы стараемся, чтобы она давала их как можно дольше. – Сарен раскрыл экран наручного инструментрона, просмотрел файл автопротокола. – И будем стараться, чтобы она давала ресурсы даже во время войны.       - Здешние жители будут… - Найлус не договорил, но Сарен понял напарника правильно:       - Будут сражаться здесь. Будут стоять насмерть. И - будут работать, чтобы войска были сыты, одеты и обуты. Чтобы у воинов было всё необходимое. Это – их подвиг. Они будут действовать, будут трудиться для победы. Нашей общей победы. – Сарен соскользнул внутрь бронекапсулы, рывком закрыл крышку верхнего люка, единым движением защёлкнул два замка. – Не хочется возвращаться к работе, но… Надо работать, надо действовать. Сколько до космопорта, Най?       - Два с половиной часа хода. Мы пойдём по дуге. Маршрут проложен и уточнён. – Найлус взглянул на наставника, пряча довольную улыбку. Сарен воспрял духом, это было очевидно. Может быть, наставник познакомится с турианкой здесь, на Идене. Может быть, он познакомится здесь с несколькими турианками – это тоже возможно. А может быть, он найдёт свою судьбу не на Иден-Прайме, а на Цитадели? Может быть. Может быть, он встретит свою судьбу или, как говорят люди, «вторую половинку» не на Станции, а где-нибудь на другой станции или на другой планете. Теперь, по меньшей мере, он больше, чем раньше, открыт для отношений.       Он сам сделал выбор. И сам принял решение. Это – главное. Никто кроме него не мог это сделать за него. Только он. И он это сделал. Он сделал пусть и не большой, но важный шаг к обретению себя истинного, к пониманию своей нынешней сути. Следующие шаги он сделает уже не здесь, а там, на маршруте, который предстоит пройти «Нормандии» и её экипажу, её команде.       - Полчаса прошли, Сар. – Найлус щёлкнул когтем по экрану навигационного компьютера. – Притормаживаю, надо повнимательнее просмотреть пять веток железной дороги. – Он пододвинул к себе клавиатуру настольного инструментрона, другой рукой продолжая двигать рычагом. Пальцы правой руки сновали по клавишам, набирая команды. Глаза младшего Спектра держали в поле зрения и экраны забортной обстановки, на которые передавалась информация с трёх беспилотников, и экраны навигационного и настольного инструментронов. Сарен переключил экран своего инструментрона, включившись в информационную сеть «МАКО». Обмениваясь скупыми репликами, Спектры работали над сортировкой и уточнением поступающей информации.       - Всё, Най. Бери на себя полностью управление машиной. Дальше я сам. Основную часть работы мы сделали совместными усилиями. Теперь я поработаю. А ты постарайся удержать машину на курсе. Впереди – сложный участок. Много подъёмов, поворотов, спусков. Мне потребуется твоё мастерство, Най. Нашу информацию, наши данные ждут многие службы и подразделения района. Её ждут и за пределами района. Давай поработаем. Осталось полтора часа. Как минимум час мы должны потратить на то, чтобы обработать и передать информацию. Её ждут. – Сарен коснулся когтями обеих рук сенсоров виртуальной клавиатуры. – Я готов.       - Я – тоже. – Найлус выключил свой настольный инструментрон, погасил экран наручного инструментрона, взглянул на экран навигационного компьютера. – Готов.       - Действуем, – коротко рыкнул старший Спектр.              Час пролетел быстро. Сарен, набирая очередные команды, поглядывал на напарника. Найлус делал всё, что мог. «МАКО» мёртво держал курс, скорость и вовремя появлялся на контрольных точках. Сарен посматривал на индикаторы таймеров, всё чаще обзаводившиеся «четырьмя нулями» - это лучше всего указывало на то, что информация ушла вовремя и с нужной точки, а значит, она будет получена вовремя и вовремя будет обработана и понята адресатами.       - Благодарят. – тихо сказал Найлус, мельком посмотрев на экран своего наручного инструментрона, когда транспортёр преодолевал недлинный прямой участок дороги.       - Значит, не зря работаем, – ответил Сарен. – Осталось несколько минут, потом – полчаса хода до космопорта.       - Надеюсь, нам там оставят хоть что-нибудь потаскать. Надоело управляться с рычагами. Слишком…       - Только не говори, что это слишком легко, Най. Твоими стараниями мы успевали вовремя прибывать на точки и вовремя отправлять пакеты данных адресатам. Это – не так мало. И это – сложно. Даже для профессионала – сложно, – ответил наставник.       - Возможно, – кивнул младший Спектр. – Время связи со службами – исчерпано. Отключаю каналы.       - Принято, вижу. – Сарен открыл файл автопротокола. – Да, много недостатков нашли. О многих – сообщили, – задумчиво сказал он, перещёлкивая сенсоры клавиатуры, открывая на экране всё новые и новые окна с файлами. – Интересно, что движет Жнецами? У них были десятки, сотни возможностей окончательно уничтожить разумную органическую жизнь в нашей Галактике и, тем не менее, они оставляли малоразвитые и среднеразвитые расы в покое.       - У них не было приказа на тотальное уничтожение, – ответил Найлус. – А для полумашин… приказ имеет большее значение, чем для нас, разумных, но чистых органиков.       - Чистых?! – Сарен взглянул на напарника. – С тех пор, как в наших телах, Найлус, появился первый синтетический имплантат – мы перестали быть чистыми органиками. Вопрос в том, Най, действительно ли мы станем лучше или счастливее, если продолжим идти по пути слияния с синтетиками.       - Ты серьёзно? – Найлус даже обернулся, продолжая играть рычагами и педалями.       - Более чем серьёзно, Найлус. – Сарен посмотрел в передние иллюминаторы машины. – Мы уже сделали первый шаг к слиянию с синтетическим разумом. Да, пока что на основе и на уровне ВИ, но один маленький шаг – и мы получим мощь ИИ. Только вот… выдержим ли мы конкуренцию не с ВИ, очень ограниченным в своих возможностях, а с развивающимся и самопрограммирующимся ИИ. Скорость, качество, полнота. Здесь нам будет очень трудно бороться с нашей всегдашней ленью, с желанием расслабиться, отдохнуть.       - Ты прав, Сар. Очень трудно. Но я… не вижу иного пути. Мы уже создаём ИИ. Каждая раса создаёт. Это… очень трудно остановить, если вообще возможно.       - Если потребуется – придётся остановить, – ответил старший Спектр. – Хотя… Ты прав, это будет сделать очень нелегко. И ты прав, что мы должны будем теперь сосуществовать с ИИ. С искусственными интеллектами, которые очень скоро размножатся и объединятся.       - Синтетические разумные расы, о которых говорил Явик? – Найлус с трудом заставил себя смотреть вперёд, сквозь передние иллюминаторы.       - Именно они. А точнее – их наследники, – подтвердил Сарен. – Только у нас есть одна возможность. Которую придётся реализовывать в ходе противостояния.       - О какой возможности ты говоришь, Сарен? – спросил Крайк.       - О возможности сосуществования разумных органиков с разумными синтетами, – ответил наставник. - Мы должны понять их. Принять их так, чтобы эта Галактика стала и для них домом. Нашим общим домом. Я не уточняю деталей. Найлус. Не могу и не хочу об этом сейчас говорить. Возможно, мне самому надо обдумать многое ещё и ещё раз. Но я верю и чувствую, что мы сможем найти общий язык с разумными синтетами. В первую очередь – с теми, кого сами породили, порождаем и ещё породим в ближайшем будущем. Даже во время противостояния, во время войны.       - Ты прав, – после секундной паузы ответил Крайк. - Это надо обдумать очень хорошо. В древних книгах многих рас говорится, что большое видится на расстоянии. Может быть, не надо спешить с решениями. Надо хорошо подумать. – Найлус взглянул на навигационный экран. – Надо двигаться к космопорту. Территория там большая, вряд ли мы встретимся с другими нормандовцами.       - Мы будем заняты делом. Полезным и нужным делом, Най. Это – главное. А потом… потом мы вернёмся на «Нормандию». Вернёмся, выполнив свою часть работы.              Ведя машину к периметру территории космопорта, Найлус вспоминал бой со Жнецом. Да, план был – ударить оружием фрегата по «креветке», воспользовавшись поддержкой планетной климатической системы и энергонакопителями космопорта. Да, нормандовцы знали, что при необходимости будут подключены не только расположенные вблизи космодрома энергонакопители.       Крайк помнил и приказ Андерсона – скорость и натиск. Они были необходимы для захвата или уничтожения Жнеца. Получается, что люди, земляне были готовы и к захвату и к уничтожению «креветки» ещё тогда, когда «Нормандия» только приближалась к Идену. Они были готовы воевать с кораблём, превосходившим их собственный практически по всем мыслимым параметрам. Да, Иден-Прайм был решением Совета Цитадели отдан в распоряжение человечества, но… Возможно, мудрецы Палавена были правы, когда указывали, что люди не сдадутся даже очень сильному противнику. Они скорее погибнут, будучи свободными, чем смирятся с жизнью в подчинённом, униженном, оскорблённом положении.       - У людей есть поговорка. На разных земных языках она звучит по-разному, но смысл её один и тот же: «лучше умереть свободным, чем жить на коленях», – тихо сказал Сарен. – Может быть, действительно правы наши мудрецы, когда сказали, что человечество вышло в Большой Космос очень вовремя. Как оказалось, незадолго до страшной глобальной войны.       - Ты прав Сар. Я до сих пор помню слова Андерсона: «Нельзя дать ему взлететь. Нельзя дать ему открыть огонь. Нельзя дать ему уйти. Это – разведчик. Он один. И он должен остаться один. Нельзя дать ему передать какую-либо информацию вовне. Всё это мы должны сделать. Мы – разведка. Лучше других понимаем и знаем, как следует противостоять разведке. И мы сделаем это». Потом он ответил пилоту, что следует идти только прямо. Прямо на «креветку», на этот сверхдредноут. Фрегат и сверхдредноут в противостоянии… Военные теоретики, наверное, были очень недовольны, видя, как рушатся их построения, но… Факт оставался фактом. Пост РЭБ сделал тогда невозможное или – считавшееся раньше невозможным – объединил усилия и возможности фрегата и планетной инфраструктуры. Фрегат нёсся к Идену. Он шёл… он шёл воевать, бороться, биться, побеждать. Я знаю, что «Нормандия» вышла на орбиту Идена под предельно допустимым углом. Я помню первый согласованный удар по «креветке». Да, признаю, я многого не видел, поскольку не успевал взглянуть на все экраны, но… Фрегат вышел на курс атаки и его стремление поддержали десятки планетных энергонакопителей и излучателей. Здесь не было разницы, располагались ли эти энергонакопители и излучатели рядом с космопортом или нет, но главное было сделано: «креветке» не дали открыть огонь… Я слышал скрежет металлоконструкций, я слышал, как гудят энергополя… Неважно, что это всё передавалось приборами… «Нормандия» дожимала Жнеца лазерами и «креветка» рухнула на конструкции монорельса, ветки, ведущей к резервному космопорту. Жнец попытался высадить десант… геты…       - Многое из этого я не помню и не знаю… Не до того мне было. Для меня самого атака фрегата была большой неожиданностью. Всё случилось очень быстро, – сказал Сарен. – Я только потом узнал детали. И из рассказов нормандовцев, и из данных скафандровых и корабельных систем объективного контроля. Ты прав… - помолчав, сказал Артериус. - Значит, монорельс повреждён был. Были повреждены многие энергоустановки и энергонакопители – как расположенные на территории космодрома, так и за его пределами. Да, ещё были высажены десантники-геты. Хорошо, что их удалось остановить. И хорошо, что иденцы сразу начали ремонтные и восстановительные работы.       - Так ведь у них какие-никакие, но планы на экстренные ситуации разработаны и утверждены, проводились учения. – Найлус переключил режимы навигатора, увеличив масштаб карты. – Скоро - периметр космопорта. Теперь можно возвращать беспилотники и направлять их на патрулирование космопорта и его окрестностей.       - Хорошо. Жаль только, что геты вышли за пределы Вуали.       - Они давно уже вышли оттуда. – Найлус вывел машину на нормальное шоссе. – И сейчас под руководством пилота Жнеца или самого Жнеца – кто может сказать точно, под руководством кого именно, они начали действовать. Начали вредить разумным органикам. Почти что в полную силу.       - В полную силу они начнут действовать тогда, когда будет Вторжение. – Сарен взглянул в передние иллюминаторы, сел поудобнее, проверил замок привязных ремней. – Наконец-то нормальная дорога. А то ведь душу всю вытрясет на этих кочках и колдобинах. Хорошо, что десант гетов был нейтрализован и Маяк не попал на борт «креветки». Неизвестно ещё, как уходил бы тогда Жнец с планеты, начал бы он стрелять или нет…       - Ушёл бы он тихо или ушёл бы он громко… Вряд ли бы это что-либо существенно изменило. Да, могли быть жертвы, могли быть большие разрушения. И большие жертвы, – ответил Найлус. – Но главное – маяк не достался бы нам и Совету Цитадели. И мы бы не получили информацию о протеанах и об иннусанонцах. Доказательную информацию, а не домыслы всяких разных умников любой расы.       - Это сейчас хорошо рассуждать, когда мы сделали то, что смогли сделать. А тогда, когда столкновение только-только закончилось… - Сарен перечитал последние несколько листингов автопротокола.       - Ты прав, тогда было трудно представить, что и как будет дальше. Ясно было, что геты уже получили поддержку Жнецов, ясно было, что они вышли за пределы Вуали всерьёз и надолго. – Найлус притормозил. – Уже рядом с периметром космопорта. Нас видят, опознали и встречают.       - Только торжественной встречи нам не хватает, – буркнул Сарен.       - Я имел в виду то, что нас увидели, узнали и открыли ворота. – Найлус ещё больше снизил скорость. – Вижу удобную площадку для стоянки «МАКО».              Транспортёр остановился под навесом. Сарен вышел первым, поприветствовал одного из старших инженеров космопорта, передал ему часть полученной с беспилотников информации. Инженер, собрав вокруг себя техников и технологов, ушёл в балок, куда вскоре подошли ещё несколько десятков техников.       - Совещание, – сказал Сарен. – Потом будет обсуждение.       - Пусть. Они сделали немало. Космопорт почти готов к работе. – Найлус раскрыл экран инструментрона. – Остались ещё кое-какие проблемы и недостатки… Кажется, я уже вижу, где я смогу поработать физически.       - Рад. – ответил Сарен. – Тогда, Най, расходимся. Порознь мы сделаем больше. Вперёд.