Сверкающие глаза

      Идя к ангару "Нормандии", протеанин привычно обдумывал предстоящую встречу с офицерами Штаба Обороны Иден-Прайма. Да, пришёл на фрегат документ, в котором командование Сил Обороны планеты соглашалось принять воина древней расы в расположении штабного городка. Для... как изящно выразились военные бюрократы, "обмена мнениями по вопросам защиты планеты от вторжения". Андерсон согласился с необходимостью провести дополнительный сеанс "воспитательно-образовательной" работы и Явик в очередной раз убедился: нормандовцы ему, не так давно - страшному и грозному протеанину, доверяют. Все - от командира корабля до последнего в штатном расписании солдата. Вот и сейчас Андерсон своим приказом предоставил протеанину "командирский" челнок. Снова - Константа. И надо отбросить в сторону многие предубеждения относительно способности вояк-землян воспринять в короткие сроки огромные объёмы "профильной" информации.       Не потому, что Явик вот так сразу вдруг решил счесть нынешних органиков недостойными звания "примитивов", нет. После разговора с Ингваром Темпке стало ясно: без применения расовых протеанских технологий не удастся выполнить всю необходимую работу должным образом. А значит... Значит, воинов, собравшихся в главной лекционной аудитории Штаба Обороны Иден-Прайма, ждёт сюрприз. Даже если они кое-что знают об уже проявленных возможностях Явика, всё равно они не знают их все. И не узнают.              Явик подошёл к челноку, поприветствовал учтивым кивком и пожал руку водителю-полисмену.       - Полетим по маршруту? - спросил водитель, подавая протеанину включённый ридер, на экранчике которого уже светилась карта.       - Третий маршрут. - Явик коснулся когтем экрана, выделяя линию заранее проложенного курса. Прессли постарался, просчитал много вариантов.       - Ясно. Сорок минут, - водитель первым поднялся на борт челнока. Протеанин, ничуть не оскорбившись этим, вошёл в салон, опустился на лавку, не пожелав сесть в кресло. Боковая дверь уже закрывалась, включились, засветившись вполнакала, софиты салонного освещения.       - Взлетаем, - доложил водитель. Челнок вырвался за пределы защитного поля, окутывавшего фрегат, сразу быстро поднимаясь на установленную в качестве "рабочей" высоту. - На курсе.       - Хорошо. - Явик открыл средний экран своего инструментрона.              Благодаря РЭБовцам он уже знал, какой проекционной и иной аппаратурой оснащён назначенный для проведения встречи лекционный зал. Скользя взглядом по строчкам таблиц и линиям графиков, протеанин всё острее понимал, что эта, как говорили земляне, "рухлядь", не способна ни принять, ни сохранить, ни переработать, ни отобразить предполагаемый к использованию объём информации. Да, безусловно, технари Штаба Обороны постараются обратить внимание гостя на "местные возможности", но... придётся всё равно использовать свои, расовые. Как выразился один из коллег Адамса - "носимые".       Учтя характеристики зала и определив границы, за которые «информационный вал» не должен выйти, Явик стал просчитывать "привязку" предполагаемого плана лекции к схеме задействования своих возможностей. Да, может быть, земляне-иденцы уже знали о мощи взгляда протеан, но... Это едва ли одна стотысячная часть расового потенциала.       Жнецы знают и о способностях и о возможностях протеан. Только вот сейчас картина и ситуация поменялись. На арену вышли новые расы. Теперь протеане - не главные. Но это не мешает им теперь применить и то, что они по самым разным причинам не применяли раньше, будучи во главе "пирамиды" из сотен рас. Перефразируя известную человеческую поговорку, Явик подумал: "не место красит разумного органика, а разумный органик украшает собой занятое им место".       Придут на лекцию самые разные земляне. Старые, среднего возраста, молодые. Те, кто встал в армейский строй случайно, те, кого привели в армию обстоятельства и те, кто без армии не представляет своей судьбы и самой жизни. Придут полковники, майоры, капитаны, лейтенанты. Да, обязательно будут и старшины, и сержанты, и рядовые. В основном, конечно, офицеры, но и рядовой состав тоже будет. Да, на позиции "подай - принеси - убери", но будет. Им тоже будет полезно послушать, увидеть, воспринять и понять. Они - и солдаты, и офицеры - смогут потом многое пояснить своим коллегам и подчинённым. В разных ситуациях, в разное время и разными путями. Далеко не всё, что они увидят, услышат, почувствуют и поймут в ходе встречи, проявится сразу, в полном объёме. Очень многое останется в резерве и будет, обязательно будет использовано тогда, когда для этого сложатся обстоятельства. Хотя бы - начнут складываться.       Придут, конечно же, на лекцию не только мужчины, но и женщины. Да, люди прошли сложный путь к осознанию того, что женщины могут и должны во многих случаях вставать на равные с мужчинами позиции. Детородная функция - только одна из функций женщины. Да, важная, да, основная, но это не значит, что женщина должна вечно стоять на позиции "родильного автомата". В армии женщины нужны, важны и даже - необходимы. Можно, конечно, долго перечислять причины и основания, но самым главным основанием будет то, что в предстоящей войне противостоять Жнецам будут все разумные органики. Независимо от пола и возраста, социального и имущественного положения. Уже сейчас на Идене в вербовочные пункты пришло немало женщин. Учебные лагеря и центры не испытывают недостатка в обучаемых. Люди готовятся. И мужчины, и женщины, и пожилые, и молодые. Учатся воевать дети, подростки, пенсионеры. Никому не хочется просто сдаться врагу. Никому не хочется просто умереть.       Глядя на землян, усиленной воинской подготовкой, конечно же, с учётом своих расовых особенностей и традиций, занялись турианцы, азари, саларианцы, представители других ныне известных в исследованной части галактики рас.       Когти Явика легко и тихо касались сенсорных клавиш виртуальной клавиатуры. Поглядывая на экран, Явик не обращал никакого внимания на то, где пролетал сейчас челнок. День или ночь, утро или вечер - он привык работать, не отвлекаясь на несущественные мелочи.       Водитель поглядывал на экран, транслировавший картинку обстановки в салоне, ещё и ещё раз убеждаясь в том, что протеанин не теряет время зря. Большинство нормандовцев уже не только знали, но и убедились в том, что, даже погружаясь в медитативное оцепенение, Явик не прекращает о многом думать, многое вспоминать, сопоставлять, анализировать, формулировать. Можно было раньше не поверить словам протеанина о том, что сотни рас под руководством сородичей Явика столетиями сопротивлялись Жнецам, но теперь постепенно складывалась мозаика, однозначно убеждавшая в том, что именно так и было.       Челнок летел по сложному, извилистому маршруту. РЭБовцы, Спектры, инженеры использовали установленное на кораблике оборудование, чтобы постоянно получать самые актуальные данные. Отслеживание ситуации на Идене продолжалось круглосуточно. Не было разницы, сколько в местных сутках часов - двадцать четыре или шестьдесят четыре. Сейчас многие детали приобрели важность и ценность. А без некоторых данных невозможно было принять сложные и трудные решения.       Да, скорее всего полковники, подполковники и майоры со свойственной старшим офицерам «барскостью» ожидают стандартной нудной лекции. Словесной в первую очередь. Да, они могут предположить, что протеанин покажет им какие-то таблицы, графики, схемы, диаграммы на нескольких экранах, возможно - воспользуется мощью установленных в зале вирт-планшетов. Больших, штабных и снабжённых почти полным набором всевозможных дополнений. Большинство приглашённых старших офицеров могут полагать, что Явику просто не удастся за несколько часов, с непременными, пусть и короткими перерывами, изложить весь объём информации. Армейцы не склонны верить, что очень многое можно сделать быстро. Они считают даже, что быстрота часто смешна - и она сама и её последствия.       Средние офицеры - от капитана до старшего лейтенанта предполагают, что после лекции у них резко прибавится работы. Не только той, какой они сами должны заниматься в силу занимаемой должности и воинского звания, но и той, которую на них спихнут те же полковники, подполковники и майоры. И уже заранее недовольны тем, что им приказали прибыть для слушания этой лекции в Штаб обороны.       Младшие офицеры. Им ещё сложнее. Не секрет, что старшие офицеры спихивают на средних свои обязанности и функции, а те, чтобы не перегружаться и не перетруждаться, многое спихивают на младших. Можно даже посчитать, что и лейтенантам и младшим лейтенантам будет нелегко выдержать двойную нагрузку, но очень многое и эти офицеры смогут переложить на плечи сержантов и старшин. А те, соответственно - на рядовых бойцов. Так всегда было в большинстве армий рас галактики и вряд ли сейчас такое "делегирование" можно будет пресечь полностью.       Действуй Явик по стандартным для людей протоколам и схемам, после этой встречи с армейцами всё было бы именно так. Нелегко далось протеанину решение задействовать свои расовые возможности и способности в таких значительных объёмах. А как ещё можно было поступить? Использовать человеческие, турианские, азарийские стандарты поведения и реагирования? Слепить из этих стандартов некий условно-протеанский «винегрет» и попытаться задействовать его? Нет, ничего хорошего, действенного и эффективного из этого бы не получилось.       Если Явик - протеанин, то нынешним расам придётся достаточно полно узнать о том, кто такие были протеане. Жнецы - уже знают. Прежних протеан. А сам Явик уже ощущает, чувствует и понимает, как он меняется. Не в основах, а в "надстройках". И знает о том, что меняются его выжившие соплеменники. Изменилась Таэла. Не зря Явик боялся, что она забыла всё, что связывало её - пилота и его - командира протеанского десанта. После такой встряски - проспать пятьдесят тысяч лет - изменения в "настройках" могли бы быть непрогнозируемыми. К счастью, Таэла не забыла ничего.       Протеане, скрывающиеся под поверхностью Идена, адаптируются к изменившимся условиям и обстоятельствам. Они обрели и базу, и корабль. Теперь им нужно будет найти планету, на которой основать колонию. Ясно, что выжившие протеане будут помогать в первую очередь нормандовцам и, по их рекомендации - многим другим разумным органикам.       Это ощущение надвигающейся беды... Тогда, когда Жнецы вышли из Цитадели, у протеан, да и у их "подчинённых" не было ни секунды времени, чтобы осознать всю глубину, остроту и болезненность происшедших изменений. А сейчас... Сейчас каждую секунду, каждую минуту и каждые двадцатичетырёхчасовые сутки Явик знает, что внутри его сути поселилось это ощущение приближающейся беды. Он знает, что нынешние расы не готовы вот так сразу "переключиться" на "военный ритм" жизни. Не готовы. А были ли готовы протеане? Наверное, земляне правы, когда утверждают, что далеко не ко всем вызовам времени можно быть готовыми. Хочется верить, что это в большинстве случаев - преувеличение. Способное мобилизовать, заставить "прыгнуть выше головы".       Людям - и не только людям - предстоит многое понять и узнать. Очень быстро и полно. Возможно, Джон прав, говоря о том, что далеко не всегда потомки могли получить возможность плотно и долго пообщаться со своими предками. Именно так, как уже десятки часов Явик общается с землянами, азари, турианцами. Странное ощущение: как будто говоришь и видишь... выросших детей, которых ты знал ещё младенцами, видел в колыбелях. Да, эволюция, да, развитие, да, природа. Но всё равно ощущения... сложные.       На экране теснились строчки, виднелись схемы, таблицы. Всё это пригодится, когда начнётся "лекция". Сложно назвать предстоящее действо столь однозначно, но - пусть будет. Слова остаются, их смысл - меняется. Вот, например, земляне до сих пор называют материал, из которого изготовлены линзы иллюминаторов их корабля "стеклом", хотя прекрасно знают, что это давно уже не стандартное древнее стекло, простое и хрупкое. Потому и лекция может быть разной. Очень разной. Для бюрократа, для чиновника это то, что закреплено в инструкциях, положениях, протоколах, решениях, методических указаниях, приказах. Словом - любых документах, которые прошли сложную процедуру блужданий по «столам» и департаментам. А для знатока, специалиста, умельца лекция - это очень часто совершенно другое. Да, возможно, лектор не всегда одет в обычный костюм или строгое платье. Он может быть непричёсан и небрит, может быть обут в стоптанные, давно нечищеные ботинки. Но если он говорит "от сердца", "от души", не стремится спрятать свои глаза от слушателей и зрителей - он достигнет успеха.       Ясно, что не для всех приглашённых в Штаб Обороны Идена офицеров Явик - привычный лектор. Протеанин знает, что его будут разглядывать, оценивать, что многие офицеры будут снимать происходящее на инструментроны. Обычное дело. Здесь нет ничего особенного. Главное, не кто говорит, а - как и что говорит! Многое, очень многое будет зафиксировано к удивлению гостей не на кристаллах инструментронов, а в живой памяти и даже в сути присутствовавших на "лекции". Машины, автоматы зафиксируют только небольшую часть. Нельзя сейчас зафиксировать мысли все возможные ощущения и, что не менее важно - взаимосвязи между ними. Техника нынешних рас разумных органиков ещё не достигла такого уровня. Потому основная часть информации ляжет - далеко не мёртвым грузом - в память, в сознание, в суть слушателей и зрителей. Тех, кому очень, пусть и по космическим меркам, скоро придётся принять на себя основную тяжесть противостояния с полумашинами.       Просмотрев записи на экране, Явик кинул короткий взгляд в салонный иллюминатор, затем - на салонный настенный экран навигационной обстановки. До Константы уже было недалеко - четверть часа полёта, не больше. Подготовку к "лекции" можно считать завершённой: задача относительно проста. Это для землян-армейцев действо будет уникальным, а для него, воина древней расы - вполне обычным, где-то даже рядовым.              Прикрыв глаза веками, Явик замер, погружаясь в воспоминания. Очень многим приходилось ему заниматься за годы противостояния со Жнецами. И наукой, и техникой, и планированием, и командованием, и, конечно же, непосредственно самому убивать врагов. Не только убивать. Но и выявлять, вычислять, как сказали бы люди, "офлажковывать". А ведь всё - или почти всё - началось с того, что он... не узнал прежнюю подругу-азари. Возможно, тогда это «всё» перешло в горячую, ощутимую фазу. Боль от того, что ему пришлось стрелять в азари, которую он считал своей невестой... Да, считал. Она могла посчитать по-иному. И он бы принял и понял её решение. В конце концов, ему можно было только предложить, а ей - выбрать. И азари, и протеане прошли через периоды крайней жестокости, но, когда не требовалось, они эту жестокость прятали глубоко и далеко и отдавались вполне нормативным, полным чувств и эмоций взаимоотношениям. Да, протеане не создали азари, но они постарались придать им многие импульсы для ускорения и совершенствования развития. И синекожие девы уже тогда вполне оправдывали надежды - они могли очень скоро стать лучшей, ключевой расой следующего Цикла. Потому... протеане многое позволяли своим воспитанницам, своим ученицам.       Не узнал он тогда подругу, не узнал. Протеане читали органических - и не только органических - разумных по десяткам каналов, по сотням признаков. Идентификационные системы протеан произвели бы здесь не одну, а много-много революций - и в технике, и в науке, и в технологиях. А тогда... он почувствовал, что перед ним уже не прежняя подруга. И это было... больно.       Да, вполне возможно было заставить себя не вспоминать об этом часто. Но... впереди была война со старым врагом. И проблема индоктринации вырастала до максимальных размеров и приобретала вес, который можно было выдержать, только объединив усилия. А как тут объединишь эти усилия, если вот он, воин древней расы, единственный, оставшийся «на свету» протеанин уже на подлёте к городу Константе чувствует, что слишком многочисленное "болото" намеревается придти на лекцию в тот зал в Штабе обороны. Мало там будет радикалов, готовых воспринять во всей полноте то, что протеанин намеревается иденцам-армейцам показать и сказать. И мало там будет консерваторов, которые удавятся за любую возможность жить в прежнем, неизменном мире. А "болото" придётся раскачивать. Быстро и жестоко. По-другому - не получится. Простая речь, простая словесная лекция. Она пропала бы, о ней забыли бы сразу по выходе Явика из зала.       Впереди - отлёт фрегата. Остаться на Идене... У Явика нет ни малейшей возможности так поступить. Были бы более весомые основания - он бы остался, всё равно подготовку к войне пришлось бы продолжать, но сейчас важнее провести или хотя бы начать проводить качественную, глубокую "санацию" Цитадели. От этой станции по цепочкам ретрансляторов влияние новой силы - именно силы - в лице нормандовцев - "растечётся" по основным населённым мирам, а оттуда - проникнет в менее заселённые и освоенные.       Нет, остаться на Идене Явик не может. Детям, руководимым "четвёркой" надо дать право действовать самостоятельно, без опоры на возможности и способности воина древней расы. Взрослым иденцам тоже надо почувствовать свою силу, свободу и - ответственность.       Потому... Придётся достичь возможного максимума в уровне влияния на армейцев во время лекции. Это - затратно, но важно и необходимо.       - Подлетаем, - коротко доложил водитель-полисмен. - Получено разрешение на посадку на внутренней стоянке в городке Штаба Обороны. Нас не ограничивают в решении.       - Хорошо. - Явик встал. - Зависните у КПП, на внешнем периметре, я пройдусь пешком до зала. Надо многое увидеть и... почувствовать. Если необходимо - возвратитесь к фрегату. Не обязательно меня здесь ждать, хотя я и не планирую задержаться дольше, чем на два с половиной часа. В любом случае - я подожду вашего прибытия, сержант.       - Есть, - коротко ответил водитель. Челнок снизился, замер в двух метрах от тротуара у одного из центральных КПП.       Подходя к салонной двери, Явик уже видел удивлённые лица иденцев - людей, азари, саларианцев, но не обращал на изумление жителей и гостей Константы особого внимания.       Полотно салонной двери привычно уползло вверх, протеанин спрыгнул, почти не склонившись, утвердился на ногах, повернулся и направился к небольшому белоснежному "параллелепипеду" контрольно-пропускного пункта.       Офицер, три сержанта, старшины - весь личный состав наряда охраны на этом КПП - откозыряли протеанину. Боевая кроваво-красная броня оказала в очередной раз своё влияние, да и вид воина древней расы не располагал к расслабленности и медлительности. Явик прошагал через сканеры и идент-установки, не обращая внимания на тянущихся рядовых. Как и на то, что отступают в сторону, уступая гостю дорогу, выходящие из городка служащие и офицеры. Притормаживают, не решаясь обогнать столь необычного визитёра гражданские посетители. Протеанин миновал "рамки" металлоискателей и детекторов взрывчатки, вышел на крыльцо, остановился. Не глядя по сторонам, спустился по неширокой каменной лестнице. Обратил внимание на непокрашенные перила, на повреждённую ступеньку. Да, до идеального порядка даже профессионалам-армейцам, расквартированным на Идене, было далеко. Чувствовалось, что они и не стремились к идеалу.              Белый корпус. Девять этажей. Плац. Дорога к зданиям - шести-семиэтажным - там общежития для офицеров, прибывающих в Штаб и чинов помельче. Всё обычно. Зелени - немного, но есть. В основном - пустота. Изредка проходят офицеры, пробегают сержанты, старшины. Старательно изображается деятельность. Притом - бурная. Известие о том, что единственный выживший протеанин - уже на территории - быстро распространяется внутри периметра городка Штаба Обороны. Обычное явление.       Не хочется идти. Нет уверенности в том, что будущее общение, будущая лекция принесёт много пользы. И, тем не менее, идти - надо. Потому что живущие ныне должны выжить. И не только выжить - победить сильного и опытного врага.       Явик, не поворачивая голову и стоя абсолютно неподвижно, сканировал территорию Штаба Обороны на сотни метров по радиусу. Уяснял обстановку, обращал внимание на детали, на взаимосвязи. Да, определённую работу нормандовцы провели. Есть улучшения, но пока что они - не настолько глубоки и сильны. Прошло слишком мало времени и люди в своём большинстве не желают напрягаться. По-прежнему не желают выныривать из полусонного состояния. И тем более - здесь, в Штабе, где офицер в чине лейтенанта вполне уравнен в правах и возможностях с рядовым солдатом.       Мимо проходили военнослужащие и немногочисленные гражданские. Кто-то взглядывал на необычного гостя, кто-то наоборот, старался пройти максимально тихо и незаметно. Немногие пытались, используя инструментроны, заснять протеанина, сделать снимки или даже короткие ролики. Пусть. Может, эти изображения, и эти фильмы когда-нибудь в будущем послужат делу Победы над Жнецами. Теперь им, нынешним расам, предстоит схватка со старым, даже древним врагом разумной органической жизни. Загалактическим врагом.              - Сэр, - к Явику, волнуясь и стараясь сохранить душевное равновесие, подошёл молоденький лейтенант-космопех. - Вас ждут. Зал...       - Спасибо, лейтенант. - Явик коротким взглядом коснулся глаз подошедшего офицера. - Провожать меня - не надо. Можете доложить своему командованию, что приказание вы выполнили. Я отказался от сопровождения. Дорогу я найду сам. Скоро буду. Свободны. - Явик обернулся, посмотрел на здание КПП, повернул лицо к несостоявшемуся сопровождающему. - Можете идти, лейтенант.       - Есть, сэр, - лейтенант повернулся и, стараясь не бежать, направился к белоснежному корпусу. Явик не провожал его взглядом - в этом не было необходимости.       Вот у таких лейтенантов есть самый широкий выбор, - подумал протеанин. - Погибнуть с честью, успешно повоевать, победить. Три выбора, три варианта судьбы. Самых общих варианта. Но - каждый из этих вариантов важен и ценен. Потому что за такими лейтенантами - солдаты, старшины, сержанты. Они верят своим офицерам, идут за ними, подчиняются их приказам. Но над ними, над этими молоденькими лейтенантами - закостенелая гигантская пирамида средних и старших офицеров, давным-давно не участвовавших в мало-мальски сложных военных действиях. Реальных, связанных с боевой стрельбой. И потому больше всего на свете желающих и дальше пребывать в тишине и покое.              Лейтенант ушёл. Явик сделал несколько шагов, свернул вправо на боковую дорожку, мимо плаца и невысокой трибуны прошёл к первому подъезду. Протеанин отчётливо ощущал, что его ждут у "парадного входа" в корпус. Приготовили торжественную встречу. Предложат, стопроцентно предложат выпить и закусить. А может быть, даже перекусить в «генеральском» крыле - было здесь и такое. Но доставлять старшим и высшим офицерам Штаба удовольствие и играть по их правилам Явик не собирался.       Быстрый взгляд на дверь первого подъезда, далеко не парадного и явно не центрального, как и взгляд на двери второго и третьего подъездов помогли Явику понять, что ему пытаются не оставить выбора: створки были надёжно, по мнению здешних обитателей, закрыты. Быстро переместившись к невысокому крыльцу, Явик коснулся рукой створки двери. Та послушно отошла в сторону. Никто, как оказалось, не выстраивал здесь завалов и баррикад, никто не заграждал проход дополнительными решётками и щитами.       Войдя внутрь корпуса, протеанин прикрыл за собой дверь, не сомневаясь, что сигнал о проникновении уже ушёл в Дежурную Часть. Тревожная группа наверняка уже направилась посмотреть, кто же это осмелился войти.       Разминуться с "тревожниками" Явику удалось без труда. В коридорах этого крыла здания Штаба было тихо и пустынно. Редко-редко когда кто-то из людей выходил из одного кабинета, чтобы перейти в другой, расположенный на том же этаже или этажом ниже или выше. Потому пройтись по нескольким этажам, не встретив никого из военных чиновников, протеанин смог спокойно и свободно. Воспользовавшись своей пеленой "невидимости" он надёжно скрылся и от датчиков и от видеокамер, и от "ворот" сканеров. Где находится зал, в котором предполагалось провести встречу с офицерами, он знал прекрасно и теперь выбирал путь, чтобы собрать побольше информации о происходящем в штабе и о том, какие настроения царят в среде штабных офицеров.              Несколько минут - и протеанин уже входит на этаж, где располагался главный вход в зал. У дверей было многолюдно. Пока не пришли старшие офицеры, средние и младшие негромко разговаривали, просматривали информацию на экранах своих инструментронов, привычно тыча пальцами в пластины и сенсоры клавиатур. Явик не стал спешить и проявляться, он прислушивался к разговорам, наблюдал за общением землян. Сводки - сводками, отчёты - отчётами, данные протоколов слежения РЭБ тоже важны, но ничто не может заменить личного восприятия.       Тревожная группа, посланная к "зазвеневшему" подъезду, как уже знал Явик, вернулась в расположение Дежурной Части ни с чем. Конечно, ведь войдя, протеанин вернул замки двери в исходное, закрытое положение, так что никаких следов взлома "тревожники" не нашли. Сенсоры и камеры оказались бессильны против протеанских технологий и ни разу не помогли офицерам и сержантам Дежурной Части обнаружить и тем более - даже попытаться задержать нарушителя.       Не желая испытывать дальше терпение офицеров, которых оторвали от дел службы, Явик проявился, вышел из дверей зоны, где располагались лестничные пролёты и лифтовые шахты. Его увидели, узнали, окружили. Посыпались вопросы, на которые протеанин отвечал быстро и коротко, продвигаясь к главным входным дверям зала. Подошёл капитан-инженер, коротко доложил, что вся аппаратура зала исправна и готова. Явик поблагодарил офицера, спокойно отметил, что рад это услышать, но пока что переходить к активному использованию технических средств не планирует. Не хотелось обижать "технаря" вот так сразу, указав, что всё машинное великолепие не потребуется.       Переступив порог зала, протеанин отметил, что на восемьдесят процентов места уже заняты. Ряды сидений и столов поднимались уступами, окружая со всех сторон пространство, выделенное для размещения лектора.       Вставать, приветствуя гостя, никто из присутствовавших не стал. Явик счёл это нормальным - не дело заниматься сейчас протоколами и ритуалами. Остановившись в центре невысокого постамента, протеанин неспешно крутнулся вокруг своей оси, пройдясь по рядам сидящих и стоящих людей пристальным взглядом. Постепенно обычный шум и гул стихали, люди рассаживались по местам. Сейчас было важно не откладывать надолго начало общения.       В зал, стараясь не шуметь, входили те, кто уходил в столовую или в буфет. Явик видел в их руках пакеты с едой и разной формы и цвета сосуды с напитками. Пусть. Если будет возможность - они подкрепятся во время лекции. На эту вольность можно сейчас тоже не обращать внимания.       Явик не смотрел на часы - он уже понимал, что генералов не будет, а старшие офицеры - от полковника до майора - уже находились на местах. Многие из "старших" вошли следом за Явиком. Это было их собственное решение, реализация их личных стремлений.       Можно было долго говорить о том, какие ожидания протеанин прочёл в глазах собравшихся. Кто-то ждал шоу, кто-то - скучную лекцию. Как всегда, приходилось изыскивать возможность предъявить что-то среднее, чтобы пробить понятный и обычный холодок отчуждения и откровенное неверие в полезность очередного приказно-принудительного мероприятия.       Явик ещё раз крутнулся вокруг своей оси, чтобы зрители и слушатели осознали - лекция начинается. На людей он смотрел расфокусированным взглядом. Да, в зал продолжали заходить опоздавшие, которые похвально тихо и быстро занимали свободные места и старались не выделяться на общем фоне спокойного делового ожидания.       Протеанин чувствовал, как в прошлое уходят секунды и в то же время ощущал волну, поднимавшуюся из глубин своей сути. Он снова был востребован, снова был нужен как офицер, как командир, как воин, который способен не только эффективно уничтожать очередного врага, но и планировать, прогнозировать, анализировать. И, главное, сейчас он был нужен в необычном, не свойственном большинству практиков качестве: он должен был передать свой опыт, свои умения, свои навыки. Наработанные, добытые, закреплённые в ходе многих реальных боестолкновений, военных диверсионных, разведывательных операций. Любого масштаба - от локальных, едва охватывавших один квартал в каком-нибудь поселении до почти глобальных, охватывающих территории, на которых жили несколько рас разумных органиков. Без этой информации нынешние обитатели Галактики становились не просто гарантированной добычей Жнецов. Они становились гарантированными жертвами этих гигантских полумашин. Вся суть Явика, воина-профессионала, протестовала против такого финала.       Нет, он не собирался устраивать здесь яркое шоу, не собирался применять спецэффекты. Он рассчитывал на доступ к разуму, к памяти и к сути собравшихся в этом зале. И - к разуму, памяти и сути тех, кому они передадут свои впечатления об увиденном, услышанном, почувствованном. В конечном итоге перед ним, протеанином, находились люди, представители человечества, которую он знал ещё в самом начале её эволюции. Пятьдесят тысяч лет - это всегда пятьдесят тысяч лет.       Явик начал говорить. Без тени стрёкота, негромко, чётко и последовательно. Одновременно он установил информационный контакт с каждым разумным органиком, находившимся в этом зале. Постарался не только увидеть, но и почувствовать собеседника. Сейчас это было необходимо, потому что те, кто сидел в амфитеатре, полученную информацию обязательно передадут дальше, возможно, даже не догадываясь, насколько полно, точно и чётко.       В зале установилась тишина, но это была не тишина пустоты, а рабочая, нормативная тишина. Люди слушали Явика. И слышали, понимали то, что он говорил. Возможно, они не обращали особого внимания на то, как он говорил, но суть схватывали полностью. Протеанин не посягал на индивидуальные фильтры восприятия, он просто их проходил насквозь, они не работали. Вся информация достигала памяти, разума, сути отдельного разумного органика и не было разницы, сколько лычек у него на рукаве форменного комбинезона и сколько красивых кристаллов на погонах и нагрудных лентах-информерах. Воевать должны были все разумные органики. И воевать хорошо. Эффективно, точно, чётко, результативно. Враг должен быть не только остановлен, он должен быть разбит и уничтожен.       Люди не только слышали Явика. Они видели в своём сознании, видели в своём разуме то, о чём он говорил. Они чувствовали то, что он хотел, чтобы они почувствовали, они ощущали то, что он хотел, чтобы они ощутили. Это были не просто картины боёв, в которых сам Явик принимал непосредственное участие. Протеанин учёл, что здесь собрались и штабисты, поэтому активно показывал карты, схемы, виртуальные трёхмерные картины боевых операций, наступлений и отступлений, оборонительных сражений на планетах, космостанциях, в глубоком космосе. Если бы протеанин хотел всё это облечь в стандартную словесную форму - года бы оказалось мало. А так...       Явик очень надеялся, что большая часть передаваемой им информации сработает так, как должно. Волна, благодаря которой он держал аудиторию, побуждал не только видеть и чувствовать, но и понимать, позволяла ему отслеживать реакцию каждого военнослужащего, кто был в зале. Да, за пределы зала информация не поступала. Воин древней расы знал о попытках высших офицеров Штаба Обороны подключиться к линиям связи и "поприсутствовать" на лекции виртуально, не покидая уютных кресел в своих тёплых и светлых кабинетах. Такие соглядатаи Явику были не нужны и потому он безжалостно и эффективно обрезал всю связь, когда сказал первое слово вступительной части своей лекции. Пусть те офицеры - старшие, средние и младшие, кто физически, реально присутствовал в зале, потом пояснят своим увешанным лычками и кристаллами руководителям многое. Может быть, им получится пояснить "старшим" услышанное и увиденное. Но главное - они будут знать, что сами присутствовали лично там, где им была оказана реальная, действенная поддержка и помощь. Только поддержка и помощь. Воевать они будут сами. Сами командовать будут. Сами будут организовывать, планировать, руководить.       Протеанин понимал, что его слушают. В большинстве случаев - очень внимательно. Не приходилось слишком напрягаться, чтобы пробить «стену» откровенного, активного непонимания. Работа нормандовцев на Идене стала приносить ощутимые плоды. Люди - и прежде всего люди - поняли очень остро горечь перспективы очередного поражения. Да что там поражения - собственного исчезновения как расы. В том случае, если в кратчайшие сроки не будет сделано всё, чтобы можно было не просто уцелеть, а выстоять. Выдержать первый, самый сильный и сложный удар внегалактического врага. А потом, собрав достаточно сил, атаковать гигантские корабли и их войска поддержки. Атаковать, уничтожая и преследуя везде и всюду. Атаковать, чтобы в конечном итоге вломиться в странный и страшный Тёмный Космос, даже через Цитадель. И там - завершить разгром агрессора. Как говорили земляне-имперцы? "Мы - мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути". Больше века тому назад были сказаны эти слова, но как же они актуальны сейчас, в преддверии Вторжения Жнецов.       Он нечётко, но видел циферблат больших зальных часов. Секундная стрелка бегала по кругу. Время текло абсолютно незаметно. Никто из сидевших в амфитеатре не вставал, не стремился пересесть или покинуть зал. Свободных мест почти не осталось - так, изредка попадались. Но, в основном, куда бы протеанин ни смотрел, он видел лица людей. И понимал, что они рады. Рады тому, что у них появилась возможность не просто повоевать, не просто побороться, но и победить. Вписать свои имена в историю и обоснованно относить себя к поколению, имеющему все права именовать себя коротко, чётко и ёмко - "победители".       Час пролетел незаметно. Да, Явик видел - многие офицеры отметили окончание шестидесятиминутного интервала. Как всегда. Люди - не киберы, им нужно временами расслабляться, отдыхать. Но сейчас Явик просто добавил в информационные потоки картинок, видов, убрал излишне многорядные таблицы, пригасил сложные графики и диаграммы. Несколько минут для снижения нагрузки не повредят, а потом... Потом будет новая волна интереса, новая волна внимания.              И она пришла. Люди снова стали внимательно смотреть на протеанина. Снова слушали его, ловя не только каждое слово, а каждый звук. Вдумываясь, вслушиваясь, стремясь чётче, острее, полнее почувствовать, увидеть, осознать. Явик не расслаблялся. Сейчас надо было сделать всё, чтобы весь массив информации был усвоен максимально полно. У него не будет возможности, да и времени тоже - повторить всё это. Потому что приближается время отлёта "Нормандии" с планеты и остаться здесь, на Идене, воин древней расы не сможет.       Он уже решил для себя, что будет летать вместе и рядом с нормандовцами. Возможно, фрегат-прототип, его экипаж и команда вскоре станут очень известны. Они уже сейчас приобретают известность - Ингвар Темпке это доказал Явику неоднократно, опираясь не на эмоции, а на сухие и точные данные, собранные автоматикой поста РЭБ.       Десять, двадцать, тридцать минут. Не было необходимости затягивать лекцию. Да, можно было ещё очень многое показать и рассказать, но сейчас протеанин - не представитель главенствующей, верховной, командующей, руководящей и управляющей всем и вся расы. Сейчас надо было сделать всё, чтобы люди, земляне ощутили, поняли и осознали: они уже - не неофиты, они - связующее звено, цемент, сцепка между множеством разноликих рас. Да, Старых Рас. Они сами - стары, но пока что ни азари, ни саларианцы, ни турианцы не готовы в полной мере это признать - не только на словах, но и деятельно. Пусть. Главное - люди воспримут, запомнят и поймут услышанное, увиденное и почувствованное. И будут действовать. Сами.              Явик выпрямился чуть больше, склонил лобастую голову, опустил взгляд и замолчал. Прошло несколько десятков секунд, прежде чем присутствовавшие в зале земляне поняли - лекция подошла к концу.       Протеанин не ждал никаких почестей. Ни аплодисментов, ни одобрительных возгласов. Всё же он общался с воинами, а у них - свои стандарты и свои протоколы. Он, воин древней расы, говорил с современными воинами о том, что близко, понятно каждому, кто надел военную форму. О том, что время мира в очередной раз подошло к концу и теперь воины становятся необходимы.       Первым со своего места поднялся лейтенант-космопех. Он вытянулся в струнку, повернулся лицом к Явику и вскинул руку к виску, отдавая уставное воинское приветствие своему собрату по профессии. Совсем недавно он встретил протеанина у КПП городка Иден-Праймовского Штаба Обороны. И теперь он многое понял. И правильно, верно отреагировал. Так, как надлежит воину-профессионалу.       За ним встал капитан-инженер. Явик встретился с ним взглядом и понял, что офицер не обижается на гостя за то, что он не воспользовался богатым техническим оснащением зала, понимает, что вряд ли любая существующая начинка смогла бы оказать на присутствовавших в зале такое воздействие. Офицер вскинул руку к виску, выпрямился и благодарно посмотрел на протеанина.       Галёрка - дальние ряды амфитеатра, где обычно сидели самые младшие офицеры - от лейтенанта и до старшего лейтенанта - встала почти одновременно. "Лес" рук взметнулся к вискам и Явик, приняв строевую стойку, отдал "зеркальное" воинское приветствие. Да, формально он мог бы и дальше сохранять неподвижность, но сейчас надо было дать понять молодёжи: именно им предстоит сделать основную работу, чтобы жители Галактики больше никогда не увидели Жнецов-агрессоров.       Видя такое единство младших офицеров, со своих мест стали подниматься традиционно немногочисленные капитаны, майоры, подполковники и полковники.       Протеанин отнёсся к такой медлительности спокойно - всё укладывалось в рамки стандартов, нормативов и привычек. Средние и старшие офицеры откозыряли протеанину. Дробный стук пронёсся по залу - это поднимались сиденья. Явик опустил руку, убрал из тела излишнее строевое напряжение.       Вскоре вокруг протеанина не было свободного места. Все хотели подойти к гостю поближе, задать вопрос, просто дать себе возможность поверить ещё более глубоко и полно в то, что именно он больше часа держал их в таком непривычном, важном и где-то даже приятном и физическом и психическом состоянии.       Явик отвечал на вопросы быстро, чётко и полно. Старшие и средние офицеры не стремились пробиться в первые ряды. Протеанин был склонен поверить, что они поняли главное: в предстоящей войне именно молодым придётся тяжелее всего. Им воевать "на местах", им воевать не на вирт-планшетах, не на картах, не на схемах, а в реальности. Им вести за собой солдат, сержантов, старшин. Хотелось Явику верить и в то, что старшие офицеры не будут пытаться организовать какое-то "продолжение банкета", не будут требовать прочесть для них особую лекцию.       Полчаса, час, полтора часа. Явик продолжал отвечать на вопросы, не выказывая неудовольствия и стремления уйти. Он уже знал, что челнок ушёл к фрегату, выполнил два коротких рейса.       Предстоял очень нелёгкий разговор с профессором Сташинским, но теперь, после лекции в Штабе обороны Идена протеанин знал, где будет говорить с археологом. Конечно же, там, где общался со Жнецом-разведчиком. В подземном, скальном комплексе.       Увидев масштабы и совершенство этого сооружения, Сташинский, если и не позабудет о своей мечте увидеть протеанскую базу, то будет впечатлён и даже благодарен протеанину за такой подарок, которым уже сейчас смогут воспользоваться иденцы. Подземные укрытия становились не просто нужными - необходимыми, а о том скальном комплексе не знал, как оказалось, никто из поселенцев. Три уровня - там можно укрыть и разместить десятки тысяч жителей. В первую очередь - гражданских.       Поток вопросов не иссякал, но Явик понимал, что надо постепенно подводить встречу к закономерному финалу. Он стал осторожно и медленно продвигаться к выходу из зала, продолжая отвечать, используя только голос, только интонацию. После такой лекции этого было вполне достаточно. Остальное присутствовавшие на лекции воины додумают сами. Им - воевать здесь, на Идене. И никто кроме них с этой сложной и трудной задачей не справится лучше и полнее. И им же предстоит обучать тех разноранговых воинов, которые будут прилетать в самое ближайшее время на Иден, чтобы получить хотя бы часть информации, переданной нормандовцами - экипажем и командой фрегата, остановившего сверхдредноут.              Кто-то распахнул двери зала. Явик с облегчением убрал изолирующее поле. Всё. Теперь уже - можно. В окружении лейтенантов, старших лейтенантов и капитанов протеанин вышел в коридор. Вопросы продолжали задавать, но было заметно: люди удовлетворены полученными ответами, многие ушли на рабочие места. Совсем скоро пойдут разговоры о происшедшем в зале. Пусть. Главное - личное впечатление, личное понимание, личное осознание. А там наступит и время передачи информации и по формальным и по неформальным каналам.       Майоры и капитаны попытались было направить гостя к центральному входу в штабной корпус - если уж не удалось более-менее торжественно встретить, то, может быть, удастся более-менее торжественно проводить. Явик уловил это намерение, быстро и решительно шагнул к лестнице, ведущей к дверям одного из обычных, "рабочих" подъездов. Старшие лейтенанты и лейтенанты, поняв, что воин древней расы не желает завершать встречу на формальной ноте, ещё плотнее обступили Явика. Спускаясь по лестнице, протеанин продолжал отвечать на вопросы, старался избегать задавать свои - время поджимало.       Двери подъезда распахнули во всю ширь - сразу обе створки. Явик, перешагивая порог, успел привычно подумать, что если бы их не открыли, то просто вынесли бы вместе с рамой. Вполне обычное и даже ожидаемое действо.       Ступив на тротуар, протеанин рассчитывал, что толпа вокруг него станет быстро убывать, но пока он дошёл до дороги, уходившей к КПП, почти никто из тех, кто присутствовал на лекции, не ушёл.       Больше восьми десятков офицеров по-прежнему сопровождали гостя. Пришлось сойти на дорогу, чтобы не мешать другим штабным офицерам и гражданским служащим городка проходить по тротуарам. Когда Явик стал подниматься на крыльцо КПП, он заметил, что офицеры приотстают, а остановившись перед открывавшимися дверями "параллелепипеда", отметил, что позади происходит что-то необычное. Не опасное, а именно необычное. Сквозь стёкла дверей КПП он видел подлетавший челнок, водителя, с интересом наблюдавшего за происходящим на территории штабного городка. Сигнал, посланный протеанином сразу, как только он вышел из корпуса, сработал правильно.       Обернувшись, Явик увидел вместо толпы штабных сотрудников ровную "коробочку" воинского строя. Дневальные КПП смотрели на это построение с нескрываемым удивлением, переходящим в острое и глубокое изумление.       Штабники - и не только лейтенанты с капитанами, но и майоры с полковниками с видимым удовольствием провожали гостя так, как это надлежит делать воинам-профессионалам - в строю. Негромкая команда - кто её отдал - Явик не стал выяснять - это было не критично - и все, кроме правофланговых синхронно поворачивают головы вправо. Только равнение. И это было важно.       Повернувшись, Явик выпрямился, принял строевую стойку и откозырял. Строй рассыпался. Люди стали расходиться. Встреча со «штабниками» завершилась.              Пройдя мимо дневальных, Явик подождал, пока откроются створки внешней двери. Вышел на площадку, отмечая, как плавно и быстро подлетает, одновременно открывая салонную боковую дверь челнок.       - Не, я понимаю, но чтобы штабные так провожали кого-нибудь... - только и смог сказать водитель, наблюдая, как протеанин, поднявшись в салон, садится на лавку.       - Может быть, они поняли что-то важное для себя, - негромко ответил воин древней расы. - Очень хотел бы верить, что они действительно поняли, - он взглянул на салонный экран навигационной обстановки. - На фрегат. - Явик устроился поудобнее, включил инструментрон, вывел на экран план лекции, стал отмечать лёгкими касаниями когтей пункты, которые удалось выполнить. - Полетели.       - Есть, сэр, - ответил водитель, поднимая челнок повыше и включая маршевые двигатели. Машина стала набирать высоту: сначала полого, выходя за пределы высот городской застройки, а потом всё круче, пока не достигла установленного предела. Переведя челнок в горизонтальный полёт, водитель обернулся, взглянул на экран, убедился, что протеанин погрузился в работу и тихо добавил. - Об этом легенды будут слагать и рассказывать. Уверен.       Протеанин услышал сказанное водителем, но виду не подал. Он думал о том, как организовать и провести встречу со Сташинским.