Сверкающие глаза

      Стоявшие на КПП двое вахтенных увидели, как из подлетевшего пассажирского рейсового флайера вышел Явик.       - Прибыл наш воин,- сказал старший вахтенный.       - Угум. Вижу, – подтвердил второй. – Идёт сюда. Значит, пусть и ненадолго, но возвращается на фрегат. Чтобы потом в очередной раз исчезнуть. Да так, что никто из охраны периметра не узнает, когда он выходил.       - Что поделать. Старшая раса, – сказал старший, открывая перед протеанином решётчатую створку. – Приветствую, Явик.       - Здравствуйте, – протеанин отвесил обоим вахтенным лёгкий приязненный кивок. – Вы правы. Ненадолго возвращаюсь на фрегат, а потом мне снова придётся исчезнуть. Надо ещё поработать на планете до отлёта. – Явик прошёл в периметр, ступил на дорожку, ведущую к пассажирскому трапу «Нормандии». Посмотрев ему вслед, оба вахтенных поняли, что их необычный сокомандник обладает даже лучшим слухом, чем турианцы.       - Поосторожнее надо бы быть в высказываниях, – вздохнув, отметил старший вахтенный, закрывая створку.       - Да уж. И иногда, как мне кажется, даже в мыслях.       - О том, что он способен читать мысли, мне известно, – старший вахтенный посмотрел на взлетающий рейсовый флайер.              Поднимаясь по трапу к шлюзу фрегата-прототипа, Явик думал о том, как теперь ему следует поступить. Ясно, что иденцы – и взрослые и их дети – поняли, что протеанин пользуется не только привычными для людей и любых других из ныне существующих рас разумных органиков способностями и возможностями, но и теми, которые при малейшем применении сразу выделяют их носителя. А как иначе-то? Если оставить всё так, как есть, пользоваться только привычными рамками, то… можно сразу, как выражается острослов Моро, заказывать панихиду и место на кладбище. В общей могиле. Коллективной.       Не следует, не надо думать, что, даже применив все протеанские возможности и способности, можно надеяться на почти гарантированную победу над Жнецами. После разговора со Жнецом и его пилотом для Явика стало особенно чётко ясно – эта раса полумашин не уступит слабым оппонентам ни в чём. Пилот Жнеца, конечно, держался в рамках, но был чёток и «многослоен» в своих высказываниях. Умный поймёт, а глупому… Ему и понимать-то не надо.              Выйдя из шлюза, Явик поднялся по лестнице на жилой уровень и прошёл к двери своей каютной выгородки.       Приятная полутьма и тишина. Как раз то, что надо. Отметив, как закрылась за спиной створка входной двери, Явик сделал несколько шагов, остановился посередине каюты, огляделся, прикоснулся к наручному инструментрону. Засветились экраны.       Программное обеспечение инструментрона, пережившего пятьдесят тысяч лет бездействия на руке у хозяина, как показалось протеанину, было радо проявить часть своих возможностей. На пластинах экранов возникли картинки. Таблицы, схемы, графики, диаграммы. Взгляд Явика скользил по экранам, пальцы едва касались сенсорных клавиш виртуальной клавиатуры.       Когда работаешь – время всегда течёт совершенно незаметно, даже неощутимо. Нормандовцы привыкли, что протеанин часто уединяется в своей каюте не только для медитаций и отдыха. Прежде всего – для работы.       А сейчас, после того, как была получена информация от пилота Жнеца, требовалось поработать особенно серьёзно. Появление фрегатовцев на Цитадели должно быть эффективным. Предстоит найти место для штаб-квартиры, развернуть работы по изучению станции, встретиться с дипломатами, политиками, предпринимателями. Трудно даже перечислить всё, что надо будет сделать – просто долго будет длиться само это перечисление. Неизвестно ещё, сколько придётся реально потратить времени на полёт до Цитадели.       Можно долететь за шестнадцать часов – по специальному маршруту. А можно – за четверо суток. Скорее всего, Андерсон не будет спешить, торопиться и потому по кратчайшему пути «Нормандия» не полетит. А вот дать фрегатовцам возможность получше подготовиться к работе на Станции – необходимо. И Андерсон, как чувствовал Явик, чётко понимал эту необходимость. Значит, всё же четверо суток. Максимум, но – четверо суток. Четыре раза по двадцать четыре часа.       Мало времени. Очень мало. Потому этот полёт не будет обычным перемещением некоторого количества разумных органиков «из точки А в точку Б». Нормандовцы уже поняли, что началась реальная боевая работа. Да, тренировки, учения – тоже будут, но теперь большая часть времени будет занята практической подготовкой к войне.       Сложно всё это. Была у Явика мысль: постараться сделать всё, чтобы не отличаться от нынешних разумных органиков, не светить свои расовые возможности и способности, свои знания и умения. Не получится. Теперь – не получится. Если уж Ингвар понял, что именно протеанин взял «за горло» курьеров, вывозивших с Идена артефакты расы, до недавнего времени считавшейся гарантированно вымершей. То ясно же, что это ещё, может быть, раньше и уж точно глубже поняли Шепард и Андерсон. А следом за ними – и все другие нормандовцы. И – очень многие иденцы. Так всегда было есть и будет. Если иденцы и нормандовцы убедились уже достаточно прочно в том, что Явик – выживший протеанин, то они ведь хоть на бессознательном, хоть на подсознательном уровне понимают, что он не будет избегать использования своих расовых возможностей и способностей.       Да, он проснулся после пятидесяти тысяч лет сна. И что? Если он проснулся, если высшие силы посчитали, что он нужен здесь и сейчас, то почему он не может пользоваться тем, что свойственно именно его расе? Может он этим пользоваться! И - уже пользуется. И будет пользоваться в дальнейшем!       Андерсон, как знал воин древней расы, говорил, что искренне надеется на то, что протеанин поможет нынешним разумным органикам своими знаниями, силами, умениями и навыками. И надежды командира фрегата-прототипа оправдались. Явик стал помогать.       Нельзя считать нынешних разумных органиков – независимо от расы – законченными глупцами. Да, они - слабы, ленивы, малообразованны и малотренированы. Но они живут здесь и сейчас. В своём, как они любят выражаться, «звёздном доме». Другого дома у них нет и, скорее всего, не будет. Ингвар Темпке – полисмен, сержант, но он не родился ни полисменом, ни воином. Он родился человеком, разумным органиком. Шепард с разрешения и при поддержке Андерсона помог Темпке раскрыть свой потенциал. Помог? Безусловно. Остальное Ингвар сделал более-менее самостоятельно.       И уж конечно «зевнуть» такую активность, которая была проявлена Явиком в направлении борьбы с курьерами, вывозившими с Идена протеанские артефакты, Ингвар не мог. Да и не должен был зевнуть – иначе какой из него профессионал и руководитель службы радиоэлектронной борьбы?       Так всегда бывает – чтобы избежать дублирования, многие службы берут на себя выполнение, казалось бы, не очень или вообще не свойственных им задач и функций. Побеждает та служба, которая справится с этим ворохом быстрее и лучше всех остальных. На неё потом вполне официально и возлагается выполнение таких задач и функций.       Набирая на сенсорной клавиатуре команды и поглядывая на экраны, чуть поворачивая голову, Явик вспоминал разговор с Ингваром по поводу курьеров-артефактников и понимал, что этот разговор был первым среди многих других, подтверждающих активизацию протеанина как «игрока» в современном мире. Будет, обязательно будет второй разговор. Да, Ингвар, как доказывают собранные автоматикой инструментрона данные, уже кое-что собрал из массива данных по агентуре, действующей в пределах атмосферного щита Идена, но… Этого мало. Этого очень мало.       Мало, потому, что в человечестве заложены «ликвидаторы» расы. Одним из таких ликвидаторов был «Цербер» - организация, прикрывавшаяся «лейблом» Альянса Систем, а на самом деле – постепенно и неуклонно переходящая на сторону Жнецов. До сих пор, как знал Явик, юристы-земляне, да и не только они, колебались в определении того, чем же следует считать «Цербер». Каким следует его считать. Да, на Цитадели церберовцев считали террористами и, тем не менее, не арестовывали, не задерживали, не судили и не отправляли в места лишения свободы. Не хотели лишних проблем, боялись обострить ситуацию. Боялись напрячься и постараться разрулить её хотя бы в масштабах центральной станции исследованной части Галактики. Боялись. Ленились. Не хотели. Как ни определи – всё равно не желали прилагать необходимые и достаточные усилия.       Церберовцы этим пользовались в полной мере: на Цитадели они открыто носили свою форму и свои знаки принадлежности, были абсолютно уверены, что им за это ничего не будет.       Ингвар кое-что накопал и по церберовцам, но, как понимал Явик, землянину и человеку трудно сразу полностью и глубоко поверить и согласиться с тем, что внутри его собственной расы есть структуры и отдельные… личности, вредящие очень эффективно, а главное - постоянно. Потому придётся пообщаться с Темпке теперь уже по этой проблеме и опять использовать свои расовые возможности – в том числе и мыслеобразы.       Ингвар чёток и точен, но… Ему бы всё покороче, чтобы иметь возможность задать побольше вопросов, а затем, если получится, услышать на них ответы. Не раз и не два Темпке пытался побудить Явика выражаться коротко, но это всего лишь влекло за собой резкое увеличение количества задаваемых вопросов. Не лучше ли в одном ответе сказать сразу обо всём? Тогда и вопросы отпадут. Почти все. И пришлось Явику говорить с Ингваром с помощью мыслеобразов. Получается, что нормандовцы будут самыми подготовленными к использованию такого способа общения с воином древней расы.       Ладно там протеанские артефакты. Явик не сомневался, что Ингвар не будет возражать против такой активности четырёхглазого сокомандника, но… работа против спящих и действующих агентов, тем более – против «церберовцев» – совершенно другое дело. Здесь он, воин древней расы вторгается – и очень существенно - на территорию, на которой командуют и властвуют ныне живущие разумные органики.       Пока что живущие. Потому что если уж юристы Цитадели наплевали на социальную опасность церберовцев, не желая решать назревающую проблему сколько-нибудь эффективно, то… Здесь, на Иден-Прайме «Цербер» отказался «зевнуть» и появление Жнеца, и появление протеанина, и возвращение к жизни Бенезии и Сарена и многое, многое другое. Отказался «зевнуть» и обязательно, непременно и - безусловно - использует эти факты в своих интересах и для своих потребностей. По-другому он не сможет поступить.       Со времён своего оформления в расу разумных органиков человечество несёт в своей сути ограничители и ликвидаторы. Самые разные. Обычные и не очень. «Цербер» является одновременно и ограничителем и ликвидатором. Потому что человечество не любит необычных представителей своей расы. Биотиков, телепатов, гипнотизёров… Да мало ли… А вот «Цербер» ставит их себе на службу и весьма полно использует. Человечество ленится, тормозит своё развитие, избегает напряжения. А такие «кадры», для которых «Цербер» - дом родной – развиваются и совершенствуются. Итог? Ослабление человечества как расы.       По законам развития представители «Цербера» присутствовали в большинстве миров, где появлялись или находились люди. Далеко не всегда они «расшифровывались» и афишировали свою принадлежность, но ведь даже если бы они и сказали, что они – из «Цербера», то что бы это изменило? Организация действует под «крышей» Альянса Систем, потому значительная часть землян считает, что они легальны, законны и нормативны. Следовательно, им мешать особо никто не будет. А пожелавших помешать ждёт ворох реальных и тяжёлых проблем.       Да, пришлось хватать «за горло» курьеров, иначе, в порыве трудового энтузиазма, они бы за считаные дни очистили бы Иден от многих ценных протеанских артефактов. В том числе и из-за страха, простой острой боязни «не успеть». Теперь следовало сделать второй шаг: взять под контроль и, при необходимости - управление большинство спящих и действующих агентов любых организаций и структур. Задачка, конечно, ещё та, но и её придётся решать.       Боится ли он не успеть? Да, боится. И от нормандовцев своей боязни не скрывает. Потому что знает, понимает и чувствует: они боятся ещё больше. Это для протеанина Жнецы – старый и уже известный враг, а для нынешних разумных органиков, включая, конечно же, людей, это – новый враг. Непонятный, страшный и… пугающий. Так пугающий, что любые страшилки и ужасы куда-то в угол забиваются.       В разговоре с Ингваром Явик своей боязни не скрывал. Незачем. Если ему суждено теперь жить на борту фрегата-прототипа, то уж членам его экипажа и команды он должен доверять в гораздо большей степени. Он их знает, они его знают. «Нормандия» стала его домом. Надолго. Может быть – очень надолго.       Да, работа по противодействию вывозу артефактов с Идена будет продолжена и после того, как военный космофрегат-разведчик покинет одну из лучших человеческих колоний. Что-то будут делать сами иденцы, что-то придётся делать ему одному, дистанционно, конечно, но… расовые возможности позволяют это не только организовать, но и осуществлять.       Цитадель. На ней будет очень сложно. Пока «Нормандия» находится на Иден-Прайме, можно посчитать, что ещё не всё накалилось до предела. Всего четверо суток – и рядом с кораблём будет главная космостанция Галактики. Точнее – исследованной её части. Уже сейчас пост РЭБ представляет Явику «выжимки» из инфосферы Экстранета, а там ясно прослеживается нарастающая озабоченность цитадельцев происходящим на Идене. Для многих обитателей станции реальные события в пределах человеческой колонии обернулись нешуточным нервным напряжением – слишком много нового, неизвестного и, чего уж там скрывать-то – страшного пришлось узнать за считаные десятки часов.       Чиновники зашебуршились, советники проводят совещания и встречи, корреспонденты пытаются добраться до Идена… Всё стандартно. И, в то же время – мало совместимо с прежними «рамками». Изменения? Есть – и в худшую, и в лучшую сторону.       Ингвар честно спросил, надо ли будет создавать на Цитадели базу «Нормандии»? Явик чувствовал, что сам себе сержант-полисмен ответил на этот вопрос положительно. Без базы на главной космостанции будет трудно решать цепочки задач и проблем. И если впереди действительно полёт по «Большому кругу», то… надо же будет куда-то возвращаться раз за разом - на непрерывность такого полёта рассчитывать сложно.       Если посмотреть регистры флотов, то станет ясно: такие полёты, какой был запланирован командованием «Нормандии», предпринимались крайне редко. И ещё реже - доводились до логического конца. А полная, точная, свежая информация о происходящем в Галактике вот сейчас, в преддверии нападения Жнецов – нужна больше, чем воздух для дыхания. Значит, придётся возвращаться и раз за разом уходить в новые полёты. А на Цитадели… Да, придётся решать проблему ворюги-интенданта, придётся решать проблему Спектров-турианцев, придётся решать проблему Бенезии.       Да и о том, какой резонанс будет после появления на Станции живого протеанина – тоже забывать и не думать - не следует. Ну и ряд других проблем – нет нужды перечислять, это вполне рабочие проблемы – тоже придётся решать. Главное – создать хотя бы научную базу на Цитадели, чтобы можно было закупать оборудование, боеприпасы, оружие, накапливать и обрабатывать информацию, вербовать сторонников. Пожалуй, вербовка сторонников – это самое главное. Да и «Цербером» придётся тоже заняться. Надо вести дело к тому, чтобы эта организация уже не могла действовать на Цитадели беспрепятственно.       Отслеживать перемещение протеанских артефактов с Цитадели тоже удобнее – мало ли куда придётся залететь «Нормандии», может, и устойчивой связи обеспечить не получится, а без связи нет оперативности в отслеживании и в реагировании. Пойдут ошибки, снова откроются «окна».       Ингвар прав: Явик создал систему. Адаптированную к очень изменившимся современным условиям. Систематичность воздействия – одно из основных условий успеха и, в конечном итоге – победы. Надо просмотреть данные. И подготовить варианты. Надо поработать.              Несколько часов пролетели незаметно. Явик снова встал в центре своей каюты-выгородки, закончив кружение у настенных экранов, коснулся когтями сенсоров инструментрона. Пластины экранов серели, переходя в режим ожидания. Теперь можно подождать результатов обработки информации. А потом надо будет поговорить с Ингваром и, если получится, с Андерсоном. Вряд ли удастся поговорить с Шепардом - он в ближайшие часы не появится на корабле. Слишком занят. Впрочем… сейчас никто из нормандовцев не отдыхает, да и иденцы постепенно стали сокращать время, ранее отводимое для ничегонеделания.       Явик опустился на колени, расслабился. Да, для многих органиков его стремление отдыхать в такой позе… навевает ненужные ассоциации, но, к сожалению, восприятие окружающего мира у каждого органика своё. Пусть в мелочах, но своё.       Таэла… вовсю готовит корабль к старту, протеане уже приступили к зачистке базы. Понимают, что, скорее всего, иденцам придётся не только скрываться, но и воевать, отступив в её пределы. Жнецы – сложный противник. С ним - не пошутишь. Вот пробили шахту, тоннель, нашли базу. А ведь там… на нижних уровнях, сейчас… форменные каменоломни. И… неубранные трупы. А может, какие хаски ходят, лазают и ползают по коридорам, превратившимся в «направления» и норы.       Таэле, да и другим выжившим протеанкам, сейчас очень нелегко. Ладно - мужчины. Они занялись делами, кораблём, простым перетаскиванием тяжестей, а женщинам-протеанкам приходится вот прямо сейчас думать о продолжении рода, решать, с кем и когда образовывать семьи, на сколько детей решаться. Нет, конечно, никто из протеанок не мыслит, насколько Явик понимает, себя в качестве родильного аппарата, так что взрывного роста численности населения «Клинка Ярости» не будет. Хватит уже экспериментов с азари. И так заставили синекожих красоток плодиться с такой скоростью, что иные насекомые позавидуют самой чёрной завистью.       Беременеть и рожать многим протеанкам придётся уже на корабле, во время полёта. Сейчас, несмотря на мощь протеанских технологий, пока ещё не выявлена планета, удовлетворяющая даже минимальным требованиям – слишком хорошо известна и обжита близлежащая к Идену часть галактики. А остальные, не столь близкие к человеческой колонии части придётся отсматривать «по месту». Дистанционно полученная информация – это, конечно хорошо, но… Лучше посмотреть своими глазами, а не только приборами.       Тангрис… Она с трудом свыкается с мыслью, что если удастся найти подходящую планету, Таэла передаст ей власть над «Клинком Ярости». И сейчас молодая протеанка штудирует информационные базы корабля на предмет всего, что поможет ей освоить корабль - во всяком случае – не хуже, чем Таэле. И о Шепарде Тангрис тоже не забывает, правда всё чаще общается с Чаквас. Понравилась ей главврач «Нормандии», что-то она в ней нашла для себя важное и очень ценное. Хорошо, что они общаются. Таэла тоже с Чаквас видится по линиям сверхкодированной связи, ну так это - обычно. Женщина должна общаться с женщиной, пусть и принадлежащей к другой расе. Трудно эту необходимость пояснить внятными словами, но в этом пояснении и нет никакой нужды – и так всё понятно, без слов. «Просто надо разуметь, просто надо понимать», как часто поёт, сидя за штурвалом «Нормы», Моро.       Да, разговор с Ингваром по поводу агентов будет сложным. Потому что уже сейчас ясно: нормандовцы бросят основное внимание и силы на борьбу с «Цербером». В этом у Явика нет никаких сомнений. А с остальными агентами – хоть спящими, хоть действующими – будут разбираться в рабочем порядке, когда для этого создадутся условия или возникнет необходимость. И уж если это будет второй такой разговор с Ингваром Темпке, то без участия Андерсона в этом разговоре вряд ли удастся обойтись. Хотелось бы, конечно, чтобы в этом разговоре участвовал Шепард, но… У него сейчас забот предостаточно.       Нынешние разумные органики до сих пор не могут понять: когда протеанин замирает, он отдыхает или продолжает работать? Впрочем, точно знать об этом им совершенно не обязательно. Протеане не спят и способны работать без сна месяцами и годами. Иначе нельзя было удержаться на вершине управляющей пирамиды конгломерата из десятков разумных рас, нельзя было столетиями сопротивляться Жнецам. Надо теперь постепенно давать нынешним органикам понять, что хотя протеанин и один, у него достаточно возможностей и способностей очень серьёзно, глубоко, а главное быстро повлиять на многое.       Сложно это будет делать, но – придётся. Иначе уже сейчас, прибыв на Цитадель, он не сможет сказать ничего обнадёживающего поселенцам станции. А ведь его будут именно об этом спрашивать. Будут. Захотят услышать что-то приятное, мягкое. А придётся говорить жёстко, чётко и больно. Очень больно. В столичных поселениях, а Станция относится именно к такому типу, обычно очень высок процент лентяев и пофигистов, уверенных, что деньги, драгоценности, знакомства способны решить все возникающие проблемы. Только вот Жнецы раз за разом успешно доказывали обратное. Правильно говорят земляне-имперцы: «Против лома – нет приёма. Окромя другого лома». Для того чтобы победить Жнецов, надо сравняться с ними в силе и затем очень быстро, жёстко и надёжно превзойти их.       Воевать даже десятилетиями нынешние органики не смогут. Если считать, что нападение Жнецов произойдёт в ближайшие декады. Скажем, одна, две, максимум – три. Итого – месяц, то… вряд ли удастся продлить период активного и эффективного сопротивления на больший срок, чем два-три года. Да и то – ценой огромных потерь среди мирного населения, не говоря уж о технике и экономике.       Вспомнив таблицы, появившиеся на отдельных экранах, Явик понял, что в первую очередь Ингвара, а потом уже всех остальных нормандовцев ждёт неприятное открытие. Людям и не только людям свойственно считать, что тайное всегда может остаться тайным. Хотя в их культуре есть, например, высказывание, которое раз за разом опровергает это суждение. Да, да, то самое: «Тайное всегда становится явным». Смешно и напрасно надеяться на то, что удастся урегулировать взаимодействие между членами расового сообщества, если по-прежнему считать, что что-то может остаться вне поля зрения сообщества. Да и если допустить, что части сообщества удастся скрыть свою деятельность, то легче сразу закопаться в землю и надвинуть на себя могильные камни. Дешевле обойдётся.       На самом деле любая тайная работа разумных органиков до невозможности обычна и даже стандартна, а потому - предсказуема. Крайне редко она направлена на пользу всем разумным органикам данной расы. Чаще всего – направлена на нанесение существенного вреда, в том числе – и по глупости и по незнанию. Протеанин знал, что у землян было полно тайных организаций, желавших получить максимальную власть и влияние, а на самом деле – желавших всего лишь возвыситься и стать властелинами без конкурентов. Так же обстояло дело практически у любой современной расы разумных органиков.       Теперь, через пятьдесят тысяч лет после гибели основной части протеан, Явик мог сказать, что и его раса тоже не избежала этой ловушки. Одна работа над азари чего стоила – жили себе вполне красивые и развитые разумные синекожие девы, обитали в Океане Тессии, знали этот океан как свои пять пальцев на любой руке, изредка выходили на берег.       Вполне обычная ситуация – ханары до сих пор хранят верность водным средам обитания и не комплексуют.       Так нет же, зачем-то протеане вытащили азари на берег, а затем… как говорят люди, «пошло-поехало»: насильственное приучение к жизни на суше, массовый отлов для экспериментов и опытов, создание лагерей адаптации. Всё это и многое другое, что протеане совершили, стремясь трансформировать азари, вызвало резкий и жестокий ответ природы и эволюции. Как ни силились протеане остановить этот процесс, им это не удалось: азари потеряли мужчин. Хорошо ещё, что лишив расу самцов, те же эволюция и природа подарили азари возможность продолжать род достаточно экзотическим даже для тех древних времён способом.       Даже гибель мужской части расы не остановила протеан в их стремлении осуществить полную трансформацию расы синекожих красоток. Да, были подготовлены и задействованы соответствующие пропагандистские штампы и даже лозунги, но сейчас, вспоминая всё это, Явик не испытывал ни удовлетворения, ни гордости, ни радости. Он, конечно, помнил о том, что азари не достигли тогда предела, за которым их ждало гарантированное уничтожение, но… разве это была заслуга протеан? Нет. Как всё острее понимал воин древней расы, именно природа и эволюция оказались мудрее, умнее и просто эффективнее протеан.       Потому-то Явик и не стремился часто общаться с Бенезией. Да, они оба были очень заняты, у каждого был свой круг обязанностей, интересов, потребностей, но… Это пока «Нормандия» стоит на Идене, а когда она будет идти к Цитадели? А на Цитадели?       Там ведь именно ему придётся защищать, прикрывать и даже обеспечивать Бенезию. По той простой причине, что Матриархат, получив точную и непротиворечивую информацию о возвращении Бенезии к жизни, вполне может потребовать арестовать воскресшую матриарха уже на Станции. А местная СБЦ и Советники, не желая грузить себя, любимых, проблемами, выполнят это нехитрое действо, искренне веря, что на этом их функции будут завершены и одной проблемой - во всяком случае, у них - стало меньше. На самом же деле проблемы у СБЦ и Советников, а также у всех других жителей и посетителей Станции только начинаются.       Бенезия уже сейчас очень внимательно читает «зеркала» планетной сети Интернета и Экстранета. Она много размышляет, о многом думает, многое узнаёт гораздо более точно и полно, чем раньше. Да что там особо говорить-то, она за последние сутки прочла о землянах столько, сколько не прочла за сто ближайших прожитых ею лет. Потому на Цитадель она прибудет вполне адаптированной к нынешним реалиям. Уже сейчас она резко отличается в лучшую, конечно, сторону, от всех других матриархов азари. В этом она напоминает своего мужа – Этиту.       Обычные матриархи, которые присутствуют на Идене сейчас, считают Бенезию не меньше, чем мятежницей. И старшая Т'Сони сама не желает встречаться и общаться с соплеменницами. Да, конечно, с немногочисленными азари-местными жительницами она общалась и встречалась в ходе посещений поселений района, но ничего сверх этого предела общения она не предпринимает. Что-то вроде насторожённого нейтралитета образовалось между ней и большинством других азари – не только матриархов.       Турианцев, кстати, обоих, тоже придётся именно ему на Цитадели прикрывать. На Андерсона, Шепарда и других нормандовцев-людей Советники, СБЦ и станционные воротилы будут и так очень обижены – Маяк-то передан Советникам не будет, а значит, не получат работы ни кладовщики, ни научники-умники-разумники. Не говоря уже о других многочисленных, вне всякого сомнения, схемах, где уже хотя бы теоретически планово задействован факт передачи Маяка Советникам Цитадели.       Турианцы – и Сарен и Найлус – тоже могут быть уже сейчас включены в определённые схемы взаимодействия в качестве «жертвенных агнцев», как иногда выражаются земляне. Ясно, что придётся защищать обоих Спектров и задачей максимум здесь является сохранение за ними статусов сотрудников Спецкорпуса. Конечно, Андерсон и Шепард тоже поспособствуют тому, чтобы Крайк и Артериус не пострадали от возни власть имущих и чрезмерно исполнительных обитателей Станции, но их возможности ограничены: Андерсон - в негласной, но действенной опале до сих пор, Найлус же прямо сказал, что Дэвида вообще не числили в долгоживущих органиках и уже, фактически, списали, а Шепард… Ему не с руки вот так сразу проявлять свои внегалактические и загалактические способности и возможности. Одно дело, когда их будет проявлять протеанин, а другое дело – человек-землянин. Сверхзадача в этой области – добиться от Совета предоставления статуса Спектров и Андерсону и Шепарду. Они – спецназовцы, эн-семёрки, офицеры, капитаны ВКС. Профессионалы не на словах, а на деле.       Осталось только нажать на Совет и заставить троицу «грызунов» подписать полагающиеся пластобумажки. Вариант? Вариант. Как сказал бы Андерсон, знай он об этом, «ещё какой». Имея на борту четверых Спектров, можно спокойно отправляться в полёт по большинству районов исследованной части Галактики – сложностей будет гораздо меньше. А в Траверсе и Терминусе можно вообще не козырять знаками и корочками Спектров – у Сарена, Найлуса и Шепарда с Андерсоном хватает и других достоинств и возможностей, чтобы обойтись без таких церемоний.       Всё это Явик обдумывал в ключе работы с агентурой. Ясно же, что Сарен и Найлус – агенты Корпуса, а Андерсон и Шепард – агенты Элитного Спецназа ВКС Земли. Они – все четверо – об этом знают и помнят. Остальным нормандовцам… надо стать профессионалами-воинами. Способными эффективно воевать как со Жнецами, так и с их пособниками. И для этого уже сейчас им надо дать понимание смысла той самой фразы: «нет ничего такого тайного, что бы ни стало явным». Потому что для Жнецов все тайны разумных органиков на самом деле тайнами уже не являются. Разведка Назары действует эффективно и качественно, информация поступает регулярно, ситуация отслеживается в максимальной полноте.       Явик сдерживал свою осторожность, требовавшую не раскрывать перед нормандовцами возможность видеть в реальном масштабе времени деятельность любых «агентов». Да, надо быть осторожным, но надо и быть готовым к экстренным и эффективным действиям. Потому что Жнецы с разумными органиками точно церемониться не будут. У них, у всех этих полумашин, один приказ: тотальное уничтожение высокоразвитых разумных органических рас. И никто не знает, какие расы они на этот раз сочтут высокоразвитыми. Возможно, очень возможно, что подчистую все расы.       А потому… Надо сделать всё, чтобы сообщество рас разумных органиков выдержало первый, самый сильный и страшный, часто – нокаутирующий удар «креветок» по большинству населённых расовых и межрасовых миров. Для этого надо было многое пояснить иденцам – в первую очередь – военнослужащим и ополченцам, а также – гражданским и прежде всего Сташинскому. Человек, знающий древнейшую и древнюю историю, умеющий работать с очень ветхими и ценными артефактами. Он был способен понять многое, что лежало за пределами обыденного «сектора».       Потом, когда «Нормандия» уйдёт от Иден-Прайма, и Сташинский, и местные военнослужащие и ополченцы, и гражданские продолжат подготовку к войне. Возможно, что на Иден будут прилетать учиться из других населённых миров исследованной части галактики. Этому даже и способствовать не надо – всё будет происходить большей частью автоматически.       Надо уже сейчас подготовиться к усиленному отслеживанию ситуации в Азарийском Пространстве. Нельзя допустить, чтобы Бенезию, а за ней и Этиту с Лиарой, местные, перепуганные перспективой вторжения Жнецов чинуши и функционеры «съели» или унизили. Когда становится горячо, расовое единство нарушается очень быстро. Протеане это знают на собственном горьком опыте. Надо будет сделать так, чтобы Бенезия, Этита, Лиара были защищены и активно и пассивно. Нужно уже сейчас выявлять среди азари – и не только азари – тех, кто поддержит эту «тройку» в её работе на благо всех разумных органиков. В конечном итоге, когда-то надо начинать платить по долгам. Да, формально, это – не его личный долг любого уровня и характера. Но, если он, протеанин Явик, остался один на виду у всех остальных ныне живущих органиков, то именно ему предстоит хотя бы начать платить по счетам, выставленным в далёком прошлом. И защита и обеспечение троих азари будет только началом выплаты этого долга.       Бенезия может попытаться отказаться от поддержки и защиты. Надо будет постараться объяснить ей, при необходимости, конечно, что это – не просто так делается, а с прицелом на желанное будущее. Бенезия – гражданская, она – религиозный лидер расы. Пусть матриархатовцы что хотят, то и думают себе, но она умеет влиять на очень многих разумных. И словами и делом. Главное – делом. И она сможет сделать многое для того, чтобы азари не запаниковали, не перепугались, не пали духом. Бенезия – матриарх, она сможет провести воспитательно – разъяснительную работу среди ровесниц. Её в этом – и не только в этом – поддержит Этита. А Лиара… Лиара, думается, уже давно внутренне – не дева. Да, внешне, она, конечно, стопроцентная дева, но внутренне… Далеко не каждая азари на пятьдесят с лишним лет прекращает все контакты с родителями и с родной планетой. Далеко не каждая азари руководит в свои сто с небольшим лет хорошо оснащёнными крупными археологическими экспедициями и достигает в этом больших и значимых успехов. Так что у Лиары получится повлиять на ровесниц - и не только на них, чтобы они действительно стали немного, самую малость активнее и разумнее. Детали Лиара сама продумает и реализует – это только её дело. А мама с папой ей помогут. Действенно помогут.       Возможно, нормандовцы и не предполагали, что на борту земного военного корабля появятся турианец, азари, протеанин. И уже сейчас ясно, что о монорасовости экипажа придётся забыть. Надолго, если не навсегда. Фрегат-прототип становится базой, где многорасовость, можно сказать – мультирасовость экипажа гарантирует высокую вероятность победы обитателей галактики над внешним врагом. Как говорят часто земляне – «в единстве – сила». Жнецов можно победить только объединёнными усилиями. Не только физическими, но и душевными, духовными. Можно и нужно победить. Потому что Жнецы – не единственный сильный враг. Будут, обязательно будут и другие.       Протеанам не удалось сохранить себя и расы, поверившие им. Может быть, это удастся нынешним разумным органикам? Ему, воину древней расы, сейчас надо сделать всё, чтобы победа на этот раз досталась жителям галактики, а не внешнему врагу. Пятьдесят тысяч лет – слишком мало для того, чтобы расы развились полностью. Слишком мало.              Расслабление исчезло – протеанин снова вернул себе прежнюю мощь и собранность. Отдых, каким бы он ни был – окончен. Надо работать. Надо действовать.       Встав с коленей, протеанин проверил, погашены ли настенные экраны, свернул экран своего инструментрона, обошёл каюту. Немного пополоскал пальцы рук в проточной воде, стряхнул капли влаги на пол и направился к двери, намереваясь как можно быстрее придти в БИЦ. Действовать надо, действовать!              Выйдя из каюты, Явик привычно бросил взгляд вправо, затем влево, плотно закрыл и запер дверь и неспешным шагом направился к лестнице, ведущей на верхний уровень.              БИЦ жил своей обычной жизнью – работали пульты, стояли у настенных экранов вахтенные нормандовцы, вахтенный офицер склонился над Звёздной Картой. Наблюдаемые и ощущаемые изменения не выходили за пределы, не заставляли пока что напрягаться и тем более – нервничать. Явик, войдя через портал на территорию Боевого Информационного Центра, подумал о том, что идя по коридорам и лестницам, обратил внимание на приглушённый свет софитов – настенных и потолочных. А ведь были ещё и софиты, встроенные в пол. Система ослепления, способная залить пространство коридоров, переходов ярчайшими вспышками, а уж непрерывное свечение было способно парализовать любого органика, даже очень тренированного. Как сказал человек в одном древнем фильме: «Даже если ты попал на борт корабля, это ещё не значит, что ты будешь здесь свободно ходить».              Ингвар поднял голову, увидел протеанина, переступившего порог БИЦ, и понял, что воин древней расы пришёл, что называется, «по его душу».       - Вы правы, Ингвар, – тихо сказал Явик, останавливаясь в шаге позади сержанта-полисмена. – У нас есть изолированный компьютер? Полностью изолированный, но такой, чтобы он был здесь, в БИЦ?       - Есть. Озадачивал я нашего снабженца, – подтвердил Темпке. – Не так давно установили. Он там, – оторвав взгляд от экранов поста РЭБ, Ингвар указал рукой куда-то влево, где в углу зала БИЦ стоял «пенал». – «Коробок» раздвигается, четверых вполне вместит, – добавил сержант, взглянув на чуть напрягшегося протеанина. – Есть инфа?       - Есть, – подтвердил Явик. – Можете сейчас? Или мне подождать?       - Могу. – Темпке кивнул кому-то из работавших за соседними пультами нормандовцев. – Прими слежение, – сказал он и отошёл, направляясь к «пеналу». Явик пошёл следом.              Несколько десятков секунд – и дверцы пенала с лёгким приятно-резиновым «чмоканием» смыкаются за спинами протеанина и человека. Вспыхивает экран компьютера, Явик суёт в прорези накопителя кристаллов «плашки» и придвигается поближе к клавиатуре. Темпке спокойно, с долей настороженности наблюдает за действиями сокомандника.       Наконец экран заполняется таблицей. Явик отступает на шаг, давая возможность спутнику подойти к компьютеру поближе. Ингвар уцепился взглядом за «шапку» таблицы, глаза привычно задвигались, считывая информацию со строк. Лицо сержанта-полисмена приобрело очень озабоченное выражение.       - Яв… Ты так можешь по любой спецслужбе? – очень тихо спросил Ингвар. – Это же… Это же мечта!       - Для Жнецов, Ингвар, это – вполне рабочая технология, – тихо ответил протеанин, не сомневавшийся, что Темпке его услышит. Кабина «пенала» была достаточно изолирована от остального пространства БИЦ, но всё равно инстинкт требовал подстраховаться. – А мы, протеане, не владея подобными технологиями, не смогли бы раз за разом удерживать первенство среди десятков рас.       - Понятно, – тихо протянул полисмен, продолжая построчно изучать таблицу. – Всё равно - впечатляет. И, насколько я понимаю, всё это богатство… мы, нормандовцы, тянуть на себе не обязаны?       - Не обязаны, – подтвердил Явик, нажимая на клавиатуре компьютера несколько сенсоров. Картинка на экране монитора сменилась. – Это – часть таблицы. И посвящена она «Церберу».       - Помню… И, к сожалению, много, – сказал Темпке, сделав достаточно длинную паузу и рассматривая с возрастающим вниманием новую таблицу. – Особенно хорошо помню девиз: «Сила «Цербера» - сила каждого из людей. «Цербер» и есть человечество».       - Кто это сказал? – тихо спросил протеанин.       - Один из землян. Человек… хотя в его принадлежности к человечеству я лично очень сомневаюсь. Его имя, а точнее – псевдоним, а ещё точнее – кличка – «Призрак». Фамилия – Харпер. Один из руководителей. Магнат-затворник. Мало кто из обычных людей видел его, – произнёс Темпке, продолжая вчитываться в таблицу. – Ты собрал очень много материалов, Явик. И, насколько я понял, использовал ресурсы спецтехники фрегата по самому минимуму.       - Да. Уточнять - как и что – не буду, – сказал протеанин. – О «Цербере» мне теперь тоже известно многое. И в моё время, время нашей Империи были такие организации. Несколько десятков…       - Несколько десятков? – изумился Ингвар. – Мы и с одной такой разобраться не можем окончательно, а у вас – несколько десятков?! Чудно!       - У вас, землян, их тоже много. – Явик надавил когтями несколько сенсоров клавиатуры компьютера. На экране появилась ещё одна таблица. – Пошуровать пришлось в «зеркалах», найти полузабытые сервера на Идене, но – что удалось, то – удалось. Сводка - по Солнечной системе и Земле – в особенности, – уточнил воин древней расы.       Темпке почувствовал, как его неуклонно охватывает нехорошее ощущение слабости и никчёмности. За несколько часов один протеанин сделал столько, сколько вся служба РЭБ фрегата не смогла сделать за несколько суток! Конечно, он – Старшая Раса, представитель имперской ключевой расы предшествующего Цикла. Возможно, это ощущение слабости можно было бы воспринять полегче, если бы впереди не маячило столкновение со Жнецами. Как же всё же неприятно ощущать, что без поддержки со стороны одного оставшегося «на виду» протеанина нынешние разумные, дежурно именуемые профессионалами–военнослужащими, продолжают делать далеко не всё и потому совершают новые и новые ошибки.       - Я уже говорил о том, что и среди нас были слабые, – тихо сказал Явик, без особого труда считывая состояние и настроение спутника. – Потому, Ингвар, не надо терять время на самобичевание. Не надо, – повторил протеанин. – Я – тоже разумный органик и все мы делаем ошибки. Просто потому, что нам, к счастью или, к сожалению, пока ещё очень далеко до совершенства и до идеала.       - К счастью. Или - к сожалению, – произнёс Темпке, выныривая из невольного оцепенения. – Сейчас, сейчас, – он покопался в памяти, затем сказал. – Помню… Полувоенная прочеловеческая организация, её целью является борьба за выживание человечества и укрепление позиций людской расы в галактике.       - Так ведь люди не особо и рассчитывали, что сразу наткнутся на своеобразное «Великое кольцо цивилизаций», – сказал Явик. – Наверняка думали, что встретятся с одной, максимум – с тремя инопланетными расами. А тут – раз и - больше чем десяток. Так что возникновение «Цербера» и его укрепление в какой-то мере – было необходимостью. Конкуренцию никто не отменял.       - Не знаю. У меня нет однозначного мнения на этот счёт, – ответил Ингвар. - Я знаю, Явик, что земляне, являющиеся членами «Цербера», уверены: люди должны играть более важную роль в галактическом сообществе. Они, эти «вовлечённые», недовольны тем, что Альянс Систем слишком сильно ограничен законами и общественным мнением, чтобы результативно противостоять давлению, оказываемому на человечество со стороны других инопланетных рас.       - В этом – много правды, – тихо сказал протеанин. – Я также знаю, что группировка «Цербер» оправдывает любые методы, ведущие человечество к доминированию над прочими галактическими расами. К этим методам относятся и нелегальные эксперименты, и террористические акты, и саботаж, и убийства.       - Вам, протеанам… - начал было Ингвар, но, увидев, как сузились глаза собеседника, осёкся.       - Да, нам тоже это всё хорошо знакомо. Полиция и армия империи почти постоянно воевали с такими террористами. Да, да, Ингвар, террористами. Потому что их высшая цель была не счастье Империи, а власть! Власть над всеми остальными разумными! Себя они видели только властелинами, а всех иных – рабами. К сожалению, среди разумных органиков это… очень распространённая болезнь. Социальная, а может быть даже медицинская.       - Потому-то вы и отслеживали всё… - тихо заметил Темпке.       - Не только отслеживали. Сопровождали, направляли, заставляли и принуждали, – уточнил Явик. – По-разному бывало, но я, например, не раз слышал, как расы, не так давно принявшие наше верховенство, во время столкновения со Жнецами, заявляли о том, что только благодаря нашему протеанскому влиянию и нашей защите они…       - Ещё хоть как-то, но живы, – сказал тихим голосом Темпке. – Впечатляет, – он помолчал несколько секунд. – Я помню. В рапортах и отчётах, проходивших по электронным каналам, была информация о том, что и сами оперативники «Цербера» признают жестокость используемых организацией методов, но они, эти оперативники, убеждены, что история обязательно докажет их церберовскую правоту. Это… право выбора? – он повернул голову к стоящему рядом протеанину.       - Да, – кивнул Явик. – Проклятое право выбора. Можно сделать выбор, зная финал, середину и начало. Можно сделать выбор, зная начало и середину, но - не зная финала. А можно сделать выбор, зная только начало и не зная ни середины, ни финала. Проклятая свобода, дарованная разумным органикам эволюцией и природой или – высшими силами, – произнёс протеанин, стараясь по-прежнему говорить негромко.       - Альянс и Совет Цитадели объявили «Цербер» террористической организацией, а всех его агентов – преступниками, – сказал Ингвар.       - Сразу несколько ошибок, – без обиняков и вступлений заявил Явик, - Во-первых, политические структуры, какими являются Альянс и Совет Цитадели уже давно хорошо известны своими безответственными и беспомощными объявлениями и заявлениями, а также – развешиванием ярлыков. Во-вторых, преступником разумного органика может назвать только законный компетентный, протокольно и процедурно организованный и безупречно проведённый суд, а не некие политические структуры, не несущие за свои высказывания никакой сколько-нибудь жестокой и суровой ответственности. В-третьих, объявив «Цербер» террористической организацией, Альянс был обязан снять со структур «Цербера» свою защиту и покровительство, а Цитадель – действенно преследовать церберовцев в своём пространстве. Преследовать церберовцев, кстати, должны были и структуры, подчинённые Альянсу. Как в пределах Солнечной, так и в пределах исследованной части Галактики.       - Ничего из сказанного тобой сделано в полной мере не было, – негромко сказал Ингвар. – Получается, что на самом деле…       - На самом деле политические руководящие структуры не хотят отказываться от инструментов внеправового, внеправительственного, внезаконного и внесудебного влияния. Без них они будут слишком слабы, неэффективны и медлительны. А для политиков это – гарантированная и реальная гибель. Что для них – неприемлемо, – тихо сказал Явик.       - Жестоко… Но справедливо, – произнёс Темпке. - И в самом деле, на «Цитадели», куда мы очень скоро полетим, церберовцы чувствуют себя очень свободно.       - И здесь, на Идене – тоже, – подтвердил и уточнил протеанин. – Тем более что церберовцы, в отличие от политиканов, учатся на ошибках своих предшественников достаточно хорошо. Они, в частности, принимают все меры к тому, чтобы быть как можно менее уязвимыми и беспомощными в том случае, если на них начнутся массовые гонения. Уже сейчас «Цербер» по некоторым данным, которые, если постараться, можно найти в том же Экстранете, разделён на несколько, а именно – на три формально и фактически независимых друг от друга ячеек. Члены одной ячейки ничего не знают о своих коллегах из других ячеек, сколько бы этих ячеек в действительности не существовало.       - Если одна ячейка будет раскрыта, другие – всё равно будут вне опасности, – сказал негромко Ингвар.       Протеанин кивнул и продолжил, понимая, что Ингвару, как полисмену, неудобно по ряду причин озвучивать такую специфическую информацию себе самому, а вот офицеру протеанского имперского спецназа – в самый раз:       - Каждая ячейка, тем не менее, возглавляется оперативником, отчитывающимся непосредственно перед Призраком.       - На мой взгляд… не слишком эффективно. Взятые в плен и подвергнутые боевому допросу с потрошением… рядовые члены ячейки рано или поздно укажут на этого оперативника, – предположил Темпке.       Явик чуть укоризненно посмотрел на спутника. Тот смутился.       - Не факт. Во-первых, такое возможно только при удачном стечении обстоятельств. Террористы и преступники сознают свою слабость и потому делают всё, чтобы не допускать ошибок. Да, жизнь всё равно жёстче, разнообразнее, но и разумные органики тоже не все поголовно идиоты. Приказ о самоликвидации, закон молчания, закон расплаты за «длинный язык» и прочие инструменты никто не отменял и не отправлял навсегда в архив или на свалку.       - Ячейки подразделяются на несколько видов: политические, военные, научные, но все они объединены общей целью – возвысить человечество, – сказал Ингвар.       - Человечество они возвысить не смогут, – сказал Явик. – А вот уничтожить – вполне смогут. По последним данным численность оперативников – и только оперативников, а не всего личного состава «Цербера» сегодня уже перевалила за сотню и приближается, по разным оценкам, к полутора сотням. Количество ячеек – три штуки, скорее всего – политическая, военная и экономическая. Считается, что тот самый Призрак лично контролирует ход всех проектов, которые осуществляются сейчас или осуществлялись на протяжении трёх-пяти десятков последних лет ячейками. Аналитики и прочие эксперты убеждены и, возможно, небезосновательно, что, в силу немногочисленности оперативников, в один момент времени могут выполняться не более десяти-пятнадцати проектов. Хотя, если учесть, что кроме оперативников есть куча научников, среднего и младшего персонала, техников и охранников со снабженцами… Численность персонала организации представляется уже достаточно значительной. Кстати, по данным, которые я сумел собрать, оперативники «Цербера» обычно работают поодиночке. Если кого-нибудь из оперативников схватят, к примеру, правоохранители или гражданские, то группировка, в зависимости от полезности данного оперативника «общему делу» может попытаться освободить пленника или, что чаще всего и бывает, оставляет его на суд захватчиков.       - Зная, что высшая мера ему часто не грозит? – уточнил Ингвар.       - И понимая, что оперативник будет молчать, – сказал Явик. - Даже под пытками. Да, да, Темпке. Под пытками. Как бы законные правоохранители ни пытались, без силовых методов с преступниками работать невозможно.       - А ваши, Явик, методы? – спросил сержант-полисмен.       - Они – разные. Да, с точки зрения современных рас они – как раз относятся к категории «силовых» или, точнее – насильственных. Я уж не говорю об экзотичности и эффективности – это так, «на прицепе», – уточнил протеанин.       - Всё же пятьдесят тысяч лет разницы… - проговорил Темпке.       - Да, – подтвердил протеанин. – И этот огромный срок разумные органики – я здесь не указываю на конкретные расы – потратили, мягко говоря, не слишком результативно.       - А значит, «Цербер» является проблемой, – сказал Ингвар.       - И опасностью, – подтвердил протеанин. – Слабость человечества, слабость людей, слабость землян играют здесь на руку церберовцам и помогают им оболванивать всё большее количество соплеменников… Хотя, я, к примеру, искренне сомневаюсь, являются ли церберовцы уже сейчас полноценными стопроцентными людьми.       - Ты это к чему, Явик? – насторожился Темпке.       - К тому самому, Ингвар, – ответил тихо протеанин. Мы ведь тоже далеко не сразу стали имперской расой. И далеко не сразу встали во главе объединения нескольких десятков рас. Далеко не сразу возвысились. Мы прошли большой, сложный и тяжёлый путь. С нами многие пытались сравниться, пытались и стремились уравнять свои возможности и способности с нашими, протеанскими. А ведь очень часто было и так: достигает разумный органик или небольшая группа значимого положения и всё – останавливается в своём развитии, отказывается учиться, совершенствоваться.       - Стагнация, застой и… - произнёс Ингвар.       - Распад, уничтожение, ликвидация, – закончил Явик. – Я более чем уверен, что агентура «Цербера» присутствует во всех расовых материнских мирах и пытается сделать всё, чтобы «Цербер» смог взять на себя управление человечеством за счёт воровства и приспособления инорасовых технологий и возможностей. Сюда можно отнести, например, ту же биотику и многое, многое другое. Только вот платить за это «приспособление» простым и обычным людям придётся по-страшному. Расчеловечиванием, – сказал протеанин. Поэтому я и говорю, что уже сейчас в «Цербере» очень многие сотрудники – далеко не стопроцентные люди. И здесь, Ингвар, нет расизма. Нет классовой или какой ещё угодно нетерпимости. Есть просто констатация факта. Одно дело – понимать и признавать, что все люди – разные, а другое…       - Пытаться и стремиться стричь всех людей под одну групповую гребёнку. Что, собственно, и вынужден делать «Цербер», – тихо сказал Темпке.       - Не зная, куда вести человечество, Альянс Систем всё сильнее проигрывает гонку «Церберу», – продолжал протеанин. – И теперь, с выходом на сцену Жнецов, у «Цербера» может появиться и, скорее всего, появится, цель, средства и возможности для того, чтобы повести верных своих по единому пути. Период шатания и разброда заканчивается, если уже не закончился, – сказал Явик.       - Куда? – Ингвар не узнал своего голоса.       Явик не стал на этот раз смотреть на собеседника. Коснувшись когтями левой руки клавиш компьютерной клавиатуры, он тихо сказал:       - К смерти.       В «пенале» воцарилась тишина.              Ингвар с трудом и очень медленно осмысливал сказанное Явиком. Не только последнюю фразу, которая по меткому выражению одного мудрого разумного запоминается лучше всех прочих, но и всё сказанное ранее. Правда в словах протеанина была убийственной. И потому-то протеанин её и озвучивал. На правах Старшей Расы. Не Старой, к числу которых, по мнению нормандовцев, да и многих землян, относились азари, турианцы, саларианцы и их сателлиты, а именно Старшей.       - Жнецы и «Цербер» - едины? – выдавил из себя Темпке спустя несколько минут. Сам снова не узнал своего голоса: тихий, сдавленный и скрипучий, как будто на голосовые связки сыпанули большую пригоршню песка.       - И достаточно давно, – подтвердил Явик. Коснувшись когтем одного из сенсоров, протеанин сменил картинку на экране компьютера.       Ингвар вгляделся.       - Значит… поддержку церберовцам обеспечивают не только магнаты и воротилы финансов и бизнеса, в основном – так или иначе – люди, но и… эти «креветки» и их пилоты? – спросил человек, слыша, как трудно и медленно его собственный голос избавляется от скрежета.       - А как иначе-то? Три десятка лет люди забираются в такие углы, что там можно встретить всё, что угодно. И встретиться с кем угодно, – пояснил Явик, сохраняя спокойствие, ровность тона и громкости голоса. Цитадельские сидельцы–Советники – сами не святые, да и в Галактике святых-то и нет, не то место. Потому если есть персонифицированное добро, то должно быть и персонифицированное зло, которое, кстати, никуда никогда далеко не уходило. – Явик помолчал несколько секунд. – И сейчас воплощением зла служат Жнецы. А церберовцы – начиная от Призрака и кончая наёмным уборщиком – всего лишь на посылках и на подхвате у Жнецов.       - Спрут, – произнёс Темпке.       - Можно и так сказать. Захват… - Явик помедлил, но затем рубанул, - многоуровневый. Быстро и легко освободиться – не получится.       - Получается, что… - прошептал Ингвар.       - Церберовцы – не идеально сильны. Но, даже при том, что сам Призрак сейчас, хотя бы в общих чертах и контролирует все осуществляемые в его организации проекты. Я, между тем, лично убеждён, что он не является единственным руководителем «Цербера». А у правоохранительной системы Земли не хватает ни сил, ни средств, а главное желания и воли прихлопнуть всю эту «лавочку».       - Неприятно мне, военному полисмену, это слушать, но я… я понимаю, – сказал Темпке.       - Схватить Призрака – можно, но это – не выгодно политикам и прежде всего тем, кто стоит за этими политиками. Вы, люди, часто именовали их «теневым» или «всемирным» правительством. И оно, к сожалению, не миф.       - Призрак может быть схвачен… только мёртвым? – Ингвар посмотрел на Явика.       - Для теневого правительства – это выгоднее всего. Ещё более выгодно для них – если Призрак вообще не будет схвачен. Никогда. Ни живым, ни мёртвым.       - Почему?       - Потому что совсем не обязательно, чтобы активных и умелых было много, – ответил Явик. – На самом деле их может быть очень мало – десятки, максимум – сотни. Но их деятельность заставляет всё остальное «болото» двигаться не куда-нибудь, а в строго определённом, офлажкованном и более-менее понятном направлении. Даже если конечная цель – большой секрет и большая-большая неожиданность, уже сам факт дисциплинированного движения немногих в одном направлении гипнотически действует на ленивое большинство.       - А большинство – всегда ленивое? – спросил Ингвар.       - Да, – сказал протеанин. – Если бы это было не так – мы бы на вершине власти среди десятков рас разумных органиков не удержались бы и сотню лет. А мы - держались. Тысячелетия. Получив поддержку, помощь и влияние Жнецов, Призрак теперь может немного расслабиться. От него сейчас уже мало что зависит.       - Не понял. Почему? – спросил Темпке.       - Потому что он – даже биологически – уже не человек. Как бы ни хотели очень многие «эксперты» попытаться доказать обратное. И у Жнецов есть много того, что позволит Призраку, не напрягаться, уходя от преследования со стороны «закона» и правоохранительной системы. – Явик коснулся рукой клавиш компьютерной консоли. Картинка в очередной раз сменилась. – Некоторая инфа. Для размышлений, – произнёс воин древней расы и умолк.       - Они уже умеют «шифроваться», – сказал Темпке, обозрев представленные схемы и таблицы. – Скрывают сообщения в обычных новостных передачах Экстранета.       - Вскрыто Альянсом. Случайно, но - вскрыто. Теперь - не работает. Во всяком случае – в полной и необходимой мере, – сказал Явик, сложив руки на груди и не глядя на экран компьютера. – Ленятся, потому стеганографию и не совершенствуют и не изучают должным образом.       - Используются также квантовые коммуникаторы, – прочёл Ингвар. Помедлив, он взглянул на замершего спутника. – Это же… супердорогая штука.       - Захочешь жить – и не так извернёшься, – тихо сказал воин древней расы. – Всё стандартно. Сама жизнь разумного органика – стандартна до невозможности. А Жнецы… у них есть только одно предложение ко всем разумным органикам, – он искоса взглянул на Темпке и продолжил. – Предложение смерти.       - Предложение, от которого трудно отказаться, – выдавил сержант-полисмен.       - Почти невозможно. Хотя в ряде источников слово «почти» заменено на «нельзя и», – сказал протеанин. – Что же касается «супердорогая», то уж себя, любимого, Призрак бережёт. А вот всех своих подчинённых – всех вместе и каждого в отдельности – не очень. Иногда – совсем не бережёт. Потому что знает, понимает и ведает – на всех церберовцев никаких ресурсов человеческой цивилизации не хватит.       - Ага, – грустно произнёс Ингвар. – «Когда же они нажрутся?» – спрашивает один человек. – «Никогда», – отвечает другой.       - Примерно так. А если серьёзнее, то, - Явик сменил нажатиями нескольких сенсорных клавиш «картинку» на экране компьютера, - у «Цербера» есть влиятельные и богатые покровители среди представителей военной индустрии Альянса, которые предоставляют группировке ресурсы. Они верят, что Призрак сумеет этими ресурсами распорядиться должным образом. Как вполне легальная структура, «Цербер» владеет несколькими корпорациями, которые также предоставляют ему финансы и разнообразную поддержку в проведении операций. Итог – «Цербер» имеет постоянный доход из ряда источников, оцениваемый в несколько миллиардов кредитов в год.       - Да уж. Тут можно разгуляться. Никакие Фариксены не остановят, – недовольно произнёс Темпке.       - Остановят, – сказал Явик, сменяя картинку на экране. – Да, у Призрака, как вы видите, Ингвар, очень хорошая разведка, состоящая, конечно же, в основном из оперативников, рассеянных по всему Пространству Цитадели и находящихся в Системах Терминуса. Именно благодаря такой разветвлённой информационной сети «Церберу» известно обо всём, что происходит практически в каждой заселённой системе, на крупных торговых станциях и в колониях исследованной части Галактики.       - Спрут, – повторил Темпке.       - Хочешь жить – умей вертеться, – парировал Явик. – Призрак, кстати, не всесилен. Как видите, ему не известно, во всяком случае – с исчерпывающей полнотой, заслуживающей доверия, что, к примеру, происходит в неотмеченных на большинстве карт звёздных системах и – на Мигрирующем Флоте. Хотя у него есть одно средство…       - Какое? – заинтересовался Ингвар.       - «Цербер» для обеспечения успеха своей деятельности уже сравнительно давно начал использовать не только людей, но и представителей других рас.       - Но ведь это противоречит установкам церберовской ксенофобии и шовинизма? – удивился полисмен.       - Спектр возможностей везде очень и очень ограничен, – произнёс Явик. – Приходится забывать о рамках. – Уже сейчас на ряде серверов можно найти информацию – пусть и зашифрованную и изложенную так называемым эзоповым языком, о том, что церберовцы привлекают на свою сторону азари, саларианцев, турианцев, интересуются вербовкой ягов.       - Ягов? Но ведь они, эти гиганты, сидят на своей планете… - изумился Ингвар.       - Сидят. В большинстве своём. А одиночек - постепенно растаскивают, – сказал Явик. – Да и сами яги «не подписывались» на тотальную изоляцию своей расы. Трудно, знаете ли, Ингвар, запереть расу в пределах одной планеты, особенно, если раса уже полностью вкусила прелестей космических полётов. Хоть ближних, хоть дальних.       - М-да. Тут есть о чём подумать. – Ингвар левой рукой потеребил свой подбородок.       - Более чем, – сказал протеанин. – К сожалению, сам Призрак, несмотря на всю свою «отвязность» кое-в-чём прав. Он прав в том, что история может его деятельность оправдать. По той простой причине, что однажды проявившись, такое явление, как «Цербер» уже не скроется ни в туман, ни во мрак забвения.       - Зло всегда рядом, – сказал Темпке. – Опять…       - Да, – не стал возражать Явик. – Сейчас «Цербер» уже вынужден работать скрытно: попытка одержать верх над сообществом инопланетных рас провалилась, на новую попытку пока не хватает ресурсов. Легальная «крыша» Цербера – компания-производитель звездолётов, называется «Корд-Хислоп Аэроспейс». Вполне себе нейтральное название, но это всего лишь вывеска-ширма. Да, производит звездолёты, есть ассортимент, есть покупатели, есть разработки, но при внимательном анализе проявляются длинные «уводы», на которые, кстати, мало кто обращает внимание, – протеанин нажатием сенсоров клавиатуры снова сменил картинку. На экране проявились новые схемы, снимки, графики.       - Этого же мало… - сказал Ингвар, изучив представленное.       - Мало, – согласился воин древней расы. – «Цербер» располагает шпионами в Альянсе, которые и предоставляют Харперу, этому магнату-затворнику ту информацию, которая в любом другом случае осталась бы для него неизвестной, проще говоря – секретной. «Цербер», как какая-нибудь труппа лицедеев, вынужден постоянно напоминать о себе. Правда, напоминать специфически, своеобразно – диверсионными актами и убийствами. Подтвердить, кстати, удалось более-менее законно только одно убийство, но и так ясно, что связать противоправные действия с этой с позволения сказать «структурой» для легальных правоохранителей представляет весьма нетривиальную и потому - архисложную и затратную задачу. Влияние «Цербера» прослеживается в ряде «мокрых» и не очень делах. Несовершенство законодательства, нерешённость многих процедурных вопросов, беспредел в терминологии и в логических связях в ряде организационных и нормативно-правовых актах. Всё это не позволяет государственным правоохранительным системам – и даже надправительственным – доказать надлежаще вину и причастность как «Цербера» в целом, так и Призрака в частности.       - Получается, что «Цербер» бросается из крайности в крайность? – спросил Темпке.       - А как же иначе? – Явик снова искоса посмотрел на собеседника. – Позиция уютного и спокойного застойного «болота», располагающаяся ровно посередине «шкалы» - уже прочно и надёжно занята. Группировке приходится осваивать незанятые пространства – либо очень жаркие, либо очень холодные. Например, работая над проблемой «биотики», «Цербер» планировал создать из наиболее сильных носителей этого дара либо неких «спасителей человечества», следуя своей цели возвысить расу землян над всеми другими расами разумных органиков, либо, что удаётся ему, по моему мнению, гораздо лучше, смертоносное и суперэффективное оружие. Я не буду сейчас уточнять, к холодному или горячему полюсу следует относить биотиков, просто укажу на то, что, вполне возможно, располагается точно на другом полюсе.       - И что же это? – заинтересованно и негромко спросил Ингвар.       - Мигрирующий флот.       - Кварианцы? – Ингвар сначала не понял, почему Явик определил, что на другом полюсе условной сферы «разностей» должен располагаться именно этот конгломерат кораблей.       - Его Призрак, как доказывает анализ некоторой совокупности данных, считает угрозой. Во-первых, потому, что это – самый большой единоначальный флот в галактике. А во-вторых, потому что кварианцы сумели до предела обострить проблему, которая, что бы там кто из разумных органиков ни говорил, является настоящим, а я бы сказал – подлинным «спусковым крючком» для начала процесса Жатвы. Ряд данных указывает, что Призрак продолжает пытаться получить свободный доступ к передатчикам кварианского Флота.       - Влияние, – сказал Ингвар.       - Можно определить и так, – не стал спорить Явик. – Только именно из-за единоначалия, царящего в кварианском сообществе, вынужденном жить исключительно на бортах космических кораблей, у Призрака не всё ладится в этом направлении. И пока что и Мигрирующий флот, и биотики остаются вне полной власти этого магната-затворника.       - И…       - По некоторым взаимосвязям можно сделать вывод, что «Нормандия» была построена «с подачи» «Цербера». Если более точно выразиться, то именно «Цербер» убедил Альянс воспользоваться турианской разработкой для того, чтобы перенять турианские технологии строительства военных кораблей.       - Андерсон… - Темпке коснулся пальцами клавиатуры.       - Не знает, но догадывается. – Явик помолчал. – Кстати, и для меня самого это – тоже только догадки, пусть и обоснованные в минимальной, по моим стандартам, степени. Доказательства этого, думаю, будут нами обнаружены в ходе Большого Рейда.       - Так вы называете предстоящий полёт от Цитадели. – Ингвар посмотрел на собеседника, повернув к нему своё лицо.       - Да. Надо же предстоящую работу как-то обозначить, – сказал протеанин. – Я также не сомневаюсь в том, что если «Цербер» занялся изучением сильнейших биотиков-людей, то где-то в исследованной части галактики может быть расположена церберовская научная, конечно же – совершенно секретная и законспирированная база. Там умники-разумники делают всё, чтобы оправдать щедрое финансирование и создать из сильных биотиков-людей если не идеальных спасителей человечества, то хотя бы банальное идеальное супероружие. Перед которым все другие расы разумных органиков будут, как вы это люди часто обозначаете, жалкими, дрожащими от страха, а если получится, то и от ужаса пигмеями.       - А геты…       - Возможно, это уже оформленное третье направление деятельности «Цербера», которому в планах этой группировки отводится важная роль. Призрак, вне всяких сомнений желает не только понять гетов. Но и найти средство для управления ими. Хотя бы посредством религии.       - Религии? – изумился Ингвар. – Вы шутите, Явик?       - Нет. Высокоразвитая раса, обладающая развитым разумом, рано или поздно приходит к пониманию пределов своего могущества. А всё, что находится за этими пределами, кстати – в любом мыслимом направлении, обозначает как «высшие силы». Отсюда берёт своё начало поклонение, почитание – словом, всё, что так свойственно вере, а значит – и религии. Не церкви, как институту, а именно религии, – уточнил протеанин.       - А в остальном? – спросил Темпке.       - В остальном… - Явик помедлил, не поднимая взгляда от экрана. – Боюсь, что «Цербер» уже долгое время руководствуется желаниями и стремлениями Жнецов.       - Не своими?       - Да, не своими, – подтвердил протеанин. – Это сложно определить кратко, но «Цербер» оказался слаб и потому сдался сильным и изворотливым Жнецам. Забыв о своей миссии защищать и возвышать человечество. Жнецы, как доказывает ряд обнаруженных мной материалов из серверных баз данных, уже давно поставляют «Церберу» свои разработки, которые…       - Очень облегчают «креветкам» задачу ослабления и человечества и других рас разумных органиков, – глуховатым от избытка чувств голосом произнёс Темпке.       Явик кивнул и добавил:       - В это вовлекаются не только люди, но и многие другие расы. Если коротко – «Цербер» способствует ослаблению не только людей, но и любой другой расы разумных органиков.       - Возвышение… К смерти, – выдохнул Ингвар. – А…       - Вот данные. Пролистывайте обычно, нажимая «пробел», – сказал Явик, делая шаг назад.              Полисмен подошёл к компьютеру поближе. Доказательств сказанного Явиком оказалось не так уж и много – всего два десятка экранов, но эти данные однозначно свидетельствовали: всё сказанное Явиком – правда. Протеанин не стал скрывать от РЭБовца исходные, необработанные данные и это ещё больше укрепило Ингвара в понимании того, что «Цербер» перестал быть защитником и проводником интересов человечества.       - Они полезли и за «Омегу-Четвёртую»? Значит, то, что говорят о недоступности этого ретранслятора…       - У страха – глаза велики. Так, кажется, говорят имперцы? – Явик встал рядом с Ингваром. – Недоступность, как вы понимаете, понятие относительное. Мы тоже не желали лезть в этот ретранслятор особо часто и настойчиво. Оттуда действительно никто не возвращался.       - Никто или почти никто? – Темпке снова бросил косой взгляд на собеседника.       - Как угодно считайте, Ингвар. Слабые там гарантированно погибнут, а сильных в масштабах исследованной части галактики – не так много, чтобы им всем – или их большей части – непременно захотелось испытать себя в пролезании сквозь эту катапульту, – ответил протеанин. – Я предполагаю, что, как минимум, Призрак - уже верный слуга Жнецов. А поскольку, как говорят те же имперцы, «рыба гниёт с головы», в «Цербере» уже начался необратимый процесс замены обычных людей хасками.       - М-да. Вы и это вычислили, – сказал Темпке, делая шаг от компьютера. – Сокрушительная подборка данных. Жнецы уже начали вербовать себе сторонников. И, как всегда ни гражданские, ни правоохранительные структуры ничего не замечают, не видят и вообще не чувствуют.       - Хочешь выжить – маскируйся, – тихо сказал протеанин. – И «Цербер» пока что не желает сколько-нибудь сильно «расшифровываться». А когда пожелает – не сумеет.       - Ибо Жнецы возьмут власть в свои руки и погонят церберовцев по выгодному им пути.       - Сначала на своих врагов, а потом – в объятия смерти. Детали – не поясняю. Долго и ни к чему. – Явик выключил компьютер, извлёк из прорезей накопителя для кристаллов «плашки», сложил их в пенал. – Наша задача – начать эффективную охоту на «спящих», «замороженных», и, тем более – на активно действующих агентов «Цербера». Одним из которых, кстати, - протеанин достал из-под брони две «плашки», вставил их в накопитель для кристаллов и снова включил компьютер, - является бывшая руководитель археологической партии. Той самой, которой теперь руководит Сташинский, – уточнил он, видя, что Ингвар не сразу «переключился».              Экран компьютера осветился. Возникла картинка – официальное фото и справка-резюме о прежней начальнице археологической партии. Ингвар вчитался. Да, доктор археологии Ильза Уоррен, учёная, руководитель раскопок протеанского маяка. С ней плотно контактировал по деловым и официальным вопросам лейтенант Аленко. Рапорты… Да, Явик их, сразу видно, изучил очень внимательно. А вот и указание на то, что Уоррен имеет ассистента – некоего Мануэля – блестящего, по мнению той же Уоррен, учёного, но слышавшего с недавних пор чей-то навязчивый шёпот. И это при том, что геты до стоянки археологов не добрались, а сигнал Жнеца повлиял на замки и автоматику, находившуюся под управлением ВИ, в том числе и прежде всего на дронов.       Да, ситуация не слишком ясная, но вполне поддающаяся анализу.       Ладно, об этом позднее, а вот то, что доктор Ильза Уоррен, в которой даже не особо, казалось бы, чувствительная сержант Эшли Уильямс постоянно ощущала какое-то «двойное дно» - сложный «орешек» - тут Явик прав. Если сюда сунул свои загребущие ручки «Цербер», разбираться с этой организацией придётся очень серьёзно. Андерсон и Шепард, конечно, уже в курсе вредоносности этой группировки, но собранная Явиком информация их точно не порадует.       Итак, доктор Ильза Уоррен. Явик непонятно как, но раскопал, что в её инструментрон был внедрён файл с официальным приглашением поработать в одном из научных подразделений Цербера. И в своих выкладках протеанин утверждает, что Уоррен, уезжая из района, уже думала о том, как совместить работу в некоем Центре и работу в «Цербере». А вот и уточнение – Ильзе Уоррен было приказано сдать должность руководителя археологической партии, кстати, выкопавшей протеанский Маяк, доктору Сташинскому, после чего – убыть в распоряжение директора Центра Археологических Исследований при местном, то есть Иденском Университете. Хорошо, что от практики открывать университеты в каждом районном центре иденцы отказались достаточно быстро – был у них очень затратный и потому негативный опыт, а точнее – неудачная попытка.       Доктор Уоррен достаточно быстро и, как свидетельствуют данные, собранные Явиком, чётко выполнила необременительную процедуру передачи дел, собрала вещи и покинула лагерь археологов.       - В расположение Университета Уоррен так и не прибыла, – тихо сказал Явик. – Администрация вуза не считает это нарушением каких-либо договорённостей. И, по привычке - всемерно пытается ограничить возможность посмотреть на ситуацию более детально. Со стороны, – уточнил протеанин. – Погранконтроль и таможня уточнили, что Уоррен покинула Иден-Прайм в течение двух-трёх часов после сдачи дел.       - У меня такое впечатление, что она уже была сотрудником «Цербера», когда выкапывала этот Маяк, – сказал сержант-полисмен.       - У меня – такое же, – согласился Явик. – Сами знаете, что если дело касается такого артефакта, то «Цербер» пойдёт на всё, чтобы заполучить. Если не его самого, то хотя бы информацию о нём. А у Уоррен были все копии данных. Как руководитель экспедиции, выполнившей основной объём работ, она имела право делать копии всех материалов. И, конечно же, я уверен, что эти копии находятся теперь в распоряжении «Цербера». Поскольку во главе «Цербера» стоит явно не человек, не сомневаюсь, что к прибывшей Уоррен были применены тяжёлые методы изъятия информации. Проще говоря, её отдали мозгоправам или мозговедам – в «Цербере», думаю, они выполняют почти одинаковые функции. Следствие – Уоррен сдала всю самую точную и полную информацию о процессе поиска и изъятия Маяка «под протокол».       - А сам «Цербер»? Не поверю, что вы, Явик, не «копали» самостоятельно, – сказал Ингвар.       - Копал, копал. Конечно же, копал. – Явик погасил экран, вынул «плашки» носителей информации, спрятал их под броню, достал из кармашка на кирасе одну серовато-белую плашку. Здесь немного, но для досье – вполне хватит, – протеанин подождал, пока компьютер выведет на экран первую страницу досье. – Читайте, я это уже видел. – Явик отшагнул от компьютера.       Темпке впился взглядом в строчки.              - Сильно. Фиктивные компании – значит, экономическая поддержка. Публикация манифеста – легальная попытка обратить на свои ценности, идеалы, идеи и направленность работы внимание человечества, – бормотал Ингвар, вчитываясь в скупые данные. – Строительство баз на планетах, приобретение успешных и способных приносить прибыль компаний – легализация и усиление продолжаются. Переход к подделке основных идентифицирующих документов – тоже стандартный ход. Без этого – не получишь свободы действий. Начало оказания влияния на политиков. Завоевание пространства в политической сфере. Ужесточение требований к агентам. Тоже - стандартный ход. Приобретение заводов, производящих оружие – сильный ход, показывает слабость контрольных органов. Производство оружия без серийных номеров – что-ж, и это тоже вполне ожидаемый ход. Распространение влияния и контроля на сферы преступного бизнеса, находящиеся под управлением инопланетян? Интересно, интересно. Стойкость, проявленная церберовцами, тоже - обычна. Для преступников, делящих один и тот же «пирог». Почти двадцать пять убитых бандитов – эффективное решение по переделу «пирога». Работа над изучением биотики азари. Попытка поставить биотику азари под контроль. Стандартный ход, не стали замалчивать отрицательные эффекты медикаментозного влияния. – Ингвар пролистнул страницу на экране. – Убийство Папы Римского, причём – так, что в насильственную смерть не поверили даже эксперты или – точнее, не захотели поверить в целях сохранения «спокойствия в болоте». Новый папа был, как известно, весьма заметным милитаристом. Развёртывание нового этапа борьбы за влияние на отдельных политиков. Манипулирование выборами, причём – досрочными. Обнаружение продажности победивших на выборах, но изначально не поддержанных «Цербером» политиками. Путём резкого усиления миграции землян на Трезубец «Цербер» заставляет переименовать столицу планеты «по-человечески». Дальнейший рост политического влияния приводит к принятию удобных для «Цербера» и его покровителей законов. Скажу странную вещь, но «Цербер» - борзеет. Регистрация на законных основаниях подставных фирм в колониях – сильный ход. Да, повторяюсь, но, как сказал кто-то из великих, «противника надо уважать». Дальше - ещё интереснее: приобретение сложнейшей машины, предназначенной для редактирования видео. Почти что завоевание виртуального пространства и очевидный рывок к повышению уровня влиятельности. Теперь «Цербер» получает возможность создавать поддельное фотореалистичное видеоизображение. Да, пресыщение публики наблюдается, но такой инструмент… А дальше – продолжение работы над продвижением в массы идеи об отсутствии любого превосходства биотиков над небиотиками. Политики, признававшие биотиков «лучшими» - посрамлены. Военная экспансия землян распространяется на планету Бинту. Террористы-церберовцы тоже не дремлют – уничтожен член Турианской Иерархии Рахерикс Урсивус. На этом – согласно досье – всё. Ясно, что «Цербер» продолжает действовать. – Ингвар помедлил, собираясь с мыслями. – Явик, что делать-то будем?       - Бороться, – коротко ответил протеанин.       - А что известно о главе группировки? – Ингвар с трудом справлялся с охватившим его волнением. Явик «нарыл» такое, что заставляло всерьёз задуматься: не стоит ли нормандовцам прежде любых других дел и проблем озаботиться уничтожением «Цербера»?       - Курит дорогие сигареты, причём - постоянно. Пьёт самые дорогие спиртные напитки - тоже постоянно. Играет в скайболл - весьма успешно. Носит дорогие костюмы от известных и высокооплачиваемых портных. Предпочитает костюмы, пиджаки которых можно застёгивать на одну пуговицу. Костюмы любит с нагрудным карманом и пятью внутренними. Манжеты на рубашках должны иметь минимум четыре пуговицы. Цвет – тёмно фиолетовый.       - Манжет или пуговиц? – спросил Темпке.       - Костюмов, – уточнил Явик. – Кстати, предпочитает, чтобы и костюмы и сорочки имели встроенную защиту от лёгкого огнестрельного оружия. Каждый день связывается и получает самую разнообразную информацию от своих личных агентов с Цитадели, Иллиума, Омеги, Земли, Горизонта, Иден-Прайма, Тессии, Палавена, Тучанки. Пытается и иногда получает информацию даже с бортов кораблей Мигрирующего Кварианского флота. – Явик выдохнул, переключаясь на другую тему. - И кроме всего прочего – ценит женскую красоту. Телесную. В его постели побывали, по собранным мной данным, самые известные спортсменки, модели. Не только люди, но и инопланетянки. В том числе, конечно же, азари.       - Всё это придётся передать Андерсону, – тихо сказал Ингвар. – И, думается, что не нужно было мне и тебе вот так… вдвоём всё это просматривать.       - Андерсону хватает и без этого проблем и хлопот, – ответил протеанин.       - Хочешь сказать, что… - Ингвар повернулся к Явику. – Что мы недорабатываем?       - А ты как сам считаешь? – Явик взглянул на собеседника своим фирменным долгим и внимательным взглядом.       Темпке смешался:       - Ты считаешь, что РЭБ должна действовать без поддержки Жнеца?       - В том числе, – подтвердил протеанин. Да, Назара – пока что – на нашей стороне. Но если мы хотим быть сильными, мы должны быть сильными не на словах, а на деле. Андерсон и Шепард – сильны, но они – спецназовцы и эн-семёрки. Их – мало. И им нельзя утопать в мелочах. А ты сам видел, что мелких деталей в собранной и просмотренной нами информации – слишком много. И если, к примеру, Андерсон будет самолично всю эту информацию даже только просматривать, а потом обдумывать, а потом решать, что и как делать, а потом – и действовать самостоятельно по ряду выявленных направлений, то как ты, Ингвар, считаешь, сколько на это у него уйдёт времени?       - Много. Очень много, – согласился Темпке. - Что предлагаешь?       - Всю информацию передать Андерсону, – ответил Явик. – Тут ты прав. И одновременно – передать варианты и проекты решений выявленных проблем и вопросов. Сделать так, чтобы в выработке вариантов и проектов приняли участие все или большинство нормандовцев.       - Коллективное решение и взаимозаменяемость? – прямо спросил Ингвар.       - Да, – подтвердил Явик. И, кстати, у вас, нынешних разумных органиков - полно знающих профессионалов и специалистов. В том числе и здесь, на Идене. Надо их подключать к реальным делам, ставить перед ними сложные и важные вопросы и проблемы. Я не всегда смогу вот так просто придти, к примеру, к тебе, Ингвар, и дать информацию, которую добыл своими расовыми способами и методами, а также средствами.       - Понимаю. У тебя есть свои направления, с которыми мы, люди, да и не только люди – и турианцы и азари – не справимся. По понятным мне причинам, – тихо сказал Темпке. – Мы работаем для достижения общей цели, но должны делать свою часть работы. Каждый и все вместе. Сложно это.       - Не преодолев эту сложность… - Явик не закончил фразу. Ингвар поднял на него взгляд:       - Мы не сможем победить, – сержант-полисмен выпрямился. – Я понял, Явик. А «плашки»?       - Всё – здесь. – Явик достал из поясной укладки кристалл. – Объединено. Сам реши, кого подключать… ну и всё прочее.       - Без тебя я доложить Андерсону такое не смогу. – Ингвар посмотрел на гаснущий экран компьютера. – Ты же процентов восемьдесят данных собрал сам, как ты и сказал – своими средствами, способами и методами. И предлагаешь мне одному всё это командиру докладывать?       - Дело в том, что мне очень скоро предстоит командировка в Константу. Я там встречаюсь с воинами – и профессионалами и ополченцами. Надо передавать опыт борьбы со Жнецами тем, кто им сможет хоть как-то воспользоваться.       - Минимум несколько земных суток. – Темпке и не заметил, как это у него вырвалось.       - Да. Постараюсь, чтобы на это ушло не больше полутора. Времени до отлёта остаётся мало. – Явик посмотрел, как Ингвар убирает полученный кристалл в карман на поясе скафандра. – Так что докладывать командиру будешь сам. Вернуться в нужное время я не сумею физически. Вояки тоже готовятся и изучают материалы, которые были направлены им с борта фрегата-прототипа. Материалы – хорошо, но их недостаточно. Нужен прямой диалог. И - обмен мнениями в реальном масштабе времени. – Явик проверил, выключен ли компьютер, открыл створки дверок «пенала», вышел.       Ингвар бросил короткий взгляд на экран монитора и вышел следом за сокомандником.       - Улетаешь сейчас? – спросил Темпке, остановившись у портала БИЦ.       - Да. Пока доберусь – подготовлюсь. – ответил протеанин.       - Тогда… успехов тебе. – Ингвар чуть склонил голову.       - Тебе – тоже. И твоим. – Явик коротко кивнул ответно и вышел из БИЦ.