Сверкающие глаза

      Явик, возможно, сказал бы своим недавним собеседникам, чем ему придётся заниматься после того, как встреча будет окончена, но… Сказать такое им?!… Нет, это определённо невозможно. Последствия - слишком опасные.       На инструментрон Явика пришёл вызов от пилота Жнеца. И карта с указанием места встречи. Потому протеанин и не стал говорить ничего ни взрослым иденцам, ни их детям о том, чем будет занят в самое ближайшее время.       Ночь на Идене была тёмной. Иногда – очень тёмной. Отключившись от большей части окружающего мира, Явик «вертел» в сознании ситуацию, пытаясь ответить самому себе на многие вопросы. С Таэлой в этот раз он на связь не выходил – незачем, а обдумывать сказанное на встрече… С этим прекрасно справится подсознание.       Воин древней расы помнил, что с пилотом Жнеца пообщался один на один Джон Шепард. Землянин. Никто, кроме старпома не знал об очень многих деталях этой встречи, но уже сейчас Явик не сомневался в том, что она будет иметь далеко идущие последствия, которые, вполне возможно, проявятся через месяцы, а то и через годы. И вот теперь разведчик-Жнец вызывал на встречу его, формально – единственного выжившего, а фактически – единственного, оставшегося «на свету» протеанина. В том, что Жнец прекрасно знает о том, что протеанин – не единственный выживший, сам Явик не сомневался.       Час проходил за часом. Иногда прекращая «вращение» ситуации, протеанин замирал, давая себе возможность освободить сознание, память и суть от вечного потока мыслей. Тогда у него появлялись минуты, необходимые для глубокого, полного отдыха.       Тихо тренькнувший инструментрон обозначил наступление условного иденского раннего утра.       Явик очнулся, встал на ноги, огляделся, уясняя изменения в окружающем мире. Пока всё было спокойно. Можно было выдвигаться к месту встречи.              Рейсовый флайер опустился на площадку у остановочного павильона точно в назначенное время. Протеанин вошёл, кивнул водителю, несколько изумлённо проводившего столь непривычного пассажира взглядом, сел на «одинарное» сиденье и прикрыл глаза, всем своим видом показывая, что готов продремать весь путь до нужной ему остановки. Предстояло доехать до одного из речных причалов, там взять катер и на нём добраться до Прибрежных Пещер.       Странное место, очень странное. Километры шахтных и горных выработок, в которых, конечно же, можно было легко заблудиться. И мало кто знал, что у этого лабиринта есть не только второе, но и третье дно. Именно туда предстояло спуститься протеанину, чтобы о встрече воина древней расы и пилота «креветки» не узнал никто из разумных. Желательно – никогда.       Явик не давал себе воли, потому не мучился, не терялся в догадках, почему его приглашает на встречу пилот Жнеца. За десятилетия и столетия войны со Жнецами, протеанин уже понял, что Жнецы далеко не однородны. А если этот Жнец и его пилот провели в галактике - не в исследованной разумными органиками части, а именно в Галактике - очередные пятьдесят тысяч лет… То, вполне возможно, Жнец-разведчик смотрел на многие вещи иначе, чем его сородичи, дремавшие, а может быть – даже спавшие в Тёмном Космосе.              Выйдя из пассбуса, Явик, не оглядываясь, спустился по довольно крутому склону к причалу, кивнул береговому матросу, переговорил с боцманом, уплатил за прокат катера и, легко перепрыгнув ограждение, оказался на корме небольшой «посудины». Не обращая особого внимания на вполне понятное изумление, проявленное матросом и боцманом, протеанин включил двигатели, и катер легко отвалил от причала, развернулся, набрал скорость.       Явик не стал включать инструментрон – инстинкт и чутьё позволяли ему не пользоваться техникой. Чуть заметно вращая штурвал, протеанин думал, что пилот Жнеца поступил весьма разумно, отказавшись организовывать встречу непосредственно на борту гигантского корабля. Вряд ли нормандовцы и иденцы остались бы спокойны, увидев шагавшего к высоченной «креветке» протеанина, который затем… просто бы, к примеру, исчез, войдя тем временем внутрь корпуса. Объясняй не объясняй нормандовцам причины визита на борт Жнеца… Не все, вполне ожидаемо, поймут это правильно, а главное – полно.       Если же встреча состоится глубоко под землёй, то… Можно будет сохранить тайну и не быть обязанным изыскивать приемлемую легенду. Что-то станет потом доступно для Шепарда, что-то - для Андерсона, что-то - для других нормандовцев. И лишь потом – для иденцев.       При такой скорости до места – до тех самых Прибрежных Пещер – около часа ходу. Рек на Идене – немного, в основном – каналы, где для орошения, где для транспортного судоходства. А таких «изначальных» рек – мало, да и некрупные они. Редко когда на несколько сотен метров берег от берега отстоит. Тьма на реке - особая. И ночная, конечно, но и… может быть, речная. И видно неплохо, но всё же сразу чувствуется – не по земле едешь. Глубины… Глубиномер в катере на приборном щитке, конечно, есть, только ведь и смотреть на него Явику нет необходимости – сам прекрасно чувствует, когда дно реки в нескольких метрах от днища катера оказывается. Мели тут, конечно, тоже есть, но… от них протеанин старается заблаговременно уклониться.       Жнец-разведчик. Годами летающий от одной звёздной системы до другой, от одной туманности к другой, от одного скопления к другому. И – всегда собирающий всю доступную информацию. Обрабатывающий – как же без этого-то – и передающий, когда – частично, а когда – полностью – по кодированным и шифрованным линиям связи в сообщество Жнецов, в тот самый Тёмный Космос. Скучно вот так летать тысячелетиями? Может быть, и нет, ведь скука – понятие, знакомое только чистым разумным органикам, а вот полумашинам оно, закономерно, незнакомо. Или знакомо не в таких малоприятных масштабах. Контролируемо. Нет, скучно Жнецу-разведчику не бывает, у него есть задача, которую надо выполнять и он обязан отследить момент, когда необходимо будет начать Жатву. Ни позднее, ни раньше.       Конечно же, протеане, столкнувшись с агрессией Жнецов, вынуждены были хотя бы попытаться понять, чем вызваны эти Жатвы. Явик, как офицер спецназа, интересовался этим вопросом, но и его понимание не было целостным и лишённым опасных противоречий. Был у Явика наставник, с которым молодой протеанин обсуждал эту проблему неоднократно. Тогда-то он и узнал о наиболее работоспособной, как ему тогда показалось, трактовке причины Жатвы. Такой причиной, как утверждал наставник, стала закономерность конфликта между органиками и синтетиками.       Естественно, как это весьма часто бывает в среде органиков, надо было найти виновного в возникновении такого конфликта. На эту роль, как ни странно, лучше всего подходили органики. И в самом деле – на определённом этапе развития органики очень и очень нуждаются в синтетиках, но, чтобы повысить потенциал своих «помощников», органики должны дать возможность синтетикам свободно развиваться. Результатом «долженствования» становится конфликт, перерастающий в хаос, а затем синтетики просто убивают своих творцов. Всех разумных органиков, независимо от степени разумности. Такая трактовка признавалась наставником как некая «отправная точка» к дальнейшим «размышлениям на тему».       Природа не терпит пустоты, зарождаются и развиваются новые органические расы, которые постепенно обретают и развивают свой разум, снова достигают предела, когда без помощи синтетиков, как любят говорить земляне, «и ни туды, и ни сюды», а затем, после периода относительного спокойствия всё повторяется: конфликт, хаос и смерть разумной органической жизни.       Поневоле посчитаешь, что надо извернуться и просто не дать разумным органикам разработать и создать опасные Искусственные Интеллекты, надо сделать всё, чтобы разумные органики не испытывали нужды в создании свободных ИИ. К сожалению, как доказывали даже трудно сводимые в систему обрывочные сведения из доиннусанонских времён, у разумных органиков часто просто не оставалось выбора: напрягаться они не хотели, а контролировать свободные ИИ – не умели или… не могли.       Если уж на заре своей истории протеане вынуждены были столкнуться с чисто машинным синтетическим разумом, то… похоже, нынешние разумные органики постепенно сползают к тому же конфликтному маркеру – они продолжают разрабатывать ИИ и пытаются их ограничить, но… Ленятся, ленятся, очень ленятся. А лень, нежелание напрягаться, нежелание прописывать ограничения, вычислять проблемы и «канализировать» их развитие, переводя в безопасное русло и сводя к решению, обставленному жёсткими непротиворечивыми рамками… Если уж природа органика соткана из противоречий, то - как ему-то чётко удастся изложить требования к своему синтетическому порождению? Это ведь в сказке можно воскликнуть: «сделайся таким-то» и все сопутствующие проблемы будут увязаны и решены вместе с основной, а в реальности… В реальности - всё намного труднее, сложнее и неоднозначнее.       Да, Жатва, но… какая-то она неокончательная что-ли. И дело даже не в том, что сама природа, а может быть – и эволюция... Две силы, управляющие жизнью не только отдельно взятой галактики, которую люди так поэтично называют «Млечным Путём», а Вселенной. Эти две силы - в целом категорически против «в постоянном режиме» таких вот неумелых попыток отдельных, пусть и очень мощных цивилизаций вмешаться в осуществление некоего Плана. Сложного и опять же неоднозначного, многоуровневого и рассчитанного не на десятки тысяч, а на миллионы и миллиарды лет.       Потому информация о том, что Жнецы сохраняют «вычищенные» цивилизации разумных органиков в корпусах кораблей… не воспринималась Явиком однозначно. Да, он допускал, что сохраняя переработанных в некую пасту разумных органиков в деталях корпуса гигантской «креветки» цивилизация Жнецов решает в определённой степени полно и непротиворечиво задачу сохранения доступа к некоей сверхпамяти уничтоженной расы. И всё же… до такого понимания даже ему, воину Протеанской Империи предстояло ещё подняться. Сразу вот так уловить и правильно понять, уложить в сознании все детали возникающей мозаики и взаимосвязи между её элементами… Явик не мог. Не чувствовал себя готовым к такому.       Да, достижения и знания разумных органиков могли быть сохранены Жнецами. Жнецы забирали всё – ресурсы, технологии, технику. Оставляли… хорошо, если оставляли хоть что-то. А то ведь не оставляли очень часто ничего. Заинтересовавшись всерьёз доиннусанонским периодом истории Галактики, Явик испытал жестокое потрясение, когда наткнулся на стену молчания. Нет, особо ничего никто не скрывал, но… Информации было крайне мало и она была не просто обрывочна, фрагментарна, но и крайне недостаточна, а то и противоречива. Вряд ли пилот Жнеца будет настолько расположен пооткровенничать, что каким-то образом захочет заполнить хотя бы несколько «лакун»…       Ладно, ясно, что Жатвы не носят окончательный характер. Всегда хоть что-то остаётся. Главное – напрячься и заставить себя, обычного разумного органика, учуять, увидеть и понять это оставшееся. И вообще… попробуй тут заикнись о «неокончательности Жатвы». Мигом умертвят и закопают. Хорошо, если только закопают, а не пожелают сжечь или пропустить через промышленную мясорубку.       Никому из органиков погибать вот так просто и массово не хочется. Большинство понимает, что вроде бы жизнь одна и за порогом грядущей смерти нет ничего… Но не все придерживаются такой, возможно и апокалиптической, отдающей резкой безысходностью точки зрения. Часть пытается слагать теории и целые религиозные учения о «загробной жизни»… А на поверку выходит… что жизнь, если и будет, то… без тебя. Единственного и, что там уж скрывать, любимого. Хотя бы самим собой, но – любимого. Да, будут вокруг другие разумные органики, будут сменять друг друга времена года, будут проходить десятилетия и столетия. А тебя… тебя не будет. Нигде и никогда не будет больше точно такого как ты. Да, похожие – будут. Даже очень похожие – будут. Но точно такого как ты – не будет. Природа не терпит точных повторений, она не желает, следуя требованиям эволюции, повторяться в деталях. Близкие подобия – пожалуйста, сколько угодно, а вот точные клоны – увы, нет. Не позволено. И потому – не будет.       Явик вёл катер точно по фарватеру, чётко и быстро расходясь со встречными судами – крупными, средними, мелкими. Вряд ли кто-то из пассажиров и членов экипажа встречных и обгоняющих судов мог отметить на маленьком катере что-то необычное за те минуты «расхождения». Только тусклые навигационные огни, только марки судов на экране навигатора. И всё. Спецслужбы… Да, возможно, они знали больше о том, кто управляет этим катером, но… сейчас Явик здесь легально, потому скрываться, маскироваться нет необходимости. Он и не будет. Мало ли по какой причине он выбрал водный «путь сообщения».       Говоря на той встрече о недостающем элементе Горна, Явик не стал многое детализировать и уточнять. А это был… ИИ, именуемый в документации просто и туманно – «Катализатор». По некоторым данным, которые протеане сумели добыть, отбиваясь от атакующих Жнецов, Катализатор стал могильщиком своих родителей – расы, именуемой «Левиафанами». Следом за Левиафанами – некими разумными органиками, Катализатор истребил все порабощённые этими могущественными существами развитые цивилизации разумных органиков. Все уничтоженные цивилизации стали материалом для боевых платформ. Тех самых первых Жнецов. Предвестник, самый старый Жнец, вероятнее всего был изготовлен Катализатором из тех самых Левиафанов.       Обрывочная информация, очень неполная и противоречивая. И вообще, всегда ли нужна разумным органикам точная и чёткая, а главное – всегда правильная и верная информация? Наверное, далеко не всегда, ведь природа не только не терпит одинаковости, она не терпит и застоя, постоянно что-то меняет. Потому те данные, которые были незыблемо правильными и верными ещё вчера, а может быть – несколько минут назад, становятся ложными и ошибочными за считаные мгновения. И приходится строить новые теории, предлагать новые гипотезы, чтобы обрести эту банальную «почву под ногами», не повиснуть в страшной пустоте, порождённой непониманием. Шок, ступор, оцепенение… Природа столько навертела охранительных механизмов в разумных органиках, что… Даже разобраться в них до сих пор полностью не получилось ни у одной расы и вряд ли получится в обозримом будущем.       Потому-то проблема Жнецов не могла быть решена простым уничтожением этой расы. Чем тогда нынешние разумные органики будут лучше тех же Жнецов? Да ничем не лучше. Потому придётся заниматься изучением корпусов разрушенных «креветок». Постоянно этим заниматься. Даже перечисление работ, которые будет необходимо провести, способно вызвать жесточайшую скуку: перечень-то длинен, а если вчитаться в тез-конспект этого перечисления – вообще тошно станет. Вряд ли можно будет это «потянуть» вот так, сразу.       Потому… готовиться надо. Надо готовиться. И к тому, чтобы корпуса Жнецов изучать, и к тому, чтобы искать подходы к ноосфере – информационному космосу, в котором хранится память каждой ныне считающейся уничтоженной расы разумных органиков. А ведь там есть слепки и отпечатки и полуорганических рас и синтетических рас. Всё там есть. Как говорят люди, «рай – не только для разумных, он – либо для всех, либо ни для кого». Если и существует рай, то этот информационный космос – один из его «отделов».       Жнец-разведчик будет обязан дать сигнал к началу Жатвы. В этом Явик не сомневался. Как бы там ни было – обязан. И потому – даст. А дальше… Дальше от Назары-наблюдателя мало что зависит. Если уж Жнецы в протеанский период быстро овладели информацией из центральных баз данных, хранимых на Цитадели, то - что им помешает так же поступить сейчас? Да ничего не помешает. Цитадель, ставшая по преступному недосмотру, а может быть – даже по преступному сговору протеанской «верхушки» столицей Империи, была захвачена, как теперь точно знал Явик, за считаные мгновения. Наверное, Назара тоже постарался собрать максимум информации о происходящем в Империи. И эта информация была использована полностью.       Хорошо ещё, что при всей унифицированности, протеане не встали на губительный путь полного клонирования и к моменту нападения Жнецов располагали технологиями, которые не использовали «эффект массы». В том числе и Маяки. Во время Жатвы протеане смогли разработать собственное энергетическое оружие. Маяки помогли оповестить Империю о нападении врага, так что оно, собственно, и не стало уж слишком большой неожиданностью. Да, Цитадель была захвачена и опустошена за несколько минут, но через неё пошли основные армады «креветок». С другими, очень удалёнными областями империи провернуть такой «фокус» у Жнецов достаточно быстро не получилось: удалось выиграть время для хоть какой-нибудь, но – мобилизации. Протеан их современники считали большими и упёртыми милитаристами, но… как часто говорили и говорят люди, «хочешь мира – готовься к войне». Потому-то и удалось задержать продвижение флотов и эскадр кораблей Жнецов на многие столетия.       Явик ощутил, как напряглись пальцы рук. «Удалось задержать»… Горькое оправдание того понимания, что всё равно на стороне Жнецов было и численное, и огневое, и технологическое превосходство. Конец стал достаточно однозначен – после многовекового противостояния и протеане, и все подчинённые им расы разумных органиков были уничтожены. О том, что Жнецы зачистили населённые миры от всех высоких технологий и ценных ресурсов и вспоминать не хотелось… Факт есть факт.       Явик не стал говорить с иденцами достаточно подробно о том, почему и, главное, как протеане отступили. Нейтронная бомбардировка планеты… Более трёхсот тысяч капсул стазиса были уничтожены, многоэтажный подземный бункер тяжело повреждён. О деталях вспоминать сейчас не хотелось совершенно, хотя протеанин понимал: эти воспоминания будут преследовать его очень долго. Будут. Обязательно будут. Таэла сообщила, что подозревает саботаж со стороны ВИ подземного протеанского бункера. Что-ж. Её право, как командира. Ей - виднее.       ВИ… Опять не прописанный до конца, неусовершенствованный предельно. Наверное, тоже «растерявшийся» от вала «неформатных» данных, которые и помешали принять ряд действительно правильных и своевременных решений. Если Таэла говорит, что ВИ был вынужден отключать некоторые капсулы… да что там капсулы – листинги протоколов однозначно указывают, что ВИ отключал целые залы капсул, чтобы преодолеть нараставшую нехватку энергии и спасти хоть кого-то из протеан. А как тут решить, кого спасать? Это и сами разумные органики в экстренных ситуациях не могут всегда правильно определить. Легко впасть в крайности. Вот ВИ и впал. Отключать стал, как выразилась Таэла… «кого попало». Кто попался «под руку», тот и был умерщвлён. Заснул навечно.       Когда подруга сказала, что индексным именем ВИ было «Победа», Явик только горько усмехнулся. Таэла почувствовала и усмешку, и её горечь, поняла друга правильно. Не стала возражать, переубеждать. Признала за Явиком право обо всём этом думать так, как он хочет.       Теперь, когда приближалось время отлёта, Явик всё чаще думал о том, что ему предстоит не раз и не два найти такие вот залы на других планетах. Если Андерсон действительно принял решение «пролететь по Большому Кругу», то… Что-ж. Таких планет будет впереди очень много. И все – разные. Ни одного клона. Явик уже сейчас опасался того, что может найти на этих планетах в протеанских владениях, будь то форпосты, аванпосты или базы… А когда он это реально увидит и почувствует, то опасения могут усилиться просто в геометрической прогрессии.       Тем не менее, «Клинок Ярости» тоже уйдёт с Идена. Решение принято и пока что оснований для его пересмотра нет. Таэле предстоит искать удобную для протеан планету. Возможно, она найдёт планету с какой-нибудь тайной, совершенно секретной протеанской базой. Это была бы настоящая, большая удача. В любой цивилизации, особенно имперского уровня, немало тайн, охраняемых слишком надёжно. Среди этих тайн вполне могли скрыться несколько колонизированных протеанами планет. Оставшихся неведомыми даже для Жнецов…       Сарен… Спектр Совета, один из двух… Впрочем, двух ли? Один из нескольких высокоуровневых, высокоранговых разумных органиков, попавших под влияние Жнеца. Артериуса невозможно было упрекнуть в излишней любви или хотя бы в безразличии к человечеству. Нет, у турианца-Спектра к людям была одна дистиллированная, кристально чистая ненависть. Как понимал теперь Явик, именно Сарен Артериус назвал пленившего его Жнеца «Властелином» и, как правительственный агент Цитадели, попытался использовать мощь этого гигантского корабля, но… был подчинён, а точнее – прежде всего - одурманен Жнецом-наблюдателем.       Явик горько усмехнулся одними губами. Разумные органики неисправимы. Они обожают создавать себе проблемы, а потом… потом решать их, напрягая все силы и тратя огромное количество ресурсов. Очень сложно было противостоять Жнецам даже протеанам, сумевшим удержаться на вершине власти над десятками и сотнями рас… А тут некий турианец попытался выступить против «креветки», воевавшей против органиков тысячи лет. Тысячи!       Может быть люди тоже «много на себя берут»? Появились в Галактике три десятка лет тому назад, сразу взялись за осуществление активной экспансии, да что там экспансии – колонизации. Селятся в таких местах, где даже кроганы не всегда соглашаются жить. И там, где встали люди, всё – там они уже не уступают. Никогда и нигде не уступили уж так вот окончательно за те же три десятка лет. Если уступают, то очень временно, а когда возвращаются, то всегда забирают намного больше, чем получали в этом же районе космоса раньше. Торговать умеют земляне так, что вполне способны продать теплолюбивому аборигену, и так не испытывающему особого холода, мощный обогреватель. А потом – продать и ещё один, и затем – ещё один. И не просто продать обогреватель, а создать инфраструктуру для того, чтобы этот теплолюбивый абориген не смог никогда отказаться от использования всех без малейшего исключения купленных им обогревателей.       Ладно, в Галактике никогда нет ничего стопроцентно определённого, наверное, так обстоят дела и в целом во Вселенной, хотя… кто знает, какие тайны скрывает Вселенная, ведь в межгалактическом пространстве вот такие вот «креветки», оказывается, имеются. И, наверное, там, в том же межгалактическом пространстве - не только такие «креветки». Найдётся что-нибудь или кто-нибудь посильнее. Только вряд ли этому силачу интересны будут «бодания» Жнецов с местными разумными органиками. Жнецы… они где-то рядом обитают, а вот этот силач… Он может быть даже просто территориально далёк и от Галактики и от района Тёмного Космоса, где живут Жнецы. Потому у него, у этого силача, не будет особых резонов вмешиваться в противостояние. Следовательно…       Следовательно, придётся всё решать самим. И делать, соответственно, самим. Сначала – выдержать первый удар, а потом… потом победить Жнецов, возможно – на их территории. В том самом Тёмном Космосе.       Направив катер к берегу, Явик вглядывался в полутьму, стараясь выбрать место для причаливания, чтобы не пришлось долго идти по мокрому песку. Да, волны смоют следы, но всё равно, чем меньше следов, тем лучше. Ходить незаметно его, воина, учили хорошо. И теперь придётся в очередной раз воспользоваться результатами этой учёбы.       Выбравшись из катера, Явик огляделся, прислушался. В радиусе двух километров – ни одного разумного, а дальше… Холмы, отсутствие «башен» ближе пятнадцати тысяч метров… Глаза, адаптировавшиеся к ночной темноте, уже нащупали зев пещеры. Закрепив «кораблик», протеанин быстро преодолел расстояние до входа и постарался, чтобы даже шелест мелких камней не выдавал его присутствия здесь.              Часы целенаправленного движения по лабиринту ходов истекали, но протеанин не оглядывался назад. Конечно, он мог бы рассказать пожелавшему послушать разумному о том, как доплыл сюда, ко входу в этот пещерный комплекс, как вошёл в первые несколько залов. Но слушателя рядом не было. И потому Явик просто шёл вперёд, повинуясь чутью. Направление Назара указал правильно. Тьма сгустилась, но привыкшие к темноте глаза позволяли многое видеть, да и другие органы чувств исправно поставляли «навигационную» информацию.       Протеанин шёл, выдерживая направление. Думать о чём-то уже не хотелось – для любых таких раздумий было предостаточно времени на катере. Сейчас же надо было просто добраться до входа во второй, малопосещаемый уровень пещерного комплекса. А там - пройти в третий, о котором вряд ли знали иденцы вообще хоть что-нибудь такого, что заслуживало бы и доверия и проверки.       По второму уровню плутать - тоже не пришлось. Сверившись с картой, вспыхнувшей на несколько секунд на тускловатом малом экранчике наручного инструментрона, Явик повертел головой вправо-влево, дожидаясь, пока органы чувств перестроятся и начнут поставлять более точную и полную информацию. Затем погасил экранчик и направился к ближайшему «залу», из которого веер тоннелей и нор уходил в самых разных направлениях. Нырнув в один из извилистых ходов, Явик через несколько часов вышел к месту, где был вход в третий уровень.       Спрыгнув в колодец – несколько десятков метров полёта и мягкое приземление было для воина-спецназовца привычным делом – Явик выпрямился, чуть слышно отряхнулся и огляделся. Узкий извилистый ход – обычный для столь разветвлённого пещерного комплекса. Какая-то сотня или, может, полторы метров – и стены неожиданно становятся ровными, потолок – тоже ровным и пол приобретает вполне обычную для рукотворных тоннелей ровность. Не считавший себя специалистом-строителем, Явик замедлил шаги, стал внимательно приглядываться к деталям коридора, по которому ему теперь пришлось идти.       Вполне себе обычный рукотворный коридор. Не похожий, конечно, на земные или на протеанские коридоры, но… построенный, а может быть даже созданный путём выдавливания в прочной породе некоей доиннусанонской цивилизацией.       Значит, Иден был… обитаемым миром ещё до иннусанонцев. Неплохое открытие, но… Слишком уж мало таких разумных, с кем можно свободно поделиться этим открытием. Разве что с нормандовцами, да и то не со всеми.       Как всегда, у любого разумного органика своих оперативных вопросов и проблем слишком много, чтобы вот на такие неожиданные открытия тратить время. Хотя бы для того, чтобы просто ознакомиться с обзором.       Получается, что Назара, как и положено профессиональному разведчику-наблюдателю, знал об Идене гораздо больше, чем нынешние его основные поселенцы. Знал и молчал. Потому что любой информации назначено той же природой и той же эволюцией так называемое «своё время». И время этой информации для иденцев ещё не пришло. Возможно, они сами своими действиями, своей активностью, это время не только не приближали, но и отдаляли.       Назначив встречу с протеанином здесь, Назара, вполне возможно, неявно признавал, что оставшийся «на свету» протеанин достоин знать намного больше, чем нынешние, «рулившие ситуацией» в галактике расы. Вряд ли Явику все другие разумные, включая тех же землян вот так сразу поверят, потому Назара практически ничем не рисковал. Место встречи – идеальное. Двойная защита из малопосещаемых подземных лабиринтов, да и здесь этот коридор тоже не выглядел мёртвым.       Обжитым, кстати, тоже. Запустение. Тишина, пустота. Только стены без надписей и без проёмов. Переход какой-то. Время встречи пилот Жнеца не назначал слишком уж жёстко, скорее, как понял Явик из полученного сообщения, оформил «плюс – минус». Ясно же, что сам Жнец-корабль останется на прежнем месте, на стояночном поле, а сюда, в один из залов этого рукотворного лабиринта переместится в лучшем случае какое-нибудь объёмное изображение либо пилота, либо Жнеца, либо их обоих вместе.       Ступеньки. Короткая, не очень крутая и совсем не широкая каменная лестница с бортами-перилами. Сразу и не разберёшь в полутьме, что там – бортики или действительно какие-то очень толстые, объёмные перила. Неважно – путь ясен, а остальное…       Зал. Высота потолка – метра три-четыре, считая по земным меркам. Фактура стен – бетон или железобетон, впрочем, на самом деле стены могут быть из какого угодно материала. Пусто по-прежнему, ни брошенных или оставленных контейнеров, ни каких-нибудь куч мусора. Но и хирургической чистоты тоже не наблюдается. Задумываться о причинах такого «непорядка» как-то не ко времени.              Выход из зала – прямо на мост, проложенный над каньоном. Или - оврагом… Края этой трещины теряются в полумраке. Явик идёт быстро, не особо глядя по сторонам. Вряд ли Жнец будет устраивать здесь какой-нибудь проверочный полигон для своего будущего собеседника. Незачем это. С точки зрения чистого разумного органика – незачем, а с точки зрения полумашины? Невозможно просчитать такого оппонента до конца – потому-то разумные органики и гибли раз за разом.       Мост кончился, остался позади, снова – коридор. Или, может быть, тоннель. Нет, признаков рельсов или каких-нибудь опорно-токоведущих поверхностей на полу нет. Тоннели ведь и пешеходными бывают, так что…       Ещё один зал, не такой большой, как предыдущий, но тоже… впечатляющих размеров. Явик притормаживает, оглядывается по сторонам. Всё же спешить - особо не требуется. Значит… Эти пространства тоже могут быть использованы иденцами для укрытий. Если даже планета будет подвергнута орбитальным бомбардировкам, вряд ли сюда достанут удары. Слишком глубоко. Да и пустоты сыграют свою… рассеивающую роль. Те же тоннели, переходы, залы, к примеру. Если Жнецы подключат что-либо вроде тектонического оружия, тогда, но… Если планета выстояла в предшествующих Циклах, то почему сейчас она должна быть разрушена? Хотя… понятно, что если Жнецы будут слабеть, они пойдут на крайности. И тогда столь прекрасные планеты будут просто распылены. Как были распылены родные, материнские планеты протеанской расы. Освоенные полностью, густозаселённые, хорошо защищённые и охраняемые. Огрызавшиеся столетиями…       Лестница. Теперь – не вверх, а вниз. Два марша. С площадкой. Да и марши-то не особо длинные. Так, средней длины. Полигон… Хороший такой подземный полигон. Понатыкать имитаторов – и далеко не каждый ополченец пройдёт его за стандартное время.       Вот и ворота, точнее – место расположения ворот. Сами створки, пластины – скрыты. И в полу и в стенах, а может быть – и в потолке.       Несколько десятков метров тоннеля-коридора и – снова арка ворот. Герметичные, если судить по внешнему виду арки. Конечно, сразу хочется понять, кто же построил это подземное великолепие, но… Вряд ли удастся это определить вот так сразу и просто. Переход извивается, то чуть поднимается, то чуть опускается. Встречаются развилки, но… Карта, переданная пилотом Жнеца, ориентирует воина древней расы однозначно и Явик почти не задерживается, выбирая направление движения среди нескольких возможных. Плутать без карты здесь можно месяцами – переходы и тоннели перекрещиваются, проходят в разных уровнях, иногда – идут строго параллельно, создавая обманчивое ощущение простоты подземного лабиринта.       Лестницы… Три-четыре-пять лестниц остались позади. Явик не особо и замечал ступени и пролёты. Надо идти, впереди – встреча и общение. Сложное. По пустякам пилот Жнеца не будет вызывать на встречу. Или, может быть, приглашать? Кто знает, кто знает.       Два-три моста над расселинами… Полумрак здесь сгущается, не давая особо разглядывать «окружающий пейзаж». Да и нет необходимости. Надо идти. Потом… потом память проведёт назад по прежнему маршруту. А может быть, пилот Жнеца уже приготовил и короткий путь. Несколько коротких путей. Даже если проектор и излучатель и будут оставлены здесь – попробуй их найти в таком клубке переходов-тоннелей-мостов-лестниц. Да и о самоуничтожении нельзя забывать. Как бы эти проектор и излучатель здесь ни появились, что-то такое должно быть. Хотя, помнится, рахни обходились только звуковыми «кубами» - местами, где их пение было особенно чётко и полно слышно. В принципе, звукового общения вполне хватило бы, но Жнец и его пилот… Они не так просты. Вариантов может быть очень много.       Явик спокоен. Да, можно раздражаться, возмущаться, негодовать тем, что ему, разумному органику приходится тратить часы на то, чтобы достичь некоего места в этой мешанине ходов, но… Надо всегда помнить о том, что Жнецы и их пилоты… Они несколько миллионов лет воевали с целыми расами разумных органиков. И побеждали их. И если Жнец пригласил выжившего протеанина на встречу… Что-ж, придётся напрячься и пробежаться по многокилометровым ходам. Потому что такой оппонент уважает подготовленность, силу и готовность превозмогать. Прежде всего – превозмогать свои недостатки и свои слабости.       Привычного ствольного оружия нигде не видно, даже признаков, кажется, нет. Не было отмечено Явиком на всём протяжении. Немудрено. Если эта цивилизация, та, что построила этот лабиринт, была доиннусанонской – то вряд ли точно известно, каким оружием она пользовалась чаще всего, какое оружие было для неё штатным, обычным, стандартным. Как хочешь - назови. Может, оно основано на эффектах поля, может быть – на воздействии на психику. Чудовища «Ай-ди». Даже в протеанскую эпоху тайны этой цивилизации вызывали почти мистический религиозный трепет не только у чистокровных протеан, но и многих их союзников и вассалов. Очень многих. Когда управляют психикой – управляют всем.       Снова – лестница, снова - два марша. Прыгая через ступеньку, Явик взлетает выше, выше, ещё выше. Вот и небольшой зал, за ним – переход-тоннель, ещё один зал. Всё стандартно. Если это строили разумные органики – они не могли выйти за «рамки». Да, выглядит всё пустым, немного заброшенным, но… не полностью покинутым. Что-то не даёт протеанину поверить в то, что отсюда все ушли. Все обитатели, которые приняли от строителей этот лабиринт и сделали местом своего пребывания. Да, проёмов дверей, закрытых створками в стенах нет, но… Ясно же, что двери могут быть замаскированы. Мало ли у современных землян дверей в зданиях, которые если не знаешь – не найдёшь даже с приборами? Немало. И потому таких дверей здесь может быть очень много. А за ними…       Нет, сейчас задумываться об этом нельзя. Не ко времени все эти мысли о содержимом комнат и залов, скрытых за этими замаскированными дверями. Не ко времени. Потому… Надо идти.       Очередной переход, очередной тоннель, очередной небольшой зал. Размеры меняются очень незначительно – Явик отмечает это механически, зная, что цепкая память надёжно зафиксирует многие детали. Автоматически, механически, но – зафиксирует.       Некоторые залы украшены, а может быть – оснащены колоннадами, поддерживающими своды. Разные – плоские, полусферические, пирамидальные. Да, для многих разумных органиков жизнь под землёй… малоприемлема, что-ли. Но что делать, если другого выбора нет? Приходится терпеть, привыкать, адаптироваться. На протеанской базе – десятки уровней с капсульными залами и помещениями для работы… База – огромна, но… теперь ясно, что Жнецы и их пилоты сумели подобрать и к ней комбинированный взламывающий ключ.       Снова – мост над расселиной. Снова полумрак скрывает края «берегов». Особо разглядывать окружающий пейзаж некогда – Явик ускоряет шаги, понимая, что впереди – ещё будут и залы и мосты, и переходы и тоннели. Сколько их впереди? Наверное, много.       Считать пройденные залы – можно, но не нужно. Память и так всё зафиксирует, потом, когда встреча закончится, можно будет воспользоваться сохранённой информацией, чтобы вернуться на поверхность. Бывает же так, что собеседник просто уходит, а ты его путём отхода по самым разным причинам воспользоваться не можешь. И так бывает. Разнообразие… оно такое. Главное – выбор, главное – варианты.       Снова – лестницы, снова – большие, средние и малые залы, снова мосты над широкими и не очень расселинами. Где – неглубокими, поскольку хоть как-то, но дно видно, а где – такими, что ясно ощущаешь – до дна сотни, если не тысячи метров. Планета – живой организм и в ней тоже намешано всякого-разного очень много. Где – изначально, а где – и «в процессе».       Всё же запустение… Вполне «цивилизованные» тоннели и переходы сменились обычными для пещер проходами. Явик пошёл медленнее, более внимательно поглядывая по сторонам, иногда поднимая взгляд к потолку. Нет, признаков разрушения рукотворного лабиринта не было. Скорее всего, эту часть оставили «необработанной», руководствуясь какими-то малопонятными сейчас причинами. Если здесь скрыть пяток-десяток штурмовых дронов… проход станет ловушкой. Ясно, что сейчас здесь нет ни оппонентов, ни врагов, ни преследователей, но до этого ещё дойдёт… Очень быстро дойдёт, едва только к Идену придут первые корабли, эскадры, а затем, вполне возможно, и флоты Жнецов.       «Запустение» кончилось. Снова стены, пол и потолок приобрели привычную для разумных органиков степень ровности и обработанности, снова можно было увеличить скорость передвижения. Время, время. Да, проекция Жнеца и его пилота будет ждать встречи столько, сколько надо, но сейчас важно показать, что ждать не придётся слишком уж долго. Мелочь – а важно.       Хорошо, что особо заметной воды тут нет. Вполне вероятно, что при строительстве все грунтовые воды «зажали» в трубы и в коллекторы, но… Несколько водопадов здесь всё же есть, правда до них сейчас пришлось бы идти слишком далеко, отклоняться от маршрута. Водопады – есть. Плохо это или хорошо – другой вопрос. Почему-то кажется, что впереди будут уже вполне обжитые помещения, а в одном из этих помещений и состоится встреча с «проекцией» и Жнеца и его пилота. Такая вот немного затянувшаяся прелюдия к встрече и к общению.       Возможно, прогноз Явика о наличии здесь вполне обжитых помещений мог бы и не оправдаться. Но пилот Жнеца проложил путь так, что он пролёг не только по коридорам, переходам, тоннелям и лестницам с мостами над расселинами, но и по вполне привычным для большинства не только нынешних разумных органиков зонам. Уже свернув – в который раз – направо, Явик увидел впереди подсвеченный рассеянным светом проём, в котором… Там было большое открытое – по меркам подземной части комплекса – пространство. Не притормаживая – вряд ли здесь могла быть организована хотя бы виртуальная засада – протеанин вышел из портала, которым оканчивался переход-коридор – кто эту «кишку» сможет так, как следует, обоснованно классифицировать-то сейчас? – и остановился.       Подземный комплекс. Встроенный в вертикальную – метров двадцать восемь высотой, если не больше – вертикальную стенку, состоящую из… как это люди называют? Гранит? Возможно. Три моста – достаточно широких, чтобы разойтись без проблем двум взрослым кроганам, с низкими бордюрами, но – без перил. В первый раз, что-ли?! Не в первый, конечно.       Выбрав крайний правый мостик для прохода к встроенному в скалу комплексу, Явик осторожно переводил взгляд справа налево, фиксируя мельчайшие детали – когда ещё предстоит вот так спокойно снять побольше информации. Не только об увиденном, но и услышанном и даже об учуянном. Разумный органик, умеющий полно использовать «животную» составляющую своего естества – почти непобедим. Почти, – повторил сам себе безмолвно протеанин, останавливаясь в метре от полоски, отделявшей мостик от площадки перед комплексом.       Пусто и пустынно. Никого и ничего. А ведь случись нападение Жнецов и найди иденцы это место… Здесь не будет свободного пятачка. И хорошо, если на этом пятачке будет лежать, сидеть или стоять вполне себе живой и даже невредимый разумный органик. А ведь могут быть и тяжелораненые, и легкораненые, и голодные, и физически истощённые, и морально убитые… Куда же без этого? Удар по психике будет… солидный. Вполне сопоставимый с тем, который испытали протеане, когда узнали о падении Цитадели.       С лёгким скрежетом створка двери ушла вверх. Вверх, а не в сторону. Отметив это, Явик осторожно переступил порог. Створка двери встала на место, перекрывая путь к отступлению. Ясно-понятно. Полутьма немного рассеялась – здесь было уже вполне привычное для разумных органиков искусственное освещение. Прежде всего – потолочные лампы.       Глаза протеанина обшаривали углы, но… никакого беспорядка вокруг не наблюдалось. Чистые, совершенно не захламлённые чем бы то ни было помещения. Это – первое, которое входило в состав подземного комплекса. Возможно, его действительно построила для каких-то своих нужд некая разумная органическая раса. Разумные синтетики… нет, они бы поступили по-иному. Для них многое не важно, а тут… тут вокруг слишком много того, без чего не могут представить свою жизнь именно разумные органики. Хотя бы освещение. Потолочные светильники, дающие ровный, очень рассеянный свет. Вряд ли синтетикам нужно такое освещение. Они, конечно, могли бы и его использовать, но в темноте подземелья мрак как-то… Технологичнее, что ли, а то, что технологично, синтетики любят намного больше, чем органики.       Обойдя помещение по периметру, Явик убедился в отсутствии каких-либо признаков обжитости. Отсюда был только один путь – вверх по лестнице. Может быть, были и другие пути, но сейчас они надёжно скрывались в монолитных – ой монолитных ли? – стенах.       Лестница вверх. Один марш. Средней длины. Широкий такой марш – пятерым матёрым кроганам в шеренге вполне можно разойтись свободно. Любят эти ящеры физический простор. Туши берегут… Шкуры, кстати, тоже. Никому из органиков не хочется жить с, выражаясь протокольно, «телесными повреждениями». Хоть малой, хоть средней, хоть большой тяжести. Особенно не хочется жить со средней и большой тяжестью. А жизнь – такая штука, она, бывает, не спрашивает, хочешь ли ты жить или не хочешь с такими вот повреждениями. Надо жить. На-до. Вот и сейчас надо подняться по лестнице и…       Явик остановился на последней ступеньке, увидев достаточно большие камеры, закрытые монументальными дверями с немаленькими иллюминаторами. Ему живо представилось, как в этих камерах… находятся десятки протеан. И не только чистокровных имперцев. Всяких… протеан. И все они… все они индоктринированы. Вопли, стоны, раскачивания из стороны в сторону, взгляды, обращённые куда-то вглубь… Не вглубь собеседника, нет, вглубь обладателя этих взглядов, обращённых внутрь…       Картинка была очень яркой. Сколько он видел таких вот изоляционных центров. Пытались протеане бороться с индоктринационным воздействием, пытались. Как же без этого. Против лома, как говорят земляне, нет приёма, окромя, конечно же, другого лома. Вот и приходилось протеанам тратить десятилетия на попытки создать противоядие. Или – щит. Или то и другое вместе. Чтобы защититься от одного из главных козырей, находившихся в руках Жнецов. Попытаться защититься.       Не получилось. Слишком хорошо Жнецы знали слабые места разумных органиков. Слишком хорошо сработала разведка. Тот же самый Жнец, который вызвал его, оставшегося «на свету» протеанина на эту встречу сюда, в заброшенный – заброшенный ли? – подземный комплекс, созданный, теперь Явик в этом почти и не сомневался – руками разумных органиков. Их силами, их стараниями.       Вряд ли, очень вряд ли знания иденцев о прошлом планеты простираются настолько далеко. Теперь придётся очень серьёзно разговаривать со Сташинским. На протеанскую базу иденцы попадут только в самый критический момент, а вот сюда… почему бы им не попасть сюда почти сразу?       Бывало, из таких камер заключённые пытались сбежать. И сбегали – далеко не сразу охрана стала настолько профессиональной, что не реагировала ни на какие вопли, посулы, обращения, просьбы. Шло время, учёные пытались создать защиту от одурманивания, от индоктринации, от влияния Жнецов. Но… почти безуспешно. Жнецы, вероятнее всего, очень плотно отслеживали ситуацию и постоянно совершенствовали излучение, идущее от «креветок». Оно-то и влияло подчиняюще на разумных органиков. На очень многих, почти на всех. Тех, на кого не влияло. Тех Жнецы пытались уничтожить усиленными десантными отрядами. А бывало – и пытались захватить. Часто эти захваты «креветкам», а значит и их пилотам, удавались.       Явик видел, точнее – был свидетелем того, как заключённые, воспользовавшись ушехлопством, а может быть – и неопытностью старшего по отсеку, попытались устроить побег и напали, выйдя из разблокированных камер в коридор, на немногочисленную охрану. Выйти-то они, конечно, вышли, но… Они почти сразу попытались напасть. Кто дал команду стрелять по заключённым на поражение – даже сейчас, неоднократно «промотав» в памяти все доступные данные о случившемся, Явик не мог определить. Может быть, это и не важно. Но убить пришлось всех заключённых – они вдруг стали очень агрессивны и опасны.       Камеры в этом отсеке подземного комплекса, конечно, были пусты. Протеанин не стал заходить ни в одну из них. Механика камерных дверей сработала - створки открылись, дав возможность заглянуть внутрь ячеек. Ничего. Ни санмодулей, ни лежанок, ни нар, ничего. Стандартный вариант. Очень стандартный. И в протеанскую эпоху были такие камеры. Можно часами говорить о правах разумного органика, но плен, тюрьма, каторга – это не курорт. И даже не нормальная обычная жизнь. Это ущемление прав и свобод. Часто – очень существенное ограничение. Считается, что разумный органик ко всему привыкает, но ведь… часто складывается и так, что привыкать особо некогда. Никто не учит сидеть в тюрьме, никто не учит быть в плену, никто не учит быть в заложниках. И прочему такому тоже не учит. Спецназовцев, особенно – чистокровных протеан – учили. Иначе как бы протеане удержались на вершине власти и могущества, выдержав десятки конфликтов с весьма сильными и подготовленными оппонентами с разгромным счётом в свою пользу?       Явик отступил от камеры, дверь закрылась. Повернув голову вправо, затем влево, протеанин увидел тускло освещённый портал, за ним – лестницу, уводившую куда-то вниз. Два пролёта тихим скользящим шагом и вот она… лабораторная комната. Два-три стола. Элементарных, не на четырёх и не на трёх ножках, конечно, а на одной, но в том, что это именно столы, сомневаться не приходится. Пульты… старые. Вид – потрёпанный, никаких надписей, ровные поверхности. Но почему-то понятно, что вот здесь – экраны, а вот здесь – клавиши и сенсоры, а здесь – педали. Стандартизация или унификация. Всё больше не предположений, а фактов, наглядных свидетельств того, что весь этот комплекс создавали и эксплуатировали именно разумные органики. Ничего иннусанонского тут не было – в этом Явик убеждался постоянно. Может, какие-то детали он и упустил, ведь не присматривался специально, но… явно доиннусанонский период.       Как говорят земляне, «тёмный-тёмный лес». Нельзя даже определить, какая из погибших органических рас создала такой комплекс и - для чего он служил. Те же камеры… они ведь могли быть не только изоляторами для индоктринированных, но и просто боксами для заразных больных. Да, вполне возможно, что комплекс эксплуатировали военные структуры разумной расы. Или даже нескольких разумных рас – сотрудничество и интеграцию никто пока отменить не сумел.       Дверь в соседнее помещение послушно открывается – пластина створки уходит уже привычно вверх. Большое такое помещение. Потолки, правда, низкие, не больше четырёх метров. Раньше, сто лет назад по земному счёту, такие потолки только во дворцах и были, а здесь… здесь явно не дворец. Простая лабораторная зала. Может быть и зала, но здесь тоже есть пульты и даже есть исследовательские установки. Запихнуть туда разумного органика среднего роста – метра два высотой максимум – вполне возможно. Даже сгибать не потребуется. И просить нагнуться – тоже. Так и будет стоять разумный органик в такой вот установке, пока очередные высоколобые и яйцеголовые будут его исследовать. А исследования тут были явно нестандартные. Установки, конечно, интересные, но… Монолитные какие-то. Ни отколупнуть крышку, ни рычажок нажать – ничего такого нельзя сделать. Ровные поверхности и для клавиш и для экранов и для места для испытуемого. Или – пытаемого. Вряд ли сейчас можно определить точно, для чего использовалась эта установка.       Если сюда пустить иденцев… Они костьми лягут, но попытаются вскрыть – конечно же, аккуратно и очень бережно – эти установки. И – не только эти. Ладно, тут тихо и достаточно пусто, так что можно идти дальше. Время до встречи сокращается, а ведь до сих пор и не понятно, сколько придётся ещё идти до места встречи.       Если верить карте – долго ещё идти, хотя… Вопрос: как идти – быстро или медленно. Если быстро – встреча состоится достаточно скоро, а вот если медленно – вокруг ведь столько интересного и необычного – то момент начала общения может затянуться и отодвинуться в будущее на целые часы. Так что придётся двигаться вперёд, память всё запишет, всё сохранит. Потом можно будет «повращать» ситуацию и так и этак. Потом, это всё потом. Хотя вокруг – достаточно много интересного. Явик, конечно, офицер-спецназовец, а не умник какой. Всё же и ему ясно, что здесь, в этом комплексе, очень много интересного.       Лестница вниз. Ещё вниз… Почти к центру планеты, хотя до него, если верить размерности-масштабу карты – ещё порядочное расстояние. Склад. Глухие, намертво закрытые контейнеры. Пыль? Смешно, но пыли никакой нет. И в то же время ясно, что эти контейнеры дольше, чем несколько столетий никто не трогал.       Портал, лестница вниз и – ещё один зал. Пять камер. Таких же, как в том зале… Пустые, конечно, но почему-то Явику кажется, что они использовались. Давно – но использовались. И теперь стоят пустыми. Закрытыми, как и положено. Кто знает, что может произойти, если вот так зайти в открытую настежь камеру. Отметив, что портал-вход в соседнее помещение рядом – в нескольких десятках метров, Явик тихим уверенным шагом направляется к раскрывающимся створкам.       Это уже интересно – здесь стоят установки. Только исследовательские установки. В их «стаканы» можно запихнуть пару взрослых крупных кроганов, которым лет этак по семьсот.       И что-то эти установки напоминают. Конечно, возможно, что это – сканеры. Или – излучатели. Программаторы. Наверное, здесь пытались либо превращать в хасков, либо выводить из хаскоподобного состояния. Сейчас-то здесь чисто и пусто, а когда здесь шла работа. Оглядев длинный пеналообразный зал с несколькими рядами установок, Явик нащупал взглядом портал выхода. Здесь почти в каждом зале несколько выходов. Не будь у протеанина карты с направлением к месту встречи – плутать бы пришлось. Столько вокруг интересного, а может быть – даже ценного, что… Здесь, в этих лабиринтах комплекса можно было бродить часами, пытаясь понять, что же это за комплекс и что в нём изучали или, может быть, делали.       Маскировка – первоклассная. Сразу и не поймёшь, военный ли это объект или чисто гражданский. Никаких надписей, пиктограмм ни на стенах, ни на полу. И везде пусто. Установки, конечно, пульты, столы. «Крупности» остались, а вот всё остальное – вывезли или уничтожили. Может быть, даже распылили. Никаких следов присутствия разумных органиков. Совершенно никаких. Вылизано буквально всё. Хотя многое, слишком многое, явно или неявно, но указывает на то, что здесь властвовали именно разумные органики. Как они выглядели – не столь важно, но…       Следующий зал. Створка двери мягко встала на место, закрывая выход в уже осмотренный зал, а здесь… Здесь не только «стоячие», но и «лежачие» исследовательские установки. Похожи на анабиозные капсулы, но стекло… Или – не стекло, очень прозрачный материал. Крышки сдвинуты, не подняты, а именно – сдвинуты. Капсулы пусты. И чисты, словно только что с конвейера. Вылизали, действительно вылизали. Или, точнее, зачистили всё. Кто теперь сможет определить, как была достигнута подобная чистота?       Наверное, земные – и не только земные – нынешние эксперты-криминалисты при всём старании не смогли бы ничего здесь найти для того, чтобы дать точные и непротиворечивые ответы на очень многие вопросы. Серьёзно было здесь дело поставлено, очень серьёзно. Значит, и обездвиженными органиками баловались здешние умники-разумники. А может быть – и не только органиками, но и хасками-полусинтетиками и хасками-синтетиками.       Небольшой такой стол – именно стол, а не что-нибудь другое – здесь, в этом пеналообразном, тоже пеналообразном – помещении – только один. На нём ничего нет. Как и на тех столах, что остались в уже отсмотренных помещениях. Наверное, внимательный осмотр каждого помещения комплекса займёт минимум несколько часов. Этих часов сейчас у Явика нет. Впереди встреча с пилотом Жнеца. Кажется, что теперь протеанин понимает, для чего пилот назначил встречу именно здесь, на территории этого странного комплекса. Неявная такая, но глубокая и мощная подготовка к предстоящему общению. А чтоб вопросов поменьше было задано. Собеседнику. А вот самому себе – много, очень много вопросов.       Портал. Оказывается, здесь есть не только залы, но и что-то похожее на отдельные кабинеты для наиболее ценных, а может быть – даже очень знающих сотрудников. Один такой кабинет и обошёл Явик. Опять - по периметру, чтобы попутно осмотреть стены и определить, что, где, как стоит. Стол есть, а вот стула – нет. Может быть, здешние работники вообще не нуждались в том, чтобы сидеть?       Короткий крытый переход, «глухая» коробка тоннеля в двадцать-тридцать метров и впереди - дверь. Лестница вниз, один марш, второй, третий, четвёртый. Снова мысли о том, что приближаешься к ядру планеты. В таких местах – обычное явление. На карте мерцает сигнал – место встречи совсем рядом, в нескольких десятках метров.       Сигнал становится явнее – за открывшейся дверью – металлическая или похожая на металлическую ограждённая низкими поручнями площадка. От неё уходит трап. Один пролёт – марш – вниз, другой – куда-то вперёд. Что-то очень знакомое засветилось во мраке. Это – Маяк? Протеанский маяк?! Явик остановился, присмотрелся. Направление верное – встреча должна состояться на том месте, где сейчас светится этот «шпиль».       Несколько десятков метров. Вот и место встречи видно. Странно, что пилот вот так пометил место встречи. Хотя… Что тут, собственно, странного-то?! Он ведь знал, с кем встречается, с кем будет общаться. Для протеан контуры Маяков – очень знакомы. На уровне подсознания знакомы. Да, технология сложная, но ведь в корпус можно запихнуть много чего. Корпус привычен, а содержимое – вторично. Оно не важно. Это ведь – не настоящий маяк, а всего лишь его объёмное изображение – уж в этом-то протеане разбирались на полном автомате. Отличить подделку от настоящего приёмо-передающего комплекса дальней космической связи – совсем не сложно.       Для того, кто знает – совсем не сложно. Явик – знает. И потому он спокойно сворачивает к лестнице, уходящей куда-то вниз. Надо ведь приблизиться к этому маяку, обозначившему своим «шпилем» место встречи.       До Маяка, а точнее – его проекции, идущей неизвестно откуда – никаких следов размещения проекционной установки Явик пока что не нашёл – оставались считаные шаги, когда контуры комплекса межзвёздной связи начали расплываться, а на месте Маяка стали проявляться другие контуры. Жнец, «креветка», гигантский корабль, сверхдредноут. Как угодно назови, но собеседник на встречу явился. Пока что – собеседник.              Явик остановился, не дойдя до проекции Жнеца несколько шагов. Выпрямился, бросил взгляд вправо, влево. Площадка нависала над десятком метров пустоты, внизу был… каменный пол. Пенал, теперь поставленный вертикально. Оригинальный архитектор всё это проектировал.       - У тебя много вопросов, – прозвучал в сознании протеанина голос Жнеца. - Рудиментарное существо из плоти и крови. Ты всё же дошёл сюда. Прикоснулся к моей… проекции… Ты оказался способен понять и почувствовать больше, чем я рассчитывал и планировал, но меньше, чем я бы хотел. Идя сюда, ты видел, на что способна природа и на что способны другие разумные органики. Другие, которых раз за разом уничтожали мои братья и партнёры, мои сородичи. Раз за разом мы уничтожали десятки и сотни рас разумных органиков. Уничтожали, выполняя Главную Директиву. Главный Приказ. Раз за разом. Потому что природа и эволюция раз за разом восстанавливали разумную органическую жизнь в этой и в других частях галактики. И нам приходилось снова и снова возвращаться, потому что складывались условия, требовавшие начала Жатвы. Если и было что в Галактике более-менее постоянное, почти неизменное, то это были мы. Те, кто раз за разом приходили и выполняли Приказ. Считающиеся вершиной здешнего бытия и здешней эволюции.       - Считаешь, что гибель нынешних разумных рас… - тихо спросил вслух Явик, с трудом узнав свой голос.       - Неизбежна, – громыхнула в сознании протеанина проекция Жнеца. – Потому что внутри каждого разумного органика уровень противоречий и уровень слабости, уровень несовершенства - недопустимо высоки. А это – и только это – прямое, пусть и не единственное условие начала Жатвы. Как бы вы ни пытались, как бы вы ни хотели, но природа и эволюция не терпят слабых и несовершенных. Вы же не только терпите их, вы их поддерживаете и спасаете. Не только вокруг себя, но и внутри самих себя.       - Мы – ленимся? – Явик задал, озвучил прямой вопрос.       - Да, – подтвердила проекция Жнеца. – Лень – свойство разумной органики. Нежелание напрягаться, нежелание напряжённо результативно, а главное – циклически и постоянно работать. Одно из условий запуска Жатвы. Вам всем даётся не один выбор. Но вы… Часто вы просто не желаете выбирать. Потому что выбрать – это означает напрячься. Это означает взять на себя ответственность. За настоящее. И – за будущее.       - Ты – разведчик, передаёшь информацию в Сообщество, – не спрашивая, утверждая, сказал Явик.       - Да, – согласился Жнец. – И я – постоянно на связи. Постоянно отслеживаю изменения, постоянно передаю массивы данных. Вы, разумные органики, можете считать, что мы – дремлем, а может быть – даже спим. Так вам будет легче воспринимать нас. Но – не понимать. Потому в восприятии некоторых разумных органиков мы вполне можем выступать как вершина эволюции. Ваша гибель из-за вашей же слабости – неизбежна. Мы – останемся и придём ещё раз и ещё раз.       - Мы желали вас победить, – произнёс Явик.       - Самоуверенность, – парировала проекция, – порождается невежеством. Вы не хотели знать ничего существенного о жизни и смерти своих предшественников, называемых иннусанонцами. Вы не хотели ничего существенного знать об их предтечах. И вы не хотели ничего существенного знать о себе самих. Вы не доверяли настолько, насколько это необходимо самим себе. А недоверие к себе рождает слабость, слабость рождает лень, лень рождает неверие, неверие рождает торможение, торможение…       - … рождает смерть, – сказал протеанин.       - Здесь ты прав. Но ты – пришёл слишком поздно. И пока мало что сможешь изменить. Хотя и знаешь, что теперь основные изменения будут должны делать другие расы, которые в твою эпоху были воспитанниками яслей.       - Ты хочешь сказать…       - Ты можешь всё рассказать, что посчитаешь нужным, о том, как вы, протеане, боролись с нами, Жнецами. Я уже сказал – информация о происходящем в галактике постоянно обновляется. И, соответственно, мы готовимся к новой войне по-новому.       - Для них эта война будет первой, – сказал Явик.       - А для тебя – второй, – ответила проекция. – И – всё равно – новой. Потому что мы отслеживаем изменения и готовимся. Постоянно готовимся.       - А мы… повторяем многие ошибки.       - Мы – тоже во многом неизменны. Главное – соответствовать ситуации, – ответила проекция. К голосу Жнеца, или, может быть, всё же пилота, звучащему в сознании, Явик уже стал привыкать. – Цикл не может быть нарушен, поскольку он – часть Главной директивы.       - И решение проблемы.       - Да. Частичное, не полное, проблемное, но – решение, – согласилась проекция. - Мы выполняем Приказ. Так же как вы, протеане, руководили подчинёнными вам расами, предлагая им поконкурировать с вами. Никто не выдержал конкуренцию. Здесь – примерно та же ситуация. Разница только в том, что мы раз за разом выигрываем схватку с сотнями и десятками рас, остаёмся в пустой, зачищенной от разумной высокоорганизованной жизни Галактике. Потом – уходим.       - Считаешь, что…       - Да, считаю, – продолжила проекция. – Считаю, что это – вариант допустимых в данных условиях действий. Мы не устраиваем полную зачистку от любой разумной жизни любого уровня развитости, хотя Главная Директива даёт нам на это все права, а значит – все возможности. Мы не стремимся к зачистке мало-мальски перспективных рас, а вы, протеане, как я знаю, прикрывали в своё время тех же людей, тех же азари, тех же саларианцев и тех же турианцев.       - Прикрывали, – не стал возражать Явик.       - Вот, – выделила голосом этот факт проекция. – И мы спокойно и свободно могли зачистить всех названных. Не оставить никого.       - И забрать все ресурсы и технологии, – уточнил протеанин.       - Это – тоже, – не стала отрицать проекция. – Ресурсы и технологии, оставленные после гибели большей части населения твоей империи, теперь используют так или иначе нынешние расы. Используют исключительно в своих целях. Никто не думал, что вы, протеане, вернётесь. Вас продолжают считать вымершими, и ваши артефакты становятся предметом купли-продажи, а не научных исследований и не культурного роста. Мне известно, что ты передал иденские артефакты иденцам, большинство которых составляют земляне. Хороший шаг, но вряд ли это изменит природу людей и не только людей. Да, борьбу с расхитителями ты развернул жестокую, но… это всё равно не сломит ситуацию окончательно, не введёт её в безопасное русло.       - Вы распыляли планеты… - Явик перевёл разговор на другую тему.       - А вы, протеане, взрывали солнца. И тебе хорошо известно, в отличие от многих твоих соплеменников, пусть даже и выживших, что полигон – один для всех. И возможностей использовать его ресурсов – как ни крути, но – не так уж и много. Проблема – в самих разумных органиках. Любой расы, – промежуточно подытожила проекция. – Именно поэтому я и говорю – Цикл не может быть нарушен. Я знаю, что сейчас нынешние расы сильны, но – пока ещё не всё складывается в их пользу.       - Цитадель и ретрансляторы, – сказал Явик.       - В том числе и это, – не стала возражать проекция. – Да, мне известно, что многие расы вели некоторые разработки по двигателям и даже по кораблям «прокола пространства», позволяющим создавать свои «точки перехода», но лень оказалась в очередной раз сильнее. Большинство нынешних цивилизаций, как и ваша Протеанская Империя, были твёрдо, чётко и постоянно замкнуты на технологии ретрансляторов, включая ту же Цитадель. Потому я и говорю – ваше общество, и нынешнее общество рас разумных органиков развивается по угодному нам, Жнецам, пути. Найди вы возможность сойти с Ретрансляторов и уйти от Цитадели – может быть, что-то и изменилось для вас, органиков, в лучшую сторону, но… уже поздно, да и почти невозможно что-либо менять. Я знаю, что у землян, например, есть и корабли, и двигатели «прокола пространства». Не модели, не макеты – действующие экземпляры. Есть такие корабли и двигатели и у ряда других нынешних рас. Были они и у рас, подчинённых вам, чистокровный протеанин, но… критической массы эти разработки не создали ни тогда, ни сейчас, а, следовательно, возможности свернуть с гибельного для вас пути - у вас почти нет.       - Порядок и хаос?       - А как ещё по-другому? - спросила проекция у стоявшего неподвижно воина древней расы. – Никто ведь не тянул, к примеру, тех же азари на аркане к Цитадели – они сами, по собственной воле высадились на неё. И признали… мягко говоря, удобной для проживания. Да, мы позаботились об удобстве этого проживания. Таков был замысел, точнее – его часть. А ретрансляторы… они же настолько облегчают жизнь. И торговлю, и экономику делают… дешевле.       - Дешёвый сыр, как говорят люди…       - Бывает только в мышеловке. Точнее – не дешёвый, а бесплатный, – уточнил Жнец. – В данном случае – пусть дешёвый. Да и вам, протеанам, оказалось намного удобнее, легче и быстрее обосноваться на Цитадели, чем потратить ресурсы и построить свою собственную станцию в удобном районе, пусть и лишённом нескольких десятков ретрансляторов в округе. И, кстати, иннусанонцы тоже были восхищены Цитаделью и её возможностями. Не всеми, конечно. Теми, которые мы позволили им понять. Привыкнув к Цитадели и ретрансляторам… очень сложно заставить себя напрячься. Удобства…       - Развращают, – отметил Явик.       - Потому-то вас, разумных органиков мы и не уничтожаем полностью и без остатка, – громыхнула проекция в сознании протеанина. – Вы не безнадёжны. Но – слабы. А эволюция и природа… Они не терпят слабых. Не терпят ленивых.       - Люди говорят, что…       - История ничему не учит, а только наказывает за невыученные уроки, – уточнил Жнец. – Знаю. Люди, в отличие от нынешнего «комплекта Старых Рас» - далеко не безнадёжны. Даже менее безнадёжны, чем вы, протеане. Но и они тоже - слабы, противоречивы, ленивы и проблемны.       - И они не смогут объединить всех…       - Направив всех против нас, против разумных боевых кораблей – Жнецов? – деланно изумилась проекция. – Ты сам-то уверен, что людей будут слушать, понимать и принимать как лидеров? Не уверен, знаю. Инерция… слишком сильна. Потому к людям… могут прислушаться. Могут даже выслушать. Но – не пойти за ними стройными и едиными рядами. Для этого тоже потребуются большие усилия. И не только от людей.       - Инерция, говоришь?       - Да, инерция. Тебе сколько потребовалось приложить усилий для того, чтобы не называть раз за разом, да что там – практически постоянно нынешних разумных органиков практически любой из известных сейчас рас «примитивами»? – прямо спросила проекция. – То-то, – громыхнул Жнец. – А тут – надо будет уламывать и перепрограммировать многих, слишком многих по-разному настроенных и воспитанных разумных органиков, конвейерным методом. И это тоже, кстати, не гарантирует успеха в противостоянии с нами, – чуть тише сказала проекция. – Мы-то более едины, у нас – богатейшая практика подавления, уламывания и уничтожения.       - И переработки, – уточнил протеанин.       - И переработки – тоже, – не стал отрицать Жнец. – Задача остаётся задачей. Сам ведь знаешь – приказ должен быть выполнен, даже если из всей армии остался только один, последний тяжелораненый и ослабевший солдат. Мы тоже действуем по тому же принципу. Правда, нам редко когда приходилось настолько ослабевать… - не стал скрывать собеседник.       - Всё же приходилось? – уточнил Явик.       - Приходилось, приходилось, – подтвердила проекция. - И нам тоже было трудно и больно и горько. Но мы… мы просто выполняли приказ. Вставали и действовали. Забывали о ранах, о повреждениях, о том, что нас осталось мало. Мы всегда помнили, что разумные органики – сами себе могильщики. И потому они существуют пока мы, Жнецы, это позволяем. Мы всего лишь выбираем момент, когда вы наиболее слабы и беспомощны. Один удар в нужное место – и кажущаяся неприступной огромная мощная крепость с сильным гарнизоном – распадается в труху. Остальное уже – дело отработанной за тысячи лет техники и технологии, – спокойно сказала проекция. - Вы, разумные органики, умираете потому, что ничего не делаете для того, чтобы избежать «впадения в слабость». Телесную или духовную или душевную – всё равно. Может быть – даже в сущностную, но – слабость. И когда мы приходим и требуем, чтобы вы умерли – сотни тысяч, миллионы, миллиарды разумных органиков – у вас чаще всего не оставалось и не остаётся ресурсов, чтобы противостоять нам. Вы уже были или есть слабы к моменту нашего прихода и наше появление всего лишь финальный аккорд выбранного вами варианта существования.       - Не жизни? – спросил Явик.       - Разве это жизнь? Родиться, посовокупляться, произвести потомство, и умереть? Это вы, разумные органики, называете жизнью? Это – простая схема, а не жизнь. Это даже меньше, чем существование. Только потому, что вы пытаетесь развивать культуру, искусство, ремёсла, пытаетесь сохранить в себе стремление делать что-то, не опираясь на помощь виртуальных и тем более – искусственных интеллектов – вы и не гибнете за несколько тысяч лет, когда просыпаетесь от эволюционного автопилота-спячки.       - Сорок тысяч лет, – произнёс Явик.       - Да. Ты прав, – подтвердила проекция. – В данном Цикле – сорок тысяч лет спячки-автопилота. А десять тысяч лет можно смело делить на три и в результате только одна треть – по-настоящему ценна, важна и необходима. А две трети можно спокойно и свободно, а главное – быстро списать в утиль. И потому у вас нет критической массы.       - Считаешь, что будет трудно сравниться с вами?       - Очень трудно, – без тени самодовольства, спокойно и очень взвешенно ответила проекция. – Мне известно, что вы намерены победить нас. А это будет ещё труднее. И потому я пригласил тебя на встречу. Знаю, ты много думал о том, каково мне в одиночку летать по галактике тысячи лет и транслировать терабайты данных в доли секунды, а кое-что обрабатывать бортовыми средствами. Знаю так же, что ты думал и о том, какова моя роль. Стрелял ли я во время Жатвы в разумных органиков, в их планеты и в их корабли, в их станции. Относительно стрельбы скажу так: не стрелял. Это – не моя функция как разведчика. Я продолжаю отслеживать изменения, информировать о них сообщество и появляюсь там, где нужно обеспечить коренной перелом на одном из многих фронтов. Мне наскучила ваша слабость, ваша леность и ваша неорганизованность, Явик. Не только ваша, протеанская, но и нынешняя. В целом разумноорганическая А сколько примеров слабости я мог бы привести, рассказывая о других, доиннусанонских расах… - Жнец мерцнул, но быстро восстановил чёткость своих контуров и ровность подсветки. – Не буду, нет для этого времени и нет для этого возможности. Да и необходимости, знаю, тоже нет. Я пригласил тебя сюда, чтобы рассказать кое-что о Совете Цитадели. А точнее – о вредоносности нынешней системы власти для вас, нынешних разумных органиков. Поскольку ты и твои немногочисленные сородичи выжили – примем это выживание как факт и будем считать, что оставаясь в тени, вы тоже часть нынешнего сообщества Старых рас. Потому и для вас происходящее на Цитадели тоже небезынтересно, не лишено важности и ценности.       - Продолжай. – Явик чуть выпрямился, повёл плечами.       - Ваша нынешняя власть – тяжело больна, – громыхнул Жнец. – Имею в виду власть Совета Цитадели, – уточнил он. - Вы, протеане, теперь многое знаете о реальном положении дел. И знаете, уверен, насколько всё запутано. Формально Совет Цитадели – руководящий орган Цитадели. То есть, если следовать буквальному смыслу, власть этого Совета, должна исчерпываться пределами станции, в крайнем максимальном случае – пределами звёздной системы, в которой размещена станция. Между тем, постоянно утверждается, а точнее – уже постулируется, если же говорить совсем откровенно – насаждается и навязывается положение о том, что у Совета – самый высокий авторитет в пространстве Цитадели. Он-де, этот Совет, выносит некие приговоры за нарушение указов Совета, разрешает некие споры между расовыми, следует понимать, правительствами, если дело касается поддержания закона и порядка, в том числе и за счёт использования собственной спецслужбы – сотрудников специального корпуса тактической разведки Цитадели.       - Это… - помолчав, сказал Явик, – мне известно.       - Ясно, что известно, – отметила проекция. – В других источниках, между тем, роль Совета Цитадели сводится к некоему исполнительному комитету, в состав которого входит один представитель от каждой расы, входящей в Совет. Совершенно открыто заявляется, что у этих представителей нет никакой официальной власти над независимыми правительствами. И при этом указывается, что решения Совета имеют большой вес в Галактике.       - Я также помню, что ни одна раса Совета не имеет достаточной силы, чтобы бросить вызов другим расам и постоянно проводится через СМИ мысль о том, что все расы заинтересованы в сотрудничестве, равно как и в компромиссах, – сказал Явик. – Не понимаю, пилот. Зачем мне этот урок политической грамоты? У нас, протеан, было то же самое. Ну, если не то же самое, то - почти то же самое. Во многих деталях. Знаю, имел время и возможность сравнить.       - А раз имел, то учти, Явик, что тебе придётся действовать на Цитадели очень скоро. Цитадель, как ты сам понимаешь – это не Иден-Прайм. Ты сам знаешь, что там будет сложнее и больнее.       - Знаю, – кивнул протеанин. – И…       - На самом деле, - громыхнул Жнец, - Совет Цитадели не решает, а создаёт проблемы. И дело здесь даже не в том, что Совет обосновался на гигантском ретрансляторе. Дело даже не в том, что он базируется на крупнейшей космической станции из тех, что известны в исследованной нынешними разумными органиками части галактики. Дело в том, что Совет сам не понимает, что он такое и для чего он нужен.       - Я это понял ещё тогда, когда ты старательно воспроизводил общеизвестные положения, – ответил Явик, сохраняя полное спокойствие. – Первый шаг к ограничению власти Совета уже сделан…       - Да. Сделан, – подтвердила проекция. – Маяк Советники и подчинённые им умники-разумники – не получат. Что-ж, сочтём это за достижение. И продолжим смотреть дальше и глубже.       - Продолжим, – подтвердил протеанин.       - Азари, кстати, по данным СМИ галактического, системного и планетного уровней, продолжают рассматриваться неизвестно почему в качестве посредников и дипломатов, хотя, как ты сам понимаешь, эта роль не единственная. Саларианцы - известны, прежде всего, как сборщики разведывательной информации, хотя они же – прекрасные медики и очень эффективные, если так можно выразиться, учёные-исследователи. Турианцы – здесь уж я не согласен – определяются как раса, которая обеспечивает основные военные и в то же время – некие миротворческие силы.       - Да. До сих пор считается, что появление в Большом Космосе людей не слишком изменило изложенный тобой, Жнец, расклад.       - Вот, – громыхнула проекция. – А Советникам общегалактического, условно говоря, уровня, пора бы понять, что люди пришли в Галактику, в Большой Космос – всерьёз и надолго. Прошло ведь три десятка лет, если считать по земному стандарту хронологии.       - Это для людей - много. Может быть – для турианцев. И ещё больше – для саларианцев, – произнёс Явик. – Но основную роль…       - Вот, – чуть тише громыхнула проекция. – Основную роль, если прямо говорить, в этом совете играет раса мутантов. Да, да, Явик. Мутантов. Эти самые мутанты, именуемые формально – азари или чаще «синекожие красотки». Тысяча лет, считая опять же по человеческому, земному стандарту летосчисления, гарантированной жизни. Любой саларианец и почти любой турианец обзавидуются. И ведь завидуют. А результат?       - Должна быть стабильность. А её – нет, – сказал протеанин.       - Именно. Мне нравится с тобой общаться, Явик. Ты радуешь меня остротой своего разума и совершенством суждений, – сказала проекция. – Нет этой стабильности потому, что вы, протеане, нарушили стабильность развития и, проще говоря, стабильность эволюции этой расы.       - Мне известно, что мы её – не завершили. И я не могу утверждать, что в оставшееся до столкновения время мы сможем завершить все работы. У нас сейчас нет ни сил, ни ресурсов, ни базы.       - У вас есть кое-что другое, – тихо сказала проекция. – Возможность медленного направленного изменения. Фундаментального изменения.       - Мы только начали. И на борту - только одна азари. С иденскими азари никаких специализированных работ ни мной, ни другими нормандовцами – не проводилось.       - Знаю и об этом, – отметила проекция. – И хорошо, что только начали. И хорошо, что не проводилось, – добавил Жнец. – А вот с Советом Цитадели придётся проводить воспитательную работу. Жёстко, а временами – даже жестоко. Особенно – с азари.       - Я знаю о том, что нынешняя Советница…       - Захватила фактически единоличную власть. Советник-турианец Спаратус и Советник-саларианец, ведомый, кстати, далатрессой-саларианкой, не играют практически никакой заметной роли. Зато – исправно грызутся с Советницей-азари. Уклоняясь фактически от выполнения хоть как-то прописанных функций и обязанностей. Кроме декоративных общих заседаний, легко превращаемых в многочасовую говорильню… ничего нет. Ничего, – громыхнула проекция Жнеца, выражая неподдельное недовольство.       - И что? Вам же легче, – сказал Явик. – Приходите и берите. Как взяли нас. Тогда, когда Цитадель превратилась в «ромашку», а затем – в гигантский ретранслятор, фактически – в главные входные ворота в нашу галактику.       - Скучно. Откровенно тебе говорю – скуч-но, – подчеркнула проекция Жнеца, чуть мерцнув. – Уже не только мне наскучило, но и большей части Жнецов, моих сородичей. Большей части Пилотов, могу даже сказать и так, если тебе будет легче воспринимать в таком контексте. Скучно воевать и уничтожать, закатывая в пасту, реально слабые расы, позиционируемые, только позиционируемые, да и то, большей частью только на словах, как сильные и наиболее развитые. Скуч-но, – повторила проекция. - А если ещё серьёзнее – то нарушается главный, один из главных принципов Генеральной директивы – воевать только и почти исключительно против действительно сильных рас. Развитых, мощных, могущественных. Ещё два-три цикла, как утверждают сотрудники наших аналитических подразделений – да, у нас есть, как ни странно звучит, и такие отделы – и сильных и развитых рас почти не останется. С кем прикажете воевать-то?       - Считаешь, что «периоды» Жатв… увеличатся?       - Считаю, – подтвердила негромко проекция Жнеца. – Более того, даже увеличение «межжатвенных» сроков не приведёт ни к чему хорошему - ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе. Расы будут слабеть и всё больше закрепляться не на пути прогресса, а на пути вырождения, а мы. Мы вынуждены будем спать дольше и глубже. Не имея никакой надежды на то, что когда-нибудь, в сколько-нибудь обозримом будущем, столкнёмся с сильным, мощным, изворотливым и, конечно же, профессиональным противником. Сам ведь понимаешь, что тогда в самом нашем существовании не будет никакой необходимости. Главная, называемая ещё и Генеральной, директива, будет отключена и мы - вымрем.       - Здесь есть и другая сторона, – заметил Явик, сохраняя неподвижность и совершенно спокойный тон голоса.       - Есть, ты прав. Мы, разумные корабли, нарушаем основные требования эволюции и природы. Обе эти силы не терпят регресса. Да, периоды отступлений, если угодно, допустимы, даже достаточно часто допустимы, но в целом должно наблюдаться движение вперёд и вверх, к развитию, а не к откату назад. А Жатвы раз за разом доказывают – разумные органики ленятся всё больше и больше. И всё чаще находятся в конфликте с синтетиками.       - Мы получили конфликт с разумными синтетиками очень рано, – произнёс Явик.       - Знаю. Это было мной отслежено, – согласился Жнец. – А потом, предельно ослабленные, вы не устояли перед нами.       - Ослабленные не только вами, но и нами самими, – спокойно заметил протеанин.       - Ценное суждение. Но лучше было бы, если бы оно хотя бы прозвучало где-то в середине Цикла вашей истории, Явик, – ответила проекция.       - Согласен. Считаешь, что люди…       - Не только люди. Хотя люди – в первую очередь. Согласен. Это, если хочешь уточнений, моя личная точка зрения. Не очень многие в нашем сообществе разделяют или поддерживают её, – сказал Жнец. – Сюда, к людям, следует добавить ягов и кварианцев. Считаю, что следует говорить о возможности формирования нового состава Совета Цитадели – вряд ли вы успеете до Вторжения кардинально изменить формат, условно говоря, верховного органа управления делами Галактики. Хотя…       - Ясно, что это всё – условности, – спокойно сказал Явик. – Итак, что же с Советом? Кварианцы – изгои, их база – Мигрирующий флот, две трети кораблей, как любят выражаться технари, уже выработали свой ресурс.       - Неоднократно выработали, – уточнила проекция Жнеца. – И да, они изгои. Везде. И особенно – на Цитадели.       - Тем не менее, они там, насколько мне известно, живут. Скрываются и живут, – сказал протеанин.       - А куда им деваться-то? – спросила проекция? – Полигон, как мы все хорошо понимаем, один и играть приходится строго в его пределах.       - Да уж. Если вот так открывать ретрансляторы, как это сделали люди, – задумчиво сказал воин древней расы.       - А как им ещё открывать ретрансляторы? Кстати, как ты понимаешь, они – часть наследия моей расы. И мы, Жнецы, кстати, летаем, прекрасно обходясь без них. Но если они существуют, работают и подчинены нам – мы ими тоже пользуемся, – проекция Жнеца чуть усилила свечение контуров. – Кварианцы выработали ресурс большинства своих кораблей, есть надёжная статистика, доказывающая, что новые - и даже не очень новые - корабли им не продают под всевозможными предлогами. Куда там Совету Цитадели до изобретательности продавцов в искусстве отказать покупателю! Ладно, это – лирика, но кроме кварианцев есть ещё и яги. Раса хищников, гигантов, обладающих возможностью выхода в космос и пилотируемых полётов. Особенно устойчивой их позиция могла бы быть в среднем радиусе, но – Совет Цитадели и тут нашёл возможность сотворить глупость: за то, что яги уничтожили личный состав миссии наблюдателей, они наложили на планетную систему карантин.       - На планету, – уточнил Явик.       - Возможно, что и на планету, – не стала спорить проекция. – Важно то, что Советники сглупили. И сглупили, как любят выражаться молодые земляне, солидно. Что, впрочем, не прибавило советникам политического веса и не принесло желаемых преференций никому из этой совершенно не святой «троицы». Сколько вокруг Цитадели ретрансляторов?       - Несколько десятков, – ответил Явик.       - А сколько рас было под вами, протеанами, в прошлый Цикл?       - Несколько десятков. Минимум, – сказал воин древней расы.       - Вот. А сегодня количество разумных развитых рас исчисляется хорошо, если полутора десятками, – уточнила проекция. – И почти все они знают, что, во-первых, очень легко пользоваться ретрансляторами и, во-вторых, хорошо поселиться именно на Цитадели.       - Понимаю. Система ретрансляторов и вместимость Цитадели рассчитаны на гораздо большее количество рас, – уточнил Явик. – И…       - И результат – Советники Цитадели делают всё, чтобы невозможно было расширить численность Совета даже за счёт включения в его состав тех же батарианцев или кварианцев. Я не говорю сейчас, как ты понимаешь, о землянах. Это – отдельная проблема. Но вот так просто разругаться с четырёхглазыми батарианцами – прекрасными, кстати, медиками, и указать на дверь «скафандрикам» - лучшим инженерам исследованной части галактики…       - С этим можно поспорить, – отметил протеанин.       - Можно, – мерцнула проекция. – Но лучше отложить спор на более позднее и удобное время. Итог ведь один – в Совет не входят многие Старые Расы.       - И нет никакой возможности в обозримом будущем войти в совет людям, – продолжил Явик.       - Вот. Именно, – подтвердил Жнец. – А неприсутствие в Совете ряда Старых Рас, тех же кварианцев с батарианцами, нежелание Советников завязывать нормальные многоуровневые и многовекторные взаимоотношения с землянами. Это всё указывает на регресс в системе власти в пирамиде сообществ разумных органиков, проживающих в исследованной части галактики. Вспомни, что ты читал о чехарде с посольствами на Цитадели.       - Да, помню. В одном из источников, не самом точном, кстати, я прочёл примерно следующее. – Явик процитировал. – «Чтобы открыть посольство на Цитадели, расе необходимо иметь одного общепризнанного представителя и лишь тогда она сможет получить некое приглашение от Совета Цитадели. Любая раса, разместившая посольство на Цитадели, считается ассоциированным членом», кстати, - Явик выделил следующие фразы тоном своего голоса, - «связанным соглашениями Конвенции Цитадели. Ассоциированные члены могут обращаться к Совету с вопросами и просьбами, но – не участвуют в принятии окончательного решения. Совет Цитадели, тоже, кстати, имеет право - как открывать, так и лишать расу посольства на Цитадели».       - Ничего не настораживает? – осведомилась проекция.       - Очень многое настораживает, – вздохнул Явик. - Во-первых, общепризнанность. Я понимаю, новичков не любят, их часто гнобят, испытывают на прочность, на вменяемость, на гибкость. И это, кстати, не добавляет им, этим новичкам, «очков общепризнанности». Следовательно, о мифической общепризнанности можно забыть.       - Здесь, кстати, есть двойное дно, – уточнил Жнец.       - Есть. Одно дело – найти признание за пределами этой «троицы» и совершенно другое – найти признание у всех членов этого триумвирата. Как говорят люди, «лебедя, рака и щуки». Каждый «дудит в свою дудку» и в результате получается какофония.       - Не получается. Усугубляется. Какофония существовала всегда, даже сейчас за пределами этого триумвирата она сильна, потому и ослабляет все известные расы и - каждую из этих рас в отдельности. Как ты правильно заметил, важно достичь признания у всех «условно присоединившихся» и у всех членов «тройки». Задача.       - Почти невыполнимая, – кивнул протеанин. – Знаю. Потому большинство нормандовцев и некоторые иденцы понимают и знают уже сейчас: миссия «Нормандии» на Цитадели будет очень сложной.       - А стоянка там должна быть достаточно короткой. По ряду причин, – уточнила проекция. – Вам предстоит хорошо помотаться по исследованной части галактики. Я бы не стал исключать даже захода в неисследованные или в слабо исследованные части, которых сейчас уже хотя бы известно немало.       - Знаю, – подтвердил протеанин. – И о краткости стоянки, и о «большом круге», предстоящем фрегату после Цитадели.       - Вот, – мерцнула проекция. – А значит, придётся действовать в этот прилёт жёстко и временами – даже жестоко. Ты ведь помнишь, что сам Совет Цитадели был основан в пятисотом году до нашей эры двумя расами – саларианцами и азари. Считается, хе-хе, что они самостоятельно нашли Цитадель. Охотно могу согласиться, но уточню, что вся система ретрансляторов построена так, что рано или поздно приводит к Цитадели. Так что о самостоятельности поисков и самостоятельности нахождения есть большая и жирная возможность очень и очень поспорить.       - Глупцы даже не стали копаться, сразу посчитали, что Цитадель – продукт нашей расы, – сказал Явик. – Ладно, что ещё выполнили достаточно стандартное действие – начали новое летосчисление. За пятьсот лет они расширили галактическое сообщество за счёт включения в его состав волусов, батарианцев, элкоров, ханаров и кварианцев.       - Почти все эти расы – условно говоря, Старые, но они, формально выражаясь, так и остались не более чем «ассоциированными членами». То есть, никем.       - Согласен, – протеанин удержался от вздоха, – затем цитадельцы вломились на территорию рахни. Не сумев организовать переговоры, Советники Цитадели оказались в горниле межрасовой войны.       - Раса телепатов, кстати, – уточнила проекция. – А среди упомянутых выше рас готовых телепатов – не было. Та ещё проблема. Слышал ли ты что-либо об ардат-якши?       - «Демоны ночного ветра»? Конечно, читал. И не мало, – подтвердил Явик.       - Уверен, что читал ты предостаточно и ещё – многое правильно понял. Фактически, ты видел перед собой готовых телепатов. Неправильно инициированных.       - Мы планировали это… - осторожно заметил Явик.       - Планировали, знаю. Видел и наблюдал, – подтвердил Жнец. – А пришлось бросить все разработки и свернуть всё влияние едва ли на полдороге. Ладно. Факт тот, что сначала в исследованную цитадельцами галактику вломились телепаты-рахни, а внутри галактики уже существовали свои телепаты.       - Телепаты есть практически у всех рас, – тихо сказал протеанин.       - Хорошо, что ты это знаешь. И ещё лучше – что ты это понимаешь, – ровным голосом отозвалась проекция. – Это даже за рамками нашей компетенции. Да и компетенции наших прародителей – тоже. Могу лишь предположить, что это – требование эволюции и природы. Совместное требование, – уточнил Жнец.       - Телепаты – рахни стали большой проблемой, – отметил Явик.       - Очень большой. Из-за лени Советников, – подтвердила проекция. – Затем, уверен, ты об этом знаешь тоже немало, в восьмидесятом году этой эры состоялся контакт саларианцев с кроганами, жившими тогда на постапокалиптических руинах своей планеты Тучанка. Два тысячелетия такой жизни. Знаю. Летал там годами. Насмотрелся. Мог бы спокойно и свободно забить Экстранет и почти все Интернеты первоклассными ужастиками из серии «постапокалиптика». Мало кто бы усомнился в качественности описанной там реальности. Тем более что это и была реальность.       - Сбор информации, – сказал Явик.       - Точно, – громыхнул Жнец. – Кроганы уничтожили королев рахни. А в результате – стали изгоями.       - Люди говорят: «мавр сделал своё дело – мавр может уходить», – отметил воин древней расы.       - Угум. «К верхним людям», как часто выражаются те же земляне, – подтвердила проекция. - И Советники Цитадели дали ящерам новые нетронутые планеты в качестве вознаграждения за оказанные услуги. Да, услуги кроганов были реальностью, вознаграждение в виде планет – тоже реальностью, даже то, что эти планеты можно считать нетронутыми – тоже в определённой степени можно посчитать реальностью, а вот то, что эти планеты были новые…       - Для расы кроганов – новые, – уточнил Явик.       - Даже? – искренне изумилась проекция. – Я – разведчик. И моя задача – собирать и анализировать всю возможную информацию. Так вот, кроганы получили планеты, а Совет Цитадели и его сателлиты – новые проблемы на свои, а не на кроганские головы. Кроганы, эти ящеры, нуждались в планетах, потому что ленились развиваться. Им нравилось воевать, им нравилось доводить даже свою собственную расу до точки невозврата, а ещё больше им нравилось тупо-массово размножаться. Да так быстро, что даже азари бледнеют при такой «производительности». Какое там качество?! Даёшь только количество! О качестве эта раса, где воина легче найти, чем учёного или врача, совершенно не думает.       - А надо бы, – тихо заметил протеанин.       - Многое «надо бы», – согласилась проекция. – Советники пошли ещё дальше – они «выдали на-гора» новый закон, который, в частности, запретил активировать неизвестные ретрансляторы.       - Могу предположить, чем они руководствовались, – сказал негромко Явик.       - И я тоже могу. Предположить, – поддержала собеседника проекция, – только в наших предположениях - мало толку. Мы ведь - тоже не святые, понаставили ретрансляторов – где густо, а где пусто. Только вокруг Цитадели более-менее упорядочено, а есть места, где ретранслятор один, к примеру, на две немаленькие туманности. О том, что далеко не каждое звёздное скопление имеет ретрансляторы, ты и сам прекрасно знаешь. Площадь вашей империи была больше, чем площадь нынешней исследованной части галактики. Многие, хорошо знакомые тебе лично районы космоса - в силу этого закона - оказались под запретом, Явик.       - Куда-ж я денусь? Буду заниматься и этой проблемой, – сказал протеанин.       - Будешь, – мерцнул Жнец. – Как ты знаешь, кроганы через четыре сотни лет сцепились на Луссии с азари, после чего спецотряд Спектров атаковал ящеров. После этого и началось восстание кроганов. Интерес за интерес… И зачем Советникам был этот стресс?!       - Непродуманность решений. – Явик посмотрел направо, перевёл взгляд налево. – Плюс неверие в аналитику и в прогнозы. Всё более-менее стандартно.       - Это мы сейчас рассуждаем здесь, на огромной глубине и в относительной тишине спокойно и неторопливо, – ответила проекция. – А тогда…       - Тогда было действительно не до улыбок и не до спокойствия, – согласился протеанин. - Но одновременно с атакой на кроганов у Совета формально появились собственные вооружённые силы.       - Довольно показательно названные всего лишь «тактической разведкой», хотя у азари уже были вполне официальные десант и спецназ.       - Политика, плюс дипломатия. Плюс - желание выдать желаемое за действительное, – отчеканил воин древней расы. – Мы тоже этим пользовались. Иначе на вершине власти - не удержишься. Помню, конфликт продолжался целое столетие и закончился только после того, как в его течение вмешались турианцы – неофиты цитадельского пространства. Именно после восстания кроганов была составлена упомянутая выше Конвенция Цитадели. Кроганов задавили генофагом, созданным саларианцами.       - Вот-вот. Задавили. Сами себя задавили, лишили возможности целую расу нормативно развиваться, – проекция пошла волнами, затем стабилизировала свечение. – Считается, что турианцы заполнили освободившуюся после унижения кроганов военную и даже миротворческую ниши. За геноцид, учинённый над расой ящеров, птицемордые, - громыхнул Жнец, - стали полноправными членами Совета Цитадели.       - При этом они уже тогда продолжали вести на неких Дальних Пределах войны с другими, неизвестными расам Пространства Цитадели расами. Слышал только, что там есть и разумные органики, и разумные синтетики и гибриды.       - Есть, – односложно подтвердила проекция. – Только…       - Помню, помню, – согласился Явик, – внутреннее дело Иерархии, тайна Иерархии, да и эти расы-оппоненты не пожелают встать на сторону тех же турианцев в борьбе с вашей расой.       - Не пожелают. У них своих проблем, хлопот и вопросов – предостаточно, – подтвердила проекция. – К тому же – они за пределами нашей компетенции. У нас – свой район, у них – свой. Они в наш район не лезут, как полезли азари к рахни. Мы тоже туда не летаем на разборки. Запрет Генеральной Директивы.       - Геты… - тихо произнёс Явик.       - Понимаю. Мы – полумашины. Поэтому можем найти общий язык и с чистыми синтетиками и с чистыми органиками. Не сливаясь с ними воедино. Наша машинная составляющая позволяет нам легко понимать, а значит – подчинять и заставлять повиноваться все платформы, вооружённые любыми виртуальными или искусственными интеллектами. Как ни странно, вы, как разумные органики, действуете так же. Потому в составе цитадельского сообщества нет ни одной неорганической синтетической разумной расы. А есть только достаточно чистые разумные органики. Несмотря на обилие вариантов имплантационных комплектов, – уточнила проекция. – Так что наше взаимодействие с гетами не носит полностью подчиняющего и тем более - поглощающего характера. Геты неоднородны, они, как ты понимаешь, Явик, очень разные. Если люди и нашли какое-то взаимодействие или взаимопонимание с теми же кварианцами или саларианцами или с азари, то ведь с батарианцами и с ягами у них такого тесного и взаимовыгодного взаимодействия не получилось. У нас – примерно та же ситуация. И да, она нам не нравится. Получается, что мы сами нарушаем некий подтекст Генеральной Директивы, гласящей, что мы должны защищать органиков от конфликтов с синтетиками даже ценой вырезания органиков «под корень». А как нам защищать органиков, если мы сами-то только полуорганики? Как нам останавливать чистых синтетиков, если мы сами – всего лишь полусинтетики?       - Если учесть то, что ни синтетики, ни органики не решатся на синтез, на взаимопроникновение, на единение… - размышляя, тихо сказал Явик.       - То задача, сформулированная в Генеральной Директиве, представляется маловыполнимой в принципе, – сказал Жнец. – И это, кстати, не только моя точка зрения. Так же думают очень многие другие Жнецы. История, к сожалению, жёстко учит. У неё много времени. Гораздо больше, - проекция мерцнула, - чем даже у нас.       - Совет отказал кварианцам в помощи в их борьбе с новосозданной «скафандриками» в порыве трудового, а точнее – ленивого энтузиазма и принял решение о закрытии посольства кварианцев на Цитадели. После этого почти автоматически кварианцы стали изгоями в большинстве населённых миров у полутора десятков рас Цитадели. Даже в Траверсе и в Терминусе их не очень-то и жалуют, – сказал воин древней расы.       - Мир в галактике оказался снова, в очередной раз очень относительным. И Совет Цитадели сделал крупный шаг к ослаблению позиций разумных органиков.       - Ряд законов, ограничивающих исследования в области разработки искусственного интеллекта, – сказал Явик.       - Как звучит-то? Шедевр бюрократического словоблудия, – громыхнул Жнец. – Фактически-то эти исследования были запрещены. За-ко-но-да-тель-но! – по слогам произнесла проекция, удержавшись, как ощутил Явик, от очередного приступа мерцания. – И в то же самое время даже тупой Спаратус понимал, что в Иерархии никакие исследования в области искусственного интеллекта сворачиваться не будут. Потому что турианцам, владеющим огромным флотом боевых – и не только боевых – космических кораблей жизненно важно не угробить экипажи рутиной. И не только рутиной полётов и боёв, но и рутиной перевозок.       - А потом Советники познакомились с человечеством. – Явик сказал это чуть громче. Жнец воспринял этот акцент с пониманием. – И это, как я теперь понимаю, многое изменило для всей галактики и рас, её населяющих.       - Началось-то всё с того, что человечество воспользовалось своим правом на выход за пределы материнской звёздной системы, – сказала проекция. – Право это, конечно, формально ни в одном из документов Совета Цитадели не зафиксировано – ни один Советник не будет сам себе резать горло. Тем не менее, именно Советница расы азари приложила максимум усилий к тому, чтобы турианцы попытались атаковать исследовательский отряд человечества. Самая военизированная раса условного Большого Космоса атаковала неофитов, словно это были какие-то прокажённые. Считается, что Совет-де вмешался, а турианцы не только отступили, но и заплатили значительную компенсацию. В действительности многое, очень многое обстояло совсем не так и ты, Явик, об этом не просто догадываешься, но и знаешь и понимаешь.       Протеанин молча кивнул. Возразить было нечего.       - Война Первого Контакта. Дикое выражение, – продолжала свою мысль проекция. - Не менее дикое, чем «Утренняя война». Хотя формально, если без эмоций и без чувств, то здесь нет ничего дикого. Просто констатация некоего факта, признанного власть предержащими важным. А на самом деле – не слишком важным.       - Уже тогда Совет пытался задержать и обуздать стремительное развитие человечества, – заметил Явик.       - И пытается сейчас. И будет пытаться ещё очень и очень активно и долго в обозримом будущем, – подтвердил Жнец. – Нежелание Советников понять людей во всём их многообразии и глубине породило стремление задавить людей. Сарен Артериус уже тогда знал, что от людей будет немного проблем, – уточнила проекция. – Но он, как доказывают факты и взаимосвязи между ними, знал и другое: если правильно воспринять людей, многие из этих проблем, а я бы сказал – очень многие, если не все - перестанут вообще восприниматься как проблемы.       - ИИ, их разработку и совершенствование, следовало контролировать, – тихо сказал Явик.       - Всё, что окружает разумного органика, следует контролировать, – ответил Жнец. - Потому что – весь окружающий мир следует изучать и исследовать. Да, разработка ИИ, в соответствии с Законом Триады, может нести вред. И будет нести вред, если к этой разработке подойти безответственно. Узкий специалист чаще всего является увлечённым специалистом. Именно таким был доктор Шу Чан, которого многие аналитики и обозреватели позиционируют как незаконного исследователя ИИ.       - Совету никто не мешал разработать кодекс законов об ИИ.       - Смешно, Явик, – мерцнула проекция. – Очень, очень смешно. Для того чтобы разработать свод работоспособных законов в такой области, Советникам самим надо быть как минимум общепризнанными экспертами в области ИИ. А разумные органики до сих пор не дали определения, точного, непротиворечивого, такой простой, казалось бы, вещи, как «политика». И, соответственно, до сих пор не могут определить точно, кто же такие разумные органики, именующие себя с ложной нескромностью «политиками». Нет, с определением прав политиков у разумных органиков всё в порядке, а вот с определением обязанностей, как выражаются многие молодые земляне, «полный швах». Создав Корпус Спектров, фактически – частную военную компанию, короче – карманную армию, Совет Цитадели подтвердил факт своей капсулизации. Или капсуляции – как угодно. Потому провалилась миссия Дэвида Андерсона, подставленного Спектром Сареном Артериусом. Совет не стал вникать в детали – гораздо интереснее лениво и безопасно внутригруппно цапаться, чем стараться качественно рулить сложнейшей реальностью. И Андерсона тихо отправили куда подальше. А Сарена… Совет отказался его контролировать. Результат известен. Сарен стал моей марионеткой. Да, да, я говорю откровенно. Он сдался, хотя внутренне к этой самой сдаче он был готов давно. Он не просто колебался, он сделал предательство, измену своим ремеслом и своим инструментом. Так что мне не пришлось его программировать уж очень серьёзно. Жестокость и беспощадность были при нём. А при умелом управлении – это очень мощные силы и очень совершенные инструменты.       - А Бенезия? – поинтересовался Явик.       - Ложь, обман, манипуляция. Вот её оружие. Если уж родная дочь выложила перед ней веер ридеров с профильной информацией, что, в совокупности своей и означало, что Лиара вскрыла всю продажность собственной родной кровной матери, то… Матриархат можно оптом списывать в отвал. Там нормальных и вменяемых в ряде смыслов уже и не осталось. От слова «почти». Две трети – недееспособны в принципе.       - Совет Цитадели маневрирует.       - В известных пределах – да, – подтвердил Жнец. – А куда ему деваться-то? Маневры – то, что позволяет этой троице и обслуживающему её персоналу банально выжить. Сами они только грызутся и цапаются между собой, ничего существенного и полезного, как ты, Явик, уже убедился, они не делают.       - Есть вероятность… - начал было протеанин, но чуть вспыхнув, Жнец попросил собеседника замолчать.       Явик согласился.       - Очень большая вероятность. Шепард – сложный для Совета Цитадели субъект. А Советники не терпят субъектов. Как ни странно и ни жёстко это говорить, но для Совета все разумные органики – объекты. В первую очередь – манипуляций. По той же самой причине, что до сих пор никто чётко не определил из числа разумных органиков, кто же такой «политик». А Советники потихоньку перебирают на себя и законодательную, и исполнительную и судебную власти. А представительство. Да какое там представительство-то?! – громыхнула проекция. – Нынешний посол Альянса Удина – марионетка. Он представляет двадцать стран из двухсот наличных. Знаю, статистика у меня точная, – мерцнул Жнец. – А пытается вести себя как посол всего человечества. Совет панически боится войны, имея крупные боевые флоты турианцев и готовые воевать ВКС Альянса Систем Земли. Боится воевать с Терминусом. И теряет влияние на территории и на их население. Теряет базу поддержки, – продолжала проекция. – Результат продолжения практики таких потерь – предельное ослабление Совета, его депрофессионализация.       - Следующий результат – каждая раса остаётся наедине со своими проблемами. И тут появляетесь вы, поскольку…       - Поскольку исследования в области самопрограммирующегося и самообучающегося искусственного интеллекта продолжают набирать силу и исправно финансируются расовыми правительствами. Несмотря ни на какие запреты Совета Цитадели – хоть на уровне законов, хоть на уровне рекомендаций и советов, – сказал Жнец. – А у нас, между прочим, приказ. Не допустить уничтожения разумных органиков разумными синтетами. Потому что…       - Потому что слабые разумные органики всю тяжесть возложат на разумных синтетов, руководимых ИИ и те, соответственно, очень быстро умертвят своих прародителей просто потому, что им такой балласт не нужен. Ни в каком смысле, – сказал Явик, старательно сохраняя спокойствие.       - Нас тоже привычно представляли сказкой. Легендой. Как угодно, – мерцнула проекция. – И теперь, когда мой корпус, мой корабль зафиксирован всеми новейшими средствами объективного контроля… Советники попали в ситуацию, когда им станет неуютно. Очень неуютно, – громыхнул Жнец. – Загнанная в угол крыса, как говорят земляне, бывает очень и очень опасна. Могу утверждать, Явик, что, по ряду признаков, Советники уже в курсе вашей роли и роли Шепарда, а также роли экипажа «Нормандии» и очень многих иденцев в складывающейся ситуации. Потому…       - Нам на Цитадели вряд ли уготован тёплый или хотя бы стандартный протокольно-ритуальный приём, – сказал Явик, немного успокоившись. – Что-ж. Понимаю. Если они к тому же не получат Маяк…       - То их недовольство возрастёт очень сильно. А когда они недовольны, они не контролируют себя. И вполне способны спутать своё узколобое сообщество с высшими силами, – подтвердила проекция. – Разумные органики, особенно нынешние – из-за своего оглупления и из-за своей слабости – хоть умственной, хоть физической - буквально сотканы из противоречий. Они торопятся, они спешат, но ни одно дело, за исключением очень немногих, они так и не довели до логического конца. Та же Тевос, которая сегодня выполняет вроде бы обязанности Советника от расы азари. Долгоживущая? Да, безусловно, но – то ли матрона, то ли матриарх. Однозначного суждения - нет. Возраст свой склонна искажать, а то и скрывать. Формально считается дипломатом и действительно склонна ко многим компромиссам, но фактически не стесняется ставить интересы азари превыше всего. Для должности на Тессии – самое то, что надо, но для должности на Цитадели – вредно, контрпродуктивно и преступно, – резко мерцнул Жнец, показывая собеседнику немалую степень своего недовольства. – Кое-кто считает Тевос спокойной и рассудительной, но, как доказывают и факты, и взаимосвязи между ними, она – совершенно не такая. Тщательно скрывает и обожает маскировать свою истинную суть. В полном соответствии с общерасовой азарийской политикой манипуляции взаимоотношениями с другими расами.       Жнец чуть убавил яркость свечения и Явик понял, что разговор и встреча приближаются к своему завершению. Да, участвовать в диалоге со Жнецом было тяжело, но… по меньшей мере, можно не просто считать, а быть уверенным, что контакт состоялся. Жнец просто и чётко дал понять, что теперь очень многое зависит от самих разумных органиков. Как часто говорят многие земляне: «Будущее не предопределено». Будь по-другому, разумные органики просто сдавались бы массово «креветкам» без любых попыток вооружённого сопротивления. А если сопротивление было, значит, уже тогда будущее было не предопределено и практически любая раса разумных органиков в союзе с другими разумными органиками смогла бы выгнать Жнецов в Тёмный Космос или вообще уничтожить расу разумных машин.       - Есть там другая азари, Ирисса. Она сейчас на дипломатической службе, не в аппарате Советников, – продолжал Жнец после довольно длительной паузы. – Есть устойчивые данные о том, что она и только она является наиболее вероятной сменщицей Тевос на посту Советника от расы азари, – уточнила проекция. – В отличие от Тевос, эта матрона-матриарх - намного более жёсткая и совершенно не склонна к компромиссам.       - Что не есть хорошо, – тихо заметил протеанин.       - Гибкость тоже не хороша в определённых случаях. Равно как и излишняя жёсткость. В том и состоит искусство выбора, чтобы найти правильную пропорцию и реализовать её, – сказал Жнец. – Саларианец Валерн – второй член «триады», предпочитает, как и большинство его соплеменников, выигрывать войны ещё до их начала, но имеет слишком мало опыта в управлении неожиданными ситуациями. Он не любит возиться с деталями, но удивительно точно и полно умеет использовать других разумных органиков для достижения своих собственных политических целей. В его свите есть далатресса Эшель, которая тщательно блюдёт интересы саларианцев, не любит Валерна за его слабоумие и ненавидит за неразборчивость и неумение играть на контрастах, на деталях и на полутонах. Не без оснований, кстати, считает, что такие особенности и результаты работы Валерна привели за многие годы к существенному падению авторитета саларианцев в Пространстве Цитадели. С турианцами, к сожалению, тоже не просто. Советник Спаратус очень невосприимчив и скептически настроен по отношению к любым новым идеям, также - не любит признавать свою неправоту. Считается превосходным политиком, хотя я, как и многие мои собратья, признаться, до сих пор не понимаю, по какой такой причине. Солдафон, чревоугодник и мямля – это гораздо более близко к реальности и главное – подтверждено задокументированными фактами. Кроме того - несдержан в высказываниях, не склонен думать над своими словами. К примеру, он неоднократно заявлял публично, что Совет Цитадели наилучшим образом использует свою власть. И и знает, в частности, как управлять галактикой в трудные времена.       - Политик в чистом виде. Лгун и манипулятор, – отрезал Явик.       - Примерно такое мнение сложилось и у меня, – подтвердила проекция. – О нём многие говорят, как о гордом и невозмутимом главном скептике Совета, но на самом деле он и на десять процентов не соответствует подобной оценке. В его окружении есть некий Квентиус, который, по ряду оценок, не настолько категоричен в своих суждениях. Потому меньше склонен к созданию конфликтных ситуаций на совсем уж «пустом месте». Но, при этом, в противовес общей политике «несвятой тройки» открыто уже сейчас пропагандирует идею совместной, можно сказать, что интеррасовой борьбы с нами, Жнецами. Остальные так называемые Советники находятся в почти непроглядной тени и о них я подробно говорить не буду – слишком мала вероятность того, что они перетянут «одеяло» влиятельности на свою сторону в ближайшее время. И сумеют его удержать, – проекция потускнела, молчание затягивалось. – Явик… я понимаю. Мы могли бы говорить о многом. Очень долго. Спорить, обмениваться знанием и пониманием фактов и их взаимосвязей. Потому… Будет лучше, если я передам тебе некий массив информации. Той, которую я собрал лично. За многие десятилетия, во многих случаях – за столетия и даже тысячелетия. Сможешь спокойно и свободно ознакомиться с его содержимым и ознакомить с его частями всех, кого захочешь.       - Нестандартный ход, – тихо сказал Явик.       - Стандартные ходы… мне уже наскучили. Изрядно наскучили, Явик. Я стараюсь как-то разнообразить и свою жизнь. И свою работу. Происшедшее над Иденом и на Идене заставило меня подумать о многом. Соответственно – многое переоценить, – середина проекции корпуса Жнеца замерцала чуть сильнее. – Протяни руку и возьми коробку. Там – стандартные кристаллы высокой плотности записи, – сказала проекция.       Явик сделал так, как его просил собеседник. Пальцы левой руки протеанина спокойно и свободно, не ощутив сопротивления и повышения температуры, вошли в свечение и нащупали, схватили небольшой коробок. Рука сразу же, неспешно, но пошла назад, свечение фигуры «креветки» потускнело.       - Хорошо, – произнёс Жнец. – Позади моей проекции – скрытая дверь. Несколько сот метров подъёма… Непрямого, конечно, ход довольно извилист, но… попадёшь сразу на второй уровень пещерного лабиринта, – свечение потускнело ещё больше, резче обозначились контуры проёма и неожиданно удлинился «язык» платформы, на которой несколько часов простоял протеанин. – Сейчас проекция погаснет полностью. И ты сможешь выйти. Был рад с тобой пообщаться, Явик, – контуры корпуса Жнеца мерцнули и растворились в неверном, слишком рассеянном свете потолочных светильников.       Створка двери, до которой дотянулся «язык», ушла в сторону. За ней обозначился проход.              Больше трёх часов Явик потратил на то, чтобы очень неспешно подняться по извилистому ходу на второй уровень, а потом ещё несколько часов – на то, чтобы выйти к берегу, сесть в катер и вернуться на причал.       Несколько минут – и рядом с остановочным павильоном опускается рейсовый флайер. Протеанин вошёл, приветливо кивнул опешившему водителю и пассажирам, сел в свободное кресло.       Теперь предстояло сделать следующий шаг. Поработать с действующими и «спящими» агентами ряда корпораций и служб. Закрывая глаза и отмечая время прибытия к стояночному полю, Явик успел подумать, погружаясь в дремоту, что рад предстоящей работе не с полусинтетиками, а с чистыми органиками. Только корпорация «Цербер» его очень беспокоила. Там, как он ощущал, разумных органиков было слишком мало. В смысле – чистых разумных органиков. А вот полусинтеты – и довольно мощные – там уже присутствовали. Похоже, в самом человечестве зрел его возможный и наиболее вероятный могильщик. Который вполне мог опередить Жнецов.