Сверкающие глаза

      Утро, день, вечер. Как правильно говорят многие разумные органики – «в космосе всегда темно», потому… Работать приходится, не смотря на табло часов и не обращая внимания на базовые требования режима дня. Разговор с Шепардом был достаточно долгим, но он был… важным. И теперь надо переговорить с Андерсоном. Предстоит начинать воплощать в жизнь план по чтению лекций нормандовцам. Тема – борьба со Жнецами. До прибытия на Цитадель осталось, если считать округлённо, не больше двух суток. Может быть – двое суток и несколько часов. Потому, учитывая, насколько сильно придётся распараллеливаться по прибытии «Нормандии» к Цитадели, надо за эти двое суток изложить нормандовцам очень многое. Гораздо больше, чем офицерам в Штабе на Идене. Потому что…              Явик отошёл от двери старпомовской каюты и направился к лестнице, ведущей на другой уровень. Для него нетрудно было понять, что Андерсон – не один. Рядом с ним – Чаквас. Многие, очень многие разумные органики искренне полагают, что если разнополые существа пребывают долгое время наедине, то они непременно занимаются сексом. Для Андерсона и Чаквас это – не обязательно. Они оба хорошо знают, до каких пределов можно доходить. Жизненный опыт, помноженный на мудрость и дополненный фундаментальной специальной подготовкой.       Карин и Дэвид спят. Вместе, в одной постели. Карин нравится, что Дэвид спит неподвижно. Да, он почти не двигается во сне, Карин иногда в шутку сравнивает Дэвида со статуей. В хорошем смысле, конечно.              Подойдя к двери командирской каюты, протеанин уже не сомневался – Андерсону уже доложили о желании Явика встретиться.       Дверь открылась. На пороге стояла Карин, уже облачённая в лёгкий медицинский бронескафандр.       - Привет, Явик.       - Здравствуйте, Карин, – воин древней расы чуть склонил лобастую голову. – Простите.       - Нет проблем, Явик. – Карин вышла из каюты, остановилась рядом с протеанином. – Мы проснулись несколько минут назад, – она направилась к лестнице.       - Явик, проходи и закрывай дверь, – послышался голос Андерсона. Командир фрегата вышел из санкомнаты, промокая лицо полотенцем. – Знаю, ты долго говорил с Джоном.       - Да, – подтвердил протеанин. – Я рассказывал ему о Горне. Прошу прощения за столь ранний визит, но я хотел бы уточнить некоторые моменты по лекциям о Жнецах и борьбе с ними. – Явик подошёл к креслу, уловил разрешающий кивок хозяина каюты, сел, поёрзал, устраиваясь поудобнее. – Я бы хотел для сокращения времени… воспользоваться…       - Мыслеобразами? – Андерсон подошёл к сидевшему в кресле протеанину, пододвинул поближе второе кресло, сел, протянул руку. – Давай. Ты прав – время дорого.       Обмен мыслеобразами занял ровно сорок три минуты. Явик разжал пальцы, отпустил руку Андерсона, встал и направился к двери.       - Явик, – командир фрегата закрыл экран наручного инструментрона. – Я распорядился. Лекции будешь читать в Зале Связи. Там места предостаточно и возможности позволяют.       - Хорошо, Дэвид. – Явик, не оборачиваясь, подошёл к двери, открыл створку, вышел.              Разговор с Андерсоном получился тоже сложным. Простого сейчас ожидать не приходилось. Надо уплотняться, распараллеливаться, делать больше. Вероятность того, что Жнецы приготовят для нынешнего Цикла немало сюрпризов – высока, но не стоит ожидать, что значительная часть их потенциала будет брошена именно на новинки. В основном они будут использовать стандартные, привычные средства, методы и способы. Просто из экономии, просто потому, что нельзя каждый раз меняться на шестьдесят и больше процентов. Есть силы, против которых одинаково бессильны и Жнецы, и их создатели и их жертвы. Эволюция, природа, законы бытия. Как угодно можно назвать и обозначить. Потому… придётся постараться, чтобы помочь этим законам уничтожить Жнецов и отправить этих «креветок», как часто говорят земляне-имперцы, «на свалку истории».              Неспешно поднявшись по лестнице, Явик вскоре подошёл к дверям Зала Связи. Теперь это помещение не пустовало почти круглосуточно – здесь регулярно работали РЭБовцы – те, для кого не хватило пультов в БИЦ корабля. Вспомнив расписание работы нормандовцев, и понимая, что Андерсон уже внёс в графики изменения, учитывающие необходимость проведения цикла лекций, Явик открыл створку, вошёл и привычно закрыл дверь за собой. Ему хотелось сейчас, ранним утром новых ходовых суток, пройти по Залу Связи, понять, как следует использовать его возможности, чтобы за оставшееся время дать нормандовцам максимум информации о Жнецах.       Распараллеливание принесло свои плоды. Таэла передала Явику немало информации, которую удалось извлечь из информационных носителей «Клинка Ярости». Добавив к этому массиву информации свои воспоминания и знания, Явик сформировал – когда во время бодрствования, когда – в периоды медитаций, основу: своеобразный план-конспект цикла лекций. Пришлось, конечно же, учесть, что не все нормандовцы смогут побывать даже на первой лекции. Потому лекцию надо будет записать – как можно более полно и тогда… члены экипажа и команды корабля смогут в любое время ознакомиться с многочисленными деталями.       Почему у него нет уверенности, что эти запланированные лекции помогут? Почему у него нет уверенности, что они вообще пригодятся? Только ли потому, что Жнецы могут сменить тактику и перестать опираться на хорошо зарекомендовавшие себя в ходе прошлых Жатв «домашние заготовки»? Или ещё и потому, что сделай нынешние органики малейший шаг к окончательной победе над Жнецами – и «креветки» покажут полную силу, разовьют полную мощность и… не ожидавшие такого экстрима обитатели галактики могут не выдержать натиск полумашин. И – снова проиграть Противостояние. Уйти в небытие.              Явик ходил кругами по Залу, молчал, не обращая никакого внимания на то, что в Зале царит почти полная темнота. Пройдёт меньше полутора часов и большинство нормандовцев позавтракают, после чего – примутся за работу. Да, хорошо известно, что сейчас, в импровизированной столовой фрегата-прототипа, члены экипажа и команды корабля совмещают приём пищи и изучение огромного количества материалов. Многие люди с детства не приучаются к эффективному распараллеливанию, не привыкают напрягаться, не могут действовать долго на пределе возможностей и способностей. Вместо этого они… живут. Просто живут так, как хотят, так, как могут. Таких людей – большинство. И это, возможно, нормативно, потому что… потому что есть и другие люди. Такие, как Шепард. Такие, как Андерсон.       Проблема в том, что почти автоматически обычные люди выдвинут Шепарда и Андерсона в руководители, едва только угроза Жнецов из гипотетической станет реальной. Скорее всего, это произойдёт, когда будет зафиксирована первая атака «креветок» на пределы исследованной нынешними разумными расами части галактики. Тогда… тогда, оказавшись перед фактом, разумные органики начнут искать того, кто укажет им верный путь решения проблемы. Дело не в том, что эта проблема – сложная, неоднозначная и её невозможно будет просто и быстро решить, а в том, что ни Шепард, ни Андерсон не захотят встать на позицию руководителей Сопротивления. Не захотят возглавить борьбу. Помогать, поддерживать – да, будут. А руководить – не будут. Сложно сказать точно и полно – почему они так будут поступать раз за разом. В том, что они не возглавят Сопротивление, Явик был почти уверен. Где-то на девяносто пять процентов.       Хотя… Возглавлять можно по-разному. Можно всегда и везде подчёркивать, причём всячески, что ты – выше всех, а потому… Нет, сейчас не время вспоминать штампованные фразы. Ясно, что тех, кто больше любит руководить, чем подчиняться, не считают обычными. Можно заявлять о себе, как о руководителе, а можно – быть им реально. Лучшая, самая эффективная власть – та, которую другие разумные органики не замечают. Если создатели Жнецов правили Галактикой миллиарды лет – вряд ли они ограничились только одним сроком – то они должны были хотя бы попытаться вернуть свою власть.       Проблема в том, что, вероятнее всего, вернуть власть в полной мере создателям Жнецов не удалось. Миллиард лет – огромный срок. За столько лет формируется «привычка к власти». Получается, что создатели Жнецов до сих пор надеются вернуться на вершину властной пирамиды. Они… умеют ждать.       Казалось бы, проще всего – поставить задачу создать полностью контролируемую среду. И – решить проблему возвращения к власти быстро и эффективно. Для существ, правивших галактикой – возможно, что и всей, как бы условны ни были её границы, такое не представляет особой сложности. Обычно – да, но галактика, именуемая землянами «Млечный Путь» – не единственная во Вселенной. Она – всего лишь одна из многих. И если действительно есть общий план для всех галактик, то у Вселенной… предостаточно возможностей для того, чтобы остановить даже таких искушённых кукловодов, какими, безусловно, были создатели гигантских полумашин.       Теперь создатели Жнецов скрылись. Ушли из Галактики… Впрочем, ушли ли они окончательно – это ещё вопрос. Которым… Сколько же вопросов придётся решать нормандовцам… Десятки, сотни, тысячи. Вопрос, которым тоже придётся заняться. Создатели Жнецов – ушли. А Жнецы… Они – остались. И – вынуждены были эволюционировать. Потому что каждый Цикл они сталкивались с новыми расами разумных органиков. И старые средства, методы, заготовки – они устаревали, становились неэффективными.       Органики эволюционировали быстрее. Они менялись быстрее, полнее, фундаментальнее. И Жнецы… Жнецы далеко не всегда просто, а главное – быстро одерживали победу. Каждая победа давалась им очень нелегко.       Да, раз за разом Галактика Млечный Путь зачищалась от развитой органической разумной жизни. Уходили в Тёмный Космос «креветки», каждая из которых объединяла в себе переработанных в пасту представителей уничтоженной расы.       «Креветки»… Часть из них «кочевала» из Цикла в Цикл, участвовала во многих Жатвах, другие, если это удавалось, будучи повреждёнными, уходили в Тёмный Космос. Уход их сложно назвать однозначным отступлением. Третьи – гибли, разрушались едва ли не полностью. Войны без потерь – не бывает.       Теперь… когда позади столько разговоров с самыми разными нынешними обитателями Галактики, Явик осознал нечто очень важное. Он вспомнил, как ощутил утрату надежды на победу над Жнецами. И вспомнил, как раз за разом чувствовал, как остатки надежды слабеют. Оказывается, жертва протеан – десятков и сотен рас, объединённых общим названием – оказалась не напрасной. Сотни лет сопротивления атакам Жнецов дали возможность подготовить Возмездие. И теперь предстоит сделать всё, чтобы Возмездие совершилось. Потому… потому надо сделать следующий шаг к победе над полумашинами - дать нормандовцам – и прежде всего им, всем им – полное знание о Жнецах.              Явик остановился, прервав кружение по периметру Зала Связи. Повернулся, затем направился к центру Зала, остановился у колонны, в которой были смонтированы исполнительные механизмы и контуры, предназначенные для передачи пакетов данных. Отсюда будет удобнее всего общаться с нормандовцами.       Пройдёт совсем немного времени – и в Зале появятся кресла, совмещённые со столиками. Пусть обитатели фрегата делают записи. Нельзя записать всё, что будет сказано Явиком, вслух или безмолвно – всё равно. Главное – не записать на пластобумаге или в файле на инструментроне. Главное – понять.       Надо сделать всё, чтобы в момент появления «Нормандии» у Цитадели, у фрегатовцев было полное, глубокое понимание того, что такое Жнецы. На Цитадели и тем более – после Цитадели передавать эти знания будет… поздно.              Явик медленно повернул голову, оглядывая Зал. Пока здесь тихо и пусто. Где-то до полудня… Надо очень постараться дать максимум до полудня. Потом… нормандовцам потребуется много времени для того, чтобы осмыслить, обдумать, сделать своими полученные данные.       Люди… Протеане знали их ещё младенцами, а теперь… Теперь люди начинают… наверное, это может прозвучать стандартно, ожидаемо, но это дела не меняет – они начинают просыпаться, показывать часть своей истинной мощи и… совершенства.       Нельзя сейчас впадать в крайности, считать, что люди, земляне смогут решить все проблемы. У них сейчас и в ближайшем будущем проблем тоже будет предостаточно. Если «церберовцы» действительно служат Жнецам – а данных, противоречащих этому выводу, так и не было найдено, то… вторжение Жнецов началось достаточно давно. Получается, что сведения о применении Жнецами «ползучей», иными словами – постепенной – индоктринации – подтверждаются.       Если же подумать… У Жнецов нет другого выхода. Они обязаны найти слабое звено и ударить по нему.       В данном случае слабым звеном является… Является принадлежность Жнецов к полумашинам. Жнецы… они стоят посередине, ровно посередине между органиками и синтетиками. Органиков в Галактике – предостаточно. Жнецы – нельзя забывать о Назаре-наблюдателе – тоже проявились. А вот с синтетиками – напряг.       Да, хорошо известно о приказе, указе, решении Совета Цитадели, запрещающем разработку ИИ. Предлагается, вероятнее всего, в качестве успокоительного средства или, точнее – в качестве компенсации – скорее морального характера – сосредоточиться на совершенствовании ВИ. Во многих других условиях этого было бы вполне достаточно, но… Трудно убедить профессионалов – будь то инженеры, техники или программисты – что пройденный этап, которым, без сомнения, является ВИ, следует бесконечно развивать. Вкусив однажды мощи ИИ… любые разработчики, будь то кварианцы или азари или турианцы или саларианцы – не захотят останавливаться на достигнутом. Они пожелают двигаться дальше.       Является ли… понимание того, что в основе управляющей системы Цитадели находится ИИ, «годным» предвидением, на которое можно опереться? Сейчас это в точности неизвестно. Возможно, пройдёт немало времени с момента прибытия фрегата-прототипа к Цитадели, прежде чем нормандовцам удастся хотя бы приблизиться к необходимому уровню знания об этом. Для этого предстоит хорошо и много поработать. Если удастся сделать шаг, а может – даже несколько шагов в правильном направлении, то, может быть, удастся уравновесить ситуацию и обеспечить воплощение в реальность желанной победы над Жнецами.              Понемногу зал заполнялся нормандовцами – всё меньше кресел оставались свободными. Явик не ждал, что на первую лекцию из нескольких запланированных на эти двое суток придут все, поэтому спокойно отнёсся к наличию нескольких пустых кресел. Время до заранее объявленного начала лекции ещё оставалось, потому протеанин спокойно медлил. Хорошо знавшие о том, как Явик прочёл лекцию в Штабе на Идене, обитатели фрегата готовили ридеры и наручные инструментроны, тихо переговаривались, изредка поглядывая на стоящего у колонны в центре зала воина древней расы.              Протеанин отшагнул от колонны, повернулся, схватывая взглядом лица всех собравшихся в Зале нормандовцев, замер и едва заметно вздохнул, обозначая для самого себя момент начала лекции. Никаких внешних эффектов – всё только на основе воздействия и взаимодействия сознания, подсознания и надсознания протеанина и землян, турианцев и азари.       Явик, негромко озвучивавший короткими фразами вводную часть лекции, отчётливо видел и чувствовал Найлуса, Сарена и Бенезию, всех землян, сидевших в креслах Зала Связи, очень надеясь, что и они отчётливо видят и чувствуют, а главное – понимают его.       Никакого насилия, никакого давления. Земляне, азари, турианцы уже – не младенцы. Они – молодые расы, рассвет которых ещё только-только начинается. Их не надо учить, им надо помочь раскрыть их собственный потенциал.              Негромкий, размеренный голос протеанина звучал в Зале. Нормандовцы слушали, делали пометки в ридерах и на экранах инструментронов. Темнота в зале стала… менее ощутимой, что ли. Она, как ощущал Явик, сблизила всех нормандовцев. Независимо от расы, пола, возраста, профессии, звания, должности. Она не отвлекала, а помогала сконцентрироваться на том, что, как и о чём говорил протеанин. Говорил в известной нормандовцам манере – на многих уровнях, привычно распараллеливаясь. Сейчас для присутствовавших в зале не было важно, что Явик по-прежнему спокойно, негромко и размеренно говорит и внешне больше никак не влияет на слушателей и зрителей.              Полуторачасовая лекция завершилась. Протеанин так и не отошёл от колонны в центре Зала, он не стал включать софиты, не использовал звукоусилительную аппаратуру. В этом не было необходимости – он говорил о важном и нужном с теми, кого, как представитель Старшей Расы, хорошо знал с младенчества. И теперь хотел помочь им выстоять в приближающейся схватке с опытным, сильным и безжалостным врагом. Выстоять и победить.       Тихо открылась дверь Зала Связи и нормандовцы стали покидать свои места, негромко переговариваясь, обмениваясь впечатлениями. Взглянув на настенное табло часов, Явик легко опёрся о колонну. После полудня, до обеденного перерыва предстояло прочесть вторую лекцию, а после пяти часов вечера – третью. Завтра – примерно в это же время – ещё три лекции и на этом можно будет закончить. Пока – закончить.       Таэла продолжает потрошить информационные накопители «Клинка Ярости», она постарается прислать новые данные по многим проблемам как можно быстрее. Возможно, завтра придётся внести изменения в тексты лекций, но это – вполне нормально, информация должна быть свежайшей и самой полной.              Сейчас протеанин вспоминал, кого он видел в Зале, а кто так и не смог придти на первую лекцию. Да, были и те, кто смог провести в Зале только несколько минут, а не полных полтора часа – работа и служба всегда требуют своего в самую первую очередь и это – нормально.       Заходил Андерсон, посидел в кресле у самого входа несколько минут, потом тихо, почти бесшумно, встал и вышел, плотно прикрыв за собой дверь зала. Вахтенные фрегата постарались, чтобы в тамбуре Зала не было слишком светло и потому немного усилившаяся яркость «квадрата» входа не отвлекала нормандовцев от лекции.       Чаквас тоже пришла, но задержалась в зале минут на двадцать-тридцать. Сидела рядом с Андерсоном, слушала очень внимательно, сделала несколько заметок в ридере, инструментрон включать не стала.       Бенезия пришла через полчаса после начала лекции, но осталась надолго – ушла за десять минут до окончания. Женщины и девушки забронировали ей место, так что матриарх не включала биотику – её провели к свободному креслу подруги-землянки. Азари большей частью слушала, заметок ни в ридере, ни на экране инструментрона почти не делала. Явик, читая лекцию, отметил, как она напряглась и посерьёзнела, когда услышала о том, как Жнецы пришли в пределы Империи.       Матриарх обладает огромным жизненным опытом. Она – мудра. Для неё важны глубины, а не только поверхность чувств, эмоций, слов, понятий, суждений. Она любит Шепарда. И… свыкается с тем, что сможет восстановить любовь и нормальные взаимоотношения с Этитой. Увидеть и понять свою повзрослевшую дочь. Две любви. Даже - три… И она несёт этот груз, потому что он ей приятен и необходим. Он, этот груз, для неё важен. Хорошо, если любовь поможет азари выстоять, а затем – победить Жнецов.       Джеф Моро… фактически – шеф-пилот фрегата-прототипа - тоже пришёл. Пусть он провёл в зале только четверть часа, даже не присел в свободное кресло, стоял, прислонившись к стене. Он внимательно слушал то, что говорил Явик. И очень многое понимал. Глубоко и полно.       Адамс… Пусть инженеров и техников корабля и называют «трюмачами» - они, как ощущал протеанин, не чувствуют себя отрезанными или оторванными от остального экипажа. Главный инженер пробыл в зале полчаса – сейчас, когда «Нормандия» летит к Цитадели, у него много работы в техотсеках и надолго отвлекаться он не может. Слушал – внимательно, сделал несколько заметок на экране своего наручного инструментрона.       На инженеров и техников корабля у Явика много надежд – с их помощью надо будет оснастить всем необходимым здание цитадельской Штаб-Квартиры, провести сканирование станции в целом и отдельных её частей, организовать закупку и поставку оборудования, провести глубокие собеседования с теми, кто составит штат Штаб-Квартиры «Нормандии». Конечно, во всём этом примут участие практически все нормандовцы, но на «трюмачей» у Явика – особый расчёт. Станция должна перестать быть «неизвестной землёй» или, как говорят люди, чтящие культуру и опыт своей древности, «террой инкогнитой».              Дождавшись, когда Зал Связи покинет последний нормандовец, Явик обошёл вокруг колонны, поглядывая на опустевшие кресла и понимая, что на фрегате-прототипе снова что-то изменилось. Пока – в лучшую сторону. Этот отсек… переставал быть чужеродным для обитателей корабля. Да, может быть, кто-то из адмиралитета Альянса и продвинул довольно далеко свою идею сделать из «Нормандии» некий вариант штабного корабля, но… Помогать можно и не являясь руководителем.       Зал Связи в дальнейшем очень пригодится РЭБовцам – им будет, куда расширяться, их дежурства станут продолжительными и ещё более напряжёнными, объёмы отслеживаемых данных и перерабатываемой информации возрастут многократно, может быть и скачкообразно. Цитадель… станет рубежом. Пройдя который… надо будет о многом, что связано с мирным временем, быстро и надёжно забыть.              Обойдя Зал, Явик подошёл к двери, обернулся, окинул зал сканирующим взглядом. Скоро сюда снова придут РЭБовцы – у них очередное дежурство. Пространство и аппаратура зала будут работать, будут востребованы. Это – хорошо. Старый принцип, гласящий, что на корабле нет лишних отсеков и нет лишних членов экипажа – продолжал действовать, не меняясь в зависимости от расовой принадлежности кораблей и их обитателей.       Лекция завершилась. Можно пройти по «Нормандии», почувствовать и увидеть реакцию на неё.       Явик видел, как покрывались новыми и новыми строчками экраны ридеров и инструментронов, как присутствовавшие в зале коллеги обменивались, где шёпотом, а где вполголоса, репликами. Это – нормально, показывает заинтересованность в услышанном и увиденном.       Протеанин видел стоящего у Звёздной Карты Шепарда. Капитан обменивался с командиром корабля короткими фразами. Оба офицера так и не присели в кресла. Наверное, ещё не привыкли к тому, что во время долгих вахт теперь можно не стоять, а сидеть. На фрегатах вообще часто экономили на удобствах для экипажа и команды.       Дверь шлюза в пилотскую кабину была закрыта – обычная практика. Предупреждающие о перекрытом проходе сигналы ясно читались в полутьме тамбура.       Медотсек – окна открыты, Чаквас сидит за рабочим столом, что-то набирает на клавиатуре инструментрона. Явик мог бы спокойно озвучить уже набранный текст – для него это не было секретом, но проявлять свою осведомлённость не было необходимости – обычная врачебная документация.       Карин… она хочет написать книгу об индоктринационном воздействии – только медицинские аспекты, никакой лирики. Надо будет помочь… Пусть медики тоже подключаются сразу серьёзно и по-полной программе.       Дверь в Инженерный отсек открывается редко – «трюмачи» проводят свои, технические и инженерные обходы корабля, заботятся о сохранности и работоспособности его систем. В остальное время обитатели отсека предпочитают работать уединённо.              Остановившись у двери своей каюты, протеанин посмотрел на запрещающий красный сигнал ВИ замка, коснулся когтем панели. Сигнал сменился на зелёный, привычный и приятный для человеческих глаз.       Есть несколько свободных часов. Надо уделить внимание воспоминаниям о боях на Иден-Прайме. «ВИ-Победа»… С ним не всё чисто и просто. Надо обдумать случившееся, ведь если придётся уравновешивать ситуацию, надо будет резко и полно поднять уровень разработки, сопровождения и взаимодействия - как с ВИ, так и с ИИ. Потому… опыт протеан может пригодиться нынешним расам разумных органиков. Конечно, очень многое им придётся делать самостоятельно. А помощь… помощь им потребуется.       Переступив порог, Явик закрыл дверь каюты за собой, прошёл к столу, сел в кресло. Полумрак… похоже, он снова стал привычным и обычным. Хоть что-то здесь, в Галактике, действительно стабильно и предсказуемо. Совсем как в эпоху расцвета Протеанской империи. Прикрыв глаза, протеанин погрузился в медитацию, привычно «распараллеливаясь».