Сверкающие глаза

      Вечер вступал в свои права. Явик, переговорив с Ингваром Темпке, возвращался к себе в каюту, шёл не спеша, привычно отмечая изменения, происходящие на корабле.       РЭБовцы работают, пожалуй, сейчас больше всех остальных нормандовцев: они отслеживают ситуацию на Иден-Прайме, просматривают обстановку на близлежащих трассах космического пространства и, конечно же, плотно интересуются ситуацией на Цитадели.       Ингвар на многом не делает акцента, знакомя протеанина с тем, что сделано и делается. Не пытается и не стремится хвастаться объёмами, качеством и тем более – результатами работы службы РЭБ. Сейчас он и его коллеги делают именно то, к чему предназначена была «Нормандия», как разведывательный фрегат: собирают, сортируют и анализируют самую разную информацию. При этом часто обходятся стандартными способами, методами и возможностями, редко подключая узкоспециализированные контуры фрегата-прототипа.       Когда переходишь от обыденного к профессиональному восприятию… многое видишь, чувствуешь и воспринимаешь по-иному. Как минимум.              Открыв дверь в свою каюту, Явик переступил порог, закрыл створку, включил красный запрещающий сигнал на внешнем интерфейсе ВИ замка. Нормандовцы привыкли к тому, что протеанин редко кому даёт доступ в своё обиталище, они знают: личный визит не всегда нужен, достаточно воспользоваться аудио или видеосвязью, а то и послать текстовое сообщение и воин древней расы поможет, подскажет, посоветует.       Полутьма каюты не мешала, была привычной. Явик прошёл к саркофагу, сел на его крышку, чуть склонился, погружаясь в воспоминания. Сегодня ему захотелось прежде, чем «нырнуть» в состояние почти полной неподвижности, вспомнить последний бой протеан со Жнецами на Идене. И то, что произошло на Идене немного раньше. Вспомнить упорядоченно.              Прикрыв глаза веками, Явик оцепенел. Так было легче сконцентрироваться. Да, он уже много раз вспоминал своё пребывание на Иден-Прайме, рассказывал об этом Шепарду, другим нормандовцам, некоторым иденцам. По самым разным поводам и причинам, с разной полнотой и детальностью. Индивидуальное прошлое теперь становилось общим прошлым. Потому что враг был тот же самый – и для выживших протеан и для нынешних, весьма высоко поднявшихся по линии эволюции, разумных органиков новых рас, вышедших из младенческого состояния.       Сейчас хотелось поподробнее и поточнее вспомнить многие детали. Возможно, не в строго линейном порядке, не строго последовательно, но… полно. Явик успокаивался, настраивался на работу с долговременной памятью своего сознания и подсознания. Несколько минут и…              «Клинок Ярости» заходил на посадку на почти полностью разрушенное поле одного из гражданских иденских космопортов. Чуть раньше фрегату удалось, как сказали бы земляне, почти чудом избежать вступления в огневую дуэль с двумя эсминцами «Жнецов», вероятнее всего уже долгое время охотившихся на прибывавшие на Иден протеанские корабли.       Таэла по своему обыкновению почти круглосуточно не покидала Центральный Пост фрегата, а Явик – пределы десантного сектора. Полутьма помещений и коридоров корабля была для протеан привычна – незачем освещать предельно знакомые места, да и экономить энергию реакторов «Клинка…» тоже надо.              Когда фрегат выбрал «свободный ход» опор и замер, по открывшейся аппарели на Иден первыми сошли десантники. Тогда Явик, как он понимал теперь, едва ли не в последний раз увидел их всех в строю, живых и… целых.       Вокруг сверкали разрывы зарядов, слышались взрывы, вспухала земля, но для воинов-десантников это было привычным.       Построившись, протеане-воины быстро вышли за пределы поля. Предстояло совершить марш-бросок к расположению подземной базы.       Явик возглавил строй, а Таэла осталась на фрегате – у неё, как у командира корабля было предостаточно забот и хлопот и после посадки на планету.       По линиям связи, которые люди весьма приблизительно определили бы как аудиоканалы, слышались доклады, распоряжения, приказы и команды. Механически вслушиваясь в эту разноголосицу и поглядывая на малый экран наручного инструментрона, Явик вёл своих коллег по едва различимой во тьме иденской ночи грунтовой дороге.       Сейчас-то, через много-много лет, он знал, мог чётко указать, сколько пришлось отшагать и откуда, а тогда… Тогда надо было достичь точки входа в законсервированную Базу и приступить к выполнению сложной, многоуровневой боевой задачи.       Шепарду он о многом не рассказывал – тогда, раньше, не было необходимости углубляться в детали. Последний бой – да, он был важен, потому что его исход позволил Джону уловить слабый сигнал маяка саркофага Явика и понять, что саркофаг – не пуст. Финал этого боя был важен и для нормандовцев и для иденцев, поскольку на тот момент лучше всего показывал, с каким врагом придётся воевать нынешним разумным органикам при минимальной поддержке протеан. А то, с чего начинался этот бой… Это – только для Явика. И – для выживших протеан.              Протеанин, замерший на саркофаге в полутёмной каюте земного турианско-человеческого военного разведфрегата, не сомневался – Таэла тоже вспомнит и финал боя, и сам бой, и то, что предшествовало этому бою. Вспомнит – когда захочет и когда сможет. Для неё этот бой запомнился, закономерно, по-иному. Как и для любого из выживших протеан. И тем более не одинаково запомнилось выжившим протеанам то, что предшествовало этому последнему бою на Иден-Прайме.              Явик не знал, что Таэла, вернувшаяся с командирской вахты в свою каюту и сразу усевшаяся по обыкновению, в жестковатое рабочее кресло, тоже захотела вспомнить «Иденскую эпопею», предшествовавшую погружению в стазис.       Она хорошо понимала, что бои на Идене, в которых пришлось активно и долго поучаствовать «летунам» и десантникам фрегата, выжившие протеане будут вспоминать не раз и не два. Потому охотно допускала, что Явик, находящийся сейчас на борту летящего к Цитадели земного военного космического корабля, будет в минуты отдыха возвращаться к тем дням. Он ведь такой - старается всегда составить полную и детальную картину происшедшего.       Если уж воспользовавшись своими воспоминаниями о тех днях – не только ими, конечно, он провёл столь эффективную и успешную встречу с воинами Иденского гарнизона и сейчас продолжает их консультировать. Всё же разумному органику – даже самому, казалось бы, совершенному и высокоорганизованному, полная, предельно детальная память о происшедшем не свойственна. Она неизбежно, учитывая ограниченность ресурсов тела и души, проявляется у немногих, но – только постепенно, «волнами».       Земляне или шутят или говорят серьёзно, что женщинам больше чем мужчинам свойственно внимание к деталям и потому… Чего уж тут возражать-то, свойственно. Глупо такое отрицать. Потому… Вполне возможно, что когда будет организована планетная колония протеан, Явик найдёт возможность прибыть туда и несколько часов Таэла посвятит тому, чтобы обменяться с ним воспоминаниями. В том числе и о тех днях войны со Жнецами на Иден-Прайме.       А пока… Пока можно повспоминать самой. Есть свободное время и его надо использовать, как часто говорят люди, с толком. Воспоминания – хорошее заполнение для свободного времени. Индивидуальный взгляд на происшедшее – важен и необходим.       Можно, конечно, воспользоваться своими расовыми способностями и возможностями и точно и быстро узнать, вспоминает ли Явик сейчас прошлое или он решил сделать это позже. Не хочется беспокоить – у оставшегося «на свету» протеанина и без того хватает работы и проблем, он, безусловно, почувствует «прикосновение» Таэлы. Ему будет приятно, но в то же время он снова не преминёт напомнить подруге о нежелательности такого расхода нервной и психической энергии. Всё же между кораблями – приличное даже по космическим меркам расстояние. К тому же «Клинок…» идёт намного быстрее «Нормандии» и с каждой минутой расстояние между фрегатами увеличивается.       Кажется, у людей-имперцев есть песня, в которой была такая строка «И мне до тебя, где бы я ни была дотронуться сердцем не трудно…». Да, протеане наблюдали за людьми и немного повлияли на их развитие, но как же приятно найти что-то, что объединяет две расы, а не увеличивает и без того значительное количество различий. Способность почувствовать тем, чем занят дорогой для тебя разумный – одна из таких «деталек», которые, как оказалось, свойственны и обычны и для протеан, и для людей.              Продолжавший свой полёт «Клинок Ярости» оставлял за собой десятки километров космического пространства, системы корабля работали более-менее нормально, хотя техники и инженеры уже не раз говорили Таэле о необходимости как можно скорее найти пригодную для колонизации планету, чтобы посадив «Клинок…», заняться более капитальным и сложным ремонтом.       Ничего не даётся просто так, взлёт из-под толщи иденской почвы после многих столетий неподвижности дорого дался кораблю. Просеивая информацию с кристаллов памяти и других информационных носителей, Таэла продолжала напряжённо искать малейшие зацепки, позволяющие найти планету, пригодную для уединённо-изолированной жизни небольшой – поначалу – протеанской колонии. Но пока было слишком мало вариантов, которые считались бы более-менее пригодными для дальнейшей разработки.              Тангрис… Она, можно сказать, официально отказалась забеременеть и родить в самое ближайшее время нескольких протеан и протеанок. И, кажется, остальные выжившие соплеменники её поняли правильно. Таэлу сокомандники исключили из «программы» сразу же, поняв и прочувствовав, что командиру корабля и наиболее вероятной главе колонии нельзя сейчас слишком уж отдаляться от выполнения большинства сложнейших задач, обязанностей и функций, а вот Тангрис…       Таэла знала, что соплеменники далеко не сразу согласились с решением молодой протеанки – старшего помощника командира корабля. Формально, да, если следовать человеческим протоколам, старпом корабля автоматически исключается из числа участников такой программы, потому что должен быть готов в любой момент полноценно и быстро заменить вышедшего из строя командира корабля. Дополнительным и весьма серьёзным основанием для неучастия Тангрис в столь важной программе соплеменники сочли её влюблённость в землянина Джона Шепарда. Протеане понимали, что Тангрис вполне могла принять решение, что отцом её первенцев станет не протеанин, а человек.       Медики фрегата готовились к осуществлению своей части программы. Для гражданских протеан то, что предстояло врачам сделать, выглядело бы как надругательство над базовыми правами разумного существа, но… Экстремальная ситуация требовала применения экстренных мер и… Нельзя было обойтись длительными протоколами. Знакомство, сближение, сосуществование, решение о детях, соитие.       Хорошо ещё, что почти всё оборудование Медотсека фрегата не пострадало настолько существенно, что его невозможно было бы задействовать прямо сейчас. Если бы Империя сохранилась, то возвращение «Клинка» обернулось бы триумфом для очень многих протеан, имевших прямое или косвенное отношение к снаряжению, обеспечению и запуску «Клинка…» в полёт к Иден-Прайму, но…              Таэла грустно смотрела на экран дисплея, висевший над рабочим столом и показывавший карту освоенной протеанами части Галактики. Империя погибла. Она уничтожена Жнецами. Сейчас старый враг примеривается к развёртыванию беспощадного разгрома нынешних рас разумных органиков. Тех самых, кого протеане видели ещё в младенчестве.       Тогда… пятьдесят тысяч лет назад, Таэла привела «Клинок…» на Иден. Видела на экранах своего пульта Центрального Поста, как Явик уводит колонну своих десантников к подземной базе. Ещё нераспечатанной.       Когда-то Явик имел свой собственный корабль и свою команду. А потом… потом большинство его сокомандников были индоктринированы Жнецами. Явик… он тогда потерял покой. И не угомонился до тех пор, пока лично не зарезал каждого из своих бывших коллег. Не стал стрелять в них, решил, что воспользоваться острейшим тесаком будет надёжнее. И оказался прав, хотя… Досталось ему тогда – не физически, психически – очень сильно. Сидеть или стоять, но смотреть несколько десятков минут, как свежезарезанный лично тобой твой бывший сокомандник истекает кровью… тяжело, даже если это был один-единственный раз. А Явику это пришлось повторить ровно столько раз, сколько у него было сокомандников.       Потом… Потом был период, когда Явик решил отказаться от получения нового корабля и набора новой команды. Он стал летать как простой офицер-десантник на других военных протеанских кораблях в качестве обычного члена десантного экипажа. Он даже не стремился снова стать командующим офицером, охотно принял необходимость и обязанность подчиняться другим офицерам-протеанам. Да, дисциплина. Да, следование порядку. Но Таэла теперь слишком хорошо знала, как часто и полно вспоминал Явик своих сокомандников. Тех самых, которых ему пришлось собственноручно убивать своим офицерским тесаком.       Несколько месяцев тому назад Явика перевели на «Клинок Ярости». Потери среди командующих офицеров были большими и главное командование протеанских вооружённых сил уже не рекомендовало, а прямо приказало Явику возглавить десантный экипаж фрегата.       Протеане спокойно и нормально относились к тому, что женщины-протеанки занимают высокие посты в армии, работают на тяжёлых и трудных должностях, испытывают большие физические и психические нагрузки. Конечно, к такому стандарту протеане пришли далеко не сразу, но и он очень помогал им удерживаться на вершине власти и могущества тысячелетие за тысячелетием.       С началом войны количество женщин-протеанок, вставших в армейские ряды, резко возросло. Это было вполне закономерным явлением – сильнейшая имперская раса была предельно заинтересована дать быстрый и эффективный отпор агрессору. Война со Жнецами шла уже несколько столетий, но протеане продолжали не только обороняться, но и атаковать.       Таэла командовала «Клинком Ярости» почти две сотни лет подряд, её экипаж и корабль выполнили немало сложных миссий, участвовали в ряде флотских и флотско-армейских операций, обладали большим и разнообразным боевым опытом. Десантные экипажи менялись довольно часто. И поначалу Таэла весьма прохладно отнеслась к тому, что новособранный армейскими кадровиками десант, приписанный к борту «Клинка…» возглавит некий Явик.       Да, как командир корабля, она, прежде чем дать своё согласие на «приписку», ознакомилась с личным делом командующего офицера-десантника. И не была особо впечатлена послужным списком Явика, понимая, что ряд действительно важных и секретных операций, в которых этот офицер принимал деятельное участие, всё равно не был упомянут в материалах личного дела.       Немногое прояснила и личная встреча Таэлы и Явика в командирской корабельной каюте – служебные взаимоотношения есть служебные взаимоотношения. Таэла отметила, что Явик не так уж и молод – ни календарно, ни внешне, сумела достаточно быстро понять, что он – практик, а не кабинетный теоретик, хотя вроде бы её должно было в этом достаточно надёжно убедить предварительное ознакомление с личным делом офицера, но…       Далеко не сразу поступил приказ на выполнение очередного боевого задания и Явик и Таэла несколько раз встретились в неслужебной обстановке и за пределами корпуса «Клинка…». Нет, речь не шла о близких взаимоотношениях: словесное и чувственное общение, ни к чему особо не обязывающее. Таэла знала, что Явик ещё не нашёл себе подругу, не связал себя семейными узами. Сама Таэла тоже была свободна – она не сделала свой выбор, не дала никому из мужчин-протеан обещания стать его законной женой. Явик не проявлял поспешности в деле сближения, она тоже не спешила.       Через несколько дней поступил приказ и «Клинок…» отправился в полёт. Явик не надоедал Таэле своим присутствием и своими запросами, он сутками пропадал в секторе, выделенном на фрегате для размещения десантного экипажа и, казалось, совершенно не стремился поучаствовать в чём-либо происходящем за его пределами. Таэла немного дивилась, видя такую сконцентрированность на работе и службе, хотя, в общем-то, в этом для протеанин не было ничего такого уж слишком особенного.       Одно задание, второе, третье, десятое. С каждым разом Таэла всё больше узнавала Явика. И он ей начал нравиться. Как командир фрегата, она сделала всё, чтобы именно этот офицер и его коллеги-десантники стали постоянным десантным экипажем «Клинка…». Командование пошло навстречу, тем более что Явик оказался чрезвычайно опытным, умелым и знающим командиром – он умел предельно минимизировать потери, почти неминуемые в ходе проводимых десантом корабля операций. Приходилось высаживаться не только на планеты, но и на астероиды, на станции и на другие космические корабли.       Да, десантники «Клинка…», случалось, гибли, получали ранения, но Явик… Как он умудрялся не допустить ещё больших потерь – даже Таэла не всегда понимала, что же там говорить о более молодой и менее опытной Тангрис – та, бывало, смотрела на протеанина-десантника такими глазами, которые люди обозначали словом «блюдце». Явик понимал причины и подтекст такого удивления и относился к нему очень спокойно и взвешенно. Для него, как всё острее и полнее понимала Таэла, главным была работа. Что-ж, пока мужчина не женат – это вполне понятно и позволительно.       Явик не стремился связывать себя семейными узами, не искал себе подругу жизни. Он жил, работал и служил, делал всё, чтобы врагов – Жнецов и их приспешников – уничтожить как можно больше. И в то же время – сохранить как можно больше жизней и здоровья своих соплеменников – всех, кто принял самоназвание протеан, всех, кто искренне и верно действовал во благо Империи.       Потому Таэле не было сейчас, спустя пятьдесят тысяч лет, необходимости вспоминать что-то особое в своих взаимоотношениях с Явиком. Да, они встречались, вместе завтракали, обедали, ужинали, разговаривали на служебные и личные темы, работали над документами, командовали постоянным и переменным составом, приписанным к борту фрегата. Таэла знала многое о Явике и понимала, что нравится ему, но очень высоко ценила его неторопливость и неспешность, а также честность в словах и поступках.              Наступил день – и на инструментрон Таэлы поступил приказ о вылете на Иден-Прайм. Тогда, в эпоху Империи Протеан, планета, конечно, называлась по-иному, но… Сейчас надо было привыкать к новым, привычным для теперешних ключевых рас названиям небесных тел и Таэла стремилась привыкнуть как можно быстрее и полнее, хотя и не желала забывать детали прошлого.       Что, казалось бы, особого вспоминать о процессе подготовки? Собрали лётный экипаж, собрали десантный экипаж, собрали оборудование и материалы, собрали оружие и боеприпасы, проверили корабль «от и до». Постарались, чтобы и оба экипажа были более-менее в порядке, насколько это вообще возможно в военное время. Когда и о тылах надёжных приходилось или очень быстро забывать или вообще стараться не вспоминать.       Какие уж в такой обстановке личные взаимоотношения? Конечно, если считать личными взаимоотношениями исключительно, как выражаются люди, постельные, то да, никаких личных взаимоотношений между Таэлой и Явиком не было. Служебные – были, личных – не было. А вот если под личными взаимоотношениями понимать общение двух взрослых, сформированных, разнополых разумных органиков – словесное, чувственное, эмоциональное. То - да, такие взаимоотношения между Таэлой и Явиком были. Чему в немалой степени способствовало и то, что десантный экипаж, возглавляемый Явиком, стал не временным, а постоянным. И коллеги Таэлы, составляющие лётный экипаж – кажется, земляне эту часть корабельных экипажей ещё «летунами» называют – привыкли к тому, что отношения между командиром корабля и командиром десантного экипажа постепенно и неуклонно всё дальше и чаще выходили за жёсткие рамки службы и работы.       Многое сейчас закономерно воспринимается по-иному. Что-то капитально забывается, что-то наоборот неожиданно всплывает из глубин памяти и встаёт в общую цепочку как необходимое и важное звено, дополняя и детализируя картину.       В приказе, полученном от командования, чётко указывалось – «Клинок…» должен был доставить десантников на Иден-Прайм и затем остаться на планете «до особого распоряжения». В дополнении к приказу указывалось на необходимость осуществления полной маскировки фрегата, давалось официальное разрешение на осуществление «самозакапывания».              Прочтя приказ несколько раз от начала до конца, Таэла задумалась. Похоже, «наверху» тоже привыкли к тому, что на «Клинке…» - постоянный десантный экипаж. Но вот так разделять… Впрочем, какое разделение? Ясно ведь предписано – замаскировать фрегат после посадки на Иден-Прайме. Значит, скорее всего, «летунам» придётся поучаствовать в расконсервации и обслуживании подземной протеанской базы. А также - в её обороне от атак Жнецов и их пособников.       Явик, конечно же, получил от командования свой приказ. Таэле, как командиру корабля, было уже многое известно о деталях задания, которое должен был выполнить Явик. Сопоставив тексты и содержание обоих приказов, Таэла поняла, что вероятнее всего, пусть и не сразу, со временем, но она придёт на эту подземную базу и останется на ней очень надолго. Останется рядом с Явиком, который, как сказали бы земляне, ей очень нравился.       Нет, она ни разу ещё не устраивала с ним игру в «гляделки», хотя протеане часто использовали её как прелюдию к более близким взаимоотношениям или, как сказали бы люди, к любовным играм, не только эмоциональным и чувственным, но и телесным.       Протеане жили долго, но они не торопились, не спешили и… не мельтешили. Протеанки могли спокойно и свободно выбирать партнёров и давать своё ответственное и обдуманное согласие на любой из желаемых уровней взаимодействия с ними. Когда – простое приятельство и знакомство, а когда – и семейные отношения, в том числе – связанные с рождением и совместным – а как же без этого – воспитанием детей. Чаще всего – многочисленных.       Явик служил и работал и она тоже – служила и работала. Глядя на него, возглавляющего уходившую от «Клинка…» колонну десантников, Таэла понимала, что снова что-то не успела, не сумела и не смогла. Да, вроде бы сценарий стандартный и для взрослых протеан – ясный до деталей и мелочей, но… для каждой пары он – свой, индивидуальный в деталях и их сочетаниях. Что-то приносит партнёр, что-то – партнёрша. Что-то они в своих взаимоотношениях из этого принесённого делают главным, что-то – малозначительным, а что-то становится срединным фундаментом.       Отметив момент пересечения последним протеанином-десантником границы посадочного поля, Таэла повернулась в кресле к пульту, нажала несколько сенсоров. Надо было выполнять приказ командования о маскировке корабля.              Тангрис несколько минут назад ушла из Центрального и сейчас проверяла готовность служб фрегата к погружению корабля в почву Идена. Неглубоко, но… Надо было скрыться с поверхности. Посадочное поле достаточно сильно разрушено – ещё немного деформаций ему не повредит, зато «картинка» будет естественнее.       Вернётся старший помощник, доложит детали результатов проверки – тогда можно будет решать – когда начинать процедуру самозакапывания. На обход фрегата Тангрис потратит ещё минимум полчаса – пока можно не спешить, не торопиться. Часть подготовительных работ была выполнена ещё в полёте к Идену. Сейчас осталось их финализировать и проверить итоговые результаты. А там… Там нужно будет организованно выдвинуться к подземной базе и в дальнейшем воевать уже оттуда пока не поступит приказ покинуть Иден.              Таэла встала с кресла, сделала несколько шагов по каюте, вспомнила, как она почти так же много сотен лет назад встала с кресла в Центральном Посту, прошлась по «командирскому пятачку».       Надо было подождать и подумать. Она и думала, поглядывая на экраны своего пульта и настенные, привычно механически фильтруя разноголосицу команд, приказов, переговоров, донесений и сообщений, звучавшую в бусинке нашлемного спикера.       Тогда ей впервые подумалось о том, что уйти с Идена «Клинку…» не удастся. Нет, режущей, сразу вводимой «в рамки» боли, отмечающей предвидение о катастрофе, не было. Было другое, неприятное ощущение, со всей определённостью показывающее, что Иден станет последним пунктом в истории полётов «Клинка…» а значит, и его экипажа и команды.       Не хотелось на этом зацикливаться, да и невозможно допустить было такое зацикливание – слишком много дел предстояло сделать. А там… как получится. Приказ был ясен, если не вдаваться в излишние детали: оказать всемерное сопротивление попыткам Жнецов создать значительные плацдармы на Идене в указанном районе. Том самом, где размещалась ещё нераспечатанная подземная протеанская военная база. И такой приказ надо было выполнять.       Надо было… И – выполнили. Как сумели, конечно. Тогда, находясь в Центральном Посту своего фрегата, Таэла ещё не знала, что именно очень скоро предстоит пережить Явику. Не знала, что надолго закрепиться на Идене прибывшим протеанам не удастся. Не знала, что в самом ближайшем будущем значительная часть членов экипажа и команды фрегата «Клинок Ярости…» будет убита или, как минимум, тяжело ранена, а помощи получить в силу происшедшей на расконсервированной подземной базе катастрофы – не удастся.       Будущее представлялось сонмом возможностей и так хотелось в этом многообразии путей нащупать свой собственный… Так хотелось…              Явик довёл своих десантников до пределов подземной базы, до одного из её наглухо запечатанных капониров-входов. Пока протеане-воины шли, они вдосталь насмотрелись на бесчинства Жнецов, пытающихся расширить своё присутствие на Идене.       Явик, редко поглядывавший по сторонам, подойдя к воротам капонира, вспомнил приказ главного командования в самой общей формулировке – сейчас было не до деталей: «оказать всемерное сопротивление попыткам Жнецов создать значительные плацдармы на Идене в указанном районе размещения подземной военной базы».       Он, как командир десантного экипажа фрегата «Клинок Ярости…» знал то, что кроме него знали только Таэла и Тангрис: его, как старшего офицера, назначили командиром военного гарнизона на Идене. Не того гарнизона, части которого сейчас были распределены или, точнее сказать, разбросаны по Иден-Прайму. А находившегося здесь, в нижних уровнях этой законсервированной и надёжно запечатанной подземной военной базы. Миллион протеан ждал в стазис-капсулах сигнала на пробуждение. Вроде бы это и много, но…              Десантники – протеане распределились вокруг капонира, заняли позиции для обороны, выставили посты. Торопиться не следовало – процедура вскрытия базы – долгая, состоящая из множества подпроцедур, на выполнение которых уйдут минуты, а иногда – и десятки минут. Пока воины планетного гарнизона отражают атаки Жнецов и их приспешников – нельзя привлекать излишнее внимание врагов к законсервированной подземной военной базе.       Явик, привалившись спиной к створке ворот, прислушался к своим ощущениям. Красная боевая броня командира десантного экипажа фрегата тускло блестела – света было вокруг немного, но для хищников-протеан и полная темнота не была бы проблемой и препятствием.       Сейчас воин древней расы всё острее понимал, что то, что он найдёт внутри базы – ему точно не понравится. По той причине, что резко осложнит выполнение задачи, поставленной командованием. Да, не верховным – оно погибло на Цитадели, но кое-как сформированным, утверждённым и признанным главным для большинства протеан в ходе начальной фазы постоянных многостолетних боёв с «креветками». Да, многие разумные органики, почувствовав такое понимание, стали бы спешить, торопиться, но…              Приняв доклады об окончании формирования как линии обороны, так и резервных позиций, Явик сверился с картой на экране своего наручного инструментрона, присел, плотнее прислонившись к створке ворот.       План командования предусматривал, что на некоторых планетах, которые оказывались в достаточно глубоких тылах или, по меньшей мере, были значительно удалены от районов активных боевых действий, формировались резервы из специально подготовленных протеан. Которые добровольно погружались в стазис, чтобы как минимум, стать действующим резервом ВС Империи при попытке Жнецов захватить эту планету. А как максимум – дождаться окончания вторжения Жнецов. И, после их ухода из Галактики – возродить протеанскую империю, одновременно начав активную и результативную подготовку к успеху в противостоянии со Жнецами в ходе следующей Жатвы.       Долгая жизнь заставляла планировать и просчитывать многие варианты последовательностей действий. И этот план командования был не первым и не последним. Он не был ни плохим, ни хорошим, он просто был. И пока что Явик очень надеялся его выполнить в более-менее значительной части.              Получив от связистов фрегата сообщение о том, что колонна десантников достигла одного из входов в подземную запечатанную базу, Таэла немного успокоилась. Да, переход был достаточно длительным, по открытой местности, Жнецы не снижали свою активность и продолжали обстрелы и бомбардировки Идена, высаживали новые и новые десанты на поверхность планеты. В основном, конечно, хасков, но иногда и эсминцы - «креветки» теперь опускались на Иден и, лениво перебирая огромными лапами, двигались туда, где в мощи их корабельного оружия хаски испытывали наибольшую нужду. Протеане продолжали обороняться, редко атаковали, больше занимались усилением и укреплением защитных позиций, делали всё возможное, чтобы не дать хаскам, даже поддержанным «креветками», продвинуться в пока ещё не атакованные районы планеты.       Явик и его коллеги, конечно же, как понимала Таэла, организуют возле входа систему обороны – они далеко не сразу приступят к вскрытию базы. Процесс этот – нелёгкий и главное – не быстрый, потому десантники торопиться не будут. Да, район базы пока ещё относительно свободен от Жнецов – как хасков, так и эсминцев, но… всё может измениться в самое ближайшее время.       Хорошо, если Явик с коллегами успеет войти в пределы Периметра Базы как можно быстрее, до того момента, как район атакуют силы Жнецов. Тогда… можно рассчитывать на то, что закрытые ворота капонира Базы удержат хасков. И - выстоят под обстрелом с бортов «креветок». А там… Чуть позднее протеане-десантники обязательно распределятся по районам вокруг базы, организуют там дополнительные системы оборонительных сооружений и укреплений. И - приступят – теперь уже совершенно реально и деятельно – к выполнению основной части приказа командования.       Неспокойно на душе. И не только потому, что Явик всё больше и больше нравился Таэле, но и потому, что снова проснулось чувство предвидения. Что-то не так было с этой базой. Да, пока протеане-десантники ещё не вскрыли Периметр, пока ещё они не могли точно и полно знать обо всём, что может происходить или происходит в пределах «скорлупы», но… уже сейчас Таэла беспокоилась, потому что… потому что чувство предвидения редко её подводило. У женщин-протеанок оно закономерно было развито намного сильнее, чем у мужчин-протеан. Требование эволюции и природы, если определить причину в общих чертах.       Пока Тангрис упорядочивает ситуацию на борту, надо поплотнее сконтактировать с подразделением протеанской армии, обеспечивающей работоспособность посадочного поля – всё же закапывать корабль придётся именно здесь.       Таэла взглянула на экраны мониторов, транслирующие «картинку» обстановки вокруг корабля. Да, поле достаточно сильно разрушено, хорошо ещё, что пилоты и навигаторы «Клинка…», зная, что предстоит сделать, посадили фрегат мягко, почти ювелирно. Небольшой крен, конечно, есть, но в боевой обстановке на него можно не обращать особого внимания.       Переговорив с «наземниками» по аудиоканалу, Таэла передала им предварительный план процедуры «самозакапывания» корабля. Те обещали в ближайшее время согласовать его и прислать в уточнённом варианте. Что-ж, теперь можно было и подождать.              Заместитель Явика – протеанин Альрус - по своему обыкновению ушёл на дальний правый фланг линии обороны, где, конечно же, занимался не только стандартными вопросами и обязанностями, но и изучал ситуацию с сохранностью Базы. Насколько помнил Явик, Альрус довольно часто чуял то, что не могли учуять другие протеане. И эта осведомлённость не раз спасала многим воинам Империи жизнь, позволяла избежать массовой или индивидуальной индоктринации. А часто – и одержать победу, пусть даже и очень локальную и, в масштабах противостояния с «креветками» - незначительную.       Альрус задерживался и, зная, что он обязательно вернётся, Явик не торопился давать команду начинать вскрытие входа в подземелья Базы.       Потом, позже, ещё до того, более-менее организованного отступления в пределы Базы, Альрус погибнет, защищая от наседавших хасков, коих набралось несколько сотен, один из укреплённых пунктов. Тяжело раненный, уже неспособный ходить и даже ползти, он категорически откажется уйти в тыл и останется один в арсенале пункта, приказав всем остальным соплеменникам – их осталось-то тогда всего пятеро, исключая Альруса, уйти к Базе. Не во временный пункт тыла, а к Базе. Явик слышал его приказ по трансляции, привычно выделив из разноголосицы. Слышал и понимал, что Альрус принял тяжёлое, но необходимое решение.       До Базы добрались только двое из команды Альруса. Один был убит лучом вспомогательного лазера подошедшей почти вплотную к позициям протеан «креветки» - просто сгорел, испепелился, а двое примут самостоятельные решения усилить оборону протеан на других участках. И - будут воевать ещё несколько часов. До тяжёлых ранений, получив которые, откажутся уйти к Базе и вскоре погибнут.       Как горько знать всё это, как сложно и больно вспоминать всё это, укладывая в логическую последовательность, размещая на временной шкале и проявляя ранее скрытые в темноте непонимания и незнания взаимосвязи.              Через час с небольшим Альрус пришёл. Увидев подходившего к воротам капонира заместителя, Явик сразу понял: произошло что-то слишком серьёзное.       Альрус был очень мрачен и напряжён. Он не стал ничего говорить вслух, не стал разворачивать экран своего наручного инструментрона. Протянул руку и Явик понял: заместитель хочет пока что скрыть это знание от всех, кроме своего непосредственного командира и начальника.       Восприняв информацию, Явик опустил голову, коротким резким жестом разрешил Альрусу сесть рядом. Торопиться было… собственно, некуда.       Да, внутри Базы было предостаточно свободных пространств, ведь миллиону протеан надо было после пробуждения из криостазиса где-то жить, работать, питаться, лечиться, но… Если сведения Альруса точны, а пока что не доверять им у Явика оснований не было… Нельзя было торопиться со вскрытием ворот.       Командир десантного экипажа фрегата «Клинок Ярости…» чувствовал: его подчинённые начинают недоумевать по поводу дальнейших перспектив. Одно дело – выйти «в поле», окопаться, закрепиться и привычно воевать с врагом, а другое – «распечатать» и активировать подземную базу, и уже с её территории наносить удары по «креветкам» и их приспешникам, имея какой-никакой, но более-менее оборудованный тыл.       Прошло ещё несколько десятков минут. Оппоненты протеан пока что не проявляли интереса к отряду, разместившемуся у одного из капониров. Пока. Долго так продолжаться не могло.       Если всё, что Альрус показал мыслеобразами - правда… Беспроблемным существование прибывшего отряда внутри распечатанной базы точно не будет.       Получается, что Жнецы снова опередили протеан, снова нашли не одно, а несколько слабых мест, проследили взаимосвязи и… нанесли удар.       Да, с точки зрения протеанского главного командования, населённый протеанами Иден-Прайм мог видеться не иначе, как несокрушимая твердыня на пути «креветок» и их приспешников. Но… когда раз за разом и не такие хорошо оснащённые и развитые колонизированные планеты оказываются захваченными врагом за довольно короткий срок. Поневоле начнёшь сомневаться. Хотя бы в том, что Жнецов в принципе можно остановить.       Явик тогда в очередной раз почувствовал, как слабеет его личная надежда. Та самая, которая помогала ему жить, действовать, бороться. Давала силы и позволяла подумать о многом в более приятных тонах, с более приемлемой перспективой.              Негромкое жужжание инструментрона Явик отметил инстинктивно – вокруг было предостаточно шумовых раздражителей. Переключив пришедший вызов на аудиоканал внутришлемного спикера, Явик определил: с ним хочет переговорить Таэла.       Взглянув на индикатор часов, протеанин отметил, что прошло предостаточно времени. Значит, у подруги тоже изменилась ситуация.       - Яв, я… мне было приказано закопать «Клинок Ярости…», – негромко начала Таэла. - Я и мои коллеги выполнили этот приказ. Закопались на том же поле, где совершили посадку. Перелетать… - она помедлила несколько секунд, затем – продолжила. - Да, мы могли, но – не стали. Приказ нас к этому не обязывал. И терять корабль… не хотелось. Нас могли бы тогда гарантированно обстрелять с орбиты.       Явик слушал подругу, не прерывая её. Пусть выговорится. Ей тоже пришлось несладко. Самозакапывание боевого военного космического корабля – не такая уж и простая процедура, её тоже надо выполнять последовательно, умеючи и неспешно. Пока была возможность – Таэла её выполняла и вот теперь…       - Закапывание корабля - выполнено. Сейчас мы грузим на «блины» оборудование. Минимальный комплект, - уточнила Таэла, - и скоро выдвинемся к Базе, как и предусмотрено приказом. Ещё не вскрывал?       - Нет, – односложно ответил Явик. Уточнять почему, ему сейчас не хотелось вслух, он понимал, что подруга и сама, как офицер и командир, способна понять многое без словесных озвученных или записанных на пластобумаге уточнений. – Но скоро - начнём. Не торопитесь с подходом к Базе. Время, согласно приказу, ещё есть.       - Не будем, Яв. – Таэла, вероятнее всего, что-то почувствовала и поняла. – До связи.       - До связи, Таэла. – Явик надавил на сенсор отбоя на кольце наручного инструментрона. – Альрус, распорядитесь начать вскрытие.       - Есть, командир, – заместитель поднялся на ноги, шагнул к подходившим коллегам. – Начинаем.       Явик тоже встал, отошёл от створки, не желая мешать. Пусть Альрус и другие протеане сами сделают всё, что необходимо. Если Альрус располагает всей информацией – ему и руководить распечатыванием Базы.              Процедура закапывания заняла несколько десятков минут. Да, пришлось предварительно выгрузить на «блины» и отвести за пределы посадочного поля немало оборудования, приборов, материалов, оружия. Словом, всего, что даже только гипотетически могло понадобиться «летунам», временно лишённым доступа к своему кораблю.       Отойдя за пределы поля, Таэла внимательно наблюдала, как постепенно фрегат оседает в почву Идена. Пассивно долго смотреть на этот процесс не получилось – надо было заниматься командирскими вопросами. Таэла несколько раз отвлекалась на принятие и чтение сообщений и рапортов. Коллеги-«летуны» постепенно сформировали колонну из «блинов», но пока сами не спешили строиться в походный порядок. Тоже наблюдали за тем, как их корабль скрывается под поверхностью планеты.       Только дождавшись прихода на инструментрон сообщения от автоматической системы «Клинка…», проинформировавшей о том, что все процедуры были выполнены полностью и без сбоев, Таэла распорядилась о построении в походный порядок. Сама пошла в арьергарде, на ходу активируя инструментрон и связываясь – пока что по аудиоканалу с Явиком. Надо же было сообщить ему о происшедших изменениях. Теперь предстояло действовать без корабля – главной опорой становилась подземная протеанская база.       Чувство предвидения уже громко заявляло о том, что десантников-протеан на базе ждут большие сложности. Таэла с пониманием и достаточным доверием относилась к этому «сигналу», но не спешила снова связываться по аудиоканалу с Явиком, веря в то, что ему на месте виднее и понятнее. Наблюдая за тем, как Тангрис уводит возглавлявших колонну «летунов» пилотов и штурманов по едва заметной в ночной иденской тьме грунтовой дороге в направлении подземной базы. Видя, как следом за пилотами и штурманами спешат остальные члены экипажа фрегата, Таэла несколько раз оглянулась назад, запоминая картину поля, под поверхностью которого скрылся её корабль. И всё острее понимала, что теперь уйти с Идена, возможно и не удастся.              Пройдясь по линии оборонительных укреплений, возведённых неподалёку от капонира, Явик проверил боеготовность своих десантников, распорядился о порядке отхода внутрь базы, ни словом не обмолвившись о возможных сложностях и трудностях, которые могли поджидать отряд внутри. Альрус сделает всё так, как надо, а там, когда все десантники «Клинка…» будут внутри, можно будет разбираться в ситуации более-менее детально, силой всего десантного экипажа фрегата.       Жнецы продолжали игнорировать отряд протеан, расположившийся у капонира. Сейчас, вспоминая те минуты, Явик был склонен подумать, что «креветки» и их пилоты играли с протеанами, как земная кошка с земной мышкой. Полузадушенной, но ещё не убитой.       Сотни лет противостояния. Сотни лет поражений и очень редких и небольших побед.       Приказ, тем более – такой сложный и многоуровневый, надо, конечно же, выполнять, но прежде чем тупо бросаться исполнять его положения, надо всё как минимум – обдумать, а как максимум – спланировать. И теперь, после сообщения от Альруса. По своему обыкновению сделавшего всё возможное, чтобы изучить ситуацию с обстановкой в Базе в деталях, насколько это вообще возможно из-за дальнего, называемого ещё внешним, её Периметра. Теперь надо было всё обдумать и спланировать вдвойне и втройне внимательно и, если возможно, то и неспешно.       Протеане не собирались просто так гибнуть или умирать. Они сопротивлялись, огрызались и даже атаковали. Потому в том, что было запланировано появление на Идене миллиона свежих протеан после того, как Жнецы покинут Галактику – в том, что они её покинут у большинства протеан не было ни малейших сомнений. Вопрос был только в том, когда это произойдёт и при каких условиях - не было ничего особенного.       Теперь Жнецы ударили «по тылам», предотвращая само возрождение протеан, как верховной расы после ухода «креветок» за пределы Галактики.       Надо было постоянно помнить о хасках Жнецов, но уже сейчас, благодаря усилиям учёных-протеан, было неопровержимо доказано: без поддержки и управления со стороны Жнецов хаски обречены на достаточно быстрое, а главное – полное вымирание. Да, до момента своей гибели они могут доставить ещё немало хлопот, но… Вымереть они должны, ибо без Жнецов они мало что могут.       Главное командование протеанских вооружённых сил приказало ему, офицеру Явику, принять на себя руководство этим, насчитывающим почти миллион солдат и офицеров, новым иденским гарнизоном. Принять уже после ухода «креветок». Получается, что никакого ввода, никакой активации нового гарнизона не будет. Потому что гарнизона почти нет.       Если информация Альруса верна, то треть миллионного гарнизона, за который он, Явик, теперь несёт полную ответственность, как минимум небоеспособна, а как максимум – представляет собой сборище деятельных агентов Жнецов. Теперь надо, войдя внутрь, сразу решать вопрос о том, чтобы изолировать и умертвить эту треть и понять, насколько полно можно доверять оставшимся двум третям.       Что-то подсказывало Явику, что ещё как минимум трети доверять тоже нельзя – они вполне могли быть подвергнуты Жнецами медленной, называемой ещё «ползучей» индоктринации, проще говоря – одурманиванию.       Триста тысяч активных врагов, триста тысяч скрытых и триста тысяч относительно верных. Вполне просчитываемая и прогнозируемая ситуация, только одно дело – рассматривать её на картах и в вирт-средах и совсем другое - знать, что эта ситуация, со всем содержимым – вот здесь, рядом, за стеной внешнего периметра подземной военной протеанской Базы.              Явик вернулся к воротам и сразу понял: Альрус успел пояснить ситуацию очень многим протеанам. Воины спокойно, чётко, уверенно работали у створок, но теперь оружие лежало гораздо ближе. Чувствовалось, что и оставшиеся на линии обороны протеане уже извещены о необходимости как можно быстрее собраться и выдвинуться к капониру, будучи готовыми к ведению боёв в подземном периметре. Вроде бы было сделано всё, что возможно для того, чтобы избежать огромных сложностей.       Хорошо бы ещё так войти в подземный периметр, чтобы это не привлекло сразу внимания «креветок». Хотя до сих пор, спустя многие десятилетия войны, доподлинно не было известно, как и когда эти корабли уясняли себе картину противостояния с разумными органиками в целом и изменения в её деталях. Раса полумашин, потому - чистому органику её было понять сложно, а временами – невозможно.              Наконец ворота капонира стали медленно открываться, расходясь в стороны. Явик не торопился возглавить колонну – это должен был сделать Альрус. Ему, как заместителю командира десантного экипажа фрегата, предстояло также первому вступить в контакт с ВИ «Победа», управлявшим всеми системами подземной базы. В том, что военно-тактический ВИ «Победа» уже достаточно давно и полно следит за прибывшими к периметру Базы протеанами, равно как и за Жнецами и их приспешниками, Явик не сомневался. Что там, в коде ВИ намудрили программисты, инженеры и системщики, командиру десантного экипажа было в деталях неведомо, он лишь допускал, что «Победа» мог и оказывать военную помощь протеанам и ограничиваться только защитой и обслуживанием подземной запечатанной базы Иден-Прайма.       Сейчас было важно установить, насколько ВИ «Победа» способен выполнять свои функции в кардинально усложнившихся условиях.              Альрус сделал знак и протеане, построившись в колонну, стали входить внутрь Периметра подземной базы. Явик остановился у капонира, провожая взглядом проходивших мимо сокомандников. Да, теперь они многое знали о том, что их ждало: оружие никто не убирал, все держали его в полной готовности к открытию огня. Многие напряжённо прислушивались, многие – медленно поворачивали головы, взглядами ощупывая мельчайшие детали ландшафта и проявлявшиеся из тьмы детали интерьера подземной базы.       Здесь База только начиналась – не так то и просто и легко поместить миллион живых разумных органиков в полном военном боевом снаряжении в немаленькие по размерам капсулы, размещённые на многих уровнях, уходящих на десятки метров в глубины Иден-Прайма. До Цитадели Базы было достаточно далеко – несколько сотен метров, а пока… пока можно было только предполагать, в скольких капсулах теперь находятся враги, а в скольких – адекватные протеане.       Одна треть… Если предположение, сформулированное Альрусом, верно, придётся очень постараться, убеждая сокомандников в случае чего уйти в стазис-капсулы Цитадели. Вероятнее всего, эти пока что пустые капсулы не пострадали в гораздо большей степени, чем все остальные, расположенные за пределами «кокона» Цитадели Базы. Значит… Жнецы всё же нашли подземный путь в Базу, в её глубинные уровни и смогли провести и саботаж и диверсии, результатом которых стала индоктринация одной трети миллиона спящих протеан.       И теперь… Как только ВИ «Победа» поймёт, что прибывший отряд теперь отвечает за базу – придётся брать на себя все заботы о противодействии этим одурманенным соплеменникам. Да ещё и с ВИ надо будет разобраться, ведь Жнецы – полумашины, вполне могли и его тоже «вскрыть» и перепрограммировать. С подобными результатами деятельности «креветок» протеане уже встречались за столетия противостояния не один десяток раз.              Мимо проходили протеане-десантники. Ряд за рядом. Отделение за отделением. Мало кто из них поглядывал, пусть даже и мельком, на командира отряда. Все уже знали, что даже относительно спокойной жизни в пределах подземной Базы – не будет. Жнецы давили со страшной силой и Иден-Прайм… мог в самое ближайшее время пасть.       Теперь было ясно, почему на снимках, сделанных разведзондами, пролетевшими над Иденом несколько суток назад, в районе подземной базы отмечалось скопление сил Жнецов. Вероятнее всего именно в этот период времени «креветки» организовывали и осуществляли вскрытие глубинной части периметра Базы.       Предстояло определиться с деталями этого вторжения и понять, как можно будет выполнять основной приказ – защищать Иден-Прайм от атак флотов и эскадр Жнецов. О том, со сколькими соплеменниками придётся возрождать мощь Империи в этом районе космоса после ухода «креветок» за пределы Галактики, Явик сейчас старался не думать.              Подождав, пока мимо прошагает замыкающий колонну воин-протеанин, Явик направился внутрь подземной части периметра Базы.       Огромное количество наземных сил и База. Да, именно так. Тогда наличествующие на Идене протеанские вооружённые силы, их подразделения не могли бросить в этот район резервы – на других участках тоже проблем хватало, ведь Жнецы атаковали почти непрерывно, не считаясь с потерями. Что с них взять-то, с полумашин? Не приучены они думать о потерях в материальной части, равно как и в живой силе, если за такую принять хасков. Хотя… какая там живая сила, скорее – мёртвая.              Темнота коридора Базы не напрягала Явика – он знал заранее, что освещение в Периметре было выключено очень давно, ещё при запечатывании Базы.       - На связи – ВИ «Победа» - прозвучало в динамике нашлемного спикера и Явик, отметивший, что ворота капонира полностью закрылись, коротко взглянул на индикатор браслета инструментрона. – Прошу разрешения на передачу доклада об обстановке и ситуации.       Явик дал ВИ разрешение и тот за несколько минут «выдал» почти полную «картинку». Почти – потому, что на повреждённых атакой сил Жнецов уровнях сенсоры и датчики ВИ «Победа» были, если и не уничтожены, то очень серьёзно повреждены. Верить их показаниям… следовало с большой оглядкой.       - Передаю командование на Базой вам, офицер Явик, – произнёс ВИ «Победа».       - Командование Базой – принял, – отозвался Явик, на секунду остановившись. Так требовали протокол и процедура, хотя в боевой обстановке ВИ не стал бы обращать внимания на такие детали. Он и не обратил.              С этой секунды Явик отвечал за всю базу. Да, ВИ «Победа» продолжал действовать, он работал, собирал, анализировал и поставлял информацию, распределял ресурсы, докладывал о проблемах и опасностях, угрожающих Базе в целом и каждой её части в частности. Теперь ВИ не будет в большинстве случаев принимать важные решения самостоятельно – База обитаема, находится под контролем чистокровных протеан-воинов.       Альрус доведёт отряд десантников до Цитадели, разместит там. А ему, Явику, надо будет обойти Базу, насколько это вообще возможно, побывать и в отдалённых от Цитадели секторах, и в наиболее близких к ней, и в средних. Обойти самому, всё увидеть и почувствовать лично. На ВИ надежды мало – он хорош, когда полностью сам командует Базой, а не когда надо автоматически согласовываться с потребностями, нуждами и желаниями разумных органиков.       Теперь ВИ будет регулярно, а то и сразу ставить Явика в известность о возникших проблемах и вопросах. И выполнять только его приказы, как старшего офицера Базы. Альрус, конечно, тоже может приказывать ВИ, но его уровень доступа закономерно ниже – протеане хорошо научили свои ВИ разбираться в иерархии управленческих военных и гражданских «пирамид» и здесь в большинстве случаев крупных сбоев не случалось уже на протяжении многих столетий.              Таэла получила сообщение о том, что протеане-десантники вошли в пределы подземного Периметра Базы, когда колонна «летунов» была ещё довольно далеко от района, где размещалась База. Сообщение – краткое, деловое, сухое и в то же время – достаточно информативное. ВИ Базы, как полагала Таэла, по-прежнему шедшая в арьергарде колонны своих коллег, конечно же, в самый короткий срок сдаст командно-управленческие полномочия Явику, как старшему командующему офицеру-протеанину.       Процедуру эту программисты прописали – просто заглядение. Ни одного сбоя не было зафиксировано за сотни лет противостояния со Жнецами. Хоть чему-то можно порадоваться.       Разумные органики времён Империи весьма настороженно относились к могуществу виртуальных интеллектов. Опасались, что синтеты легко смогут взять над органиками верх. Протеанские ВИ создавались профессионалами-программистами, процедуры, функции, блоки выбора и условий проверялись сотни и тысячи раз. Так что случаев непрописанности и недописанности было зафиксировано очень мало. Тем более – в ВИ, которые обслуживали и обеспечивали военные объекты.       Жнецы показали достаточно быстро и жестоко, что способны влиять и на ВИ, но пока, к счастью, протеанам удавалось вовремя перехватывать инициативу, даже если подобный «перехват» предусматривал переход на ручное управление.       Явик, как обоснованно предполагала Таэла, не пойдёт первым, во главе колонны, равно как и не будет стремиться сразу оказаться в пределах Цитадели – наиболее обустроенного, вооружённого и защищённого «сердца» Базы. Он, скорее всего, по обыкновению займёт место в «хвосте» колонны, а до этого – внимательно отсмотрит всех сокомандников, проходящих мимо арки капонира в глубины Базы – такая у него была привычка, которой он неукоснительно следовал многие годы.       Следующим шагом Явика, скорее всего, будет обход Базы – какой бы она ни была огромной и многоуровневой, он постарается побывать в самое ближайшее время в большинстве её частей и только потом, если не будет сложностей, придёт в Цитадель.       Если не будет сложностей… А сложности – будут. Обязательно будут. Они – уже есть. Чувство предвидения ещё больше усилило громкость и мощность своего «сигнала» и Таэла относилась к этому усилению с большим пониманием. Лучше быть предупреждённым…              Несколько часов Явик ходил по этажам Базы. Видел полуразрушенные и разрушенные уровни, считывал информацию с экранов дисплеев, собирал данные с автономных датчиков, отдавал распоряжения ВИ. Да, у «Победы» был и внешний визуальный интерфейс – воин-протеанин в боевом бронескафандре, но сейчас не было необходимости его активировать – аудиоконтакта вполне достаточно.       ВИ сумел провести ряд сеансов точечной – сейчас, спустя много лет, Явик определил бы её как индивидуальную – очистки, с помощью нейтринных импульсов уничтожив несколько десятков тысяч наиболее активных индоктринированных протеан. Командир десантного экипажа предполагал – и небезосновательно, что в силу ограниченности возможностей ВИ некоторые активные индоктринированные протеане сохранили боеспособность, но… Теперь предстояло понять, насколько же велико их число и как следует с ними поступить.       На экране своего наручного инструментрона Явик видел, как уровень за уровнем окрашиваются в тревожные цвета – ВИ был запрограммирован так, что в боевых условиях его подозрительность легко и быстро повышалась до параноидальной отметки. Значит, на этих уровнях придётся вести если не точечную – на неё могло не хватить времени и сил, то, как минимум, ковровую, а как максимум – полную зачистку. Терять безвозвратно тысячу за тысячей соплеменников, воинов, которые при любых других условиях смогли бы стать силой, способной возродить Империю сначала на Идене, а затем и в других районах исследованной протеанами части галактики… С такой реальностью было очень сложно согласиться.       Картина осуществлённого Жнецами нападения на Базу становилась всё более детальной, хотя, как обоснованно полагал Явик, до уровня полной ясности было ещё очень далеко.       Жнецы, с помощью хасков индоктринировав многих пробуждённых протеан, заставили их в первую очередь уничтожить множество капсул. Видя на карте на экране своего инструментрона точное детальное размещение саркофагов, Явик отметил, что одурманенные соотечественники уничтожали как свои собственные, уже пустые капсулы, так и капсулы с ещё живыми и более-менее нормальными, но по-прежнему погружёнными в криостазис протеанами.       Осознавать всё это было очень тяжело. Жнецы не церемонились, не медлили, они действительно выполняли задачу по тотальной зачистке галактики от разумной органической жизни. Высокоорганизованной или не очень – другой вопрос и, судя по всему, выходило, что – от разумной органической жизни любого уровня развития.       Задача возрождения разумных органиков, в том числе и в лице рас, находящихся сейчас на младенческом уровне, становилась… адски сложной и затратной. Жнецы чувствовали, что протеане слабеют и теперь методично добивали их везде и всюду. Да, «креветки» и их приспешники, включая хасков, тоже несли ощутимые потери – какая же война без этого обходится, но…       Двигаясь по коридорам и переходам, заглядывая в залы и отсеки, Явик думал о том, что стазис, на который, чего уж там скрывать-то, протеане возлагали определённые и весьма значительные надежды, уже не сможет помочь. Во всей своей суровой красе проявлялась неопределённость: «то ли будет, то ли нет».              - Командир, – на аудиосвязь вышел Альрус. – Размещение - завершено, посты - выставлены. Информацию о ситуации от ВИ продолжаем получать и обрабатывать. Пересылаю предварительный план на ближайшие часы.       Явик ничего не ответил, подождал, продолжая идти, пока на экран наручного инструментрона выползет окно с текстово-графическим файлом, вчитался. Внёс несколько исправлений, нажал когтем сенсор отсылки.              - Исправленный вариант - получили, – доложил Альрус. – Приступаем к исполнению.       Снова не воспользовавшись аудиоканалом для ответа, Явик продолжил свой путь по паутине коридоров и уровней огромной подземной базы. Да, сейчас Альрус отдаст несколько десятков распоряжений и приказов, и усиленные наряды воинов-десантников начнут прочёсывать базу. Индоктринированных протеан ждёт смерть: либо - от зарядов протеанского носимого оружия, либо – от импульсов стационарной базовой системы нейтронной очистки. Была у протеан и такая технология, но теперь её следовало продолжить применять точечно.              Остановившись на лестничной площадке, Явик подумал, что возможно, в какой-то момент придётся применить и «ковровую» нейтронную очистку. С ней вполне справится и ВИ, но ему нужно будет отдать приказ. Альруса «Победа» послушает только в том случае, если Явик будет, мягко говоря, недееспособен. А пока такой приказ сможет отдать только старший офицер базы, а не его заместитель.              В аудиоканале внутришлемного спикера слышались хлопки выстрелов, шипение излучателей – зачистка началась. Явик сверял свой предполагаемый и пройденный маршрут с координатами своих сокомандников и видел, что те сразу ринулись на нижние уровни Базы: там - опаснее всего, поскольку именно там больше всего индоктринированных.       Часть воинов-десантников образовала защитный кордон на самых верхних уровнях, чтобы не допустить прорыва индоктринированных соплеменников, вышедших из своих капсул, к Цитадели Базы, с каких бы ближних, средних и дальних уровней те ни сумели бы подняться.       Взяв уровни со спящими в саркофагах протеанами в «тиски», члены десантного экипажа «Клинка Ярости» начали ликвидацию угрозы Базе в целом и её Цитадели в частности. ВИ «Победа» тоже помогал, ведь на огромных протяжённых подземных уровнях небольшие по численности наряды разумных органиков не смогли бы успеть всегда и везде.              Получив первые сообщения о том, что произошло на подземной Базе, Таэла с трудом заставила себя продолжать идти в арьергарде колонны. Чувство предвидения её не подвело. В очередной раз.       Как пилот и командир боевого космического корабля, Таэла смотрела на войну со Жнецами по-иному, чем десантник Явик. Да, он – спецназовец, но это мало что меняет хотя бы в точке зрения на происходящее. Сейчас Явик и его десантники борются с последствиями массовой индоктринации. Жнецы изворотливы и, можно сказать, что изобретательны.       Получается, что теперь даже такие сверхукреплённые по протеанским стандартам базы – уязвимы? Впрочем…       Если бы Таэлу наставники не научили мыслить безэмоционально и бесчувственно, ей было бы очень сложно признать очевидный факт: Жнецы сделают всё, чтобы лишить протеан любой защиты. Лишить… прежде, чем окончательно уничтожить.       Полумашины. И этим – всё сказано. Они умеют… быть бездушными. И, послав хасков… Конечно же, Жнецы послали хасков – никакая, даже самая маленькая «креветка» не смогла бы под землёй пробраться к периметру Базы. А вот хаск–синтетик – получается, что спокойно и свободно.       До района расположения Базы было ещё довольно далеко. Конечно, Таэла могла бы приказать коллегам ускориться, перейти на бег. «Блины» - грузовики выдержали бы пятикратное ускорение. Но… Нельзя спешить, нельзя торопиться. Если сейчас начать суетиться – Жнецы подтянут к району Базы наземные силы и тогда… Тогда десанту придётся очень туго. Потому – надо продолжать идти в прежнем темпе. Явик… он справится. Он – не спешит.              Остановившись в одном из залов, расположенном на одном из средних уровней, Явик вызвал на экран своего наручного инструментрона карту близлежащих к периметру Базы районов Иден-Прайма – тех самых, за оборону которых теперь отвечал его отряд. База становилась временным местом пребывания. В основном предстояло действовать на поверхности, борясь с бомбардировками планеты кораблями Жнецов с орбиты и с десантами хасков.       Отдельной, далеко не дополнительной и потому - важной проблемой стало противодействие действиям эсминцев Жнецов, которые освоили и теперь широко практиковали посадки и передвижения по поверхности атакуемых полумашинами населённых протеанами планет.       В общем, дел предстояло много. Успеть бы и суметь все их сделать…              Дальнейшее вспоминать было очень неприятно и тяжело, но Явик заставил себя: сейчас ему было важно вспомнить всё последовательно, с максимальной детальностью и точностью. Да, возможно, какие-то фрагменты будут упущены, несмотря на всю развитость и совершенство профессиональной офицерской памяти воина, но… Общая картина происшедшего - вплоть до отступления в темноту саркофага-капсулы - должна теперь быть сформирована.              Хорошо, что в Цитадели Базы Альрус распорядился оставить большую часть воинов десантного экипажа, а на зачистку глубинных подземных уровней направил чуть больше двух-трёх десятков своих коллег. Ещё несколько десятков воинов заместителем Явика были направлены на верхние подземные уровни базы.              - Явик, – в аудиоканале проявился голос Таэлы. – Я со своими - уже у одного из входов в подземную часть Базы. Информацию о происшедшем – самую обзорную – получила. Альрус распорядился открыть ворота, створки понемногу раздвигаются, так что мы - входим.       - Следуй со своими в Цитадель Базы, – ответил Явик. – Грузы с корабля – туда же. На уровнях базы ниже третьего – не задерживайтесь и не останавливайтесь. Зачистка ещё не завершена, есть сложности.       - Есть, выполняем. – Таэла, как отчётливо слышал Явик, вполголоса распорядилась и Тангрис привычно – где устно, а где с помощью мыслеобразов, в том числе и переданных дистанционно - детализировала приказы командира фрегата.       Явик хорошо представлял себе, что сейчас происходит у одного из капониров – не того, через которые в пределы подземной Базы вошёл его десантный отряд, а довольно далеко отстоящего и хорошо замаскированного.       Таэла тоже не спешит входить первой в зев капонира, она пропускает мимо себя «блины» транспортёров с грузами, смотрит, как заходят протеане, входящие в экипаж фрегата. Их ещё люди, как помнил теперь Явик, часто «летунами» называют. Надо же как-то различать тех, кто может в любой момент покинуть борт космического корабля и, возможно, не вернуться, а кто по вполне понятным причинам не может это сделать.              Таэла не стала самовольничать, хотя, как командир корабля, вполне могла и даже имела право. Уяснив ситуацию, она решила, что сначала доведёт своих коллег до Цитадели Базы, даст им время разместиться… Зато потом её вряд ли что сможет удержать – она не привыкла отсиживаться в тылах, на командных позициях и пунктах.       Явик, продолжив свой обход уровней, отслеживал продвижение коллег Таэлы и её самой к Цитадели Базы, отметил момент их входа в пределы Цитадели.              Альрус быстро и кратко доложил по аудиоканалу, что принял и разместил «летунов», добавил, что Таэла и многие её коллеги желают присоединиться к тем десантникам, кто сейчас находился на нижних уровнях.       - Задержи. Пусть побудут в Цитадели, – сказал Явик, не уточняя, это – приказ или просто просьба. Пусть Альрус сам решит.       Он и решил. Не выпустил никого из «летунов» за пределы Цитадели и тем спас им жизнь и здоровье. Пока – спас, потому что впоследствии «летуны», как теперь, спустя много лет, знал Явик, крайне редко возвращались на борт «Клинка Ярости» - большую часть времени они проводили даже не на Базе и не в пределах её Цитадели, а в наземных укреплениях. Что-ж, когда гибнет несколько десятков профессиональных воинов-десантников, любой резерв из более-менее подготовленных к войне разумных органиков становится крайне ценен. И - необходим.              Жнецы оказались коварны и изворотливы. В очередной раз. Сейчас, по прошествии стольких лет, Явик, конечно, мог выстроить хронологию случившегося на нижних уровнях, но… Знать это было тяжело, а вспоминать детально – крайне больно.       Несколько индоктринированных протеан спрятались слишком надёжно – их не учуяли ни датчики и сенсоры ВИ, ни патрули протеан-десантников. И эти спрятавшиеся одурманенные сумели активировать оставленные проникшими в пределы Базы хасками Жнецов излучатели, почти моментально выполнив сплошное одурманивание нескольких десятков тысяч протеан, по-прежнему спавших в капсулах, Получив огромную дозу направленного перепрограммирующего излучения те самостоятельно пробудились, быстро вскрыли свои капсулы и внезапно атаковали патрули протеан-десантников. Несколько минут – и на многих уровнях подземной части базы стало жарко и в прямом и в переносном смысле.              Протеане, находившиеся в патрулях, шедших снизу вверх, атаковали одурманенных соплеменников, пытаясь уничтожить их как можно быстрее.       Явик до сих пор помнил аудиозапрос «Победы»:       - Командир, прошу разрешения на ковровую нейтронную зачистку уровней… - ВИ перечислил индексы секторов и уровней. – Жду решения.       На экране своего наручного инструментрона Явик видел, как покрываются цветом «тотальная опасность» указанные ВИ уровни. Да, можно было приказать оставшимся там протеанам-десантникам отойти в капсулы, но…       - Командир, капсулы в ходе «ковровой» нейтронной очистки могут быть повреждены, – спокойный и ровный голос ВИ прозвучал в наушнике шлема скафандра старшего офицера базы.       Возможно, ВИ «Победа» просто помедлил с дополнением. А возможно… Нет, это – программа, чётко, полно, точно прописанная, ограниченная. А иногда – очень ограниченная. А так хочется верить, что машина способна… сосуществовать с органиком. Потому что… потому что тоже обладает разумом. Пусть по-иному устроенным, пусть руководствующимся другими, более жёсткими принципами и правилами, но…       Значит, давать приказ протеанам-патрульным отступать в капсулы нельзя. Остаётся…       - Патрулям, находящимся на нижних уровнях – атаковать одурманенных и - прорываться к «чистым» уровням. – Явик не стал по аудиоканалу уточнять, к каким именно «чистым» уровням следует дойти его коллегам-десантникам – всё могло измениться в худшую сторону очень быстро, но знал – они и так всё правильно поймут. – Выполнять немедленно.              Несколько десятков минут он слушал по аудиоканалу отрывистые резкие доклады, команды, приказы, шелест излучателей и щелчки взрывающихся зарядов лёгкого и среднего вооружения.       Один за другим гасли на экране значки, обозначавшие живых и здоровых протеан-патрульных. Да, одурманенных соплеменников тоже становилось меньше, всё же они не смогли, не успели и не сумели быстро добраться до складов и арсеналов с оружием, а лёгкие пистолеты – вряд ли их достаточно для эффективного сопротивления после быстрого, внепроцедурного пробуждения.              Таэла не выходила на связь, но, безусловно, всё видела на экране своего инструментрона – ВИ «Победа» принял её уровень доступа как один из наивысших и обеспечивал информацией в режиме реального времени, успевая атаковать одурманенных протеан силами своей системы защиты и обороны.       Были моменты, когда протеанам-десантникам удавалось вырваться из заполненного одурманенными соплеменниками уровня и тогда ВИ «Победа» мгновенно, как доступно только автомату, запечатывал этот уровень и сразу включал полную, объёмную нейтронную очистку. Горько и больно было наблюдать за гибелью соплеменников, но Явик привычно напоминал себе, что они уже – «другие» и продолжал смотреть, видеть и запоминать.       Многие десантники прорвались с самых нижних уровней наверх, уничтожив немало индоктринированных соплеменников. Чуть позднее Явик спустится ниже, встретится с вышедшими в «чистые» уровни, а пока…       Пока что приходилось наблюдать на экране наручного инструментрона за тем, как патрульные-протеане пытаются одновременно и уничтожить побольше одурманенных соплеменников и прорваться к верхним уровням, выйти под защиту второй части «кордона», образованного коллегами, сделать всё, чтобы к Цитадели Базы не прорвались сотни и тысячи индоктринированных протеан.              ВИ «Победа» запечатывал уровень за уровнем. Несколько раз внутри подвергаемого нейтронной зачистке уровня оставались не только индоктринированные протеане, но и протеане-десантники Таких моментов было… немало. Горько и больно было видеть, как на план-схеме базы уровень за уровнем погружаются в черноту. Только белые линии обозначают контур. И всё. Почернение в обрамлении белых линий означало, что нейтронная очистка уничтожила на этих уровнях всё мало-мальски живое и капитально повредила то, что было изначально мёртвым, то есть конструкции, оборудование, линии связи и трубопроводы - всю инфраструктуру.       С других уровней к Цитадели Базы смогли выйти немногие протеане. Сейчас, в новое предвоенное время, Явик затруднялся бы назвать даже приблизительное их количество - надо было нормативно пробудить протеан, оказавшихся за «кордоном», пристально и придирчиво проверить их на индоктринацию, вывести к верхним чистым и пустым уровням, разместить, пояснить ситуацию, пресечь нервозность.       Здесь очень помогли «летуны» под руководством Таэлы и значительная часть воинов-десантников, остававшихся в Цитадели Базы. Альрус оставил на обороне Цитадели минимум, остальных направил в помощь «летунам» и на поддержку верхнего «кордона».              - Командир, похоже, что Цитадель придётся использовать как базу десантного и лётного экипажей «Клинка», – сказал Альрус, выйдя через некоторое время на аудиосвязь с Явиком. – В остальной части Базы – полно проблем.       - Проверяйте всех пробуждённых очень придирчиво. Получивших высший уровень допуска – переводите в Цитадель Базы. Пока – под контроль группы обороны Цитадели Базы. Поселите их отдельно, – сказал Явик. – Остальных – не спешите. Верхние подземные уровни вне Цитадели – там достаточно места и возможностей для жизни, – старший офицер базы не стал уточнять, каких именно возможностей. Понимал, что самых минимальных. Протеане не удержались бы на протяжении столетий на вершине властной пирамиды, если бы не умели довольствоваться ужасающе малым минимумом. – Проверяйте всех придирчиво. И выставьте дополнительную охрану и патрули.       - Есть, командир, – отозвался Альрус. – Будет исполнено.              Переключив каналы, Явик продолжил следить за тем, как его коллеги-десантники пытаются задержать волну одурманивания, охватывающую уровень за уровнем.       Люди, как понимал теперь Явик, назвали бы это кошмаром и ужасом в одном флаконе, а тогда у прибывшего отряда протеан – и у десантников, и у «летунов» - не было ни секунды, чтобы отдаться непрофильным эмоциям и чувствам.              Явик спустился на уровни, где размещался верхний «кордон». Здесь он убедился в том, что нижний «кордон» уничтожен и теперь там – покинутые и сожжённые нейтринной очисткой уровни. Из живой органики там не могло выжить ничего – ни неразумного, ни разумного.       Протеане, оставшиеся в капсулах… Как доказывала телеметрия, они были мертвы, поскольку ВИ врубил не среднюю, а максимальную степень очистки и излучение вовсю погуляло по этим самым глубоким уровням базы.       Немногочисленные патрули десантников нижнего «кордона», сумевшие выжить, прорваться сквозь толпы индоктринированных соплеменников, не желали выходить из боёв, не желали отдыхать и обращаться к медикам. Явик не стал их удерживать силой приказа, понимал, что сейчас нельзя ослаблять заслоны. Иногда требуется забыть об очень многом, чтобы сделать должным образом немногое необходимое.              Уделив время командирским и старшеофицерским обязанностям, Явик ненадолго присел на один из небольших контейнеров в одном из коридоров относительно чистого уровня, раскрыл экран наручного инструментрона и стал систематизировать и анализировать полученные за несколько часов данные.       Картина получалась… ужасающая. Большая часть спящих в саркофагах базы протеан в той или иной степени оказалась индоктринированной. А те, кто выжили и остались нормальными… Их было очень немного, несколько сотен тысяч. И уже сейчас становилось ясно: очень многие из них погибнут, когда придётся в течение нескольких ближайших суток – на более долгий срок Явик тогда не рассчитывал - вести бои со Жнецами и их пособниками на поверхности Иден-Прайма. Распределившись по многочисленным позициям в ряде районов, окружавших базу.       Счёт выживших тогда сократится до десятков тысяч. А потом, вполне вероятно, уменьшится до нескольких сотен. И этим нескольким сотням предстоит, если удастся, организованно отступить в капсулы, установленные в Цитадели Базы, в отдельных специализированных залах.       Сейчас Альрус достаточно плотно блокировал эти залы, закрыл в них доступ, так что… Пока об этом можно не беспокоиться, но контролировать регулярно, а ещё лучше – постоянно – необходимо.       Несколько сотен протеан отступят в капсулы, размещённые в пределах Цитадели, а сколько из них останется в живых и в ясном разуме через десятки лет? Да, криостазис может в определённых случаях – всё строго индивидуально – замедлить в той или иной степени процессы старения, но… Жнецы давят и их пресс невозможно просто и быстро ни замедлить, ни, тем более, остановить. Они не оставят Иден-Прайм в покое – сколько густонаселённых планет они буквально сожгли – и не сосчитать: десятки и сотни. Миллиона свежих новых протеан, готовых воевать и бороться - уже нет, а те, кто есть – их не так уж и много, учитывая перспективу жарких и тяжёлых боестолкновений.       Нельзя поддаваться магии больших цифр. Да, десятки тысяч протеан пробудились и выжили, но Жнецы - неимоверно коварны, у них в арсенале много есть всяких, как выразились бы земляне, «штучек», которые они при удобном случае не преминут задействовать, чтобы достичь перевеса над протеанами и успеха в противостоянии с разумными органиками.       Триада – жестока. Трудно родиться, трудно умереть, трудно жить. А воевать, сражаться, сопротивляться – ещё труднее.              Глядя на уменьшающиеся цифры в окошке численности выживших протеан, Явик мрачнел. Миллиона уже точно нет, скоро не будет и полмиллиона. И это всё – за несколько часов.       Протеане живут долго и для них сотня-другая лет не является проблемой и огромным сроком, но… В войну время идёт, а точнее – воспринимается – совершенно по-иному. Совсем не так, как в мирное время. Тем более, когда идёт война с внегалактическим врагом, таким, как Жнецы–полумашины. Триста тысяч протеан, находившихся в капсулах в подземных самых нижних уровнях базы, так или иначе, уже не пережили войну со Жнецами. Одни были индоктринированы – и таких было много, две «волны», а другие… Другие не смогли проснуться. И погибли в повреждённых капсулах и под лучами нейтронной очистки.       База - огромна. И теперь она – уже полупуста. Часть уровней потеряна безвозвратно и запечатана. Часть уровней – на грани потери и запечатывания.              Продолжив свой путь по подземным уровням базы, Явик не стал замыкать своё внимание только на экране наручного инструментрона. Он осматривал помещения и переходы, беседовал с пробуждёнными протеанами, со своими коллегами-десантниками и с «летунами», которые пришли на помощь десантникам. Теперь предстояло многое менять в плане деятельности, привыкать к новым, существенно изменившимся условиям.              Таэла вспомнила, насколько заместитель Явика – Альрус был непреклонен, едва только она обращалась к нему с просьбой разрешить выйти за пределы Цитадели Базы и присоединиться к Явику. Да, он ей сразу сказал, что Явик сам распорядился не выпускать никого из пришедших в Цитадель Базы «летунов». Поскольку… Тут он приводил в форме чёткого и однозначного списка около десятка причин. Но - не скороговоркой, как можно было бы ожидать, а, как сказали бы земляне, с чувством, с толком, с расстановкой. Он, конечно же, понимал, что Явик и Таэла – не только коллеги и друзья. Они гораздо ближе друг к другу. Но не озвучивал никоим образом своё понимание.       Если Явик сказал – никого из «летунов» не выпускать за пределы Цитадели Базы – значит, так тому и быть. Коллеги Альруса были согласны с тем, что экипаж фрегата должен быть сохранён. То ли они слишком сильно и определённо надеялись на то, что им всё же удастся покинуть Иден, то ли считали, что если есть космический корабль, то на нём должен быть полноценный экипаж, то ли… Опять, опять десяток причин.       Явик не появлялся в Цитадели Базы – он предпочитал быть в гуще событий. Пока Таэла распределяла своих коллег по жилым помещениям Цитадели, организовывала дежурства, посты, караулы, питание, она не раз и не два подумала, что Явик продолжает чуть ли не бегом переходить от уровня к уровню, от этажа к этажу. И не просто переходить, но и работать, и командовать, и воевать.       С Альрусом он, конечно же, регулярно связывался по аудиоканалу, присылал текстовые сообщения, получал информацию от заместителя, отдавал распоряжения и приказы. Обычная работа, обычная служба в условиях войны.       Поняв, что Альрус не выпустит её за пределы Цитадели Базы ни под каким предлогом, Таэла предпочла нагрузить себя работой, чтобы пригасить желание снова и снова добиться от Альруса разрешения на выход за пределы Цитадели. Работы оказалось неожиданно много, и Таэла смогла увидеть, как десантники организуют сопротивление атакам индоктринированных соплеменников, запечатывание всё новых и новых уровней, реагируют на предупреждения и предостережения ВИ «Победа».       Тангрис буквально поселилась в командном центре Цитадели, взяла на себя решение многих мелких и средних вопросов и проблем, неизбежно возникающих в работе с многочисленным экипажем боевого корабля, а Таэла предпочла работу с десантниками Явика. Спать приходилось урывками, есть – хорошо, если стоя, а не на бегу, но… Странное дело, понимание того, что Явик до сих пор ни разу не вернулся в Цитадель Базы, заставляло Таэлу успокаиваться. Явик работает, а не просто командует и распоряжается. Он не скрывается за спинами соплеменников, ходит в атаки, прорывается сквозь толпы индоктринированных соплеменников, собирает данные с автономных датчиков и систем, обходит уровни, выискивая тайники, оставленные хасками Жнецов. Таэла знала, что он тоже уделяет сну очень мало времени, редко когда ест минимальный, почти всегда – не офицерский, а солдатский паёк, никогда не отказывает в помощи сокомандникам и наблюдает, наблюдает, наблюдает. Члены десантного экипажа между собой часто говорили – и, вероятнее всего, Явик об этом хорошо знал, что от взгляда старшего офицера-спецназовца ничего не укроется. А как ещё должен вести себя воин-протеанин, сумевший несколько раз побывать на Цитадели уже после того, как Станцию захватили и зачистили от всех и любых разумных органиков Жнецы? Явик – скромен, он не считает необходимым хвастаться своими достижениями и успехами, не любит рассказывать даже сослуживцам, имеющим сопоставимый ранг, о том, что ему пришлось пережить и через что пройти.       Таэла старалась регулярно узнавать о том, где сейчас находится и чем занят Явик. Альрус понял причину такого желания командира фрегата правильно и распорядился предоставлять старшему офицеру корабля такую информацию вне всякой очереди. Протеанка-пилот сама стремилась сделать максимум возможного. Конечно, не являясь десантником, она не могла претендовать на то, чтобы регулярно выходить в рейды по уровням Базы. Или - постоянно пребывать в укреплениях и оборонительных сооружениях, расставленных в районах, окружающих подземную Базу. Но так было только до того момента, когда потери протеан достигли заранее определённого предельного максимума. Тогда уже никто особо не смотрел на специализацию и квалификацию. Как часто говорят люди – «воюют – все». Вот все протеане и воевали.              Переходя с этажа на этаж, с уровня на уровень, Явик продолжал отслеживать то, как один за другим запечатываются и подвергаются ковровой и объёмной нейтронной очистке уровни. Жнецы и здесь смогли найти слабое место, звено или лазейку – всё равно, как это назвать. Они снова дали понять, насколько медленно совершенствовались и чистокровные протеане и те, кто принял только самоназвание «протеане» и встал на путь интеграции в Протеанскую Империю, сделав по этому пути только первые шаги.              Протеане, прибыв на запечатанную базу и едва войдя в её пределы, понесли тяжёлые потери. Да, удалось сохранить всех «летунов», не пустить их в особо опасные районы и уровни. Но… Если действительно из миллиона новых протеан в живых останется, даже включая «летунов» и десантников «Клинка…» несколько сотен. То уже сейчас надо думать о конце. Да, да, о том самом конце, о котором почти любому разумному органику, независимо от расы так не хочется думать - ни обзорно, ни конкретно. Вообще не хочется думать о таком. А думать – надо. Потому что когда подумаешь о конце, становится легче, ибо тогда захочешь к конкретному концу подготовиться, начинаешь предпринимать какие-то действия. И меньше волнуешься и беспокоишься по пустякам.       Нельзя предаваться отчаянию, хотя вся обстановка и вся полученная к этому моменту информация очень располагают к паническим настроениям. Какое там возродить Протеанскую империю в этой части Галактики – выжить бы.       ВИ «Победа»… Сложно будет с ним. Да, он помогает. Без его молниеносного реагирования на возникающие в разных местах подземелий Базы проблемы было бы неимоверно трудно справляться с удержанием ситуации хоть в каких-нибудь минимально приемлемых рамках. Но… За пределами Базы придётся полагаться уже не на мощь ВИ, а на собственные силы и возможности. Если Жнецы ещё и ВИ сделали «спящим агентом», вообще будет… кисло.       Если протеане отступят в капсулы, когда уже не останется других вариантов, ВИ снова будет должен принять полный контроль. Но уже не над всей Базой, а только над Цитаделью. Вряд ли выживших протеан будет тогда больше, чем нескольких сотен. А сколько останется в живых после выхода из стазиса? И когда этот выход произойдёт? Через сто лет? Или - через тысячу? Или – через несколько тысяч?              Первые несколько суток, пользуясь тем, что на поверхности Идена протеанские войска пока что удерживали Жнецов от массового проникновения в район, где размещалась подземная База, Явик и Таэла с коллегами пытались стабилизировать волну продолжающихся пробуждений индоктринированных протеан. И - остановить эту волну на одном из как можно более нижележащих уровней. Одновременно приходилось пробуждать, проверять и выводить в Цитадель и к пределам Цитадели соплеменников, признанных условно «чистыми». Размещать и продолжать контролировать. И Явику, и Таэле было хорошо известно, насколько изобретательны Жнецы в деле индоктринирования-одурманивания разумных органиков. Потому… Приходилось следить, используя все доступные средства и силы.       Дополнительно запечатав последние проблемные, уже подвергнутые ковровой и объёмной нейтронной очистке уровни. Тогда пришлось залить проходы к ним - из «чистых» уровней - составом, исключающим, а точнее – крайне затрудняющим - проникновение в «чистые» уровни из «грязных» и наоборот. Мера предосторожности – одна из немногих из оставшихся доступными. А главное – достаточно эффективными в тех условиях.              Войти в пределы Периметра Цитадели Базы Явику удалось очень не скоро. Много времени отняло решение множества проблем и вопросов, которое можно обозначить и по-иному – обычная командирская работа. База осталась огромной даже несмотря на то, что очень многие уровни были теперь потеряны и изолированы.       Размещать выживших, организовать питание, охрану, контроль, работу служб и подразделений – всё это приходилось делать не только последовательно, но и параллельно.              Таэла была очень рада, когда Явик смог сравнительно надолго придти в пределы Цитадели Базы. Явик… Она отметила – усталый десантник был тоже рад увидеться с той, к которой был неравнодушен.              Недолго пробыв в пределах Цитадели Базы, Явик поспешил выйти на поверхность, тем более что получаемые ВИ «Победа» и группами разведчиков-десантников данные однозначно свидетельствовали: Жнецы не склонны оставлять без своего внимания ни одного клочка суши на Иден-Прайме и такой объект, как активизированная военная подземная База они точно не пропустят, скорее всего – атакуют в самое ближайшее время и постараются уничтожить и Базу и её защитников. Так уже бывало не раз. И вопрос состоял только в том, насколько долго гарнизону Базы удастся продержаться.       Явик понимал, что доверять пробуждённым соплеменникам в полной мере нельзя и заставлял своих десантников, как сказали бы земляне, «глядеть в оба» за бывшими обитателями стазис-капсул. Было мало ресурсов, а главное – времени и возможностей, но как-то постепенно сумели занять все наземные позиции, распределить по районам вокруг Базы подразделения, установить сферы ответственности, сделать всё, чтобы и «летуны» не чувствовали себя балластом.              Потянулись дни почти непрерывных атак сил Жнецов, сопровождаемых бомбардировками района Базы с орбиты. Начались потери, приходилось раз за разом восстанавливать укрепления и линии обороны, не забывать и о резервных и о запасных позициях, а также о том, чтобы защищать и контролировать не только районы вокруг Базы, но и саму Базу, а особенно – Цитадель.              Обилие деталей боёв со Жнецами и их приспешниками после того, как закончился показавшийся очень коротким период затишья, иногда ставило Таэлу в тупик. Она понимала, что это – обычная текучка, рутинная, ежедневная воинская работа. Её не впечатляла возможность взглянуть на войну с непривычной для пилота военного космического корабля точки зрения: всех пилоты-протеане в обязательном порядке проходили подготовку пехотинца и сдавали соответствующие тесты – и теоретические и практические – для подтверждения соответствующей квалификации. Но Иден-Прайм… Он оказался очень сложным театром военных действий. Да, хорошо освоенная и достаточно густонаселённая протеанами планета. Да, благоприятный климат, да, важный комфортный мир, сдавать который врагу без боя не хотел никто из протеан. Но… Всё чаще Таэла чувствовала, что начинает сомневаться в способности криостазиса сохранить жизни протеан. То, чему она стала свидетелем на многих уровнях подземной базы, заставило её пересмотреть ранее прочные «опорные точки».       Явик отметил возросшую нервозность и напряжение подруги. Попросил коллег-десантников понаблюдать и, если возможно – постараться перевести «летунов» почти в полном составе снова в пределы Цитадели Базы. Но… Жнецы атаковали с возрастающей силой. И на линиях оборонительных укреплений и сооружений был важен каждый разумный органик, способный носить и применять оружие. Поэтому Таэла довольно легко избежала перспективы переселения в глубины подземелий Цитадели протеанской Базы. Да, она, конечно же, изучала Базу, побывала почти во всех её отсеках, запомнила, где что расположено настолько хорошо, что спустя несколько суток могла без особого труда начертить довольно точный план любого уровня. Пришлось изучить и большинство районов, окружавших Базу. А как же ещё командовать своими коллегами – «летунами» и раз за разом доказывать Явику и его заместителю, что пилоты, штурманы и инженеры умеют кое-что большее, чем рутинно обслуживать и поддерживать в исправности военный боевой космический корабль?              Явик не стал ломать традицию и распорядился в нужный момент об отступлении с позиций в глубины Цитадели Базы. Таэла возглавила колонну уходивших с оборонительных линий протеан. А Явик… Он решил пойти в арьергарде. Таэла не пыталась отговаривать его от такого выбора: протеане-офицеры и командиры были воспитаны так, чтобы брать на себя самое сложное и трудное дело – а иначе какие же они руководители, которым дано право посылать своих младших коллег на смерть?       Наверное, потом, позже, после победы над Жнецами, Таэла сможет заставить себя чуть ли не посекундно вспомнить всю хронологию Иденской эпопеи. Сейчас… Сейчас она вспоминала, пусть не слишком последовательно и полно, как приходилось оставлять позиции и отходить к воротам, ведущим в подземелья Базы. Та колонна, которая сформировалась у капонира, возникла как объединение нескольких колонн, подошедших с разных направлений. Жнецы поняли, что протеане уже научились убивать хасков чуть ли не конвейерными методами. И бросили в бой «тяжеляков» - многочисленные эсминцы, которые, прибыв на орбиту Иден-Прайма, десятками опускались на поверхность планеты и начинали путь медленно, но эффективно выжигать основные, вспомогательные и дублирующие очаги сопротивления. Потери протеан резко возросли, вопрос стоял об оставлении планеты. Иден попал в блокаду – ни один более-менее крупный протеанский корабль не смог бы без тяжёлых повреждений уйти от планеты. Потому единственным способом для коллег Явика и Таэлы было отступление в Цитадель Базы.       Уходили, конечно, громко. Отстреливались. Понимали, предполагали и планировали, что придётся, вполне возможно, вести бои с наседавшими приспешниками Жнецов на подступах к Цитадели Базы.       Таэла возглавила колонну, Тангрис пошла в середине колонны, а Явик – в арьергарде. Недалеко от капонира отдельные отряды протеан объединялись. Оружие никто не прятал – ждали нападений хасков и готовили тяжёлое оружие, чтобы хотя бы попытаться отогнать несколько особо нахальных «креветок» - эсминцев. О биотике – тоже не забывали.       Беспокоилась ли Таэла о Явике, когда вошла в подземную часть Базы? Конечно же, беспокоилась. Но… Предстояло довести оставшихся в живых протеан до Цитадели Базы, распределить по залам, помочь занять места в саркофагах раненым, травмированным, контуженным.       Теперь-то есть возможность вспомнить всё более-менее последовательно. А тогда… Слишком много было деталей, слишком много было задач, требующих немедленного и правильного решения. Ошибаться было нельзя – все обитатели «Клинка Ярости» теперь хорошо помнили, с чего началось освоение распечатанной подземной иденской базы.              Отступление в пределы Базы… Да, сложно и его вспоминать, хотя, как любят говорить земляне и особенно – имперцы, «лучше всего запоминается последняя фраза». Об этом эпизоде обороны Идена отрядом «Клинка Ярости» - не надо унижать «летунов». Они не отделяли себя слишком уж серьёзно от десантников и пехотинцев, сутками сидели в окопах и укреплениях, воевали, атаковали и оборонялись от Жнецов и их приспешников, уничтожили сотни хасков. И - тоже несли потери – среди них были и раненые, и убитые. Хорошо, хоть удалось не допустить их индоктринации…       Об этом эпизоде хорошо знали теперь и Шепард, и многие другие нормандовцы, и иденцы. Так что в общем-то и вспоминать дополнительно особо нечего – память Явика сохранила всё в точности. Теперь можно, конечно, переговорить с очень многими выжившими соплеменниками и с Таэлой. Повспоминать и составить ещё более полную картину отступления, ставшего прелюдией к возвращению расы протеан в галактику. Через пятьдесят тысяч лет, незадолго – в этом Явик был уверен и даже убеждён – перед новой войной со старым – для протеан – врагом.              Взрыв, который так запомнился Шепарду, прошедшему жестокую процедуру трансформации, не только запечатал один из последних входов в Базу. Он обеспечивал обрушение многих «внешних» помещений и усиливал степень недоступности для войск Жнецов пути к сердцевине Базы, к её Цитадели.       Шепард, конечно же, не знает многих деталей – ему и не нужно их знать, это касается только протеан. Но, как профессиональный высококлассный воин-спецназовец, он понимает, что одним, пусть и очень важным и показательным эпизодом отступления борьба протеан против Жнецов в тот момент не ограничивалась.       Шепард не знает, но догадывается – об этом Явик был осведомлён очень хорошо. Догадывается, к примеру, землянин о том, что на нижних уровнях Базы тогда, в момент отступления, вспыхнули пожары и вошедшие в периметр протеане не направились сразу к Цитадели, а ринулись тушить эти пожары и запечатывать новые, охваченные огнём уровни. Да, нижние, но – важные.       Ситуацию, грозившую перенаселением Базы и оставлением части выживших протеан без капсул спасло то, что к моменту отступления в живых, считая тяжело-, средне- и легкораненых, осталось несколько сотен протеан. Почти так, как и предполагал Явик, едва переступив в первый раз порог периметра подземной протеанской Базы. Почти так. Не во всех деталях, конечно. Но… Близко к предполагаемой картине.       Явик отступал последним, но он хорошо знал, благодаря редко когда выключаемому общему аудиоканалу связи – иногда приходилось задействовать и нетехнические расовые возможности и способности, чтобы что-то уточнить или уяснить полнее, но в основном всё – по аудиоканалу.       Так вот, он хорошо знал, что Таэла, хоть и возглавила колонну отступавших в пределы подземной Базы протеан-воинов, не ринулась, как сказали бы люди, «сломя голову», к её Цитадели, стремясь укрыться в самом укреплённом и безопасном, а также - прекрасно защищённом месте подземной крепости. Она направилась на нижние уровни и лично тушила пожары, отступала, запечатывая уровень за уровнем и обрушивая на очередной недавно закрытый уровень бешенство лучей нейтринной очистки в ковровом и затем – объёмном режимах. Таэла, войдя в пределы Базы, не отдыхала. Это Явик знал чётко и точно.              В ходе ликвидации пожаров погибли многие вернувшиеся в пределы Базы протеане. В огонь шли раненые и травмированные, а не только те, кому удалось сохранить телесную целостность. Война была общей. И сопротивление врагу было общим. Верховное руководство погибло, а "главное", не так уж и давно сформированное, далеко не всегда в полной мере владело всей полнотой информации о ситуации на местах.       Жнецы наступали на Базу слишком быстро. И – Шепард об этом разве что смутно догадывался – части полумашин и хасков удалось прорваться в пределы периметра Базы через несколько других капониров-входов. Завязались тяжёлые бои в подземельях, на самых их верхних уровнях.       Протеане постарались закрыть доступ врагам к Цитадели и почти одновременно обрушили и запечатали капониры входов, через которые врагам удалось проникнуть внутрь Периметра. Затем организованно и тоже почти одновременно были обрушены и запечатаны все остальные капониры входов, через которые враги так и не успели войти внутрь.       Выдержав многочасовые почти непрерывные боестолкновения с лишёнными подкреплений пособниками Жнецов, протеане всё же сумели более-менее организованно отступить в Цитадель. И - занять места в анабиозных саркофагах, обесточить почти всё оборудование базы.       Уже тогда техники и инженеры, оставшиеся в живых, докладывали Явику, Таэле и Тангрис с Альрусом о том, что в работе автоматики анабиозных залов наблюдаются сбои и нарушения. Некоторые удалось устранить, но, как оказалось, не полностью. Потому-то проснуться и выжить смогли далеко не все протеане, кто смог, сумел и успел лечь в саркофаги.              Многое теперь Явик знал достаточно полно благодаря обменам воспоминаниями с Таэлой ещё на Иден-Прайме - в ходе редких встреч на подземной Базе и борту «Клинка Ярости». Таэла, как оказалось, в числе последних легла в саркофаг. То ли не успев дойти, то ли не захотев воспользоваться саркофагом в «зале командования». Вполне предсказуемое решение и действие. Показательная и много говорящая понимающему разумному органику деталь из картины происшедшего пятьдесят тысяч лет тому назад.       Явик был уверен в том, что Таэла найдёт время повспоминать прошлое. А затем, когда будет обнаружена пригодная для колонизации протеанами планета, вполне возможно подруга найдёт и возможность обменяться с Явиком уточнёнными и дополненными воспоминаниями. Свой вклад в детализацию картины борьбы экипажа и команды «Клинка Ярости» со Жнецами и их пособниками на Иден-Прайма смогут внести и многие другие выжившие протеане. Каждому из них есть что вспомнить. Их воспоминания ещё больше уточнят, конкретизируют и расширят картину.       Возможно, что и сейчас Таэла, привычно уединившись в своей каюте после вечернего командирского обхода или после вахты в Центральном Посту, тоже вспоминает об Иден-Праймовской эпопее. Явик мог, конечно, узнать, так ли это, воспользовавшись своими расовыми возможностями и способностями. Но сейчас ему не хотелось беспокоить и волновать подругу – пусть действует спокойно и свободно, не чувствуя себя обязанной слишком сильно синхронизироваться с соплеменником, оставшемся «на свету».       То, что Явик отступал последним и, в силу обстоятельств, должен был отказаться от прохода в Цитадель, воспользовавшись случайно найденным пустым работоспособным саркофагом. Это позволило ему не только выжить и сохранить здоровье и рассудок, но и дать возможность Шепарду найти этот саркофаг. Будь капсула скрыта в пределах Цитадели Базы, слабый её маяк не смог бы своим сигналом пробиться сквозь несколько слоёв «скорлупы» Цитадели. Разрушения Жнецами, ворвавшимися внутрь сразу через несколько входов, были причинены внутрипериметровому пространству Базы страшные. Цитадель Базы устояла и выстояла. А до саркофага, в котором укрылся старший офицер базы, хаски Жнецов, к счастью, так и не успели добраться.              Далеко не все детали Шепард знает так, как знает их Явик. Потому и картина происшедшего на подземной протеанской военной базе у него сформирована несколько другая. Незачем грузить человека огромным объёмом информации, которая впрямую к нему не имеет никакого отношения. Так или иначе, всё это важно только для выживших протеан, а не для людей, не для азари, не для турианцев. Их война со Жнецами будет во многом другой. Да, похожей на предшествующую, которую вели с полумашинами протеане, но – другой. Потому – пусть детали той эпопеи останутся для внутрирасового протеанского использования.