Сверкающие глаза

      Один за другим гасли настенные экраны. Несколько секунд – и погасли экраны наручных инструментронов, следом за ними погас экран настольного инструментрона. В каюту вернулась темнота и почти полная тишина. Явик ходил кругами, изредка меняя направление – у него теперь были несколько минут, чтобы обдумать многое, прежде чем покинуть каюту и направиться в трюм.       Да, протеанский маяк с Иден-Прайма теперь находился на борту земного фрегата-прототипа «Нормандия». По меньшей мере, у Советников Цитадели не было теперь особых оснований отряжать несколько кораблей ни к планете, ни к боевому разведчику с задачей взять ситуацию под полный контроль и управление. Пока что, вполне возможно, Советники полагают, что Маяк на борту «Нормандии» направляется к Станции и очень скоро исчезнет в недрах цитадельских научных лабораторий, находящихся под контролем троицы сидельцев. Об остальных Советниках Явик тоже помнил, равно как и о том, что на самом деле они не играли сколько-нибудь заметных ролей.       Да, Советникам Цитадели уже многое известно о том, что произошло на Иден-Прайме. Многие детали и взаимосвязи между ними – тоже известны. Наверное, Советники, во всяком случае – эта первенствующая троица – не раз встретились и переговорили, обсудили и запланировали. Всё обычно. Ничего особенного.       О Маяках и раньше многим разумным органикам было многое известно. Хотя бы в общих чертах. Известно было, например, что это – крайне редкие находки и потому – крайне ценные артефакты, на которые очень быстро, как говорили люди, стали «накладывать свои лапы» именно Советники Цитадели. Чем бы эта троица с их помощниками ни руководствовалась – именно у них оказывались – часто в результате реализации многоходовых комбинаций - эти приборы, после чего информация о них прекращала появляться в Экстранете, планетных Интернетах и даже в виде более-менее общедоступных пластобумажных документов. Впрочем, у других разумных органиков всегда хватало текущих проблем, чтобы задумываться над тем, что же случилось с очередным Маяком.       Протеанские Маяки. Да, сейчас о них уже кое-что известно. Но… всё же разумные органики привержены своей «нише» способностей и возможностей. Поэтому в почти что любом сообщении о протеанских Маяках обычно заявляется, что это – части древней протеанской технологии, примеров которой, кстати, осталось не так уж и много. Комментаторы и авторы текстов вынуждены, следуя правде, заявлять о том, что Маяки влияют на сознание разумных органиков, не используя аудио или видео. А значит – по большей части – непознаваемо для большинства нынешних разумных органиков независимо от уровня образования и вовлечённости в занятия теоретической или практической наукой.       Предположение, достаточно давно сделанное Явиком о том, что скорость развития цивилизаций разумных органиков в этом Цикле недопустимо низка, в очередной раз подтверждалось фактами. Далеко не все нынешние разумные органики интересовались Маяками профессионально. Наверное, эволюции или природе или иным Высшим Силам, в конце концов, наскучило наблюдать, а может быть – и обеспечивать столь неспешное «переползание» разумных органиков с уровня на уровень, поэтому была дана возможность выжить Явику и его оставшимся «в тени» соплеменникам. И теперь необходимость пояснить развёрнуто и чётко то, что же такое протеанские Маяки хотя бы нормандовцам становилась всё более определённой и доказуемой. А значит… Значит, придётся провести определённую подготовительную работу.       Знали ли о Маяках что-либо иден-праймовцы? Конечно, знали, в основном – из материалов Экстранета и планетного Интернета, ведь «цитадельские сидельцы», раз за разом забиравшие в свои загребущие ручонки обнаруживаемые на просторах исследованной части Галактики Маяки практически никогда не давали никаких сколько-нибудь развёрнутых и достоверных информационных материалов в так называемый общий доступ. Потому-то обнаружение Маяка на сравнительно недавно переданной человечеству планете Иден-Прайм вызвало шок – мало кто мог спрогнозировать – а ведь спецы должны были – что молодая, едва-едва вышедшая в Большой Космос раса найдёт на недавно колонизированной планете такой ценный и важный артефакт.       Явику было легче. Хоть он и не был ни учёным, ни профессионалом в области информационных технологий, о Маяках он знал немало. Это была не просто протеанская технология и техника, это был их имперский уровень. Маяки не только хранили и передавали разнообразную информацию, они её обрабатывали по запросам, действуя в общегражданском, профессиональном, специальном, военном сегментах общепротеанской информационной инфраструктуры. Проще говоря, то, что Маяки воздействовали на сознание разумного органика без привычных для нынешних рас аудио и видео. Это означало, что протеане и их партнёры прошли большой и сложный путь развития. И это - прежде чем сумели не только полно и серьёзно адаптировать иннусанонские профильные разработки, но и создать свои собственные.       Предупреждение о Жнецах было одним из самых значимых, имело общепротеанский имперский уровень важности и естественно, было предъявлено в той или иной мере нескольким иденцам. Можно было согласиться, что само по себе обнаружение протеанского Маяка на Иден-Прайме – основание для неслабого шока - как в научной, так и в управленческой сферах, но… Маяки отличались друг от друга и размерами, и внешним видом, а ещё больше они отличались содержимым. Маяк, обнаруженный на Идене… Да, он, прежде всего, предъявил нескольким местным жителям главное сообщение о грядущем вторжении Жнецов. Так он был настроен и свою настройку он, как понимал теперь Явик, реализовал в полной мере. Это было, пожалуй, самое важное сообщение, доступ к которому не был ограничен ничем, кроме разве что способности разумного органика воспринять его содержание достаточно детально и связно.       Всё же Жнецы… достигли цели, которую, вполне возможно, они не ставили перед собой. С каждым разом возможности быстрого и полного совершенствования новых разумных органических рас существенно сокращались. Многое умели, знали, понимали иннусанон, но протеане не смогли полностью ни скопировать, ни адаптировать их информационные и связные технологии, не говоря уже о технологиях, применяемых в других областях науки и техники. Ещё меньше, как оказалось, умели, понимали и знали наследники протеан – нынешние расы разумных органиков. Понимать такое было горько и больно. Факт оставался фактом – Маяк если и воспринимался хоть как-то полно и чётко, то в силу конфискационной политики, проводимой цитадельскими Советниками, об этих артефактах достаточно быстро забывали. Учёные и исследователи теряли доступ не только к самим Маякам, но и к информации о них и об их изучении. А результат…       Не были Маяки только тупыми передатчиками, как представляли их многие нынешние комментаторы и иные писаки в Экстранете и планетном Интернете. Не были. А ведь именно в таком качестве эти артефакты чаще всего и воспринимались большинством ныне живущих разумных органиков. Теперь придётся преодолеть это восприятие, свойственное, в том числе, и большинству нормандовцев. И массового просмотра полной, пусть и несколько адаптированной версии предупреждения о вторжении Жнецов здесь будет недостаточно.       Явика, конечно же, занимал вопрос о тех соплеменниках, кто стал автором этого предупреждения. Но исходных данных было до обидного мало, а те, что имелись… Непротеанин бы вообще ничего не понял, а протеанин, скорее всего, отметил бы некоторую «исправленность» информации об авторе сообщения. В Империи были тайны, которые хранились, конечно же, достаточно надёжно и, вероятно, данные о тех, кто работал над изучением истории вторжений Жнецов, равно как и над изучением их последствий, относились к не самым малым тайнам. Потому можно было понять «исправленность» авторства.       В сообщение были вставлены легко узнаваемые большинством протеан кадры «видеозаписей» об иннусанонцах. Для нынешних разумных органиков эти кадры были сродни откровению свыше. Даже для землян, три десятка лет тому назад вошедших в состав рас Большого Космоса. Для них увидеть воочию – не глазами, сознанием - предшественников только-только исключённых из «списков вымерших рас» протеан. Это - было неслабым потрясением, доказывающим в том числе, что несмотря ни на какие усилия Жнецов, разумная органическая жизнь раз за разом возрождалась.       Останавливаться на этом уровне восприятия было нельзя. Надо было показать нормандовцам другие возможности Маяка… Пусть поймут, осознают, узнают, что это - не просто хранилище и передатчик, а нечто большее. Что именно – каждый из обитателей фрегата-прототипа поймёт индивидуально, по-своему. Нет нужды вмешиваться в формирование и укрепление этого понимания. Важно будет разнообразие, нестандартность и – возможность со временем осознать и понять больше.              Явик шагнул к входной двери каюты, но остановился в нескольких метрах от неё, огляделся. Темнота ему – хищнику и воину – никогда не мешала. Пока он дойдёт до трюма, где стоит «морской» контейнер с Маяком, надо будет обдумать многое и подготовиться и к работе с Маяком и к тому, чтобы качественно и полно представить возможности этого артефакта нормандовцами.       Взявшись за ручку, протеанин отключил кроваво-красный сигнал на «коридорной» части панели ВИ замка, открыл створку, перешагнул порог. Несколько секунд – и он неспешно шагает к лестничному холлу. Корабль небольшой, расстояния маленькие, но… есть время подумать и спланировать дальнейшую работу.              Если бы профессионалы и специалисты раз за разом учитывали в своей работе все детали ситуации и все взаимосвязи между ними – проблем было бы куда меньше. Регулярно знакомясь с новостями Экстранета, Явик отмечал, насколько упала готовность нынешних разумных органиков к работе в условиях высокого и экстремального нервного, психического и физического напряжения. Да, многие современники нормандовцев негодовали, возмущались устно и письменно, но… Инерция ничегонеделания и «пускания в глаза пыли» была настолько велика, что… Ситуация с Маяком, например, развивалась, не вмешайся в неё Явик, в точном соответствии с наиболее вероятным и работоспособным сценарием. А именно – Маяк был бы быстро передан в руки умников-разумников, подчинённых цитадельским сидельцам и пропал с «горизонта восприятия» не только рядовых разумных органиков, часто именуемых землянами просто и грубо – обывателями, но и специалистов и профессионалов. А всё потому, что чиновники – любые – не умели и не хотели напрягаться и работать так, как необходимо. Во многом именно они сыграли самую негативную роль в замедлении развития разумных органиков любой расы – и не только, кстати, землян.       Если бы это было не так… Даже начало работы людей с таким артефактом было бы организовано и осуществлено по-другому. Земляне могли бы сделать ставку на принцип «с Земли выдачи нет» и в кратчайший срок вывезти найденный артефакт на свою материнскую планету. Но для этого, как понимал, опираясь на факты и документы, Явик, не были созданы даже минимальные достаточные условия. Проще говоря, земляне оказались не готовы принять под своё управление и распоряжение столь благодатную планету, как Иден-Прайм.       Протеанин также знал, что Альянс не выполнил в полной мере процедуру сканирования новоприобретённой планеты. Из пяти необходимых по штату крейсеров, экипажи которых должны были выполнить глубинное сканирование Идена, а не ограничиться только его прицельным полномасштабным картографированием, в наличии оказались только два. Да и те, как оказалось, не были должным образом экипированы и потому сканирование, проще говоря, «провалили». Это – если не вдаваться в детали.       Да, всё имевшее отношение к первичному исследованию Иден-Прайма было вроде бы должным образом «прикрыто» бюрократическими отмазками. Но… если бы сканирование было тогда выполнено, то, в обстановке эйфории от получения власти над столь приветливой к людям планеты... Тогда земляне могли бы легко пойти на принцип. И - отказаться выдавать Маяк Совету Цитадели. Вероятность того, что Советники, получив этот отказ, вторично распорядятся двинуть к Земле турианский военный Флот, по оценкам Явика и других выживших протеан, была исчезающе мала.       Да, надо признать, что проведи земляне должное сканирование недр Идена, база протеан была бы найдена в рекордно короткие сроки. Да, далеко не сразу исследователи смогли бы понять то, что эта база из себя представляет и кому принадлежит, но… Маяк был бы найден, выкопан и вывезен на Землю в достаточно разумные сроки, а не через несколько десятков лет после выхода человечества в Большой Космос.              Спускаясь по лестнице в трюм, проигнорировав лифт, Явик продолжал вспоминать. Ладно, корабля для скоростной эвакуации не нашлось. Но почему-то нашлись деньги на оплату переброски с достаточно большой земной военной космостанции взвода космопехоты с нормативным комплектом оборудования и снаряжения.       Космопехотинцы прибыли на место раскопок, встали лагерем и попытались устроить периметр, руководствуясь военными стандартами и нормативами. И столкнулись с яростным сопротивлением археологов и местных жителей. Спрашивается, зачем было вызывать космопехотное подразделение, если требование командира профессиональных воинов не выполняются ни в достаточной, ни в минимальной степени? Как часто выражаются в таких случаях многие земляне, конфликт, причём трёхсторонний, развился «на пустом месте» и в результате пришлось идти на бесконечные компромиссы. К чему это стремление привело – ясно хотя бы из составленного «по горячим следам» протокола-рапорта о том, как внезапно вышли из повиновения дроны и замки и были индоктринированы космопехотинцы и многие учёные. В какой-то, пусть, на взгляд протеанина, незначительной степени, ситуацию удалось удержать в безопасных рамках. Но сам факт ухудшения ситуации за короткое время… Здесь было над чем подумать.       Сельскохозяйственная планета. Одна из лучших среди миров, производящих продовольствие для землян в более чем промышленных масштабах. Способна, по оценкам некоторых экспертов, не склонных к необоснованным сравнениям, в буквальном смысле засыпать зерном всю Европу, не только, кстати, Западную. Мирная планета. На ней отсутствуют многие, кроме минимально необходимых, подразделения Армии Альянса, не только, кстати, ВКС. Потому объявить её военной базой хватит ума только у какого-нибудь слишком «отвязного» писаки. Потому… присылка взвода космопехоты уже вызывает вопросы. Много вопросов. Самых разных. От простых до очень сложных. Прибытие и прибывание профессиональных армейцев не было подготовлено в минимально необходимой степени.       Да, хорошо вот так спокойно обдумывать то, что уже случилось. Но ведь, как знал Явик, существовали детально прописанные на пластобумаге протоколы, процедуры и правила, которым необходимо следовать в таких ситуациях. Нет, Альянс решил сымпровизировать. А там, где импровизация «рулит», там появляются ошибки, за которыми приходят проблемы. Проявился «Цербер», успевший из прочеловеческой структуры превратиться в структуру античеловеческую. Это превращение отмечено, к сожалению, не всеми наблюдателями. Да, формально, «Цербер» - террористическая организация, только по-прежнему он находится под патронатом, а, следовательно – под юридической, военной и физической защитой со стороны земного Альянса Систем.       Проблемная структура. Можно толстый фолиант посвятить рассмотрению сонма проблем, в которых Альянс Систем существует и действует. Сотрудники структуры, официально признанной террористической, совершенно спокойно действуют не только в пределах Солнечной системы, но и в пределах Большого космоса, усиливают своё влияние, совершают сделки, продают и покупают, нанимают персонал. Короче говоря – влияют. Всё это, кстати, по письменным человеческим законам должно быть для сотрудников такой организации абсолютно недоступно. Получается какая-то странная картина.       Явик остановился на лестничной площадке. Какое там внимание к деталям? Если протеан – и не только чистокровных – учили с младенчества тому, как следует обращаться с десятками и сотнями деталей, то… Здесь и с пятью деталями не всегда умели совладать правильно. Отправлять на изъятие Маяка военный разведфрегат, да ещё и прототип… Интересный ход. И очень показательный. Да, снова надо было учесть, что Иден – гражданская планета, а не планета, где центральное место занимает огромная военная база. Наверное, кто-то из спецов в аппарате Альянса предложил такой нестандартный ход и результат… Оказался не слишком предсказуем. И это ещё мягко сказано.       Ладно, даже если военный фрегат прислали на гражданскую планету, но… Держать район эвакуационной спецоперации под усиленным контролем, предполагающим задействование спецпротоколов – обычная практика. Здесь она не была задействована ни в коей мере. Потому на планету первым прорвался не земной разведфрегат, а легендарный Жнец. По некоторым оценкам местная система ПВО и орбитальная спутниковая система «пикнуть» не успели, как «креветка», сбросив маскировку – то самое газопылевое облако – ринулась к поверхности Идена.       Ясно, что задержать сверхдредноут у местных вояк, пусть даже и профессионалов, никаких шансов не было. Если бы не появился на борту «Нормандии» Шепард, успех атаки Жнеца был бы стопроцентным. И даже если бы «креветка» не стала «садить» по поверхности сельскохозяйственной планеты из главного и вспомогательных излучателей, действия гетского десанта были бы не в пример эффективнее действий взвода космопехоты. Трудно из состояния расслабленности переходить в состояние предельной сконцентрированности и действовать сразу максимально эффективно.       Как прикажете воевать с шагоходами, если профессиональных воинов не изматывали перед этим минимум несколько месяцев едва ли не ежедневно на виртуальных и натурных полигонах, где даже неприцельный огонь оппонента гарантированно приводил бы к телесным повреждениям и не только к ранениям, но и к гибели обучающихся.       Шепард вынужден был нарушить множество протоколов, законов, постановлений, инструкций и приказов. Потому что в противном случае «Нормандия» была бы обстреляна Жнецом, подожжена и очень быстро ссажена на поверхность Иден-Прайма. А там в атаку на обездвиженный фрегат пошли бы геты и… можно обоснованно предположить задействование индоктринационных излучателей. Тех самых, которые, вероятнее всего, Жнец успел на несколько секунд включить и накрыть их «конусами» район археологических раскопок. Несколько секунд и несколько минут – это уже критическая разница. До сих пор ни люди, ни ведущие расы – азари, турианцы и саларианцы не сталкивались с боевым натурно-реальным применением этой подчиняющей технологии.       Шепард сумел переломить ситуацию в пользу иденцев и нормандовцев. Формально, если поднатужиться, то действия старпома фрегата-прототипа тянут на немалый тюремный срок, но… Тот факт, что Маяк был всё же погружен на борт фрегата, наверное, успокоило не одного влиятельного чиновника, потому даже материальный ущерб, причинённый задействованием планетной энергетической и климатической инфраструктуры, был «списан» достаточно быстро. Факт погрузки Маяка на борт «Нормандии» сработал как хороший успокоительный укол. Чиновники угомонились, в очередной раз легкомысленно поверив, что протеанский маяк и выживший единственный протеанин – это «артефакты» из разных, несовместимых текстов. Теперь приходится раз за разом ежечасно доказывать, что это – «артефакты» из одного текста. Да, на словесные доказательства времени не хватает, да и не всегда возможно их вовремя представить, главное доказательство - впереди: когда фрегат, прибывший к Цитадели и вставший на рейд, официально откажется выдать протеанский Маяк на борт прибывшего к прототипу грузопассажирского станционного катера.       Чтобы отказ прошёл без тяжёлых последствий, уже сейчас приходится планировать многие сценарии, просчитывать варианты действий, согласовывать протоколы и просто договариваться. Иден окажется далеко позади, впутывать его обитателей в разборку у Цитадели нормандовцы, скорее всего, откажутся, так что придётся сделать многое, чтобы Советники физически не получили Маяк в свои загребущие ручки. Воображать они могут всё, что угодно, но… Может быть и хорошо, что не слишком умные чиновники Альянса Систем распорядились погрузить Маяк на борт, во-первых, военного корабля, во-вторых – разведчика, в-третьих – прототипа.       Если бы на месте «Нормандии» был обычный грузопассажирник с гражданским экипажем, сложностей было бы намного, как теперь ясно, больше. Хотя… выбор не большой. Альянс Систем слишком молод. И конкурировать с Советом Цитадели, в состав которого входят расы с активом в тысячу-две лет пилотируемых дальних космических полётов, по понятным причинам полноценно не может. Потому прогибается и унижается. А что ему ещё остаётся – инерционность и откровенная медлительность мышления и деятельности продолжают иметь место и в ближайшем будущем их вряд ли удастся преодолеть полностью.       Надежда есть – и довольно, кстати, обоснованная – только на то, что вместо двадцати стран Альянса «рулить» будут и две сотни других стран Земли, большинство из которых и в самых радужных снах не видели себя членами «космического клуба землян».       Совет Цитадели, насколько у него хватило ума и расторопности, подстраховался, точнее – попытался подстраховаться. Послал на борт «Нормандии» - о деталях этой процедуры Явику вспоминать сейчас не хотелось – Спектра Найлуса Крайка. Молодой турианец, которым, как понимал протеанин, для Советников было бы несложно и пожертвовать, чтобы самим спастись от критики и негативной разноплановой реакции «со стороны».       До бесконечности невозможно присваивать себе столь ценные артефакты, тем более что в отличие от многих других рас Большого Космоса, на территориях которых были ранее обнаружены Маяки, люди уже имели доступ к сверхмаяку – модификации Маяка. Фактически – большому хранилищу самой разнообразной информации. Работы на Марсе, где располагался сверхмаяк, было ещё очень много, по самым оптимистичным прогнозам – на десятилетия. Лень и нерасторопность учтены в этих прогнозах, хотя бы по минимуму, так что оценка сроков – более-менее адекватная.       Если бы не обнаружение на борту Жнеца Спектра-турианца. Сарена Артериуса. Тогда Найлус мог бы развернуть кипучую деятельность. И, в конце концов - выполнить приказ Совета Цитадели надлежащим образом. Принудив командование разведфрегата приложить все усилия для того, чтобы Маяк был изъят, погружен и вывезен с планеты в рекордно короткие сроки. Но очень многие сценарии и планы были поломаны трансформацией Шепарда. И той активной работой, которой старпом стал заниматься, едва оправившись от нешуточного нервного и физического потрясения. Да, Маяк был погружен на борт «Нормандии». Но это совершенно не означало теперь, особенно, если учесть обнаружение саркофага с живым протеанином, что артефакт достанется Советникам быстро и беспроблемно. Шепард, иденцы, протеанин. Можно, несколько поднатужившись, говорить даже о формировании не просто деятельной – эффективной оппозиции Советникам Цитадели.       Иденцы и нормандовцы понимали, что Совет Цитадели пытается забрать Маяк себе. Знали о многих деталях этого сценария, который едва не был полностью реализован. Наверное, о деталях иден-праймовской эпопеи можно будет написать толстую книгу, опираясь на мнения и воспоминания как иденцев, так и нормандовцев, а также на огромное количество снимков, роликов и других материалов, придающих повествованию характер документа и доказательства. Данных уже сейчас - предостаточно. Может, и появится время для написания черновика. Хотя сейчас важно как можно быстрее, качественнее и полнее познакомить нормандовцев с возможностями и особенностями Маяка. Это необходимо, чтобы при подходе к Цитадели ни у кого из обитателей фрегата не возникло и мысли о том, что Маяк можно сдать цитадельским сидельцам. Да, выбор, да, отказ от альтернативных решений. Если Советники не занимались организацией изучения Иден-Прайма тогда, когда о землянах в Большом Космосе никто ничего не знал, то… Пусть теперь пожинают негативные плоды своей недальновидности.       Нормандовцы предполагают, что возить с собой протеанский Маяк долго не удастся. Значит, две альтернативы. Первая - вернуть его на Землю, что нежелательно из-за лизоблюдства Альянса Систем перед Советниками Цитадели. Вторая... Ясно же, что нормандовцы, знающие доподлинно о том, что выжил не только Явик... Они просчитали ситуацию обнаружения соплеменниками протеанина пригодной для их нужд планеты, организации колонии и, соответственно, переброски Маяка с помощью расовых протеанских технологий в хранилище. Расположенное именно на этой планете. Фактически Маяк исчезнет. Но он не будет находиться в ведении Совета Цитадели и любой обыск на борту фрегата-прототипа не даст цитадельским сидельцам никаких зацепок.       Маяк, конечно же, показал выкопавшим его археологам главную свою запись. Которую, например, сержант Уильямс, командир взвода космопехоты, оценила как страшную. Зафиксировавшую конфликт общегалактического уровня. Предъявившую потрясённым учёным, вынужденным воспринимать эту запись не глазами, не ушами и не обонянием, а как трёхмерную, транслируемую прямо в сознание картинку. Зафиксировавшую не одну - несколько мало похожих на существующие ныне рас разумных органиков. Да, речь шла о ныне вымерших расах, точнее – погибших в огне противостояния с сильным внегалактическим врагом. Жнец, прибывший на Иден-Прайм, стал дополнительным доказательством того, что запись – документальная, а не игровая. Индоктринация учёных и космопехотинцев, самовольство дронов и замков – дополнительные доказательства серьёзности складывающейся ситуации. Впереди - война. Мирное время - заканчивается.       Маяк был доставлен к фрегату на внешней подвеске корабельного челнока, установлен на гравиплатформу и со всеми предосторожностями качественно задвинут в трюм «Нормандии», после чего - помещён в морской контейнер. Единственное, о чём можно было бы здесь поспорить, было то, следовало ли Маяк транспортировать к кораблю столь открыто или всё же надо было доставить на археоплощадку контейнер, упаковать в него Маяк, а затем на внешней подвеске доставить к фрегату и задвинуть в трюм. Если бы можно было всё предусмотреть, но… По меньшей мере, тогда Жнец был в достаточной степени усмирён и особых сложностей с его стороны не ожидалось.       Карин Чаквас не сомневалась уже тогда, что та страшная запись о вторжении Жнецов в Галактику – далеко не единственное богатство, хранящееся внутри Маяка. И она была права. Теперь Явику предстояло эту правоту развернуть во что-то понятное всем без исключения нормандовцам. Если уж экипажу фрегата-прототипа пришлось залезть в ситуацию на Идене больше чем по макушку, то… Глупо будет им не доверять и скрывать то, что им и прежде всего им предстоит рано или поздно, а скорее всего – рано – узнать.       Маяк – предупреждение – война – победа. Такая с виду простая цепочка, но… крайне дорогая и, что ещё более горько воспринимается уже сейчас – долгая. Нет, нельзя будет избежать рассказа-показа, лекции о Маяках. Пусть нормандовцы не просто послушают текст, но и увидят – не только глазами, но и сознанием многое… Сейчас важна глубина и полнота понимания. Потому что у Цитадели медлить будет нельзя. Маяк должен остаться на борту фрегата. Такой выбор и этот выбор должен быть соблюдён и реализован до того момента, как на новой материнской планете протеан появится хранилище, готовое принять такой ценный артефакт.       Этот Маяк – не единственный. Спасённая от влияния Жнеца матриарх азари Бенезия Т'Сони знала о том, что под статуей Атаме на Тессии скрыт сверхмаяк, подобный тому, что был обнаружен землянами на Марсе. Возможно, в силу того, что этот Маяк был, прежде всего, хранилищем информации, а не просто передатчиком, совмещённым с приёмником, запись-предупреждение там не первенствовала. Хотя… Явика не покидало ощущение, что Матриархат, сохранивший за собой приоритетное право на доступ к содержимому Маяка на Тессии, вполне мог быть достаточно детально осведомлён об этой записи. Да, чиновники Матриархата могли бы проинформировать соплеменниц о грядущей опасности, только… Прежде всего, обнародование такого предупреждения вызовет сильную панику. Азари – многомиллионная раса. И волнения в таком случае будут колоссальные и по размерам, и по негативным последствиям. Потому, на взгляд Явика, вполне ожидаемо и предсказуемо то, что Матриархат скрывает это предупреждение от подавляющего большинства соплеменниц. Как раса – учредитель Совета Цитадели, азари могли бы настроить и свою советницу Тевос на то, чтобы никакая информация о содержимом Маяков не уходила за пределы круга особо доверенных посвящённых в тайны этого протеанского артефакта. Отсюда – прямой мостик к стремлению Совета Цитадели, в котором азари – главенствующая раса, захватить контроль над максимально возможным количеством Маяков. Любыми, законными или незаконными путями.       Если всё повернётся не так, то Совет Цитадели окажется не только в глупом, что уже недопустимо, но и в опасном положении, поскольку начнёт быстро терять влияние, а за ним – и власть. Влияние у Совета, занятого межусобной грызнёй на протяжении последних нескольких десятилетий, и так сейчас небольшое, в значительной степени – формальное, а если вскроется утаивание Маяков, то… Недалеко до управленческого кризиса. Тогда во весь рост станет проблема организации власти в масштабах конгломерата из полутора десятков рас.       Людям делает честь то, что они прямо заявили о невозможности добровольной сдачи Маяка в загребущие ручонки Советников Цитадели. Если так… то человечество действительно сильно выросло, значительно усовершенствовалось и… повзрослело. Пусть Советники Цитадели числят землян в разряде малоразвитой расы, это – лишь бюрократическая уловка, позволяющая и дальше лениться и медлить. Люди активны, результативны и быстры. Прежде всего - в своих действиях, а не только в словах. Если нормандовцы не желают сдавать Маяк… Что-ж. Некоторая поддержка Явику обеспечена. Хотя… ясно, что на него падает основная масса задач и проблем, позволяющих практически гарантированно избежать реализации любого сценария, предусматривающего даже теоретическую возможность передачи Маяка на борт Цитадели.       Воспринять сообщение Маяка, информирующее о грядущем вторжении, мог только разум органика. Для полумашины, полусинтета это по техническим и многим другим причинам оказывалось недоступным. Потому, вероятно, Жнец и желал использовать в качестве чтецов содержимого артефакта либо Сарена, либо Бенезию.       Явик довольно отчётливо представил себе развитие ситуации: геты, сломив сопротивление не приученных эффективно воевать с вооружёнными ИИ киберами космопехотинцев-землян, доставляют Маяк на борт Жнеца, где полностью послушные марионетки-органики – либо только Сарен, либо только Бенезия, либо они оба одновременно – считывают предупреждение. Жнец в это время спокойно и безнаказанно покидает Иден-Прайм и уходит с оживлённых маршрутов и из обжитых районов туда, куда ещё не летали даже самые «безбашенные» разумные органики, принадлежащие к любой из ныне известных рас. Маяк исчез, фрегат провалил миссию. Хорошо, если стрельба гетов ограничилась бы только космопехами, а то ведь под огонь могли попасть учёные-археологи и местные жители. На оперативность реагирования местных ВКС рассчитывать, как понимал Явик, плотно ознакомившийся с большинством доступных данных, не приходится в принципе: слишком сильным был бы парализующий эффект неожиданности, сопряжённый с потрясающей эффективностью вторжения сначала Жнеца, а потом – гетов.       Теперь не только Сарен Артериус, но и Найлус Крайк, оставаясь формально и фактически членами Спецкорпуса тактической разведки Цитадели, уверены и убеждены в том, что цитадельские сидельцы Маяк не получат. Такая уверенность и убеждённость стоят… очень дорого. И очень важны для успеха предстоящей на Цитадели многоплановой и сложной миссии, выполнять которую придётся всем без исключения нормандовцам. Каждому – на своём посту.       Насколько помнил Явик, пока что Андерсон категорически не согласен с тем, чтобы кто-то из членов экипажа и команды остался на Цитадели. Сейчас этого нельзя допускать. В том числе и потому, что Советники смогут тогда по полной программе отыграться на нормандовцах, оставшихся на Станции. Нет, на Цитадели никто из нормандовцев не останется. А набранным «на месте» сотрудникам формируемой Штаб-Квартиры нельзя давать ни грана уточняющей информации. Только самая общая, предельно нечёткая картина, соединённая с жёстким, просчитанным планом работы на ближайшие несколько месяцев.       Надо сразу поставить дело так, чтобы не только у Советников Цитадели, но у всех чиновников, а в идеале – у большинства ныне живущих разумных органиков... Сразу возникло и укрепилось твёрдое убеждение: у протеанских артефактов появился реальный и влиятельный владелец. И - хозяин. Который один будет распоряжаться их судьбой.       Запись сообщения о скором приходе в Галактику Жнецов служба РЭБ фрегата, как знал Явик, уже перевела в самые распространённые форматы. Так что её не требовалось воспринимать непосредственно сознанием – высококачественная видеозапись с хорошим звуком вполне способна была произвести нужное впечатление. И - оказать необходимое воздействие на зрителя и на слушателя. На одном из экстранетных серверов был создан автоматический сайт, с которого эта запись бесплатно предоставлялась для просмотра всем желающим. Количество просмотров росло. И пока что никаких аргументированных негативных комментариев отмечено не было.       Протеанин знал о том, что копии записи во всех мыслимых форматах хранились и на внутреннем общедоступном информационном сервере фрегата. Не просто лежали мёртвым грузом, а пользовались спросом. Обсуждение хода операции по изъятию Маяка с Идена до сих пор было одной из центральных тем бесед нормандовцев между собой. А в связи со снятием информационной блокады с Иден-Прайма - стало одной из топовых тем и в планетном Интернете и в Экстранете. Ничего удивительного в столь значительном интересе не было – не каждый год удавалось землянам найти что-то равное Маяку по значимости и сложности.       Иден-праймовцы и нормандовцы находились в наиболее выигрышном положении. Им были доступны все форматы записи-предупреждения. К тому же были и люди, воспринявшие запись непосредственно, своим сознанием. Любая экспертиза, любая мыслимая проверка докажут, что воспоминания об этой записи – не плод больного воображения, а отражение реального факта. Да, индивидуально воспринятого, по-разному проработанного, но сохранившего свою целостность и важность.       Шепард, как оказалось, был способен «читать» протеан очень глубоко. Он, как помнил Явик, первым воспринял запись-предупреждение Маяка наиболее полно. Старпому «Нормандии» не было нужды овладевать сложнейшим Шифром, без которого нельзя было полностью понять глубинные механизмы мышления и деятельности протеан. Теперь предстояло познакомить нормандовцев с другими возможностями Маяка. Этот артефакт, один из многих, которые, отступавшие под натиском Жнецов протеане оставляли на многих, очень ценных для большинства тогдашних рас разумных органиков планетах. Он должен выполнить свою роль уже в новых условиях: помочь нынешним обитателям Галактики сплотиться перед приходом Жнецов. Поддержать надежду не только на успешное сопротивление агрессору, но и на победу над врагом. Протеане, погибая, продолжали верить, что когда-нибудь Жнецы будут уничтожены. Теперь наступило время, когда необходимо преобразовать эту веру в надежду.       Нормандовцы вполне удовлетворились преобразованными в более-менее привычные форматы записями «Предупреждения о вторжении». И потому не испытывали особого стремления раз за разом бывать в трюме «Нормандии», в том его отделении, где стоял морской контейнер с Маяком. Явик знал, что наиболее частым посетителем этой части трюма был Шепард. Но и он не выходил за рамки – всё в пределах обязанностей старшего помощника командира корабля. Да, проверка систем контейнера, проверка целостности замков и пломб.       Маяк – до сих пор в рабочем состоянии. И - по-прежнему - в безопасности. Информация не повреждена. Да, человек, стоящий рядом с контейнером, ощущает, чаще всего, лёгкое кожное покалывание. Так работающий в нормальном режиме протеанский Маяк обычно предупреждает о нежелательности дальнейшего приближения к себе. Этого вполне было достаточно на Иден-Прайме, на отлётном отрезке пути к Цитадели, но сейчас, когда до прибытия к Станции осталось не так уж и много времени... Надо сделать всё, чтобы нормандовцы знали о Маяке гораздо больше.       Совершенно секретная протеанская планета Ил. Явик немногое знал об этой планете. Теперь же становилось всё более очевидным, что именно её колонисты-протеане, скорее всего – исследователи и учёные, были истинными авторами сообщения-предупреждения о пришествии Жнецов. Многое раскрывается гораздо позднее, понимается глубже и становится ярче со временем. Горько это осознавать, но против фактов не поспоришь. Сам Маяк пока что более полно открылся Шепарду – артефакт несколько минут продержал старпома прижатым к стенке контейнера. И - дал возможность кое-что очень важное понять о сообщении, о его содержимом и - об обстоятельствах отсылки.       Запись-предупреждение была адресована молодым расам – протеане верили, что новые, родившиеся и развившиеся расы получат шанс окончательно уничтожить Жнецов. Автоматика Маяка правильно определила, кто приближается к артефакту. Выдала запись, максимально адаптированную под расу, к которой принадлежал визитёр. В данном случае Маяк, вероятнее всего, воспринял Шепарда как представителя древнего человечества.       Явик сам уже общался с Маяком, помещённым в морской контейнер. С тех пор он знал, что Шепард оказался способен воспринять, а главное – понять полный вариант записи. Понимал, пусть и ограниченно, что стоило землянину-спецназовцу такое плотное общение с артефактом и его начинкой. Археологи, как потом установил выживший протеанин, восприняли достаточно адаптированный вариант записи-предупреждения. Полная запись, в том числе та, какую удалось воспринять Шепарду, вполне могла - в большинстве случаев - серьёзно повредить и физическое и психическое здоровье разумного органика. К медлительности добавлялась неподготовленность.       Да, этот иден-праймовский Маяк оказался не единственным, которые ещё не попали в руки Советников Цитадели. По некоторым зацепкам, содержащимся в информационном массиве Маяка, Явик предположил, что такой же Маяк может быть расположен на планете Вермайр. В ходе предстоящего длительного полёта, который начнётся от Цитадели, возможно, удастся посетить эту планету. А там… узнать кое-что более точно об этом Маяке. Да, раньше Явик уже думал о Вермайре в связи с Маяком. Но… пока есть возможность, ко многим моментам надо будет ещё не раз и не два вернуться в своих размышлениях. Пока не наступит время реальных практических действий.       Явик и Шепард пока были единственными разумными органиками, которые очень многое знали об уникальности и важности содержимого иден-праймовского Маяка. Для того чтобы познакомить остальных нормандовцев с этим содержимым, скорее всего, придётся задействовать Зал Связи фрегата – то самое круглое помещение, которое вполне приличествовало штабному фрегату, но воспринималось как чужеродное на обычном разведывательном корабле. Пусть и имеющем статус прототипа. Неужели опять чиновники, теперь уже опогоненные, заботятся прежде всего о своём комфорте? Не хотелось в это верить, но часто то, во что не веришь, оказывается самым реальным. Да, в БИЦ проводить лекцию-показ не удастся, квази-столовая - мала для большого количества слушателей и зрителей. Остальные помещения по размерам и степени оснащённости – ещё меньше.       Да, раньше с содержимым Маяка пришлось познакомить большинство нормандовцев. Тогда надо было как можно скорее раскрыть перед ними смысл и детали записи-предупреждения. Теперь предстояло сделать второй шаг – использовать Маяк как основу для показа реальной жизни протеан – и не только чистокровных – в эпоху борьбы со Жнецами. Воины-профессионалы, а таких на фрегате было большинство – нуждались в чём-то большем, чем сравнительно простые и достаточно условные визуализации, доступные средним аппаратно-программным виртуализаторам. Запись-предупреждение – это важно, если нормандовцы захотят, Явик позволит Маяку воспроизвести наиболее приемлемый вариант самой полной записи. Важно ведь укрепить и усложнить восприятие этой информации. Сразу нельзя давать полный формат, нервная система человека может не выдержать. Андерсон и Шепард – "эн-семёрки", они справятся с нагрузкой. А вот остальные земляне… Не факт.       Маяки – сколько бы их ни было, включая те, что уже находились, вне всяких сомнений, в распоряжении подчинённых Советникам Цитадели умников-разумников. Они уже не раз сыграли свою роль – благодаря им отдалённые части Империи Протеан, несмотря на гибель всего верховного руководства на Цитадели, смогли вовремя получить достаточно полную информацию о вторжении Жнецов. Что, в свою очередь, позволило протеанам организоваться настолько успешно, чтобы столетиями сдерживать натиск «креветок» и их пособников.       Да, пришлось отступать, но… Вероятнее всего, исследователи и учёные, размещавшиеся на Иле, тогда уже готовили новые версии и варианты записи-предупреждения. И - старались сделать это максимально незаметно, а затем – сумели разместить эти записи в большинстве продолжавших существовать и работать Маяков. Жнецы были настолько уверены в своей победе над множеством подчинённых протеанам рас, что почти не препятствовали работе этих передатчиков. Не зря образ Маяка Назара – Жнец-Наблюдатель использовал как указатель точки своей встречи с протеанином в подземном скальном комплексе на Иден-Прайме.              Спустившись в трюм, Явик не спеша прошёл в ту часть, где в полутьме высился морской контейнер. Маяк опознал визитёра, как принадлежащего к расе-строителю, умерил свою активность. Закутав контейнер в биотическую непрозрачную сферу, Явик снял автоматику хранилища с режима охраны, открыл замки, отодвинул засовы и распахнул створки.       Маяк мягко засветился в темноте чрева контейнера. Теперь можно было спокойно и неспешно поработать над содержимым артефакта. Решить, что, когда и как показать собравшимся в Зале Связи «Нормандии» обитателям фрегата.       Часы работы уходили в прошлое. Явик многое узнал, получив доступ к внутреннему интерфейсу Маяка. Многое оставшемуся «на свету» протеанину стало яснее, понятнее. Нелегко было свыкаться с тем, что очень многое, составлявшее реальность имперской протеанской жизни и запечатлённое в записях Маяка, стало древней далёкой историей. Не сразу стала получаться компоновка информации – приходилось совмещать собственное расовое протеанское восприятие и видение с возможностями нынешних землян. Если записи Маяка воспримут правильно и верно земляне, азари и турианец воспримут их тем более правильно – хоть какая-то основа для понимания и принятия.       Виртуальная среда Маяка… Придётся говорить с Ингваром, с Адамсом. Несколько часов потратить на прокладку кабелей к Залу Связи. Хорошо, что теперь нет острой необходимости отправлять информацию из этого зала. С потоком обычных входящих и исходящих сообщений прекрасно справлялась и активированная в боевом режиме аппаратура БИЦ фрегата. Значит, знакомство с Маяком и хранимой в нём информацией может быть осуществлено нормативно.       Кокон вокруг контейнера не позволял не только что-либо видеть, но и надёжно препятствовал снятию любой информации о происходящем внутри контейнера. Виртсреда Маяка – технология тонкая, конечно же, в полной мере доступная и послушная только чистокровным протеанам.       Гася информационную сферу – основу виртсреды Маяка, Явик отошёл к створкам контейнера. Позади протеанина меркли виртуальные пульты, клавиатуры, экраны.              Выйдя за пределы «кокона», воин древней расы включил наручный инструментрон. Набрал и отправил несколько сообщений, адресованных Темпке и Адамсу. Разговор о запланированных изменениях надо провести здесь, рядом с Маяком, пока ещё охранная система артефакта не активирована в рабочем режиме. Потом, после закрытия створок контейнера, это будет сделать сложнее. Ясно, что с Ингваром и Адамсом в трюм спустятся несколько их ближайших помощников – это нормально.              Несколько минут ожидания истекли. Адамс и Ингвар вошли в контейнер, Явик привычно предложил им воспринять информацию через мыслеобразы – теперь нельзя было тратить десятки минут на длительные словесные пояснения. Даже показ на экранах инструментронов содержимого файлов с информацией по соединению Маяка с Залом Связи фрегата занял бы не меньше часа. Инженер и руководитель Службы РЭБ согласились и Явик за несколько минут сумел не только многое пояснить им, но и показать точки подключения кабелей к поверхности артефакта.       Не хотелось пояснять ничего вслух. Потому Явик сейчас старался общаться с нормандовцами-коллегами с помощью мыслеобразов. И - не всегда просить о том, чтобы главный инженер или руководитель Службы РЭБ разрешили взять себя за руки. Молча, обходясь жестами – достаточно точными, чёткими и понятными – протеанин пояснил специалистам, куда, как и в каком порядке следовало подключать аппаратуру, чтобы показ в Зале Связи прошёл нормально.       Меньше четверти часа – и Адамс с Ингваром и младшими коллегами покидают пределы контейнера. Явик взглянул на несколько засветившихся виртуальных дисплеев. Прочёл информацию, отдал несколько команд – когда использовав виртуальную клавиатуру, а когда – применив расовые возможности. Провёл короткую проверку систем Маяка, убедился, что подключение кабелей к артефакту не нарушило тонкие настройки его систем. Вложил кабели в желобки-ограничители, застегнул хомуты, проверил, насколько плотно и точно закрываются створки дверей контейнера. Нельзя было допускать пережимов или разрезания «плетей» кабелей. Да, земляне консервативны, но лучше сейчас не нагружать беспроводную связь. И – не только потому, что её возможности малосовместимы с потребностями аппаратуры Маяка. Прежде всего – секретность, недопустимость выхода информации за пределы корпуса фрегата-прототипа.       Маяк включил охранную систему, полностью погасил все огни. Явик, убедившись, что артефакт находится в стабильном нормальном состоянии. В последний раз внимательно оглядел громаду шпиля и закрыл за собой створки дверей контейнера. Давление охранного поля стало ощущаться ровно через несколько секунд после того, как створки встали на места и были закрыты первые замки.              Включив в рабочий режим охранные и защитные системы контейнера, Явик направился к лестничному холлу, в который уже раз проигнорировав лифт. Да, в технической документации Зал Связи назывался проще – связная рубка, но… То обстоятельство, что исходный проект фрегата-прототипа был турианской разработкой, сильно адаптированной под потребности и нужды землян. Это позволяло достаточно вольно обращаться с терминологией. К тому же, удачный баланс между турианскими традициями и человеческими стандартами, плюс система невидимости, плюс масс ускорители, плюс отменная манёвренность. Всё это ставило «Нормандию» - разведывательный фрегат – в один ряд с тяжёлыми крейсерами. Да ещё «Таниксы»… Был бы Явик более эмоционален, он бы сказал, причём вслух, отчётливо и определённо, что «Нормандия» - это не корабль, а скопище проблем и вопросов. Но офицер-спецназовец высокого ранга не был слишком эмоционален. Потому - воздержался от озвучивания любых комментариев, хотя по привычке и внимательно оглядывался по сторонам, отмечая изменения. Привычка или необходимость? Когда как.              Пока воин древней расы неспешно поднимался по лестнице, Адамс с коллегами и помощниками Ингвара установили в Зале Связи фрегата дополнительное оборудование: накопители, проекторы, блоки сопряжения и преобразования. Когда Явик вошёл в Зал, Темпке как раз заканчивал тестирование одного из контуров.       - Ингвар. – Явик подошёл к руководителю службы РЭБ, – передайте, что все, у кого сейчас – время отдыха, смогут присутствовать на первом сеансе.       - А разве сеансов будет несколько? – удивился Ингвар. – Как же повторы.       - У нас повторы… Я имею в виду бытие разумных органиков, – негромко и неторопливо сказал Явик. – Так вот, они для нас – вполне обычное явление. Мы… чаще всего либо не готовы воспринять их должным образом, либо просто не хотим. Так вы передадите?       - Конечно, – подтвердил Ингвар, коснувшись наплечного скафандрового спикера и отдавая скороговоркой несколько распоряжений. Пока он говорил, Явик отметил, что нормандовцы с похвальной быстротой и полнотой адаптировались к необходимости везде и всюду носить скафандры и быть готовыми почти мгновенно перевести их в режим полного замкнутого цикла. Возможно, теперь скафандры для нормандовцев стали чем-то вроде нормальной рабочей одежды. Для цитадельцев – независимо от расы – появление нормандовцев в боевых скафандрах будет причиной неслабого шока. Хотя… это теперь – не последний ощутимый шок. А самым большим шоком, вероятнее всего, будет вторжение Жнецов. И теперь… надо сделать всё, чтобы ослабить и силу, и влияние этого шока на готовность к Первому Удару флотов «креветок».       Закончив переговоры со своими помощниками, Ингвар посмотрел на протеанина:       - Они… будут вовремя. Не все сразу, но… им было приятно.       - К вашим коллегам, - полуобернувшись к Адамсу, произнёс Явик, - это тоже относится.       - Я, наверное, поторопился, но уже сообщил своим помощникам, – немного смутившись, сказал Адамс. – Наверное, я действительно поторопился, – главный инженер ещё больше смутился.       - Не поторопились, – ответил протеанин. – Вы всё сделали правильно, – он отошёл от Ингвара и Адамса, подошёл к панелям виртуальных проекторов, осмотрел их, обошёл Зал Связи, присматриваясь к активированным блокам, считывая показания на дисплеях.              Зал постепенно заполнялся нормандовцами, рассаживавшимися по креслам. Пришли, как отмечал Явик, многие. Да, дежурства, вахты, работа не позволили отвлечься от выполнения обязанностей, хотя предложение о проведении нескольких сеансов не лишено смысла. Осталось решить, придётся ли проводить эти сеансы с минимальными перерывами или можно второй сеанс провести часов через пять-шесть.       Открыв инструментрон, Явик вызвал на экран совмещённое расписание загруженности членов экипажа, окинув внимательным взглядом Зал Связи. Да, пришли практически все, кто в ближайшие часы не были задействованы в заранее запланированных работах.       Сидевшие в креслах нормандовцы изредка посматривали на протеанина. С нетерпением, любопытством и ожиданием. Пребывание на Иден-Прайме становилось историей, но далеко не все нормандовцы свыклись с тем, что теперь им приходится общаться с представителем древней могущественной по нынешним меркам расы. Кто-то свыкся в большей степени, кто-то – в меньшей. Всегда по-разному, хотя люди – и не только они – стараются придерживаться некоей «середины». Нет, не «золотой», хотя иногда и она тоже полезна и важна, а привычной. И поэтому многое, очень многое упускают из виду. Впрочем… Если бы не было этих «пробелов», тогда бы ни для человечества, ни для любой другой разумной органической расы не осталось бы простора для развития.              Отметив, что большая часть кресел, установленных в Зале Связи, уже занята, Явик взглянул на настенные часы – до объявленного заранее времени начала лекции-показа оставалось меньше минуты. Земляне – и не только земляне – в зале находились оба турианца и азари – ценили и уважали точность.       Пройдя к центру Зала, Явик оглядел присутствующих, отмечая целую гамму чувств и эмоций – удивление, ожидание, настороженность, любопытство, интерес – и коротким жестом включил проекторы виртсреды.       Привычные для нормандовцев стены Зала растворились, вокруг возник… если это можно так обозначить, интерьер внутренностей Маяка. Да, нормандовцы, да и многие иденцы видели – и своими глазами, и на экранах, как выглядит протеанский маяк, найденный на Иден-Прайме.       - Это – внутренности Маяка, – подтвердил негромким мягким голосом Явик. – Сейчас мы находимся в шпиле, на самой его вершине, – протеанин сделал несколько шагов, интерьер послушно сдвинулся чуть назад, «откатившись» к двери Зала Связи, едва угадываемой в свечении виртсреды. – Отсюда – и не только отсюда, сигналы передатчиков Маяка уходят к адресатам и одновременно сюда приходят десятки тысяч сигналов. Внешне всё однообразно, однотонно, нет никаких особых деталей, – продолжил воин древней расы. – Мы, когда создавали на основе иннусанонских технологий сеть Маяков – передатчиков, совмещённых с приёмниками и хранилищами данных, не преследовали цели вносить неоправданные отличия. Можно это назвать стремлением к минимализму, можно обозвать как-то по-иному. Нам нужна была мощная внутригалактическая система связи. И мы создали её. – Явик сделал короткую паузу и одновременно ещё ближе подошёл к дверям Зала. Интерьер послушно «сдвинулся» на сопоставимое расстояние. Коснувшись рукой виртуальной «стены», Явик обернулся к зрителям и слушателям. – Да, площадь шпиля небольшая. И на самом деле шпиль Маяка – не полый. Там нет пустот, иначе невозможно было бы разместить передатчики, приёмники, генераторы защитных и оборонительных полей, сканеры, идентификационные сенсоры и десятки наименований других приборов. Как я уже неоднократно говорил в ходе бесед, мы, протеане, далеко не полностью смогли воспроизвести технологии связи, совершенно обычные для иннусанонцев. Может, потому, что мы не слишком внимательно и глубоко изучали их историю и культуру, а может быть – потому, что хотели создать что-то максимально приспособленное к нашим тогдашним потребностям и нуждам. Благодаря стремлению проектировщиков и изготовителей обеспечить максимальную децентрализацию системы, Маяки, установленные на самых разных планетах, астероидах, станциях и космоплатформах, смогли выстоять при Первом Ударе Жнецов, когда Цитадель раскрылась, превратившись в «ромашку», – двухминутный ролик показал нормандовцам момент превращения станции в ретранслятор. Звука не было, но объёмное изображение, как отметил Явик, впечатлило присутствовавших в Зале нормандовцев. – Эта запись вошла в состав стандартного комплекта файлов, которым снабжался каждый Маяк в автоматическом режиме. И оставалась там, смею заявить, и после того момента, как Жнецы покинули галактику, убедившись в том, что очередная Жатва закончилась успешно. – Явик отшагнул от двери Зала, повернулся, направился к центру Зала. – Увиденная вами запись по понятным причинам звука не имеет – вакуум космоса никуда не делся, а снять с детекторов звуки Цитадели не удалось по причине блокировки каналов связи со Станцией за несколько секунд до раскрытия. Всё произошло… слишком быстро. И слишком быстро закончилось для всех, кто остался на Цитадели. – Явик остановился на полушаге, посмотрел по сторонам, чуть повёл рукой и интерьер плавно «поехал» вверх. – Мы опускаемся ниже, вы все видели, насколько высок шпиль Маяка. На этих уровнях, хотя они – достаточно условны из-за того, что шпиль представляет собой монолитную конструкцию, тоже расположены приборы и оборудование, позволяющие обеспечивать высокую дальность и мощность сигнала Маяка. Сеть Маяков в эпоху Протеанской Империи связывала между собой все части Пространства Протеан в единое целое и даже под давлением Флотов Жнецов далеко не всегда Маяки глохли, хотя, конечно, были многочисленные случаи повреждения и даже полного разрушения их конструкций. Этот Маяк - уцелел. Причины мне неизвестны, – подчеркнул, сделав короткую паузу в рассказе, Явик. - Могу лишь предположить, что Жнецы были слишком уверены в своей очередной победе. Потому… В этом Маяке сохранился полный комплект записей за последние несколько лет. Своеобразный дублирующий архив записей, позволяющих увидеть жизнь Протеанской империи перед нашествием Жнецов. – Явик чуть повёл рукой сверху вниз и интерьер, ускоряясь, «поехал» вверх. – Сейчас мы опустимся на уровень фундамента-плиты Маяка. В ней традиционно размещались блоки, где хранились записи, – отметил Явик, дожидаясь момента, когда скольжение интерьера прекратится.       Наконец вместо достаточно неширокого параллелепипеда шпиля вокруг собравшихся в зале нормандовцев возник интерьер основания Маяка.       – Да, это плита-основание. Она тоже монолитна, мы давно отказались от модульно-блочной конструкции, а также от конструкций, собираемых из отдельных мельчайших элементов, – пояснил воин древней расы. – То, что вы сейчас видите – только компьютерная реконструкция. Сначала – краткий обзор Протеанской Империи, – «интерьер» плиты-фундамента Маяка плавно сменился объёмной звёздной картой. Фигура протеанина растворилась в воздухе – Явик ушёл в «невидимость». – Подобную карту видели многие иден-праймовцы. Там она была представлена в упрощённом, достаточно формализованном виде. Здесь она – почти такая, какой была известна большинству жителей империи. Центром Империи была совокупность из нескольких планет, так называемый Протеанский Квадрат, – изображение вокруг сидевших в креслах нормандовцев сменилось. – Здесь они запечатлены такими, какими были долгие столетия до момента активации Цитадели в режиме ретранслятора, – уточнил Явик. – Во многом изображение, которое вы видите, сформировано для туристов, потому оно не слишком детализированное, в частности, здесь не показаны летящие корабли, работающие спутники, да и движение небесных тел тоже показано в резко упрощённом виде. В настоящее время на месте этих планет – облака космической пыли. Уходя, Жнецы распылили все небесные тела в Квадрате. Погибли миллиарды мирных жителей многих рас, входивших в состав Империи, не только чистокровные протеане. – Явик шевельнул пальцами. Объёмное изображение Квадрата сменилось в центре Зала объёмной проекцией одной из планет. – Это – центральная планета. Её имя на старопротеанском ныне непроизносимо даже с использованием ультразвукового диапазона и состоит из шестидесяти букв. В Маяке сохранились несколько небольших видеозаписей о жизни населения столичной планеты. – Явик движением руки сменил изображение и вокруг нормандовцев появился пейзаж. Турианцы и азари, люди повернулись в креслах – изображение резко раздвинуло границы Зала Связи. – У нас на планетах Квадрата мало ровных пространств, поэтому долин и равнин, в понимании большинства нынешних рас, почти нет, – пояснил протеанин. – Нам пришлось встраивать инфраструктуру, жильё, предприятия, учреждения в ткань планеты, поэтому наши города, посёлки, селения росли и ввысь и вширь, и вглубь, максимально используя особенности рельефа.              Явик менял изображения, давал краткие пояснения и видел, насколько увиденное захватило присутствовавших в Зале нормандовцев. Интерес, и увлечённость возрастали скачкообразно. Это было приятно, но Явик отметил и напряжение, владевшее Чаквас и Бенезией, а также многими женщинами и девушками. Неудивительно, ведь то, что сейчас видели нормандовцы – жизнь обитателей планет, превращённых уходившими в Тёмный Космос Жнецами в пыль.       Обзорный формат позволял не углубляться в детали. Вполне можно было ожидать проявления недовольства, но для первого просмотра информации было вполне достаточно. Пришлось даже сокращать количество запланированных к показу роликов и кадров, иначе ознакомление затянулось бы на половину суток, а так только на четыре часа.       Нормандовцы выходят из Зала, возвращаются, кто-то уходит на вахту, кто-то заступает на дежурство, кто-то, сменившись, приходит в Зал и включается в просмотр. Зрители молчат, изредка поворачиваясь в креслах – большинство изображений и кадров, а также почти все ролики – трёхмерные. Есть те, кто встал – и пропал – Явик так настроил аппаратуру, что встававшие с кресел люди не разрушали целостную объёмную картину, не мешали другим, остававшимся сидеть зрителям, спокойно и беспрепятственно видеть то, что было запечатлено в кадрах и видеозаписях.              Общий план обзора был исчерпан. Теперь предстояло перейти к ознакомлению нормандовцев с обитателями столичной планеты. Дальше можно будет не останавливаться на многочисленных деталях.       Явик включил дополнительные проекторы и над объёмными картинами повисли виртуальные экраны, тотчас же заполнившиеся объёмными и плоскими изображениями – когда кадрами, а когда и видеороликами. Были среди изображений таблицы, графики, схемы. То, что было на виртуальных экранах, нормандовцы, находившиеся в зале, могли увидеть и на экранах своих наручных инструментронов – РЭБовцы позаботились о доступности информации Маяка, перебросив заранее отобранные пакеты данных на накопители и теперь обитатели фрегата получили богатую пищу для более детального ознакомления.              Коротко характеризуя каждую из более чем нескольких десятков рас, Явик видел, насколько это нравится нормандовцам – такого не видели даже иденцы. Маяк, благодаря присутствию Явика, представал перед нормандовцами не просто хранилищем информации, приёмником и передатчиком. Он приобретал значение средоточия памяти о погибших расах, входивших в состав Протеанской Империи, уничтоженной Жнецами пятьдесят тысяч лет назад по земному счёту времени. Запечатлённое в кадрах и роликах с каждой минутой становилось всё более понятным нормандовцам. Исчезала необходимость задавать вопросы и ожидать ответы.       Явик не сомневался – вопросы будут, но потом, после просмотра. А пока… Пока вокруг сидевших в креслах нормандовцев разворачивалась жизнь столичной планеты. Внешне – обычная: протеане работали, учились, отдыхали. И, в то же время – предельно необычная для разумных органиков, пришедших в галактику полсотни тысяч лет спустя. А точнее – в течение этого немаленького даже по космическим меркам срока - успевших стать очередными целями для Жнецов. Вне всякого сомнения - уже готовых к проведению новой Жатвы.              Формируя видеоряд, посвящённый столичной протеанской планете, Явик «разгружал» себя и Маяк от необходимости затягивать продолжительность просмотра хранящихся в артефакте материалов. Воин древней расы стремился к тому, чтобы Маяк в понимании и восприятии нормандовцев перестал быть мёртвым грузом. Да, хорошо заметно, что земляне, турианцы и азари по-разному воспринимают предъявляемые кадры и ролики, но так ведь и должно быть: неодинаковость понимания - основа для независимого развития каждой расы.       Если на борту фрегата «Нормандия» формируется интеррасовый экипаж, то знакомство с некоторыми материалами, сохранившимися в обнаруженном на Идене Маяке. Оно только усилит и улучшит глубинное понимание основ, делающих единство такого экипажа не виртуальным, а реальным.       Картины жизни центральной столичной планеты плавно сменились картинами жизни обитателей других главных планет Квадрата. Явик отметил нарастание интереса к увиденному и почувствованному со стороны большинства нормандовцев. Безотносительно к расе. Интерес, вероятнее всего, будет расти и в дальнейшем. Что-ж, на виртуальных экранах – немало новой информации, которая останется доступна для нормандовцев – и только для них – и после окончания просмотра. Да, можно было бы потом предъявить видеоряд, посвящённый предельно общему обзору каждой расы, входившей в состав Империи, но это займёт многие часы. Минимум – несколько суток практически непрерывной трансляции. До прибытия на Цитадель есть ещё время, но оно очень ограничено.              Андерсон, недавно пришедший в Зал Связи, как ощущал Явик, думает над тем, на сколько суток останется Маяк на борту «Нормандии». Командир фрегата-прототипа понимает, что рано или поздно «Клинок Ярости» обнаружит пригодную для протеан планету и Маяк придётся передать колонистам. Это – протеанский артефакт первого, одного из наивысших, уровня значимости. Да, до момента физической передачи Маяка выжившим протеанам можно будет снять на накопители фрегата немало информации, но… Нормандовцы впечатлены. Теперь у них будет немало тем для обсуждений и разговоров, а главное – будет сознание того, что они объединены чем-то очень важным и многогранным, ценным и глубоким.       Женщины и мужчины, как отмечал Явик, изредка шёпотом обмениваются репликами, многие нормандовцы просматривают информацию на экранах своих наручных инструментронов, хотя гораздо больше внимания уделяют тому, что показывают виртуальные экраны и виртсреда, сформированная проекторами, установленными в Зале.              Обзор жизни на столичных планетах подошёл к концу через два с половиной часа. Количество виртуальных экранов резко возросло, изменилась и «картинка» вокруг сидевших в креслах нормандовцев. Теперь Явик давал ещё более короткие комментарии, скорость смены «картинок» виртсреды увеличилась, ведь надо было представить обитателям фрегата общий обзор галактики времён всевластия Протеанской Империи, пройдя в достаточно быстром темпе слева направо, следуя по достаточно точной и чёткой общей карте.       Изображение Квадрата – чёткое, детальное, объёмное, плавно и неспешно отодвинулось, сократившись в размерах, уступая место протеанской общей карте Галактики. Явик взглянул на часовое табло своего наручного инструментрона и перешёл к общему обзору галактики, стремясь избегать по возможности повторов. Частота смен кадров и роликов возросла, но нормандовцы отнеслись к повышению интенсивности представления данных с пониманием, убедившись, что протеанская империя была намного более населённым пространством, чем знакомая нынешним разумным органикам исследованная часть Галактики.       Реплики почти стихли, зрители и слушатели убедились, что материалы, демонстрируемые на виртуальных экранах, они смогут просмотреть в любое удобное время позднее, что позволило Явику сократить количество активных экранов до пяти-шести штук и более подробно характеризовать «картинки», формируемые виртпроекторами.              В финале Явик уделил около сорока минут показу самых востребованных сценариев использования сети Маяков жителями Империи. Это вызвало неподдельный интерес инженеров и техников. Огромные объёмы передаваемой, хранимой, принимаемой и обрабатываемой информации впечатлили всех нормандовцев.       Явик, давая короткие чёткие пояснения по мере смены кадров и видеороликов, отмечал, что основная цель показа достигнута. Маяки перестали быть для нормандовцев неизвестными простыми, где-то даже примитивными артефактами. Единство информации и её носителя позволило протеанину ответить на многие вопросы нормандовцев прежде, чем они были озвучены.              Виртпроекторы отключались постепенно – уровень за уровнем. Чётче и осязаемее становились привычные для обитателей фрегата стены, потолок, пол Зала Связи. Зрители не торопились обмениваться репликами и покидать кресла.       Явик ушёл из центра Зала, снял поле невидимости, остановился у двери, чуть распахнув створки. Когда шли завершающие «картины», он с помощью мыслеобразов попросил нормандовцев обдумать увиденное, услышанное и почувствованное. И только потом - задать вопросы. Возражений не последовало.       Выходившие из зала нормандовцы благодарно кивали Явику, в их глазах исчезали признаки опаски и страха. Протеанин переставал быть только воином, жестоким и суровым. Теперь, благодаря сохранённой в Маяке информации, предъявленной в виде целостного видеоряда, обитатели фрегата смогли узнать протеанина глубже и полнее.              Адамс с коллегами и Ингвар с помощниками остались в Зале, занявшись демонтажом аппаратуры и кабельного хозяйства. Явик снова спустился в трюм, открыл контейнер с Маяком и отключил кабели, убедившись, что никаких сбоев в работе систем артефакта не возникло.       Техники и инженеры завершили проверку оборудования Зала Связи, отметив, что сопряжение было выполнено нормативно и нагрузка не повредила системы и компоненты инфраструктуры Зала.              Протеанин не спеша дошёл до двери своей каюты. Его никто не останавливал, не задавал никаких вопросов. Идя по коридорам, лестницам, Явик отмечал, что увиденное, услышанное, почувствованное побуждает нормандовцев задуматься и постараться ответить на многие вопросы самостоятельно.       Дверь каюты встала на место. Темнота… Привычная и обычная. Странно, но усталость не ощущалась, хотя… Встреча с Маяком после пятидесяти тысяч лет анабиоза… Кажется, это можно назвать важной ступенькой… По меньшей мере, нормандовцы теперь понимают что такое Маяк гораздо лучше.       Надо будет поговорить с Найлусом и Сареном – что бы кто ни говорил, Маяк относится к компетенции Спецкорпуса, значит, с ними придётся обсуждать многие вопросы гораздо более конкретно. И есть значительная вероятность, что у Сарена с Найлусом есть важная информация. Похоже, что Сарен и Найлус готовы рассказать об оппонентах Турианской Иерархии на Дальних Пределах. И вполне вероятно, что боестолкновения с ними заинтересовали некоторых высших чиновников Цитадели. Не только, кстати, Советников. Странно, но чиновники в этот раз совершили доброе дело – разрешили реализацию проекта, целью которого стала масштабная эвакуация представителей почти всех известных рас разумных органиков далеко за пределы нашей Галактики.       Бенезии надо будет передать часть материалов о протеанах, которые остались «за рамками» показанного в Зале Связи. К тому, что содержалось в накопителях Маяка надо добавить то, что было размещено в накопителях саркофага и тогда получится неплохая подборка. Матриарх азари будет удовлетворена.       Присев в кресло, Явик позволил себе на несколько минут замереть и расслабиться. Наверное, многие разумные органики снова пришли бы к выводу, что он заснул, но даже в таком «полуотключённом» состоянии протеанин легко читал мысли нормандовцев и слышал их разговоры. Да, зрители возвращались к обычной работе и службе, но увиденное и услышанное в Зале Связи побудило их задуматься о многом.       Утро, день, вечер. Древние космонавты любой расы, наверное, в первые несколько десятков раз преодолевая атмосферный щит своей планеты, были вынуждены привыкать к тому, что в космосе – всегда темно. Здесь нет возможности увидеть привычные восходы и закаты, нельзя отличить ясный день от пасмурного. Много чего нельзя. Со временем понимали, что для космоса их потуги познать гигантские пространства со всем их разнообразным содержимым – слишком малозначащи, если не смешны. И всё равно продолжали попытки, стремясь улететь выше, пролететь дальше, увидеть больше. Наверное, так и надо, иначе трудно пояснить даже в первом приближении, зачем органическим существам был дан разум и в придачу – свобода воли.       Может, он слишком многого хочет от нормандовцев? У них предостаточно других проблем, хотя… Ладно, надо просто расслабиться чуть больше, может, пришло время вспомнить, что ему много лет. По протеанскому счёту – гораздо больше тысячи. Да и по земному тоже. А возраст… Это не только опыт и мудрость, но и усталость. Физическая, моральная… Да какая угодно. Тем более – после пятидесяти тысяч лет криостазиса с анабиозом.       Глаза закрылись. Сначала – те, что расположены дальше от носа, затем – те, что ближе. Почти полное расслабление. Возможно, что надо снова научиться спать, хотя… Впереди – снова война со Жнецами. Которая… вот ведь приучили годы Противостояния именно так чаще всего думать… Может начаться в любую секунду. И потому… вряд ли удастся полностью вернуться к мирным настройкам.       Надо отдохнуть, а потом… Потом надо встретиться с Найлусом и Сареном. Похоже, будут очередные сложности…