Сверкающие глаза

      Челнок приземлился в пределах стояночного поля - на специальную посадочную площадку недалеко от пассажирского шлюза "Нормандии". Машину ждали: техники фрегата-прототипа везли в райцентр инструменты - корпоративная солидарность и взаимовыручка. Поприветствовав сокомандников, Явик прошёл к трапу, поднялся к шлюзу и несколько минут ждал, пока ВИ не известит о прохождении процедуры "дезинфекции". Войдя в пределы внутреннего корпуса корабля, протеанин направился к себе в каюту.       Можно было попросить водителя изменить курс и совершить посадку на первой археоплощадке, где располагался офис Сташинского, но... Хотелось побывать у себя в каюте и ещё раз взглянуть на некоторые материалы. Нельзя торопиться. Хорошо известно и понятно, насколько Сташинский остро желает увидеть внутренности протеанской базы.       Как говорят земляне-имперцы, "клин - клином вышибают", потому надо найти достойную, пусть и временную замену объекту желаний почтенного археолога. Пусть вместо протеанской базы он пока что увидит что-то другое, не менее монументальное, объёмное и сложное. Если уж иденцам придётся остаться на своей планете, выдержать и первый удар Жнецов и их сообщников, и все последующие нападения и внести свой вклад в победу над этими полумашинами, то этот подземный комплекс гораздо ценнее для иденцев, чем небольшая... ну пусть сравнительно небольшая протеанская база. Небольшая потому, что её глубинные уровни надёжно заблокированы. Люди, конечно, попав туда, постараются пробиться в закрытые части, но это если и будет, то уже в финальные месяцы войны со Жнецами. А тогда надо будет думать о мирных проблемах и вопросах больше, чем о военных. Ведь полумашины будут изрядно потрёпаны. И о постоянных нападениях на заселённые разумными органиками звёздные миры исследованной части галактики тогда можно будет почти полностью забыть.              Закрыв за собой дверь каюты, Явик подошёл к саркофагу, приподнял крышку, наклонился, стал шарить в "карманах", доставая кристаллы. Когда-то он потратил на то, чтобы перенести эти кристаллы из скафандра в саркофаг больше четверти часа. После того, как очнулся после криостазиса. После того, как пришёл сюда в эту выделенную ему каюту – новое обиталище в изменившемся мире.       Вернув крышку на место, протеанин прошёл к столу, ссыпал кристаллы в лоток распределительного устройства накопителя. Тот щёлкнул, встряхнул кучку разноформенных носителей, после чего те быстро распределились по щелям.       Экраны на стенах вспыхнули, проявились строки объёмных текстов, картинки, таблицы. Переходя от экрана к экрану, Явик делал заметки на экране своего наручного инструментрона. Идя к месту встречи с "аватарой" Жнеца-разведчика, протеанин многое запомнил из "окружающего пейзажа".       К сожалению, нынешние разумные органики не умеют считывать такой формат информации прямо, потому пришлось сбрасывать данные на накопители саркофага и конвертировать их во что-то более удобоваримое и понятное. И даже эти объёмы информации непосильны для многих ныне живущих разумных... Даже столь подготовленному археологу, как Сташинский... многое, очень многое будет непонятно. Так что приходится ещё больше сжимать объём возможных для передачи данных. Очередной экстракт. Ещё и ещё один.       Да, ясно, что профессор спать не будет и про еду почти забудет, но этот подземный центр, все три уровня он со своими коллегами постарается изучить досконально. Уже сейчас Явику понятно, что там работы - на месяцы. А главное всё же то, что этим подземным центром иденцы смогут воспользоваться прямо сейчас, буквально через несколько часов после того, как закончится встреча Сташинского и Явика.       За археологами подтянутся другие спецы, а там и очередь простых гражданских обывателей наступит. Да, ясно, что и военнослужащие - хоть ополченцы, хоть профессионалы тоже постараются отхватить себе куски территории этого подземного центра, - Явик взглянул на схему каждого из уровней, - но места там хватит всем. Предварительное распределение автоматика скафандра и автоматика саркофага уже выполнили, несколько десятков вариантов заложены в план-схемы. Иденцы, конечно, создадут свой "винегрет", ну так это - как водится.       Постепенно массив информации, который будет доступен для изучения и понимания не только Сташинским, но и другими иденцами, обретал всё большую и большую чёткость. Явик не смотрел на каютный индикатор времени - он работал. А когда работаешь над действительно важным и ценным - время перестаёт играть сколько-нибудь определяющую роль.       Настенные экраны гасли, едва только отображённая на них информация переставала быть необходимой. Автоматика скафандра и саркофага формировала дополнительные порции данных.       Явик отошёл к рабочему столу, не обратив особого внимания на то, как погас последний настенный экран. В лоток накопителя ссыпались совершенно стандартные для людей "флешки". Свои "кристаллы" Явик придержал - рано ещё устраивать даже минимикротехнологическую и тем более - техническую революцию. Не до того сейчас будет иденцам.       Небольшая коробочка серого цвета приняла в своё нутро все кристаллы. Ясно, что с этих носителей будут сняты многочисленные копии. А возможно, часть этих носителей Тимур Лаврович передаст своим ближайшим помощникам. Закон доверия и закон совместной работы. Общее дело делается только так… Копировать, конечно, будут. Частями или полностью - будут. Это точно. А передача самих носителей… Нет, пусть Сташинский сам решает - фильтрация информационного массива проведена. Этот подземный центр - он открыт, его только найти надо, а там… Через несколько входов туда войдут очень многие иденцы.       Протеанин отошёл от стола, подошёл к кювете с проточной водой, опустил пальцы обеих рук в жидкость, подвигал, сбрасывая излишки «отпечатков». Наверное, он и поэтому спешил и желал вернуться на «Нормандию». Здесь - всё знакомо и не надо напрягаться, встретив очередную «вариантную копию». А вот за пределами фрегата…              Стряхнув капли воды с пальцев, Явик повернулся и прошагал к рабочему столу, включил настольный инструментрон.       - Тимур Лаврович, здравствуйте. Явик беспокоит.       - Всегда рад слышать вас, Явик, - по аудиоканалу, конечно, сложно отслеживать весь спектр настроения собеседника, но протеанин понял, что профессор действительно обрадован. - Не собираетесь к нам, на первую археоплощадку?       - Нет. Я уже в курсе ваших новых успехов. Сможете на несколько ближайших часов составить мне компанию? Где-то на половину дня.       - Гм. - Сташинский, как понял протеанин, активировал экран своего инструментрона, просмотрел расписание. - Смогу. Где встречаемся?       - Не на площадке, профессор. Причал «Мерцающие огни».       - Помню, помню. Предстоит прогулка по реке? - профессор, как понял Явик, не посчитал назначенное место встречи поводом для проявления недовольства.       - Да. Остальное - при встрече. Есть то, что только вы можете оценить. И это - не на реке, а на берегу. Так что идти придётся в основном посуху.       - Пешком? - усмехнулся профессор.       - Да.       - Согласен. Люблю пешие прогулки. Обычный комплект?       - Нет, спелеодополнения - обязательны. И осветительной аппаратуры - побольше. Дроны - до десятка, например, мелкие, тоже - не помешают.       - Заинтересовали вы меня, Явик. Даже заинтриговали, - усмехнулся Сташинский. - Хорошо. Я переговорю со своими помощниками. Когда встречаемся?       - Рейсовик от фрегата идёт к причалу по сильно удлинённому маршруту час, так что…       - Через полтора часа, - ответил профессор. - Два часа - максимум.       - Договорились, Тимур Лаврович. До встречи.       - До встречи на причале, Явик, - археолог первым переключил каналы.              Протеанин усмехнулся. Сташинский всегда молодел и внешне и внутренне, если чувствовал, что предстоит интересное дело. Не рутина, а именно важное и интересное занятие. Увлекающийся он, конечно, человек, но - очень умелый и знающий. Такие разумные органики очень ценны и важны. И им, в том числе и поэтому, можно доверять гораздо больше, чем многим другим.       Предстояло повторить, теперь уже в компании землянина-иденца путь, уже однажды проделанный для того, чтобы встретиться с аватарой Жнеца-разведчика.       Явик закончил работу с накопителями информации, выключил общий рубильник питания настенных экранов, проверил, хорошо ли закрыт саркофаг и покинул каюту. Несколько минут - и он спускается по трапу на площадку у «лап» «Нормандии». Кивая нормандовцам, протеанин быстрым шагом двигается к КПП, учтивым кивком поприветствовав вахтенных полисменов, пересекает границу охранной зоны, подходит к остановочному павильону.              Садиться не хотелось. До прибытия рейсового флайера оставалось несколько минут и, судя по всему, машина должна была прибыть в точно назначенное время.              Так и случилось. Войдя в салон, Явик приветливо кивнул знакомому водителю. Выбрал себе одиночное кресло - не хотелось, чтобы сейчас рядом кто-то из иденцев сидел. Присел, чуть наклонившись вперёд, привычно прикрывая глаза и, как обычно, всем своим расслабленным видом показывая окружающим разумным, что желает продремать весь путь до нужной остановки.       Флайер ушёл с остановки в назначенное расписанием время. Это Явик отметил механически. Ему, как всегда, было о чём подумать, но сейчас он давал возможность поработать подсознанию, немногое пропуская в сознание. Разговор с Тимуром Лавровичем Сташинским предстоял… сложный. Впрочем, протеанин почти все такие разговоры относил к категории «сложные» - сейчас лучше было, как часто говорили земляне-имперцы, «перебдеть», то есть приложить максимум усилий, чем потом тратить ресурсы и время на устранение проблем.       Погрузившись в размышления, Явик не удивился тому, насколько быстро пассбус прибыл на остановку, расположенную у цепочки речных причалов. Выйдя из салона, протеанин огляделся по сторонам, отметил, что в салон рейсового транспорта уже вошли другие пассажиры и водитель готовился закрыть двери. Хорошо, что люди далеко не всё отдавали автоматам, хорошо, что они стремились и сами поработать и физически и умственно.       Казалось бы, чего проще - сделать автоматический рейсовый транспорт. Удобно, да и безопасно, к тому же людям можно будет не платить заработную плату, не давать отпуска, не заботиться о соцпакетах. Нет, люди везде стремились напрячься, потрудиться лично и самостоятельно. Не все, не всегда, конечно, но в большинстве случаев «активных» людей хватало в большинстве внеземных колоний, не говоря уже о материнской звёздной системе и тем более - о материнской планете людей.       Сейчас можно было не спешить, потому что Сташинский тоже должен был подъехать именно к причалам. Явик неспешным шагом, не обращая внимания на вполне понятный и заметный интерес к своей персоне, прошёлся несколько раз по набережной, останавливался, опирался на поручни ограждения, смотрел на реку, на разноразмерные суда, на пассажиров и речников.              Приближение профессора Явик отметил сразу же. Отвлёкшись от созерцания реки, Явик повернулся, протянул подошедшему мужчине руку, ответил на рукопожатие.       - Вот. Постарался немного пораньше, - профессор поправил лямки экспедиционного рюкзака, подвигал плечами. - Люблю, знаете ли…       - Основательность? - улыбнулся Явик.       - Что-то вроде того, - подтвердил Сташинский. - Идём?       - Идёмте. - Явик обернулся, поискал глазами знакомого берегового матроса. Тот узнал гостя, кивнул, сделал рукой знак, что всё в порядке, катер полностью подготовлен. - Катер ждёт.       - Хорошо, - профессор, не напрягаясь, последовал за протеанином.              Переговорив с боцманом, Явик уплатил с помощью кредитного чипа за прокат катера и, открыв решётчатую калитку, пропустил профессора на трап, соединявший причал с небольшим корабликом. Сташинский не стал медлить. Быстро устроился на корме. Рюкзак снимать со спины не стал, только немного ослабил наплечные лямки, с интересом оглядываясь вокруг.       Явик прошёл на катер, убрал трап, поднял руку в прощальном жесте, отвечая на жесты боцмана и берегового матроса, включил двигатели судёнышка и легко развернул кораблик, одновременно увеличивая скорость его движения.       - Мы направляемся к «Прибрежным Пещерам», профессор, - сказал негромко Явик, понимая, что ещё немного времени - и спутник начнёт проявлять беспокойство. - По реке время хода туда - около часа.       - Да уж, - облегчённо вздохнув, ответил Сташинский. - Хорошо, что сказали. Знаю это место, некоторые поисковые партии археологов там бывали, но…       - Немного подождите с разоблачениями, профессор, - усмехнулся Явик. - Дело иногда обстоит совершенно не так, как мы, разумные органики, чаще всего склонны себе представлять.       - И то - правда. Значит, там есть что-то вроде «второго дна»? - улыбнулся Тимур Лаврович.       - И даже третьего, - ответно усмехнулся протеанин, отмечая, что человек расслабляется и успокаивается. Всё же определённость своего положения - великий стабилизирующий фактор.       - Даже третьего, - задумчиво произнёс Сташинский, поглядывая на проносящиеся мимо кораблики. - Интересно, интересно. Там есть, слышал, пещеры, причём - довольно глубокие… Разветвлённые и протяжённые, - профессор помолчал несколько секунд. - Давно я не лазал по пещерам, давно. Рад буду обновить навыки.              Явик не ответил. Ему вполне хватало работы за штурвалом катера. На то, чтобы дать себе возможность подумать о чём-то другом времени почти и не оставалось. Да и не нужно было сейчас ни о чём особом думать. Пусть Сташинский тоже настроится на работу. Именно - на работу, а не на простую и приятную прогулку по подземному пещерному комплексу. Явик в этот раз будет просто сопровождающим. А Сташинский - первооткрывателем. Пусть не всего комплекса подземелий - профессор прав, часть информации о Прибрежных Пещерах уже давно стала общедоступной, но - другая часть - о втором, к примеру, уровне, оставалась до этого дня вполне надёжно скрытой от посторонних глаз.       Время хода по реке истекло и Явик, сверившись с картой на малом экране своего наручного инструментрона, направил катер к берегу. Пришвартовав кораблик, протеанин первым соскочил с борта на берег, подал руку Сташинскому, успевшему подняться, привести лямки рюкзака в «рабочее» положение и вполне очнуться от размышлений.       - А вы, Явик? Всегда так, налегке?       - Да, - кивнул протеанин. - Я уже был здесь. Пришлось прибыть в этот квадрат, - воин древней расы махнул рукой в сторону входа в пещерный комплекс. - Нам - туда.       - Тихо тут, - отметил Сташинский, делая несколько шагов.       - Сейчас нам компания не нужна, - подтвердил протеанин. - В радиусе больше километра нет ни одного разумного органика. Идёмте, профессор.       - Да, да, конечно. - Сташинский последовал за широко зашагавшим Явиком к входу. - Большая арка. Да, да, именно так мне это место и "представляли".       - Представляли? - спросил Явик, останавливаясь под аркой. - Это как?       - Описывали, - уточнил Сташинский, касаясь рукой каменной стенки. - Насколько я помню описание, дальше - каменный лабиринт. И идти придётся по нему - минимум несколько часов. Здесь, конечно, как я помню, есть несколько залов, но это в пещерах - вполне обычно.       - Да, профессор, - кивнул протеанин. - Вы правы. И идти придётся - не пользуясь фонарями, в полной темноте. Меня вы будете видеть хорошо, так же как и то, что находится у нас обоих под ногами и рядом в двух метрах по обе стороны. Не спрашивайте меня сейчас о том, как я это буду делать - всё равно не сумею пояснить быстро и точно, даже мыслеобразами.       - Просто доверюсь, - согласился Сташинский. - Ладно, идёмте. Только командуйте, где следует.       - Обязательно, профессор. - Явик пошёл первым, за ним, отстав на несколько шагов, пошёл археолог.              Первый час движения по лабиринту ходов закончился достаточно быстро. Протеанин и человек шли молча и быстро. Сташинский сумел полностью адаптироваться к окружающей темноте, он хорошо видел и фигуру шедшего впереди спутника, и то, что находилось у него под ногами, и стены хода. Так что беспокоиться о том, что он, идущий следом за воином древней расы, ступит куда-то «в пустоту» пока не приходилось. Да и само продвижение по извилистому ходу, то поднимавшемуся вверх, то опускавшемуся вниз, то уходившему вправо или влево ходу позволяло успокоиться и настроиться как-то по особому.       Залы… Явик не стремился проходить их быстро «насквозь», он останавливался, оглядывался по сторонам. Тогда останавливался и Сташинский. Изредка Явик включал свой экспедиционный фонарь или делал разрешающий жест и археолог зажигал свой прожектор-поисковик, который называл ещё "искателем". Посмотреть в залах было на что. Одно дело - читать развёрнутые описания, пусть и самые детализированные, а другое - видеть и чувствовать всё самому.       - Не спешим? - тихо спросил Сташинский.       - Нет необходимости, - так же тихо ответил Явик. - Путь долгий и моя задача - показать вам ранее скрытые от иденцев уровни этого комплекса.       - Даже стесняюсь спросить…       - Этих уровней - достаточно много. Минимум - три.       - Ого! - Сташинский не удержался от приглушённого восклицания, но Явик отнёсся к этой вольности спокойно.       - Это необходимо, профессор.       - Мы сейчас здесь… Совсем одни?       - Да. Только мы двое относимся к категории «разумных органиков» из всех живых существ, находящихся в периметре комплекса, - подтвердил протеанин.       - Значит…       - Всё - конечно. Только вот дойти до конца не всем и не всегда удаётся. Идёмте, профессор.       Сташинский не стал кивать. Он доверял спутнику. И сам уже почти полностью адаптировался к малопривычным для обычного человека условиям. Да, необходимость соблюдать «светомаскировку» немного напрягала, но археологи привыкли уважать правила мест, в которые вторгались. Если Явик сказал о нескольких дополнительных, ранее незнакомых иденцам уровнях… Значит ли это, что он нашёл что-то очень ценное?       Задумавшись об этом, профессор пошёл чуть медленнее. А ведь верно - если уровней здесь намного больше, то, значит, по меньшей мере, что комплекс, оказывается, намного более масштабный и сложный, чем считалось немного ранее. В первом приближении это означает, что можно… Можно укрыть больше людей здесь, под землёй, куда не достанут заряды и бомбы, столь часто используемые при орбитальных бомбардировках. Да, первые уровни могут быть и, скорее всего, будут разрушены или нарушены достаточно существенно, но ведь можно успеть сделать всё, чтобы нижележащие уровни были оборудованы как автономные… И тогда… Тогда можно будет сохранить жизни очень многих иденцев.       Если так… То Явик… просто и точно уводит археологов от протеанской базы. И даёт иденцам - не только, кстати, археологам, нечто более ценное и… понятное.       - Явик… - тихо позвал археолог.       Протеанин не останавливаясь, замедлил шаги, поравнялся с профессором, вопросительно посмотрел на него. Специфический взгляд всех четырёх глаз человек почувствовал даже во тьме.       - Тимур Лаврович, вы правы. Я действительно хочу, чтобы вы получили нечто более ценное и, если хотите, нечто более большое, чем протеанская база. Получили уже сейчас, до войны, а не тогда, когда, как выражаются люди-имперцы, «припечёт», - тихо сказал воин древней расы.       - Ценное? - спросил Сташинский.       - Да. Мы пока что идём по известным большинству иденцев, бывавших здесь, проходам и залам, но скоро спустимся туда, где не бывали даже авантюристы и так называемые «вольные спелеологи». Без разницы - "чёрные" или "белые".       - Я заметил, что…       - Да, тут думать особо ни о чём не хочется. Потому что… потому что под землёй всё наносное пропадает. И разумный органик начинает думать о том, о чём действительно необходимо думать здесь и сейчас - о самом важном.       - Таких проходов, как этот… - произнёс археолог.       - Несколько, - подтвердил протеанин. - Мы идём по среднему по длине пути. Я понимаю причину вашего вопроса.       - Вы сказали «ценное» не только ведь поэтому, - произнёс человек.       - Не только. Мы спустимся сейчас ко входу во второй, относительно малопосещаемый уровень пещерного комплекса и пройдём в третий.       - О котором никто из иденцев не знал раньше, - тихо уточнил археолог.       - Может быть - и знали, но… - Явик пошёл тише - профессор отметил это по шелесту камешков под ногами спутника. - Как всегда, то желания нет, то возможности, то просто лень…       - И почему вас считают жестоким? - пробурчал Сташинский, не особо веря, что собеседник его не услышит.       - Потому что чувствуют - я спуску никому в случае чего не дам. И пойду при необходимости до самого апокалиптического конца, - чётко и негромко сказал Явик. - Собственно, профессор, мы пришли ко входу во второй, малопосещаемый уровень пещерного комплекса, - протеанин на несколько секунд включил свой экспедиционный фонарь и в его сильном и узком луче человек увидел арку портала. - Теперь - осторожно вниз. Держитесь строго за мной. И тише, профессор, прошу вас.              Спуск в портал много времени не занял и особых сложностей не доставил. В луче экспедиционного фонаря протеанина блеснул экран наручного инструментрона - воин древней расы сверился с картой. Повернув голову вправо и влево, Явик подождал, пока стихнет малейший шум от перекатывавшихся мельчайших камушков, погасил экранчик, затем - фонарь и направился к ближайшему «залу». Войдя внутрь огромного по подземным меркам помещения, Явик остановился, ожидая, пока подойдёт спутник.       - Этот зал… мало кто видел, - профессор включил свой прожектор, обвёл широким лучом стены и терявшийся во мраке купол.       - Да. Уровень… малопосещаем, - подтвердил негромко Явик, так и не включивший свой фонарь.       - И ходов отсюда - больше. - Сташинский последовательно осветил несколько арочных входов. - Да и…       - Извилистые, верно, - согласился протеанин. - Придётся ещё несколько часов идти, но зато вы увидите вход в третий, совершенно неизвестный никому из иденцев уровень пещерного комплекса.       - Весь в предвкушении, - искренне заявил Сташинский, стараясь, чтобы его голос не был особенно громким.       - Верю. - Явик сделал несколько шагов и землянин последовал за своим странным спутником, способным, как оказалось, обходиться без света долгие часы и при этом двигаться точно и безопасно.              - Этот колодец - и есть вход? - спросил археолог, осветив своим прожектором дыру в полу прохода.       - Да. Он - не единственный, но этот был ближе всех. - Явик спокойно отнёсся к охватившему Сташинского волнению. - Глубина - несколько десятков метров.       - Гравиплатформа? - Сташинский осветил лучом "искателя" стены прохода.       - Нет. - Явик отрицательно качнул головой. - Здесь - несколько десятков метров и ход вниз - немного не строго вертикальный, - протеанин повернулся к спутнику. - Верёвку тоже крепить не будем - ни к чему это.       - Остаётся не так много вариантов, - проговорил Сташинский, снова переведя луч прожектора на проём в полу прохода.       - Именно. Но, поскольку нагружены сейчас вы, а не я, предлагаю, профессор, воспользоваться моей биотикой. - Явик шагнул к дыре в полу. - Это - оптимально…       - Угум. Быстро и безопасно, - кивнул археолог. - Я вас, кажется, понял, Явик. Предлагаете «сцепку»?! Как инструктор-парашютист?       - Именно, - протеанин не стал усмехаться, остался серьёзным. - Можете - спиной, а можете - лицом ко мне. Для меня - всё равно. Можем просто взяться за руки, правда расстояние между нами вряд ли будет больше двадцати сантиметров - иначе ваш рюкзак, профессор, будет слишком часто задевать за стенки вертикального ствола.       - Не особо ровные, - произнёс Сташинский, протягивая протеанину руки. - Согласен, Явик. Поехали…       - А говорят, что люди - не едины, - воин древней расы включил биотику, заключил себя и спутника в кокон и лёгким толчком направил своё тело в провал. - Спокойно, Тимур Лаврович, мы падаем не так быстро, как могли бы, так что…       - Я стал староват для подобного экстрима, - тихо проговорил Сташинский. - Хотя впереди такой экстрим для всех приготовлен, что мне и говорить как-то о своих возрастных проблемах… странно.              Явик промолчал. Несколько секунд - и биотический кокон, чуть спружинив, распадается. Сташинский оглядывается, включив свой "искатель". Протеанин не возражает - здесь человек действительно впервые за долгое время. Пусть освоится.       - Да… - проговорил археолог, шаря лучом по стенам. - Узкий ход, извилистый.       - Что есть, то есть, - подтвердил Явик, так и не включивший свой фонарь и не ставший оглядываться по сторонам. - Идёмте, профессор. Увидите кое-что интересное.       - Мне уже то интересно, что я стою впервые в месте, о котором вряд ли кто не только из иденцев - из людей вообще хоть какое-нибудь понятие имеет.       - Понимаю вас, профессор. И, тем не менее, позволю себе напомнить… - в голосе Явика не проявлялся стрёкот, протеанин не повышал громкость и не выражал ничем своего недовольства или нетерпения.       - Да, да, помню, мы слишком долго, много часов шли сюда. - Сташинский с сожалением «прикрутил» мощность луча своего прожектора до минимума и предельно расширил конус света. - Или…       - Можете, в принципе, включить в работу два-три дрона. Небольших. Большие здесь… вряд ли можно спокойно и свободно использовать - места мало. А так… И, профессор, не отпускайте дроны дальше, чем на тридцать - сорок метров от себя. Сигнал сохранится, а вот машины… могут попасть туда, куда нам придётся забираться, используя ваше оборудование для скалолазания. О спелеологическом я не говорю - оно тем более может тогда пригодиться. - Явик уже смотрел на стены узкого извилистого хода, понимая, какой шок ждёт спутника впереди.       - Угум. Обязательно. - Сташинский сделал первый, осторожный шаг. - Что-ж, Явик, идёмте, - археолог на ходу открыл клапаны пенала и запустил два небольших дрончика. - Автоматический?       - Да. Вполне хватит, - кивнул Явик, не желая уточнять детали сейчас.       - И…       - Врубайте сбор информации. Думаю, время для этого пришло, профессор, - на этот раз воин древней расы тоже остался серьёзен, хотя понимал, что самое время усмехнуться - ведь он-то был здесь, в этой части подземного комплекса не впервые, а вот землянин-археолог…              Несколько десятков секунд профессор, шагавший чуть позади воина древней расы, молчал.       - Можно помедленнее, Явик, - вдруг сказал Сташинский. - Или мне это кажется, или автоматика дронов врёт. Стены становятся ровными, потолок - выглаженным и пол тоже - ровный? Как такое может быть? Это - археолог посмотрел на спутника. - Это - то, о чём вы говорили тогда?       - Не только это, профессор, - ответил Явик, замедляя шаги и включая свой фонарь. - Но для начала - и этого хватит.       - Скажите ещё, что не "ваши" это строили… - пробурчал Сташинский.       - Точно - не "наши". Насколько мне известно, мы так глубоко в Иден не зарывались. Я, конечно, не специалист, но здесь нет минимума признаков, позволяющих мне однозначно сказать, что к этому, как вы, люди, часто говорите, «приложили руки» мои соплеменники, - в голосе Явика снова не проявилось вполне ожидаемое Сташинским недовольство - тон был ровен.       - Не похоже так же, что этот коридор построили люди. - Сташинский шарил лучом по стенам и потолку. - Хотя… Что я говорю-то? Для этого как минимум необходимо было уметь «телепортироваться» с Земли сюда и обратно. Да и… - профессор осторожно прикоснулся рукой в бронеперчатке к стене. - Я могу тоже ошибаться, но этот ход словно выдавлен в достаточно прочной породе.       - Когда я сюда впервые спустился, то тоже обратил на это внимание, - сказал Явик. - Мы зарывались в толщу планет… спасаясь от обстрелов и бомбардировок. Так что пришлось и самому прокладывать проходы и тоннели, и помогать оборудовать, и проектировать.       - Напряжённо у вас… было, - тихо сказал Сташинский.       - Такой войны мы… не ожидали, - честно сказал Явик. - И, насколько я, как воин, могу судить, это - даже не технологии иннусанон.       - Вы изучали военное дело ваших предшественников… - осторожно заметил археолог.       - В приоритетном порядке, - не стал отрицать протеанин. - Это - сделано не иннусанонцами.       - Как всегда… - в голосе Сташинского прорезалась горечь. - В самое «острое» время - такое важное и сложное открытие, - археолог помолчал. - Двойная защита из малопосещаемых подземных лабиринтов… - задумчиво произнёс землянин. - И этот коридор тоже не выглядит мёртвым.       Явик не стал ничего говорить спутнику вслух о том, что практически Сташинский воспроизвёл его мысли.       - Тишина и пустота, - словно сам себе продолжал негромко говорить землянин. - Стены - без надписей и без множества проёмов. Переход?       - Да, профессор. Идёмте. - Явик погасил свой фонарь.       Сташинский со вздохом сожаления уменьшил мощность луча своего прожектора и пошёл следом за протеанином.              - Осторожнее, профессор. - Явик остановился. - Дальше - ступеньки.       - Бог мой… Лестница. - Сташинский осветил уходившие во тьму плиты тускловатым лучом. - Не очень крутая, не широкая и короткая. Там впереди…       - Зал, - коротко ответил Явик и ступил на лестницу первым, не стремясь уйти далеко вперёд и выйти из конуса света профессорского «искателя». Чего-то такого он и ожидал. Теперь скорость продвижения по территории подземного комплекса упадёт почти до нуля - землянин будет надолго останавливаться через каждые несколько десятков, хорошо, если сотен метров. Да, причин для остановок у него будет больше, чем достаточно.       Негромко жужжавшие моторчики дронов стали менее слышны - небольшие машины влетели в зал и теперь старались охватить излучением датчиков весь его объём. Сташинский замер в шаге от порога, шаря по стенам и потолку зала широким лучом своего прожектора.       - Высота потолка - три-четыре метра. Фактура стен - бетон или железобетон, хотя ясно, что стены здесь могут быть из таких материалов, что материаловеды проклянут свои дипломы… - приговаривал профессор, активировавший инструментрон. - И… пусто здесь. Ничего, никакого мусора… Хотя и врачебной, то есть - медицинской чистоты тоже, кстати, не вижу, - человек поднял голову, нашёл взглядом стоявшего в десятке метров впереди спутника. - Явик, что там дальше?       - Мост, профессор, - тихо ответил протеанин.       - Здесь, в этой толще - и мост?! - изумление человека было абсолютно искренним. - Хотя… да, я понимаю. Мы, люди, тоже - не большие любители углубляться под землю даже на своей материнской планете.       - Это ещё как посмотреть, профессор, - ответил протеанин.       - Ну, разве что в мечтах или в книгах развлекательного характера, - согласился Сташинский. - Мост… Интересно, интересно. Куда идти?       - Туда - Явик взмахом руки указал направление. Сташинский шагнул, подсвечивая себе дорогу фонарём. - Только осторожнее, высота там - намного больше десятка метров.       - Хорошо, Явик. Учту.              Явик не торопился подходить, видя, что землянин сделал несколько шагов и остановился на мосту, пытаясь лучом своего искателя высветить хотя бы дно каньона или оврага. Пусть археолог сам освоится. Впереди будут ещё несколько мостов и несколько залов. Не таких простых, как этот.       - Да уж… Явик, вы правы были, когда пригласили меня сюда… Мои коллеги… будут в ауте, когда я им покажу отснятый материал, - проговорил Сташинский шёпотом. - Такой мост над такой глубокой щелью… Я пытался… несколько минут пытался высветить дно, но тут явно больше трёх сотен метров.       - Намного больше, профессор, - согласился, подойдя к спутнику, протеанин. - И не отправляйте туда дронов, незачем. Со временем, когда здесь будет больше людей и оборудования - сможете узнать об этой «щели» побольше. А сейчас скажу только одно…       - Она - естественная? - изумлённо спросил археолог.       Явик кивнул. Сташинский посмотрел на второй дрон, вившийся над мостом.       - Тогда… Нам надо идти. Вперёд, - скомандовал сам себе человек и зашагал по мосту.              Коридор с его ровными стенами и полом уже был привычен для археолога - Явик отметил, что Сташинский успокоился.       - Второй зал, - произнёс профессор, останавливаясь посередине «палубы» зала. - Господь мой, ведь стольких людей можно будет здесь укрыть… Явик, я ваш…       - Не надо, профессор, - негромко возразил протеанин. - Это - не создано моей расой и принадлежит не мне. Так что… Вы правы, если это можно использовать для спасения жизней иденцев - это надо будет использовать.       - Это… будет использовано! - убеждённо сказал Сташинский. - Будет! И, всё равно, Явик. Вы привели меня сюда, вы первый побывали здесь. И я добьюсь…       - Не надо, профессор. - Явик посмотрел на спутника строго и внимательно. - Все эти игры в приоритеты…       - Вы… Вы хотите сказать, что это - ещё не всё? - недоверчиво посмотрел на собеседника землянин.       - Далеко не всё, - подтвердил Явик. - Эта часть комплекса - не самая интересная. Не буду спорить, здесь - много ценного и важного, но впереди - ещё больше.       - Теперь я понимаю, почему вы говорили о половине суток… Но…       - Дальше - лестница, профессор. Два марша. С площадкой, - сказал Явик, не желая задерживаться.       - Понимаю. - Сташинский притушил мощность луча своего прожектора и пошёл вперёд. Взгляд археолога скользил, как отмечал протеанин, по ступеням, по каменным перилам. - Да, выглядит… Словно здесь были разумные органики. Очень схожие, возможно, телесно, с нами, людьми. А это что? - профессор остановился у портала. - Ворота?! Или, точнее, место их расположения.       - Скорее - место их расположения, - подтвердил Явик. - А есть ли они здесь сейчас… Я не знаю, профессор, - протеанин отметил, как быстро вскинул землянин свой навороченный инструментрон.       - Не понимаю. - Сташинский привалился к каменной плите плечом, погасил экран инструментрона. - Половина моих исследовательских программ утверждает, что ворота - на месте, а половина утверждает, что они - давно сняты.       - Известная среди людей дилемма, - тихо сказал протеанин.       - Да, помню. О стакане, который либо наполовину пуст, либо наполовину полон, - прошептал Сташинский. - Явик, простите мне мою эмоциональную несдержанность, но вы…       - Тимур Лаврович, я так же был впечатлён и изумлён увиденным, когда попал сюда впервые. И это - точно не сделано руками моей расы. Не могу сказать точно, сделали ли это иннусанонцы…       - О них… мало что известно, - сказал Сташинский.       - Тем более, - подтвердил Явик. - Поэтому давайте в дальнейшем обойдёмся без попыток привесить друг-другу какое-либо научное первенство. Не для этого мы сюда пришли, профессор.       - Да… - Сташинский помолчал. - Вы правы, Явик. В очередной раз правы. Не для этого. Но уже то, что я видел… сможет спасти сотни жизней. Эти залы, эти проходы, эти мосты… Здесь смогут укрыться, хотя бы временно… тысячи людей. И - не только людей. Даже в проходах…       - Я помню, я говорил о том, что проходов сюда несколько. Со временем, в ходе массированного изучения, профессор, иденцы сами их найдут, - не стал возражать Явик. - Нам надо идти. Впереди - ещё очень долгий путь.       - Да, да, конечно, - произнёс археолог, едва справляясь с бурлящими эмоциями и шагнув вперёд. - Снова - ворота. И переход становится не таким уж прямым.              Явик не ответил и Сташинский не стал говорить что-либо ещё. Он молча прошагал, подсвечивая себе путь тускловатым лучиком «искателя» по извилистому переходу, отметил, как понял протеанин, что проход и поднимался и опускался.       - Развилка. Куда дальше, Явик? И… много ли тут таких развилок?       - Третий проход слева. Развилок - много, - кратко ответил протеанин. - Со временем составите карту, профессор. А пока - просто запоминайте путь.       - Это я смогу… Запомнить путь. Интересно! - Сташинский пошарил лучом «искателя» по стенам, шагнул в арку третьего прохода. - Вы правы, Явик, карта очень скоро потребуется. Огромный комплекс, просто огромный! - помня о недовольстве спутника, археолог удержался от дальнейших славословий.       Протеанин негромко коротко указывал учёному, в какой проход следует войти дальше и профессор спокойно шагал на десять метров впереди воина древней расы, поняв, что здесь путь относительно безопасен. Дроны вились где-то вверху, занимались привычным сбором информации. Изредка Сташинский вскидывал свой инструментрон, взглядывал на экранчики, проверял архивацию и сброс данных на накопители.       - Запутаешься тут. Переходы, тоннели - разноуровневые. Когда - параллельные, а когда - кажущиеся перекрещивающимися. Непростой лабиринт, очень непростой, - бурчал себе под нос Сташинский, понимая, что идущий в нескольких метрах позади протеанин слышит каждое сказанное слово. - Лестницы… Сколько их уже было? Больше пяти - точно.              Протеанин молчал. Пусть землянин-археолог, если ему так легче, говорит себе негромко, озвучивает впечатления. Это лучше, если он будет держать и накапливать всё в себе. Новизна - несомненная. И вряд ли какой профессионал-археолог удержится от эмоций, видя столько нового и интересного вокруг себя.       Отметив, что профессор, идя по мостам, уже не шарахается из стороны в сторону, и не пытается непременно достать лучом своего «искателя» дно очередной расселины, Явик ощутил, как по-иному идёт здесь время. Да, ясно, что прошло несколько часов, но…       Небольшой зал, за ним - переход-тоннель, ещё один зал.       - Не полностью покинуто. Не полностью, - тихо приговаривает профессор, в очередной раз взглядывая на осветившийся малый экран своего специализированного инструментрона. - Как будто со времени пребывания здесь строителей и эксплуатационников прошло не так уж и много часов, вряд ли дней… И почему-то мне кажется, что в стенах… полно дверей. За которыми… Нет, лучше пока об этом не думать, - оборвал свои рассуждения археолог. - Надо идти вперёд.       Услышав очередное короткое указание, Сташинский свернул в один из нескольких проходов, миновал ещё один тоннель. Теперь залы уже не были такими пустыми - в них появились колоннады, а своды… они тоже стали очень разными - плоскими, полусферическими, пирамидальными.       О мостах над расселинами и залах Сташинский скоро прекратил говорить что-либо вслух. Это ему уже примелькалось. К залам, как чувствовал Явик, археолог проявлял гораздо больший интерес, на втором месте по значимости у учёного стояли, вероятнее всего, переходы и проходы между залами. Именно там, как продолжал подозревать землянин, находились входы во множество помещений или, может быть, скрытые проходы в другие тоннели. Вполне возможно, здесь срабатывала долговременная память - Явик уже знал о богатой земной приключенческой литературе, где такие сюжеты - о блужданиях героев и персонажей в подземных лабиринтах - пользовались большим успехом у читателей.              Лестницы, разноразмерные залы, мосты. Сташинский стал уже привыкать, что расселины и овраги не всегда очень глубокие. Теперь в луче своего «искателя» археолог видел и стены и дно, но там, к сожалению, не было ничего нового или необычного.       - Запустение здесь, Явик, какое-то… я бы сказал - странное, - остановившись в проходе, сказал Сташинский. - Да и впереди, как я вижу, снова почему-то стены теряют ровность… Не понимаю, для чего оставлять стены, потолок и пол необработанными.       - Я тоже этого не понимаю, Тимур Лаврович, - ответил протеанин, остановившись рядом с человеком. - Могу сказать только одно - если пройдём немного вперёд, эта «зона запустения» быстро останется позади.       - Я только слышал шум воды, а самой воды до сих пор не видел. Здесь есть водоёмы? - спросил археолог, кинув быстрый внимательный взгляд на спутника.       - Есть. Даже водопады есть. Я - не видел, только слышал. Нас учили определять, как вы, люди, сказали бы, примерные параметры водопадов, на слух.       - Понимаю, - вздохнул Сташинский. - Да, вы правы, Явик. Возможно, здесь и воды достаточно, но… она вся или - почти вся - взята под контроль. Рукотворный контроль. Какие объёмы работы! Какие объёмы! - сказав это, Сташинский шагнул вперёд и Явик последовал за ним. - Господь мой! - воскликнул археолог.       Явик не стал удивляться столь яркой и громкой эмоциональной реакции профессора. Впереди показался во всей своей красе подземный комплекс. Тот самый, встроенный в вертикальную - метров двадцать восемь высотой - стенку, «выглаженную» в граните.       Сташинский замер, шаря лучом включённого на полную мощность «искателя» по стенам. Археолог остановился у крайнего правого моста, наверное, уже обратил внимание на низкий мостовой бордюр, на отсутствие перил.       - Явик, значит… значит… не всё скрыто в стенах?! - сказал Сташинский.       - Не всё, - тихо подтвердил протеанин, остановившись в шаге от землянина. - Сразу скажу: это место - очень обжитое. Здесь есть автоматические двери. И вполне привычные для нынешних землян залы.       - Вы хотите сказать, Явик, что…       - Что в этом комплексе, который перед нами, профессор, очень многое устроено так, как устроили бы мы сами, получи возможность вгрызться сюда, - ответил воин древней расы. - Освещение, столы, стулья…       - И это всё здесь есть? - изумление, овладевшее человеком, росло.       - Да, - не стал скрывать Явик, понимая, что археолог и сам всё увидит.       - И это…       - Это как раз и есть цель нашего с вами долгого, не буду отрицать, путешествия, - протеанин огляделся по сторонам. - Идёмте, Тимур Лаврович. Комплекс - большой, там много всякого-разного.       - Иду, иду. - Сташинский заставил себя притушить мощность «искателя» и зашагал следом за протеанином. - Теперь вы - впереди?       - Да. Так будет лучше. Здесь помещений - десятки и сотни, дверей - тоже хватает. Заблудиться - в момент можно. Так что лучше для первого раза будет просто пройти…       - Экскурсионным ходом? - не стал улыбаться археолог.       - Что-то вроде того, - подтвердил Явик.              Створка двери с лёгким привычным слуху протеанина скрежетом уходит вверх. Явик видит, как недоверчиво наблюдает за движением створки землянин. Ясно, что удивлён, изумлён и не знает, стоит ли вот так просто переступать порог… Страшно всё же. Страх - охранник живого разумного существа. Часто только он способен удержать разумного органика от глупых поступков.       - Створки закрываются сами, - уточнил воин древней расы, когда Сташинский встал рядом, вдоволь насмотревшись на то, как полотно перекрывает проход. - Это не означает, что нас тут…       - Замуровали и заперли, - тихо говорит человек. - Помню, читал когда-то… «Замуровали, демоны…». Не ожидал я такую автоматику здесь встретить. Хотя… Помнится, даже в пирамидах и тем более - в древних скальных городах были найдены такие системы…. Но там всё держалось на точном использовании вполне природных и потому неиссякаемых сил, а здесь…       - Может быть, и здесь так же, - сказал Явик. - Полутьма, как видите, немного рассеялась и теперь вокруг будет достаточно светло. Здесь есть искусственное освещение.       - Даже боюсь спрашивать, на каком принципе оно работает, - пробормотал, оглядываясь, Сташинский. - Я понимаю, со временем всё узнаем. Или - не узнаем, что более вероятно. Сейчас нам главное - использовать эти помещения для того, чтобы сохранить жизни множеству иденцев. И не только людям, кстати, - спокойно уточнил археолог. - Тут… чисто. Никакого хлама.       - Сам удивился, - не стал скрывать Явик. - Трудно даже сказать однозначно, какая именно раса построила этот комплекс и использовала его.       - Да уж, - не стал спорить Сташинский. - Даже после того, как человечество познакомилось с более чем десятком разумных органических рас… глядя на это... сложно сказать, кому бы этот комплекс пригодился больше. Ясно, что разумным существам, но вот органикам или… синтетикам. Много, очень много неясного. Эти светильники…       - Органики тоже успешно могут обходиться без света, - сказал Явик, делая ещё несколько шагов вперёд. - Нам нужно идти, профессор. Здесь нет другого выхода, кроме как по лестнице. Вверх, - уточнил протеанин. - Во всяком случае, я выходил отсюда именно так. Идёмте.       - Да, да, конечно. - Сташинский не скрывал, что его переполняют эмоции, но всё же нашёл в себе силы продолжить путь. - Широкая такая лестница.       - Я когда шёл, сравнил её ширину с потребностями кроганов, - сказал Явик, стремясь разрядить напряжение, ощущавшееся в голосе собеседника.       - Эти ящеры? Да, эта лестница их бы удовлетворила, - согласился Сташинский. - Что это? Камеры?! - Учёный переступил порог и вышел из «ствола», где размещалась широкая лестница. Подойдя к мощным дверям с большими иллюминаторами, учёный постарался сделать так, чтобы луч прожектора - "искателя" проник внутрь помещений. - М-да… Я не уверен, но у меня исчезают последние сомнения в том, что этот комплекс... Его строили, безусловно, разумные существа, - археолог обернулся. - Явик?       - Вы смотрите, профессор, смотрите. Здесь - чисто, - сказал протеанин,       - Вы… напряжены.       - Да. Сейчас я могу больше обратить внимания на свои ощущения. А когда шёл первый раз… мне было важно увидеть как можно больше.              Сташинский сделал шаг к двери одной из камер. Створка открылась. Учёный прикоснулся к корпусу прожектора-искателя, сделал луч пошире и менее мощным, вгляделся в то, что попало в конус света.       - Пусто. И не скажешь, что или кого именно здесь держали. Живое или… мёртвое.       - Держали ведь… - проговорил Явик. - Ясно, что держали, - протеанин пытался сохранить спокойствие, но против его желания ему снова вспоминались индоктринированные протеане, которых десятками приходилось содержать в таких хорошо изолированных камерах.              Четверть часа Сташинский ходил от камеры к камере, светил внутрь фонарём-искателем, но не заходил. Явик не ограничивал учёного в стремлении узнать побольше, но понимал - археолог и сам достаточно опытен, чтобы избежать совершения глупых поступков. За минуты, проведённые в этом зале, Тимур Лаврович ни разу не переступил порога ни одной из камер.       - Уф. - Сташинский подошёл к Явику. - Идёмте дальше. Спасибо, что подождали, мне надо было справиться с эмоциями. Да и с чувствами тоже. Не ожидал я встретить на Идене, увидеть своими глазами… такое. Что дальше?       - Лестница, профессор. Вон там, - протеанин указал рукой на тускло освещённый портал.       - Идёмте, - вздохнул археолог. - Тяжело как-то здесь… Даже оглядываться - и то не хочется, - сказал землянин, делая несколько шагов к выходу из зала. Явик последовал за спутником, держась на полшага позади.              Лестница не впечатлила учёного. Переступив порог «лабораторной комнаты» и увеличив мощность конуса света своего «искателя», Сташинский остановился и огляделся.       - Бог мой… если бы я не… Я бы подумал, что нахожусь в лаборатории, куда ещё не успели завезти оборудование. Столы… Ясно, что это - столы! - землянин подошёл к «предметам мебели», коснулся поверхности одного из них. - Да, кресел или стульев нет, - он повернул голову, увидел пульты у стен. - А ведь это… Это ведь - пульты, Явик! Да, можно посчитать, что это - своеобразные заготовки. Но то, что это - заготовки для пультов - стопроцентно! - сделав несколько быстрых шагов, Сташинский, с трудом сдерживаясь, склонился над одним из «пультов». - Потрёпанные, надписей нет, но я… я не могу найти ни одной причины для сомнений в том, что это - именно пульты.       Явик не торопил учёного. Пусть посмотрит более внимательно. Ему предстоит привести сюда коллег, привести сюда соплеменников. И совсем не обязательно, что в этих «лабораторных» помещениях будут располагаться именно учёные с их аппаратурой. Когда начнётся противостояние, важно будет спасти гражданских. Как можно больше гражданских. И такие просторные помещения будут - на вес драгоценных металлов. Любых.       - Похоже, наш путь развития… далеко не уникален, - проговорил археолог.       - Уникального, к сожалению, во Вселенной - мало, - тихо сказал Явик, подходя к двери, ведущей в соседнее помещение.              Сташинский уловил шелест поднимающейся створки, обернулся, увидел открывающуюся дверь и, вздрогнув, заставил себя сделать несколько шагов к проёму. Протеанин чувствовал, насколько учёному не хочется уходить из этого «лабораторного помещения», но впереди - ещё более интересные комнаты… Так что задерживаться именно здесь, задерживаться сколько-нибудь надолго пока нет никакой необходимости.       - Какое большое помещение! - не удержался от приглушённого возгласа археолог, переступивший порог. - И… Я понимаю, что я несколько смешно выгляжу со стороны. Но, мой бог, ведь это - тоже пульты и… Исследовательские, вне всяких сомнений - исследовательские установки! - человек подошёл к ближайшему пульту, затем - к ближайшей «установке». - Капсулы у этих установок. Они вполне пригодны для того, чтобы запихнуть туда крупноразмерного разумного органика. - Сташинский, удерживаясь от того, чтобы коснуться рукой какой-нибудь поверхности, обходил следующую установку, рассматривая ярко освещённые лучом «искателя» детали «оборудования». - Я понимаю, Явик… Мои коллеги, не только археологи, в первую очередь - технари. Их - не удержать, если они увидят такое. И мы… Мы можем получить проблемы. Да, мы будем пытаться вскрыть эти установки и эти пульты бережно и осторожно. Кто знает, что достаточно для этих «деталей интерьера» в нашем понимании и что - в понимании создателей этой техники и её эксплуатантов. - Сташинский помолчал, внимательно рассматривая очередную деталь «установки». - Что у нас дальше, Явик?       - Что-то вроде склада, профессор, - не стал скрывать протеанин. - Скажу сразу - контейнеры, которые там находятся, наглухо и намертво закрыты.       - Вы так это сказали… Что я понял, что лучше пока эти контейнеры… не открывать.       - Возможно, - кивнул протеанин. - Идёмте, профессор. Прежде чем мы попадём на склад, предстоит долго спускаться по лестнице. Очень долго. - Явик подошёл к порталу, подождал, пока полотно двери скользнёт вверх. - Идёмте, - повторил он.       - Да, да, конечно. - Сташинский расширил до предела конус света, уменьшил мощность луча, остановился рядом с Явиком, обернулся, скользнув лучом «искателя» по установкам и пультам. - Мои коллеги… Их ждёт шок. Можно сказать, что даже - непрерывный и длительный. Так что лестница… Надеюсь, я успокоюсь в достаточной степени, пока буду идти по ней. - Сташинский переступил порог, выходя из зала.              Ступенька за ступенькой. Ступенька за ступенькой. Мягкий, почти домашний свет «искателя» позволял видеть мельчайшие выбоины на стенах тоннеля, по которому проходила уходившая вниз некрутая лестница. Явик и Сташинский шли молча. Говорить что-либо вслух не хотелось.       Протеанин думал о том, как втиснуть в весьма ограниченное время стоянки у Цитадели огромный объём необходимой работы. И всё чаще приходил к выводу, что уже в полёте придётся, во-первых, максимально увеличить время прихода корабля к Станции и, во-вторых, провести большую подготовительную работу уже на борту фрегата. Воспользовавшись возможностями прототипа и параллельно - обработав максимум доступной в Экстранете информации о Станции.       На складе Сташинский долго задерживаться не стал. Прошёл мимо нескольких разноразмерных контейнеров, пошарил лучом «искателя» по стенам, убедился, что контейнеры не открывались уже давным-давно. Явик отметил, что человек осторожничает, но не просто сдерживает любопытство, а действует профессионально, обдуманно.              Пройдя склад из конца в конец, Сташинский подошёл к перекрытому створкой проёму, подождал, пока пластина двери скользнёт вверх и переступил порог, направив луч на ступени лестницы, уходящей куда-то вниз. Археолог хранил молчание, но уже не пытался сдерживать своё стремление задать спутнику новые и новые вопросы, а понимал, что и протеанин здесь, в этом месте - такой же гость и экскурсант.       Лестница вниз.       Явик делает несколько шагов в сторону, отходит от проёма двери, останавливается, уже понимая, что Сташинский заметил камеры. Протеанину интересна реакция, а точнее - мнение человека. Если и он подтвердит, что эти камеры использовались… Над этим фактом придётся очень серьёзно подумать. Не глядя на спутника, воин древней расы ждёт, видя, как скользит по стенам и «иллюминаторам» камер острый луч профессорского «искателя». Протеанин не включает свой фонарь - в этом нет необходимости. Дроны - оба - жужжат, облетая зал по периметру и продолжая снимать показатели со своих датчиков, регулярно переправляя пакеты данных на профессорский инструментрон. Пусть. Хорошо, что у Сташинского будут в достаточном количестве данные «объективного» контроля, а не только впечатления, основанные на эмоциях и чувствах.       Взглянув на перекрытый створкой портал-выход, Явик не спешит двигаться к проёму, даёт возможность археологу подойти поближе к «камерам». Здесь ещё легко, а вот в соседнем зале… Там Сташинский может взволноваться не на шутку. Но пока археолог относительно спокоен. Напряжён, да, но - спокоен. Более-менее. Всё ведь относительно - по одной шкале человек спокоен, а по другой - его впору в смирительную рубашку заматывать.       - Не могу отделаться от мысли, Явик. От одной такой мысли… Самому интересно, но… - Сташинский, тихо ступая, подходит к неподвижно стоящему протеанину. - Эти камеры… Я вот сравниваю свои ощущения и впечатления с теми, которые получил в том, первом зале с такими камерами и понимаю, что эти камеры… не стояли пустыми. Они… использовались. Трудно сказать, как и для чего использовались, но у меня остаётся мало сомнений в том, что эти камеры использовались для содержания живых существ. Разумных или неразумных - другой вопрос, но - живых, это - стопроцентно. Беден человеческий язык в таких случаях, - профессор посмотрел на вьющихся под потолком дронов. - Надеюсь, что цифры, собранные ими, будут... более объективны. Я… Я взволнован.       Явик, не говоря ни слова, направляется к выходу из зала. Сташинский, привычно переключив свой «искатель» в «широкий конус», на несколько секунд замирает, решая, следует ли ему и на этот раз оглядываться назад. Бросить, так сказать, прощальный взгляд на очередной зал этого подземного комплекса. Затем чуть встряхивает головой и шагает следом за уже вышедшим из зала спутником.              - Мой бог! Это же исследовательские установки! Мы почти такие же используем при сканировании археологических находок! Немного изменить форму и размеры - и... Один в один! - Сташинский, едва переступив порог, останавливается, не обращая внимания на то, что Явик уже стоит посередине зала. - Надеюсь…       - Я тоже определил их, как исследовательские установки, профессор, - тихо говорит протеанин. - И в их «стаканы»…       - Можно одновременно запихнуть нескольких кроганов! - уверенно заявляет Сташинский. - Странно, конечно, использовать размеры разумных ящеров для масштабирования. Но, пока что у меня нет других "быстрых" лекал. - Сташинский повернул «искатель» так, чтобы луч осветил все ряды «установок». - Да. Мои коллеги будут впечатлены - теперь я в этом не просто уверен - убеждён, - учёный подошёл к одному из "стаканов". - Огромный какой. Вместительный. М-да, всё же чувствуется сценарий, программа или… Некие рамки развития. И… По-прежнему трудно сказать, были ли местные исследователи органическими или синтетическими. А может быть… Они вообще тел в привычном для нас понимании не имели?! Как, например, те «существа света». - Сташинский мазнул лучом по стенам. - И нигде - никаких надписей.       Похоже, археолог успокоился почти полностью. Теперь он не посматривал нервно на своего спутника, не задавал вопросов типа: «А что там дальше?», не бледнел, когда видел уходившую вниз очередную лестницу.       Дело ведь было не только в доверии человека к протеанину. Здесь, в этих залах на Сташинского раз за разом обрушивалось одно и то же требование: «Изучать, исследовать, анализировать», а не просто забивать залы перепуганными и обессиленными гражданскими жителями Идена, стремящимися спастись от бомбардировок и атак Жнецов и их… пособников. Да, пожалуй, пособников. Самое точное определение. Пока что - самое точное. Вряд ли позже появятся более точные, но и это вполне подойдёт. В большинстве случаев.       Сташинский теперь стал немного более смелым, раскованным. Явик не стал останавливать учёного, когда он подошёл ко входу в следующий зал, привычно и спокойно подождал, когда створка очередной двери поднимется, открывая проход, перешагнул порог и, остановившись, включил свой «искатель» в режим «широкого луча». Пусть посмотрит, убедится, что в этом новом для землянина зале находятся не только «стоячие», но и «лежачие» исследовательские установки. Сташинский исчез в проёме, видимо, углубился в зал, вероятнее всего - подошёл к ближайшим от входа установкам. Пусть посмотрит на капсулы. Чистые, но… не новые. Использованные. Да, центр перед тем, как его покинуть, уходившие обитатели, что называется, «зачистили». Взрывать и разрушать всё и вся не стали, но - очистили от всего, что могло гарантированно привлечь внимание.       Разделяться было опасно, поэтому Явик поспешил перейти в соседний зал, привычно отметив, как с лёгким шелестом закрывается за спиной створка двери, отсекавшая путь возврата.              - Серьёзно здесь дело было поставлено. Установки… вот не знаю, для чего и тем более - как они использовались, но чувствую - в каждом новом зале они всё более сложные, точные и специализированные. Значит, из зала в зал испытуемых, а быть может - и подопытных переводили, чтобы получить от них всё больше информации, - сказал Сташинский, осторожно коснувшись рукой в бронеперчатке «стекла» горизонтальной исследовательской «капсулы». - Столы - пусты. Да, Явик, я тоже определил этот предмет мебели, как «стол». Мне, по крайней мере, ничего другого и на ум-то не приходит, - археолог огляделся, увидел проёмы, закрытые створками. - А там что?       - Нечто вроде отдельных кабинетов, - не стал уклоняться от ответа Явик. - Может, для углублённых исследований…       - А может, для особо одарённых сотрудников, - поддержал собеседника Сташинский. - Я загляну, посмотрю, - профессор быстрым шагом подошёл к одной из створок, та почти моментально ушла вверх с уже привычным лёгким шелестом. Человек вошёл внутрь. Ожидавший неприятностей Явик немного напрягся, но створка не спешила «падать» обратно и перекрывать собой проём, отсекая землянина от протеанина. Несколько минут - и Сташинский неспешно выходит из «кабинета», подходит к Явику. - Там… пусто. Но место… само по себе выглядит… обжитым. Идём дальше?       - Идём, - коротко кивнул воин древней расы, нащупывая взглядом нужный портал. - Нам, - протеанин указал рукой направление, - туда.       - Чувствуется, что вы, Явик, здесь не впервые, - сказал Сташинский, идя рядом с протеанином.       - Не впервые. Второй раз. И, тем не менее, Тимур Лаврович, вам придётся довести до сведения ваших коллег прежде всего то, что кругом - огромное количество уровней и помещений. То, что мы идём по этому маршруту вдвоём и достаточно быстро - только обзорная экскурсия. Не более того. Остальные пространства этого центра и всё, что его окружает, те самые мосты, переходы и залы подземного комплекса - предстоит изучать долго, но желательно это делать полно и быстро.       - Сюда придётся бросить десятки людей, Явик, - сказал Сташинский, переступая порог зала и оглядываясь по сторонам. - Переход и тоннель?       - Да, - подтвердил протеанин. - А относительно десятков людей… Так ведь всё равно скрываться под землёй придётся большинству иденцев. Орбитальная бомбардировка - практически полная гарантия разрушения наземной инфраструктуры.       - Больше чем наполовину, - сказал Сташинский, оглядывая «коробку» тоннеля. - М-да, вы правы, Явик. Тоннелей здесь тоже хватает. Это - заметно. И лестниц - тоже. Нутром чувствую, что приближаюсь к центру планеты, к её ядру, что, конечно, в подобных местах - вполне обычное явление.              Дверь зала, в котором перед Явиком предстала аватара пилота Жнеца, открылась с лёгким стуком - шелест был едва слышен. Сташинский с молчаливого согласия спутника переступил порог первым, включил свой «искатель» в режим «широкого луча».       - Странное помещение, - сказал археолог. - Трапы - вниз и вперёд, - человек подошёл к поручням, склонился, осветил пространство за ограждением. - Двухуровневый зал.       - Мы пришли к финалу нашего путешествия по подземному комплексу, Тимур Лаврович, - негромко сказал Явик, проходя по «языку» к противоположному «концу» зала и касаясь рукой поверхности стены. Древняя автоматика сработала чётко - плита ушла внутрь, затем скользнула влево и вверх, освобождая неширокий проход. - За этим порталом - несколько сотен метров тоннеля «на подъём». Сразу скажу, профессор, ход - довольно извилистый, но зато мы с вами попадём сразу на второй уровень пещерного лабиринта. В прошлый раз я поднимался медленно. На это у меня ушло больше трёх часов. И то - только, чтобы подняться на этот второй уровень. Потом - ещё несколько часов ушло на то, чтобы выйти к берегу, к тому месту, где оставил катер и, конечно же - вернуться на причал. - Явик обернулся, посмотрел на Сташинского. - Будем задерживаться здесь или постараемся пройти эти сотни метров прохода побыстрее и выйти к катеру?       - И хотелось бы задержаться, - задумчиво ответил археолог, выпрямляясь и отпуская поручни ограждения. - Но… информации слишком много и её следует обрабатывать коллективно. - Учёный взглянул на шуршавших лопастями дронов, зависших над «языком», перевёл взгляд на экранчик своего наручного инструментрона. - Редко когда я видел такой уровень заполнения накопителей. Значит, информации - много. - Сташинский посмотрел на Явика. - Намекаете, что справа и слева, снизу и сверху от этого извилистого, как вы сказали, прохода, есть немало интересного?       - И на это тоже, Тимур Лаврович, - согласился протеанин. - Хотя… Вы правы, подземный комплекс таких размеров в одиночку исследовать - непозволительно много времени придётся потратить. - Явик пронаблюдал, как дроны, один за другим нырнули в проход. - А у нас этого времени уже нет.       - Странное ощущение у меня по поводу этого самого времени, Явик. Словно бы и надо с вами согласиться, что времени у нас нет, а одновременно… Почему-то верю, что времени у нас - предостаточно. Не знаю даже, как это объяснить. Может быть тем, что нападение будет не одномоментным? Что Жнецы не сразу обрушатся на все обитаемые звёздные системы? Как хочется в это верить, но... после того, как я видел в записи ход боя… Нет, Жнецы - не такой простой и предсказуемый оппонент. Да, они могут, - Сташинский прошёл по «языку», переступил порог и вошёл в тоннель, - могут напасть одновременно, даже могут напасть неожиданно. А с другой стороны… Вот кажется мне, прошу простить, конечно, за то, что употребляю столь многозначное и нечёткое «кажется», но… Жнецы уже достаточно много раз сводили «на ноль» огромное количество цивилизаций разумных органиков и потому вполне могут себе позволить… не спешить. Не хочу употреблять избитые сравнения. Но чувствую, чувствую Явик, что они будут тянуть, действовать медленно, неспешно, как хотите, так и назовите. А мы… - Сташинский и так неспешно шагавший, остановился, едва не запнувшись. - Мы будем считать, что нет нам никакой такой необходимости спешить, вооружаться, ставить «на уши» армейские подразделения. Хоть наземные, планетные, хоть станционные, хоть космические. И политики. Хоть районные, хоть планетные. Они сразу уцепятся за это. Им спокойствие важнее, ценнее и дороже многого, Явик! Очень многого! И они за это дутое спокойствие. За спокойствие, от которого могилой за сотни метров несёт. Они продадут кого и что угодно! Ведь они не знают того, что знают, к примеру, археологи. Не такие, как я, а даже молодые первогодки, только-только вкусившие реальной, «полевой работы». Вот мы с вами прошли по этим залам. И почувствовали, где были разумные органики, а где их почти никогда и не было. И дело ведь не в назначении помещений - того же «склада», например, который, как я подозреваю, вполне может оказаться вовсе не складом. Дело в том, что мы здесь все, на этом свете, так или иначе, не такие уж и вечные. Хоть мы, люди, живущие сто-двести лет, хоть вы, протеане, живущие несколько тысяч лет. Здесь, в этих залах неизвестные нам ни в целом, ни в частностях, но, безусловно, разумные существа, может быть - даже органики или синтеты, работали, действовали, пытались расширить горизонты своих знаний. А потом приходят такие вот сверхдредноуты и выжигают всё. - Сташинский махнул рукой, скрывая напряжение. Переключил луч «искателя» на «ближний конус» и продолжил. - И я вот иду по этим залам. Иду и понимаю, что не смогу вот так сразу сказать, как уходили отсюда эти разумные. Боюсь ошибиться. Боюсь не понять правильно, верно, точно. Мы не знали ничего о вас, протеанах. Совсем ничего не знали. Марсианский комплекс. Там остаточное финансирование, а снабжение - вообще аховое. Какая там приоритетность?! Это у «СМИ-шников» приоритетность, а у нас - того нет, этого нет, ничего - нет! Ни людей, ни аппаратуры. Расходные материалы - отдельная проблема. - Сташинский замолчал на несколько секунд, опёрся рукой о стенку тоннеля, склонил голову. - И снова я думаю, что же останется от нас. Такая вот пустота? Эти голые стены? Пустые помещения? Залы, переходы, в которых жизнь едва-едва ощущается. Да и то только потому, что мы-то с вами, идущие по этому маршруту относим себя к стопроцентно живым. Но живём ли мы действительно так, как должны жить, Явик? Сорок тысяч лет кружения по спирали, и каков же результат?! А никакого результата! Ни-ка-кого. - Сташинский выпрямился. - Я понимаю, вы привели меня сюда, чтобы я. Чтобы я увидел что-то важное и ценное сейчас, а не тогда, когда мы, иденцы, будем прижаты спинами к последней крепкой, почти «расстрельной» стенке. Вы знаете, что я сейчас думаю над тем, как же следует использовать эти помещения с этой аппаратурой. Если Жнецы навалятся, то придётся думать не об этих пультах и установках, а о воде, пище и свете. Хоть каком-нибудь, но свете. Потому что далеко не все люди и - не только люди - могут долгое время нормально жить или просто существовать в кромешной тьме. Я сейчас не хочу говорить о том, что археологи привычны к жизни во тьме, нет. Это - тоже не верно. Мы не рождаемся археологами. И жить во тьме очень долго - тоже не можем. Неестественно это. Да. - Сташинский «отлепил» ладонь от стенки тоннеля, опустил руку на поясную укладку, поправил лямку рюкзака. - Помню, когда мы воевали. Между собой, конечно. Многим приходилось скрываться в пещерах. Каменоломнях. Так это ещё называется. По разному… называется, - археолог пытался справиться с нараставшим волнением. - Но это было недолго. И не всем удавалось выжить. А сейчас. Сейчас будет по-иному. Враг - внешний, внегалактический. И ещё если на его стороне - машины, синтеты. Сложно будет заставить людей напрягаться. Прежде всего - людей, - археолог помолчал несколько секунд, собираясь с силами. - Да, в этих залах, да что там залах, в переходах и на мостах можно будет разместить сотни и тысячи гражданских. Скрыть их от бомбардировок. Попытаться сохранить им жизни. Но ведь главное - не скрыться, а сопротивляться. А как тут сопротивляться? Если в этих залах - совершенно неизвестная нам аппаратура. Одно неверное движение кого-то из беженцев. И активация приведёт к жутким последствиям. Как это объяснить не-археологам?! Я вот об этом думаю, Явик и мне. Мне непонятно, как это можно вообще пояснить. Сдвинуть с места эти установки - трудно, если не невозможно. Начнёшь сдвигать - ещё хуже может получиться. А закрывать их щитами? - профессор поднял голову, нашарил взглядом вившиеся под потолком тоннеля дроны. - Не знаю. Столько вопросов. Если не возражаете, я, пока мы не сядем в катер, постараюсь помолчать, мне надо о многом подумать.       - Хорошо, - тихо и спокойно ответил протеанин. - Идёмте.       - Идёмте, - эхом отозвался Сташинский. - Да, долго мы здесь проплутали. Но я не жалею о том, что многие часы провёл здесь. Это - настоящий и крайне ценный подарок для иденцев. А с установками и аппаратурой мы решим эту проблему. Главное - у нас теперь есть место, где могут укрыться тысячи гражданских. Уже сейчас укрыться. Главное, - Сташинский сделал первые не слишком уверенные шаги, - что у нас есть это место. И мы сможем, а точнее - просто должны, обязаны суметь распараллелиться. Чтобы и изучать, и приспосабливать, и готовить это место к использованию. Уже сейчас. - Сташинский замолчал резко и чётко - как отрезал.              Явик не стал побуждать спутника к продолжению разговора. Если Сташинский хочет помолчать - что-ж, у него есть для этого весомые причины. А пока протеанин и землянин будут подниматься на второй уровень. И - идти к тому месту, где пришвартован катер. Это время можно будет использовать для размышлений. Пусть Сташинский думает об увиденном, услышанном, почувствованном, пусть планирует своё предстоящее общение с коллегами. Да и не только с коллегами. Изучение, обследование и освоение столь большого подземного комплекса потребует, безусловно, активного участия не только археологов. Пусть профессор поймёт, что в этот раз - он стопроцентный первооткрыватель этого места. Да, первый и второй уровень пещерного комплекса могли быть известны очень многим иденцам. Но третий уровень теперь знаком только Сташинскому. Хорошо знаком. Да, археолог об этом не знает, но Явик уже вложил в его память информацию о том, что собой представляет этот комплекс в целом. Частности? Они будут обнаружены, изучены, задокументированы. Главное - всё это будет сделано тогда, когда «Нормандия» покинет Иден-Прайм. Дело ведь не в приоритете - кто первый обнаружил. Дело в том, что это место иденцы смогут освоить уже в самое ближайшее время.              Остановившись у борта катера, Сташинский подождал, пока дроны усядутся на крышки пеналов, прокрутят свои крыльчатки и выключатся. Движения археолога были замедленными - он продолжал напряжённо думать.       Явик встал за штурвал, подождал, пока учёный упакует своих крылатых помощников в их транспортные оболочки и отвяжет трос от коряги - толстого засохшего корня. Сматывая трос, Сташинский поднялся на борт катера, прошёл на корму, сел, чуть ослабил наплечные лямки, подался вперёд, опёрся локтями о колени, опустил голову.              Зашелестел мотор катера. Протеанин отвёл судёнышко от берега, подождал, пока автонавигатор подхватит «возвратный» курс. Не садясь в кресло, Явик перевёл взгляд с панели приборов на реку, продолжая думать о том, как следует распределить время полёта к Цитадели для того, чтобы на Станции суметь сделать много и, главное - быстро и качественно.       Сташинский, как понимал протеанин, не хочет, чтобы спутник садился рядом с ним. Не до того сейчас археологу. Столько на него свалилось. Можно, конечно, посчитать, что ничего особенного не произошло, но… Фактически теперь у Сташинского нет оснований настаивать на том, чтобы Явик что-либо рассказывал ему о протеанской базе. Увиденный подземный комплекс в представлении человека превышал и размерами и значимостью то, что могло быть в пределах протеанской базы. И главное - этот подземный комплекс был доступен и для изучения, и для освоения, и для использования не когда-либо в неизвестном и отдалённом будущем, а буквально сейчас.              На причале Сташинский и Явик сошли с катера, попрощались с боцманом и береговым матросом. Поднявшись к остановочному павильону, сели на лавку под навесом.       - Знаю. Вроде бы и не вежливо вот так замолкать, - тихо сказал археолог. - И так долго молчать - тоже вроде бы не вежливо. А вот не мог ничего сказать. Столько всего. Я благодарен вам, Явик. Вы дали мне. Да что там мне, не только археологам - всем иденцам то, чем мы сможем воспользоваться сейчас, не когда-то там, в будущем, а сейчас. Это - ценно. Спасибо.       - Не за что, Тимур Лаврович. Это - ваша планета, вам её изучать, осваивать.       - И теперь - защищать. Начинаешь понимать ещё один глубинный смысл слова «дом». А то ведь, чего уж там скрывать-то, многие иденцы до этого боя. Легкомысленно относились к самому факту своей жизни на Идене. Ну - колония и колония. Да, внеземная, на совершенно другой планете. Да, особенности. Но как-то всё это за рутиной смазывалось. Было не таким острым. А появился этот сверхдредноут - и - как пелена с глаз и с чувств, с самой сути. Да, понимаю.       - Значит, есть…       - Есть надежда, Явик, - есть, - тихо подтвердил Сташинский. - На нас, археологов, часто ведь как на блаженных смотрят многие разумные. Копаемся в земле, черепки выкапываем, статейки пишем, конференции устраиваем. Говорильни всякие. Мало кому суть нашей работы известна и тем более - понятна. А это место. Оно многим иденцам поможет. Очень многим.       - Хорошо, что поможет. И хорошо, что многим. - Явик увидел приближавшийся к остановке рейсовый флайер. - Ваш маршрут, профессор. А мне придётся подождать следующую машину. Успехов, - протеанин пожал археологу руку, подождал, пока человек поднимется в салон и прощально кивнул, увидев, как Сташинский уселся в кресло у окна.       Проводив взглядом взлетающий флайер, Явик вернулся в остановочный павильон. До прибытия следующего флайера оставалась четверть часа.       Садиться на лавку не хотелось. Состояние Сташинского протеанину было понятно. Не каждый день человеку приходится чувствовать и тем более - понимать, что от него - и только от него теперь зависит очень и очень многое. Подземный комплекс, построенный, несомненно, разумной и очень развитой расой - это не черепки и не кости, которые можно до бесконечности извлекать из грунта, почвы, песка, глины на любой планете - от самых «мягких» к людям до самых «жёстких». Это - совершенно другой уровень. И теперь Сташинский - не просто руководитель археологической партии, не просто учёный-практик, но и человек, обладающий уникальными знаниями, благодаря которым этот комплекс поможет иденцам выжить. Именно выжить. Информация передана, принята и будет использована вовремя и в нужных объёмах. Это - главное. А остальное - детали. В том числе и те, которые придётся «тасовать» и упорядочивать теперь уже и Сташинскому и его коллегам, как принадлежащим к «братству археологов», так и весьма далёким от археологических тонкостей.