Сверкающие глаза

      - Прошу разрешения, товарищ полковник. – Зинаида Яновна переступила порог кабинета. – Если…       - Нет, проходите, – хозяин кабинета встал навстречу, указал на кресло. – Вы точны.       - Я рада, что вы согласились меня принять. Предполагаю, что разговор будет сложным…       - Любой разговор сейчас, Зинаида Яновна, перед такой войной… Будет очень сложным, – полковник подождал, пока гостья присядет в кресло. – Давайте начнём с ясных деталей.       - Давайте, – эксперт раскрыла свой инструментрон. – Не могу не отметить, что… мы оказались не готовы к такой войне. Одни – больше, другие – меньше. По данным, которыми мы располагаем на сегодняшний день, психические проблемы испытывают очень многие военнослужащие Альянса Систем, включая спецназ ВКС.       - Шепард, – тихо сказал Скопин. Словно бы он не обращался к гостье, но…       - Не скрою, он… тоже, – подтвердила Кибрит. – И он… по-прежнему не хочет признаваться – ни себе, ни другим разумным, в том, что может быть слабым, имеет право на слабость. По нашим данным, с ним общались и протеанин и азари, но… он закрывается, едва только…       - Едва только они стремятся напомнить ему, что он остался человеком.       - Можно сказать и так, – согласилась эксперт. – И при этом он… он остаётся в форме. Я не понимаю, каким образом ему это удаётся. Сейчас они на пути к Цитадели.       - И там будет очень сложно. Им всем, – сказал полковник. – Хорошо, что пока никому не удалось расшифровать ни Жнеца, ни протеан.       - Думаю, им ещё долго им не удастся их расшифровать. Они и сами не позволят, и нормандовцы этого не допустят, – отметила Кибрит. - Кстати, хорошо, что они уже называют себя именно так. Я получила информацию, что многие из них уже разрабатывают особый знак и хотят сделать его пригодным для ношения на формёнках и скафандрах.       - Хорошо, – согласился полковник. – И то, и другое. Это им поможет. А нам надо сделать так, чтобы им оказали помощь те, от кого помощи они не ждут.       - Третье кольцо стран, командир?       - Да, Зинаида Яновна, – подтвердил полковник. – Третье кольцо стран. Ни Империя, ни Китай, ни Япония, ни Корея, ни тот же Альянс не смогут без поддержки этих «третьих стран» выдержать весь натиск, который Жнецы организуют, если приблизятся к Солнечной системе. А они, «креветки» этот натиск организуют. У них – приказ: уничтожить всех высокоорганизованных разумных органиков. И они этот приказ могут выполнить – и выполнят. В очередной раз выполнят. Если мы не заставим Третье кольцо стран очнуться от спячки и начать действовать, – полковник едва удержался от того, чтобы встать и пройтись по кабинету. – Мы пополним список безвозвратных потерь. Ясно, что этого допустить нельзя. С вашей стороны, Зинаида Яновна, что уже сделано по проекту «Активация»?       - Не так много, как хотелось бы, – прямо сказала Кибрит. Больше часа она рассказывала своему шефу о том, что ей и её отделу удалось сделать в этом направлении. Полковник слушал внимательно, кивал, что-то отмечал у себя в инструментроне. – В общем, по моему отделу – это всё. Больше могут сказать Томин и Знаменский, командир. У них – больше информации по Идену, Цитадели и всему, что связано с этими двумя пунктами.       - Хорошо, – полковник нажал несколько сенсоров на настольном пульте. – Томин, Знаменский. Зайдите ко мне. Сейчас.       Получив утвердительные ответы, хозяин кабинета отодвинул инструментрон в сторону. Кибрит что-то набирала на клавиатуре своего наручного инструментрона – она всегда работала, не хотела испытывать недостаток времени для осуществления всех запланированных дел. Полковник ждал недолго. Три минуты – и в кабинет без стука входят офицеры. Поприветствовав командира, они сели в свободные кресла и вопросительно посмотрели на Кибрит.       - Зинаида Яновна, я благодарю вас и ваших коллег за всё сделанное к этому моменту. Думаю, если нам удастся сохранить темп и полноту, то мы сумеем подготовиться.       - Хоть как-то подготовиться, командир, – сказал Знаменский.       - Вы правы, Пал Палыч, – согласился полковник. – Хоть как-то подготовиться. Зинаида Яновна не даст соврать, мы снова рискуем оказаться неподготовлены в должной степени.       Эксперт кивнула. Томин едва заметно улыбнулся.       - Александр Николаевич. Ваша улыбка говорит о… - полковник Вадим Александрович Скопин, как всегда, зорко наблюдал за реакцией своих коллег на происходящее в кабинете.       - Вы правы, Вадим Александрович, – оперативник не стал кивать, только чуть прикрыл глаза веками. Не моргнул, не мигнул, только чуть прикрыл глаза веками. – Информационная блокада с Идена снята. Срок – не важен, но снята. Мы знаем, что в поддержании информационной блокады участвовали не только нормандовцы, в особенности – сотрудники их поста РЭБ, но и Жнец, а точнее – его пилот, использовавший, конечно же, возможности своего корабля, а также – профильные специалисты Иден-Прайма с помощниками-непрофильниками. В общем, информационная блокада была достаточно плотной и эффективной. Зинаида Яновна сможет сказать точнее, но, на мой взгляд, с планеты ушло не больше десяти процентов всего объёма засекреченной или скрытой информации о происходящем. Это – результат. И, на мой взгляд – хороший результат.       - Я согласна, – эксперт пододвинула к себе инструментрон. – Моя оценка – восемь процентов. И могу уточнить, как и хочет мой коллега, что никакой информации выше третьего уровня закрытости с Идена не ушло. В связи с этим…       - В связи с этим на Иден организовано если не паломничество, то что-то очень близкое к этому, – отметил Томин.       - Отчёты и прогнозные выкладки я читал. – Скопин нажал несколько сенсоров на клавиатуре своего инструментрона. – Вы правы. Теперь – о более конкретном. Шепард многое может пояснить Дэйне. Сумеет это сделать точно и в то же время… мягко. Дэйне сейчас нужна эта мягкость. И точность – тоже нужна. – Скопин не стал переводить взгляд с инструментрона на эксперта. – Можно порадоваться, что нам с вами не придётся вмешиваться в их взаимоотношения. – Знаменский, внимательно слушавший своего шефа, понимал, что именно этого больше всего не хотелось Скопину – вмешиваться в отношения мужчины и женщины. Командир группы как никто знал, насколько эти отношения бывают запутанны и неоднозначны – десять лет он работал в подразделении, занимающимся «семейными преступлениями». Таким канцелярским штампованным словосочетанием бюрократы пытались сгладить остроту возникающих в этой сфере проблем. Чиновники очень не любят проблемы, которые лишают их желанного покоя.       - Я уже получила доказательства упрочения и углубления взаимоотношений Шепарда и Бенезии, командир, – эксперт пододвинула к Скопину включённый ридер. – Последние данные, обновлённые.       - Согласен, – полковник просмотрел файлы. – Присутствие рядом с Шепардом матриарха азари не нанесёт ущерба взаимоотношениям Дэйны и Джона, – он пододвинул ридер к Знаменскому. Тот просмотрел файлы, катнул прибор по столешнице к Томину. Оперативник уложился в несколько секунд – он любил читать «по диагонали», но сейчас вчитываться не было нужды – эксперт и следователь с командиром группы сказали своё слово. И у него не было оснований не доверять их мнению: он сам, пусть и бегло, но ознакомился с файлами. Замолчавший Скопин закрыл инструментрон. – Дэйна правильно поймёт Шепарда. Поймёт его глубоко и полно. И только ей решать, останется ли она рядом с Джоном или нет. Мы вмешиваться не будем. У нас есть проект, имеющий прямое отношение к «Нормандии», коллеги. И нам, как всегда, придётся уделить внимание этому проекту, – он открыл ящик своего письменного стола, достал три ридера. – Информация на них – одинаковая. Можете ознакомиться. Работа – на месяцы. Так что…       - Значит ли это… - Знаменский просмотрел файлы. – «Нормандия» будет модернизирована?       - Да. – Скопин кивнул. – И Империя будет финансировать эту модернизацию. В значительной степени. А нам предстоит сделать то, что можем сделать только мы. Уточнять вслух не буду – сами всё понимаете. Есть вопросы? – он обвёл взглядом сидевших напротив лучших своих специалистов. – Нет? Хорошо. Работаем, коллеги, – он едва заметным взмахом руки отпустил их.       Пропустив Кибрит вперёд, Знаменский вышел из кабинета Скопина. Томин, как всегда, задержался – у него было что обсудить с шефом. Полковник не возражал, подождал, пока эксперт и следователь покинут кабинет, а оперативник закроет дверь и вернётся в своё кресло.       - Меня настораживает возможность ненормативного развития событий в сценарии встречи Лиары с нормандовцами, командир, – чётко обозначил основную проблему Томин, пододвигая к Скопину по столешнице включённый ридер. – Информации мало, но она… указывает на проблемы. Лиара может пережить психовстряску, которая проявит её осведомлённость о «Цербере», а это в свою очередь поставит молодую азари и её мать под удар. – Томин не стал озвучивать детали вслух – Скопин многое знал, а что не знал – умел додумать правильно и быстро. - Задолго до возврата фрегата-прототипа в Азарийское пространство.       - Согласен. – Вадим Александрович просмотрел файлы. – Информации достаточно для того, чтобы поставить это направление под наш контроль, – полковник скопировал файлы на свой настольный инструментрон. – Ситуация с Бенезией, с её попыткой забеременеть от Шепарда… В традициях азари есть… назовём это возможностью. Дочь выходит вперёд матери. Но пребывание Лиары в рабстве…       - Отношения Бенезии и Шепарда могут подвергнуться серьёзному испытанию, командир. – Томин пододвинул ридер к себе. – Я понимаю, что если Бенезия не забеременела от Шепарда сейчас, то… им обоим ещё предстоит разобраться в том, стоит ли вообще матриарху азари беременеть от столь молодого землянина вообще. Я бы предположил, что такое решение и тем более – его реализация будут отложены ими обоими, по взаимному согласию, конечно, на конец войны, а точнее – на послевоенное время.       - Может быть, так будет даже лучше. Но Бенезия – матриарх, она привыкла действовать осторожно, аккуратно, спокойно, – задумчиво сказал Скопин. – А вот Лиара… Она не знает о людях слишком много, а пребывание в рабстве у «Цербера», издевательства, которым она там подвергалась… Не лучшая основа для понимания того, почему Бенезия полюбила землянина Джона Шепарда. И если пожилая азари действительно знает азарийские традиции, хоть как-то почитает их, считает некоторые сценарии возможными и необходимыми, то… вряд ли её решение повторно попытаться всё же забеременеть от Шепарда… будет быстрым.       - Значит, вы также предполагаете, что и в этом… - осторожно заметил Томин.       - Следует ориентироваться на конец войны, на послевоенное время. – Скопин встал, прошёлся по кабинету, остановился у выходной двери. – Мы ещё не начали войну… Фактически – не начали, формально, конечно, мы её уже начали, но… удивительно, мы сейчас говорим о том, что будем делать после войны. Планируем, предполагаем, отодвигаем на послевоенное время такие важные решения. Не только мы, многие инорасовые разумные.       - Наверное, это потому, что, несмотря на все различия, кое-в-чём мы – едины. А раса, возраст, пол – это слишком слабые разделители. – Томин встал. – Моя группа продолжит отслеживание ситуации, командир. С учётом этого направления. Время встречи Лиары и Бенезии приближается.       - Вы правы. – Скопин вернулся к своему столу, но садиться не стал. – Как всегда, докладываете о любых значимых изменениях. Успехов.       - Есть, командир, – оперативник вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.